КАВАЛЕРИЙСКИЙ АВАНГАРД: ПАЛАШ обр. 1908 г. ТОЛЬКО УКОЛ. ЧАСТЬ III. Боевая и учебная практика работы с P1908 по наставлению 1912 г.: вчера и сегодня

ВВЕДЕНИЕ

В 1-й части цикла статей мы всесторонне рассмотрели P1908 со стадии разработки, во 2-й части был приведен перевод официального наставления «Кавалерийская подготовка» 1912 г. (далее –Сt1912) в части техники работы P1908. (Цели цикла см. в ч. 1). Часть 4 (тактический срез)- см. здесь .

Все ссылки в формате <параграф, пункт параграфа> относятся к переводу Сt1912.

Наставление 1912 г., однако, оставляет без ответа некоторые вопросы владения палашом – это раз, два – необходимо соотнесение техники владения с особенностями конструкции и дизайна P1908, три – требуется сопоставления теории с практикой применения палаша на основе письменных источников периода ПМВ (ЖБД, мемуары, интервью участников БД) и современного опыта работы с ним согласно наставлению 1912 г. Поэтому в данной части цикла статей остановимся на 3 названных вопросах подробнее. В качестве дополнительных источников мы привлечем кинохроники периода ПМВ, запечатлевшие подготовку пешим по конному и верхом с P1908, и факультативно – упомянутое в ч. 1 наставление Дж. Паттона, которое, как наиболее близкое и, по нашему мнению, во многом производное от британского 1912 г. и вдохновленное им, помогать устранить некоторые пробелы при изучении и воспроизведении положений Ct1912 г.

ГЛАВА 1.

Функциональная обусловленность дизайна P1908.

Узкий и сужающийся в профиль, легкий (см. главу 3 ч. 1), но значительной толщины прямой клинок с незначительным дистальным сужением, и форма рукояти были подчинены одной цели – эффективному уколу, и эта цель нашла свое отражение в P1908 в полной мере: как мы выяснили, Сt1912 г. не предусматривало нанесения им ударов и порезов, что за редкими исключениями (связанными, вероятно, с недостаточной подготовкой, см. далее рассказ Уитворта) соблюдалось кавалеристами в полной мере (и отмечалось наблюдателями, см. замечания полковника Чавчавадзе в гл. 2 ч. 1). Удар мог использоваться только как финт (Сt1912, пар. 32, 10). Да, удар теоретически может быть нанесен кромкой клинка P1908, лишь условно именуемой лезвием (напомню оригинальный термин, chisel edge, «как у зубила»), но он не обладает необходимой для выведения противника из строя силой, так как: а) масса палаша максимально сосредоточена в эфесе, слабая часть клинка является слишком легкой (т.е. разогнать ее за счет локтевого сгибания в запястном суставе и давления большого пальца не составляет труда, однако сила удара ничтожна); б) лезвие и фальшлезвие по всей длине «заточено» под углом около 90 град., при крутых и узких спусках (см. схему в гл. 3 ч. 1) и значительной толщине обуха и линзовидного боевого конца; в) ударный центр P1908 находится в точке (точнее, небольшой области) практически на середине длины клинка, где его толщина составляет ок. 7 мм (сечение см. в гл. 3 ч. 1). Скорость (а соответственно сила) удара этой отдаленной от боевого конца областью будет и вовсе незначительна; о проникающей способности удара также не имеет смысла говорить, так как даже при попытке рубки однородно-плотных овощей (репа, зеленая редька) удар не разрубает цель, а скорее разбивает ее.

И если удар P1908 (как любым другим относительно тяжелым, длинным жестким предметом) хотя бы принципиально выполним (хотя и неправилен и неэффективен), то порез этим палашом даже гипотетически действие невозможное, нигде в источниках не упоминается даже как ошибочно выполненный прием, и здесь его приходится вспоминать только из-за того, что известный режиссер фильма «Боевой конь» (2011), несмотря на видного исторического консультанта (Д. Кенион, см. список литературы) и возможностей современных кинематографических средств для показа уколов, помимо допущения прочих перлов (нелогичное развитие тактической ситуации, перенасыщение пехоты пулеметами и т.д.), включил в сцену атаки на лагерь пехоты в 1914 году не только самый слабый (в принципе, даже если абстрагироваться от его нелепости применительно к P1908) восходящий удар слева (1.50., 2.15), но и порез (1.43, 1.58, 2.07) по той же траектории.

https://www.youtube.com/watch?v=geXxBueyR_A&t=142s

Специфическая лезвийность P1908 также не влияет или практически не влияет на проникающую способность линзовидного боевого конца при уколах, которая у P1908 относительно невысока, несмотря на оптимальную для укола форму острия (см. в гл. 1, 3 ч. 1). В конной практике по плотно набитым сеном чучелам (мешковина + пара слоев плотной ткани, имитирующей одежду) с противовесом при недостаточно резком уколе (имея в виду активный укол с разгибанием руки в момент укола) и/или недостаточной энергии движения коня и скорости атаки мишень зачастую пробивается незначительно. С этой точки зрения конфигурация боевого конца, с одной стороны, может быть признана не совсем удовлетворительной, так как P1908 задумывался в том числе для конного фехтования в свалке, где не всегда есть возможность вложить достаточный импульс от движения коня (оценку этой особенности применительно к боевым реалиям см. в гл. 3).

В таком случае, спросит читатель, зачем вообще нужны «лезвия», никак не помогающие не только удару, но и уколу? Вероятнее всего, только затем, чтобы минимизировать площадь поперечного сечения в любой плоскости поперечного сечения боевого конца, а на остальной части клинка, формируя лезвие, убрать лишний металл.

Сплошная чашевидная асимметричная гарда, как прямо указано в Ct1912 (пар. 82, 1), в позиции для пассивного укола (меч в линию) прикрывала корпус от вражеской атаки. Поскольку конечное положение активного укола из позиции к бою аналогично, полагаем, что сказанное о защитных свойствах позиции меч в линию распространяется и на этот случай. Чрезвычайно объемная и глубокая гарда надежно защищала кисть со всех проекций, а в позиции меч в линию и в конечном положении (активного) укола также вооруженную руку целиком и голову (конечно, если укол не был направлен слишком низко). Вальцовка краев, каплевидное усиление («кефаль»), вогнутое сечение защиты костяшек увеличивали жесткость гарды. Особенной прочностью отличается чашка, однако следует отметить потенциально слабую часть гарды – относительно тонкую дужку, которая при парированиях или прикрывая кавалериста при пассивном уколе с большой вероятностью могла встретить удар (связано ли с боевым применением или нет, однако встречаются экземпляры (в том числе экземпляр из коллекции автора) с деформированной дужкой). Чашка также отличается шириной и глубиной, и если с внешней стороны превышение над аналогами не так уж и значительно, то оба названных показателя чашки с внутренней стороны бросаются в глаза (т.е. по сравнению с аналогами диспропорция в пользу внешней стороны не так уж и велика, чашка P1908 ближе к симметричности, чем большая часть аналогов.)

Предположительно это связано с необходимостью повышения защищенности кисти (и правой руки в целом) в позиции меч в линию (для пассивного укола) и в конечном положении (активного) укола при уколах вперед-направо (самом удобном направлении действия оружием для правши), так как кисть вывернута влево, дужка смотрит вверх, и навстречу оружию противника направлена именно внутренняя половина чашки.

1 of 2

Отогнутый вперед верхний край чашки также работал на повышение жесткости, кроме того, делал удобным удержание меча в положениях «нести» и «склонить меч» (см. ч. 2) – чашка этой областью опиралась на кисть и позволяла надежно удерживать меч на рыси и галопе до команды «линия будет атаковать», практически не напрягая руку и пальцы.

Рукоять функционально делится на площадку для большого пальца, упор для указательного пальца (resistance piece) и расширение рукояти к навершию вместе с уплощением правой боковины.

1 of 2

Форма рукояти не предполагает вариаций хвата (помимо того, что они не предусмотрены Ct1912), что безусловно облегчало задачу освоения оружия новобранцами (не нужно гадать, сдвинуть руку чуть вперед или чуть назад, каждая часть кисти естественным образом ложится на свое место). Предположу, что большая длина рукояти, узкая «талия» в середине и отсутствие ограничителя сзади (т.к. упор для мизинца фактически отсутствуют) делала палаш без ущерба для эффективности удобным для ладоней разных размеров и пропорций.

Расширенная (относительно «талии» рукояти) площадка для большого пальца с рифленым углублением овальной формы обеспечивает стабильное положение большого пальца (в первую очередь его первой фаланги) на спинке, что существенно для точности контроля острия – не случайно Ct1912 (пар. 32, 1) указывает, что осевая линия большого пальца должна находится непосредственно над осевой линией спинки). Узкие спинки с обычной площадкой или без нее не обеспечивают в схожей степени эту стабильность, большой палец имеет тенденцию после одного/нескольких уколов/извлечений из цели съезжать вправо (что, помимо ухудшения контроля над острием снижает прочность хвата).

Упор для указательного пальца является главным элементом в эффективности рукояти P1908 при уколе, решает одну из главных (из не мнимых) проблем укола в линию с коня с вытянутым вперед большим пальцем, а именно соскальзывание кисти вперед с риском травмы большого пальца и/или необходимостью восстанавливать хват после каждого укола. Этот упор предотвращает (за счет упора в него двумя фалангами указательного пальца) смещение кисти вперед в момент попадания в цель. Что важно, эффект достигается в паре с усилием лежащего на площадке большого пальца. Данное качество позволяет чрезмерно не отдалять хват от ЦТ оружия – что не является абсолютным преимуществом, однако в концепции, реализованной в P1908, и направленной на максимальную «фехтовальность» тяжелого кавалерийского палаша (см. далее), безусловно является таковым. Наибольшее же значение, полагаем, имела все же стабильность кисти, обеспечиваемая двойным упором спереди (площадка и упор) - т.е. при отдалении хвата от гарды большой палец мог быть не подвержен риску ушиба, однако все равно сползающая без упора для указательного пальца вперед при попадании в цель кисть оставалась бы проблемой. Та же стабильность кисти сказывается в положительную сторону и на точности наведения острия на цель на галопе.

Эргономичность рукояти продумана и с точки зрения извлечения оружия из цели после укола. Узкая «талия» за упором, плавное расширение к навершию (в профиль), уплощенная правая боковина рукояти не допускают проскальзывания кисти назад к навершию, при этом за счет длины рукояти при извлечении исключается контакт мизинца с дужкой на стыке с навершием: средний, безымянный пальцы и мизинец надежно вжимают в мякость ладони плавно расширяющуюся и утолщающуюся рукоять.

