ШОК в аспекте конного фехтования
Рассматриваются только действия кавалеристов 1-х шеренг двух противостоящих друг другу сомкнутых отрядов кавалерии, и только длинноклиновым оружием, по источникам кон. XVIII - нач. XX вв.
Выводы - СХЕМА
Общие ограничения, которые накладывает строй.
1) Узкий сектор атак, определяющий их предсказуемость для оппонента, что упрощает защиту от атаки.
2) Требование не задеть своей атакой товарища по строю/его коня/своего коня, отсюда значительные ограничения по видам ударов (уколы это ограничение затрагивает минимально).
3) В отличие от рукопашной, атаки в коня в момент шока, хотя и упоминаются (Варнери, Мюллер), но являются противоречивым моментом. Да, Мюллер указывает, что «Прикрытие головы коня есть единственное парирование, существенное и необходимое при атаке строем …; так как как только лошадь получает удар в голову, она отказывается далее продвигаться вперед, что приводит в беспорядок ряды, нарушает интервалы и облегчает проникновение врага в строй.» Об аналогичном эффекте (отказе коня, атакованного в голову, двигаться вперед а следовательно, развивать импульс атаки, т.е. фактически о закидке), писал и Хоуп (поиск в статье по слову «в морду») , однако нельзя не отметить возможный негативный эффект для самого кавалериста (и его строя), если этот кавалерист атакует в момент шока коня оппонента: «В отличие от того, что часто рекомендуют в индивидуальном бою [имеется в виду не только поединок, но и рукопашная после шока - М.З.], в бою линией они [кавалеристы] не должны атаковать лошадь противника, потому что таким образом они рискуют отстать от своих товарищей» (Алессандри, Андрэ, 1899) - скорее всего дело в том, что закидка атакованного коня противника вызывает и закидку коня атаковавшего, что создает помехи для своего же строя.
ОБЩАЯ СХЕМА АТАК - ЗАЩИТ в момент шока
А. Первая наступательная опция:
УДАР СВЕРХУ (вертикальный удар, или близкий к нему диагональный).
Диагональные удары ближе к 45 град., горизонтальные удары - как требующие замаха, опасного для своих же товарищей по шеренге, а также опасные на стадии выхода клинка из цели (либо промаха), неприменимы в момент шока; восходящие удары - аналогично (одно возможное, но неубедительное исключение по поводу восходящих ударов будет упомянуто ниже), скорее всего опасны для коня соседа и ноги соседнего кавалериста.
Основная цель – голова (в лицо рубить не сподручно, т.к. удар в лицо требует более пологой траектории удара, что входит в противоречие с приведенным ниже ограничением).
При этом в голову не рекомендовали рубить Алессандри, Андрэ (1899) - виноват прочный череп + даже в отсутствие шлема, любой головной убор амортизирует удар, но если кавалерист в момент шока обращается именно к рубке, у него по существу нет альтернатив удару сверху и, соответственно, практически нет альтернатив для выбора открытия:
«Кавалерист всегда должен дважды подумать, каким образом он сближается с врагом – один, в шеренге или в каком-либо другом строе своих товарищей. В последнем случае он должен рубить как можно ближе.» (Тимлих, 1796; перевод Сергея Самгина).
«Рубить в сомкнутом строю должно как можно ближе к шее своего коня, для того, чтобы не задеть саблею ни товарища, ни лошади его.» (Воинский устав о строевой кавалерийской службе. Ч. 1: Школа рекрутская, 1843 г., С. 295 (в примечании); автор благодарит Сергея Самгина ( «Историческое оружиеведение»)за возможность ознакомления с текстом устава).
«В атаке сомкнутым строем с помощью лезвия, нет взаимозависимости между броском коня и ударом мечом. Только удар вперед единственный возможный в момент сшибки, из-за других кавалеристов справа и слева; скорость существенно сокращает силу и точность удара.» (Дж. Паттон, статья Mounted Swordmanship, 1914, см. https://pattonhq.com/textfiles/mounted.html)
Разбирая вертикальный (или почти вертикальный) удар, говорим, конечно, о нисходящем ударе.
