Р. Пацлаф — Застывший взгляд. Часть 11

Прочитать прошлые части вы можете по следующим ссылкам (в скобках указаны подзаголовки внутри статей для ориентирования в темах):

1. Вступление. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Активная работа глаза. Человеческое «я» управляет зрением).
2. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Телеизображения — не обычные изображения. Принудительный обстрел сетчатки. Застывший взгляд. Альфа-состояние. Расход энергии меньше, чем при безделье).
3. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Взгляд-марионетка. Иллюзия собственной активности. Дефицит в полсекунды. Телеэкран как источник наркотика).
4. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Камера незаметно управляет мыслями. Телевидение — отлитый инструмент политического манипулирования. Эмоции, записанные на жёстком диске).
5. Глава вторая — «Телекультура — миф и реальность» (Домашний электронный алтарь. В тумане иллюзий. Одиночество растёт. Ловушка: стресс вместо свободного времени. Нереальность и страх. Культура чтения деградирует. Чем больше телевидения, тем меньше знания. Социальные дистанции растут. Большинство не знает азов массмедиа. Заядлые телезрители всё хуже успевают в школе. Не политическая зрелость, а растущая подверженность манипуляциям).
6. Глава вторая — «Телекультура — миф и реальность» (Телемания. Интерактивное телевидение — спасительный выход? Упражнения в потреблении в детской комнате. Эпидемия ожирения. Когда дети становятся убийцами).
7. Глава третья — «Как относиться к телевидению по-взрослому?» (Полный отказ? Вбить колья в болото пассивности! Внимание, а не полусон. Создать противовес).
8. Глава четвёртая — «Дети и телевидение» (Дети — не взрослые в миниатюре. «Окна» в развитии ребёнка. Детское переживание мира и телевидение. Развитие мозга до десятилетнего возраста. Телевизор — аппарат для выключения детей?).
9. Глава четвёртая — «Дети и телевидение» (Дети смотрят совсем иначе. Не оставляйте детей один на один с телевизором).
10. Глава четвёртая — «Дети и телевидение» (Оценка приоритетов. Ограничивать время просмотра, побуждать ребёнка к активности. Поощрять творчество образов).

Глава 4. Дети и телевидение

Имеет ли реальный смысл детство без телевизора?

Родители, желающие совсем отлучить детей от телевизора, часто мучаются сомнением: не превратят ли они их тем самым в оторванных от жизни нелюдимов, не закроют ли им непрошено дорогу в жизнь? Боятся они и социальной изоляции ребёнка — ведь он не сможет участвовать в разговорах товарищей о последних телевизионных новинках. Может, тогда уж всё-таки лучше, чтобы ребёнок смотрел телевизор?

На этот счёт можно сказать многое. И в первую очередь следующее: родителям, которых мучит сомнение, правильно ли они поступают, следует знать, что их колебания неизбежно скажутся на ребёнке, даже если они стараются держать их в строгом секрете. Дети столь чувствительны, что по тончайшим нюансам поведения родителей чуют, что у них на душе, а уж когда улавливают большую родительскую неуверенность, может быть, даже подспудный страх, это сильно подрывает их веру в себя, а тогда им и впрямь приходится туго.

Но если родители совершенно уверены в своём решении, принятом на основе изложенных здесь сведений о воздействии телевидения на детей, с одной стороны, и понимания закономерностей детского развития — с другой, это даст ребёнку необходимую выдержку и мужество, чтобы справляться с возможными трудными ситуациями в кругу товарищей. Сильными личностями становятся не те, кто трусливо поддакивает господствующей моде, а те, кто мужественно держится своей, не совпадающей с модой позиции.

Правда, не стоит и слепо полагаться на то, что уже одно отлучение от телевизора направит детей на путь истинный. Вера родителей, что ребёнок сможет отстоять свою самостоятельность, будет оправдана лишь в том случае, если они действительно сделали всё возможное, чтобы помочь ему полностью развить телесные, душевные и умственные способности, — то есть обеспечили ему возможность накапливать богатый, многосторонний чувственный опыт, двигаться всеми доступными способами, поощряли его музыкально-художественные занятия и творческие игры, развивали его речь, знакомили с природой и так далее. Только это снабдит маленького человека необходимыми внутренними противовесами, о которых подробнее сказано выше, и вооружит его запасом собственной активности, дающей силу перед лицом жизни. Даже если он что-то и упустит в образовании или информации, то позже сможет в кратчайшие сроки наверстать упущенное, а уж заядлых телезрителей обгонит мигом.

Впрочем, ребёнок, отказавшийся от телевизора, не потеряет вообще ничего существенного, кроме впустую растраченного времени, которое куда полезнее проводить в активных занятиях. Ни одна телепередача не предлагает элементов образования и знаний, которые нельзя приобрести (и часто во много более удачном виде) через печатные издания или другим путём. Поэтому родительские опасения насчёт оторванности от жизни необоснованны. Уж скорее, в какой-то степени оторванными от жизни окажутся родители, истово следящие за тем, чтобы у ребёнка не было ни малейшего контакта с телевизором. Если им удалось в достаточной мере сформировать у него вышеназванные качества творческого воображения и внутренней активности, они могут с известным спокойствием смотреть, как ребёнок от случая к случаю ненадолго включает телевизор. Внутренне закалённому ребёнку такие контакты уже не повредят, особенно если взрослые умело их дозируют.

