Мультифора. Глава 3

— Я поставила печать на дверь, поэтому к вам призрак зайти не сможет. Не открывайте и не выходите, пока я не скажу. Понятно?

Арчи за дверью сказала, что понятно. Тогда Света включила фонарик и принялась расхаживать вдоль рядов, направляя луч во все стороны. Она так и таскала с собой аккумулятор, который питал током фонарь.

Света надеялась, что рано или поздно луч коснется призрака, и тот станет заметен. Но лучше бы рано. Аккумулятор был почти разряжен, а мощности простых батареек для ее задумки не хватало.

Было слышно, как некто незримый то обтирает стены, то скрипит по стеклу. «Пытается сквозь пройти», — подумала Света.

Затем стало тихо. Светлана успела расстроиться, что не сработала печать, но тут же услышала, как некто шмыгает носом. Она немедленно направила луч под парты, и он отразился глянцевым блеском сырых волос. Кто-то сидел под столом, обняв себя за колени, и шепотом плакал. Весь мокрый настолько, что влажные локоны прилипали к лицу.

Света водила фонарем по кругу, чтобы полностью разглядеть существо, уловимое лишь в призрачном мерцании. Оказалось — под партой сидела девочка. Щуплая до костей, в коричневом платье и с короткими волосами лесенкой, будто стригла мама. Кровавым пятном на ее горле был всего лишь пионерский галстук.

Затекшей рукой Света поставила аккумулятор на стул. Затем достала из кармана усыпанный блестками лист наклеек, отцепила одну и задумала прилепить призраку на лоб. Но лишь рука достигла головы, девочка резко увернулась и шустро поползла прочь.

Светлана схватила фонарь двумя руками, нацелилась на убегающую юбку, и тот с гудением выплеснул мягкий искрящийся бублик. Он слегка задел девочке спину, но учителя отшвырнуло назад с такой силой, что повалились парты.

— Светлана Ильдаровна, вы там живы? — донеслось из подсобки.

— Да! Сидите тихо!

Света вскочила и подбежала к призраку, пока тот не оклемался. Ошарашенная, девочка сидела на полу и дрожащими руками силилась подняться. Теперь она была видна полностью, без помощи фонаря. Тут Света и залепила ей наклейкой по лбу.

Призрак обмяк и начал терять в весе. Девчонка медленно оторвалась от пола, словно ей ампутировали гравитацию. Она только разок скрючилась, и ее стошнило горстью старых нагрудных значков.

Наклейка обездвижила привидение, и оно безвольно висело у потолка, хлопало глазами и умоляюще глядело на Свету, будто сиротка из социальной рекламы. Та даже растерялась. Под лампой болтался не кровожадный монстр из рассказа логопеда в столовой, а ребенок. Одинокий и несчастный. Но что самое мрачное — уже давно мертвый.

Светлана вдруг захотела обнять это мокрое тельце и сказать, что мама рядом. Чувства комом скопились в горле, как волосы в сливном отверстии, и начали душить. Но большей из чувств была злоба. Злоба на саму себя. За то, что солнечный свет своей матки она променяла на лунное сияние магических глаз.

Света замотала головой, разгоняя звучащую в ушах песенку мамонтенка. Надо делать свое дело. Репутация школы важнее трагедии отдельно взятого ребенка, ведь так?

— И-и-ии!! — завизжали в подсобке.

Первой оттуда, сжимая пульверизатор, выскочил Морс. За ним в дверях пятилась Арчи. Она держала двумя руками швабру без тряпки и ожесточенно фехтовала ею.

— Светлана Ильдаровна! — закричала Маша. — Нина сошла с ума!

Что-то вырвало палку из рук Арины, и та, потеряв равновесие, шлепнулась на пол. В дверях появилась Самара. Вернее, нечто похожее на нее.

Это был уже не просто теленок кабарги, а теленок, страдающий бешенством. Который вдобавок не выспался, попал под дождь и уронил на асфальт мороженое. Короче, Нина явно была не в духе. Ее глаза горели призрачным огнем, а слюни текли так обильно, будто ей прыснули под язык лимонной кислотой из кондитерского шприца.

— Она вдруг обслюнявила нас и полезла кусаться! — кричал Морс. — Сказала, что болеет чем-то и забыла выпить лекарство!

Арина, как упала, в той же позе паучком уползла за учительский стол. Тогда Нина запрыгнула на него с той же легкостью, как лиса на пень. Она даже скрючилась и опиралась на руки, будто на передние лапы. Арчи схватила стул и принялась тыкать Самаре в лицо его ножками.

