Очень опасно: подборка ранений мечом от хирурга Раватона. Часть 1.

Источник: https://hemamisfits.com/2020/04/02/very-perilous-a-sword-wounds-compendium-by-the-surgeon-ravaton/

Автор Максим Коинар/Maxime Chouinard

Перевод: Алексей Алимов

За несколько лет, которые я провел в качестве куратора медицинского музея, мне приходилось читать и исследовать множество различных источников по вопросам здравоохранения. Одним из них является Chirurgie d'armée Гуго Раватона, основополагающая работа в истории европейской хирургии, которая также представляет большой интерес. Я решил перевести и опубликовать здесь части этого трактата, которые, надеюсь, вы тоже найдете полезными. Это станет частью будущей книги о медицинском контексте HEMA или о том, как медицинские знания применялись к боевым искусствам, а также к результатам их смертоносного применения.

На момент публикации своей книги в 1768 году Раватон проработал военным хирургом 36 лет, а затем был главным хирургом госпиталя Ландау. Ландау тогда был французским владением на восточной окраине королевства. Госпиталь был одним из основных эвакуационных госпиталей для армии, и Раватон должен был быть на переднем крае Войны за Австрийское наследство, а также Семилетней войны. В настоящее время он известен прежде всего тем, что впервые применил метод двулоскутной ампутации, а также как автор своего трактата Chirurgie d'armée, который оставался эталоном более века. Книга состоит из двух частей, первая посвящена ранениям от огнестрельного оружия, а вторая - от мечей.

Что делает его работу особенно интересной для людей, изучающих историческое фехтование, так это то, что, по словам Эдмона Делорма, Раватон представляет первую и наиболее обширную работу по ранениям, нанесенным холодным оружием, с 217 страницами и 35 наблюдениями. [1] И, в отличие от предыдущих авторов, Раватон сосредотачивает свою работу не на любопытных и редких случаях, а на относительно распространенных, чтобы хирурги могли учиться на его опыте. Он дает нам отрезвляющий взгляд на то, что мечи могут сделать с человеческим телом, реальность, о которой мы часто забываем в абстрактной практике, называемой HEMA.

Но зачем изучать книгу, которой почти 300 лет? Почему бы просто не спросить современного хирурга-травматолога? Во-первых, потому что она служит медицинским контекстом для фехтования, как с точки зрения того, что можно сделать для лечения этих ран, так и с точки зрения того, что определенными ранами можно причинить. Возможно, что фехтовальщик попытается нанести раны, которые могут надежно убить или, скорее, просто вывести из строя, и состояние медицины в то время могло прямо или косвенно влиять на то, что он мог решить сделать. Например, популяризация лигатур для артерий в середине 16 века привела к резкому увеличению выживаемости при рубленых ранах, в то время как уколы оставались сложными в заживлении.

Во-вторых, в то время как современная медицина отличается от той, которая была еще в середине 18 века, и где сейчас даже начинающий хирург имеет больше теоретических знаний о человеческом теле, чем когда-либо имел Раватон, практический опыт работы с ранами от мечей неизвестен любому хирургу современности. За 36 лет практики в качестве военного хирурга Раватон вылечил ряд ран от клинка, которые, вероятно, трудно представить сегодня в мире, где ранения от мечей и штыков - всего лишь медицинские курьезы. Ножи по-прежнему распространены, в одних регионах больше, чем в других, но, возможно, гораздо более редки чем на полях сражений Семилетней войны, и их эффект все равно сильно отличаться от результатов применения меча. Также просто интересно прочитать мнение человека, который практиковал в настолько ином контексте.

В этой последней части вы заметите несколько моментов. Уколы в череп очень редко проникающие даже штыком, но могут вызвать серьезную травму мозга, если попали с большой силой. Мозг довольно хорошо защищен от уколов, которые могут пройти только через несколько отверстий черепа. Уколы в тело, безусловно, самые смертоносные, особенно в сердце. Уколы в этот орган, по словам автора, просто никогда не доводятся до сведения хирурга. Раватон следует распространенному в то время мнению, что уколы более смертоносны, чем рубящие удары; по крайней мере, те что представали перед ним.

