ПАССИВНЫЙ УКОЛ МЕЧОМ В КОННОМ ФЕХТОВАНИИ: НАЗНАЧЕНИЕ, ОСНОВНЫЕ ВИДЫ
Под пассивным уколом (далее - ПУ) в данной статье будет пониматься укол, наносимый конником только за счет энергии движения коня на галопе без выбрасывания вооруженной руки в сторону цели.
Данный термин отчасти является с одной стороны достаточно вольным, а с другой стороны, представляет собой анахронизм (так как заимствован из терминологии, касающейся владения кавалерийской пикой в кон. 19 века). Тем не менее полагаем, что его использование в данной статье оправдано тем, что подчеркивает второстепенную роль всадника в формировании энергии укола при использовании описанных ниже техник.
Изучение западно-европейских источников по конному фехтованию XV - нач. XX вв. позволяет выделить два вида ПУ, различия между которыми обусловлены существенной разницей в условиях ведения конного боя, когда наличие доспеха являлось обычным фактором (XV- сер.-кон. XVII в.), и когда доспех уже не оказывал существенного влияния на технику конного фехтования, а на первый план вышли атаки на прибавленном галопе или карьере (нач.-сер. XVIII в. – нач. XX в.).
Для первого периода характерна техника ПУ, которую мы условно назовем «ПУ с упором» (упор оружия вооруженной руки в переднюю луку, нагрудник, бедро, первый вид), для второго - «ПУ на вытянутой руке» (второй вид)
Итак, вводим два ключевых для предмета статьи понятия:
- ПУ с упором (первый вид ПУ).
2. ПУ на вытянутой руке (второй вид ПУ)
Перед разбором двух видов ПУ, необходимо сделать небольшое пояснение: а зачем вообще нужен укол, в который не вкладывается динамическое усилие руки и торса? Ведь идея о том, что в удар или укол мечом (как например и в укол или бросок легким копьем) должна в идеале вкладываться и энергия движения коня, и мускульная сила всадника (выбрасывание руки, поворот корпуса), была вполне ясно выражена уже в 1430-е гг. в трактате короля Португалии Дуарте I «…Bem Cavalgar…». Логично предположить, что отказываясь в ПУ от второй составляющей (динамического усилия всадника) мы, по существу, лишаем укол части силы.
Подобная жертва должна требовать веских причин.
И такими причинами, на наш взгляд, являются:
1) для ПУ с упором – необходимость в технике укола, пригодной для «выдавливания» оппонента из седла в условиях, когда не просто колющие, а узкоспециализированные колющие мечи (не исключая и эстоки) не могут обеспечить в конном бою надежного поражения противника даже через открытия развитого латного доспеха;
2) для ПУ на вытянутой руке - необходимость в технике укола, отвечающей задаче упрощения нацеливания острия в условиях атаки строем на быстрых аллюрах (прибавленном галопе или карьере), усложняющих контроль кавалериста над своим оружием.
Рассмотрим оба вида ПУ сквозь призму наставлений по конному бою, начав обзор с великолепной военной энциклопедии Пьетро Монте (год издания - 1509 г.; составлена в кон. XV в.).
Пассивный укол с упором
Пьетро Монте, «Exercitorum atque artis militaris collectanea», 1509 г.; книга вторая, гл. LXIX «Против тех, кто упирает свой меч в переднюю луку седла».
«…Некоторые имеют привычку упирать свой эсток в переднюю луку седла … и наскакивать яростно в сшибке, но это не поможет против знающего. Мы сможем легко отвести его оружие и поразить своим оружием его лицо или любой член его тела, который мы пожелаем. Ибо любое оружие, нацеливаемое в сшибке чрез скачку может быть легко отведено, так как оно приближается постепенно и предсказуемо.» (Далее эту технику ПУ будем именовать ПУ Монте 1.)
Там же, книга вторая, гл. LXXIV «Как иногда использовать эстоки в сшибке, и о противодействии этому».
