Мультифора. Глава 4

Учебный дух совсем улетучился через форточку, как это всегда бывает в мае. Дети не учились, а доучивались. На исписанные доски падало утреннее солнце, и те переставали быть серьезными. Даже учителя давали всё меньше домашки, попав в объятия майского ветра. Только выпускники нервничали.

У Самары последним уроком была физкультура. От упражнений Нина по известным причинам навечно освобождена, поэтому она просто сидела в углу, читала книжки и ловила подмигивания мальчиков.

Ближе к звонку девочки пошли переодеваться, а парни ждали своей очереди. Они тоже пользовались женской раздевалкой, страшась приведения в своей половине. И вовсе, кстати, напрасно. Лимон с самого утра пряталась в кабинете биологии, куда и поспешила Нина, как только урок закончился.

Арчи уже была там. Сидела на одном стуле, сложив ноги на другом. Ее взгляд тяжело перекатился с облупленного потолка на Нину, и девочки обменялись приветами.

Самара спросить ничего не решалась, села на привычную заднюю парту, покрякала горлом, чтобы заполнить тишину, и открыла книжку, которую читала на физкультуре. Арчи прищурилась.

— О, это «Гарри Поттер», — ответила Самара и завертела обложкой. — Это уже четвертая книга. Или нет — пятая? Совсем недавно появилась.

Арчи в ответ закивала равнодушно, как кивает родитель, когда ребенок отвлекает его рассказами о динозаврах.

Самара не успела дочитать и странички, как появился Морс, сказал много недоброго про английский и предостерег, что magazine это не «магазин», а desert — не «десерт». Он хвастливо затряс ключами и сразу пошел открывать каморку.

— А где Лимон? Она еще не появилась? — спросила Маша.

Арчи носом указала наверх. Лимон висела у самого потолка и тоскливо разглядывала значок октябренка. Самара даже подпрыгнула, она ее до этого момента совсем не замечала. Когда девочки позвали Лимон в подсобку, та проглотила значок и нырнула в каморку сквозь стену.

— Слушай, Морс, а ты не забыл приставку? — спросила Арчи.

— Утром еще занесла.

На диване лежала внушительная коробка с мотогонщиком, уходящим в крен, а с ней — целый пакет видеоигр. Арчи тут же запустила туда нос, и ее встретил скисший запах табака. Видимо, дома у Морса курили.

— Тысяча игр в одном? — Арина замахала треснувшим картриджем. — Фига себе. Да ей этого на всю жизнь хватит. То есть смерть. Короче, можно было этот только и принести.

— Нет там никакой тысячи, — Морс засмеялся и прыснул слюнями. — Там от силы игр пять и еще девятьсот их копий.

Арчи взяла другой картридж.

— Тут нарисованы какие-то парни с пушками, жутко перекаченные. Девочке такое точно понравится?

— Чтоб девочке и не понравились накаченные парни? — ответил Морс из-под телевизора. — Если что, притворимся, будто это советские разведчики нарушают планы злых капиталистов.

— Смешно. А на самом деле?

— На самом деле — я не знаю. Игра просто начинается, и всё. Мы с братом объясняли себе, что это братья Марио выросли и пошли служить. Мы почему-то считали Марио ребенком, хотя у него были усы. Кто-нибудь видел пульт?

Телевизор работал, но каналы не показывал. Девочки долго вглядывались в гипнотическую рябь, пока Морс блуждал по настройкам.

Возня с телевизором Самару не занимала, и она играла с гипсовым скелетом, запустив меж его зубов свой погрызанный до грифеля карандаш. Когда скелет ей наскучил, Нина вынула из глубин портфеля массажную расческу и пустила Лимону по волосам, растрепанным от проходов сквозь стены. Та недвижимо сидела на стульчике у телевизора и внимательно слушала инструкции от Морса.

Маша тяжело подбирала слова, чтобы объяснить природу видеоигр, будто она обучала пещерного человека бухгалтерии «1С», а в это время по экрану бегал черный кот с чемоданом, которого Арчи отказывалась признавать котом и называла его чертом.

