Мысли о творчестве
Подумал о разном подходе к написанию книг и сценариев. Упоминаю разных авторов и перевёл отрывки книги БАПа в конце.
Вступление
Один подход — писать по вдохновению, когда что-то навевает сюжеты. К настоящим художникам приходит понимание истории, им снятся сюжеты. Для такого нужен духовный склад ума, и всегда получается что-то интересное. Идеи могут приходить не все сразу, много идей работают в подсознании одновременно, но эти люди не сидят годами за тяжёлой работой, как люди второго подхода.
Второй подход — сознательный или ремесленный. «Профессиональные» писатели и сценаристы пишут разумом, напрягают мозг, долбятся лбом об стену, чтоб писать истории. Они чаще атеисты, и у них получается низкокачественный ширпотреб или банальные сюжеты. Естественно, первый подход намного лучше, и тому много подтверждений.
Первый подход
Толкин, Лавкрафт
Толкин о «Властелине колец» писал: «Мифология принимала форму несколько лет», «сюжет стремился к старому миру», «это часть сюжета, предвиденная с самого начала», «предвидение подвело меня». Он не писал, когда сюжет не открывался ему. Он не пытался силой, разумом придумать продолжение или историю мира. Сперва он написал простого «Хоббита», а потом ему открывался сложный мир с огромной предысторией во «Властелине колец» и «Сильмариллионе».
Лавкрафт писал: «Я не пытаюсь написать историю, но дожидаюсь, пока истории потребуется быть написанной. Когда я намеренно пишу рассказ, результат оказывается серым и низкокачественным». И Уэльбек о нём писал: «Мало кто так использовал свои сновидения, как он; он записывает историю, даже окончательно не проснувшись».
Дэвид Линч
Дэвиду Линчу снятся сюжеты и как минимум часть истории «приходит к нему» по вдохновению. Простые вещи вдохновляют на сюжеты и на другие творческие решения, он хвалит интуицию и интерпретацию абстракций. С педровики следующая информация.
«Голова-ластик» появился после сна наяву. О «Синем бархате» (1986) Линч говорил: «Одноимённая песня Бобби Винтона побудила создание фильма, в ней было что-то загадочное, из-за неё я начал думать о всяком-разном». Сюжет фильма формировался в сознании режиссёра с 1973 года.
Линча поразил образ Фрэнка Силвы [будущего Боба]. Он снял два дубля с ним в комнате, ещё не зная, для чего. Позже, во время съёмки видения Сары Палмер, оператор сказал, что дубль испорчен, потому что Фрэнк отражался в зеркале. Линч отметил: «После подобных событий ты начинаешь мечтать, одно ведёт к следующему, и, если отдаться этому процессу, то откроется вся суть».
О третьем сезоне он говорил: «Меня бесит, что по расписанию нужно снять эти сцены за два дня. Это ужасно! У нас не будет времени мечтать или экспериментировать. Я мог провести неделю у Пожарного, намечтать кучу всего. А так нет времени погрузиться ни во что, так люди не работают. Машины снимают все эти сцены за два дня».
О «Малхолланд Драйв» он говорил: «Однажды ночью я присел, и меня начали посещать идеи. Это было восхитительно! Вся история предстала под совершенно другим углом…»
О снах Линч говорил: «Важнее всего сны наяву, которые приходят, когда я сижу в кресле, а мои мысли блуждают». О своей песне: «Я просто сидел, и эти ноты пришли мне в голову, и я начал работать».
Профессия
Авторы первого подхода даже не всегда «профессиональные художники», они не всегда зарабатывают этим. Толкин ещё работал в вузе, а Лавкрафт бедствовал и писал: «Настоящие джентльмены не становятся писателями; а литературой следует заниматься редко и разборчиво».
Уэльбека недавно спрашивали, когда он решил стать писателем, а он ответил, что ещё не решил, хотя он уже написал много книг. Он, видимо, писал, потому что природное вдохновение приходило.
