КИРАСИРСКИЙ ТРЕХЧЕТВЕРТНОЙ ДОСПЕХ: ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ
Целью настоящей работы является попытка отойти от предвзятого мнения о латном доспехе 17 в. как о чем-то отжившем свое, недостойном внимания любителей доспехов и даже, по мнению Эварта Оукшотта, смехотворном – при всем при том, что тот же Оукшотт соглашался с тем, что латный доспех и в изменившихся реалиях военного дела мог быть эффективным. Клод Блэр, хотя и анализировал конструктивные особенности западно-европейских лат 17 в., тем не менее, также был настроен весьма скептически, связывая эволюцию их форм с влиянием гражданского костюма. Данный противоречивый подход, как нам кажется, нельзя признать удовлетворительным, так как он заранее ставит заслон на пути попыток объективно оценить степень эффективности латного доспеха в противостоянии его в первую очередь огнестрельному оружию.
Данный материал написан в рамках серии статей, имеющих общей целью исследование западно-европейского искусства конного боя в XVII в. (начатом нами в материалах о подготовке боевого коня и подготовке кирасира по Крузо (1632 г.), и о конном бое по Хоупу (1687)). Представляется очевидным, что понимание тактики и техник конного боя будет неполным без рассмотрения доспеха, носимом западно-европейскими конниками в XVII в., поскольку латный доспех, несмотря на нередко встречающиеся в литературе мнения о его «упадке», продолжал находить активное применение в кавалерии, соответственно, он выступал не только объектом влияния ручного огнестрельного оружия (именно его следует считать главным фактором развития доспеха в это время), но и сам стимулировал поиски новых форм и новых приемов использования огнестрельного оружия как конницы, так и пехоты.
Остановимся вначале на первой половине XVII в., в большей степени на периоде 1600-1635 гг. – времени активного использования максимального варианта защиты – трехчетверного доспеха, неразрывно связанного с кирасирами. Почему мы останавливаем свое внимание именно на кирасирах? Это связано, во-первых, с тем значением, которое им придавали военные теоретики указанного периода как ударной коннице (с учетом упадка конных копейщиков), во-вторых, с тем, что кирасирский трехчетвертной доспех представляет собой максимальный вариант бронирования среди всех боевых доспехов (в том числе если брать в расчет не только полевые, но и осадные доспехи) – все остальные кавалеристы пользовались аналогичными элементами доспеха, но во фрагментарном виде (обычно кираса-шлем, кираса-тассеты и т.д.), либо не пользовались металлическим доспехом вовсе (кроме того, сами кирасиры также в зависимости от решаемых боевых задач могли в полной мере пользоваться качеством модульности своих доспехов, см. ниже), пехота же (в том числе и при осадах, используя осадные доспехи) всегда была забронирована легче (полевой пехотный полудоспех) и/или более фрагментарно (осадный полудоспех).
Безусловно, большинство признаков, которые будут перечислены далее, встречаются по отдельности в иных типах доспеха, многое относимо и к пехотному доспеху XVII в. и в целом к любому латному доспеху, но наличие всех признаков в совокупности позволяет говорить об существовании особой характерной категории поздних лат – кирасирского трехчетвертного доспеха.
Представляется возможным выделить следующие характерные черты кирасирского доспеха.
1.ПУЛЕСТОЙКОСТЬ. Проявлялась в том, что определенная часть (части) доспеха была (-и) рассчитана на защиту от ручного огнестрельного оружия, что должно было (но не всегда) подтверждаться испытанием выстрелом данного элемента доспеха. Минимальная (по охвату частей доспеха) пулестойкость предполагала повышенные защитные свойства нагрудника, максимальная – шлема (в том числе с вариантом усиления всей тульи, подбородника-бевора, забрала), нагрудника, наспинника, противопульных экранов (при их наличии), тассет. Придание пулестойкости (с ее производственной проверкой указанным способом) иным частям доспеха было, вероятно, нецелесообраным; с другой стороны, Р. Вильямс в 1590 г. упоминает испытанные пистолетом шлем, нагрудник, по две пластины на каждом наплечнике и две или три пластины тассет (вероятно, верхние); А. Малатеста в 1600 г. одобрял использование испытанного доспеха, защищающего в том числе руки, бедра и колени и другие части тела.