— Чем болеет? — спросила Света, хотя уже догадывалась.

Самара зубами вырвала стул из рук Арчи и движением головы швырнула его в другой конец класса. Света тут же рванула к оставленному у первых парт фонарику. Нина решила, будто учитель бежит на нее, и бросилась в контратаку, но та успела схватить фонарь и бросить сияющий бублик в Самару. Девочка тут же упала, а Свету снова унесло через парту.

— Быстро, несите ее лекарство! — она поднялась и прицелила в Нину потухший фонарь. Та лежала без сознания и капала слюни на линолеум.

— У нее лекарство в портфеле, — пояснил Морс. — А портфель, она сказала, что на физике забыла.

— Вот &$#%! Извините за выражение.

— Да ничего. У меня те же мысли.

— Вы ее там не убили? — Арчи подкралась ближе.

— Не подходите к ней! — приказала Света. — Сейчас надо как-то раздобыть лекарство, и быстро! — она постучала по севшему фонарю. — Аккумулятор сдох, а глазами мне оглушать ее не хочется. У меня и без того полно седых волос.

— Э-э, Светлана Ильдаровна, а это еще что за фигня? — Арина задрала голову.

Под потолком парила мертвая школьница.

— Точно! — Света шлепнула себя по лбу. — Короче, это и есть наш призрак. Это она украла у меня ключ и заперла класс, мышь такая. Она обездвижена, так что… Арина, спусти ее вниз.

— Почему я?! Вы у нас спец по нечисти.

— Ты же дыл… то есть высокая! Времени нет спорить.

— А у меня рука сквозь не пройдет? — Арчи поежилась.

— Не пройдет. Только не пугайся, она холодная. И не трогай наклейку.

Арчи аккуратно забралась на парту. У нее тряслись коленки, и стол это чувствовал, танцуя под ней. Морс пришел на помощь: вцепился в столешницу двумя руками.

Арина схватила девочку за ножку с тем же ужасом, с каким держат шпингалет в общественном в туалете, и медленно спустила ее вниз.

— У нее Саша Белый на лбу? — узнал Морс.

Привидение было парализовано, и только мутные зрачки скакали по классу.

— В какой луже она искупалась? Она вся мокрая, — сказала Арчи. — Чего-то ключа я у нее не вижу.

Ладони девочки были пусты, и на платье совсем никаких карманов.

— Девочка, — обратился Морс, — пожалуйста, скажи нам, где ключ.

Та лишь моргнула в ответ.

— Она не может говорить, пока у нее наклейка, — пояснила Света. — Это цепенящая магия Безрукова.

— В смысле?

— В смысле в киоске тогда только с «Бригадой» остались… Короче, я заговорила эти наклейки.

— Ну так давайте сорвем, — предложила Арчи.

— Она тогда сразу уйдет в невидимку. Думаешь, после того, как я ее поймала, она захочет нам помочь?

— Но у нас нет выбора! Я не хочу, чтоб мне Нина башку откусила.

Морс схватил мертвецки холодные руки:

— Уважаемое привидение, нам сейчас очень нужна твоя помощь. Я понимаю, мы тебя обидели…

— Это не мы тебя обидели. Это всё она! — перебила Арчи, тыча пальцем в учительницу. — А мы хотим тебя отпустить.

— Пожалуйста, верни нам ключ. Иначе Нина всех нас скушает, и тут будут уже четыре призрака.

— Эй, это плохая мотивация! Что если ей нужна компания? Короче, просто дай ключ. Обещаем тебя потом не ловить, — и Арчи сорвала наклейку.

Призрак схватился за лоб, отскочил подальше, но не исчез. Затем отряхнул свое призрачное платье и неуверенно указал пальцем на выход.

— Она хочет, чтобы мы убрали эту штуку на двери, — догадалась Маша.

Света изобразила неохоту, крикнула что-то не по-русски своим самым низким тоном и щелкнула пальцами. В ответ знаки на двери посыпались, словно пожухлые листья.

Призрак тут же закашлял, как кошка, рыгающая шерстью, и вынул из глотки ключ с кустарным брелоком — куском линолеума с номером кабинета. Девочка бросила его Морсу, а сама провалилась сквозь пол, оставив после себя только скромную лужицу.

— Бегом за лекарством! — крикнула Света.

Морс мигом открыл дверь, и они с Арчи помчались до физики. Кабинет, как назло, оказался закрыт, и девочки побежали на вахту.

