Р. Пацлаф — Застывший взгляд. Часть 9

Мы продолжаем публиковать по частям книгу Райнера Пацлафа «Застывший взгляд. Физиологическое воздействие телевидения на развитие детей».

Р. Пацлаф (род. 1943) изучал германистику, классическую филологию и философию в Мюнстере и Берлине. Он научный сотрудник Свободного университета в Берлине, доктор наук, работал учителем немецкого языка и истории в старших классах. Под его именем, помимо публикуемой нами, вышли книги «Экранная техника и манипуляция сознанием», «Магия массмедиа, или Владычество над чувствами» и «Деградация языка и агрессия». В труде «Застывший взгляд. Физиологическое воздействие телевидения на развитие детей» Райнер Пацлаф исследует неосознаваемые воздействия телевидения на человека и показывает, к каким последствиям для развития ребёнка приводит просмотр телевизора. Излагаемые им результаты исследований подтверждают вывод, что воздействие телевизионных образов на физиологию человека очень серьёзно. Особенно трудно компенсировать нередко возникающие по этой причине тяжёлые нарушения в развитии речи. В связи с этим автор даёт телезрителю советы, как отстоять свою свободу и самодеятельность, вступая во взаимоотношения с телевидением. Родители найдут в этой книге полезные ответы на такие, например, вопросы: с какого возраста детям можно смотреть телепередачи? чем компенсировать вред от телепросмотров? как научить ребёнка сознательно и самостоятельно относиться к телевизору?

Прочитать прошлые части вы можете по следующим ссылкам (в скобках указаны подзаголовки внутри статей для ориентирования в темах):

1. Вступление. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Активная работа глаза. Человеческое «я» управляет зрением).
2. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Телеизображения — не обычные изображения. Принудительный обстрел сетчатки. Застывший взгляд. Альфа-состояние. Расход энергии меньше, чем при безделье).
3. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Взгляд-марионетка. Иллюзия собственной активности. Дефицит в полсекунды. Телеэкран как источник наркотика).
4. Глава первая — «Зрение и телевидение» (Камера незаметно управляет мыслями. Телевидение — отлитый инструмент политического манипулирования. Эмоции, записанные на жёстком диске).
5. Глава вторая — «Телекультура — миф и реальность» (Домашний электронный алтарь. В тумане иллюзий. Одиночество растёт. Ловушка: стресс вместо свободного времени. Нереальность и страх. Культура чтения деградирует. Чем больше телевидения, тем меньше знания. Социальные дистанции растут. Большинство не знает азов массмедиа. Заядлые телезрители всё хуже успевают в школе. Не политическая зрелость, а растущая подверженность манипуляциям).
6. Глава вторая — «Телекультура — миф и реальность» (Телемания. Интерактивное телевидение — спасительный выход? Упражнения в потреблении в детской комнате. Эпидемия ожирения. Когда дети становятся убийцами).
7. Глава третья — «Как относиться к телевидению по-взрослому?» (Полный отказ? Вбить колья в болото пассивности! Внимание, а не полусон. Создать противовес!).
8. Глава четвёртая — «Дети и телевидение» (Дети — не взрослые в миниатюре. «Окна» в развитии ребёнка. Детское переживание мира и телевидение. Развитие мозга до десятилетнего возраста. Телевизор — аппарат для выключения детей?).

Глава 4. Дети и телевидение

Дети смотрят совсем иначе

Негоже «парковать» детей перед телевизором, бросая их там на произвол судьбы. Кто хочет действовать с полной ответственностью, должен чётко определить, надо ли его ребёнку вообще смотреть телевизор, и если да, то в каких пределах. Решение не допускать ребёнка к телевизору, пока он не пойдёт в школу, требует мужества, но будет полностью обоснованным с точки зрения современных исследований по физиологии и психологии детского возраста. Разумеется, при этом надо учитывать вещи, которые будут обсуждаться ниже.

А тот, кто решит позволить своему ребёнку смотреть телевизор в определённых границах, окажется перед вопросом выбора программ. Но он не сможет выбрать со знанием дела, если сначала не поймёт, насколько детское восприятие и его возможности отличаются от восприятия взрослых. Иначе он будет считать ребёнка своим собственным несовершенным миниатюрным изданием, игнорируя особые условия, в которых растут дети. Вот некоторые соображения по поводу проблем, с которыми сталкиваются дети, когда смотрят телевизор.

Казалось бы, что может быть понятнее — и всё же приходится говорить об этом снова и снова: хотя на второй возрастной стадии воздействие телеэкрана уже не так серьёзно, как в первые три-четыре года жизни, чувства ребёнка и тут сильно подвержены всем воздействиям извне, хорошим и плохим. Дети ещё не умеют критически перепроверять идущую к ним информацию, не умеют и не хотят дистанцироваться от того, что предлагает им мир, — напротив, им важна живая связь с ним. Абстракции, столь естественные для взрослых, детей не волнуют; они принимают всё таким, каким оно приходит.