Таким образом, форма рукояти P1908 обеспечивает сохранение стабильного и надежного хвата как при самом уколе, так и при извлечении оружия из цели.

Относительно влияния особенностей конструкции и дизайна P1908 на удобство укола перейдем к вопросам влияния тех же особенностей на физику меча.

Баланс P1908 определяется близким расположением ЦТ к гарде (а соответственно и к передней точки контроля на рукояти) – на экземпляре из коллекции автора 6,4 см, - и распределением массы таким образом, что бо’льшая ее часть сосредоточена в эфесе и первой трети длины клинка.

Поворотные точки (далее ПТ) (передняя и задняя пары) расположены следующим образом:

Указанные характеристики (вкупе с эргономичной рукоятью) приводят к тому, что, несмотря на значительную массу палаша, его острие чрезвычайно маневренно. Поэтому сразу отпадает версия о том, что содержащиеся в пар. 32, 8, 10 Ct1912 (переводы, финты) рассчитаны на выполнение исключительно с тренировочным вариантом палаша – P1911, как можно было бы подумать, сравнивая массу боевого оружия (1,34-1,37 кг) с массой тренировочного P1911 0,875 кг (ЦТ у последнего, кстати, еще ближе к гарде, чем у P1908 – 2,5 см).

При этом указание Ct1912 на том, что изменение направления острия производится от плеча не означает, что данный совет вызван массивностью P1908 и перенацеливание острия движением в запястье затруднено. Скорее это обусловлено заботой о снижении риска травмы запястья при уколах с коня (где нагрузка на кисть повышается за счет увеличения кинетической энергии укола (по направлениям вперед-направо и вперед-налево при встречной сшибке и атаке на пехоту), в том случае, если в результате перенацеливания острия от запястья без сохранения линии укола (предплечье - клинок) укол поразит цель в тот момент, когда кисть будет согнута или разогнута.

Подвижность острия означает и легкость разгона боевого конца. Этот момент никак не противоречит приведенному выше тезису об отсутствии у P1908 рубящей функции (т.к. для эффективного удара P1908 все равно не располагает достаточной массой в слабой части клинка и имеет чересчур перетяжеленный эфес), тем не менее, согласуется с указанием Сt1912 о возможности использования удара в качестве финта (пар. 32, 10): т.е. массы для полноценного удара боевым концом у P1908 не хватит, однако скорости для финта ударом достаточно.

Упомянутое чрезмерное утяжеление эфеса, на наш взгляд, не в лучшую сторону сказалось и на главной и единственной для P1908 колющей функции.

Зайдем издалека. Чаще всего в обсуждениях, касающихся вопроса колющего и рубящего баланса имеется соблазн упростить картину следующим образом – чем больше массы сосредоточено ближе к эфесу и чем ближе ЦТ к гарде, тем более эффективным будет такое оружие в уколе.

Возможно, такой подход отчасти верен, но не для кавалерийской сферы применения. Еще мастера XV-XVII вв. отмечали, что контроль над оружием в конном фехтовании затрудняется с ростом скорости (см. подробнее здесь и здесь). Это относится и к точности нанесения укола. Кроме того, галоп, являющийся основным аллюром для действий холодным оружием, и в сокращенном варианте не устраняет полностью затруднений, связанных с необходимостью согласовать укол с той или иной фазой движения, так как в галопе достаточно велика вертикальная компонента движения (качание корпуса вверх-вниз), которая усиливается именно при сокращении галопа. Наоборот, в прибавленном галопе или карьере (аллюры, обычные для применения P1908 в атаке), хотя вертикальная компонента движения лошади уже фактически отсутствует, активное поступательное движение тем не менее затрудняет наведение острия на цель вследствие мощных толчков задними ногами на 1 и 2-м тактах галопа.

Таким образом, первостепенное значение для кавалерийского использования специализированного колющего оружия приобретает не маневренность острия, а стабильность траектории укола. В качестве образной аналогии с рубкой – если есть ведущие сабли (клинок ведет в ударе), то применительно к уколу с коня ценно то же ведущее качество – нетребовательность к кавалеристу в части усилий, необходимых для поддержания оптимальной траектории укола при прохождении острием пути от исходной позиции до цели.

В этой связи проблема P1908 состоит в том, что 150 грамм на конце длинного хвостовика (то есть полноценное массивное навершие), выступают той лишней массой, которая хотя и дает легкость перенацеливания острия, в то же самое время ухудшает контроль над острием при прохождении траектории укола.

Поэтому можно сказать, что с точки зрения колющего кавалерийского оружия баланс между легкостью наведения острия на цель и отсутствием затруднений в контроле острия при прохождении траектории укола нежелательно смещен в пользу первого, а не второго, более ценного для кавалерийского меча качества.

Расположение поворотных точек, на наш взгляд, отражает эту особенность – предположу, вследствие того, что передняя точка передней пары ПТ чрезмерно отдалена от передней точки задней пары ПТ.

Полагаем, что вибрация при уколе, упоминаемая в Ct1912 (пар. 34, 3) как явление, которое при обучении необходимо старательно избегать, имеет корни как раз в недостаточно продуманном балансе P1908 и тесно связана с проблемой нестабильности острия на траектории укола.

В итоге, чрезмерное сосредоточение массы в эфесе (критичнее всего в 150-граммовом навершии) и вызванное этим расположение ЦТ и ПТ, стало причиной не вполне оптимального баланса – подчеркну еще раз, для кавалерийской сферы использования, – что представляется, пожалуй, самым существенным недостатком P1908. Возможно, что такой «перекос» в части баланса стал следствием личных предпочтений предполагаемого разработчика P1908 М. Фокса, который, будучи пехотным офицером, мог несколько недооценить проблему с кавалерийской точки зрения.

ГЛАВА 2.

Практика при подготовке. Толкование и интерпретация базовых техник укола

КИНОХРОНИКИ:

Тренировка с P1908 пешим по конному (с 7.58): https://www.youtube.com/watch?v=Oz4BBPR5fvw

Тренировка с P1908 верхом, на месте: https://vk.com/historicalweaponology?z=video-94201069_456239061%2Fpl_-94201069_-2

Курс чучел: https://www.youtube.com/watch?v=VCw4-Yi0bJI

Поскольку техника укола по Сt1912 находится полностью в рамках обычного для европейского конного фехтования примерно с сер. XVII в. укола в линию, вначале остановимся на связи P1908 и необходимости поддержания прямой линии в исходной позиции и во время нанесения укола (прямая линия предплечье-клинок), и в конечном положении укола с полностью распрямленной рукой (прямая линия клинок – рука целиком). В литературе можно встретить растиражированное утверждение о том, что рукоять P1908 являла собой «маленький шедевр, так как, удерживаемая надлежащим образом, автоматически приводила клинок в положение для укола». Такой тезис можно было выдвинуть только в том случае, если попробовать удерживать P1908 НЕ в соответствии с Ct1912, а по «правилам банальной логики», то есть с лезвием, смотрящим вниз: да, в таком случае действительно в исходной позиции клинок легко выстроится в одну линию с предплечьем «автоматически». Однако многие другие образцы кавалерийских мечей этого периода, особенно с более изогнутыми рукоятями (и чаще всего гораздо менее анатомичными), как минимум ни в чем не уступят в этом плане P1908. Если же мы попробуем взять c P1908 исходную позицию «к бою» (engage) так, как она описана в Ct1912 (пар. 32, 4; пар. 34, 2) …

1 of 5

… то сразу выясним, что никакого «автоматического» приведения оружия в линию не случается, поскольку требуется изрядное усилие и координация для того, чтобы а) острие смотрело на противника, лезвие вправо-вверх (пешим) или вправо (конным), при этом кисть в положении ногтями вниз не сгибалась вниз под массой оружия (1), но и не задиралась вверх (2) при стремлении компенсировать тенденцию (1), чтобы при виде сбоку клинок и предплечье образовывали прямую линию без излома. Если обратить внимание на подготовку пешим по конному на кинохрониках, то можно заметить как раз недостаток (2) – задирание кисти вверх, который не соответствует Ct1912 и вероятнее всего вызван тем, что (2) менее травмоопасно для запястья при уколе с коня, чем сгибание кисти вниз, и не вызовет чрезмерные уход острия ниже намеченной области. Поскольку это положение кисти соответствует терции, масса палаша удерживается главным образом усилием запястья и пальцами (что сильно нагружает запястье и предплечье, в отличие, например, от кварты, где в большей степени задействуется предплечье), с дополнительным усилием на удержание такого положения, чтобы лезвие/дужка смотрели вправо/вправо-чуть вверх (т.к. оружие по продольной оси сбалансировано так, что дужка стремится опуститься вниз).

Лезвие вправо и чуть вверх (пешим)/вправо (конным). Чем обусловлена особенность позиции к бою в пешей подготовке, когда лезвие смотрит не просто вправо, а вправо и чуть вверх? Острие в пешем фехтовании в отличие от конного, направлено не вперед и в сторону или в сторону, а всегда прямо перед собой. Поскольку пешая подготовка имеет подготовительный характер, кавалерист на начальном этапе обучения скорее всего при задании выдержать прямую линию в исходной позиции с острием прямо перед собой был бы склонен выполнять это требование по пути наименьшего сопротивления – с дужкой, смотрящей вправо-вниз (что проще), а не вправо. Вероятнее всего, для компенсации этой склонности и было введено указание задирать лезвие чуть вверх, с запасом, чтобы затем на коне удержание палаша в линию с лезвием, смотрящим просто вправо, уже не составляло труда. Кроме того, лезвие вправо облегчает любое парирование на правую сторону, так как «[отбив] выполняется с целью сбива клинка атакующего противника с помощью лезвия … . Лезвие … используется вследствие приобретаемой дополнительной силы.» (Т.е. требуется лишь незначительный доворот клинка (по продольной оси) лезвием навстречу клинку противника, либо доворот не требуется вовсе). Еще об одной причине ориентации лезвия вправо будет сказано ниже.

Важность прямой линии (линии укола) в позиции «к бою». Почему удержание прямой линии клинок-предплечье в исходной позиции «к бою» столь критично?