— Ключи выдаем только с разрешения учителя, — ответила вахтерша, похожая на вяленую рыбу.

— Он нам разрешил, — не растерялась Арчи.

— Ну конечно, — не поверила женщина. — Мне распоряжений не поступало. Где расписка от него? Нету? Идите, разбирайтесь с учите...

Вахтерша уставилась себе в ноги. Из-под стола на нее глядела морда в красном галстуке и издавала звуки не иначе как замогильные. Женщина запустила в привидение сборником судоку и умчалась прочь, перебирая все молитвы, которые знала — против варикоза и для удачной рассады.

— Что с ней? Там крыса? — испугался Морс.

Призрак показался девочкам и хрипя рассмеялся, напугав еще нескольких школьников.

— Так это была ты?! Спасибо большое, — Маша хотела пожать ей руку, но ощутила лишь холодный воздух.

— Вот, нашла, — Арчи схватила ключ. — Давай быстрее. Училку там съели уже.

Рюкзак нашелся без труда — он был единственным оставшимся в классе.

Чтобы не терять время, Света даже не спросила, где девочки были так долго. Она только изображала хватающие движения рукой, в которую Морс вложил мятую коробочку. «Колесол, 20 таблеток, диспергируемых в полости рта», — было написано на ней.

Света вытащила из коробки инструкцию, которая оказалась настолько большой, что можно заворачивать копченую рыбу. Учитель помычала что-то себе под нос и выдавила таблетку из блистера.

План был положить лекарство Самаре под язык, но та поспешила его нарушить. Только Света надавила ей на щеки, чтобы открылся рот, Нина проснулась, зашипела, как бутылка дюшеса, и едва не откусила учителю руку.

Света попыталась схватить девочку, но Нина брыкалась и запустила ей ногой по лицу, отчего очки улетели в неизвестном направлении, обнажив воспаленные веки Светланы и сияющие глаза. Они тут же ударили Нину вспышкой, и та обмякла, растекаясь по полу, как маргарин на сковороде.

— Вот не хотела же, — Света чесала глаза запястьем. — Арина, помоги мне ее унести.

Когда Самару уложили в каморке на диванчик, Света подложила ей таблетку.

— С ней всё будет хорошо? — спросил Морс, глядя на Нину, которая сопела так мирно, будто получила колыбельную в вену.

— Должна быть в порядке, когда очухается, — голос у Светы был усталый, а вид кислый.

— У меня примерно миллион вопросов, — сказала Арчи.

— Давайте вопросы завтра, — Света держала над глазом пипетку, — а лучше никогда. Вы ничего не видели. Тут ничего не произошло.

— Типа что вы применили магию к ученику?

— У нее потустороннее расстройство личности. ПРЛ, слышали? Что я должна была делать? Если история всплывет, из школы полечу и я, и она, возможно, тоже.

— Она одержима что-ли?

— Ну, в каком-то смысле. У нее мозг выделяет частиц Раевского раза в два больше, чем у здорового человека. Почему такое бывает — лично я не знаю — но такое бывает. Поэтому и сходит с ума.

— Лечению не поддается, — продолжила Света. — Ее таблетки это по сути мощное успокоительное, транквилизатор. Конкретно на частицы не действуют никак, но зато глушат весь мозг сразу, всю нервную систему целиком.

Маша взяла инструкцию от «Колесола»:

— Побочные действия. Покраснение, сухость во рту, отрыжка, диарея, запор, тяжесть в желудке, метеоризм, сонливость, бессонница, повышение температуры, тахикардия, аритмия, выкидыш… Мне кажется, стулом по голове было бы гуманнее.

— Теперь я хотя бы понимаю, — сказала Света, — почему на уроках она вечно зевает, а сегодня вообще уснула. Я сказала ей приходить после уроков дописывать тест.

— Это жесть, конечно, — закивала Арчи. — Странно только, что она умудрилась забыть портфель с таким важным лекарством.

— Говорю же, плющит ее с этих таблеток двадцать четыре часа.

Нина сладко зевнула, в конце щелкнув зубами, открыла глаза, быстро убрала ноги с дивана и принялась ловить настороженные взгляды присутствующих. Последнее, что она помнила, это свою панику в каморке, и осознание приходило к ней постепенно. Она облизнула сухие губы, обнаружив сладкий привкус лекарства. Маша шумно потрясла пачкой «Колесола», и сомнений совсем не осталось. Нина заплакала.

— Я психованная, бешеная, ненормальная! — слышалось сквозь сопли. — Мне нельзя общаться с людьми. От меня один вред, одни беды, — и она защипала себе руку там, где больнее и мягче.