Степень пулестойкости также могла различаться: так, у Крузо пулестойкость нагрудника (единственного упоминающегося у него пулестойкого компонента) ранжировалась от pistoll proof (ожидается способность защитить от пистолетного выстрела с близкого расстояния или в упор), до (при использовании с нагрудником дополнительного противопульного экрана - плакарта), calliver proof - способность выдержать выстрел аркебузы (карабина) с большей (как правило), чем у пистолета, кинетической энергией пули.
Примечательно в этой связи, что категорию пулестойкости musket proof (т.е. защита от мушкета) Крузо уже не называет, на основании чего можно предположить, что 1) либо способность защитить от мушкетной пули с близкой дистанции в принципе рассматривалась, но как экстраординарная (только для особо тяжелого доспеха) – и поэтому Крузо ее, рассматривая типичный, средний доспех, не упоминает; 2) либо полевой доспех, даже самый тяжелый, не был рассчитан на противодействие обстрелу из мушкета, по крайней мере с небольшого расстояния.
СРЕДСТВА ДОСТИЖЕНИЯ ПУЛЕСТОЙКОСТИ.
А. УВЕЛИЧЕНИЕ ТОЛЩИНЫ. Достигается:
А1 простым увеличением толщины пластины. Если максимальные толщины нагрудника обычного (по массе – 20-30 кг) кирасирского доспеха (когда нагрудник являлся единственным пулестойким элементом доспеха) могли колебаться в районе 4-5 мм, то тот же показатель у тяжелых нагрудников мог доходить до 7-8 мм (данная тема заслуживает отдельного рассмотрения в контексте изучения защитных свойств доспеха, поэтому ей будет посвящен отдельный материал);
А2 многослойностью бронирования.
Многослойность, в свою очередь, могла быть выражена в:
А2(1) использовании съемных противопульных экранов: чаще всего – нагрудный (плакарт), максимальный набор мог включать в себя противопульные экраны на забрало, тулью шлема (в том числе и комплект усилений, полностью закрывающих ее), наспинник.
А2(2) «слоеная» конструкция (в отличие от А2(1), этот вариант означает постоянную многослойность, так как все слои технологически соединены в одну пластину) – встречались двух, трех- (и более – до пяти!)слойные нагрудники. В основном этот метод повышения пулестойкости применялся на нагрудниках, однако иногда встречаются и шлемы, усиленные подобным образом (например, к затылочной области тульи тяжелого кирасирского бургонета А184 (Коллекция Уоллеса) изнутри приклепана усиливающая пластина).
B. ВЗАИМОНАЛОЖЕНИЕ/ПЕРЕКРЫТИЕ ЧАСТЕЙ ДОСПЕХА (между подвижными и неподвижными относительно друг друга деталями соответственно), когда слои металла находятся друг от друга на некотором расстоянии, в отличие от варианта A2. Например, налобник верхней части забрала – налобная область тульи (в частности, у закрытых шлемов, см. рис. 2.3 выше), ворот шлема-горжет, наплечники-кираса, иногда кулет – тассеты и т.д.; редко - перекрытие основного забрала дополнительными подвижными элементами (складным буффом или дополнительным забралом), как, например, на бургонете графа Аннибала Каподилиста или на закрытом шлеме от доспеха (предположительно) Карла I, соответственно.
Эффект от взаимного перекрытия усиливается тем, что площади перекрывающих друг друга элементов доспеха растут относительно конца XVI в.: увеличивается площадь ворота шлема, выход из употребления копья позволяет отказаться от уменьшенного правого наплечника, наплечники становятся симметричными и увеличиваются в размерах.
Наоборот, выходят из употребления те формы элементов доспеха, которые не отвечают этим требованиям: в частности, в начале XVII в. исчезают из полевых комплектов тяжелой кавалерии шлемы с нижним краем, замыкающимся поверх вальцовки ворота горжета – в условиях господства в ближнем бою на коне пистолета и советов стрелять с близкого расстояния (или засовывая ствол под доспех!) в том числе в область шеи, оставлять абсолютно открытыми относительно тонкие пластины ворота, видимо, было сочтено неразумным. Кроме того, такой вариант нижнего края шлема требовал высокого подвижного ворота, что шло вразрез с тенденцией на упрощение конструкции доспеха (см. ниже).