В том, что родители вместе с детьми будут сознательно выбирать конкретные поводы немного посмотреть телевизор, есть даже определённые преимущества. Ведь это отнимет у аппарата ореол запретного плода, рано или поздно способный соблазнить ребёнка смотреть телевизор тайком от родителей, но уж тогда помногу и бесконтрольно. Совершенно хладнокровное, естественно-трезвое обращение с телевизором благотворно остудит для ребёнка тему телепросмотров и одновременно подготовит его ответственно относиться к ней, что так или иначе необходимо ему в дальнейшей, взрослой жизни.

В переходном возрасте

Примерно на десятом году жизни важнейшие «окна», то есть возможности развития, закрываются, и вся ситуация для ребёнка коренным образом меняется. Доселе он был соединён с миром такой глубинной связью, был так сплетён со всем окружающим своими эмоциями и желаниями, что противоположность внешнего и внутреннего была ему фактически неведома. Лишь с наступающей половой зрелостью, примерно между десятью и двенадцатью годами, психика окончательно высвобождается из наивной спаянности с миром, превращается в сугубо внутреннюю сферу, и человек начинает отождествлять себя с ней, а мир вовне воспринимать как нечто чуждое, внешнее, противостоящее собственному «я».

Возникновение дуализма сфер внешнего и внутреннего часто сопровождается драматичными, пугающими родителей явлениями, поскольку подросток проводит размежевание между собой и окружающим весьма радикально, решительно сопротивляясь любым попыткам родителей или воспитателей проникнуть в свой внутренний мир. Но в то же время он переживает и одиночество изолированного от мира «я». Поэтому вполне естественно, что в этом возрасте нередко возникает сильная тяга к массмедиа — своего рода подзорной трубе, сквозь которую можно с расстояния заглянуть в далёкий мир, не поступаясь изолированностью своей глубоко личной сферы.

Если до сих пор выбор подходящих программ и ограничение времени просмотра были задачей родителей, то теперь пора готовить подростка к такому обращению с телевизором, при котором он отвечает за себя сам. Такая подготовка состоит отнюдь не в том, чтобы родители в одночасье отказались от педагогической ответственности, полагая, будто им больше нечего беспокоиться за своего отпрыска. Как раз в переходном возрасте важно внимательно сопровождать его на пути взросления, хорошо рассчитанными мерами помогая ему идти к самостоятельности. Лучшая отправная точка здесь — пробуждающиеся в этом возрасте критическая способность и желание критиковать всё и вся, которые надо лишь направить на подходящие объекты, чтобы дать им возможность потренироваться. Скажем, просматривая вместе с подростком по телевизору новости или художественные фильмы, можно разбирать вместе с ним трюки, применяемые телережиссёрами для создания определённых эффектов вставной рекламы, рассчитанных на подпороговые эмоции, или действие, какое оказывают на зрителя операторская работа и техника монтажа, и тому подобное. Чем больше такого рода наблюдений сможет подсказать взрослый, тем лучше подросток поймёт, как надо смотреть, — а это важнейшее условие подлинного умения разбираться в массмедиа.

Если подросток всё-таки успел окружить себя стеной пубертатной оппозиционности, то к нему уже не подступиться, диалог со взрослыми прерывается. Поэтому важно заблаговременно, то есть пока противоречия ещё не обострились до предела, сделать явный поворот на сто восемьдесят градусов во всём стиле общения, имея в виду, что подростка не следует опекать в отношении телевидения, а надо путём разумных соглашений подталкивать его ко всё более ясному пониманию своей ответственности за себя. Подросток, возможно, будет весьма огорошен этим новым стилем, и в разрядившейся ситуации уже нетрудно вложить в руки «младшего партнёра» и кое-какие орудия, с помощью которых он сам придёт и к критическому настрою, и к компетентности.

Лишь в пятнадцати-, шестнадцатилетнем возрасте критическая способность разовьётся настолько, что юноша или девушка сможет дорасти до самостоятельного отношения к массмедиа, основанного на ответственности за себя. Хотя, разумеется, не стоит ожидать, что тогда он (или она) поведёт себя совершенно рационально или «благоразумно» в родительском понимании этих слов: подростки ищут экстремальных переживаний, и очень может быть, что какое-то время они будут неумеренно глотать телепередачи вопреки благоразумию и всем увещеваниям. Но это не должно стать для родителей поводом считать себя несостоятельными воспитателями. Если детство человека было насыщено игрой и движением, музыкой и фантазией, внутренними образами и живыми впечатлениями, родители могут положиться на то, что их сын или дочь найдут собственный путь. В конце концов, пятнадцать лет — далеко не последняя стадия развития!