В естественных условиях такое радостное устремление к чувственному миру — сильная сторона детей, но перед телевизором оно становится их ахиллесовой пятой. Ведь тут им предъявляются такие требования, которые этим «визуально неграмотным», как называет детей Ута Бенц, пока вообще не по плечу: «Наивность зрительного восприятия, неспособность выразить словами визуальные впечатления, отсутствие собственных слов для описания образа и неспособность заглянуть в его подоплёку, чтобы уловить связь чужого замысла и предполагаемого отклика на него», — всё это загоняет их в ситуацию бессилия и зависимости, которая для их развития может быть только вредоносной.

Поэтому взрослый обязан понимать: даже на второй фазе своего развития дети ещё долго считают всё увиденное действительным, настоящим, не умея отличать фикцию от реальности. Скажем, до пяти — семилетнего возраста реклама для них столь же «реальна», как и программа, в которую она вставлена; способность понимать выраженный рекламой замысел появляется у них лишь в восемь — двенадцать лет. Впрочем, им ещё долго остаются недоступны общий сюжет и ход действия в фильмах — они вообще не понимают взаимосвязей различных сцен и просто ухватывают один образ за другим.

«Предлагаемая телевидением информация, — замечают Хельга Тойнерт и Бернд Шорб, — не способствует расширению их кругозора. Наоборот, она, как правило, контрпродуктивна, потому что чересчур сложна, чересчур разительна или чересчур банальна. Новости большинству детей непонятны или же пугают их». Показ реального насилия и его жертв во всех подробностях тоже угнетает детей, возбуждая у них страх и отвращение. «Эти картины пылают в их сознании и преследуют их даже во сне».

Не оставляйте детей один на один с телевизором!

Значит, взрослые вообще не должны включать детям программы, которые, как они подозревают, превышают возможности детского восприятия, — надо выбирать более подходящие для детей программы. Но в любом случае им следует понимать, что их долг — быть рядом с малышами во время просмотра, даже если речь идёт об исключительно «детских» передачах, казалось бы полностью доступных детям. Ребёнку почти постоянно хочется задавать вопросы или делать замечания, которыми ему надо поделиться со взрослым, а для этого нужно сделать так, чтобы образы не подавляли его, а, наоборот, чтобы он мог овладеть ими и осмысленно переработать всё увиденное. Кроме того, действуя таким образом, взрослый может поощрять в детях осознанность просмотра (и процесса зрительного восприятия вообще) — а это-то и есть главное условие, чтобы из ребёнка не вырос тупоумный «глотатель» всего, что покажут.

В своём масштабном исследовании Тойнерт и Шорб показали, сколь важно, чтобы взрослые присутствовали на просмотре и вообще внимательно относились к способности ребёнка понимать передачи, особенно информационные. Они пишут: «Как разные дети воспринимают, оценивают и перерабатывают телевизионную информацию, в решающей степени зависит от семейной интеллектуальной атмосферы и внимания, уделяемого обсуждению информации. (…) В краткой форме это можно выразить так: способ, каким родители видят мир, судят о нём и относятся к нему, отражается на детском отношении к миру, образе человека и способности перерабатывать информацию. Предлагаемую телевидением информацию, которую смотрят и оценивают родители, смотрят и дети. Какое значение придают её просмотру родители в своём отношении к миру и жизни, такое же значение она будет иметь и для детей».

Тяжкие последствия повлёк бы за собой вывод, что если ребёнок опирается на отношение взрослого к вещам, то сможет научиться разбираться в массмедиа, только справляясь со своим восприятием самостоятельно. Верно обратное: поначалу ребёнок, как и всякий, кто учится, нуждается в ориентации на взрослых, и чем больше образцов объективной осведомлённости, широты взглядов и множественности точек зрения родители могут предложить ему, тем лучше для ребёнка. Ведь «видеть», когда «смотришь», — целое искусство, и для начала нужно им овладеть.

С другой стороны, присутствие взрослого не должно означать для детей разрешения сидеть у телевизора сколько угодно — до полуночи или даже дольше. Авторитет взрослого проявляется и в том, что, основываясь на понимании закономерностей детского развития, он ограничивает просмотр чёткими пределами и не уступает никаким протестам.

Впрочем, взрослый должен быть достаточно самокритичным, чтобы понять: его желанию общаться с ребёнком во время просмотра тоже положены пределы. Ведь, как правило, он не знает содержания идущей передачи и порой сам так увлекается стремительным потоком образов, что ему просто некогда объяснять ребёнку те или иные связи, — ведь иначе он не поспеет за ходом передачи и потеряет нить действия. И даже если он приступает к делу с наилучшими намерениями, вскоре оказывается, что объяснять происходящее на экране ему слишком трудно, и ребёнок всё равно остаётся в одиночестве, хотя взрослый и сидит рядом. Тут может помочь разве что основательный разбор увиденного — и после выключения телевизора он будет гораздо более осмысленным.