Вероятно, точно такими же соображениями руководствовались платтнеры и в случае увеличения площади ворота шлема и наплечников – учитывая известные нам советы стрелять из пистолета не в сам доспех, а, по возможности, в открытия доспеха, причем среди открытий в первую очередь названы шея (т.е. в случае оппонента в трехчетвертном доспехе - стык между воротом шлема и кирасой), подмышки и пах. Т.о., на пути ствола создавалась преграда в виде широкого и низко опускающегося ворота, перекрывающего горжет, и пластин наплечника, нависающих над уязвимыми подмышками как спереди, так и сзади.
Принцип максимально возможного перекрытия пластин постепенно заставляет отказаться от открытых бургонетов и армэ (т.е. шлемов с парой нащечников на петлях, застегивающихся на подбородке (рис. 9.1, 9.2) – открытый в данном случае не означает не имеющий защиты лица), которые с началом XVII в. все реже встречаются в тяжелой кавалерии. Уязвимое для пистолетного огня небольшое перекрытие нащечников, вероятно, не оправдывало предполагаемого удобства конструкции, и заставило обратиться к монолитной конструкции детали, закрывающей данную область головы (т.е. к бевору закрытых шлемов и закрытых бургонетов, подвешенному на тех же шарнирах, что и забрало/козырек). Кроме того, вторым минусом конструкции со смыкающимися нащечниками являлась невозможность «наращивания» ворота шлема. В результате сказанного схема с двумя нащечниками, сходящимися в области подбородка, осталась востребована только в сфере осадных доспехов.
С. ПРИДАНИЕ ПОВЕРХНОСТЯМ ДОСПЕХА РАЦИОНАЛЬНЫХ УГЛОВ НАКЛОНА как за счет собственно их формы, так и за счет их определенного расположения при ношении, обусловленного особенностями посадки всадника и конструкции седла.
Ярче всего изменения в этой части начиная с кон. XVI- нач. XVII вв. коснулись НАГРУДНИКА. Он вновь (после короткого периода популярности т.н. стиля peascode) уменьшается по высоте (укорачивается), при этом наиболее отдаленная от тела точка, определяющая характерную конфигурацию нагрудника в рассматриваемый период – кончик тапуля (выступа на киле кирасы), - находится в самом низу кирасы, непосредственно над ее бортиком. Как указывает А. Вильямс, при фронтальном попадании пули в такой нагрудник, эффект аналогичен попаданию в плоскую пластину, поставленную под углом в 45 градусов к траектории полета пули: для пробития пластины в этом случае требуется в 1,4 раза большая кинетическая энергия, чем для пробития аналогичной пластины, поставленной под углом 90 градусов к траектории пули (рис. 10.1).
КУЛЕТ. Вторым элементом кирасирского доспеха, на котором в значительной степени отразилась тенденция к увеличению рациональных углов наклона, является кулет (защита поясницы и крестца, guard-de-rein). Однако в данном случае рациональный угол наклона элемента доспеха является не следствием его конструкции и формы. В комплектных кирасирских доспехах, как они обычно представлены в музеях, кулет обычно свисает вертикально вниз. На стоящем спешившемся кирасире положение его будет примерно тем же. Однако при посадке в седло ламинарный кулет приподнимется задней лукой, в то же время огибая ее, и приняв наклонное положение, образуя своеобразный «зонтик», прикрывающий поясницу, крестец и ягодицы. В длинном варианте он будет даже нависать над задней лукой, перекрывая частично и ее, а иногда и тассеты (см. выше). Соответственно, попадая в невыгодную тактически ситуацию с противником, зашедшим сзади (выигравшем круп), есть шанс пережить без последствий выстрел в область поясницы за счет наклонно расположенного кулета.