Как уже было указано выше, любое сгибание/переразгибание кисти Ct1912 (пар. 32, 1) не допускалось (причем как общее правило, а не только для исходной позиции) именно по причине того, что оно вызывает излом прямой линии клинок-предплечье, причем на любой стадии укола. Излом влечет 1) бо’льшую амплитуду нежелательных колебаний острия при уколе, снижая его точность (что еще более усугубляется при винтообразном движении руки в (активном) уколе); 2) при согнутой вниз кисти острие, как правило, уходит ниже намеченной мишени; 3) сопротивление пробиваемой уколом цели может привести к травме запястья; 4) неоправданное повышение нагрузки на клинок, изгибающийся при подобных ошибках сильнее. В целом аналогичные последствия ведет и чрезмерное сгибание кисти на любой стадии укола в той плоскости, в которой в принципе сгибание допускается, однако требуется стабильное положение запястного сустава. Например, на приведенных ниже видео показаны примеры ошибок, выразившихся в чрезмерном сгибании кисти в плоскости А-B в направлении А.

Вариации исходной позиции «к бою» в разных направлениях. Руководствуясь общим принципом конного боя про следование острием за противником (пар. 34, 2, пар. 82, 3), от кавалериста требовалось соотносить исходную позицию с расположением противника в текущий момент.

1 of 3

Если исходная позиция на правую сторону (вперед-направо, направо, направо-назад и промежуточные между ними) против конного не требует модификации, то относительно иных направлений и уколов против пешего следует сказать несколько слов. В отсутствие иных указаний единственный существенный критерий, который, на наш взгляд, остается неизменным вне зависимости от взаимного расположения кавалериста и его цели – прямая линия клинок-предплечье и повернутое вправо лезвие, как условия для правильного укола (см. ниже). Касательно модификации позиции «к бою» для левой стороны (направления вперед налево, налево, и промежуточные между ними), то для того, чтобы острие не было нацелено левее необходимого (что произойдет, если при виде сверху на руку угол между клинком и предплечьем останется как на правую сторону), требуется чуть большее приведение кисти (см. ниже), т.е. уменьшение угла между клинком и предплечьем (при виде сбоку по прежнему сохраняется прямая линия между клинком и предплечьем, лезвие смотрит вправо). На этот момент применительно к исходной позиции для укола вперед налево обращал внимание Паттон (возможность обращения к наставлению кавалерии САСШ 1914 г. за аналогией мы обосновали выше). При этом в исходной позиции для укола вперед-налево правая кисть находится примерно над и чуть впереди левой, удерживающей поводья.

1 of 6

Модификация позиции «к бою» для направления налево назад не актуальна, так как Ct1912 (пар. 34, 4) вообще не считает возможным эффективную работу оружием в этом направлении (вполне, надо сказать, традиционно и обоснованно), так как настаивает на выходе из этого затруднительного положения в первую очередь за счет маневра, позволяющего в идеале вернуться к формату встречной сшибки или хотя бы обеспечить себе возможность колоть вбок.

Корректировка позиции «к бою» по вертикали (т.е. против конного либо против пешего оппонента), судя по кинохроникам, производилась следующим образом: чем ниже цель, тем меньше согнута рука. Так проще выдержать линию укола и приближая острие к цели еще до начала укола. Исключением, предположу, является вариант позиции «к бою» против пехотинца в направлении налево, когда кисть остается приблизительно напротив левого плеча, так как если ее больше вытянуть в направлении цели, из-за общего неудобства действий налево укол получится слишком слабым. Для укола в направлении вперед-налево по пехотинцу правая кисть в исходной позиции, полагаем, не должна была опускаться слишком низко (по крайней мере так низко, как показано на одной из кинохроник в подготовке пешим по конному) по причине, указанной для укола налево по пехотинцу. Наведение острия вниз в этом случае достигается в большей степени подъемом локтя (это, в свою очередь, помогает также выдержать линию укола).

В принятии позиции «к бою» на левую сторону проявляется бо’льшая склонность к излому прямой линии клинок-предплечье за счет ненужного сгибания кисти вниз, чему препятствует: для варианта «к бою» в направлении вперед налево приопускание локтя и особая внимательность в поддержании ориентации лезвия направо (а не вниз или вниз-направо), тоже самое, но против пехоты - приподнимание локтя; в направлении налево (как против конного, так и против пехотинца) – также приподнимание локтя.

УКОЛЫ

Cоставители Сt1912 использовали для обозначения уколов следующие термины.

Пассивный укол (первый вид) обозначается только единожды как «укол на выпрямленной руке» (пар. 84, 6), в остальных случаях как таковое определение его не дается: «В атаке … оружие следует крепко удерживать (меч [в позиции] меч в линию …) и нацеливать прямо в грудь или живот противника. Кисть и руку следует использовать только для направления острия оружия; энергии движения [коня] должно быть достаточно для того, чтобы вогнать острие в цель.» (пар. 82, 1). Таким образом, ключевым для укола на выпрямленной руке, именуемого в настоящей статье как пассивный укол или укол из позиции меч в линию, является то, что вооруженная рука заранее распрямлена, сильный наклон корпусу придается также заранее (в атаке, начиная с 45 метров до линии противника), тогда как при активном уколе (второй вид, обозначаемый как «выпад»; «укол»; «выпад с уколом») распрямление руки и наклон корпуса в сторону цели производятся резко и на нормальной дистанции ближнего боя.

Рассмотрим их подробнее по отдельности.

ПАССИВНЫЙ УКОЛ (укол из позиции меч в линию).

Общетеоретические предпосылки для применения пассивного укола были рассмотрены нами в отдельной статье, поэтому сразу перейдем к специфики вопроса по Ct1912.

Сильный наклон корпуса в пассивном уколе (пар. 34, 2), как и просто наклон в активном (пар. 34, 3) позволяет получить максимальную дистанцию укола, при этом за счет того, что, в отличие от обычного, активного укола (пар. 85, 3), переход позицию «меч в линию» производится плавно, отсутствуют опасения отрицательного влияния сильного наклона корпуса на равновесие коня, именно поэтому, полагаем, авторы наставления и провели разграничение между сильным наклоном для пассивного укола и просто наклоном (но резким) для активного. Кроме того сильный наклон корпуса при нанесении пассивного укола соответствует аллюру атаки (прибавленный галоп или карьер) за счет уменьшения аэродинамического сопротивления и высвобождения поясницы лошади (разгружает зад лошади, способствует более сильному отталкиванию) благодаря снятию со спины веса кавалериста при отрыва седалища от сиденья седла (пар. 82, 1), которое происходит непроизвольно при сильном наклоне корпуса (т.е. специально привставать на коленях и стременах в полевую посадку не требуется).

Хотя в самом Ct1912 указан только наклон вперед, существенным моментом является также небольшой наклон влево (для основного направления – вперед-направо против конного), который очень четко виден в упражнениях пешим по конному с P1908 в одной из кинохроник и ясно описан и проиллюстрирован в наставлении Паттона.

И пусть читателю не покажется противоречивым вектор наклона вперед и влево как противоречащий очевидной идее подать корпус вперед и в сторону цели (т.е. вправо) для усиления укола. В случае пассивного укола кинетическая энергия укола зависит исключительно от импульса, придаваемого острию конем, всадник выступает в роли промежуточного звена между боевым конем и острием, обеспечивающего прицеливание. Чем больше наклон вперед и чем выше нацеливается острие (против конного противника), тем более выражен этот специфический наклон влево.

Необходимость наклона влево при (пассивном) уколе из позиции меч в линию в направлении вперед-направо вызвана:

1) снижением усилия на удержание, так как при отсутствии наклона влево чрезмерно нагружена рука, а при наклоне к удержанию массивного палаша на вытянутой руке подключается левая широчайшая мышца спины, упрощенно говоря, оружие удерживается уже не одной рукой, а рукой и спиной;

2) снижение риска ухода острия слишком низко (что как минимум лишает колющего прикрытия гарды); без наклона труднее придать острию возвышенное положение;

3) поскольку пробивание при пассивном уколе, как правило, значительное, актуальность небольшого наклона влево связана и с вопросом извлечения (см. подробнее далее), так как помогает увести вооруженную руку в сторону на извлечении, обеспечивая более эргономичную позу.

Для пассивного укола в том же направлении, но против пехотинца, наклон корпуса влево уже НЕ требуется, наоборот, чем ниже приходится целится (например, пехотинец, стреляющий с колена), тем в большей степени приходится наклоняться вбок в сторону укола, т.е. наклон приобретает форму вперед-направо.

Направления пассивного укола.

Очевидным является возможность нанесения пассивного укола исключительно по вектору, максимально совпадающему с направлением движения коня, так как вся кинетическая энергия укола из позиции меч в линию производится конем (см. пар. 82, 1). При этом если относительно направления вперед-направо вопросов не возникает, то того же нельзя сказать о направлении вперед-налево, так как документальных кадров с пассивным уколом в этом направлении нами не обнаружено, Ct1912 этот аспект не проясняет, а привлекаемое для аналогии наставление Паттона, не разъясняющее ясно этот вопрос, тем не менее в схемах курсов указывает первое чучело, поражаемое пассивным уколом, как цель только в направлении вперед-направо. Единственное косвенное подтверждение возможности пассивного укола вперед-налево из Ct1912 звучит так: «В атаке направление острия должно контролироваться от плеча, без сгибания в локте или запястье» (пар. 34, 2). Почему пассивный укол налево-вперед нельзя исключать? Главным образом, из-за тактических условий: техника пассивного укола находила свое применение исключительно в атаке строем на прибавленном галопе или карьере (именно атака, не рукопашная и не преследование). Ближайший противник мог оказаться как справа, так и слева, при этом наличие товарищей по шеренге, даже зачастую на значительном интервале, могло и не позволить заехать на цель наиболее удобной для кавалериста правой стороной. В этом связи нет ничего невозможно в том, что, влетая во вражескую линию (без разницы, пехоты или кавалерии), могла возникнуть необходимость уколоть пассивным уколом на левую сторону, переведя как одну прямую линию правую руку и палаш вперед-налево или вперед-налево-вниз. Да, относительно цели слева спереди даже при близком проезде к ней получается несколько больший угол между направлением движения коня и вектором укола, чем при пассивном уколе вперед направо, однако скорость и импульс движения коня достаточны для эффективного укола. Усложнение по сравнению с пассивным уколом вперед-направо из-за трудности наклона корпуса вперед одновременно с наклоном влево через собственную левую руку не превышают обычной степени затруднений при действиях оружием на левую сторону.

Проблема атаки пассивным уколом низкой цели. Хотя особенности атаки пехотинца никоим образом не раскрыты в Ct1912, из техники выполнения пассивного укола следует, что сила пассивного укола будет уменьшаться не только с увеличением угла укола относительно направления движения коня в горизонтальной плоскости (при виде сверху), но и при увеличении угла укола относительно поверхности (т.е. в вертикальной плоскости): т.е. чем ниже цель, тем больший угол с поверхностью образует линия укола, тем меньший процент от энергии движения коня задействуется в пассивном уколе эффективно. Соответственно, если можно представить использование пассивного укола против пехотинца в положении стрельбы с колена, то поражение, например, пехотинца в положении лежа пассивным уколом представляется уже невозможным.

