Очень опасно: подборка ранений мечом от хирурга Раватона. Часть 2.

Источник: https://hemamisfits.com/2020/04/02/very-perilous-a-sword-wounds-compendium-by-the-surgeon-ravaton/

Автор Максим Коинар/Maxime Chouinard

Перевод: Алексей Алимов

Уколы в живот.

Уколы в нижнюю части живота, как правило, более сложные, чем в грудную клетку, не из-за характера поражения и не из-за особого состава этих органов, а из-за трудностей с отводом жидкости.

Меч проникает в брюшную полость, рассекая аорту, полую вену, подвздошные вены и артерии, а также чревный ствол, почки, воротную вену возле печени и множество других вен большого объема, которые пересекают большие нервные стволы или которые проникают в спинной мозг, оставляют так мало вариантов для исцеления, что было бы нечестно вводить какие-либо подробности по их теме. Те, что продолжаются от нижней части живота в грудную клетку, очень опасны, особенно если была поражена сухожильная часть диафрагмы из-за ее крайней чувствительности и сопутствующих ей осложнений. (…)

Иначе обстоит дело с уколами, которые влияют на сальник, печень, селезенку, поджелудочную железу, почки, мочевой пузырь, желудок и кишечник. Их можно вылечить, если уколы затронули только их поверхности, но если раскрылась капсула Глиссона, а также желчный пузырь, селезенка, открывающиеся к кровеносным сосудам и нервам, поджелудочной железе, почкам, мочеточникам и почечным каналам, тазу, верхнее или нижнее отверстие желудка, отверстие мочевого пузыря и семенные пузырьки; это может привести к непоправимым осложнениям.

О уколах мечом в конечности в целом.

Уколы мечом в верхние и нижние конечности, вскрывшие плечевые или бедренные артерии над их отделами, требуют немедленной ампутации конечности, чтобы обезопасить жизнь раненого.

Повреждение главных артерий предплечья или ноги и поражение больших нервных стволов, перерезанных у их источника, часто становятся неизлечимыми, если появляется лихорадка, потому что кровотечение часто возобновляется, что доставляет много беспокойства и сложностей хирургу и ставит раненого в острой опасности. Разрыв крупных нервных стволов нарушает чувствительность, движения и вызывает отсыхание конечности.

Уколы в конечности, проникающие в суставные полости с разрывом связок и сухожилий, всегда очень неудачны. Множественность этих участков, положение и распространение раны усугубляют болезнь.

Раватон описывает случай, когда корнет из полка Бокер, вернувшись с немецких войн в 1736 году, дрался на дуэли с лейтенантом. Корнет получил укол в правое бедро. Кровоизлияние было сильным, и главный хирург доставил раненого в соседний крестьянский дом. Прибыл Раватон и обнаружил, что раненый испытывает сильную боль. Раватон был чрезвычайно удивлен, что ни один из присутствующих офицеров не подумал наложить на раны лигатуру, чтобы остановить кровотечение, что могло бы спасти ему жизнь. Он тут же применил кровопускающую лигатуру и дал наштыря, но было слишком поздно, и пациент скончался. Вскрытие показало, что бедренная вена и артерия были рассечены.

Раватон описывает случай с гренадером Перигора, который в марте 1731 года получил укол в правое бедро. Солдат посетил госпиталь только через пять дней с жалобами на сильную боль и высокую температуру. Раватон опробовал на солдате разные виды лечения, но без особого успеха, пока он не вскрыл выпуклость под широкой фасцией, из которой вышло много гноя. Внутри отверстия он, к своему большому удивлению, обнаружил часть клинка длиной полдюйма, застрявший в кости. Ему удалось его удалить. В итоге пациент выздоровел. Раватон комментирует, насколько редко можно найти инородное тело, застрявшее в кости, и что в анналах хирургии очень мало упоминаний о таких случаях.

Швейцарский солдат из полка Бренделе получил укол саблей во внутреннюю часть середины правой руки, который вскрыл плечевую артерию. Поскольку пациент был молод и в целом имел хорошее здоровье, Раватон не решился на ампутацию. Вместо этого он решил просто перевязать артерию и перевязать рану. Утром рука солдата оказалась инфицирована, побледнела и распухла. Он решил окончательно ее ампутировать. Через месяц солдат выписался.