2. УПРОЩЕНИЕ КОНСТРУКЦИИ. Общие причины упрощения латного доспеха (латы тяжелой кавалерии не стали исключением) в XVII в. состоят в необходимости удовлетворения массового спроса для постоянно увеличивающихся контингентов (в том числе кавалерийских) наемных армий, на фоне продолжающегося обеднения мелкого дворянства (что в первую очередь существенно для кавалерии, по причине того, что мелкое дворянство всегда предоставляло наилучший источник для ее комплектования). Отсюда попытки централизации (в разной степени) снабжения полков и эскадронов доспехами, с очевидным стремлением снизить издержки того или иного бюджета, заказывая доспехи большими партиями, по минимально возможной стоимости. Снижение стоимости требует снижения трудозатрат при изготовлении – отсюда во многих случаях серийность производства без намека на индивидуальную подгонку, следовательно, неизбежность упрощения конструкции. Эта тенденция затронула и кирасирский доспех, причем порой не только массовый. Так, Ч. Фолкс приводит следующий пример из 1667 г. (который, по нашему мнению, вполне может отражать состояние вещей и в 1-й пол. XVII в.): в письме Р. Хальс пишет Э. Верни, что «доспехи эти мне подходят, однако вырез под мышками слишком велик. Шлем несколько тяжеловат, и все же я им доволен, если только он не будет слишком низко опускаться на мой лоб, когда я откидываю голову назад». Таким образом, если мы видим единичную покупку готового доспеха (без какой-либо индивидуальной подгонки на стадии изготовления), одним джентльменом для другого, то что уж говорить о массовом сегменте, в котором мы можем найти подтверждение снабжения кавалерийских частей доспехами из централизованных источников (закупки у крупных поставщиков полковниками, снабжение из арсеналов) даже в батальной живописи: например, картина де Йонга 1629 г., изображающая бой кирасиров с аркебузирами, показывает кирасиров (как минимум трех – одного на переднем плане и двух на заднем) в однотипных трехчетвертных доспехах с бургонетами, имеющими решетчатое прикрытие лица (маску) на козырьке (рис. 12).
Итак, в чем же конкретно выразилось упрощение доспеха тяжелой кавалерии, в первую очередь по сравнению с концом XVI в.?
Шлем. 1) Чаще всего двухчастная, а не монолитная, конструкция тульи (половинки сваривались или склепывались друг с другом по медиальному шву). 2) Снижение анатомичности профиля – возможно, эта черта, помимо удешевления, давала некоторые преимущества в плане защиты от повреждений самим доспехом, например, если металл глубоко вминался при попадании пули. 3) В закрытых шлемах чаще всего отказываются от выступа-отражателя под смотровыми щелями, хотя изредка закрытые шлемы с подобной чертой встречались и в рассматриваемый период (см. рис. Доспех Рота и закрытый шлем ниже).
4) Достаточно часто вновь (после перерыва с начала XVI в.) стал встречаться способ фиксации бевора к тулье (в закрытых шлемах и в закрытых бургонетах) ремнем с пряжкой (хотя примерно с равной частотой на закрытых кирасирских шлемах мы можем увидеть соединение петля/штырь-крючок.)
Горжет. Отдельные пластины на внутренних несущих ремнях, формирующие латный ворот-стойку с определенной степенью подвижности, исчезают. Низкий ворот теперь, как правило, образуется отогнутыми вверх краями горжета.
Наплечники. Выходит их употребления крепление наплечников к горжету посредством планок с петлей и штырем с подпружиненной защелкой, заменяющееся на комбинацию пряжка (на наплечнике) - ремень (приклепан к горжету). В свете этого неудивительно, что именно этот узел Крузо называет в числе приоритетных целей для ударов мечом против противника в подобном доспехе, если вдруг не удалось поразить оппонента при сшибке уколом.
Кираса. 1) Уплощение поверхностей нагрудника (см. рис. 10.1 — 10.4). Возможно, что не менее важным, чем упрощение производства, мотивом для этого изменения послужило распространение плакартов (съемных противопульных экранов, крепившихся к нагруднику, см. 1, А2(1)). Плакарт выковывался по форме внешней поверхности нагрудника, соответственно, можно предположить, что уплощенная форма боковин нагрудника упрощала и изготовление плакарта к ней. 2) Исчезают подвижные проймы нагрудника (gusset), проймы возвращаются к простому виду – тому, который они имели до конца XV в.
Тассеты. Типичной для кирасирских доспехов защитой области низ живота – бедра – колени стали тассеты с интегрированными наколенниками, см. рис. 1.1, 2.1, 13.4), вместо комплекса фалд кирасы-тассеты-набедренники+наколенники (или редуцированный фалд – тассеты – наколенники; иногда фалд еще встречался).
Соответственно, функциональное замещение указанных выше элементов потребовало увеличить площадь тассет – в результате они превратились в относительно свободно свисающие с бортика нагрудника слабо изогнутые в плане ламинарные прикрытия, закрывавшие всю указанную область.
Утверждения о том, что такая форма сама по себе следовала гражданской моде, либо предоставляла какие-то особые преимущества в защите, на наш взгляд, недостаточно убедительны, т.к. изобразительные источники, показывающие кирасирский доспех в его основной стезе – в сценах конного боя, демонстрируют следование контурам прикрываемой области с изломом у основания бедра, в принципе повторяющие контуры старых форм доспехов.