Это была любовь с первого картриджа. Лимон сверлила экран, будто затылок лучшего мальчика в классе. Конечно, она слышала, что, если поймать все яйца, в конце покажут мультик. Но что покажут в конце, когда игра и есть сплошной мультфильм? Тут ее фантазия задыхалась.

Игра напрочь завладела Лимоном, и та даже не заметила, что Нина вовсю копается в ее волосах, жестких, как рыболовная леска, и цепляет по ним заколки. Но внезапно Арчи прервала игру, заслонив собой телевизор.

— Скорее жми на паузу! — запаниковал Морс.

— Нам надо договориться, — у Арчи был голос родителя, пришедшего с собрания. — Ты можешь играть сколько хочешь, но при условии, что не будешь появляться на людях до конца экзаменов. Договорились?

Арчи протянула ей руку, но Лимон только закивала головой. Тогда Арина мягко схватила ее носик, маленький и липкий, будто мармеладный мишка.

— Будем считать, что договорились. Ну так чего? — Арчи упала на диван. — Давайте думать, что делать дальше.

— Нам бы сперва идентифицировать ее личность, — ответил Морс, вспоминая еще термины из детективных сериалов. — Кстати говоря, я одна думала, что комиссар Рекс это так порода называется?

— У меня совершенно нет идей, — призналась Нина. — Может, нам Светлана Ильдаровна что-нибудь подскажет? Она так много знает о привидениях.

— Смотрите, что я думаю, — Морс принял инициативу. — Раз на Лимон советская форма, она точно умерла до девяносто первого года, когда СССР развалился. Хотя дату я на всякий случай еще проверю в учебнике.

— Ну ты Коломбо, конечно, — усмехнулась Арчи. — Это очевидно, блин.

— Да погодите. Это еще не всё. Вот когда основана наша школа?

Морс застыл, ожидая немедленный ответ, но его не последовало.

— Да вы чего?! У нас же в школьном гимне об этом поется!

— Я только припев помню: «наша любимая школа родная»… — Нина запела не в ноты.

— Ох, короче, во втором куплете есть строчка: «в год олимпийский двери открылись», — Маша пропела стих очень красиво и схватила аплодисменты. —Спасибо. В общем, имеется в виду московская Олимпиада в восьмидесятом году. Можете мне поверить. Я пою этот гимн каждую линейку.

— А-а, вот где я тебя видела! — Арчи щелкнула пальцами. — Но, знаешь, период в одиннадцать лет нам не очень помогает.

— Еще как помогает! Ее могут помнить старые учителя, которые застали тут восьмидесятые. Мы спросим, училась ли у них азиаточка с короткой стрижкой. Да и наверняка они должны помнить, что в школе кто-то умер. Мне кажется, такое происходит нечасто.

— С чего ты взяла, что она умерла в школе? — спросила Светлана, заходя в подсобку.

Девочки ее тут же шумно поприветствовали, а Лимон помахала рукой.

— Ты забыла, где мы находимся? — Света сделала круг головой. — Если бы девочка погибла в школе, она бы и осталась в школе. Призраки возникают или на месте смерти, или на месте захоронения, следуя за своим телом. Тут, конечно, уныло, но это далеко не кладбище.

— Так, погодите, — нахмурилась Арчи. — Получается, девочка погибла на заводе? Что она вообще тут делала?

— Мне мальчики рассказывали, что на этом заводе проводили опыты над людьми, — сказала Нина.

— Не было тут никаких опытов, — возразил учитель. — Играла тут с друзьями, навернулась откуда-нибудь да сломала шею. Хотя странно, что на ней форма. Обычно одежда та, в которой умерли. Значит, она пришла сюда сразу после школы, не заходя домой.

— Это могла быть экскурсия, — предположил Морс. — Или у нее тут работали родители.

— Бли-и-ин, это усложняет дело, — заныла Арчи.

Света изобразила взглядом «я же говорила», но за очками никто не увидел. Уткнув кулаки в талию, она минуту глядела, как играет Лимон, потом взяла электрический чайник и передала его Маше.

— Сбегай налей воды, пожалуйста.

Света села за стол и выдохнула как-то безрадостно. В без того тесной комнатке теперь находились пять человек, четверо из которых — подростки в стадии гиперактивности. Голова ее разболелась.

— Светлана Ильдаровна, вы нам поможете? — спросила Арчи.

