______DU COMBAT A CHEVAL______ Конное фехтование в эпоху Луи XIV
ВВЕДЕНИЕ
Данная статья содержит анализ главы IX фехтовального трактата Филибера де ля Туш «Les Vrays Principes de l’espee seule» (1670 г.), содержащих указания по подготовке боевого коня, тактике (индивидуальной) ведения конного боя, общих принципам конного фехтования и отдельным техникам конного фехтования. По объему материал по конному фехтованию занимает второстепенное положение относительно пешего фехтования (главы I-VIII), однако рассматриваемая финальная глава – единственная в этой работе, рассматривающая боевое фехтование.
Подход де ля Туш к освещение конного фехтования чрезвычайно логичен, так как перед рассмотрением собственно конного фехтования он хотя и кратко, но вполне содержательно вводит читателя в курс тех моментов, без понимания которых выживание в конной свалке или дуэли является делом невозможным – а именно требования к боевому коню, его подготовке; показывает базовую взаимосвязь между военной выездкой, маневрированием в кавалерийской рукопашной и тактикой конного боя на индивидуальном уровне (увы, такому подходу следовали далеко не все авторы по конному бою и до, и после де ля Туш).
Той же логики в изложении постулатов де ля Туш по конному фехтованию будем придерживаться и мы.
Интересующимся конным боем в Западной Европе 2-й пол. XVII в. возможно, будет интересным сравнить работу де ля Туш с наставлениями по конному бою Уильяма Хоупа (1684 г.), найдя в этих работах как общее для ставшего бездоспешным конного боя «ядро» , так и любопытные различия, вызванные, возможно, не только разницей в подходах, но и некоторыми региональными различиями.
БОЕВОЙ КОНЬ, ЕГО ПОДГОТОВКА
Относительно выбора боевого коня по типу/породе, де ля Туш является горячим сторонником неаполитанцев (неаполитанских курсе), утверждая, что именно эти мощные кони (естественно, верхового типа) более всего соответствуют идеалу боевого коня, который «… предоставляет всегда значительное преимущество тому, кого несет на себе», и «… увеличивает силу всадника», «…прокладывает путь, с легкостью давя [пехоту], опрокидывает своей массой коня противника… ».
Североафриканские барбы, по его мнению (совпадающему, кстати, с точкой зрения одного из великих мастеров выездки, роялистского генерала Уильяма Кавендиша, герцога Ньюкасльского) не вполне отвечают этим требованиям (см. подробнее здесь): легче сложенный барб не превосходит хорошо выезженного неаполитанца в совкости (маневренности), однако уступает ему в действии большими массами конницы в сражении, где мощь боевого коня может сослужить добрую службу.
Касательно выездковой подготовки требования кратко и ясно формулируются через ожидаемый результат подготовки: боевой конь должен быть совким (маневренным, поворотливым); мягкоротым и, соответственно, чувствительным к руке, чтобы моментально реагировать на любые команды всадника, готовым в любой момент выполнить остановку или поворачивать «от руки к руке» (выполнять быстрые повороты по минимальному радиусу), например, чтобы выиграть круп оппонента (см. далее); живость и резвость коня помогут кавалеристу ввести в заблуждение или перехватить инициативу у противника в конном фехтовании (в данном случае речь, вероятно, шла не об абсолютных показателях скорости, а на способности к точно выверенным ускорениям (прибавкам) и замедлениям (сокращениям).
Кроме того, в психологическом плане конь, предсказуемо, должен быть смелым, не боящимся «ни огня, ни железа».
Сам процесс базовой подготовки боевого коня выходит за рамки жанра фехтовального трактата и не освещается де ля Туш, однако полагаем, что он мало отличался от описанного половиной столетия ранее Джоном Крузо.
Пару слов следует сказать о посадке всадника и о левой руке. Хотя посадка с сильно выдвинутой вперед ногой знакома нам со средневекового периода (см. статью о посадке браванте здесь), более того, примерно с 1540-х годов она стала практически единственным видом посадки, отчасти удивительно видеть на гравюрах работу де ля Туш кавалеристов не только с выдвинутой вперед, но и практически распрямленной ногой: полностью разогнутую в колене ногу ожидаешь увидеть скорее в манеже, но не на поле боя. С другой стороны, полностью распрямляться в колене ноги могли только на галопе, когда голень дополнительно выдвигалась вперед: упоминание такой практики мы можем встретить, например, у Крузо (см. здесь ). Левая рука удерживает повод так, как принято в классической выездковой традиции и сегодня: кисть в вертикальном положении, примерно на высоте локтя или чуть выше его, достаточно высоко над передней лукой седла; повод разобран через мизинец.