К общим проблемам укола из позиции меч в линию (вне зависимости от направления) можно отнести следующие.

1) Утомительность поддержания оружия на вытянутой руке в линии укола и с вывернутой влево кистью (лезвием вверх). Не случайно Ct1912 призывал в атаке переходить из позиции к бою в позицию меч в линию только в последнем рывке, когда на финальных 45 метрах до вражеской линии выполнялось максимальное ускорение галопа до прибавленного или карьера (пар. 204, 7, 8) – несколько секунд, за которые преодолевается это расстояние, позволяют перейти к этой позиции и нацелить острие на ближайшего противника; преждевременный переход к позиции меч в линию не привел бы ни к чему, кроме лишнего напряжения руки (в первую очередь запястья), как следствие, к снижению точности (пассивного) укола, чему также способствует второй недостаток, а именно …

2) вновь выходящая на сцену маневренность острия, являющаяся достоинством с точки зрения фехтования, становится недостатком при пассивном уколе: с ростом скорости острие все сложнее и сложнее контролировать, так как оно начинает описывать вокруг передней точки (из пары передних поворотных точек, см. гл. 1) маленькие окружности, затрудняя прицеливание, что в неидеальных условиях, на наш взгляд, вполне могло привести к промаху.

Первый недостаток требовал отдельной отработки пешим по конному, показанной в кинохронике, которая наглядно показывает, насколько утомительно удерживать в линию укола на вытянутой и вывернутой влево руке 1,35 килограмммовый палаш – новобранцы после нескольких секунд удержания палаша в позиции меч в линию с облегчением выпрямляются и опускают острие к земле, расслабляя запястье (положение для отдыха, явно продиктованное практикой и ускоренной подготовкой военного времени, так как в Ct1912 такое положение для отдыха не предусмотрено) Отработка пешим по конному и на коне (на месте) позиции меч в линию по опыту работы автора с оригиналом P1908, помимо прочего позволяет закрепить в статике положение, которое будет являться также конечным положением при активном уколе, так как быстрое выполнение уколов с винтообразным движением не дает возможности на начальном этапе подготовки оценить их правильность, без закрепления исходной позиции и конечного положения активного укола, совпадающего с позицией меч в линию.

Второй недостаток, по нашему мнению, является весьма существенным: все же пассивный укол из позиции меч в линию являлся, с точки зрения соотнесения актуальной тактики кавалерии с теми или иными приемами владения, наиболее важным для успеха кавалерийской атаки, которая, как мы увидим в 4-й части цикла, часто сама по себе решала дело, без рукопашной как таковой. Т.о., если чересчур массивное навершие являлось конструктивным недостатком, то недостатком техники владения P1908, вытекающим из конструктивного недостатка, являлась именно нестабильность острия в позиции меч в линию, возрастающая с ростом скорости галопа. И если бы P1908 являлся вспомогательным оружием (как было, например, с его германским визави KD89), применимым только в рукопашной, то упор на его «фехтовальность» в ущерб применению простых колющих техник еще мог бы выглядеть оправданным. Однако P1908 занимал иное место в комплексе вооружения британских кавалеристов, и принесение в жертву стабильности оружия в простом уколе (пассивном и, как увидим позже, активном тоже) ценой редко востребованной в конном фехтовании возможности выполнить финт или перевод представляется достаточно спорным решением.

АКТИВНЫЙ УКОЛ

Для начала обозначим подкатегорию, к которой относится активный укол в соответствии с Ct1912. Среди активных уколов можно выделить уколы, в которых рука для приобретения большей силы укола сильно сгибается в локте в исходной позиции или при «замахе» (1), и уколы с незначительным сгибанием в локте в исходной позиции (2), когда для укола локоть дополнительно не отводится назад. Примером варианта 1 является, например техника укола по Масиелло (1891).

В варианте 1 в исходной позиции (либо в своеобразном «замахе») имеем «до предела взведенную пружину» или укол «с замахом» (образно «со взведением руки»), в варианте 2 – «слегка взведенную пружину» (укол без «замаха»).

Активный укол по Ct1912 относится, безусловно, ко второму виду, что еще раз подчеркивает, что не только в пассивном, но и в активном уколе главный «двигатель» укола P1908 – это энергия движения коня. При нехватке этой составляющей существенно уменьшается проникающая способность укола, однако в целом улучшается меткость: рука из исходной позиции «к бою» до конечной позиции укола проходит меньшее расстояния (этот плюс, однако, несколько нивелируется необходимостью резкого винтообразного движения руки, см. далее).

Данная особенность активного укола в рамках системы Ct1912 минимизирует разницу между активным и пассивным уколом. В некоторых ситуациях эта разница становится еще менее выраженной, например при уколе низко расположенной цели; или при выполнении укола в качестве ответа после парирования, когда рука уже практически полностью распрямлена (пар. 32, 7, и см. далее гл. 4), что в сшибке приведет к тому, что противник фактически просто наткнется на острие, наставленное на него после парирования (см. далее), т.е. активный укол по существу практически не отличается от пассивного.

Важность поддержания линия укола в процессе укола/в конечном положении укола. Винтообразное движение руки. «Укол должен наносится с тыльной стороной ладони, обращенной влево, с мизинцем на самом верху.» (Пар. 32, 5). Таким образом, при выполнении (активного) укола оружие, двигаясь из исходной позиции, в конечном положении укола оказывается в положении лезвием вверх, т.е. совершает поворот по продольной оси клинка примерно на 90 градусов влево (или против часовой стрелки – вид от первого лица). Таким образом, рука с оружием, сохраняя общее направление движения острия, при выполнении активного укола совершают винтообразное (спиралевидное) движение.

Задачи винтообразного движения при уколе. Учитывая особенности баланса P1908, отмеченные выше, винтообразное движение призвано отчасти сгладить проблему с нестабильностью острия на траектории укола и избежать вибрации клинка (также отрицательно влияющего на точность). Кисть поддерживается в приведенном состоянии, а не стремится согнуться вниз под весом оружия, как часто случается, если колоть без винтообразного движения (т.е. когда лезвие в процессе нанесения укола смотрит вправо.)

Второй положительный эффект связан с первым – винтообразное движение, хотя и требует дополнительных усилий, помогает лучше выдержать отдачу от укола и снизить риск травмы запястья (которая возможна при неправильной технике укола).

И тот, и другой положительный эффект вызваны, вероятно, структурной жесткостью конечной позиции укола, если можно так выразиться, автоматически активизирующей мышцы руки и спины. Помимо прочего это способствует и эффективной передачи энергии укола цели.

Соображения создания пассивного прикрытия при винтообразном движении если и играют какую-то роль, то только второстепенную, поскольку рука и корпус и так защищены (по крайней мере при действии на правую сторону) от удара с наиболее вероятного направления – сверху или справа сверху благодаря размерам чашки (тем более, что даже если бы укол производился без винтообразного движения, с сохранением ориентации лезвия вправо, вооруженная рука и голова были бы прикрыты самой объемной половиной чашки - внешней). Хотя соображение прикрытия корпуса высказаны в Ct1912 применительно к (пассивному) уколу из позиции меч в линию, как уже отмечалось в переводе, они могут быть распространены и на обычный, активный, укол, так как позиция меч в линию и конечное положение активного укола по существу идентичны. При этом гипертрофированное развитие внутренней половины чашки, практически не уступающей в ширине и глубине внешней, соотносится с тем, что в конечном положении укола (лезвие вверх) при активном уколе вперед-направо и при пассивном уколе по этому же направлению именно внутренняя половина чашки прикрывает кавалериста с единственной угрожаемой линии атаки – снаружи (т.е. справа), см. гл. 1.

Почему при винтообразном движении руки с оружием доворот кисти идет до положения лезвие вверх, а не, например, 45 градусов вправо-вверх? Это вероятнее всего связано с необходимостью избежать проваливания острия при уколе вниз, придания острию более возвышенного положения (тенденция к проваливанию в некоторой степени усугубляется не только при неправильном выполнении укола, но и выполнением предусмотренного Ct1912 наклона корпуса вперед). Нужный эффект достигается благодаря тому, что вес оружия поддерживается в конечной позиции большим пальцем (заодно выполняющим критически важную функцию направления острия на всем протяжении траектории укола до попадания в цель).

Сказанное о преимуществах конечного положения палаша лезвием вверх справедливо и для позиции меч в линию для (пассивного) укола (для применения верхом). Соображение повышения точности укола и снижения риска травмы (в первую очередь запястья) тем более актуальны для пассивного укола, так как тот наносится исключительно: 1) в атаке (т.е. не в рукопашной или преследовании), 2) по направлениям вперед-направо/вперед-налево; 3) на прибавленном галопе или карьере, когда рука и торс колющего должны «переварить» отдачу от максимально мощного укола. Полагаем, что именно по этой причине позиция меч в линию для конного боя (пар. 34, 2, пар. 82, 1) отличается от ее варианта для в пешего фехтования (пар. 32, 3) – пешее фехтование не способно сымитировать пассивный укол, поэтому в пешей практике с P1908 меч в линию – не более, чем промежуточная позиция, позволяющая точнее перейти к позиции «к бою», тогда как в применении верхом позиция меч в линию это средство применения ключевой техники атаки - пассивного укола.

1 of 2

Рассмотрев винтообразное движение руки при уколе, можно вернуться к вопросу о том, почему в исходной позиции «к бою» лезвие должно смотреть вправо, а не вниз или вправо-вниз? Спиралевидное движение тем проще выполнить, и тем больше будет точность укола, чем меньше угол, на который необходимо повернуть оружие по продольной оси клинка. Если бы исходная позиция предусматривала положение клинка с лезвием вниз или вправо-вниз, то кисть в процессе укола пришлось бы поворачивать влево на угол ок. 180 градусов. Если бы исходной позицией была бы выбрана кварта (ногти вверх, лезвие смотрит влево) как идеальная с точки зрения удобства удержания массивного палаша (наименее нагружено запястье и пальцы), то угол поворота кисти требовался бы уже в 270 градусов. В предусмотренной Ct1912 варианте лезвие вправо этот угол составляет всего 90 градусов.