«Коль скоро вооруженные защищены белым и тяжелым доспехом и сражаются на коне, они используют в первую очередь оружие, что зовется в просторечии эстоком [stocchi], нам следует разъяснить кое-что о самом эстоке, по меньшей мере когда один может одолеть другого так, как в случае, когда наш конь сильнее коня противника. Поэтому тот, который ведет очень сильного коня, который может заставить коня противника пятится, может взять крепкий и надежный эсток, который нельзя ни согнуть, ни сломать. И затем острие эстока постепенно следует поместить на горло, против забрала или в подмышки или руки другого так, чтобы наша кисть незамедлительно уперлась в нашу собственную грудь [т. е. нагрудник кирасы – прим. перев.], выталкивая соперника путем сбрасывания. Так как если наш конь достаточно силен для того, чтобы заставить другого коня попятится, мы так же без труда сможем сбросить противника из седла, лишь бы эсток упирался в некоторую высоко расположенную область другого, такую как горло или забрало. Но когда наш конь не может потеснить другого, эта техника дает небольшой эффект, или не дает его вовсе. …» (Далее эту технику ПУ будем именовать ПУ Монте 2.)
Обобщим сказанное Монте о ПУ.
ПУ Монте 1, с одной стороны, критикуется Монте, с другой стороны, сам факт критики уже говорит в пользу некоторой распространенности такой техники ПУ. Указанный Монте недостаток ПУ Монте 1 мы будем держать в уме, рассматривая далее ПУ второго вида. Кроме того, данный недостаток вполне относим и к двум более поздним техникам ПУ первого вида, рассматриваемым далее (Крузо, Даниэль).
Отчасти схожий с таранным уколом копьем, ПУ Монте 2, как следует из описания, самим автором признается гораздо более жизнеспособным вариантом. Фактически при успешном выполнении ПУ Монте 2 противник «выдавливается» из седла конем атакующего. Для лучшего понимания ПУ Монте 2 необходимо найти его аналог в пешем фехтовании. Такой аналогией для ПУ Монте2 является описанное в германских источниках сер. XV в. по харнишфехтену (в частности, у Рингека) четвертое прикрытие (хут) в технике полумеча («укороченного меча»): «Отметь, держи меч двумя руками как описано выше и удерживай его с рукоятью под твоим правым плечом и размести крестовину перед своим нагрудником на правой стороне с острием напротив противника. И тебе следует переходить в это прикрытие из всех трех вышеупомянутых прикрытий. И когда ты колешь его и острие цепляется за доспех, тут же поверни свой эфес к своей груди и толкай его назад перед собой, и не позволяй ему избегнуть острия …».
И в случае с ПУ Монте 2 в конном бою в белом доспехе, и в случае с Рингеком в пешем фехтовании в аналогичном доспехе сшибка начинается активным уколом из какой-либо иной позиции; и только если острие надежно упирается в какую-ту часть доспеха или в открытие (которое само по себе может быть достаточно надежно защищено например кольчужной вставкой), рука переводится в положение для ПУ, чтобы, сохраняя или усиливая давление, вывести противника из равновесия и – в случае конного применения - сбросить его с коня. И если одним из условий успешного применения техники, схожей с ПУ в пешем харнишфехтене, является собственная масса бойца, то для конного применения ПУ Монте 2 таким условием, четко обозначенным Монте, является психологическое преимущество коня над боевым конем «выдавливаемого» оппонента: конь применяющего эту технику ПУ напирает на коня противника, тот, в свою очередь, так или иначе опасно теряет импульс (стремление двигаться вперед) или вообще пятится, что еще больше способствует успеху атаки.