В марте 1747 года сьер Легран, комик Палатинского двора, 22 днями ранее получил укол мечом в запястье, проникший через артерию и не показывавший следов выхода раны. Кровопотеря продолжалась, хотя все пытались ее остановить. Затем вызвали Раватона. После некоторого лечения пациент выглядел словно вне опасности, но как только хирург собирался уходить, кровотечение открылось снова, и на этот раз ничто не могло его остановить, пока Легран не скончался. Раватон провел вскрытие на глазах у многих хирургов и врачей и обнаружил, что укол прошел через руку и в грудь, следуя за артерией, которая была полностью отделена от соседних тканей.

Раны от рубящего оружия

Рубленые раны обычно менее серьезны, чем уколы, потому что они вызывают раны поверхности тела, вход которых больше, чем основание, и поэтому хирург может с первого взгляда увидеть, что ему нужно делать. (…)

Режущие раны, поражающие только кожу, более или менее серьезны в зависимости от их направления и пораженных частей. Их направление сделает их серьезней, если кожа будет разрезана вбок, то есть поперек складок кожи.

Пораженные части также отличаются друг от друга. Раны кожи локтя, кисти, колен и стопы более серьезны, чем других частей конечностей. Особого внимания требуют особенности лица, чтобы избежать деформаций. (…)

Мясистое тело мускулов могло быть разрезано полностью или частично, в зависимости от направления волокон, или поперек них. Опасность возрастает пропорционально множественности рассечения и функции сокращенных мышц.

При поражении сухожилий разгибателей и сгибателей голени, ахиллова сухожилия, разгибателей стопы и пальцев, сгибателя предплечья, разгибателей и разгибателей кисти и пальцев образуются очень тяжелые раны, которые часто сопровождаются с большими осложнениями и которые приносят бесконечные трудности в их исцелении.

Существует принцип Школы, который соблюдается и сегодня, согласно которому перерезание сухожилия на полпути вызывает катастрофические осложнения, которых можно избежать, только закончив перерезание сухожилия.

Этот принцип неверен, потому что, когда вы хотите воссоединить перерезанное сухожилие, вам нужно согнуть конечность, чтобы соединить концы, и из этого следует, что предполагаемое тянущее усилие должно прекратиться. Но что, без сомнения, дает ответ на этот вопрос, так это бесконечное количество соединений более или менее значительных сухожилий, которые я имел возможность сделать. Я никогда не прибегал к этому жестокому методу, даже когда перед закрытием раны заметил, что многие сухожилия были перерезаны наполовину. (…)

Рубленые раны, рассекающие кости, предполагают, что вся часть плоти, сосуды, сухожилия и связки покрывают их и сходятся в их направлении. Эти сложные раны более или менее тяжелы в зависимости от их локализации, количества разделенных мясистых частей и объема рассеченных сосудов и т. Д. Они представляют собой лечебные показания, отличные от других, поскольку кровотечение требует сначала лигатуры открытых сосудов, бандажа или притирания, применения вяжущих кровоостанавливающих средств. Рана кости также может сопровождаться осколками, которые необходимо удалить до закрытия раны.

Частично разделенные куски кожи и плоти требуют только их воссоединения. Те, к которым прикреплены части костей, требуют особого обследования, чтобы определить, разбиты ли части кости, так как в этом случае вам нужно будет аккуратно извлечь осколки, а затем закрыть рану.

Конечности, полностью отделенные от тела, не требуют пояснений, поскольку опыт часто убеждает меня в невозможности их воссоединения.

Раны черепа, груди и живота в целом, нанесенные рубящими предметами.

Удары, с силой поражающие череп, очень серьезны, даже если рана на коже легкая. Тех, которые формируют большие ранения и разрубают череп, бесконечно меньше. Причины этого различия заключаются в том, что в первом случае череп мог бы быть встряхнут и может произойти излияние крови в мозг, что часто игнорируется в течение некоторого времени. В то время как во втором случае шок для мозга вызывает меньше опасений и вы быстро понимаете, что вам нужно делать. Вот почему проникающие ранения черепа менее серьезны, чем глубокие ранения костей.