Минус винтообразного движения – усложнение техники активного укола. Вероятно, несколько сглаживала трудности его освоения (тем более, в короткий срок) необходимость отработки пешим по конному позиции меч в линию, учитывая, что, как мы уже отметили выше, позиция меч в линию для пассивного укола и конечное положение активного укола идентичны. В одной из кинохроник мы видим, что на тренировке новобранцы пробуют активные уколы только после того, как отработали переход в позицию меч в линию с подержанием ее в течение некоторого времени; переход из позиции к бою в позицию меч в линию производится с тем же винтообразным движением, с которым будет выполняться активный укол.

Акцентируя внимание на спиралевидном движении в уколе, не следует забывать про необходимость полного распрямлении руки к моменту попадания острия в цель, во избежание закороченных уколов – правило, формулируемое в наставлении Паттона для аналогичной техники укола. В противном случае кавалерист теряет в энергии укола, лишает себя преимуществ, связанных с выигрышем в дистанции, в большей степени рискует быть пораженным контратакующим действием оппонента, усложняет извлечение.

Резкий наклон корпуса при активном уколе обеспечивает преимущество колющего исключительно в дистанции, но не в кинетической энергии. Отсутствие влияния наклона на силу активного укола кавалериста отмечал еще в 1670 г. де ля Туш, подчеркивая, что сила укола зависит главным образом от энергии движение коня. При выполнении укола (конным в т.ч.) крайне важно соблюдение принципа, который смело можно назвать универсальным – наклон корпуса следует за выпрямлением руки, корпус ни в коем случае не должен опережать (« … распрямить правую руку и подать корпус вперед насколько возможно» (пар. 32, 5)).

Направление активных уколов определяется секторами, признаваемыми Ct1912 эффективными для действий палашом – все направления, кроме налево-назад.

Если далее не указано иное, к уколу по каждому из нижеуказанных направлений применяются рассмотренные выше общие правила.

Укол вперед-направо сопровождается не только наклоном вперед, но и влево (см. обоснование наклона влево в описании пассивного укола выше).

Укол вперед-налево. Как правило, наклон корпуса вперед на эту сторону менее выражен из-за необходимости достаточно сильно наклоняться при этом влево и перегибаться через стабильно распложенную левую руку. Ct1912 не делает никаких исключений в необходимости винтоообразного движения вооруженной руки для какого-либо из направлений укола, в том числе вперед-налево. Итого, затруднительность укола вперед-налево (являющаяся общей проблемой конного фехтования) усугубляется в технике Ct1912 совокупностью требования винтообразного движения с одновременным скручиванием корпуса влево, наклоном влево через свою правую руку и достаточно сильным наклоном вперед. В особенности при уколах в эту сторону с трудом удается достичь вертикально ориентированного лезвия по завершении спиралевидного движения руки.

Почему же в Ct1912 не сделано никаких послаблений относительно винтообразной траектории для этого направления укола? Причины, полагаем, следующие. Первая группа причин была указана выше в обосновании винтообразного движения. Вторая заключается в том, что при правильно выполненном уколе с завершенным винтообразным движением, в конечном положении укола кавалериста снаружи (т.е. слева от него, там, где находится его противник) прикрывает самая широкая и глубокая внешняя (правая) половина чашки. Третью причину можно предположить исходя из аналогии с тем преимуществом, которое вытекает из винтообразного движения для укола налево (т.е. вбок) по мнению Паттона – небольшое увеличение дистанции укола.

1 of 2

Для уколов вбок и назад направо составители Ct1912 также не сделали исключений в плане наклонов корпусом и винтообразного движения руки. При уколе налево последнее дает упомянутый абзацем выше незначительный выигрыш в дистанции укола. При уколе направо какие-либо преимущества спиралевидного движения не выявлены, в некоторой степени оно воспринимается как не вполне эргономичное (особенно учитывая необходимость наклона в ту же, а не противоположную сторону), однако в отсутствие иного в тексте оснований предполагать модификацию укола для этого случая не имеется. Во всяком случае, поворот гарды дужкой вверх в т.ч. при уколе направо будет хорошо защищать руку колющего. Наклоны корпусом в сторону укола при уколах вбок зависят, на наш взгляд, от удаления от цели; кроме того, следует учитывать (хотя наставление об этом прямо не говорит), что в уколах вбок отсутствует эффект усиления укола на счет энергии движения коня, поэтому резкий наклон корпуса в сторону цели в данном случае, по нашему мнению, обеспечит не только выигрыш в дистанции (если он необходим в конкретной ситуации), но и небольшое усиление укола. При уколах вбок с наклоном следует быть острожным с точки зрения бо’льших рисков потери равновесия кавалеристом и негативного влияния на равновесие коня.

Аналогичные соображения справедливы и для укола направо-назад (хотя в этом направлении наклон корпуса в направлении укола одновременно с винтообразным движением руки максимально затруднен).

Сектор налево-назад как направление для уколов (так и вообще для любых фехтовальных действий), не рассматривается Ct1912 как практически значимый для работы палашом (пар. 34, 4), из-за максимальной неэффективности (дистанция выполнение любого фехтовального действия минимальна, оно крайне неудобно, в том числе с т.з. необходимости избегать грубых беспокоящих коня непроизвольных движений левой руки, контролирующей поводья).

Извлечение клинка из цели. Данный вопрос в Ct1912 в принципе не затрагивается, что само по себе является маркером традиционного видения отсутствия какой-либо проблемы или особых рисков (по этой теме см. здесь и здесь). Способ извлечения, использовавшийся на практике, без труда выводится из кинохроник с подготовкой с P1908: если при нанесении укола оружие поворачивается налево (против часовой стрелки) на 90 градусов, то сразу после пробития цели производится обратный поворот кисти на тот же угол, теперь по часовой стрелке.

Далее 6 примеров этого поворота для извлечения по основным направлениям уколов, в замедленном воспроизведении:

Почему для извлечения необходим поворот кисти вправо на 90 градусов? Хотя Паттон в официальном наставлении 1914 г. и неофициальном «Дневнике инструктора фехтования» (1915 г.) настаивает на ином способе извлечения (тема отдельного разговора), его объяснение в полной мере относится и к способу, практиковавшемуся британцами: «… палаш входит в цель лезвием вверх … если кавалерист, галопируя мимо своей цели, предпримет попытку извлечь клинок без … поворота, он согнет плоскость клинка против раны в цели, и если он не будет обезоружен, то сломает клинок.» При правильном повороте для извлечения, «он противопоставляет ране лезвие и нет опасности погнуть или сломать [клинок] …».

При уколах по чучелам, тенденция к деформации клинка при ошибках в извлечении не просматривается (что, в общем-то, не удивительно), однако действие длинной рукояти P1908 как рычага, стремящегося своим задним концом надавить на ладонь с явным обезоруживающим потенциалом, ощущается в случае отсутствия необходимого поворота на извлечение весьма явственно даже на чучеле, особенно при относительно глубоком пробивании по направлению вперед-направо.

Увод руки назад при извлечении в случае проезда мимо цели либо при встречной сшибке происходит автоматически, не требует каких-то особых усилий; от кавалериста требуется отработанный до автоматизма навык поворота кисти в прежнее положение тотчас после пробивания цели, и, разумеется, сохранение прочного и правильного хвата не только в момент пробития, но и на стадии извлечения, а также сохранение наклона корпуса на этой стадии (подтверждение их практики см. далее в гл. 3; преждевременное выпрямление туловища, неудобно и не эргономично, и на наш взгляд, может вызвать нежелательную нагрузку на плечевой сустав). Полагаем, что достаточно важным являлось также стремление не опускать руку при извлечении слишком низко (относительно высоты, на которой располагается оппонент) для того, чтобы кавалерист при проходе мимо противника был прикрыт сзади гардой и сильной частью клинка. Прикрытие сзади важно главным образом на случай промаха.

Все вышесказанное охватывает толкование и различные практические аспекты базовых навыков работы с P1908, относительно которых отсутствуют какие-либо сомнения в их применимости, подтверждение чему мы найдем в материалах, собранных в следующей главе. По итогам их анализа также будут сделаны выводы о том, насколько актуальны были для ведения боя на коне с P1908 прочие положения Ct1912.

ГЛАВА 3.

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ P1908 и P1912 НА ФРОНТАХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Свидетельства использования P1908/P1912, источниками которых являются, как правило, мемуары и журналы боевых действий, собраны в томах 5, 7, 8 фундаментального труда маркиза Англси об истории британской кавалерии, а также в работе Д. Кениона (см. список литературы). Необходимо сделать оговорку, что к началу ПМВ не все части даже собственно британской кавалерии и территориальной кавалерии (йоменри) были перевооружены на P1908. Еще больший разнобой, как всегда, наблюдался в офицерском вооружении. Поэтому при ознакомлении с названными источниками важно отделять материал, относящийся предположительно к предшественнику P1908, P1899. В частности, если в тексте идет речь о рубке, это недвусмысленно указывает на использование одной из старых моделей сабель. Относительно употребляемой в приведенных отрывках терминологии, необходимо напомнить читателям о том, что в британской официальной терминологии, как и в обиходе, любое кавалерийское длинноклинковое оружие, в том числе P1908/P1912, обозначалось как «меч» (см. также ч. 2 цикла (введение)). Этот момент необходимо держать в уме при ознакомлении с цитатами.

Западный фронт ПМВ (начальный этап).

1. Дело под Касто 22.08.1914 г., между кавалеристами 4-м Королевским ирландским драгунским гвардейским полком и кирасирами 4-го кирасирского полка. Капитан Хорнби убил уколом в грудь кирасира (германские кирасиры, как и прочая кавалерия вооруженные пиками, к ПМВ уже давно не носили кирас). Тип укола не указан, однако учитывая условия применения (атака, момент шока), вероятнее всего был нанесен укол из положения меч в линию, т.е. пассивный. Кроме того, Хорнби стал первым кавалеристом, убившим неприятеля новой моделью палаша (в его случае скорее всего это был P1912, хотя, как мы отмечали в 1-й части, офицеры могли пользоваться и версией для рядовых, т.е. P1908).

Рядовой Фред Балмер упоминает, как в рукопашной в той же стычке уколол « … в левую руку рослого немецкого кавалериста, он повернулся и метнулся в сторону.» Здесь упомянута не вполне приоритетная с точки зрения Ct1912 цель (там, напомню, говорится в первую очередь о груди и животе), однако вполне логичная, так как направлена лишение противника точности контроля над боевым конем (и отработка уколов по которой вполне могла практиковаться в обучении при одиночном поединке, см. пар. 86, 4).