Вместе с отдельными указаниями относительно маневрирования и необходимых для этого элементов (см. выше и ниже по тексту), эти детали дают нам еще одно подтверждение того, что выездковая подготовка боевого коня полностью находилась в рамках классической выездки и в любом случае базировалась на школьной (манежной) работе.
ОРУЖИЕ
Глава IX посвящена именно фехтованию, так как в отличие от несколько более позднего труда Хоупа, де ля Туш не рассматривает столь важный в его время бой на пистолетах. Это, на наш взгляд, объяснимо формальными причинами - рассмотрение конного боя на пистолетах выходит за рамки фехтовального трактата, но ни в коем случае не свидетельствует о том, что пистолет в реалиях де ля Туш играл сколь-либо меньшую роль в кавалерийской свалке или в конной дуэли, чем та, которая описывалась для него тридцатью годами ранее у Крузо либо четырнадцатью годами позже у Хоупа, тем более что мы видим пару пистолетов на своих местах (в ольстрах) у каждого из кавалеристов, изображенных у де ля Туш.
Соответственно, единственным оружием конного фехтования является меч.
Существенным и бросающимся в глаза моментом является четкое разделение в части оружия для пешего и конного фехтования: если в первом мы видим фойл – тренировочный аналог смаллсворда, то во втором – явно более массивное и прочное оружие, изображенное в своем боевом (а не тренировочном) варианте, что является одним из подтверждений высказанного выше тезиса о назначении соответствующих частей трактата – пешее фехтование имеет своей целью в большей степени гражданское (дуэльное) применение, конное – в этом плане более универсально, подразумевая как военный, так и дуэльный контекст.
Описание меча самим автором весьма скупо и ограничивается эфесом: указывается на наличие защиты костяшек (дужки, прикрывающей кисть снизу, revers). В отсутствие подробного описания, и учитывая артефакты, при схожих эфесах (например, валлонском), имеющие мечевые, палашные, а иногда и сабельные клинки, можно предположить как использование мечей в узком смысле слова (с прямым обоюдоострым клинком), так и палашей и сабель (описываемые далее техники вполне, на наш взгляд, подходят и для слабоизогнутых сабель), хотя гравюры в «Les Vrays Principes…» показывают скорее мечи.
Хотя меч на рис. 30 напоминает кавалерийский смаллсворд, акцентированно-колющее оружие - кавалерийский аналог «обычного» смаллсворда, остальные изображения и описание в тексте главы не только уколов, но и ударов/порезов дает основания утверждать, что автор все же отдавал приоритет универсальному колюще-рубящему мечу; кроме того, особенности эфесов кавалерийских смаллсвордов (см. подробнее здесь, здесь и здесь), как нам кажется, не вполне соответствуют техникам фехтования, рассматриваемым де ля Туш.
Интересной деталью является упоминание автором темляка, надетого на кисть не настолько свободно, чтобы в случае, если оружие выпадет их руки, темляк не смог бы выполнить свою страховочную функцию, но и не настолько туго, чтобы стеснять подвижность запястья. Можно было бы подумать, что темляк в первую очередь должен был предотвратить нечаянную потерю оружия в бою, однако все же представляется, что основная подоплека использования темляка кроется в необходимости быстрого перехода от стрельбы из пистолетов к мечу, требующей, чтобы меч заранее был извлечен из ножен, что вполне ясно следует, например, из рекомендаций уже неоднократно упомянутого современника де ля Туш Уильяма Хоупа.
ЗАЩИТНОЕ СНАРЯЖЕНИЕ
Одним из важнейших факторов, непосредственно влияющих на технику фехтования, безусловно является степень одоспешенности типичного кавалериста французской армии времен молодого Людовика XIV – которого логичнее всего представить как основное «действующее лицо» при изложении автором темы конного фехтования. И эта степень одоспешенности через двадцать с небольшим лет после окончания Тридцатилетней войны для абсолютного большинства кавалеристов весьма скромна и часто ограничивается неметаллическим доспехом – а именно, как указывает Р. Шартран (см. список литературы), защитным камзолом из бычьей кожи (англ. buff coat), перчатками с крагами и бриджами из того же материала.