Режущие раны в лицо зачастую менее серьезны, чем раны черепа. Они могут ограничиваться плотью, поражать кости и полностью отделять их друг от друга.

Раны в шею более или менее серьезны в зависимости от пораженных органов. Прорубание сонных артерий фатально, трахеи, пищевода и сгибающих мышц головы очень серьезно.

Я видел раны груди, нанесенные саблями, которые рассекали ключицы, лопатки, другие одно или несколько ребер или грудину без повреждений органов, содержащихся внутри, или которые в большей или меньшей степени затрагивали легкие.

Рубленые раны, открывающие полость внизу живота, обычно очень серьезны из-за опорожнения кишечника или сальника, которое их всегда сопровождает, а также повреждений этих внутренних органов. Раны, расположенные в гипогастральной области, более серьезны, чем те, что указаны выше, из-за участков апоневрозов мышц, которые никогда не срастаются и за которыми всегда следуют грыжи.

Те, которые разрубили прямые мышцы по диагонали, попросту неизлечимы из-за внезапного опадения большого участка кишечника, из-за трудности их удержания и из-за движения, из за которого эта полость препятствует воссоединению этого разделения.

Удары в конечности в целом.

Я видел так много ударов саблей в конечности, что было бы злоупотреблением снисходительностью читателя сообщать о них обо всех. Я ограничусь выбором тех, которые кажутся наиболее интересными и наиболее подходящими для обучения молодых хирургов.

Наиболее обычные сабельные удары, которые все еще очень серьезны, - это те, которые после рассечения множества сухожилий и костей вскрывают суставы. Я видел бесконечное количество таких на запястьях. Раны поперек локтя, вскрывающие сустав, также препятствуют большому сопротивлению.

Поперечные раны обычно более серьезны, чем раны, нанесенные в направлении мышечных волокон и морщин на коже. Те, которые сопровождаются открытием плечевой артерии или голени над их отделом, обязательно приводят к потере конечности. Если большие ветви нервов были разрушены в своем происхождении, конечность увянет, станет слабее, потеряет способность двигаться, чувствительность и т. д.

Удары саблей как в верхние конечности, так же как и в нижние, могут следовать по бесконечному количеству направлений и образовывать более или менее глубокие и широкие рассечения. Эти рассечения могут повлиять только на кожу или жир, плоть, сосуды, сухожилия, кости или даже отрывать целые конечности, как я видел множество раз.

В частности, удары мечом в верхние конечности.

Удары саблей в верхние конечности обычно менее серьезны, чем в нижние, предполагая, что поражение одинаково. Эту разницу легко ощутить, если мы знаем, что возвращение крови к руке происходит легче, чем к ноге, потому что нога поддерживает вес тела, что она имеет больший объем и длину, в то время как руку можно поддерживать. с помощью перевязи нога может получить это спасение только через кровать. Помимо объема циркулирующей в ней крови, трудности с сшиванием вынуждают конечности идти против собственного веса.

Раватон приводит несколько случаев, которые будут весьма интересны, людям, практикующим военную саблю, поскольку рука часто является основной целью. Первый - сержант, мастер фехтования в полку Сен-Жермен, который вступил в дуэль с мастером Эспадона гренадерского батальона ополчения Монпелье. Сержант получил удар саблей в верхнюю часть правой руки, который отделил большой кусок дельтовидной мышцы и перерубил кость руки. Раватон подумал, что руку придется ампутировать из-за сильного кровотечения, которое могло указывать на разрез плечевой артерии. Он пошел исследовать рану (вообразите ужасный опыт бедного сержанта) и обнаруживает, что это не так. Он успешно лечит, и сержанта отправляют домой. Его руки и локти остались ослабленными.

Гусар Берчинского полка получил на дуэли саблевидный разрез, рассекший левую руку в районе локтя. Раватон удалил несколько осколков кости. Раненый выздоровел за 53 дня.