2. Несколько западнее Церизи, 28.08.1914 г., взвод 4-го гусарского полка (командующий офицер Дж. К. Гатакр) устроил засаду для 1 взвода неназванного германского кавалерийского полка, двигавшегося навстречу им шагом примерно в 180 метрах (дистанция к началу атаки). Британцы вынули палаши, перевалили кентером через гребень, скрывавший их от неприятеля, и атаковали. Немцы бой не приняли, развернулись и попытались отступить рысью; примерно в 70 метрах от них Гатакр со своими людьми бросили коней в карьер, немцы поднялись в галоп, однако чересчур медленный, вследствие чего британцы быстро нагнали неприятеля, пронзив 8 или 10 из них (сам Гатакр ранил или убил 3-х немцев). В данном случае из тактической ситуации (преследование) и указаний Ct1912 на этот счет (пар. 82, 2) совершенно ясно, что гусары Гатакра кололи активными уколами из позиции к бою.

3. Дело под Нери’, 01.09.1914 г. Эскадрон «С» 11-го гусарского полка атакой в конном строю с поддержкой огнем конной артиллерии и пулеметным огнем, захватил 8 германских орудий и 2 пулемета. Сержант Хейли пронзил палашом немецкого артиллериста, в отличие от своих товарищей помедлившего поднять руки вверх.

4. Встречный кавалерийский бой под Монсель, 07.09.1914 г. 2 взвода эскадрона «B» 9-го уланского полка (британцы) против 1-го эскадрона 1-го полка гвардейских драгун. Основное противостояние по видам оружия, как нетрудно догадаться, пики против пик, однако офицерским и унтер-офицерским палашам тоже нашлось дело. Сержант Джеймс Тейлор столкнулся в рукопашной с германским офицером, попытавшимся ткнуть его палашом; сержанту показалось, что немец собирается схватить его лошадь за поводья, Тейлор «определено достал его своим мечом и выбил из седла».

Ближневосточный театр военных действий ПМВ, начальный этап.

5. Бой под Агагия, 26.02.1916 г. Лейтенант Королевского глочестерширского гусарского территориальной полка Дж. Бенгоу, участвуя в атаке на отступающих сенусситов, «… проскакал приблизительно милю … пронзил насквозь двух врагов … когда третий подстрелил его коня и затем добил его выстрелом не земле.» В атаке против пехоты Дж. Бенгоу мог использовать как пассивный, так и активные уколы P1912.

6. На 26.06.1917 г. в разъездах упоминается укол капралом Ворчестерширского полка территориальной кавалерии на карьере в спину убегавшему турецкому кавалеристу. Учитывая движение в одном направлении, речь может идти только об активном уколе (пар. 82, 2).

7. Еще одно дополнительное, хотят и косвенное, подтверждение того, что на P1908 не пытались смотреть шире его установленной Ct1912 специализации, мы находим в 26.10.1917 г. (незадолго до сражения под Беер-Шевой) во временной инструкции № 1, утвержденной генерал-майором сэром Г.В. Ходгсоном для кавалерийских австралийских частей (формально остававшихся конными стрелками и на тот момент еще не имевших на вооружении P1908): «Для организации атаки в конном строю требуется белое оружие. Командующий дивизией исходит из того, что штык настолько же хорош как и меч, если используется как меч только для укола [явная отсылка к P1908 – М.З.]; …».

8. Атака под Худжем, 08.11.1917 г. Упоминается переход к позиции «к бою» уже в самом начале атаки примерно за 800 м до противника, что достаточно необычно, учитывая указание Ct1912 (пар. 204, 6) переходить в позицию «к бою» за 270-450 м (вероятно, чрезмерно ранний переход к позиции «к бою» считался нежелательным с точки зрения излишнего утомления руки, см. гл. 2).

9. Битва при Эль-Мугаре, 13.11.1917 г. Эскадрон «B» Королевского бэкингемширского полка территориальной кавалерии, ведомый капитаном Д.К. Балтилом, вместе с еще двумя полками территориальной кавалерии, c 3-3,5 км до турецких позиций начал подвергаться артиллерийскому огню, примерно с 800 м до противника перешли с рыси на кентер, двигаясь вверх по склону под винтовочно-пулеметным огнем турецкой пехоты, на дистанции 90 метров от гребня эскадрон получил команду вынуть палаши и атаковать.

«По прошествии нескольких минут», писал лейтенант Перкинс, командовавший 3-м взводом эскадрона «B», «дело пошло горячее, мы сдерживали галопирующих лошадей – затем были вынуты мечи и мы преодолели подъем ... турки вели огонь. Через несколько секунд появились их толпы, некоторые кричащие, некоторые выскакивающие из своих стрелковых ячеек, некоторые благоразумно падавшие на землю лицом вниз.

Сбившиеся с дыхания галопирующие кони были не вполне совкими, так что с мечом в одной руке, будучи обремененными мешающим снаряжением, было практически невозможно достать уворачивающегося турка. Промах следовал за промахом, пока случайный противник не оказывался недостаточно проворным. В таком случае часы тренировок окупались сторицей, когда инстинктивно наклонялся и оставался в таком положении, чтобы компенсировать рывок при извлечении меча – фактически, в точности, как были предупреждены.»

Учитывая упоминание пытавшихся уклониться от уколов турок, и выдохшихся лошадей, можно предположить, что речь идет об активных уколах. От пассивного укола гораздо проще увернуться из-за его предсказуемости, при этом о автор фрагмента упоминает трудности маневрирования на обремененных снаряжением и весом всадника и проскакавших уже значительную дистанцию конях, т.е. скорректировать направление укола должно было быть проще за счет изменения положения оружия, а не изменения направления движения коня; кроме того, уставшие кони едва ли могли обеспечить нужный для эффективности пассивного укола импульс. Упоминается извлечение клинка из цели с сохранением наклона корпуса в этот момент. В описании также обращает на себя внимание достаточно позднее извлечение палашей из ножен (Ct1912 предписывал вынимать палаши точно не позже дистанции 300-500 м, так как на этой дистанции отмечен переход к позицию «к бою»). Здесь же вынимание (и, очевидно, переход в позицию «к бою» либо меч в линию) было произведен практически в последний момент, примерно за 100 м. Вероятно, это было обусловлено стремлением сэкономить силы, поскольку как мы отмечали выше, поддержание в правильном положении P1908 даже в позиции «к бою» достаточно утомительно.

Западный фронт (завершающий этап ПМВ).

10. Атака на германскую пехоту под Коллези, 24.03.1918 г. Альберт Тёрп, фарриер-сержант полка Королевской конной гвардии: «Я вспомнил мои старые тренировки и старые упражнения с мечом. Когда наша линия налетела на немцев, я выполнил уставной укол [regulation point] в пехотинца с моей правой стороны и мой меч прошел через его шею и вышел с другой стороны. Аллюр моего коня [в любом случае галоп – М.З.] высвободил мой меч и затем я взялся за немца на моей левой стороне, и я запомнил тот неприятный резкий звук, когда острие попало в его ключицу и сбило его с ног. …»

Оба укола, вероятнее всего, наносились как активные, хотя не исключено, что первый укол был нанесен как пассивный, т.е. в позиции меч в линию. Учитывая проникающее воздействие узкого клинка в первом случае и опрокидывание противника во втором, первый укол наносился вперед -направо, второй – вперед-налево, так как едва ли бы подобный результат был достигнут при уколах вбок. Совершенно четко выражена идея о том, что насколько энергия движения коня обеспечивает повышенное (по сравнению с пешей практикой) пробивающее воздействие укола в направлении вперед-направо/налево, настолько же она (конечно, при условии энергичного прохода мимо цели) помогает извлечению клинка. Эпизод также красноречиво показывает преимущества жесткого клинка – даже если противник не пронзен, такой клинок позволяет и при попадании в кость просто-напросто опрокинуть неприятеля (а ключица скорее всего была сломана уколом).

Ближневосточный театр военных действий ПМВ, завершающий этап.

11. Дело под Биркет эль Фулех (на равнине Армагеддон), 20.09.1918 г. Капитан Д.Э. Уитворт, командовавший эскадроном «B» 2-го уланского полка, прикрывая правый фланг атакующих порядков полка, так описывает личный опыт боя, вероятнее всего с P1912:

«В это время мы уже скакали галопом со скоростью 15 миль/час [коло 25 км/ч, приблизительно соответствует среднему галопу – М.З.]. Только тогда я заметил турок. Они были построены в две линии колонной на дистанции в 2 сотни ярдов [около 180 м] между ними. Личный состав увидел их в тот же самый момент и я только-только успел направить ведущие взводы на вторую линию неприятеля перед тем, как все потеряли голову и бросили коней в безудержный галоп. … Перед тем, как я осознал, что мы уже находимся прямо над неприятелем, и только тогда, когда увидел целящегося в меня юного турка, я понял, что до сих пор держу свою карту в правой руке, забыв извлечь мой меч. Маленький гаденыш не попал в меня и подскочил под шею моего коня, попытавшись ткнуть в живот винтовкой. Мне хватило времени на то, чтобы выхватить меч и уколоть над моим левым коленом. Острие попало ему куда-то в область шеи и он упал, как карточный домик. Моим следующим противником стал усатый воин, возможно унтер-офицер, который подпрыгивал на месте с примкнутым штыком и кровожадным выражением на лице. Предположу, что он никогда не встречался с оппонентом, двигающимся на него со скоростью 15 миль/чаc; в любом случае он еще не начал колоть, когда я ткнул его в ребра.

Все турки на правом фланге получили сполна, однако некоторые выбежали из шеренг справа и открыли огонь по нам. Разделаться с ними не заняло много времени. Я взялся за одного, имевшего враждебные намерения, однако передумавшего в последний момент. Мой укол попал ему прямо между плечами, а отдача едва не вывихнула плечо; вероятно, он носил пару стальных пряжек. Все это время я, естественно, был занят спасением собственной шкуры и мало что замечал из творившегося вокруг … я отчетливо увидел джемадара Гобинд Синга (награжден Крестом Виктории), наносившего великолепный удар противнику, но поскольку его меч не был предназначен для подобного рода вещей, турок остался невредим.»

Повествование капитана Уитворта, пожалуй, самый информативный рассказ об использовании P1908/P1912. Необходимо отметить следующие моменты.

1) Экстраординарное, вызванное исключительно забывчивостью, быстрое выхватывание палаша (вероятнее всего, носившегося офицером на поясной портупее, в противном случае последствия забывчивости капитана скорее всего были бы печальны для него); как мы помним, Ct1912 ничего подобного не предусматривал, кроме того, быстрое выхватывание никак не сочетается ни с основным способом перевозки палаша пристегнутым к седлу под левым бедром, ни с необходимостью надевания темляка на правую руку.