При этом у Тимлиха (1796) удар в вертикальной плоскости – это не только вертикальный нисходящий (у него - удар в терции), но и восходящая в вертикальной плоскости прима;
+ что совершенно неожиданно, удар в приме рекомендуется Тимлихом в контексте действия в сомкнутом строю и, похоже, именно в момент шока:
«Этот удар особенно эффективен для ранения в кисть или руку. В кавалерии он используется при атаке на левую сторону чаще всего при прохождении плотного строя, когда этот удар нелегко перехватить, не ранив соседа» (перевод Сергея Самгина).
Однако учитывая, что Тимлих в таком совете, по имеющимся у меня данным, уникален, вряд ли восходящий удар в приме может рассматривается как существенное дополнение к вертикальному нисходящему удару, по следующим причинам (помимо редкости упоминания): может быть использован, что подтверждает сам автор, только на левую сторону (вертикальный нисходящий – на обе), и на мой взгляд, все равно для безопасного для товарищей по строю и их коней выполнения (а также для безопасности своего коня) требует доп. пространства слева от рубящего – это вытекает из того, что даже удары сверху, выполняемые НАД уровнем головы своего коня, требуют аккуратного выполнения с т.з. безопасности, что говорить об ударе, замах на который начинается НИЖЕ уровня головы своего коня и головы коня соседа по строю.
А-1. Первая оборонительная опция - пассивная защита против вертикального удара
А-1 (1) Полу-терция как исходная позиция, по Тимлиху.
«Первой шеренге тяжелой кавалерии, атакующей более легких лошадей (поскольку в любом случае предполагается, что легкая кавалерия не может противостоять тяжелой), не следует сразу рубить, а достаточно только закрыться палашом в полу-терции, подняв его вверх и направив вперед и влево, дождаться, пока противник выполнит удар, а после этого немедленно ответить ударом или уколом.» (перевод Сергея Самгина)
Если брать вопрос в разрезе темы удар подгрудком - коллективный аспект коня как оружия кавалериста, таранный потенциал строя кирасир позволяет сосредоточится на обеспечении слитности удара стеной коней, а не атаке непосредственно мечом. Т.е. агрессивная - в тактическом аспекте - манера действия позволяет индивидуально (но массово, всей 1-й шеренгой) действовать, наоборот, в оборонительном ключе.
С учетом сказанного, определение этой техники (так же как рассмотренной следом позиции «к атаке») как проявления пассивно-оборонительного подхода отсылает к ее пассивности именно с точки зрения конного фехтования, но не с т.з. тактики.
Пассивный характер действия оружием в момент шока здесь выражается в ЗАБЛАГОВРЕМЕННОМ закрытии предсказуемой (в силу высокой защищенности кирасир - см. здесь) линии атаки оппонента исходной позицией.
Конкретный способ прикрытия от ударов сверху, описанный Тимлихом, схож с хорошо знакомой нам исходной позицией (Guard) по #ЛеМарчант (https://://vk.com/video-48237828_456241068 , https://://vk.com/video-48237828_456241232 , текст здесь). Причем сходство налицо только в том случае, если Guard применяется в тех же условиях, что описаны Тимлихом; в остальных случаях Guard Ле Марчанта - это фундамент для атакующих действий, а не пассивное прикрытие, тогда как описанная Тимлихом полу-терция - именно последнее. Отсюда Guard Ле Марчанта - универсальная, но главным образом настроенная на атаку, исходная позиция, а полу-терция для кирасир Тимлиха - узко-специализированное прикрытие, позволяющее более не думать об индивидуальной защите в момент шока (критически важный для успеха атаки), из которого, если получится, можно выполнить какой-то ответ - такова разница в акцентах.
Если же тяжелого кавалериста в полу-терции оппонент, оказавшийся слева, попробует рубить вертикальным ВОСХОДЯЩИМ снизу в руку, по Тимлиху же, то пассивная полу-терция, на наш взгляд, легко преобразуется в короткий активный отбив вниз гардой, подобный описанному к Ле Марчанта: см. https://://vk.com/video-48237828_456241068 .
А-1 (2) Еще одна пассивно-оборонительная позиция, как способ защиты от удара сверху в момент шока - «к атаке» (и аналоги).