Полагаем, что ПУ Монте 2 является единственным вариантом ПУ из всех рассмотренных в статье, который предполагает выполнение исключительно на собранном галопе, не исключено, что с включением некоторых техник верховой езды, позволяющих увеличить время боевого контакта при сшибке за счет движения практически на месте (например, тер-а-тер): об этом говорит сам многоэтапный процесс исполнения ПУ Монте 2 (первоначальный активный укол (1), переходящий в ПУ (2) с последующим выталкиванием из седла (3)), который сложно уложить в момент сшибки, если хотя бы один из оппонентов двигается быстрее собранного галопа. Можно предположить такой сценарий выполнения ПУ Монте 2: сближение на собранном галопе, далее на дистанции укола конник, желающий выполнить ПУ Монте 2, сокращает галоп своего коня еще больше, переходя на тер-а-тер одновременно с выполнением активного укола (1); попав в какую-либо область (от плечевого пояса и выше), и мгновенно почувствовав, что острие уперлось и не соскальзывает с доспеха, выполняет собственно ПУ (2), сбрасывая оппонента с седла (3) прибавкой (ускорением) галопа после тер-а-тера; при этом в момент выполнения ПУ (2) сбрасываемый оппонент должен находится не на одном уровне с атакующим, а все еще чуть впереди (для эффективной передачи энергии движения коня в укол).
Вероятно, именно подобные описанным Монте техники ПУ, как требовавшие максимально жестких и негнущихся клинков, и вызвали появление в арсенале западно-европейской тяжелой конницы эстоков с клинками Y-образного и крестообразного сечений. Как косвенный довод в подтверждении такой взаимосвязи, можно отметить, что если в рассмотренной выше технике для пешего боя в латах жесткость клинка с обычным ромбовидным или шестигранным сечением искусственно увеличивалась с помощью левой руки на середине клинка, то в конном бою из-за требуемой филигранности в управлении конем удерживающую повод руку задействовать для той же роли не представлялось возможным. Очевидно, что жесткость такого клинка с ромбовидным или шестигранным сечением, достаточная для пешего ханишфехтена при использовании техник полумеча, для ПУ Монте 2 в конном бою (когда от клинка требовалось выдержать гораздо большие нагрузки) явно оказывалась недостаточной (тем более в отсутствии возможности использования левой руки на клинке). Желание исправить данное несоответствие и получить пригодное для «выдавливания» оппонента из седла оружие вероятно и привело к закономерному решению в виде клинков Y-образного и крестообразного сечений.
Cruso, John. «Militaire Instructions for the Cavallrie ...», 1632.
«Истратив оба выстрела, и не имя времени зарядить пистолеты вновь, он [кавалерист] следом должен прибегнуть к своему мечу, лучший способ использования которого состоит в том, чтобы, уперев его навершие в правое бедро, и таким образом при помощи правой руки направлять или поднимать острие к своей цели, выше или ниже в зависимости от обстоятельств: либо в живот вражеского конника (примерно на высоте передней луки седла), или в его подмышки, или в его горло, где, если он даже не проникнет (хотя скорее всего, не потерпит в этом неудачу, проскользнув под шлемом), но встретит сопротивление в этой части тела, где человек очень слаб, и имея меч с очень жестким клинком (как описано выше), он без сомнения сбросит того с коня.» (Подробнее о наставлениях Крузо о подготовке кавалериста см. здесь и здесь.)
Таким образом, описанная Крузо техника ПУ, с одной стороны, имеет упрощенный характер, если сравнивать с ПУ Монте 2, и по существу не отличается от ПУ Монте 1 (с упором в переднюю луку седла) с присущем этой технике недостатком предсказуемости для врага. В отличие от ПУ Монте 2, само положение меча, упираемого в бедро, при поиске открытия у оппонента придает клинку скорее возвышающееся положение, что должно было способствовать, учитывая общее упрощение конструкции латного доспеха и часто снижение степени одоспешенности, проскальзыванию острия под доспех в районе подмышек или выше верхнего края нагрудника, хотя, точно также как и у Монте в ПУ Монте 2, Крузо отмечает возможность сбросить оппонента с коня как альтернативный результат применения подобного ПУ (и такой результат ненамного менее опасен для противника, оказывающегося на земле в самой гуще кавалерийской схватки). Вариант прицеливания в область живота намекает на высокую талию кирас, в случае отсутствия у кавалериста тассет оставлявшую живот открытым (более подробно о кавалерийском доспехе этого времени см. статью о кирасирском доспехе).
