Франс де Вааль «Разные: Мужское и женское глазами приматолога» - рецензия П. Можейко (часть 1 из 2)
«Мне всегда было непонятно, почему худшие из мужчин вызывают интерес у лучших женщин». (Агата Кристи)
НАЗВАНИЕ: Разные: Мужское и женское глазами приматолога
АВТОР: Франс де Вааль
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Different: Gender and Our Primate Heritage
ISBN: 978-5-00139-608-6
ГОД ИЗДАНИЯ: 2023
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина нон-фикшн»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Октябрь 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ (часть 1 из 2)Сегодня мы живем в такое время, в котором все чаще понятие пол подменяется гендером. Когда одни выступают за отрицание биологической природы человека и выступают за его половую дуальность, а другие находят, что творящийся вокруг беспредел - очевидное доказательство нашей животной сущности, пренебрегая при этом влиянием, которое оказывают на человека воспитание и культура. Заслышав о 50-ти гендерах, нелюбознательный, невнимательный и не очень просвещённый человек испугается и даже не станет разбираться в этой бесспорно интересной теме. В спорах о «мужском и женском» беспрестанно ломаются копья, а ответ на вопрос «чего больше в нас: культуры или природы?» остается открытым. Эта тема из разряда вечных, ведь пол – то, что определяет нашу жизнь. Гетеросексуальны мы или гомосексуальны, а может даже асексуальны – в любом случае вопрос пола и гендера влияет на наши ожидания от своей жизни, на то, чего ожидают от нас окружающие, это ориентирует нас в поисках партнера, регламентирует наше поведение в обществе, определяет наши предпочтения в одежде, развлечениях, еде…
Автор этой книги, Франс де Вааль - профессор, член Национальной академии наук США и Нидерландской королевской академии наук и искусств, автор многочисленных научно-популярных книг, сравнивающих приматов и людей с точки зрения биологии, этики, психологии. Благодаря вынужденному карантину из-за пандемии COVID-19, у всемирно известного приматолога появилось время для написания книги, название которой говорит само за себя, и подчеркивает, что разница между полами важна, и ее нельзя игнорировать.
«Мои публичные лекции показали, как люди жаждут информации о гендерной биологии. Даже когда я упоминаю о различиях между полами у приматов лишь мимоходом, аудитория всегда обращает на это внимание. Люди хотят знать, что эти различия подразумевают для человеческого общества. На мои ответы реагируют, кивая в знак согласия, удивленно улыбаясь или скептически хмурясь, но никогда не бывают равнодушными. Гендер остается одной из наиболее чувствительных и противоречивых тем. Это идеологическое минное поле, на котором легко ляпнуть что-нибудь не то или оказаться неверно понятым. Неудивительно, что большинство людей стараются увильнуть от ответа, когда их спрашивают об этом. То, что я написал на эту тему целую книгу, возможно, одно из моих глупейших решений».
Современное восприятие различия полов характеризуется полярностью мнений о том, что превалирует в нас: природное или приобретенное (культурное). Франс де Вааль считает, что спор этот надуманный, и уводит нас от истины.
«Мы живем во времена, когда одни систематически поднимают шумиху вокруг различий между полами, как будто эти различия можно встретить повсюду, а другие пытаются уничтожить их, утверждая, что они будто бы бессмысленны. Первые вдруг обнаруживают небольшие различия в пространственной памяти, моральном суждении или в чем-нибудь еще и раздувают эту разницу до гигантских размеров. Средства массовой информации часто преувеличивают их выводы, делая из несоответствия в несколько процентов в пользу того или иного пола резкое различие — как между черным и белым. Некоторые авторы даже говорят, что мужчины и женщины родом с разных планет. Представители второй группы рассуждают полностью противоположным образом: они предпочитают смягчать любые утверждения о разнице между мужчинами и женщинами. Они заявляют, что «это не относится ко всем людям» или «все это обусловлено окружающей средой». Ключевое слово для них — «социализация». Например, «социализация мужчин поощряет в них стремление к соперничеству» или «социализация женщин учит их заботиться о других». Они ставят перед собой задачу выяснить, откуда возникают различия в поведении, и полностью уверены, что биология не является источником этих различий».
В своей книге приматолог стремится проследить, насколько важна в нас биологическая составляющая, доставшаяся нам от древних человекообразных обезьян. Вааль приводит множество примеров из жизни двух наиболее близких к нам видов приматов: шимпанзе и бонобо. У автора богатый опыт наблюдения и изучения этих видов в различных заповедниках мира. Он показывает, насколько часто то, что считается достижением культуры у людей (социализация, альтруизм, усыновление сородичей, флирт, измены, заговоры и пр.) на самом деле характерно для приматов и является нашим с ними общим наследием. Книга «Разные» о биологическом в нас. В подходе автора к материалу есть некоторое вынужденное ограничение, которое, в свою очередь, является честностью ученого:
«При обсуждении гендерных отношений у людей я не буду учитывать некоторые важные проблемы. Поскольку научные наблюдения приматолога — это моя исходная точка, я буду рассматривать только то человеческое поведение, которое перекликается с поведением приматов, таким образом оставляя в стороне аспекты, в которых у нас нет никаких параллелей с животными, — я имею в виду экономическое неравенство, работу по дому, доступ к образованию, культурные правила в одежде. Моя профессиональная компетенция не позволяет касаться этих проблем».