Подробно рассмотрена в отдельной статье, поэтому здесь обратимся только к одному ее аспекту: угол между рукой и клинком (при виде сверху), в том варианте, где лезвие смотрит вверх, т.е фактически положение примы (как в Школе рекрутской 1843, 1-я илл. выше); и как оптимально получить этот угол.
При взгляде в профиль позиция «к атаке» лезвием вверх сходна с любой позицией для пассивного укола (или конечным положением активного укола) тем, что рука и острие образуют одну прямую линию а ля линия укола, при этом бросается в глаза единственное внешнее отличие – эта линия идет вверх.
Однако отличия «к атаке» от позиции пассивного укола глубже и вытекают из противоположного назначения («к атаке» - средство исключительно оборонительного толка, пассивный укол – средство наступательное).
От того требования о линии укола не могут распространяться на позицию «к атаке»: она в принципе не предназначена для укола, следовательно линия укола, как обеспечивающая эффективную и безопасную для колющего передачу энергии укола в цель, здесь не нужна. А значит, есть возможность сделать позицию «к атаке» максимально эргономичной и соответствующей ее защитной функции.
Эксперименты с бельгийским палашом 1894 г., в сопоставлении с набросками Rocholl с прусскими (?) кирасирами кон. XIX (см. карусель выше) и описанием «к атаке» в русском уставе 1843 г. показали, что указанные задачи достигаются следующим образом:
рука с оружием вытягивается сначала вперед-вверх (но не в сторону оппонента!) лезвием вправо; затем, чтобы получить финальное положение лезвием (точнее, «лезвием») вверх, кисть поворачивается на 90 градусов, и в этот момент возникает излом в запястье между линией выпрямленной руки и клинком, лучше всего видимый сверху. (При этом в профиль рука с оружием по-прежнему составляет 1 линию, так как если клинок будет ближе к горизонтальной линии, а не уходить плавно вверх, ухудшится защитная функция).
Нюанс с изломом в запястье (при условии большого пальца, вытянутого по центру рукояти) обеспечивает:
1) полноценное выполнение защитной функции (см. схему)
2) наиболее непринужденное поддержание этой позиции, что существенно в особенности для массивных (до 1,3 - 1,4 кг) колющих палашей тяжелой кавалерии (как например производные от #AnXI, в т.ч. использованный для видео бельгийский палаш).
Плоская спинка / площадка для большого пальца здесь является хорошим подспорьем, помогающим большому пальцу поддерживать оружие снизу без соскальзывания вбок, и приподнимать острие – особенно с учетом массивной слабой части клинка оружия, подобного указанному абзацем выше. Удержанию острия приподнятым в таком случае также может помочь, несколько разгружая большой палец, кожаная петля для указательного пальца, при наличии (NB на видео).
При этом финальным критерием для точного определения в пространстве (относительно противника по правую руку) положения руки и оружия является аналогия с конечным положением функционально схожего (активного) отбива для защиты головы по брит. наставлению 1912 г.:
Как в этом отбиве, принявший позицию «к атаке» ВИДИТ ОППОНЕНТА ПОД СИЛЬНОЙ ЧАСТЬЮ СВОЕГО КЛИНКА (с учетом встречного движения – в тот момент, когда противник рубит).
Это обеспечивает принятие вертикального удара неприятеля сильной частью или на гарду.
Теперь рассмотрим МИНУСЫ такого мало того то оборонительного, безинициативного подхода, так еще и пассивного – рука с оружием приводится в защитное положение ЗАРАНЕЕ.
А это значит, что, как и при пассивном уколе, действия любого кавалериста в 1-й шеренге, прячущегося под таким «зонтиком», КРАЙНЕ ПРЕДСКАЗУЕМЫ.
Соответственно, проблемы у пользующихся пассивно-оборонительной позицией должны были возникать тогда, когда они формально следовали уставу (рассчитанного на некоего шаблонного оппонента-дуболома из вражеской кавалерии, в атаке рубящего сверху), а этот противник в силу тех или иных причин этому шаблону не соответствовал.