— Нет.

— Ну хотя бы советом.

— Может быть, — Света полезла в шкаф. — Какой чай хотите? Тот который невкусный, или тот, который сделает ваши зубы желтыми?

Учитель достала коробку дешевых чайных пакетов, где нитка прибита к ярлычкам степлером, и разложила их в пыльные полосатые чашки, явно взятые из заводской столовой. Тут как раз Морс вернулся с полным чайником.

— Подскажите, пожалуйста, с чего нам начать поиски? — спросил он тоном, будто репетировал эту фразу по дороге.

— Маша, я не знаю. Никогда таким не занималась.

— Тогда расскажите всё, что знаете о призраках, — потребовала Арчи.

— Я уже почти всё рассказала...

Зашумел чайник, и Светлана прервалась, пока тот не стих.

— Что еще можно сказать? — продолжила она, а Нина разливала кипяток. — Ну вот призраки часто получаются, когда человек умер неестественной смертью, то есть не от болезни. Хотя, как по мне, если человек упал с балкона и помер, это тоже вполне себе естественно. Но это терминология по Пестереву. Неважно.

Света отжала пакетик и положила его в пепельницу к еще пятидесяти таким. Затем сделала глоток, поморщилась и приняла позу человека, готового рассказать нечто секретное.

— Я имею в виду: Лимон явно умерла не от старости, — она понизила голос. — Лично у меня нехорошие идеи рождаются, что с ней могло случиться. Как сами считаете, почему гибнут маленькие девочки?

Самара поежилась. Она решила запить мурашки чаем, но обнаружила, что он похож на заваренный березовый веник.

— Надо звать милицию, — предложила Арчи.

— Если бы всё было так просто, — ответила Света. — Во-первых, когда мы вызовем милицию, роно сразу узнает, что мы его надули. Во-вторых, даже если милиция установит личность призрака, она не будет выяснять причину, зачем он вообще появился. Так какой смысл? Этим занимаются конторы типа «Козерога».

— Но если реально произошло убийство?

— В этом случае условный «Козерог» уже пишет заявление. Такая практика.

— Так, погодите-погодите, — Морса осенило. — Вы сейчас говорите, что именно расследование и отправка на тот свет…

— Это «проводы» правильно называется, — поправила Света. — Так специалисты говорят.

— Ага, проводы. Ну вот, эти самые проводы это обычная практика, вы говорите? Тогда я ничего не понимаю. Зачем вы хотели запечатать Лимон?

— Это не обязательная практика, а по желанию, и такие услуги школа себе позволить не может. Они очень дорогие даже для коммерческих фирм. Вот и решили просто по-тихому запечатать. Только не вздумайте об этом рассказывать. Официально у нас призрака никогда не было.

— Какие-то слишком взрослые штуки, — скис Морс. — Я думала, это будет веселое школьное приключение, а теперь ощущение, будто мы взялись за что-то противозаконное, бр-р-р.

Девочки бегали по полу глазами, и Света чувствовала, что они сомневаются.

— Бросайте вы это дело, — подначивала она. — Даже мне проводы не по зубам. Останется больше времени на гуляния, мальчиков, дачу. Ну или чем вы там занимаетесь? У меня и формуляры давно готовы.

Света потрясла канцелярским файлом, в котором уместилось несколько бумаг, размером с библиотечные карточки.

— Это которые вы на дверь клеили? — Арчи показала головой на россыпь иероглифов, тускневших на двери.

— Да, спасибо, что напомнила, — ответил учитель. — Я печать сняла, а отмыть руки не дошли. Раз уж вы тут, проведите-ка время с пользой.

Света достала из-под стола пластмассовое ведро с тряпкой и отдала его Арчи. Арина же передала ведро Самаре, и та ушла за водой.

— Вы говорили тогда, что это печать, — заметил Морс.

— Вот эти знаки на двери, это печать, — объяснила Света. — Их можно вручную, конечно, рисовать, но это с ума сойти. Поэтому используют формуляры. На них пишут заклинания, которые вызывают нужные печати.

— Слушайте, это же не красная паста, — Арчи поморщилась. — Это кровь что ли?

— Ну да. А как ты хотела?

Света открыла ящичек стола и вынула оттуда механическое перо, к кончику которого был приделан шнур для капельницы. На другом конце шнура помещался катетер с иглой. Арчи только брови подняла, а Морс весь съежился.

— Самые качественные печати получаются четвертой положительной. А у меня… Я не знаю какая.

— Вы кого-то уже запечатывали в школе раньше? — спросила Арчи. — В смысле здесь, на заводе.

— До этого я последний раз делала печать в своем подъезде, — вспоминала Света. — Года, наверно, три назад. ЖЭК забыл домового накормить, и он сжег мне дверной звонок. Так я посадила его в банку из-под «Нескафе» и выбросила в мусоропровод.

— Но я видела такую же печать в дэка. На втором этаже.

Глаза у Светы стали больше очков.

— Мы идем туда прямо сейчас, — сказала она.

По пути они встретили Нину с полным ведром и взяли с собой.

Дэка, он же Дом культуры — двухэтажное здание, пристроенное к главному заводскому корпусу. Там почти не было шансов наступить на ржавый гвоздь, так что в нем разместили начальную школу.

Света ни разу не была в дэка с того времени. Набожный завуч младших классов еще до переезда не пускала Свету колдовать в начальном блоке, опасаясь за хрупкие души детей.

Морс в младшем блоке тоже не был. Хотя он часто пел на линейках для первоклашек, те для этого ходили в зал рабочих собраний главного корпуса, потому что актовый зал в дэка весь сожрали крысы. А вот Нина, кажется, посещала Дом культуры, но уже забыла зачем.

В дэка было пусто, и стук каблуков раздавался эхом. У второй смены только что начался урок. Арчи вела компанию на второй этаж, в самый дальний и темный коридор, который кончался парой туалетов. Мужской явно работал — оттуда выскочил школьник с сырыми руками. На женском же висело сообщение, что он не работает, а сама дверь была исписана восточными письменами, которые наполовину осыпались и хрустели под ногами.

— Да, это печать, — Света подняла очки и поглядела на дверь сияющими глазами. — Вот только она уже сорвана, причем не так давно, вроде бы.

— Что нужно сделать, чтобы получить такие глаза? — спросил Морс.

— Убить человека, — подмигнул учитель.

Света толкнула дверь, и та поддалась. Помещение внутри было пыльным и заваленным мусором, но хорошо сохранившимся, будто время в нем застыло где-то лет двадцать назад. Редкий заводской туалет имел целые раковины и несбитую плитку.

Освещала туалет полоска из стеклоблока почти под потолком, и девушки хорошо видели изрисованные стены.

— Я, кажется, знаю, кто это рисовал, — догадался Морс.

То была гуашевая фреска, состоящая из авиационных сражений и сцен школьной жизни, резко переходящая в мазню с отпечатками ладоней и красными звездами. По стене бегала девочка, нарисованная с очаровательным безобразием, не самым умелым, но чувственным художником. В ее смазанных силуэтах узнавался красный галстук и большая желтая голова величиной с тело, из глаз которой текла синяя гуашь, а когда она, видимо, закончилась, то и зеленая.

В центре полотна находилась та же девочка с лимонной головой, будто персонаж из «Чиполлино». Вокруг плясали озорные пионеры, и только девочка стояла с тоскливым лицом, полным зеленых слез.

На полу по всему помещению валялись старые упаковки гуаши, сотни пустых баночек краски и пара облезлых кисточек, что, по всей видимости, заставило художника перейти на живопись пальцами. Морс нагреб себе всего понемногу:

— Собираю улики.

— Лимон всё это время была здесь?! — удивилась Арчи. — Мне бывший… в смысле чувак из фотокружка рассказывал, что он отсюда стук слышит. Я думала, он прикалывается.

— Выходит, что была, — ответила Света, — и сильно мешала рабочим. Кто-то сжалился и запер с ней пару ящиков краски.

— Мне не по себе, — пожаловался Морс. — Ужас, какая тут нарисована депрессия. Эта девочка выглядит несчастной.

Пока остальные изучали рисунок, Самара склонилась над кучей мусора и глядела в нее пристально. Лицо девочки бледнело. Трепетно, словно реликвию, Нина подняла с пола стальную пластину размером чуть больше ладони. Ржавеющая, она напоминала то ли букву Ш, то ли букву Е, смотря как повернуть.