Само описание кавалерийского меча у Крузо довольно скупо («меч с очень жестким клинком», «хороший меч как у копейщика, жесткий и заточенный»). Однако отказ от полуторных рукоятей в 17 веке и необходимость компенсировать недостаточную дистанцию поражения при упоре меча в бедро за счет удлинения клинка, позволяют нам предположить, мечи какого рода могли в наибольшей степени подходить для использования способом, описанным у Крузо.
Во-первых, это могли быть уже скорее немногочисленные эстоки, наподобие эстока А 507 из Коллекции Уоллеса с клинком Y-образного сечения (см. подробнее здесь, эсток №19, с. 20-22.)
Во-вторых, колющие мечи с менее жесткими сечениями, чем безлезвийное Y-образное или крестообразное, но зато в большей степени соответствующие описанию Крузо в части наличия лезвий.
R.P. Daniel, «Histoire de la milice françoise…», 1721 г. (Фрагмент о кончарах гусар, первые контингенты которых, сформированные из «природных» венгерских гусар, появились на французской службе в правление Людовика XIV, в 1692 г.)
«Некоторые в дополнение к сабле вооружены длинным тонким мечом, который … крепят вдоль боков своих коней от груди до крупа … они используют его, чтобы закалывать своих врагов. Я выбрал этот термин, потому что этот вид меча колет … когда они [гусары] используют его, упирая над коленом».
Полагаем, не будет ошибочным предположить, что кончар мог использоваться подобным образом в течение всего периода его активного бытования крылатыми гусарами Речи Посполитой и венгерскими гусарами (последними – спорадически до конца XVIII в.) (Подробнее о кончарах и дискуссии по технике владения кончаром см. здесь и здесь).
Как видим, техника ПУ с упором, описанная для кончара, по существу ничем не отличается от рекомендаций Крузо, что говорит в пользу общеевропейского подхода к решению проблемы недостаточной эффективности меча, используемого «обычным» способом, в противостоянии противнику в не теряющем актуальность доспехе.
Пассивный укол на вытянутой руке
Вместе со снижением популярности латного доспеха в кавалерии начиная с 1630-х гг., неизбежно должен был утратить свои позиции ПУ с упором. Но это не значит, что ПУ в принципе потерял свою нишу в спектре индивидуальных навыков конного боя.
Учитывая, с одной стороны, рост европейских армий (в части кавалерии в том числе) со второй половины XVII в., неизбежно сопровождающее его снижение среднего уровня подготовки рядового состава, с другой стороны, тенденцию на все большее превалирование эффективности массы над индивидуальным навыком владения конем и оружием, с третьей стороны, и рост популярности атак на прибавленном галопе или карьере (начиная с Карла XII в начале XVIII в.), на первый план вышла проблема поиска оптимальной техники для момента удара (шока).
Ответом на этот запрос и стал ПУ на вытянутой руке.
Здесь необходимо еще раз вернуться к проблеме, лежащей в основе ПУ и обозначенной в начале статьи. Теоретически, некий идеальный активный укол, своевременно (с учетом встречного движения противников галопом) нанесенный с полным распрямлением руки (т.е. не закороченный), подавая правое плечо вперед, способен передать цели соединенную энергию и коня, и всадника, в отличие от ПУ на вытянутой руке, когда кавалерист только направляет острие, но сила, вкладываемая в укол, производится исключительно за счет энергии движения боевого коня.
Иными словами, упрощенно, в теории при прочих равных условиях ПУ на вытянутой руке будет слабее активного укола, если бы не одно большое «но». Еще в начале XVII в. (1619 г.) фехтовальный мастер Дж. Б. Гайани отмечал, что основным аллюром в сражении должен быть собранный (манежный) галоп, так как затруднительно точно контролировать свой меч, атакуя слишком яростно: можно легко уклониться от атаки рыцаря, налетающего чересчур стремительно, и настолько же легко атаковать его самого, поскольку он сам себя привел в беспорядок и не сможет эффективно парировать.