1) Например, из не самого страшного в силу явной редкости применения – рубил вертикальным - но ВОСХОДЯЩИМ ударом снизу по руке, замечательно открытой под такой удар (т.к. ожидаем-то удар сверху!) (прима у Тимлиха).
2) Сценарий пострашнее. Ладно даже против прямого укола в грудь пассивно-оборонительные позиции сами никак не подходят, и из них оч. несподручно парировать укол – это полбеды.
Вспомним, что при обсуждении темы #AnXI обращали внимание на то, что из неприоритетности нижних открытий (ниже пояса) есть пара исключений, в частности: «… нанесению укола в нижнюю линию, оставляя верхнюю линию … будет часто мешать седло и вьюк, разве что неприятель ДЕРЖИТ РУКУ ВЫШЕ, ЧЕМ В ОБЫЧНОЙ ИСХОДНОЙ ПОЗИЦИИ.» (Алессандро, Андрэ, 1899)
И как раз наши пассивно-оборонительные «зонтики» дают тот самый пример необычно высокого держания руки (причем НИЧЕМ НЕ УГРОЖАЮЩЕГО оппоненту - острие смотрит вперед-вверх), так что острие противника так и просится в открытие над передним вьюком.
Кирасиры, принимающие позиции «зонтиков», от этой беды в значительной степени избавлены, однако все равно выцеливание открытия между вьюком и кирасой колющим оппонентом – довольно серьезная угроза, если сам кирасир сделал все, чтобы открыть эту область.
3) Тактический и психологический минус пассивно-оборонительных позиций. Ладно, если ими пользуются кирасиры, как отмечал в 1796-м Тимлих. Кирасиры на хороших и отлично выезженных и съезженных между собой боевых конях могут себе такое позволить – сосредоточить все внимание на езде (для поддержания максимальной сомкнутости, сплочения строя и наибольшего эффекта от шока за счет удара конями), так как пассивно-оборонительная позиция требует наименьшего «расщепления внимания» между ездой и действием оружием. Т.е. пассивность в действии оружием компенсируется максимальным эффектом от шока конями. А вот для какой-либо другой линейной или легкой небронированной кавалерии на конях полегче/похуже применение пассивного прикрытия-«зонтика» может уже не найти такого оправдания – т.е. им бы тогда попытаться компенсировать свою «неполноценность» в плане удара конями за счет более агрессивной манеры работы оружием в момент шока.
А-2. Вторая оборонительная опция - активная защита против вертикального удара, т.е. обычный отбив с клинком над головой.
1) Варианты отбивов с клинком: поперек оси коня и прямо над головой (наш устав 1843 г.), либо по существу его производная, если удар идет чуть наискось от оппонента по левую руку:
по диагонали и сбоку-сверху от головы (Алессандри, Андрэ, 1899):
больше по прямой (как уже упомянутый выше отбив для защиты головы по Cavalry training 1912).
2) Учитывая, что мы рассматриваем применение отбивов именно в момент шока, удастся ли выполнить какой-то ответ после отбива – сложный вопрос, зависящий от общей скорости сшибки (чем выше скорость, тем меньше времени на ответ), будет ли какая-либо заминка; от тесноты (если первые шеренги вклиниваются друг в друга). При этом если какой-то ответ будет получаться, в любом случае более вероятен успешный ответ ударом, скорее ударом слева (удар справа на обе стороны будет оч. неудобен). Для укола может быть слишком мало места, и в направлении вбок-назад он уже будет оч. слаб либо неудобен, либо требовать смену хвата (потеря времени).
3) Почему АКТИВНЫЕ отбивы, а не просто отбивы/парирования? Напоминаю, что нам надо как-то разграничить такие обычные отбивы от пассивно-оборонительных позиций, подобных A-1. По аналогии с активными/пассивными уколами видится уместным для большей ясности вопроса точно так же разграничить и защитные действия. Если клинок заранее выставляется в защитную позицию – это пассивный отбив, если переводится в защитное положение из иной исходной позиции, являясь сиюминутной реакцией на конкретную атаку неприятеля - то активный отбив.