Важное замечание о книге в целом: она не выстраивает иерархий, не ставит один пол выше другого, но подчеркивает то, что между полами существует доказанная наукой предопределенная биологией разница. Но разница не исключает равенство. Эта мысль красной нитью проходит через всю книгу и является не только основным посылом автора, но и своеобразным выводом из данной работы.
«Вопрос о том, удастся ли установить гендерное равенство, не связан с результатом извечной дискуссии о реальном или воображаемом отличии одного пола от другого. Равенство не требует сходства. Люди могут быть разными и все равно заслуживать одинаковые права и возможности. Таким образом, исследование половых различий у людей и приматов ни в коем случае не оправдывает существующее положение вещей. Я искренне считаю, что лучший способ достичь большего равенства — это узнать больше о биологии нашего вида, вместо того чтобы замалчивать ее».
Еще важно отметить то, что не всегда исследуя тот или иной поведенческий вопрос можно «отсечь» культуру. Мы – это сложное сочетание надстройки из культуры и воспитания и биологического фундамента. Тем не менее, существуют некоторые методы, которые позволяют обнажить в нас природное.
«Чтобы выяснить, имеются ли у человеческих предпочтений биологические корни, можно выбрать один из трех основных способов. Первый — сравнить нас с другими приматами, у которых нет культурных предрассудков (то есть с остальными приматами). Второй способ заключается в том, чтобы проанализировать большое количество человеческих культур и выяснить, какие предпочтения являются универсальными. И третий — проверить предпочтения совсем маленьких детей, на которых культура еще не успела оказать никакого влияния».
Распространенное заблуждение, которое следует развеять перед разговором о книге: многие считают, что все животные в целом инстинктивны, а люди же наоборот, интеллектуальны и рациональны. На самом деле почти все животные зависят от опыта не меньше, чем мы, и мало в чем опираются на чистый инстинкт.
«Термин «инстинкт» сейчас непопулярен среди тех, кто занимается изучением поведения животных. Хотя у всех животных существуют врожденные склонности, как и у людей, они дополняются обширным опытом. Это верно в случае естественного действия, такого как полет (птенцы могут быть невероятно неуклюжими, когда учатся взлетать и приземляться), или в отношении охоты, сооружения гнезда и, конечно же, материнской заботы. Очень немногие виды поведения инстинктивны в том смысле, что не требуют практики».
Своей книгой Франс де Вааль прокладывает мостики между целой группой полюсов. Первый мост, очевидно, между мужским и женским полом. Второй мост между нами и двумя видами приматов (воинственными патриархальными шимпанзе и миролюбивыми матриархальными бонобо). Третий мост между биологической основой и ее отражением в нашей культуре и психологии. Четвертый мост – между нашим эволюционным прошлым и нашим настоящим. Пятый мост – между телом и разумом.
Книга «Разные» спокойно, последовательно и миролюбиво разоблачает многие мифы и стереотипы, сложившиеся о мужчинах и женщинах в ходе многовековых взаимных претензий. Спектр освещенных сторон нашей жизни поражает. Здесь и склонность мальчиков и девочек к разным видам игрушек и игр, и развенчание мифа и преувеличенной патриархальности приматов на примере сестринства у бонобо, и развенчание мифа об отсутствии у женщин способности к построению жестких иерархий, многое сказано о сексе, гомосексуальности, изменах, сексуальных сигналах и т.п. В том числе приводятся примеры того, что к сексуальному разгулу склонны оба пола. Автор уточняет, что представляет собой настоящая природная Альфа-особь, и почему «Альфы» из книг по бизнесу очень далеки от этого образа. Много сказано о семье и отношении самок и самцов к воспитанию потомства. Есть интересные наблюдения как о роли мужчин, так и о роли женщин в нашем обществе, а также внимание читателя акцентируется на искаженном понимании некоторых социальных процессов. В конце книги автор размышляет о проблеме дуализма нашей природы, между телом и разумом.
В книге на вклейке представлен блок тематических фотографий, а в тексте присутствуют иллюстрации автора. Пожалуй, это самая веселая, легко читаемая и увлекательная книга приматолога. Дело не только в горячей теме, но и в том, что в этот раз Франс де Вааль по-прежнему соблюдая научную точность, как будто позволил себе больше искренности и самоиронии. Она не такая философская, как «Истоки морали», не такая строгая, как «Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?», и не такая зоологическая, как «Наша внутренняя обезьяна». Правда, из-за множества описаний, связанных с сексом, это единственная книга приматолога, получившая рейтинг «18+». Ничего крамольного в ней нет. Как говорится, «что естественно, то не безобразно». Тут эта фраза очень уместна. Книга имеет хорошие отзывы от других популярных авторов научпопа: Карла Циммера, Юваля Ноя Харари и Роберта Сапольски (который, к тому же, вычитал несколько глав).