Доспех – в виде одного только нагрудника, во французской кавалерии обязаны были носить только офицеры, и то лишь с 1675 г.
Сам де ля Туш не упоминает и не показывает использование какого-либо доспеха в его время, противопоставляя эту практику прошлому: в начале главы IX он вскользь упоминает, вероятно, трехчетвертной доспех, обосновывая необходимость коней типа неаполитанского курсе тем, что такой конь необходим, несмотря на то, что в его время уже не сражаются со всеми частями доспеха «с головы до ног». (В данном случае безусловно необходимо учитывать региональные особенности и не пытаться представить такую практику как универсальную: например, в этот же период шведские кавалеристы поголовно носили пулестойкие кирасы.) Возможно также, что отсутствие на иллюстрациях любого доспеха, в том числе защитного камзола, обусловлено тем, что гравюры подразумевали контекст конной дуэли.
КОННОЕ ФЕХТОВАНИЕ – ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ТАКТИКА/МАНЕВР
В основе любого маневра в поединке или в сражении – энергичное движение вперед. Это важно и сточки зрения эффективной работы оружием (усиление атаки/парирования за счет энергии движения коня), и с точки зрения того, что в движении кавалерист менее уязвим для противника. Как наставляет автор, в кавалерийском сражении нельзя останавливаться ни в коем случае, « … потому что в движении, враги не имеют возможности ни заметить вас и напасть на вас, ни препятствовать ударам, которые вы наносите им, у которых больше силы и жестокости.»
Общее требования к маневренности (cовкости), позволяющие занять выгодную в данный момент позицию, проявляется в развитой выездкой способности коня «работать от руки к руке».
Собственно бой кавалерист vs кавалерист (не важно, говорим мы о конной дуэли, или условно изолированном противостоянии в рамках кавалерийского сражения) представляет собой совокупность встречных сшибок вдоль условных прямых – пассад, когда противники съезжаются, обмениваются ударами, и если первая сшибка оказывается нерезультативной либо ее исход непонятен (что в суматохе сражения совсем не исключено), кавалерист должен быть готов как можно скорее повернуть коня направо (если съезжались правыми боками) или налево (если съезжались левыми), для того, чтобы быть готовым к новой сшибке (если противник сам готов продолжать бой) и не дать противнику выиграть круп, либо, если противник не успел повернуть своего коня, в то же время и не выведен из строя, выиграть круп противника (о выигрывании крупа и его подоплеке см. здесь, здесь , видео здесь и здесь). Способность совершать в конце пассад быстрые повороты с минимальным радиусом является еще одним проявлением ключевой для выживания в конном бою способности работать от руки к руке.
Типичной является сшибка, когда противники съезжаются правыми сторонами. Это объясняется бо’льшим удобством работы холодным оружием на правую сторону (исключая копье, для рассматриваемого автора и в целом для Западной Европы этого периода не актуальное), так как, действуя на левую сторону, кавалерист вынужден перегибаться через свою левую руку, удерживающую повод. При этом в качестве элемента неожиданности (например, когда противник готовится встретить вас с правой стороны) автор считает возможным навязать ему сшибку левыми боками. Однако имея оппонентом левшу, де ля Туш настоятельно рекомендует съезжаться с ним правыми боками, так как в таком случае левша оказывается в том же невыгодном положении, что и правша при сшибке левыми боками.
Основным аллюром в пассадах и в поединке, и в сражении де ля Туш называет собранный (манежный) галоп (см. видео по гиперссылкам выше). Нет оснований полагать, что его мнение в этой части как-то выделялось из общего ряда, чему служат подтверждением аналогичные указания в работе Хоупа (максимально близкой по времени написания) и Гайани.
Поскольку де ля Туш принимает это за данность и не останавливается на причинах такого выбора аллюра, нам необходимо дать дополнительные пояснения на этот счет.