Таким образом, если во главу угла ставится не только слитность, но и скорость кавалерийской атаки (что мы и видим часто в XVIII - XX вв.), то обратной стороной медали скорости неизбежно будет являться трудность контроля над оружием: чем выше скорость, тем труднее контролировать свое оружие как при обычном активном уколе или ударе, так и при парировании.
ПУ на вытянутой руке и стал решением этой проблемы, так как фактически снял с кавалериста чрезвычайно сложную задачу соотносить свои действия для активного укола со скоростью движения своего коня и скоростью атаки противника, не забывая вложить достаточно силы в укол и не потерять при этом правильную траекторию укола во время движения вооруженной руки из исходной позиции в конечное положение укола: при ПУ на вытянутой руке рука с оружием уже зафиксирована в вытянутом положении в одну линию с клинком, острие заранее нацелено на противника, положение острия может корректироваться только незначительными движениями в плечевом суставе, укол фактически (как и в первом виде ПУ) наносится за счет хода коня.
Тем самым ПУ на вытянутой руке при условии массового и единообразного исполнения (всей первой шеренгой строя) стал оптимальный способом реализации потенциала атаки, производимой кавалерийской частью на максимально быстрых аллюрах (прибавленном галопе (см. видео выше) или карьере).
В поддержку эффективности ПУ на вытянутой руке выступал и психологический фактор: с одной стороны, в наступательном аспекте острия, дружно наставленные на вражеский строй, представляли зримую угрозу для противника и замечательно соотносились по духу с агрессивной тактикой шока, в оборонительном же ключе кавалерист мог быть уверен, что даже в случае промаха он отчасти будет прикрыт гардой своего меча, в особенности от рубящих атак (простор для нанесения и спектр которых для его противника, стесненного по сторонами товарищами и врагами, был не так уж и велик).
В итоге, ПУ на вытянутой руке стал воплощением предпочтения коллективного перед индивидуальным при выборе техники конного боя, универсально используемой кавалеристами (первой шеренгой) только в действиях строем и только в момент шока.
Первое (или одно из первых) упоминаний о ПУ на вытянутой руке как массово и единообразно выполняемого первой шеренгой приема при ударе строем на карьере относится к «Заметкам о кавалерии» Ш.Э. де Варнери (в прусской армии – полковник кавалерии, один из наиболее знаменитых командиров прусских гусар)), т.е. только к 1770-м годам.
C.E. de Warnery. Remarks on Cavalry. Trans. by G.F. Koehler. London, 1798. Де Варнери, описывая последний момент перед шоком (ударом) двух атакующих друг друга кавалерийских частей, когда примерно за 20 шагов до вражеской линии строй прибавляет галоп до крайности, указывает, что при этом:
«Кавалеристы в первой шеренге поднимают мечи на высоту своего лица, с рукой, вытянутой в терции, острие против глаз противника, кисть слегка повернута, чтобы дужка или гарда меча могла прикрыть их самих [т.е. дужка, защищающая кисть снизу (защита костяшек) смотрит вправо или вправо-вверх – прим. перев.]; им следует немного приподняться на стременах, подать корпус вперед, с намерением уколоть острием кавалериста или коня напротив себя».
Вероятно, де Варнери описывал уже достаточно укоренившуюся ко времени написания его работы практику, т.е. можно предположить, что время возникновения такой техники относится к периоду Семилетней войны, возможно, несколько раньше.
Техника ПУ на вытянутой руке не стала универсально принятой на протяжении XIX в.
Например, мы можем увидеть ее под наименованием «держание сабли к атаке» в Атласе (Приложение IV, лист 1-й), приложенном к воинскому уставу о строевой кавалерийской службе ч. 1 школы рекрутской издания 1844 г.
Использование такой техники, в названии позиции для которой «For the head - Parry» отражен, как ни странно, не наступательный, а оборонительный потенциал (за счет выставленной вперед и прикрывающей кавалериста гарды), показано и на графических реконструкциях кавалеристов Севера и Юга в Гражданской войне в САСШ, выполненных художником Питером Деннисом.