«Разные» — это своеобразный итог долгой работы ученого по проведению параллелей между близкими нам приматами и нами самими. Книга, в которой автор призывает читателей поверить в то, что хоть мы и разные, но именно это делает нас прекрасными. Франс де Вааль подчеркивает, что какой бы большой не была разница между полами, у нас всегда будут общие цели.
«Самцы преследуют одни цели, самки — другие, и наша задача — выяснить, как эти цели взаимосвязаны. Между самцами и самками иногда появляется конфликт интересов, но, так как ни один из полов не может выиграть эволюционную гонку без другого, эти цели рано или поздно пересекаются».
А теперь давайте обратимся к самому интересному в книге.
Одной из главных проблем в вопросе пола, Франс де Вааль считает то, что там, где необходимо биологическое определение пола, все чаще можно встретить социально-психологическое понятие «гендер». Из-за чего часто возникает путаница и недопонимание.
«Если термин «гендер» относится к культурному аспекту биологического пола, его следует применять только по отношению к индивидам, на которых влияют культурные нормы. Несмотря на примеры культур у животных, я бы скорее приписал жирафам, лягушкам и щенкам пол, чем гендер. Даже вечеринки по поводу объявления гендера ребенка, которые устраивают в честь беременных женщин, должны называться иначе, так как плод в утробе матери еще не столкнулся с культурой. У него еще нет гендера, только пол. Тем не менее не так-то легко сопротивляться новому применению слова «гендер» (как вы скоро увидите, из-за удобства термина, я сам этим часто грешу). По иронии судьбы термин, выдвинутый как альтернатива биологическому полу, теперь используется в тех же контекстах, что, без сомнения, запутывает дискуссию на эту деликатную тему».
Чтобы быть более точным и корректным, Вааль приводит в книге таблицу со следующими основными терминами, связанными с полом и гендером у людей:
Пол - биологический пол человека, основанный на строении гениталий и половых хромосомах (XX для женщин, XY для мужчин) [Это медицинское определение человеческого пола. В биологии пол определяется размером гамет (таких, как спермии и яйцеклетки), причем у женщин гаметы крупнее];
Гендер - культурно обусловленные роль и позиция в обществе для каждого из полов [В Соединенных Штатах термин «гендер» все чаще используется для описания биологического пола, в том числе даже у животных, что не является изначальным значением этого слова];
Гендерная роль - типичное поведение, манеры и социальные функции представителей каждого пола, формирующиеся через взаимодействие природы и воспитания;
Гендерная идентичность - внутреннее самоощущение человека как мужчины или женщины;
Трансгендер - Относится к человеку, чья гендерная идентичность не совпадает с биологическим полом [В случае если гендерная идентичность соответствует биологическому полу, человек называют цисгендером];
Транссексуал - относится к человеку, совершившему гормональный и/или хирургический переход из одного гендера в другой, медицинский термин;
Интерсекс - относится к человеку, пол которого двойственный или промежуточный, так как его анатомия, хромосомы и/или гормональный профиль не вписываются в бинарность мужского/женского.
В дальнейшем, автор придерживается этой терминологии.
И вот сразу же связь природы и гендера (пример того, как гендерная идентичность отражается в строении мозга):
«В гендерной идентичности, вероятно, задействован небольшой участок мозга, известный под длинным названием ядро ложа терминальной полоски. Это один из немногих участков мозга, который отличается в зависимости от пола: у мужчин он вдвое крупнее, чем у женщин. В Нидерландском институте нейробиологии Дика Свааба в Амстердаме было впервые проведено посмертное рассечение мозга трансгендеров, чтобы исследовать этот особый участок. Он оказался женским у трансгендерной женщины несмотря на то, что от рождения она была мужского пола. В мозге одного трансгендерного мужчины эта область выглядела по-мужски, несмотря на то что от рождения он был женского пола. Таким образом, с большой долей вероятности мозг служит более красноречивым индикатором ощущаемого гендера, чем строение гениталий. Это, впрочем, не означает, что мы отыскали святой Грааль гендерной идентичности. Как не устает напоминать нам наука, корреляция еще не означает причинно-следственную связь. Сложно определить, чем именно является размер этого участка мозга: источником или продуктом гендерной идентичности.
Можно предположить, что для некоторого количества беременностей развитие эмбриона происходит таким образом, что тело и мозг изменяются по-разному на разных этапах. Так, характерные для пола гениталии формируются в первые месяцы беременности, тогда как мозг начинает приобретать отличия в зависимости от гендера во второй половине срока. Нарушение связи между этими процессами может привести к тому, что мозг сформируется в соответствии с одним гендером, а тело — в соответствии с другим».