Арчи ее остановила, а Света вышла из подсобки, чтобы не участвовать в драме.

— Я не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за меня. Я всегда принимала лекарство вовремя, — Самара шмыгала носом. — Обещаю, я больше не приду в школу. И вообще никогда не выйду из дома!

— Нам зачем такие обещания? — сказала Арчи. — Это просто случайность. Да хватит уже себя щипать!

— Мы всё понимаем и никому не расскажем, — утешал Морс. — Ты просто носи экстренную таблетку в кармашке, я не знаю. Мы и портфель твой принесли.

— Мне так стыдно. Простите меня, пожалуйста. Даже страшно спрашивать, что было. Сильно вас покусала? Я ничего не помню, когда это случается.

— Не-е, мы в порядке. Ты только учителю ногой прямо в нос залепила, так у нее искры из глаз посыпались. Это я буквально говорю.

— Я пропала! — Самара уткнулась в колени и скрылась за массой растрепанных волос.

Арина недовольно взглянула на Морса, села рядом с Ниной и утешающе погладила ей позвоночник.

— Давно так с тобой?

Самара набрала полную грудь воздуха и тяжело его выдохнула:

— Несколько лет. Но у меня всегда, говорят, предрасположенность была, с рождения. А вот приступы начались, когда мама умерла.

Арину потянуло в воронку чужой депрессии, и она искала выход из разговора. В итоге Арчи ничего не нашла и неловко обняла Нину, а та невероятно тепло ей ответила.

— Как вам удалось дать мне лекарство? Я ведь кусаюсь.

Пока девчонки пересказывали ей эту главу, Светлана, уткнувшись в пол, бродила по классу. Она искала очки и молилась, что те не разбиты. Мало того, что они были фирменные и дорогие — подарок удачно выскочившей разом замуж и за границу сестры — так еще безумно ей шли.

Очки оказались не на полу, а на носу у призрака. Девчонка сидела на подоконнике и ждала, пока ее заметят.

— Спасибо, что нашла, — приторно сказала Света. — Верни очки, пожалуйста. У меня без них глаза болят невыносимо.

Призрак ловко зашагал по партам и протянул Светлане оправу, но та схватила не очки, а девочку за галстук, и влепила наклейку меж глаз. В этот самый момент ее ученицы покидали подсобку и всё увидели.

— Светлана Ильдаровна! — закричала Арчи. — Что вы делаете?!

— Вы там так хорошо сидели. Не могли на пять минут позже выйти?

— Нельзя ее больше ловить, — Арчи заслонила собой девочку. — Мы же пообещали.

— Это вы пообещали. А у меня задача — призрака поймать. Если я этого не сделаю, у нас в школе отменят УГЭ.

— Ну и черт с этим УГЭ! Ненавижу, когда обманывают.

Арчи сорвала наклейку, и испуганный призрак спрятался ей за спину.

— Это не обман вовсе, — Света не сдавалась. — Это хитрость. Ты, наверно, забыла, кто нас вообще запер? Из-за нее у тебя случился приступ, — она тыкнула Нину. — Призрак опасен.

— Но она же наверняка не со зла, — сказала Самара. — Смотрите, какая она милашка.

— Пусть она не злая, но она проблемная.

— А что именно вы хотите с ней сделать? — спросил Морс.

— Запечатать где-нибудь. Подальше отсюда. В цехе, куда никто не сунется.

— Она там умрет от скуки, — сказала Нина и прижала девочку к себе. — Ой! Какая холодная.

— Она и так умерла! Самое страшное с ней уже случилось.

— Слушайте, — начала Арчи. — Почему обязательно запечатывать? Давайте упокоим ее дух, отправим в загробный мир. Ведь так можно?

Света опустила руки и стекла на стул.

— Для этого, — ответила она, — надо еще узнать, что держит призрака в нашем мире. А мы даже не знаем ни кто она, ни обстоятельства смерти. Сперва следует провести целое расследование.

— Ого! Давайте так и сделаем! — загорелся Морс.

— Ха-ха! Даже если получится, в чем я сомневаюсь, эта работа займет месяцы. Только у меня времени — до конца следующей недели. Потом сюда придет комиссия из роно.

— Прилепите куда-нибудь свою печать, скажите, что типа поймали, — предложила Арчи. — Откуда они узнают?

— Ну, может, оттуда, что призрак будет до сих пор гулять по школе!?