С чем может быть связана не слишком большая популярность пассивного укола в XIX в.? Алессандри и Андрэ, давая рекомендации в своем наставлении 1899 г. как для случаев общей атаки строем (предполагающей максимально простые приемы), так и для рукопашной (melee), применительно к первому сценарию отмечали, что тот из противостоящих друг другу в общей атаке кавалеристов, который заранее вытягивает руку (т.е. действует в технике ПУ на вытянутой руке), ставит себя в невыгодное положение, так как его противник может парировать и ответить уколом. Т.е. речь идет о том, о чем предупреждал еще Монте: «…любое оружие, нацеливаемое в сшибке чрез скачку может быть легко отведено, так как оно приближается постепенно и предсказуемо». Фактически атакующий пассивным уколом подставляет слабую часть своего клинка, облегчая оппоненту парирование/сбив и молниеносный ответ.
Однако сместившийся ко временам Первой мировой войны фокус отчасти изменил (хотя и локально) отношение к ПУ на вытянутой руке, что не в последнюю очередь можно связать с принятием на вооружение в кавалериях некоторых крупных игроков (САСШ и Британской Империи) специализированно колющего длинноклинкового оружия.
Начнем с САСШ. По существу аналогичным вышеприведенному русскому термину «Сабля к атаке» термином для обозначения ПУ на вытянутой руке - «charge saber» пользовался Джордж Паттон в своем наставлении Saber Exercise, 1914 года, написанном специально под недавно принятый на вооружение кавалерии САСШ, разработанный Паттоном же палаш (по официальной терминологии – «сабля», saber) M1913. Обычные (активные) уколы именуются у него point и lunge (lunge c сильным наклоном корпуса, то есть, по существу, выпад, аналогичный выпадам в пешем фехтовании)).
Идея, на которой основана доктрина Паттона, в том числе и ценность техники ПУ на вытянутой руке, лучше всего может быть выражена цитатой параграфа 2 Saber Exercise, 1914: «Сабля есть оружие исключительно наступательное, используемое в соединении с другим наступательным оружием, конем. Во всем процессе подготовки идея скорости должна быть сохранена. … И в атаке, и в рукопашной, кавалерист должен помнить, что в скорости его коня в атаке и в его наступательном порыве, кроется девять десятых успеха.»
Позиция сабля к атаке принимается кавалеристом следующим образом (пар. 19): «…вытягиваясь вперед до крайности, кавалерист должен повернуть кисть влево, так чтобы, когда рука будет полностью выпрямлена, лезвие сабли смотрело вверх, а ногти вправо. Клинок должен находится на высоте глаз, линия взгляда параллельна линии клинка. Корпус следует наклонить вперед практически до горизонтального уровня, кавалерист предпринимает всяческие усилия для того, чтобы доставать свои клинком как можно дальше.»
Наклон корпуса становится еще более выраженным при атаках против сохраняющей строй пехоты (пар. 42).
В позиции charge saber кисть левой (т.е. удерживающей поводья) руки частично поддерживает сильно наклоненный вперед корпус, опираясь на основание шеи коня, левое предплечье при этом ложится на левую лопатку лошади (пар. 37).
«Так как атака есть главная стадия боя, первое чучело [набитая соломой мишень, dummy – прим. перев.] должно всегда атаковаться из позиции сабля к атаке [charge saber]. … Следует помнить, что во всех атаках против чучел из позиции сабля к атаке, кавалерист представляется находящимся в первой шеренге линии, атакующей сомкнутым строем. [В бою] его конь стиснут со всех сторон конями товарищей и может двигаться только вперед» (пар. 42)
В ходе обучения уколу из позиции сабля к атаке в направлении вперед-направо, обучающиеся атакуют чучела последовательно на шагу, рыси, и манежном галопе: аллюры повышаются и ускоряются постепенно, с тем чтобы плавно подвести кавалериста к выполнению пассивного укола на прибавленном галопе или карьере. Кавалеристу не следует уклоняться; он должен удерживать наклонное положение туловища с полностью распрямленной рукой, вытянутой в одну линию с оружием до того момента, как клинок войдет в чучело. После укола вперед-направо из позиции charge saber как правило, достигается глубокое пробивание цели (пар. 41).