2) Первый укол вперед-налево по вектору, максимально близкому к направлению движения коня, т.е. мощный настолько, насколько это возможно для уколов на левую сторону (указано, что турок подскочил близко к коню (вероятно попытался воспользоваться преимуществом, которое получает пехотинец, стараясь навязать кавалеристу действие на неудобную для него левую сторону, и затруднив вероятное парирование, так как парировать близко проходящее к шее коня оружие противника затруднительно), и упомянуто, что укол сделан над коленом, т.е. достаточно близко к шее своего коня).

3) Как и в прошлом фрагменте (А. Тёрп под Коллези), обращает на себя внимание, что укол мог приходится достаточно высоко: второй раз встречаем упоминание попадания в шею; в уколе против третьего противника, как и у фарриер-сержанта Тёрп в случае второго противника, видим попадание в области ключиц; второй противник Уитворта получил укол в область грудной клетки. Вероятно, здесь проявлялась специфика противостоянию пехотинцу, который, вступая в ближний бой с винтовкой и штыком с кавалеристом, в отличие от противника-кавалериста подставлял под укол в первую очередь верхнюю часть торса и шею.

4) Единственный пример не надуманной проблемы, связанной с уколом – хотя даже попадание острия в кость на галопе не вызывало никаких эмоций у кавалеристов, как видим, случай попадания в металлический элемент снаряжения все же мог вызывать болезненные ощущения, причем, что любопытно, не в запястье или в указательном пальце, врезающимся в упор, а в плечевом суставе. Очевидно, что проблема не носила критического характера, так как могла быть обойдена более тщательным прицеливанием (поскольку иных подобных отзывов мы не встречаем).

5) Совершенно недвусмысленное подтверждение из уст практика положений Сt1912 в части исключительно колющей специализации P1908 и P1912, сделанное в некоторой степени в ироничной манере, и показывающее, что прямое указание Сt1912 только колоть не доктринальная прихоть его составителей, а прямо обусловленное характеристиками палаша рациональное требование.

6) Обращает на себя внимание, что все три противостояния пехотинцам не потребовали от Уитворта парирования или смещения. Скорее всего, это обусловлено не только заминкой турецких пехотинцев, но и преимуществом в дистанции, которое предоставлял палаш при условии выполнения уколов с выпадом, т.е. с сильным наклоном корпуса вперед.

Вообще, в части отсутствия парирований боевой эпизод с участием Уитворта вполне показателен (и не только против пехоты), так как мы находим только один случай упоминания парирования P1908 в бою. Рядовой 4-го драгунского гвардейского полка Тилни (денщик упомянутого в начале этой главы капитана Хорнби) в стычке под Касто «занялся крупным светловолосым немцем, пытавшимся ткнуть меня своей пикой. У меня легко получилось парировать его пику, но я не смог достать его».

Также необходимо рассмотреть вопрос с уколами вниз по лежащим пехотинцам (бросившимся ничком или ведущим огонь из положения лежа), так как данная тема оставлена без внимания Ct1912, однако в свете противостояния пехоте и артиллерии как основной задаче кавалерии в атаках в конном строю на фронтах ПМВ имела значительную практическую важность.

12. В рамках сражения под Камбрэ за 20.11.1917 г. Англси упоминает следующий эпизод с участием эскадрона «B» канадского кавалерийского полка «Форт Гарри» под командованием лейтенанта Генри Стрэчан.

«К этому времени эскадрон вышел на возвышенность восточнее Масньер, и заняв гребень, оказался лицом к лицу с германской батареей из 4-х [77 мм] орудий примерно в 300 ярдах [около 270 м]. К счастью, мечи были вынуты из ножен перед переправой по мосту и эскадрон атаковал орудия, каждая из взводных колонн сошлась на них. Интересно заметить, что одна пушка продолжала вести огонь до последнего и ее расчет, возможно, спасся из-за трудности достать их [мечом], в то время как оставшиеся артиллеристы, разбежавшиеся, как только мы появились, с удовлетворением были выбиты практически все до единого». И далее канадские кавалеристы наблюдали германскую пехоту, не ожидавшую появления у себя в тылу кавалерии, «…отступавшую в большом беспорядке в направлении Румильи, эскадрон проскакивал над ними, разбрасывавшими оружие и снаряжение направо и налево. Они не оказывали сопротивления, но защищали себя как могли, падая ничком на землю, или прячась в кучи мусора, и т.п., где их нельзя было достать палашом.»

Кроме сложности достать острием пехотинца/артиллериста в положении лежа, в данном пассаже обращает на себя внимание оборот «к счастью, палаши были вынуты из ножен перед переправой по мосту»: тут же вспоминается приведенный выше рассказ капитана Уитворта, где он в последний момент успевает вынуть палаш из ножен и нанести укол, и становится понятным требование Сt1912 об отработки извлечения/вкладывания в ножны на любых аллюрах. Вероятнее всего, причиной чувства облегчения лейтенанта Стрэчана было то, что, если бы палаши не были вынуты из ножен заблаговременно, учитывая их неудобный подвес и необходимость не просто вынуть из ножен, но и накинуть темляк, при той неожиданной встрече с артиллерией неприятеля, требующей незамедлительного начала атаки, было бы затруднительно избежать какого-либо конфуза, связанного с выниманием палашей из ножен или потерей из-за не надетого темляка, например, в случае неудачного укола.

13. Про те же трудности с поражением уколом низкорасположенной цели рассказывает рядовой Ворчестерширского полка территориальной кавалерии Гарри д'Арси Джонс (скорее всего, эпизод относится к упомянутой выше атаке под Худжем 08.11.1917 г.), рассказ приводится в соответствии с расшифровкой его интервью.

Интервьюер: вы все рубили и резали своими мечами?

Д’Арси: очень мало.

Интервьюер: Очень мало? Турки были рассеяны?

Д’Арси: вы не режете, ваш меч прямой [маркер P1908].

Интервьюер: для укола.

Д’Арси: мы не делали этого, потому что оставшиеся у пушек, они спрятались под ними, вы видите их, но не можете достать их.

Интервьюер: они забрались под пушки?

Д’Арси: вы не можете достать их пикой, не говоря уже о мече.

Участник той же атаки лейтенант Алан-Вильямс уточнял, что «...оказалось практически невозможным достать палашом бросившегося на землю пехотинца на том аллюре, которым мы двигались [скорее всего прибавленный галоп – М.З.].» Т.е. проблема состоит не только в низком расположении цели практически на уровне земли, но и в обычной высокой скорости атаки.

14. О том же пишет упомянутый выше лейтенант Перкинс применительно к сражению при Эль-Мугаре, 13.11.1917 г. Он отмечал «глупость в их [турок] нерешительности, многие выскочили из своих стрелковых ячеек – стреляя или убегая. Если бы они сидели не высовываясь, то представляли бы собой почти недосягаемую цель для мечей рядовых на галопирующих конях, и наш успех не мог быть стать таким внезапным.»

15. И в качестве финального аккорда нельзя не привнести ложку дегтя в бочку меда, в большей степени как исключения, подтверждающего общее правило (а именно общую эффективность P1908/P1912, показанную ими на фронтах ПМВ), а с другой стороны, как напоминание о том, что без соответствующей подготовки любая фехтовальная доктрина – лишь пустой звук. Эпизод относится к маневренной фазе войны на Западном фронте в начальный период ПМВ, а именно к бою под Церизи 28.08.1914 г. Подполковник 12-го уланского полка Фрэнк Вормальд, возглавляя атаку в конном строю на спешенных германских кавалеристов, использовал «новый вилкинсоновский колющий меч [очевидно, P1912 – М.З.], который, изогнулся буквой S и был вырван из руки после того, как тот пронзил немца», и тут же был ранен. В то же самое время скакавший рядом адъютант капитан Брайант «пустил в ход старый рубящий меч [вероятно, P1899 – М.З.], хорошо заточенный», записав на свой счет пятерых неприятелей. В случае P1912 Вормальда, кроме предполагаемого брака (хотя речь может идти о том, что клинок спружинил при уколе), скорее всего речь идет просто-напросто об нарушении техники укола, не более того, помимо безалаберности в части не надетого темляка.

3.1. Особенности работы с вариантом P1908 для кавалерии Индийской армии

Кавалерийские части Индийской армии получили на вооружение свой вариант P1908 только в 1918 году (см. 2.1 части 1). Нам не известно о специальных наставлениях для них периода ПМВ, поэтому можно предположить, что никаких вариаций в технике владения P1908 относительно Сt1912 не предусматривалось.

Однако применительно к 1930-м годам мы находим любопытную кинохронику, вероятно, отражающую сложившиеся к тому моменту особенности работы с P1908 в индийской кавалерии, явно не характерные для кавалерии метрополии и отклоняющиеся от положений Ct1912.

https://www.youtube.com/watch?v=P8uHB6k0-zw

В исходной позиции «к бою» в индийском варианте бросается в глаза задранный вверх и сильнее отведенный в сторону локоть, при этом лезвие в исходной позиции смотрит чуть вверх, как в варианте Ct1912 для пешего фехтования. Техника активного укола та же, однако в комбинацию укол в конного – укол в пехотинца добавлен интересный и в целом необычный для конного фехтования этого периода элемент – палаш приводится в положение острием вверх и в лицо конному оппоненту наносится удар дужкой, причем оба раза показан удар налево. Меняется ли при этом хват на молотковый, неясно (судя по всему, все же меняется, т.к. большой палец вдоль спинки для такой техники будет скорее только ослаблять хват). Единственный аналог на этот же период мы можем найти разве что у Паттона, упоминающего удар навершием в грудь (конному) противнику.

ГЛАВА 4. Выводы

Рассмотренная в главе 3 практика боевого применения позволяет восполнить некоторые пробелы в инструкциях, данных Ct1912, и сформулировать несколько тезисов относительно техник, практическая ценность которых исходя из боевого опыта ПМВ остается под вопросом.

Несомненный приоритет, что неудивительно, имели пассивный укол из позиции меч в линию и активные уколы, наносимые с выпадом из позиции «к бою», по всем указанным в главе 2 направлениям, главным образом вперед-направо и вперед-налево. При этом самым проблемным оказалось направление укола вниз по пехотинцу в положении лежа: в один голос кавалеристы говорят о том, что на обычном аллюре атаки задача поразить лежащего даже на ровной поверхности пехотинца являлась нетривиальной, а стрелковая ячейка или любое импровизированное укрытие (в т.ч. артиллерийский лафет) делали эту задачу просто невыполнимой. Спасением кавалериста мог выступить, пожалуй, только психологический эффект стремительной и неожиданной атаки в конном строю, заставлявший пехоту действовать иногда опрометчиво и лишать себя указанного преимущества, опрометчиво пытаясь принять бой в полный рост, стреляя или атакую штыком. В противном случае при решительном настрое пехотинцу, хладнокровно пропустившему над собой кавалериста с палашом, встать и вести огонь в спину первой линии могла помешать только вторая линия атакующей кавалерии (наличие которой было общей практикой).