Про гендерное неравенство:
«Обратите внимание, что только одно из двух слов в словосочетании «гендерное неравенство» указывает на проблему, и это не слово «гендерное». Никто не предложит бороться с расизмом, призывая людей разных рас выглядеть более похожими друг на друга. Так почему же мы пытаемся избавиться от гендера? В конечном счете такие попытки оказываются не в состоянии решить более глубокую проблему неравенства. Люди таких взглядов винят существование гендера в моральных и политических дефектах общества. Для многих быть мужчиной или женщиной — это источник гордости и радости. Люди не просто принимают свою гендерную идентичность, но делают это с распростертыми объятиями независимо от того, считаем мы ее культурно обусловленной или нет. Мы также не должны забывать, что, как поется в песне, любовь правит миром. И разве романтическая любовь и половое влечение не являются до крайности гендерно обусловленными для большинства из нас? Это верно независимо от того, привлекают нас люди противоположного пола или нашего собственного. Поэтому я не уверен, что мы оказываем детям услугу, предпочитая растить их без гендера. Как они будут ориентироваться в мире и в своих чувствах к другим с наступлением половой зрелости? Станет ли их любовная жизнь такой же гендерно-нейтральной?»
Определенное гендером и полом поведение значительно скорректировало одно фармацевтическое событие. Все изменила одна Таблетка…
«Таблетка с эстрогеном/прогестином, которая препятствует овуляции (высвобождению яйцеклеток из яичников), оказалась настолько эффективной, что сейчас ее называют просто «таблеткой». Никакое другое лекарство не удостоилось такой привилегии. Начало ее применения в 1960-х гг. стало переломным моментом, так как позволило отделить секс от продолжения рода. Теперь люди могли иметь маленькие семьи или вообще жить без семьи, не отказываясь от половых сношений. Эффективный контроль над рождаемостью привел к сексуальной революции — от Вудстока до движения в поддержку прав гомосексуалов. Одним махом была поставлена под сомнение традиционная мораль в области добрачного и внебрачного секса и многих других проявлений сексуальности. Феминистки начали воспринимать женское стремление к сексуальному удовлетворению как часть достижения большей независимости. Перемены в гендерных ролях также берут начало в появлении противозачаточных таблеток. В обществе, где женщины тянули на себе большую часть ухода за детьми, возможность не иметь детей вовсе или иметь лишь нескольких освободила их от необходимости оставаться дома. В 1970-х, после того как отменили моральные ограничения на прием Таблетки (в частности, незамужним женщинам противозачаточные не выдавались), начался массовый выход женщин на рынок труда».
Сегодня нам кажется, что в отличие от животных, только люди способны заниматься сексом просто ради удовольствия, а не только ради размножения. Все иначе.
«Часть проблемы состоит в ошибочном мнении сексологов о том, что только люди получают удовольствие от эротических развлечений. Для других животных, как они утверждают, спаривание связано исключительно с деторождением. Я посетил конференцию, чтобы прочесть лекцию о бонобо и избавить сексологов от их диких заблуждений. По большей части секс у бонобо не слишком связан с размножением. Они часто занимаются им в комбинациях, делающих размножение невозможным, например в однополых парах. Также они могут спариваться, когда слишком молоды для размножения или во время беременности партнерши. У бонобо имеются социальные причины для секса. Они всегда ищут удовольствия».
Но вас возможно удивит такой факт: никто не занимается сексом ради размножения! Звучит контринтуитивно, но смысл вот в чем. Только мы, люди, понимаем прямую связь между половым актом, и последующим, в случае успешного зачатия, размножением. Остальные же животные не осознают, что беременная самка – это последствие их «возлежания» некоторое время назад. Секс для них инстинктивен и нередко просто приятен.
«Большинство людей мыслят на уровне повседневной психологии, а она существенно отличается от эволюционного подхода. Чтобы понять эволюцию, необходимо отступить от того, что управляет поведением здесь и сейчас. Вместо того чтобы учитывать мотивы, идеологию, воспитание, опыт, культуру, гормоны, чувства и прочие факторы, приводящие к принятию решений, эволюционные биологи мыслят в терминах миллионов лет. Они рассуждают с точки зрения долгосрочной перспективы, пытаются заглянуть за завесу эволюции и рассмотреть генетические предпосылки поведения. Как оно способствует выживанию и репродукции? Им нет дела до мотиваций тех, кто совершает действия, как и до того, осознают ли они свою долгосрочную выгоду.
Подходящим примером будет секс. Мы занимаемся им по двум причинам, только одна из которых движет нами в конкретный момент. Первая причина — это половое влечение и желание. <…> Наша вторая причина для секса скрывается по ту сторону завесы. Это причина, по которой секс существует и по которой мы имеем ту же занятную механику введения и толчков, что и множество других биологических видов. Секс — это способ, которым мы обеспечиваем встречу спермы и яйцеклетки, чтобы создать из них зиготу. Эта встреча не мотивирует нас. <…> Для животных завеса эволюции еще плотнее — она непроницаема. Не существует свидетельств, что какие бы то ни было виды кроме нашего собственного догадываются, что секс порождает потомство. Хотя мы не можем исключать такую возможность, промежуток между спариванием и родами настолько длительный, что едва ли представители других видов могут связать одно с другим. Это значит, что заниматься сексом мотивирует не потребность в размножении. Хотя мы и называем половую активность животных «размножением», это всего лишь наш взгляд на происходящее, а не мнение самих животных».