Вдохновение и понимание истории могут возникнуть случайно, в любом возрасте и улетучиться. Кто-то может написать только одно настоящее произведение в жизни или даже часть произведения, а потом пользоваться его славой и создавать ремесленный мусор. Например, Вачовски сняли гениальную, продуманную «Матрицу» (1999), но все остальные их фильмы никто не будет помнить.
Автор «Shingeki no Kyojin» говорил в интервью в конце первого тома:
«Я просто начал однажды рисовать мангу. Я по привычке что-то нарисовывал, витая в облаках». «В полусне, перед засыпанием моё сознание переполняется информацией, которую я подсознательно видел или слышал. Я называю это „суперпросвещением“». «Я очень далеко спланировал общий сюжет манги. Я примерно знаю, что раскроется в пятом томе, в десятом томе и т.д. Если б я не спланировал всё это до начала публикации, то я б не смог придумывать конкретные идеи».
Он сразу выдумал и понял сюжет идеальных 104-х глав, но потом сдулся, а после 122-й главы совсем скатился. Многие мангаки десяток лет рисуют бодро, по вдохновению, но потом забрасывают или ухудшаются: как Миура, Тогаши и «Сома» — и не могут старое продолжить, и не начинают новое. Но в манге можно читать отдельные арки и наслаждаться, они не так страдают от отсутствия концовки, как книги.
Второй подход
Мартин
Мартин — имхо представитель второго подхода. Я во многих записях уже его критиковал, но, возможно, главная его проблема как писателя в том, что он не может закончить свою главную серию уже 25 лет и к последней книге не приступал даже. Он не осознал сразу в общих чертах весь сюжет, он постоянно менял повествование и количество будущих книг, что только прибавляло дыр сюжета, — Мартин как слепой бродит во тьме. Он имхо разумом и силой выводит историю, поэтому она невообразимо расширилась и растянулась — он потерял нить повествования. Имхо он пишет не вдохновением или подсознанием, он не предвидит ничего, и ему ничего не снится.
Зато Мартин «профессиональный писатель», исписал кучу макулатуры, а великого произведения не создал. Он всерьёз критиковал Толкина за то, что тот не расписал налоговую политику Арагорна, хотя все книги Мартина с налогами и в подмётки не годятся «Властелину колец». Мартин не умеет писать талантливо, зато приводит кучу ненужных деталей и отвратительных подробностей, якобы для реализма. Я не думаю, что отрывки о говне и совокуплениях, описания половых органов появились после вдохновения или озарения.
Люди говорят, что Мартин «садовник»: он не знает, куда герои его приведут. Хотя, если он понимает своих героев, то писатель как раз должен знать, куда они могут привести и как будут взаимодействовать. Выводить книги без плана и понимания финала можно до смерти: постоянно вводить новых героев и добавлять новые сюжеты. Толкин знал своих героев и видел основной сюжет целиком, потом уже записывал его. Если б Толкин писал как Мартин, то Фродо бы утонул в болоте и герои бы проиграли — соответствует персонажу и «реализму» же! Или Толкин бы 300 страниц описывал истерлингов с новыми героями, не смог бы связать их с западными событиями Кольца и умер бы.
Не бывает хорошего произведения без структуры, невозможно писать просто «реалистично, описывая героев и жизнь». Это скучно. На эту тему хорошо сказал Тарантино или кто-то другой о его диалогах: они выглядят реалистичными, но на деле они слишком чёткие и продуманные, чтобы быть реальными. В жизни разговоры длятся бесконечно, скачут с темы на тему, ни к чему не приходят и пр., поэтому «реалистично» писать не стоит.
Лучшие части ПЛИО имхо те, которые не «реалистичные и садовнические», а будто из приключенческого фильма, структурные и продуманные, хоть они и не продвигают сюжет глобально — где разная парочка путешествует: Тирион и Джон, Арья и Пёс, Джон и Игритт, Арья и Жакен, Тирион и Варрис с Бронном, Жейме и Бриен. Остальное — серая масса текста, которая слилась в моём сознании: я помню события, но я не помню текст и эмоции, не хочется никогда перечитывать. Читайте «Дюну» Герберта ради идеальной структуры и книги.