Что же вызывало такие затруднения в уколе вниз? Если укол наносился горизонтально по кавалеристу или диагонально вниз по стоящему/стреляющему с колена пехотинцу, то по лежащему на земле пехотинцу вектор укола практически вертикальный; если любая ошибка в тайминге при уколе в конного или стоящего пехотинцу приводит либо к преждевременному, либо к запоздалому (закороченному) укол, то при уколе вниз аналогичная ошибка скорее всего повлечет промах. Плюс многое зависит от роста боевого коня – чем он выше, тем сильнее требуется наклон корпуса вниз. В одной из кинохроник с отработкой уколов конными (на месте) хорошо видно, сколь сильно требуется от кавалериста свешиваться вниз при росте коней в холке около 160 см. Кроме того, для укола по лежащей цели гораздо критичнее любое непроизвольное отклонение коня в сторону от цели. Учитывая трудность уколов вниз по пехотинцу на правую сторону, аналогичный укол на левую сторону едва ли практически осуществим, что согласуется, в частности, с решением этого вопроса у Паттона (укол вниз по лежащему пехотинцу только на правую сторону).

Никакой сверхпробивающей способности, которую можно было бы предположить, глядя на узкий и жесткий клинок с линзовидным и копьевидным в профиль острием, за P1908 не замечено. Сквозное пробитие явно упоминается исключительно при попадании в шею (предположительно за одним исключением). Можно ли этот момент считать недостатком? Едва ли, так как для выведения из строя оппонента 10 см клинка будет в любом случае достаточно, а чрезмерное пробитие могло бы иметь негативные последствия в виде затруднений при извлечении.

Использование энергии движения коня при извлечении оружие из цели – еще один важный акцент, проясняемый практикой боевого применения P1908, тот ключевой фактор, упущение которого из виду обычно приводит к беспочвенным сомнениям в практичности уколов в конном фехтовании.

Сохранение наклона корпуса на время извлечения клинка из цели после уколов вперед-направо – еще одна существенная деталь в технике укола, опускаемая Сt1912, но интуитивно воспроизводимая при работе с оригиналом P1908 (см. видеоинтерпретации автора в данной части и в ч. 2), и нашедшая отражение в воспоминаниях кавалеристов.

Упоминания парирований (отбивов), как мы выяснили, в боевой практике единичны. С одной стороны, нет сомнений, что они фактически могли использоваться и ограниченно использовались как против пик и длинноклинкового оружия кавалеристов противника, так и против уколов штыком вражеской пехоты. С отбивами тесно связана техника смещений. Смещения могли быть востребованы против пассивных уколов неприятеля (наносимых как длинноклинковым оружием, так и пикой), т.к. Ct1912 ставит условием использования техники смещения (разумеется, с последующим уколом) «когда оппонент упорно удерживает острие направленным в вашу сторону» (пар. 32, 9). Также в некоторых случаях смещение могло быть практически неотличимо от парирования (и, в частности, при отработке уколов с имитацией длинноклинкового у чучела провести это разделение невозможно).

Редкость парирований в боевых условиях, на наш взгляд вытекает из следующего. «Лучший метод защиты это выведение противника из строя перед тем, как он сможет атаковать» (пар. 82, 1). Хотя данная фраза относится к фрагменту о пассивном уколе, в целом атакующих дух последовательно утверждается Ct1912: «Держать свое острие направленным на неприятеля; скорее атаковать, чем ожидать атаки» (пар. 82, 3 ). Учитывая технику укола с выпадом, любой неприятель (и пехотинец, и кавалерист, действующий в рамках любой иной системы конного фехтования) был поставлен в такие условия противостояния палашу P1908, которые в любом случае отдавали инициативу кавалеристу с P1908, колющему с максимальной дистанции, оставляя его оппонента в состоянии вынужденно обороняющегося. Таким образом, о парировании должен был заботится скорее противник британского кавалериста, а не сам кавалерист с P1908 в руках.

Переводы и финты. Если относительно уколов, отбивов и смещений в целом отсутствуют основания для сомнений в том, что их планировалось применять в конном бою, то того же нельзя сразу сказать о переводах и финтах. Их включение в Ct1912 при поверхностном рассмотрении можно принять за средство физического развития будущего бойца, позволяющее еще больше укрепить запястье и приучить новобранца совершать любое перенацеливание острия от плеча, сохраняя прямую линию клинок-предплечье. Подкрепить это предположение могла бы значительная разница в массе между P1908 и тренировочным P1911 (1,35 кг и 0,875 кг), заставляющая подумать, что подготовка в пешем (и конном) фехтовании с P1911 позволяла применить весь спектр техник Ct1912, тогда как работа с боевым P1908 предполагала сокращение этого спектра. Однако можно вспомнить, что Ct1912 относительно пешей подготовки устанавливал, что «данные инструкции пешим немногим больше, чем необходимое введение в подготовку, которую он будет проходить позже для конного боя» (пар. 29, 1), а целью подготовки пешим по конному и верхом указывал «дать кавалеристу такой контроль над мечом, который сделает его способными принять подходящие ситуации решения в реальном бою» (п. 34, 1).

И что самое важное, переводы (как и финты) технически выполнимы для кавалериста с P1908 при ведении боя на коне в рукопашной, когда не исключено ведение боя на собранном галопе или, что нежелательно (и, наоборот, желательно в отношении противника), но возможно, вынужденное ведение боя на рыси/на шагу/на месте.

Скорость, показанная в видеоинтерпретациях, может представлять как атаку на замешкавшегося противника в рукопашной, так и встречную сшибку на галопе, если общая скорость оппонентов будет равна показанной скорости (что возможно в том случае, если оба оппонента ведут своих коней собранным галопом).

Перевод в некоторых случаях представляется даже необходимым действием, например при встречной сшибке правыми боками, если исходная позиция противника аналогичная позиции «к бою», и соответственно оружие каждого находится «внутри» исходной позиции оппонента (см. схему).

В такой ситуации без перевода конечно возможно парировать меч неприятеля, но только вовнутрь отбивом влево с поворотом кисти (аналог кварты), однако когда этот отбив выполняется при сшибке правыми боками, вся энергия, вложенная противником в атаку, будет противопоставлена отбиву, чего не произойдет при парировании наружу (т.е. в данном случае отбив направо) – которое можно сделать, выполнив предварительно перевод, для того, чтобы клинок оппонента оказался снаружи клинка парирующего.

Однако техническую возможность выполнения переводов и финтов следует оценивать сквозь призму условий применения P1908 на фронтах ПМВ, которые явно не способствовали использованию всего предусмотренного Ct1912 арсенала техник. Противостояние главным образом пехоте, скоротечность редких кавалерийских сшибок и скорости, на которых они проводились, фактически ограничивали спектр актуальных техник пассивными и активными уколами, реже отбивами (и вероятно также смещениями).

При этом техника выполнения отбивов, описанная в Ct1912, судя по отсутствию упоминания о каких-либо исключениях из общего правила, в полной мере относилась и к парированию укола штыком. Здесь Сt1912 выделяется на фоне иных наставлений по конному фехтованию 19 – нач. 20 в., как правило предусматривавших особые способы отбива штыка, основанные на амплитудном, маховом движении (англ. flying parry). Можно выдвинуть предположение, что по крайней мере отчасти решение переутяжелить гарду и эфес P1908 в целом было связано с целью упростить парирование штыка, избавив от необходимости обращаться к специальным техникам отбива, которые обладали как минимум одним существенным недостатком: острие (являющееся в случае P1908 единственным поражающим элементом) при выполнении такого flying parry максимально бы отклонялось от линии укола, а значит, потребовался бы дополнительный темп для последующего ответа уколом, что крайне бы затруднило укол после отбива штыка (учитывая упомянутые выше скорости атаки на пехоту/артиллерию).

Между тем, Ct1912 последовательно утверждало необходимость удержания острия на линии укола при любом действии/минимизацию отклонения от этой линии: «Держать свое острие направленным на неприятеля; скорее атаковать, чем ожидать атаки» (пар. 82, 3); «Отбив направо. – Распрямите правую руку так, чтобы встретить атаку, направляя при этом острие в сторону противника; отбив влево … лезвие смотрит влево, не позволяя острию смещаться слишком далеко от центральной линии» (пар. 32, 7). Масса, сосредоточенная в эфесе, должна была позволить обезопасить свое открытие, сместив винтовку со штыком сильной частью клинка максимально близко к гарде малоамплитудным движением, дающим возможность сохранить острие на линии укола и тут же выполнить ответ уколом.

Итак, мы рассмотрели практику применения P1908. Несмотря на затруднения, связанные с блокировкой честно оплаченных одному известному сервису электронных версий нескольких книг, автор приложит все усилия для того, чтобы логически завершить цикл статей, в 4-й части цикла дав обзорную картину применения P1908, но уже не на индивидуальном, а на тактическом уровне, выяснив, какие условия способствовали сохранению возможности эффективного использования длинноклинкового оружия кавалерией на фронтах ПМВ.

ИСТОЧНИКИ:

1. Anglesey, marquess of, F.S.A. A History of British Cavalry: Volume 5: 1914-1919 Egypt, Palestine, Syria. 1994.

2. Anglesey, marquess of, F.S.A. A History of British Cavalry: Volume 7: The Currragh Incident and the Western front, 1914. 1994.

3. Anglesey, marquess of, F.S.A. A History of British Cavalry: Volume 8: The Western front, 1915-1918, Epilogue, 1919-1939. 1995.

4. Kenyon, D. «Horsemen in No Man’s Land», 2011.

5. Patton, G. S. Saber Exercise. 1914.

6. Patton, G. S. Diary of the instructor in swordsmanship. 1915.

7. Интервью Гарри д'Арси Джонс. Расшифровка приведена по https://collections.royalarmouries.org/media/emumedia/1/147/AVA_2014_0024_Darcy_0_24.srt .

Автор, работа с палашом – Максим Звягинцев, группа Классическая выездка – Ренессанс, Барокко.

Переводы всех приведенных в тексте фрагментов первоисточников выполнены автором статьи.

Фото- и видеосъемка – Игорь Гришин, Шверткампф кружок «Каль» (г. Барнаул).