Почему галоп, а не рысь? Конечно, в рамках действий строем и в XVI – XIX вв. мы периодически и встречаем упоминания об атаках рысью, в каких-то случаях как о норме, в других – как о вынужденной мере. Но одно дело действия еще нераспавшимся строем в момент сшибки, второй сценарий - после сшибки бой распадается на совокупность поединков отдельных бойцов или их небольших групп, третий - любые чисто индивидуальные схватки (в малой войне, схватки одиночных бойцов перед строем двух противостоящих армий, а в невоенном контексте – конная дуэль). И если в первом случае маневренность индивидуального бойца не играет роли, во втором и третьем она крайне важна. Галоп предоставляет бо’льший потенциал в маневре на минимальном пространстве, чем рысь. Способность же навязать противнику бой с минимально возможными радиусами поворотов даст серьезное преимущество в противостоянии противнику, конь которого менее подготовлен в этой части. Кроме того, для эффективной работы с коня холодным оружием требуется максимальное задействование энергии движения коня: галоп эффективнее рыси и по потенциалу увеличения кинетической энергии укола/удара (из-за скачкообразного характера движения), и в части маневренности. Из-за волнообразного воздействия на посадку всадника, галоп не только эффективнее рыси, но и удобнее для работы холодным оружием.
Выяснив преимущества галопа перед рысь, необходимо разобраться с тем, почему внутри этого вида аллюра де ля Туш называет основным для боя именно манежный (собранный) галоп: современный наблюдатель обязательно задастся вопросом, как настолько медленный галоп может вообще применяться в рукопашной? Не ошибались ли Гайани, де ля Туш и Хоуп?
Вышеупомянутый Гайани в своей работе, изданной в 1619 г., отмечал, что именно манежный галоп должен быть основным аллюром в сражении, так как затруднительно точно контролировать свой меч, атакуя слишком яростно: можно легко уклониться от атаки рыцаря, налетающего чересчур стремительно, и настолько же легко атаковать его самого, поскольку он сам себя привел в беспорядок и не сможет эффективно парировать (цит. по S. Anglo, см. список литературы). Таким образом, основная причина такого выбора темпа галопа состоит в необходимости максимально точного контроля над своим оружием.
Кроме того, собранный галоп: предоставляет (конечно, при соответствующей подготовке коня и всадника) возможность маневра на в принципе минимально возможном пространстве (вплоть до равного длине корпуса коня), о чем было упомянуто выше; и облегчает защиту головы (и в целом переда) коня, так как на собранном галопе длина лошади вполне буквально уменьшается (в современны терминах – сокращается т.н. «рамка»), лошадь становится «компактнее», как бы сжимается вокруг всадника, шея и голова приподнимаются и располагаются ближе к всаднику, который без значительного наклона корпуса, просто вытянув вперед руку, может более надежно прикрыть голову коня, чем в случае более быстрого галопа, голова коня будет ниже, а шея – вытянута вперед (по теме защиты коня см. материал здесь).
Общее правило о манежном (собранном) галопе, полагаем, не исключало прибавки/ускорения галопа при необходимости, если кавалерист полагал, что в данном случае это будет целесообразным.
Пассада начиналась с дистанции, как указывает де ля Туш, около 10-12 шагов от противника (примерно 4 конских корпуса в длину), что практически совпадает с пятью корпусами в более позднем описании пассады (как военного упражнения) у Гериньера, но контрастирует с 50-60 шагами у Хоупа). Мы понимаем, что эта цифра – 10-12 шагов – некий усредненный, шаблонный показатель: где-то кавалерист будет вынужден атаковать с большего расстояния, где-то с предельно малого (например, если он едва успел повернуть коня в направлении уже начавшего атаку противника), но почему же автор исходит именно их этой дистанции как типичной или оптимальной?
Атаковать с большей дистанции – значит утомлять своего коня понапрасну; кроме того, так вы не сможете определить заранее намерения противника, так как а) он может их никак не демонстрировать до последнего момента; б) он может изменить в последний момент свои планы по поводу тактики боя.
Меньшая дистанция не позволяет оценить намерения противника до сшибки – слишком мал промежуток времени для этого, даже если оба противника ведут своих коней собранным галопом навстречу друг другу.
И именно эти 10-12 шагов и 2-3 секунды, разделяющие оппонентов (при условии движения навстречу друг другу собранным галопом, как указано выше) и позволяют, как пишет де ля Туш, оценить намерения противника (исходя из того, какую исходную позицию принял, намеревается ли он рубить или колоть, и как и т.д.), и молниеносно принять решение: либо парировать его укол/удар, либо атаковать самому наиболее оптимальным образом.