Более подробно о сексуальной сфере чуть ниже. А пока вернемся в детство. Сейчас часто можно услышать, что игра с машинками для мальчиков и с куклами для девочек – навязанный культурой стереотип. Однако, и самые маленькие дети, и человекообразные обезьяны (и их малыши) делают именно такой выбор. Это показал ряд экспериментов. Т.е. не культура навязала мальчикам игру «в машинки», а девочкам «в куклы», это просто проявление далеких природных предпосылок.
«Когда человекообразным обезьянам дают кукол для игры, происходит одно из двух. Если до игрушки доберется молодой самец, он может порвать ее на куски — в основном из любопытства, желая выяснить, что скрывается внутри, но иногда и выражая дух соперничества. Когда двое молодых самцов тянут куклу в противоположные стороны, каждому может достаться по кусочку. В руках самцов игрушки обычно долго не живут. Если же до куклы доберется самка, то она возьмет ее себе и станет обращаться с ней нежно. Будет заботиться об игрушке.
Интересно еще и то, что мальчики у приматов и людей более подвижны и предпочитают соответствующие игры, как их не воспитывай.
«Изучение множества человеческих культур и все исследования приматов подтверждают: молодые мужские особи обладают повышенной энергичностью и более неугомонны в играх, чем женские особи того же возраста. Тот факт, что у мальчиков диагностируют расстройство дефицита внимания и гиперактивности (РДВГ) втрое чаще, чем у девочек, отражает ту же разницу между полами. Когда дети вольны играть в комнате без взрослых, мальчики обычно устраивают необузданные потасовки, в то время как девочки имеют меньше физических контактов и склонны выстраивать игру как сюжет некой истории. Ученые закрепили на 375 обычных американских мальчиках и девочках акселерометры — небольшие датчики, измеряющие телодвижения, которые носят на бедре. Пронаблюдав таким образом в течение недели за каждым из детей, исследователи обнаружили, что мальчики в любом возрасте оказываются неизменно более физически активными, чем девочки. Что касается общей активности, разницы особой не было, но у девочек значительно реже наблюдались всплески бурного поведения, чем у мальчиков. Такое же исследование 686 европейских детей показало аналогичные результаты. Обзор исследований в более чем 100 разных странах привел ученых к выводу, что, где бы ни жили мальчики, для них характерна бóльшая физическая подвижность. Меня всегда поражала неистощимая энергия, с которой молодые самцы человекообразных обезьян резвятся, запрыгивают на предметы и спрыгивают с них, набрасываются друг на друга и, катаясь по земле и смеясь, рвут друг друга в клочья. <…> Бурное неистовство самцов и их демонстрация силы объясняет, почему молодые самки предпочитают держаться от них подальше. Им нравятся другие игры. Это, без сомнения, причина, по которой половое разделение характерно для игр у всех приматов. Самцы обычно играют с самцами, самки — с самками. Их стили общения более совместимы для особей одного пола, и самки часто отказываются от игр, инициированных самцами. Они поступают так без каких-либо гендерных инструкций, которые имеют место в наших обществах. У людей также работает правило раздельных игр для представителей разного пола».
В детстве мы не только познаем мир, но постепенно учимся самоконтролю. Тут важен баланс между свободой в стремлении к новым открытиям и наказания, за излишнюю смелость и неподобающее поведение. Воспитание малышей свойственно и для приматов, а самоконтроль – одно из важнейших умений для социальных видов со сложной структурой сообществ.
«Молодых шимпанзе в первые четыре года жизни никогда не наказывают. Любое их поведение считается допустимым, например когда спину доминантного самца они используют в качестве трамплина, когда отнимают еду у взрослых или сильно бьют детенышей. Все конфликты быстро приглушаются, и, как только молодняк собирается совершить оплошность, старшие применяют отвлекающие маневры. Можете себе представить шок и панику молодых шимпанзе, когда после четырех лет вседозволенности их впервые наказывают. Взрослые самцы устраивают молодым серьезную взбучку за недостаточное подчинение, за приставание к самкам и их потомству, за попытки испробовать свои практически отсутствующие сексуальные навыки на фертильных самках. Обычно взрослый самец всего лишь гоняет или бьет молодого, но иногда наносит и ранения. Молодому самцу достаточно одного или двух суровых уроков, чтобы понять, что он не прав. С этого момента любой взрослый самец может заставить его отпрыгнуть от самки, просто посмотрев в его сторону или сделав шаг навстречу. Все это — часть продолжительного обучения самоконтролю. Молодые самцы учатся сдерживать себя, становятся осторожнее и всегда поглядывают в сторону доминантных самцов».