4) Логично задаться вопрос, когда в момент шока для защиты от удара сверху более подходящими были пассивно-оборонительные позиции, а когда рассматриваемые здесь обычные отбивы. Полагаю, что обычные отбивы для защиты сверху функционально (а не по тому или иному уставу, который часто давал усредненный формальный подход) были востребованы при состоянии неопределенности, когда было неясно, какую атаку выполнит оппонент в момент шока, и поэтому целесообразно было находится в некой относительно нейтральной исходной позиции (например, острие смотрит влево, обух серединой лежит на левом запястье), чтобы среагировать соответственно атаке оппонента. Если же действия вражеской первой линии были предсказуемы, и ожидалось, что каждый кавалерист противостоящего строя наверняка будет рубить сверху – то эффективнее и надежнее должна была работать пассивно-оборонительная позиция.
B. Вторая наступательная опция: пассивный укол.
В целом рассмотрен в отдельной общей статье и посте (в которых не верным является оценка к позиции «к атаке», в остальном они применимы к теме).
Поэтому здесь остановимся только на одной модификации техники:
в варианте с сильным наклоном корпуса пассивный укол является одновременно и средством защиты от удара сверху , т.е. по внутренней кодировки статьи дял оборонительных мер мы также относим его к А-3 (т.е. ставим в один ряд с А-1 и А-2)
Чем обусловлена идея сильного наклона корпусом при пассивном уколе?
Она продвигалась в некоторых поздних руководствах (нач. XX в.): британском наставлении 1912 г. (перевод в части работы палашом) и фактически базирующемся на нем наставлении Дж. Паттона 1914 г. для кавалерии САСШ.
Очевидная проблема пассивного укола с обычным вертикальным или слегка наклоненным вперед корпусом в том, что голова никак не прикрыта от удара сверху.
Т.е. в сценарии «обычный пассивный укол vs вертикальный удар» маячит перспектива обоюдного поражения.
Данное обстоятельство намекает на причину того, почему пассивный укол достаточно долго конкурировал с пассивно-оборонительными средствами наподобие А-1 (1).
Приходилось выбирать, что делать в момент шока – либо надежно защищаться от удара сверху с помощью А-1 (1), либо атаковать (в некоторых обстоятельствах - самоубийственно).
Т.о., вероятно, обращение к «лежачей» позиции в пассивном уколе было обусловлено стремлением обойти основной недостаток пассивного укола с вертикальным положением корпуса - добавить позиции для пассивного укола свойства пассивно-оборонительной позиции, подобной «к атаке». Т.е. сделать так, чтобы не только поразить противника уколом, но и самому эффективно защититься от удара.
«…используя укол [в показанной позиции – прим. мое –М.З.], голова защищена от удара гардой меча, так что только плечи и спина являются целью» (Дж. Паттон. Статья Mounted Swordmanship, 1914, см. https://pattonhq.com/textfiles/mounted.html)).
И в другой статье Паттона: «Удары придутся в плечо или поперек спины, где они будут смягчены одеждой и [нанесут] мало вреда» (Дж. Паттон, Форма и использование сабли, Cavalry Journal, March 1913).
Во всяком случае полагаем, что при описанной «лежачей» позиции гарда и сильная часть клинка будут играть роль как минимум в ослаблении эффекта от удара, если он все-таки достанет до плеч или спины. В британском исходнике 1912 г. формулировка носит более общий характер: «меч, который находится в позиции меч в линию, до некоторой степени прикрывает корпус от вражеской атаки».
Важно подчеркнуть, что сказанное – не единственная причина обращения к такой модификации позиции для пассивного укола, но, пожалуй, одна из самых важных, вероятно, вторая по значимости после увеличения дистанции укола. Также доп. причины, указанные Паттоном: снижение площади цели, которую предоставляет корпус кавалериста, облегчение коню задачи движения прибавленным галопом/карьером.
Недостатки использования пассивного укол именно в описанной «лежачей» позиции могли быть следующие. Да, против неприятеля, который окажется справа, все отлично. Но напомню, что по условиям темы идет сшибка строй на строй. И есть риск, вывесившись на левую сторону и «спрятавшись» под гардой от оппонента справа, подставится под атаку оппонента спереди-слева - именно поэтому аналогичная позиция на левую сторону выглядит менее убедительно, чем на правую:
Плюс с т.з. контроля над своим конем все-таки обратная медаль облегчения поддержания высокой скорости в атаке – «лежачая» позиция больше годится для одноразовых действий, так как сокращение галопа, учитывая общее возбуждение кон. состава в строю, из лежачей позиции займет больше времени, и есть риск вообще унестись всем строем к горизонту верхом на растаскивающих конях.