КОННОЕ ФЕХТОВАНИЕ - ТЕХНИКИ
Де ля Туш полагал применимым к конному фехтованию основные принципы и техники фехтования пешим. Это может показаться универсальным решением, однако далеко не все авторы, писавшие на тему конного фехтования и до, и после де ля Туш, исходили из возможности и правильности такого переноса. Пожалуй, не будет неправильным сказать, что на фоне ближайших предшественников француза в сфере наставлений по конному бою, подход де ля Туш мог восприниматься его современниками даже как нечто новое и оригинальное.
Начнем со способов удержания меча. Они не описываются в тексте, однако мы можем выявить некоторые закономерности, исходя из иллюстраций в самом трактате и конструкции типичных для периода написания работы эфесов (об эфесах кавалерийских мечей и способах их удержания см. статью здесь). Можно выделить условно «молотковый» хват (всеми пальцами в обхват рукояти), при котором могло задействоваться кольцо для большого пальца (при его наличии), и хват со смещенной назад кистью и вытянутым вперед большим пальцем. Первый использовался для ударов и парирований, второй – для уколов, ударов, парирований. Практиковавшуюся смену хватов косвенно подтверждает и использование темляка (см. выше в разделе Оружие).
В качестве исходной позиции де ля Туш рекомендует исключительно терцию, вариант которой для конного фехтования выглядит так: защита костяшек смотрит вниз, навершие меча находится рядом с кистью левой руки, но чуть ниже нее (т.е. эфес выдвинут чуть вперед относительно руки, удерживающей повод); клинок проходит между ушей коня, острие смотрит вперед и слегка влево.
Среди преимуществ терции для кавалериста де ля Туш называет следующие:
1) она не утомительна для поддержания;
2) из нее удобно наносить как удары и уколы, так и парировать атаки противника;
3) меч в этом положении прикрывает голову коня и поводья (обратите внимание этой связи, насколько далеко вперед выдвинут меч, правая рука практически разогнута в локте).
Такая универсальность терции означает и то, что, приняв эту позицию, кавалерист затрудняет своему противнику определение той техники, которая в следующий момент будет использована против него. Кроме того, как мы выясним чуть позже, терция в некоторой степени ограничивает спектр возможных атак вашего оппонента, делая его тем самым более предсказуемым.
Уколам и ударам уделяется примерно равное внимание. Учитывая, что в 1670 году мы имеем по существу бездоспешное конное фехтование, «равноправие» уколов и ударов выгляди вполне закономерным.
Базовым принципом, специфическим для конного фехтования, выступает вкладывание энергии движения коня в удары и уколы. В наибольшей мере, как уже было отмечено выше, этот эффект достигается на галопе; сам де ля Туш упоминает этот фактор в связи с уколами и нисходящим вертикальным ударом. Несомненно, хотя и прямо не высказано в тексте, что тот же фактор работает и на усиление парирований.
Второй особенностью, определяющей специфику конного фехтования по сравнению с пешим, является то, что время боевого контакта в одной отдельно взятой сшибке крайне ограничено, оппоненты действуют практически одновременно. Из последнего факта вытекает то, что, как отмечал современник де ля Туш У. Хоуп, «не следует ожидать, что кавалерист, будучи верхом на коне, сможет оценить дистанцию противника настолько же точно, насколько он может сделать это пешим … и когда я в пределах вашей досягаемости, вы также оказываетесь в пределах моей досягаемости».
Уколы. В тексте главы IX автор отдельно не останавливается на том, куда предпочтительно следует колоть, однако гравюры недвусмысленно указывают на следующие области: подмышечная ямка (учитывая направление укола всадника (в отличие от пешего фехтования) вперед-в сторону – с угрозой повреждения подмышечного сосудисто-нервного пучка (включающего в том числе подмышечную артерию), пробития легкого, повреждения лопатки и т.п. ), и плечевой сустав либо область чуть ниже правой ключицы – опять же с угрозой лёгкому либо, при смещении укола ближе к центру, трахее с пищеводом. (О последствиях подобных ранений холодным оружием см. статьи M. Chouinard в переводе Алексея Алимова «Очень опасно: подборка ранений мечом от хирурга Раватона» часть 1, часть 2. При этом необходимо отметить, что увеличение кинетической энергии уколов/ударов за счет энергии движения коня определенно должно было усугублять тяжесть ранений.
Укол мог быть нанесен секундой, примой, квартой; нанося укол, всегда необходимо поворачивать кисть таким образом, чтобы меч прикрывал вас (А).