Упрощение конструкции доспеха как адаптация под массовое производство, в условиях отсутствия возможностей индивидуальной подгонки в процессе производства, в целях удешевления доспеха, видится здесь главной причиной перехода к широким ламинарным тассетам и интегрированными наколенниками как единственной защите ниже бортика кирасы.
Побочным и возможно полезным с точки зрения защиты эффектом в такой конструкции являлась связь всей защиты ниже бортика кирасы непосредственно с кирасой, и соответственно, с торсом владельца (в отличие от схемы с отдельными набедренниками): при повороте в седле в сторону противника вслед за торсом/кирасой смещался назад и тассет с этой же стороны, прикрывая целиком бок и бедро от выстрела, который бы в противном случае мог бы быть произведен в упор, например, в заднюю поверхность бедра (см. рис. 21.1 — 21.2). Такая подвижность облегчалась ограниченным количеством точек крепления – вверху тассет крепился к бортику кирасы, внизу – ремешком на наколеннике. Важность данного обстоятельства нельзя переоценить в свете советов некоторых авторов (например, упоминавшегося выше А. Малатеста) стрелять в бедро противника, чтобы поразить либо его самого, либо его коня.
3. МОДУЛЬНОСТЬ ДОСПЕХА. Существенное отличие кирасир XVII в. от кирасир XVIII-XIX вв. состояло в универсализации функций первых - на них зачастую возлагалась не только роль ударной кавалерии, действующей en masse, но и задачи в рамках «малой войны», которые в XVIII-XIX вв. обычно поручались легкой кавалерии (это было связано с давней проблемой отсутствия в Западной Европе «природной» легкой конницы, аналогичной восточноевропейским гусарам, кроатам, казакам; этот недостаток хотя бы отчасти компенсировался довольно высоким уровнем подготовки кавалеристов XVII в., позволявшим им выступать в столь разных ипостасях). Так, Крузо среди сфер применения кирасир упоминает не только сражение, но и участие во взятии языка, сопровождение разведывательной партии и непосредственно саму разведку (sic!). Очевидно, что для подобных «легкокавалерийских» задач не нужен был полный трехчетвертной комплект лат, который, с другой стороны, актуален для «правильного» сражения. Отсюда максимальная модульность доспеха, т.е. возможность оперативно комбинировать его разные элементы вокруг центрального – кирасы, в зависимости от поставленной задачи – от минимального комплекта для выполнения роли конного часового (нагрудник плюс шлем), до максимального трехчетвертного комплекта с тем или иным закрытым шлемом и дополнительными противопульными экранами. Из этой же причины следует и обращение именно к быстросъемным противопульным экранам вместо простого увеличения толщин пластин доспеха – это позволяло по необходимости переводит один и тот же комплект из категории сверхтяжелого в категорию тяжелого или среднего/легкого, так как ясно, что максимальная степень защиты будет являться совершенно необходимой в масштабном деле против аркебузиров или других кирасир, однако станет только лишь обузой, например, при перехвате обоза.
4. СОСРЕДОТОЧЕНИЕ БРОНИРОВАНИЯ НА ВСАДНИКЕ – проявляется в 1) отказе от конского доспеха (изредка в 1-й четверти XVII в. у кирасирских курсе еще встречался «рудимент» конского доспеха в виде шаффрона (наглавника).
2) кроме того, выходят из употребления даже те элементы конского снаряжения, которые предназначены для дополнительной защиты всадника – речь в данном случае идет о стальных накладках, усиливающих снаружи луки седла. Если в начале XVII в. мы еще можем увидеть стальные накладки на боевых седлах аристократии или венценосных особ, снаряженных по-кирасирски, то, например, в 1630-е годы таковые отсутствуют даже и у них, не говоря уже об остальной массе тяжелой кавалерии.