Поговорим о социальных ролях и иерархиях. Многие думают, что в природе, как и у людей, главенствуют патриархальные схемы. Однако, это совсем не так. Более того, у наших ближайших родственников бонобо – матриархат.
«В то время как самцы приматов, без сомнения, могут быть задирами, приятно сознавать, что они приобрели свою агрессивность и преимущество в размерах не для того, чтобы доминировать над самками. Смысл жизни не в этом. С учетом экологических требований в ходе эволюции размеры самок получились идеальными. Их телосложение оптимально, если иметь в виду питание, путешествия, которые они совершают, потомство, которое воспитывают, и хищников, которых избегают. Эволюция вынудила самцов отклониться от этого идеала, чтобы преуспеть в борьбе между собой. Чем интенсивнее соперничество между ними, тем более впечатляющими становятся физические данные. У некоторых видов, например горилл, самцы вдвое крупнее самок. Так как смысл борьбы между мужскими особями в том, чтобы подобраться ближе к самкам для размножения, они никогда не ставят целью нанести самкам вред или отобрать у них пищу. В действительности у большинства приматов самки наслаждаются полной независимостью, дни напролет добывая пропитание и общаясь между собой — и самцы в таком существовании ключевой роли не играют. Типичное сообщество приматов — это сеть сестринства, которой управляют матриархи преклонных лет».
Также существует распространенный стереотипный образ «настоящего мужчины» как «альфа-самца». Но дело в том, что современные книги по психологии и бизнесу представляют далекий от природного Альфы образ. В первую очередь Альфа в природе – это миротворец и хранитель порядка, а не алчный, агрессивный, эгоистичный «достигатор».
«Названия книг по бизнесу сейчас говорят сами за себя: «Как стать и быть альфа-самцом», «Как доминировать в зале заседаний и в постели» или «Проживи свою жизнь круто». Тем не менее популярный образ альфа-самца не соответствует тому, как этот термин видят приматологи. Альфа-самец — это просто самец высшего ранга, независимо от того, насколько хорошо или ужасно он себя ведет. Аналогичным образом в каждой группе также имеется альфа-самка. Может существовать только один альфа каждого пола. Бóльшую часть времени они никого не притесняют, а просто являются лидерами, которые поддерживают сплоченность группы. Их уникальное положение неожиданно проявилось в одном из наших поведенческих экспериментов. Мы разбили шимпанзе на пары, чтобы проверить, заботит ли их благополучие друг друга. Каждый шимпанзе мог выбрать еду либо для них обоих, либо только для себя самого или себя самой. Человекообразные обезьяны не только в подавляющем большинстве предпочли вариант, при котором им обоим было что пожевать, но наиболее щедрыми индивидами оказались высшие по рангу представители обоих полов. Эксперимент с нечеловекообразными обезьянами показал такой же результат. Почему альфа-особи больше других пекутся об общественных интересах? Это вопрос о том, что первично — курица или яйцо. Добираются ли они до вершины иерархии за счет того, что помогают другим? Или они охотней делятся с другими благодаря своему комфортному положению? В чем бы ни была причина, это открытие показывает, почему социальное доминирование нельзя сводить к притеснению одних животных другими. Все устроено намного сложнее, и щедрость играет здесь не последнюю роль».
Вааль выделяет два типа Альфы:
«Первый — тот, что чествуют эти книги по бизнесу. Это тираны, которые живут по завету Макиавелли, что «лучше внушать страх, чем любовь, если не можешь внушать то и другое». Такие самцы запугивают всех и помешаны на преданности и покорности. Увы, нам хорошо знаком такой тип мужчин как среди нашего биологического вида, так и среди шимпанзе. За ними жутковато наблюдать. Например, в Национальном парке Гомбе-Стрим Гоблин был одним из тех редких альфа-самцов, которые ведут себя как придурки с ранних лет. Он безо всякой причины выталкивал других шимпанзе из гнезд с утра пораньше. Он был знаменит тем, что напрашивался на драку и никогда не сдавался, даже против своего бывшего защитника и наставника, правившего на тот момент альфа-самца. В конечном итоге Гоблин сверг этого самца. Вместо того чтобы заводить друзей, он предпочитал свою излюбленную тактику физического запугивания. <…>
Другой тип альфы — это истинный лидер. Хотя он доминирует и защищает свою позицию от конкурентов, но не издевается над сородичами, не проявляет излишнюю агрессию. Он защищает более слабых обезьян, поддерживает мир в сообществе и поддерживает тех, кому больно или тяжело. Проанализировав все ситуации, в которых одна особь обнимает другую, потерпевшую поражение в бою, мы обнаружили, что самки чаще утешают других, чем самцы. Единственное яркое исключение — это альфа-самец. Он ведет себя как главный миротворец, утешая других в минуту страданий как никто другой. Как только начинается драка, все бегут к нему, чтобы посмотреть, как он с ней справится. Он главный арбитр в спорах».