— Это что у тебя? — спросила Маша.

— Ой, да мусор какой-то. Кхм, а почему она самолеты рисовала?

— Вот это вам, девочки, и предстоит выяснить, — ответила Света.

Когда они вернулись в каморку, Нина с Морсом бросились обнимать Лимон и плакать, но та прошла сквозь них, и девочки оказались в объятиях друг друга. Арчи не разделяла чувственный порыв и для вида пожмакала ей щечки, будто игрушку-пищалку. Допили оставленный чай, успокоились.

На вопросы о туалете Лимон фыркала в ответ:

— Я ничего не знаю! Я никуда не летаю!

Она дошла до сложного места в игре, и ей нужна была полная концентрация — жизней больше не осталось. Наконец, она с треском проиграла, взмыла над полом и отправилась чиркать на доске в классной комнате.

— А говорила, что никуда не летает, — сказал Морс.

Лимон рисовала ту же девочку с кислой головой, которая тоскливо смотрит в мутное окно, мешает краски прямо на ободке унитаза и бьется головой о стены, стараясь их преодолеть.

Она рассказала, что помнит множество зим, но точный счет им потерян. Что, когда кончились краски, она строила башенки из баночек гуаши и кисточками играла в городки, а самолеты ей просто нравятся.

Подробности оказались увлекательны, но не слишком полезны, о чем поспешила заявить Арчи.

— Это хоть что-то, — утешал Морс. — Но меня беспокоит другое. Кто снял печать?

— Наверняка кто-то решил похулиганить, — ответила Света, — и сорвать таким образом уроки. Ему же хуже. Если у него нет паразитов, то проведет все каникулы с простудой. Неважно, — отмахнулась она.

— Стойте, стойте! Почему? Каких еще паразитов?

Света сняла очки и обнажила красные воспаленные веки. Ее глаза тускло и печально сияли.

— Вы правда кого-то убили ради них? — прошептал Морс.

— Да нет же! Это была шутка. Единственное, что пришлось убить, это свое здоровье. Магия не дается просто так. За нее приходится платить собственным иммунитетом.

Света вздохнула.

— Есть, конечно, всякие мелкие обряды, которые почти никак не вредят. Суулукунов, например, гонять даже вы сможете. Или управлять внеспектралом. Но если заниматься серьезным колдовством, то это путь в могилу. Когда рухнул Советский Союз за этим перестали следить. Я сама видела несколько дурочек, что делали приворот, а получили диабет.

— Жесть какая, — заключила Арчи. — Так чего там про паразитов?

— Есть такие астральные клещи. Называются электроцефалы. Их используют в магии, чтобы не склеиться от своего же колдовства. Они появились лет сто назад, когда начали вовсю использовать электричество — клещи его жрали. Висели, как гирлянды, на телефонных столбах. Естественно, их начали травить массово, так они придумали новый фокус — жрать электричество у людей.

— У вас такой есть? — спросила Нина.

— Есть.

— Ужас какой! Где он сидит?

— Лучше вам не знать.

Света заметила брезгливость на лицах девочек.

— Вы не бойтесь, они так просто не передаются. У нас иммунная система их не принимает, поэтому клещу приходиться заключать договор. Затем он присасывается и пьет все соки из хозяина. Какие последствия, я думаю, вы сами можете догадаться. Вечная слабость и скорая… старость.

— Тогда какая от него польза? — спросила Арчи.

— Он вместе с электричеством жрет кванты Раевского. Но ему они для обмена веществ не нужны, поэтому он скапливает частицы в своей огромной жопе. Она у него во-о-от такая здоровая, — Света раскинул руки.

— Короче, этим запасом, — продолжила она, — можно пользоваться. То есть у носителя в организме всегда квантов больше, чем у остальных. Так можно творить серьезную магию, а весь ущерб получает паразит. Как бы это он сам колдует, а не ты, но по твоему желанию.

Пока Света рассказывала, Маша искала хоть какую-нибудь игру про самолеты, чтобы порадовать Лимон, но той стала интересна игра про ниндзя, к ужасу Морса, который ее терпеть не мог.

— Как можно заключить с ним договор? — спросила Нина. — В смысле, как вы это сделали?

— Он просто позвонил мне, и я согласилась. Они сами являются тем, кто без сомнений ждет их появления. Просто так найти электроцефала вряд ли возможно. Еще Хрущев последних перетравил. Хотя я недавно читала, будто они плодятся в сетях GSM. Что бы это ни было.

— Если это настолько вредно, почему вы согласились?

— Ошибка молодости, — ответил учитель тоном, не полагающим уточнений. — Я знаю, что ты думаешь, но это очень плохая идея. Даже не вздумай у меня, слышишь?

Самара неискренне закивала.

Затем Света долго разглядывала себя в зеркальце от палетки, болтала со своим отражением и заключила вслух, что после вчерашней вспышки стала хуже видеть.

В подсобке зачем-то оказалась таблица для проверки зрения, которая с покусанными баранками, и зрение немедленно проверили. Закрывая поочередно каждый глаз палеткой, Света видела нижнюю строку с такого расстояния, с которого даже у девочек плыла третья. Учитель успокоилась, а вот Нина страшно переживала и сердце ее билось где-то на уровне таза.

Однако света уже твердо захотела расстроиться, поэтому заявила, что стала в два раза бледнее, что альбом для рисования смуглее ее. Нина хотела как-то утешить и ее, и себя, поэтому приметила румяность светиных щек.

— Эта розацеа, — ответила та, и Самара повела свой нос к виселице.

Тут из портфеля Морса поползла настоящая музыка. И не какая-то голимая полифония, а самое настоящее mp3 как оно есть. Юношеский голос пронзительно ведал о своей то ли любви, то ли печали. Самара мелодию сразу узнала — песню включали каждую перемену, каждый божий день. Нина бы уже успела выучить ее, если сквозь треск пиратской записи слова можно было разобрать. Арчи про себя усмехнулась. Она считала, что если песня написана не патлатым наркоманом, это и не музыка вовсе.

Морс вынул дорогую «Моторолу» и поднес к уху. После недолгого разговора, в котором Маша только мычала, она с недовольным лицом бросила тонкую, словно лезвие, раскладушку обратно в сумку.

— Мне пора.

— Ты вчера в классе сказала, что телефона у тебя нет, — заметила Арчи серьезно.

— Он у меня есть, но с собой брать не разрешали, — глухо ответил Морс. — Теперь вот разрешили.

Девочка пришла вчера поздно, сославшись на случайное заключение в кабинете (про Лимон она, разумеется, умолчала), и родители на семейном совете, то есть в хаотично возникшем скандале, решили, что сотовый брать в школу можно и даже нужно.

Домой решили пойти вместе. Все со всеми попрощались, и Арчи растрепала Лимон волосы к большому неудовольствию Самары, наводившей той красоту. Света зевнула им на прощание и зарылась в проверку тетрадей.

— Ой, совсем забыла! — спохватилась Самара, когда они уже шли у вахты. — Я быстро забегу в библиотеку, ладно? Сегодня у книжки срок истекает.

— Ладно, давайте сходим, — предложила Арчи.

— Нет-нет, я бегом. Подождите меня здесь, пожалуйста.

Никакой просроченной книжки у Самары не было. Более того — сроки были формальные, и школьная библиотека, отдавая книгу, не исключала, что теряет ее навсегда. Однажды Нина нашла в столе-книжке сборник Тургенева с закладкой на «Асе», который брала два года назад, и стыдливо принесла в библиотеку. Никто слова не сказал.

Вместо библиотеки Самара устремилась к младшему блоку. На второй этаж, к расписанному туалету. По пути пара взрослых попросили ее не бегать.

Добравшись, Нина принялась пинать во все стороны баночки гуаши, пока не отыскала ту стальную пластину, которая то ли Ш, то ли Е. Самара запихала ее в портфель и побежала обратно на вахту, стараясь не плакать.

Файл первый ▫ Глава 1 ▫ Глава 2 ▫ Глава 3 ▫ Глава 4 ▫ Глава 5 ▫ Глава 6 ▫ Глава 7 ▫ Глава 8 ▫ Что дальше? ▫ … ▫ Примечания