Об этом важно помнить. В этом трактате вы не увидите случаев обезглавливания или рассекания головы и тела надвое. Несмотря на то, что он кратко обсуждает несколько неизменно смертельных ран, в основном он исследует те, которые можно вылечить, поскольку это, очевидно, руководство по хирургии, а не для судебной медицины. По этой причине подробности самих схваток и дуэлей, к сожалению, очень скудны, если только они не повлияли на лечение.

Раватон впечатляет своими познаниями в анатомии, несомненно, развитыми в результате бесчисленных операций, но также и в результате вскрытий, многие из которых он описывает в своей книге. Он дает нам другой взгляд на хирурга 18 века, выходящий за рамки карикатуры на мясника, которая нам часто встречается. [2]

Ввиду огромного объема работы, которую представляет этот трактат, я решил переводить только те части, которые, по моему мнению, имеют отношение к фехтованию, и по этой причине я лишь суммировал случаи пациентов и избегал описания методов лечения, которые были бы интересны историку здравоохранения, но не настолько важны для нашего исследования. Если вы все-таки прочтете эту часть трактата, я бы, конечно, не рекомендовал вам пробовать какие-либо из его методов лечения дома и обращаться за медицинской помощью, если, черт возьми, вы когда-либо столкнётесь с подобными ситуациями.

Чтобы увидеть весь трактат на языке оригинала [3] , щелкните сюда.

Уколы мечом в голову

«Уколы мечом в голову, которые наносятся с силой, могут проникнуть до мозга через глазницы, нос или рот и вызвать быструю смерть.

Двое сержантов полка Лувиньи схватились в кабаре с мечами в ножнах. Один из них получил укол в ноздрю и упал замертво. Я вскрыл его и обнаружил, что наконечник проломил губчатую кость (т.е. пазуху) и сильно проник в мозг.

Некоторое время спустя в этот госпиталь был доставлен солдат Талларта, которому точно так же укол попал в рот. Он потерял сознание, впал в судороги и умер через три часа. Я вскрыл его и обнаружил, что наконечник ножен проник в мозг через большое отверстие в затылке. [4]

Два офицера дрались в лесу недалеко от Ландау, чтобы положить конец давней ссоре. Один из них получил укол мечом, вошедший прямо над внутренним уголком правого глаза возле носа и упал замертво. Внешнее отверстие было настолько небольшим, что, даже учитывая мнение майора полка, его товарищи сомневались, что это была единственная причина смерти. Меня просили разобраться, я вскрыл мозг и обнаружил, что он проколот насквозь.

Те уколы, которые не проникают в мозг, могут сильно травмировать кости черепа и вызвать осложнения. Если же наоборот, они воздействуют только на мышцы, оболочки, язык и т.е. не влекут сильных кровоизлияний, то осложнений меньше. Мы можем предполагать, что при поражении глазного яблока вы можете потерять способность использовать этот орган.

Уколы мечом в горло с поражением спинного мозга, артерий и нервов определенного объема смертельны или очень опасны.

Те, которые затрагивают пищевод и трахею, влекут сложности. Все остальные уколы в область воротника, которые затрагивают только плоть или жировые ткани, обычно хорошо заживают.

Я видел множество уколов штыком в кости черепа, которые, хотя и были поверхностными, создали много трудностей для процесса заживления, потому что сила удара сотрясла мозг и разорвала надкостницу.»

Раватон описывает ирландского солдата из полка Дилона (ирландский полк французской армии участвовал в битве при Фонтенуа, прим. рус. пер.), который получил укол штыком в макушку головы, обнаживший часть теменной кости. Началась инфекция, и все выглядело мрачно, но после некоторого лечения он показал значительные улучшения после третьего дня.

Военнослужащий Королевского полка получил во время дуэли укол мечом в правый глаз, который сломал слезную кость. Он явился с выпученным и воспаленным глазом, и ему лишь наложили повязку. На следующий день Раватон осмотрел его, так как дела ухудшались. Он осмотрел глаз и удалил осколки костей. После лечения глаз сохранился.

В сентябре 1736 года офицер полка де ла Марка получил во время дуэли укол, который вошел в середину правой щеки и вышел из-под левого уха. Офицер сильно истекал кровью через рот. После нескольких дней перевязок и лечения рана закрылась, но движение шеи осталось затрудненным.

Солдат из Эльзасского полка получил во время дуэли укол мечом под правое ухо, рядом с височно-нижнечелюстным суставом. Затем последовала сильная кровопотеря. Раватон использовал все способы из книги, чтобы попытаться остановить кровотечение в течении семи долгих часов, включая порошки купороса, бинты с драконовой кровью (древесной смолы растений), бандажи, но все безрезультатно. Мужчина умер у него на руках. Вскрытие показало, что укол полностью рассек сонную артерию.

В марте 1735 года драгуну из полка Бофремона ударили мечом в рот. Меч прошел через пищевод и вышел прямо рядом с шейным позвонком слева с минимальным кровотечением. Солдат считал себя покойником, но очень быстро поправился и через несколько дней вписался. Раватон приводит два аналогичных случая, когда солдаты довольно быстро исцелялись от уколов в шею, в том числе с пронзанием трахеи.

Одна вещь, которую следует вынести из этих случаев, - это то, насколько сложно дотянуться до мозга с помощью укола (используя малые мечи, палаши, сабли или штыки, очевидно, это не касается боевых молотов или арбалетных болтов). Череп для них весьма устойчив, и есть несколько случаев, приведенных Раватоном, когда клинок умудрялся найти путь туда, (с невероятным везением (или, скорее, невезением), когда клинок умудрялся пробить определенные части глазниц, пазухи или - невероятным броском кости - пройти через рот, в то время как противник держал голову под таким углом, чтобы суметь достичь затылка. Очень опытный фехтовальщик может достать глаза, но прочие цели кажутся слишком сложными, чтобы их даже можно было рассматривать.

Уколы мечом в грудь

«Уколы мечом в грудь поверхностные или проникающие. Поверхностные раны следует рассматривать как простые раны, а те, что проникают в грудную полость, могут иметь бесконечное количество различных направлений и затрагивать многие важные органы, поэтому мы должны рассматривать их как очень опасные. (…)

Уколы меча в грудь, раскрывающие желудочки сердца или крупные кровеносные сосуды, никогда не доводятся до сведения хирургов и, следовательно, не заслуживают каких-либо подробностей. Те, что ратрагивают спинной мозг, неизлечимы. [5]

Те, что рассекают кровеносные сосуды и перерезают нервы меньшего объема, которые влияют на пищевод, трахею, перикард или поверхностные слои сердечных волокон, хотя и очень серьезны, не обходятся без решений.

Мы очень часто заживляем раны долей легких и грудной клетки. Если рассекался грудной проток или непарная вена, раненый изнемогает, сохнет и умирает от внутреннего кровотечения.»

Следующий раздел его книги посвящен уколам в грудь. Я не буду вдаваться здесь в подробности, но Раватон совершенно ясно дает понять, насколько они могут быть смертельными, учитывая множество случаев, заканчивающихся смертью пациента. В эпоху отсутствия анестезии операция на грудной клетке была делом трудным, если не невозможным. Вплоть до Первой мировой войны проникающие ранения в грудную клетку по-прежнему считались одними из самых смертоносных и во многих случаях неизлечимыми. [6].

Некоторые интересные случаи - солдат из Лотарингского полка, который на дуэли получил укол мечом в оба бедра, а затем получил укол в корпус, который его свалил. Раны на обоих бедрах зажили легко. Раневой канал в брюшную полость прошел прямо через правое подреберье и вышел через левую квадратную мышцу поясницы. Мужчина страдал от сильной боли, желтухи и выделения большого количества крови, но через 15 дней он смог выписатся более или менее здоровым. Раватон упоминает это в основном как медицинский курьез.