В 1732 году гренадер полка Аунис по имени Bonne-Nouvelle (Хорошие новости) получил порез в нижней внешней части правого предплечья. Этот разрез прошел через нижний мыщелок локтевого сустава, а также сухожилия-разгибатели запястья и мышцы пальцев. Сабля была не очень острой и скорее перебила эти части, чем прорезала. Раватон провел серию процедур, которые я не буду здесь описывать, за исключением одного очень оригинального: пациенту приходилось регулярно вставлять руку в шею недавно зарезанного быка. Лечение не дало особого эффекта (как можно было представить), и солдата, к сожалению, отправили домой. Тем не менее, 14 лет спустя Раватон снова встретил этого человека, который полностью исцелился.

Похожий случай произошел в 1747 году с солдатом Эльзасского полка, получившим на этот раз удар во внутреннюю сторону предплечья, с почти такими же результатами. Выздоровление было намного быстрее, возможно, потому, что не появилась инфекция, но через месяц рука оставалась слабой. Через три месяца пациент почти полностью выздоровел.

Джейкоб, другой солдат эльзасского полка, получил в правую руку удар обратным лезвием сабли, который начал разделять руку под трапециевидной костью. Этот удар прошел через кольцевую связку, все сухожилия сгибателей пальцев и частично руки. Этому солдату повезло меньше, так как пришлось вырезать большую часть пораженных связок. Рана зажила за 18 дней.

Удары в нижние конечности

Удары в нижние конечности, раскрывающие артерию в голени, быстро приводят к ее потере. То есть необходимо ампутация бедра. Те, которые перерезают мышцы, особенно широкую фасцию, требуют значительного времени для их заживления. Те, которые затрагивают надколенную чашечку, сухожилие разгибателя ноги или вскрывают сустав колена, сопровождаются серьезными проблемами, и раненому потребуется много времени, чтобы поправится. Поражение костей голени, перепонки, покрывающей внешнюю часть мышц, ахиллова сухожилия, кольцевой связки, сухожилий разгибателей стопы и пальцев всегда вызывает множество проблем и время их заживления очень длительное. Это исцеление лишь частично восстанавливает движения конечностей.

[1] ДЕЛОРМ, Эдмонд. Traité de chirurgie de guerre. Том 1, 1893 г.

[2] Вопреки распространенному мнению, до 18 века вскрытие не всегда осуждалось. На протяжении всей европейской истории у городов и стран были разные и постоянно меняющиеся взгляды на эту тему.

[3] Любопытно, что в этом трактате ровно 666 страниц.

[4] Я впервые вижу упоминания о солдатах, которые бились с мечами в ножнах, но, по-видимому, это не единичный случай. Это также может объяснить, почему некоторые мечи были снабжены ножнами, превращая их в 19 веке в тренировочные мечи .

[5]Нас часто убеждают в том, что правила фехтования на рапирах, исключительно с атакой в грудь и особенно всердце, при этом не расматривая голову в качестве мишени, было своего рода спортивной практикой, которая в основном касалась безопасности фехтовальщиков. Тем не менее, читая такие трактаты, как «Раватон», мы видим, что укол в сердце был самым верным и быстрым способом убить противника, а уколы в тело были одними из самых смертоносных. После 36 лет опыта Раватон совершенно ясно понял, что уколы в сердце неизменно фатальны. В своем исследовании я до сих пор нашел очень мало упоминаний о том, что кто-то не был убит сразу в результате такой травмы, наиболее часто упоминается случай, описанный Амбруазом Паре в его трактате 1585 года, когда человек был ранен в сердце на дуэли и смог преследовать своих противников более 200 шагов, прежде чем упал замертво. Дюпюитрен перечисляет другие подобные случаи, распространившиеся во времени от античности до 1820-х годов, но они кажутся редкими медицинскими курьезами. Эти результаты, кажется, также совпадают с отчетами морга, проанализированными Бриоистом, Древильоном и Серной в Croiser le fer . Чемпион Валлон, 2008 г.

[6] Мэнринг М.М., Хок А., Калхун Дж. Х., Андерсен Р. К.. Лечение военных ран: исторический очерк . Clin Orthop Relat Res. 2009. 467 (8): 2168–2191.

[7] Этот случай интересен во многих отношениях. Во-первых, сколько серьезных ран было нанесено каждому бойцу. Трудно сказать, который из них закончил бой, но можно предположить, что бойцы смогли продолжить сражатся после большинства из них.