«Дневник инструктора фехтования» Паттона, подкрепляющий и дополняющий выше процитированный официальный мануал его же авторства, дает еще одну идею того, почему техника ПУ на вытянутой руке могла быть выгодна (с психологической точки зрения) не только при обучении, но и, на наш взгляд в бою, особенно в случае неопытных кавалеристов:
«Очень важно, чтобы на первых занятиях на галопе использовалась только позиция сабля к атаке, так как она придает кавалеристу уверенности в достижении максимальной дистанции укола вперед и не провоцирует уклонение, в противоположность тому, если поначалу использовать уколы или выпады …, когда они [кавалерийские рекруты] уклоняются в сторону и из-за страха колют слишком поздно [т.е. укол получается «укороченным», с неполной передачей энергии и риском оказаться преждевременно в пределах дистанции эффективного укола или удара оппонента – прим. перев.]»
Сравнение взгляда Паттона на применение длинноклинкового оружия главным образом для колющих атак (в том числе и с помощью укола из положения «charge saber») c британским наставлением по кавалерийскому делу Cavalry training, HMSO, 1912, демонстрирует значительное влияние на формирование его взглядов именно британской концепции.
Данное наставление содержит в том числе правила подготовки кавалеристов и методику работы в бою с новым уставным специализированно колющим длинноклинковым оружием – палашом образца 1908 года (pattern 1908 сavalry trooper’s sword) – единственным оружием для ведения боя в конном строю для рядового состава всей кавалерии, за исключением уланских полков, в случае которых палаш применялся при поломке или потере пики (см. подробнее здесь (разработка), здесь (описание, развитие и варианты) и здесь (обмеры и конструктивные особенности)). Для описания положения, из которого наносится пассивный укол, британское наставление использовало термин «sword in line» («меч в линию»).
Техника нанесения пассивного укола описывается в Cavalry training следующим образом (см. также видео выше):
«1. В атаке как против кавалерии, так и против пехоты каждый кавалерист должен скакать на своего оппонента на полной скорости [так в тексте – подразумевается прибавленный галоп или карьер – прим. перев.] со стойкой решимостью пронзить его насквозь и убить. Оружие должно надежно удерживаться (меч [в положении] меч в линию [sword in line] …) и нацелено прямо в грудь или живот оппонента.
Кисть и руку следует использовать только для направления острия оружия; энергии движения [коня] достаточно для того, чтобы загнать острие в цель. Лучший метод защиты это выведение противника из строя до того, как он сможет ударить. При этом следует помнить, что меч, когда вытянут в линию, в определенной степени прикрывает корпус от вражеских атак.
Когда выполняется атака, корпус должен быть наклонен вперед, вес [кавалериста] не распределяется через седалищные кости; давление бедер и колен должно быть насколько возможно сильным, правое плечо выдвинуто вперед, голова наклонена вперед, взгляд направлен на цель.» (Раздел 82, пар. 1, с. 128, см. также видео выше).
И в другом месте уточняется положение руки при пассивном уколе из положения sword in line: «Атакуя [здесь под атакой подразумевается действие всего строя, а не индивидуальное фехтовальное действие – прим. перев.], руку следует выпрямить, тыльная сторона ладони смотрит влево [соответственно, лезвие и защита костяшек смотрят вверх – прим. перев.], мизинец выше остальных пальцев, корпус значительно наклонен вперед, направление острия контролирует от плеча, не сгибая локоть или кисть.» (Раздел 34, пар. 2, с. 51).
Отметим некоторые общие черты, бросающиеся в глаза при сравнении всех приведенных описаний техники ПУ на вытянутой руке, как касающихся непосредственно оружия, так и связанных с верховой ездой.
Полагаем, что акцент на описанном в двух последних источниках положении кисти (вывернута полностью влево, защита костяшек смотрит вверх) связан не только с соображениями защиты, сколько с оптимальной активизацией мышц правой руки – если при вытянутой руке защита костяшек смотрит вниз или вправо, мышцы руки непосредственно в момент укола необходимо специально напрячь, то при вывернутой влево кисти такая активизация происходит непроизвольно и естественно, что позволяет эффективнее передать энергию укола цели и снижает риск травм для самого колющего.