— Так мы уговорим ее не появляться до конца экзаменов, а сами узнаем причину смерти и всё такое. Мне после школы делать всё равно нечего.

Нина с Машей тоже подтвердили свое участие, и затем все трое произвели небывалую психическую атаку — начали бомбардировать бесконечными «пожалуйста», и Света сдалась.

Уговор был следующий. Девчонки должны отправить приведение на тот свет до первого сентября. Иначе — печать, и без возражений. Также все трое обязаны ежедневно дежурить в кабинете и поливать цветы даже в летние каникулы.

Девочки легко согласились, думая, что призрака можно просто расспросить, и дело сделано. О том, что привидения сами не знают ни причины своего появления, ни даже факта собственной смерти, Света сказала уже после.

Мертвая школьница рычала почти на любой вопрос, часто отвлекалась и вела себя глупо. Она летала по всему кабинету, и приходилось гоняться за ней.

— Ну вот куда ты опять? — взмолилась Маша. — Скажи хотя бы свое имя.

Призрак резко завис в воздухе и плюнул в Морса олимпийским значком:

— Одуванчик полевой, лекарственный, — голос был хриплый, сдавленный и направленный внутрь. — Представитель семейства сложноцветных…

— Понятно говоришь. А фамилия, боюсь спросить?

— Моя фамилия Шерлок Холмс. А вас как зовут?

— Ой, а моя слишком известна, чтоб ее называть, — рассердился Морс. — Давай тогда так общаться.

Света рассмеялась.

— А вы не думайте, что с полноценной личностью общаетесь. Перед вами только копия ее разума, при том пиратская, которую записали излучением Раевского на царапанный диск. Часть информации у нее просто отсутствует. Повезло, что она хотя бы нас понимает. Но общаться с ней — всё равно что разговаривать с чужой галлюцинацией.

— Нет, не одуванчик, — выдал призрак и закашлял. — Не одуванчик… Лимон!

— Какой лимон? — спросила Арчи.

— Никита говорит, что я Лимон. Одуванчиком он Катюху называет. Потому что щеки у нее толстые! А-ха-ха! Кхе-кхе.

— Лимон, — повторила Нина. — Лимончик. А что? Звучит довольно мило. Даже кисленько стало на языке.

— Погоди, — сказала Арина. — Звучит не как имя, а как обидная кличка. Этот придурок Никитос просто дразнится!

— Он не придурок, — обиделся призрак и нарисовал на доске овал огрызком желтого мелка, который тут же и кончился.

Кроме прозвища, ничего полезного выяснить не удалось. Лимон постоянно сыпала устаревшими цитатами, которые только Света понимала, путала свою жизнь и сюжеты кинофильмов, а вместо собственного адреса назвала модель пассажирского самолета.

С трудом узнали, что она любит утренний кофе в пионерском лагере, помнит, что часто ходила в магазин за хлебом, а хлеб стоит двадцать копеек, как мороженое в вафельном стаканчике. Это вызвало у Светланы приступ ностальгии, и она принялась перечислять цены на молоко и масло.

Речь давалась Лимон с трудом. Она много кашляла и плевалась значками. Тогда девочки просили ее записывать ответы на доске. Когда она совсем устала, то сделалась полупрозрачной и легла на шкаф.

— И как мы будем уговаривать ее не летать по школе? — спросил Морс. — Надо ее чем-то увлечь, я думаю.

— Может, принести книжки? — предложила Нина.

— Ну нет, — возразила Арчи. — Если она любит читать, то пугала бы людей в библиотеке, а не в гардеробе.

— Тогда давайте телевизор ей включим.

— Для него антенны нет, — заметила Света.

— Точно, в каморке же есть телевизор! — Морс обрадовался. — Знаете что? Давайте покажем ей видеоигры. Она же наверняка никогда такого не видела. У меня дома есть приставка, я могу завтра ее принести.

Девчонки живо загалдели и задумку одобрили. Света протестовала что-то, но слышно не было. Лимон вовсе не понимала, о чем ведут речь, но ей нравилось присутствовать.

Светлана решила, что делать ей в школе больше нечего, и принялась разгонять всех по домам.

— До завтра, Лимончик. Не скучай, — Самара прижала к себе девочку. — Ну чего ты вся промокшая?

Девчонки договорились встретиться на следующий день и разбежались.

Файл первый ▫ Глава 1 ▫ Глава 2 ▫ Глава 3 ▫ Глава 4 ▫ Глава 5 ▫ Глава 6 ▫ Глава 7 ▫ Глава 8 ▫ Что дальше? ▫ … ▫ Примечания