Причина отказа от конского доспеха в конце XVI в. неоднократно рассматривалась в литературе. В данном случае добавлю, что этот отказ не всегда можно увязать только с утяжелением трехчетвертного доспеха, поскольку все-таки комплекты весом 35-40 (иногда и более) кг (которые могли способствовать отказу от дополнительной и значительной нагрузки на коня в виде конского доспеха) не представляли массовый сегмент кирасирского доспеха; вес большинства трехчетвертных комплектов колебался в промежутке 20-30 кг. Основная причина выхода из употребления конского доспеха, таким образом, скорее лежит в плоскости 1) вынужденном снижения (причем значительном) затрат на экипировку тяжеловооруженного кавалериста; 2) универсализации роли тяжелой кавалерии в лице кирасир, о которой говорилось выше в разделе «Модульность». Им приходилось решать широкий спектр боевых задач. Возможности несения службы на нескольких конях были ограничены, в основном из-за финансовых соображений: Малатеста в 1600 г. говорит о двух боевых конях (corsieri, курсе) и одном небольшом коне для службы в разъездах на одного кирасира (и при этому у него еще упоминается полный конский доспех); Крузо в 1632 г. уже показывает как типичную формулу «один боевой конь – один конь для фуражировок» (на котором мог ехать слуга кавалериста). Таким образом, использование одного или двух боевых коней в кирасирской службе для многочисленного спектра задач, в том числе и для малой войны, при небольшом штате вьючных лошадей, ограничений в использовании личного обоза, ограниченности в финансах для привлечения дополнительных слуг означают, что боевой конь и без конского доспеха и так был сильно загружен значительную часть времени кампании, не говоря уже о банальной невозможности для большинства бойцов содержать дополнительный штат, строящийся вокруг обслуживания конского доспеха (чистка, перевозка, оперативное надевание на боевого коня и проч.).
Что касается отказа от стальных усилений передней и задней луки, то здесь, по нашему мнению, сыграл тот же фактор значительной востребованности той ударной функции, которую, после упадка в Западной Европе копейщиков, кроме кирасир никто не мог дать на любом уровне вооруженного противостояния. В результате кирасир должен был быть оперативно готов к решению постоянно меняющихся боевых задач, требовавших разной степени одоспешенности – и если трехчетвертной доспех позволял очень быстро подогнать латы к той или иной задаче, сняв/надев те или иные элементы, то времени на прикручивание/откручивание стальных усилений с боевого седла уже не оставалось. Универсализация роли кирасир при невозможности менять коня и седла под каждую задачу, опять же, означала, что большую часть времени стальные усиления седла были бы для боевого коня просто бесполезным грузом.
При всем при этом отсутствие латных усилений седла означало, что в идеале доспех должен был быть подогнан не только по его владельца, но и под седло, только в таком случае между доспехом и поверхностями седла не оставалось уязвимых зазоров: кирасира плотно и спереди и сзади поддерживали луки боевого седла, подобного показанному ниже (рис. 25.2), что входит в особенный контраст с подходом, господствовавшим веком ранее, когда, наоборот, слишком плотно облегающее всадника своими луками боевое седло скорее не одобрялось.
5. АДАПТАЦИИ ДОСПЕХА К СТРЕЛЬБЕ. Все характерные признаки кирасирского доспеха, перечисленные до этого, относились к оборонительному аспекту. Однако одна черта определенно относится к наступательной сфере – а именно к стрельбе из пистолета, который являлся первым по значимости оружием кирасира. Это чертой является приспособление доспеха тяжелой кавалерии к стрельбе – той функции, к которой латный доспех с тем или иным закрывающим лицо шлемом изначально совершенно не был предназначен.
1) Увеличение смотровых щелей/отверстий шлема. Данная черта являлась новой, характерной именно для периода с начала XVII в. С одной стороны, тяжелая кавалерия, к которой относились кирасиры, по-прежнему была предназначена для ведения ближнего боя с применением как пистолета, так и меча (ограниченно – и ударно-дробящего оружия). Это оставляло для кирасир актуальными любые конструкции закрытых шлемов, (закрытых в данном случае - защищающих в том числе и лицо, в не зависимости от конструкции). При этом с одной стороны, опасность от огнестрельного оружия, активно применявшегося не только пехотой дистанционно, но и конницей в ближнем бою, нивелировало распространенную ранее практику открывать забрало в рукопашной, что мы наблюдаем по многочисленным изобразительным источникам 1-й пол. XVII в, показывающим опущенные забрала в том числе и при стрельбе в свалке. С другой стороны, необходимость стрельбы из пистолета в конном бою с близкой дистанции или в упор требовала приспособления шлема к этой задаче, что выразилось либо в увеличении смотровых щелей/отверстий, либо в использовании решетчатых прикрытий лица, либо в использовании таких ранее уже проверенных в XVI в. трансформирующихся форм шлемов, которые позволяли легко варьировать степень защиты лица/обзорность в зависимости от боевых задач или ситуации (бургонеты со складывающимися буффами). И если в начале XVII в. еще можно было встретить кирасирские шлемы с узкими смотровыми щелями (см. шлемы на рис. 2.1, 13.6, 13.7, 14.1), то затем мы видим, как правило, широкие смотровые отверстия как на вполне традиционных типах шлемов (например, закрытый шлем), так и на шлемах новых форм наподобие т.н. савойских бургонетов с козырьками «птичкой» и огромными «глазницами» (данный вид бургонетов, пожалуй, является апофеозом тенденции на приспособление к стрельбе шлемов, защищавших голову целиком).