Приподнимание на стременах над сиденьем седла (точнее – с упором в колени и стремена, так как упор в одни лишь стремена дает крайне слабую и неустойчивую посадку) – т.н. полевая посадка –имеет при ПУ на вытянутой руке двоякий смысл:
1) освободить поясницу коня от веса всадника, что облегчает лошади (вкупе с наклоном корпуса вперед) задачу максимального ускорения на последнем перед шоком отрезке атаки;
2) в определенной мере помогает изолировать оружие от движения коня, повышая точность укола (которой, как мы помним, высокая скорость атаки сама по себе отнюдь не способствует). Аналогичный эффект дает сильный наклон корпуса вперед без приподнимания над седлом (как описано в британском наставлении), при котором седалище тем нее менее отрывается от сиденья, вес полностью переносится с ягодиц (точно также, как и при полевой посадке) на внутреннюю сторону бедер, колени и стремена.
ОБЩИЙ ВЫВОД
Таким образом, два вида ПУ решали в разные исторические периоды общую задачу – максимально эффективное задействование в уколе энергии движения коня, - с помощью двух разных подходов.
Первый вид (ПУ с упором), являясь по существу аналогом (особенно в варианте ПУ Монте 2) хирургически точной работы с тяжелым рыцарским копьем, предназначался, если можно так выразиться, для получения максимального КПД от импульса, сообщаемого конем, желательно в область конкретного открытия в доспехе.
Во втором виде (ПУ на вытянутой руке) точность отодвигалась несколько на второй план в сравнении с необходимостью дать кавалеристу технику, которая, применяемая коллективно (т.е. всей первой шеренгой строя) исключительно в атаке, сообщала бы ему уверенность в максимальной дистанции поражения, позволила бы заранее нацелить оружие, и давала бы сама по себе ощущение определенной защищенности от ответной атаки в момент сшибки.
ЛИТЕРАТУРА
- Де-Витт Л.В. «Конница: Вооружение и владение оружием». 1900, 2011.
2. D. Lindholm, P. Svard. Sigmund Ringeck’s Knighly Arts of Combat. Boulder, Colorado, 2006.
3. 1.A. Alessandri, E. Andre, L’escrime du sabre a cheval. Paris, 1899 (частное (неофицальное) наставление по владению саблей на коне).
4. Cavalry training, HMSO, 1912.
5. Сharles Emmanuel von Warnery. Remarks on Cavalry. Trans. by G.F. Koehler. London, 1798. Режим доступа: https://play.google.com/books/reader?id=5AcHAAAAQAAJ&pg=GBS.PR3.
6. Cruso, J. «Militaire Instructions for the Cavallrie ...», 1632. C. 29. Режим доступа: https://play.google.com/books/reader?id=bV1jAAAAcAAJ&pg=GBS.PA42 .
7. Daniel, R.P. Histoire de la milice françoise et des changements qui s'y sont faits depuis l'établissement de la monarchie dans les Gaules jusqu'à la fin du règne de Louis le Grand. Tome 2. 1721. С. 518. Режим доступа: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k800776/f546.image.
8. G. S. Patton. Diary of the instructor in swordsmanship, 1915.
9. G. S. Patton. Saber Exercise, 1914.
10. Pietro Monte. Exercitorum atque artis militaris collectanea. Milan, 1509. (сокр. Collectanea, перевод на английский язык Mike Prendergast и Ingrid Sperber, 2018) режим доступа: http://mikeprendergast.ie/wp-content/uploads/2018/02/THE-COLLECTION-OF-RENAISSANCE-MILITARY-ARTS-AND-EXERCISES-1.4.pdf
11. Sydney Anglo. The martial arts of Renaissance Europe. Yale, 2000.
Автор – Максим Звягинцев, группа «Классическая выездка - Ренессанс, Барокко».
Переводы на русский язык фрагментов, если не указано иное - автора статьи.