Pon
Мысли Пона о творчестве я опубликовал в отдельной статье. Пон делит источники сюжетов на вдохновение и мозговой штурм: «Невозможно придумать оригинальную идею по желанию». Он приводит для примеров «Бездну», «Звёздные войны» и «Тёмного рыцаря».
Многие голливудские сценаристы, очевидно, пишут без вдохновения: воруют сюжеты, оставляют рояли в кустах и дыры сюжета. Пон немного говорит об этом. Он упомянул Макса Лэндиса, который говорит о техниках и формулах, как писать сюжеты, о жонглировании готовыми идеями. Но если человеку нужны его советы, то он уже не художник, он пишет не по вдохновению.
Вдохновение — это не воровство чужих идей, как Пон показал ещё с «The Medium». А его мысли о подходах Абрамса и Лукаса, о создании оригинальных «Звёздных войн» я выписывал здесь.
BAP
[Белинский писал: «Вдохновение не есть исключительная принадлежность художника: без него недалеко уйдёт и учёный, и даже ремесленник». БАП в своей книге отлично написал о вдохновении в науке, мой перевод:]
Вы думаете, гениальные люди, учёные прошлого, были трезвомыслящими, незавороженными, разумными людьми, которые мыслили, словно современные сектанты науки и материалисты?
Никто не делал великое открытие с помощью разума. Разум — это неидеальное средство сообщения об открытиях другим людям; в случае науки — это способ передать информацию определённо и точно. Но никто никогда не делал открытие с помощью силлогизмов и разума — самодельного средства передачи информации. Великие математики видели пространственные отношения, а великие физики видели и отчасти чувствовали физические отношения.
Размышляя над математическими формулами, можно почти почувствовать геометрические отношения. Вся математика основывается на геометрии, даже если это неочевидно. Сравните доказательство теоремы Пифагора Евклида, основанное на силлогизме, который не даёт вам ничего понять, с изображением трёх квадратов, глядя на которое, вы внутренне осознаёте, почему эта теорема правдива.
Гаусс сказал знаменитую фразу: «Я понял суть… теперь мне нужно получить её». Это значит, что он увидел и почувствовал фундаментальные пространственные отношения, которые он искал, но теперь ему нужно перевести их для других на неидеальный математический язык. Таким образом, математика и вся наука занимаются определениями, а не доказательством, процессом или «алгоритмом».
Все великие научные открытия, якобы великие результаты работы «разума», на деле произошли из-за интуиции и внезапного понимания идей. Такое внезапное понимание в других обстоятельствах назвали бы религиозным опьянением: это понимание зависит от душевного настроя, когда самая упорная сила проникать руководит постигающей частью интеллекта. Никакой стоящий учёный никогда не гордился использованием алгоритмов или метода проб и ошибок для решения задачи.
Животные живут в постоянном религиозном опьянении: они воспринимают только текущее мгновение жизни. Это естественное состояние духа и разума человека.
Некоторые компьютерные дураки говорят, что раньше религия давала опыт «виртуальной реальности». Нет, оголённое состояние духа и разума, где вы ходите «невосторженными» и «незавороженными» — вот аналог виртуальной реальности, и жить так ужасно.
Сотни тысяч лет в палеолите люди жили, как здоровые животные, в состоянии, которое бы сегодня назвали религиозной горячкой, но это — врождённое состояние всей сознательной и полусознательной жизни. Даже после возникновения цивилизации многие продолжали так жить, или они жили так в особое время года, во время фестивалей возвращали свободный и естественный образ жизни.
Это сельскохозяйственная цивилизация запретила такую жизнь и загнала большую часть людей в наполовину подавленное состояние. После появления сельского хозяйства большинство людей ужасно страдало, и не только физически. Сельское хозяйство сломало человеческих животных и одомашнило их. Незавороженное мышление, «светское мировоззрение» — это образ жизни и настроение сломанных крестьян.
Исторически кочевники никогда не занимались депрессивным самокопанием и не «думали о жизни», как оседлые и цивилизованные народы, потому что они постоянно передвигались с места на место и жили в открытой природе.