2) Латные перчатки, а не рукавицы. Одной из причин возврата к латным перчаткам в XVI в. было все большее распространение в коннице пистолета, который требовал отдельного пальца для спускового крючка. Таким образом, данная черта не является новой для кирасир, она досталась им «в наследство» от кавалерии 2-й пол. XVI в., которая была вынуждена признать эффективность пистолета в конном бою, и с разной степенью энтузиазма начать вооружаться этим новым видом оружия. При этом связь данной особенности доспеха именно со стрельбой косвенно подтверждается тем, что в коннице хват указательным пальцем через крестовину (для чего также требоваться латная перчатка, а не рукавица) не был распространен.
ВЫВОДЫ
Итак, нам удалось выделить следующие характерные для кирасирского доспеха признаки: пулестойкость, упрощение форм и конструкции, модульность, сосредоточение доспеха на всаднике, адаптация к стрельбе. Активное и массовое использование кирасирского трехчетвертного доспеха в 1-й пол. XVII в. (особенно в период 1600-1635 гг.) показывает необоснованность тезисов об упадке латного доспеха в целом и доспеха конницы в частности, и демонстрирует то, то платтнерам удавалось на протяжении долгого времени находить решения, адекватные все возрастающей угрозе огнестрельного оружия, причем в рамках лат, по защищаемой области незначительно отличавшихся от рыцарского латного доспеха нач. XV – сер. XVI вв.
Конечно же, несмотря на некий паритет, вырисовывающийся при обобщенном взгляде на тему, вечная гонка «оружие-защита» и во времена расцвета трехчетвертного доспеха всегда разрешалась на уровне индивидуального противостояния то в пользу огнестрельного оружия, то в пользу доспеха и его владельца, о чем нам напоминает нижеприведенная картина де Йонге, ставящая перед нами следующий вопрос: насколько же надежную защиту от ручного огнестрельного оружия – пистолетов, аркебуз, мушкетов, - фактически мог дать кирасирский доспех?
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СОКРАЩЕНИЙ
AIC – Чикагский институт искусств, Чикаго.
СMA – Кливлендский музей искусств, Кливленд.
HH – аукционный дом Hermann Historica, Мюнхен.
ММ – Музей Метрополитен, Нью-Йорк.
KHM - Музей истории искусств, Вена.
PMA – Филадельфийский музей искусств, Филадельфия.
RA - Королевская оружейная палата, Лидс.
SKD – Дрезденская картинная галерея, Дрезден.
WMA – Вустерский музей искусств, Вустер.
WC - Собрание Уоллеса, Лондон.
ЛИТЕРАТУРА
- Anglo, Sydney. The martial arts of Renaissance Europe. 2000.
2. Cruso, John. Militaire Instructions for the Cavallrie ... . 1632.
3. Massario Malatesta, Alessandro. Compendio dell’heroica arte di cavalleria … . 1600.
4. Оakeshott, Ewart. European weapons and armour. From the Renaissance to the Industrial Revolution. 2000.
5. Reuck, Anthony de, Starley, David, Richardson, Thorn, Edge, David. Duplex armour: an unrecognised mode of construction. Arms & Armour, Vol. 2, No.1, 2005.
6. Williams A., Edge D., Atkins T. 2006. Bullet Dents – “Proof Marks” or Battle Damage. “Gladius” 26, 175-209.
7. Блэр, Клод. Рыцарские доспехи Европы. Универсальный обзор музейных коллекций. 2008.
8. Окшотт, Эварт. Рыцарь и его доспехи. Латное облачение и вооружение. 2007.
9. Фолкс, Чарльз. Средневековые доспехи. Мастера оружейного дела. 2006.
Автор – Максим Звягинцев,