Из правила А логически вытекает, что уколы секундой и примой подходят только для атак на правую сторону, укол из кварты – на левую: де ля Туш предостерегает от пренебрежения данным правилом, так как в противном случае (укол секундой или примой налево или квартой направо) меч наносящего укол не прикрывает его (т.к. не перекрывает линию атаки оппонента), и он рискует быть пораженным одновременно с его противником.
При уколе де ля Туш считает излишним наклон корпуса вперед, так как в значительной степени требуемую энергию обеспечивает движение коня (хотя ниже дает исключение из этого правила, см. финты).
При нанесении укола следует стараться связать слабую часть клинка противника сильной частью своего меча: контроль над клинком оппонента позволяет относительно безопасно провести укол самому, избежав при этом обоюдного поражения. Например, оппоненты начинают в терции, затем тот, кто справа, колет секундой над мечом противника, и если его противник замешкался и не успевает парировать, завершает этот укол (рис. 31), сохраняя соединение; если оппонент приближается в секунде, следует воспользоваться уколом примой, также над мечом оппонента.
Удары. Среди обычных целей для ударов упоминаются голова, горло, рука в целом и отдельно запястье вооруженной руки. Кроме того, из вышеприведенных тезисов о достоинствах терции можно косвенно вывести и еще две факультативные цели: голова коня и поводья. Левая рука, удерживающая поводья, вероятно из-за относительной близости к корпусу в числе уязвимых для удара целей не упоминается.
Ударов насчитывается 4 вида (по направлениям). Восходящий слева – явно не фаворит у де ля Туш, он отмечает, что он опасен только в пешем фехтовании, плюс его нельзя использовать для парирования ударов, т.к. его выполнению мешает голова коня. Поэтому основными ударами можно считать вертикальный нисходящий, нисходящие (возможно также и горизонтальные) удары слева и справа. Из описания конкретных техник складывается впечатление, что все описанные удары предполагалось использовать и на правую, и на левую сторону (в отличие от уколов).
Автор не останавливается на вопросе техники нанесения удара, однако мы можем сделать некоторые выводы из содержания главы IX: обычно удар наносится с замахом (однажды упоминается меч «по меньшей мере на высоте головы»), однако в случае, если удар используется в качестве ответа после парирования, то в большей степени выполняется от запястья (см. далее при рассмотрении парирований).
Выбор способа атаки в каждой конкретной ситуации автор оставляет на усмотрения бойцам, но предупреждает своего читателя: атаковать противника, приближающегося в терции, можно только уколом, но не ударом, так как замах подставляет корпус рубящего под укол оппонента. Эта же оплошность оппонента может быть использована иным образом: удару, который оппонент начал наносить, неточно рассчитав дистанцию, противопоставляется не парирование, а удар в запястье, чуть прибавив галоп своего коня.
Финты. Все описанные способы атаки могут быть использованы и как финты. Например, выполняется притворный укол секундой, призванный раскрыть корпус противника, за которым следует выпад с сильным наклоном корпуса («наклоняясь на шею лошади», для того что уколоть примой под мечом оппонента (рис. 30); если же противник не пытается парировать укол секундой, следует не переводить его в укол примой, а завершить как было описано выше, контролируя сильной частью своего меча слабость меча противника (см. выше рис. 31).
Кроме того, показанному на рисунке 30 уколу примой с выпадом может предшествовать финт ударом слева или справа (по смыслу приема, финт должен внушить противнику мысль о том, что вы целите высоко (в голову/шею), так как только такая угроза заставить его поднять меч высоко и раскрыть корпус для «подныривания» с уколом примой). Финты ударами слева/справа соответственно могут предшествовать ударам справа/слева, соответственно.
Необходимо отметить, что выпад, показанный на рис. 30, является исключением из упомянутого выше общего правила о том, что при выполнении уколов необходимо сохранять вертикальное положение корпуса.
Парирования. Парирование есть изменение направления меча противника лезвием в сильной части клинка, чтобы отвести удар/укол противника. Общими (т.е. для парирования как укола, так и удара) требованиями к парированию являются следующее:
1) парирование выполняется (как следует из определения) только сильной частью клинка, и лезвием (а не плоскостью или обухом);
2) автор предостерегает парировать преждевременно, чтобы не дать времени врагу на изменение намерения; для парирования следует дождаться начала атаки;
3) необходимость умения распознавать финты, чтобы не раскрыться для действительной атаки;
4) меч при парирование следует поднимать ровно настолько, насколько это оправдано атакой, от которой данное парирование призвано защитить, стараясь не поднимать руку слишком высоко (опять же из страха в противном случае раскрыться для укола, подобного показанному на рис. 30);
5) парировать необходимо по кратчайшей траектории, самым быстрым движением, которое может быть сделано, прочно сжимая меч рукой;
6) кисть при парировании следует поворачивать так, чтобы не только надежно защититься, но и тут же выполнить ответный удар или укол.
Уколы парировались на вытянутой руке.
Для случае самого распространенного варианта сшибки, когда противники съезжаются правыми боками: вероятнее всего, укол секундой в шею или голову парировался верхней секундой, укол примой – нижней секундой. Уколы, направленные ниже, парировались нижней секундой.
Для случая проезда слева, любые уколы парировались квартой: предположительно, уколы, направленные высоко, парировались так, что острие защищающегося смотрело несколько вверх; при парировании уколов, направленных низко, острие защищающегося было направлено вниз.
Относительно парирования ударов Туше дает более подробные указания, относящиеся именно к конному фехтованию. Удар парируется аналогичным ударом, однако парирующий удар можно характеризовать как «полу-удар», так как он по понятным причинам нацелен в меч, а не в противника, и соответственно выполняется близко к корпусу, на достаточно сильно согнутой руке, клинок при этом располагается ближе к вертикали, чем при парировании уколов. Первая очевидная причина парирования таким «полу-даром» – в таком положении вы встречаете сильной своего меча слабую часть клинка противника.
В качестве ответа после парирования удара де ля Туш предлагает «забрасывать» клинок поворотом кисти за меч противника, чтобы он оказался «внутри» его позиции, нанося удар в область горла (в некоторых случаях, учитывая встречное движение бойцов, такой удар был скорее порезом, или ударом с потягом). При этом если парирование выполняется ударом справа, таким ответом выступает удар слева (кисть при этом поворачивается в секунду (т.е. ногтями вниз)); если парирование выполняется ударом слева, таким ответом выступает удар справа (кисть при этом поворачивается в кварту (т.е. ногтями вверх)). Более подробно эти техники разобраны в специально посвященной им статье с видеоинтерпретациями.
Такой ответ после парирования удара – это вторая причина совета парировать удар на согнутой руке, так как чем больше рука и оружие при парировании удара вытянуты вперед, тем проще оппоненту перевести его первый парированный удар в удар, аналогичный описанному ответу.
Удары/уколы в голову коня, возможно, парировались нижней секундой, хотя данное предположение основано на а) принципиальной актуальности для де ля Туш вопроса защиты своего коня в конном фехтовании; б) более поздних аналогий.
В заключение необходимо отметить, что работа Ф. де ля Туш в части конного фехтования была одной из немногих за предшествующие ее выходу 130 лет, которые рассматривали конный бой с мечом именно как фехтование, и не ограничивались скупым описанием пары техник, а вполне емко и содержательно устанавливали бы как принципы конного фехтования, так и отдельные техники, сочетая все это с ценными замечаниями относительно боевого коня и его подготовки. И хотя за следующие после публикации его работы те же 130 лет мы, на удивление, сталкиваемся с еще большим дефицитом информации о том, как и чему следует учить кавалериста в части владения мечом, возрождение традиции наставлений по конному фехтованию с конца XVIII в. продемонстрировало нам, что фактически Филибер де ля Туш задал (или скорее отразил) в своем трактате тот подход, который стал вполне универсальным для бездоспешного конного фехтования в последующие два с половиной столетия.
ЛИТЕРАТУРА
Основная:
- Touche, Philibert de la. Les Vrays Principes de l’espee seule. Paris, 1670. Режим доступа: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/btv1b8452406x.r=Philibert%20La%20Touche?rk=21459;2; https://vk.com/doc-188710144_527877789 .
Дополнительная:
2. Anglo, Sydney. The martial arts of Renaissance Europe. Yale, 2000.
3. Chartrand, Rene. Louis XIV’s Army. 1988. Книга про армии. Карла XI
4. Essen, Michael Fredholm, von. Charles XI’s War. The Scanian War between Sweden and Denmark, 1675-1679. 2019.
На обложке — картина Яна ван Хухтенбург «Битва», ок. 1680 г., Лондонская национальная галерея, инв. номер NG211.
Автор – Звягинцев Максим.