Интересный пример из природы, доказывающий то, что даже обезьяны способны понимать и уважать выбор сотоварищей. Обезьянье патриархальное «варварство» иллюзорно.
«Ученый Ханс Куммер полностью осознавал, что его гамадрилы — это «страшный сон феминистки», как он сказал однажды на лекции. Он мудро заменил старый термин «гарем» термином «односамцовая единица» (ОСЕ). Его исследования в дикой природе показали, как самцы стараются избегать насилия. Они собирают самок, которых защищают от других самцов, но у них есть множество едва уловимых сигналов для того, чтобы предотвратить схватку. Они очень уважают ОСЕ друг друга. После того как самец и самка установили связь между собой, другие самцы редко посягают на нее. Помимо полевых наблюдений, Куммер ловил диких гамадрилов, чтобы проводить над ними эксперименты, после которых снова выпускал на волю. Таким образом он выяснил, например, что, если самка зайдет в клетку с двумя самцами, самцы подерутся за нее. Но если самка будет помещена только с одним самцом, в то время как другой сможет видеть их из соседнего загона, то дело пойдет на удивление иначе. Самке достаточно провести небольшое время с одним из самцов, чтобы другой с уважением отнесся к их союзу, когда его запустят к тем двоим в клетку. <…>
Куммер выяснил, что поведение самцов не единственный фактор, лежащий в основе ОСЕ. Это правда, что самец накажет укусом в шею самку, которая отойдет слишком далеко, после чего та станет держаться к нему поближе во избежание новых проблем. И все же самки не просто собственность. Исследовательская группа Куммера обнаружила это, включив возможность женских предпочтений в вышеописанных экспериментах. Каждой самке показывали двоих самцов в отдельных клетках, чтобы посмотреть, какой из них ей понравится больше. Они учитывали время, которое она проводила рядом с каждым. После этого исследователи подселяли самку к одному из них. Чем сильнее она предпочитала этого самца другим во время предварительных тестов, тем менее охотно другие самцы стремились разрушить связь между ними. Другие самцы пытались увести ее из пары только тогда, когда самку помещали к самцу, находившемуся в самом низу шкалы ее предпочтений. Куммер говорил об «уважении» самца к желаниям самки, которое расценивал как «первый эволюционный шаг на пути к эгалитарному обществу».
Дружба и платонические отношения не изобретение людей. Такие отношения распространены у павианов. Читайте подробнее о павианах книгу Роберта Сапольски «Записки примата: необычайная жизнь ученого среди павианов»!
«Дружба между представителями разных полов у саванных павианов полностью добровольна и основана на взаимном влечении. Эти отношения могут быть сексуальными, но чаще остаются платоническими. Павианы начинают с «флирта» (украдкой поглядывая друг на друга в течение нескольких дней), после чего одна из особей делает «зазывную мину», поднимая брови и дружелюбно причмокивая губами, и пара начинает проводить много времени в обществе друг друга. Они вместе перемещаются и добывают пищу, жмутся друг к другу ночью, чтобы согреться. Здесь нет никакого принуждения, только привязанность и доверие. У каждой самки в стае обычно есть по крайней мере один друг-самец, обычно их бывает двое, и, поскольку самцов меньше, чем самок, иногда у одного самца может быть несколько подруг. У самца-старожила их может быть пять или шесть. Для самки, которая намного меньше самца, огромным преимуществом таких отношений является возможность обзавестись могучим защитником. Друзья-самцы защищают и ее саму, и ее детенышей — от других самок и особенно самцов».
Еще один пример сложного социального взаимодействия у приматов и женской солидарности — это дружба между мамами:
«У всех приматов самки заводят дружбу между собой через детенышей. Они так поступают отчасти из практических соображений, поскольку малышне нужно с кем-то играть. Как правило, матери ищут других матерей с детенышами, схожими по возрасту с их собственными. Пока они занимаются взаимным грумингом, детеныши валтузятся, играючи дерутся и бегают под их присмотром. Когда Эми навестила своих давних подруг-бонобо, переехавших в другой зоопарк, она захотела их познакомить с новорожденным сыном. Бонобо сразу же узнали ее. Старшая самка бегло глянула на младенца Эми через ров, а потом убежала в помещение и скоро вернулась со своим собственным детенышем, которого держала так, чтобы оба малыша могли посмотреть друг другу в глаза».
Интересно то, что построение иерархий у мужчин и женщин происходит на разных основаниях. Если у мужчин часто в основе иерархии лежит проявление силы и отстаивание своих интересов, то у женщин возраст и умение налаживать социальные связи. Это характерно и для приматов.
«Альфа-самки добиваются своего положения на основании возраста и характера. Поскольку эти свойства неизменны, самки редко бросают друг другу вызов. Поэтому женские иерархии обычно более стабильны, чем мужские. Но и самки периодически напоминают другим, кто здесь главный».