И еще один момент. Раз приоритет защита головы, почему нельзя было просто предусмотреть пассивный укол с высоким положением правой кисти (например на высоте лба или чуть выше)? Тогда эфес прикрывал бы голову от ударов сверху без всяких наклонов корпуса. Проблема в том, что в таком случае, учитывая основное открытие для укола – грудь оппонента, клинок должен быть довольно сильно склонен вниз, это значит, что линия укола не поддерживается – а при высокой скорости атаки (неизбежное условие пассивного укола) это травмоопасно для колющего, помимо того, что снижается пробивающая способность укола и меткость. Кроме того, такая позиция была бы крайне утомительна для поддержания.
С. Третья наступательная опция: активный (прямой) укол.
Применим, когда нет угрозы контр-укола (см. ниже) от противника, тот настроен парировать/ответить или хотя бы просто парировать.
Ле Марчант, о шоке сомкнутым строем – из приемов атаки только уколы - с ограничениями, по его мнению:
«Возникший вопрос о целесообразности принятия на вооружение длинного прямого меча для кавалерии поддерживается примерами, приложимыми к тактике очень отдаленного периода в то время, когда кавалерия атаковала на шагу, когда атаке не придавался импульс. Применение острия было таким образом практически единственным [видимо наряду с вертикальным ударом – М.З.] способом использования меча, так как в тесно сомкнутых шеренгах не могло быть пространства, чтобы владеть оружием с преимуществом. («Remarks on the construction of swords adapted to the use of Cavalry», 1789).
Далее он поясняет, что когда эффект от скорости атаки был признан равным эффекту от массы, сама атака в момент шока решает дело – а длинноклинковое не решает ничего.
Т.е. для нашей темы сейчас важно, что Ле Марчант ставит эффективное использование укола в момент шока в зависимость от скорости атаки, кавалеристы первой шеренги могут использовать укол в атаках на небыстрых аллюрах – но, по всей видимости, он полагает не только укол, но и удар неэффективными при быстрой атаке (что согласуется с тем, что его исходная позиция (Guard) по наставлению 1796 (см. выше) конкретно для момента шока носит в вде исключения оборонительный, а не наступательный характер.)
Что интересно, во многом оппонирующий Ле Марчанту Рэдклифф таких ограничений для укола не видит – у него он применяется в момент шока, в т.ч. и на галопе, без уточнения вида галопа, но с указанием выполнения «на скорости» (см. перевод и статью по владению An XI).
Теперь пара слов по конкретному сектору для уколов в пределах тех ограничений, которые накладывает сомкнутый строй в момент шока.
Рассматривая диаграмму Рэдклиффа, на первый взгляд удивительно, что укол прямо вперед скорее НЕ используется в момент шока (только если неприятельский строй рассыпался до момента сшибки). Его упоминает Астли (1794), но непонятно в каком контексте - его пример единичный и без подробного описания, просто говорится о направлении клинка между ушей коня в атаке, даже не ясно, будет ли укол наносится в этом же направлении и активный ли он, или пассивный. Достает до головы вражеского коня укол прямо вперед - да, но сама идея укола в голову коня не очень популярна среди авторов по конному фехтованию.
Над головой своего коня действовать не удобно, Плюсом можно добавить вероятность случайного резкого подъема головы своего коня/коня оппонента, что помешает уколу. На случайном эксперименте, случившемся в дружеского показательного поединка автора с Алексеем Терсебаевым, видно, что оппонентам более-менее реально было бы достать друг до друга только при каком-то взаимном уклонении коней относительно друг друга.
Вероятно, укол прямо вперед (между ушами коня) так редко упоминается, и скорее не в связи со встречным шоком, по той причине, что даже при оч. плотных построениях боевые кони будут стремиться вклинится между конями противостоящей первой шеренги, поэтому в момент, подходящий для укола, неприятель окажется чуть правее или чуть левее, что скорее всего соответствует тем углам уколов, которые нарисованы Рэдклиффом для направлений вперед-направо и вперед-налево.
Конкретные виды активных (т.е. с резким распрямлением руки) прямых (т.е. простых – в линию и без входа в соединение) уколов могли различаться. То, как показано по Рэдклиффу (https://rutube.ru/video/85958ec4e2037d1beda10d49bf0ebeff/ )– вперед направо в кварте, вперед налево в терции – всего лишь один из вариантов. Могло быть наоборот; могло быть на обе стороны – в терции.
С-1/B-1 Защита от активного прямого укола/пассивного укола - отбив укола (смещение его наружу (чаще)/вовнутрь).
Действия в оборонительной манере первой шеренги, против противной первой шеренги, кавалеристы которой колят,
понятны тогда, когда:
а) есть убеждение в том, что вообще любое атакующее действие в момент шока (за исключением случаев когда строй стремительно атакует со скоростью улитки) - неэффективно (см. выше в C), поэтому фехтовально действуют от защиты, надеясь на ответ после успешного парирования, или вообще на то, что своей стеной коней снесут вражескую линию, сосредоточившись на точности езды, а не на фехт. составляющей;
и/или
б) оружие у тех, кто в момент шока решает парировать уколы, не колющее или универсальное, чтобы действовать как колющие оппоненты (прямыми уколами – если есть самоубийственный настрой, или контр-уколами – если настрой более здравый), а рубящее – опять самый наглядный пример – брит. наставление 1796 (см. проект #ЛеМарчант), при этом вертикальный удар (А) применимый для рубящего в сомкнутом строю, относительно неэффективен (т.к. направлен в голову сверху, а не в лицо например), поэтому его даже нет в брит. системе 1796 года; соответственно - опять выбор в пользу оборонительной манеры действия оружием.
На Ле Марчанте поэтому и остановимся далее.
(1) «Они [отбивы влево и направо] состоят просто в перемещении вооруженной руки влево и вправо от левой руки. Эти отбивы рассчитаны на то, чтобы обеспечить защиту … от уколов …; и либо выполняя или встречая шок, где сомкнутость строя кавалерии не позволяет использовать лезвие сабли [т.е. наносить удары – М.З.], без создания опасности для своей же линии. Они также хорошо подходят для момента общей свалки (которая всегда случается при ударе двух противостоящих подразделений [кавалерии]), обеспечивая высокую степень безопасности, так как посредством быстрого переноса вооруженной руки, три или четыре раза повторенного слева направо, клинок едва ли не встретит что-то, что может быть нацелено в этом направлении, до того, как та [атака] достигнет тела [защищающегося].»
Вот эти «три-четыре раза» заслуживают отдельного внимания – некий превентивный набор отбивов наугад, эдакие «дворники», которые что-нибудь, да перехватят, и которые выглядели бы очень странными в пешем фехтовании, но для случая того смятения и хаоса, которое царит в момент столкновения двух кавалерийских «катков», видимо, вполне оправданные.
(2) «Должно быть неизменным правилом НЕ ПОЗВОЛЯТЬ ПРОТИВНИКУ РАЗРЫВАТЬ СОЕДИНЕНИЕ с … клинком непосредственно после парирования, разве что он начнет атакующее движение, в случае чего (исключая выполнение им финта) парирование в противоположном направлении с определенностью встретит его клинок.» – ценно в первую очередь именно для парирования укола.
ТЕХ. ДЕТАЛИ типичных парирований укола направо/налево:
1) по наклону клинка – от практически вертикального до сильно склоненного вперед. Чем ближе к вертикали, тем более надежен отбив, но минимум шансов ответить уколом, больше амплитуда для потенциального удара, однако сгибание-разгибание локтя для попытки ответа ударом требует доп. времени ,а если парировать с сильно согнутым локтем, чтобы усилить последующий ответ ударом – опасно, нет шансов на исправление ошибки, слишком близко к своему корпусу перехватывается укол. Чем более наклонен клинок вперед, тем выше шанс ответить уколом (если общая скорость сторон шока невысокая, например, собранный галоп у обеих сторон), но менее сподручно отвечать ударом. ОДНО БОЛЬШОЕ НО: учитывая, что шок мог случится на значительной общей скорости двух кав. отрядов, успешный ответ вообще остается под вопросом. Т.е. вероятно , что за двумя зайцами просто не гнались – если парируешь, парируй надежно в первую очередь, и готовься встретить 2-ю шеренгу.
2) Лезвием или обухом? Обычно, конечно, лезвием. Лемарчатовский отбив обухом со спец. хватом (см. видео + здесь, здесь ) – это экзотика.
3) Вовнутрь или наружу смещается укол? (два видео по Ле Марчанту для примера этих 2-х вариантов)
Вопрос также был затронут в статье https://historical-weapons.com/ru/reconstructing-the-.. (С. 323-324), само по себе смещение вовнутрь носит вынужденный характер при определенных обстоятельствах, и если есть возможность сместить наружу любой укол в корпус, например, если острие парирующего в исходной позиции, предшествующей парированию, убрано в сторону от направления парирования (как например на 2-й илл. показано пунктиром), то смещение укола оппонента вовнутрь нецелесообразно.
D. 4-я наступательная опция: контр-уколы/двойные контр-уколы. Применимы, когда противник колет или рубит (контр-уколы), либо только против уколов (двойной контр-укол).
См. подробнее здесь.
ПРОБЛЕМНЫЙ ВОПРОС сравнения А-1 с контр-уколами.
При существенных минусах пассивно-оборонительного подхода (А-1) для момента шока, почему вообще не отказались от этой позиции в пользу контр-уколов?
Ну и что, что позиция «к атаке» и подобные позиции хорошо защищают от удара сверху в момент шока? Казалось бы, есть же контр-уколы, которые, по-идее, спасут в том числе от удара сверху, но вдобавок, в отличие от чисто оборонительной позиции «к атаке», выполнят и атакующую функцию: т.е. являют собой средство универсальное.
Понятно, что когда оружие у кавалериста рубящее, обращение к контр-уколу не вариант. Но мы видим «к атаке» в т.ч. у кавалеристов с специализированно-колющим оружием! В чем же дело?
Похоже, вот в чем.
Главная для контр-уколов сложность, если они выполняются против ударов сверху в голову – свой эфес поднять нужно высоко, а уколоть при этом в грудь (в шею/лицо попасть сложно), т.е. требуется некоторое склонение клинка вниз. На первый взгляд, это склонение клинка, чтобы попасть оппоненту в грудь (в верхней части), по-идее, потребуется не очень большое: мы видим по позиции "к атаке", что для прикрытия головы на вытянутой руке (а вытянутой она будет и в конце контр-укола) эфес может быть не выше уровня глаз. Но при этом важно отметить, что в позиции "к атаке" не только эфес играет защитную функцию, но и сильная часть клинка, т.к. клинок направлен полого вверх - тогда как в контр-уколе клинок должен быть склонен вниз, значит защитную функцию от удара сверху будет выполнять ТОЛЬКО гарда, и значит, что в контр-уколе эфес необходимо поднять выше, чем он расположен в позиции "к атаке". Отсюда полагаем, что проблема сочетания высокий эфес - сильно склоненный вниз клинок все-так имела место для контр-укола против удара сверху в голову: риск либо недостаточно поднять эфес и получить удар в голову, либо защититься, но промахнуться (т.к. чем больше склонение клинка вниз, тем сложнее попасть в цель).
Сказанное - одновременно проявление сложность вообще любых контр-уколов. В них нужно достичь двух целей одним действием.
«К атаке» же, хотя близко не стояло к универсальности, выполняет всего одну функцию – защитную. Но хорошо. И просто.
А ёе Величество ПРОСТОТА – так необходимая конному фехтованию в принципе, а в особенности конному фехтованию в регулярной кавалерии, когда еще вчера чистый как лист Снегурочки тиро-рекрут (на тиро-коне) как никто нуждались во вбивании в голову навыков на уровне «ать-два-сено-солома».
Литература - см. ссылку в конце статьи.
Автор - Звягинцев Максим