Такое наследие прошлого отражается и сегодня на выборе партнера:
«Экономическое процветание и доступность противозачаточных средств привели к утрате связи между социальным статусом и размножением. Но человеческая психология все еще не способна избавиться от этой давнишней взаимосвязи. Поскольку наши врожденные стремления происходят от передавших свои гены предков, их способы достигать общественного успеха глубоко отпечатались в нашей психике. И самцы и самки, как и мужчины и женщины, стремятся подняться по социальной лестнице. Это всегда было выигрышной тактикой. Наше общее с другими приматами наследие все еще угадывается в том, как мы оцениваем лидеров мужского и женского пола. Например, мы обращаем внимание на физические габариты мужчин, но не женщин. Можно было бы предположить, что мы уделим не меньше внимания мужскому интеллекту, опыту и компетенции, но мы упорно зацикливаемся на росте. В наших предрассудках находят отражение времена, когда физические способности значили больше, чем сейчас».
Существует миф, что женщины менее иерархичны, чем мужчины. Это не так.
«Существует, например, распространенный миф о мужчинах, которые более склонны к иерархическому устройству, чем женщины. Разве это не делает рабочие места с многоуровневой социальной организацией враждебными по отношению к женщинам? Но этот аргумент предполагает, что женщинам вовсе не свойственна иерархия, и с этим я тоже не согласен. Практически у всех социальных животных представители обоих полов располагаются на той или иной отметке вертикальной шкалы. В конце концов, термин «порядок клевания» происходит от куриц, а не от петухов. Тот, кто видел, как самки павианов или бонобо питаются в соответствии со строго установленным порядком, быстро избавится от идей о женском эгалитаризме. То же самое относится к ситуациям, когда женщины проводят много времени вместе, как, например, в закрытых школах для девочек, женских тюрьмах, феминистских организациях. Я знаком с монахинями и не скажу, чтобы мать-настоятельница показалась мне антиавторитарной. На самом деле не существует никаких данных, которые бы подтверждали, что мужчины более иерархичны, чем женщины».
Франс де Вааль обращает внимание, что доминирование не обязательно проявляется в физическом воздействии, особенно у самок. Более того, положение в иерархии зависит не только от него.
«Мы часто сводим социальное доминирование у других видов к физическому доминированию. А как же иначе? Ты либо доминируешь, либо нет. Если Мама физически не в состоянии поколотить никого из взрослых самцов, то с чего вообще называть ее альфа-самкой? Удивительно, что мы применяем такую упрощенческую логику к животным, учитывая, что так никто и никогда не поступает в человеческом обществе. Никто из нас, придя с визитом в деловой центр, не подходит к самому здоровенному парню в офисе в убеждении, что он тут главный. Это так же верно и для приматов. Самый крупный и сильный самец не обязательно находится на вершине иерархии, поскольку подняться по социальной лестнице индивиду помогают, кроме того, связи, характер, возраст, стратегические навыки и семейные обстоятельства. Применительно к гендерам это значит, что самка бонобо может стоять выше всех остальных в своем сообществе несмотря на присутствие самцов, значительно более мускулистых, чем она. У шимпанзе даже самый мелкий самец может стать альфой. Чтобы добиться этого, ему необходима поддержка других. Это все усложняет: ему необходимо заботиться о благополучии своих сторонников, чтобы те не сговорились у него за спиной с его соперниками, и завоевывать симпатии самок, защищая их и щедро делясь едой. Исследования в дикой природе показывают, что чем меньше альфа-самец шимпанзе, тем больше времени он уделяет грумингу других».
Власть не всегда прямое доминирование:
«Власть — это нечто совершенно иное. Это влияние, которое индивид оказывает на процессы, происходящие в группе. Словно второй слой, власть прячется за формальной иерархией. Общественные последствия в группе шимпанзе часто зависят от того, кто занимает центральную позицию в сети социальных связей и союзов. Когда Мама решила, что враждебности колонии против молодого альфа-самца Никки надо положить конец, она показала, что у нее больше власти, чем у него».
Всего Вааль различает четыре маркера статуса:
«Когда мы говорим о том, что у шимпанзе доминируют самцы, а у бонобо — самки, важно оговориться, что представители (или представительницы) менее доминантного пола никогда не бывают совсем беспомощными. И помимо трех основных маркеров статуса — боевой способности, формального ранга и власти — существует еще и четвертый: престиж. Престиж жизненно необходим для таких видов, как наш, то есть для тех, кто полагается на передачу знаний. Будучи культурными существами, мы автоматически уделяем внимание наиболее опытным и умелым из нас. Мы смотрим на наших героев с восхищением и подражаем им. Подростки пытаются танцевать, как Бейонсе, а мужчины мечтают о таких же наручных часах, как у Роджера Федерера. Престиж — это форма влияния, возникающая, когда кто-то кем-то восхищается».
ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕЦЕНЗИИ ТУТ:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-339-2
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview