Луций Анней Сенека «Нравственные письма к Луцилию» - рецензия П. Можейко
«Все мы испытываем блаженство вдвойне, когда можем разделить его с друзьями». (Аристотель)
НАЗВАНИЕ: Нравственные письма к Луцилию
АВТОР: Луций Анней Сенека
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Epistulae morales ad Lucilium
ISBN: ---
ГОД ИЗДАНИЯ: 1977
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Наука»
СЕРИЯ: «Литературные памятники»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Август 2024
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О чем чаще всего думают мужчины, все мы узнали совсем недавно, и это стало мемом. А вот о чем думает юноша, которого на взлете карьеры подкосила невыносимая болезнь? А о чем думает второй по значимости человек в Римской империи, на тот момент самого влиятельного государства на планете? А о чем думает всенародно любимый оратор, чей талант вызвал зависть у безумного тирана? О чем думает отправленный в ссылку на восемь лет ранее успешный сенатор? О чем думает самый богатый человек Рима, который потерял все? О чем думает воспитатель и наставник будущего кровавого деспота? О чем думает скромный мыслитель-стоик, которому деспот приказывает самому себе исполнить несправедливо вынесенный смертный приговор? Конечно, о смерти! И все это мысли одного и того же человека в разные годы его жизни, а зовут его Луций Анней Сенека. Но что есть смерть, как не подведенная черта под жизнью, которую «должно» прожить «достойно», в постоянном стремлении к «блаженству»!
Философ, поэт, государственный деятель, один из крупнейших представителей стоицизма Луций Анней Сенека за семь десятков отведенных ему лет, которые пришлись на первое столетие той эпохи, что позже назовут «новой эрой», успел многое и прожил яркую жизнь с не менее ярким финалом. При императоре Калигуле он был сенатором и известным оратором. После свержения Калигулы, сменившим его Клавдием Сенека был отправлен в ссылку на Корсику, где пробыл несколько лет. А уже после того, как был отравлен Клавдий, а к власти пришел шестнадцатилетний Нерон, вместе с Секстом Афранием Бурром Сенека становится его наставником и первыми советником нового императора, а фактически - самым влиятельным лицом в римской политике. Надежды и старания Сенеки воспитать достойного и мудрого правителя не оправдались, и вновь подозреваемый в заговоре Сенека попадает в немилость Нерону. Тот «в своей великой милости» дает своему бывшему наставнику возможность добровольно уйти из жизни любым удобным для него способом. Вместе с супругой Паулиной Сенека вскрывает себе вены, но густая старческая кровь не позволяет умереть таким образом, и тогда стоик просит принести ему яд…
Сенека оставил нам богатое литературное наследие. Это и многочисленные эпиграммы, и почти десяток трагедий, и различные философские труды, а также письма. Забавно, что труд описывающий идеального правителя, обращенный к еще юному императору Нерону, который позже прикажет Сенеке убить себя, назывался «О милосердии» (De Clementia). Довольно известны и другие его работы, такие как «О кратковременности жизни» (De Brevitate Vitae), «О блаженной жизни» (De vita beata), «О стойкости мудреца» (De Constantia Sapientis), «О душевном спокойствии» (De tranquillitate animi). Уже в этих названиях четко прослеживается стоическая традиция. Все это ответы в форме размышления на те вызовы, которые ставила перед Сенекой жизнь. Вот, что об этом пишет автор классических переводов этого мыслителя на русский язык С.А. Ошеров в своей статье о его творчестве:
«Если мы внимательно вглядимся в те положения, в которые ставила Сенеку история, и соотнесем с ними его сочинения, то легко будет убедиться в одном: почти каждый трактат был ответом на очередной вопрос, заданный жизнью, — и ответ этот давался не столько другим, сколько самому себе. <…> Жизнеотношение Сенеки формировалось под воздействием не только запросов дня, но и глубоких традиций, без знания которых нельзя понять ни его жизненного поведения, ни его философствования».
Сенека был максимально близок к абсолютной власти и дважды (!) отходил от нее. Он подвергался ложным обвинениям и часто ходил буквально по лезвию ножа. Смерть всегда была рядом. И дело не только в суровом быте древней жизни. Уже в юности болезнь едва не довела Сенеку до самоубийства, и показала ему, что этот поступок может быть волевым решением вопроса, способом противостоять случаю (Фортуне). Сенека смог стать одним из богатейших людей Рима, а потом переродиться в пропагандиста скромной жизни. Нельзя забывать и о том, что он был не только писателем и мыслителем, но еще и опытным политиком, и более того – римлянином. Это накладывало особый отпечаток на его жизнь, вносило внутреннее противоречие между общественным и личным, между долгом перед государством и долгом перед собой (блаженной жизнью). Как пишет С.А. Ошеров:
«Римская традиция связывала понятие долга (officium) лишь с обязанностями перед государством; жизнь, посвященная философии, литературе, науке, определялась словом "досуг". Сенека сохраняет эту терминологию, но в корне меняет соотношение ценностей. Выполнение долга перед государством ничего не приносит, кроме тревог и волнений, оно отнимает всякую возможность обратить взгляд на себя. Это доказывает пример даже таких людей, как Цицерон или Август, непрестанно мечтавший о "досуге".
Сенека смог выстроить строгую и стройную концепцию «взгляда на себя», которая, однако, не противоречила жизни порядочного гражданина. Там, где киники искали евдэмонию (блаженство) в удовлетворении одних лишь насущных естественных потребностей, а эпикурейцы в безмятежности и отсутствии страданий, стоики выстраивали совсем другую концепцию, которая опиралась в первую очередь на разум и самоконтроль. Вспомним, что писал в своем дневнике Марк Аврелий:
«Не событие это является несчастьем, а способность достойно перенести его – счастьем».
Важную роль сыграла в жизни Сенеки и его корсиканская ссылка, ведь именно там в уединении и вдали от круговорота политических дел он почувствовал себя не только римлянином, но и в целом «гражданином мира». Это безусловно добавило универсальности его текстам, в чем вы легко убедитесь ниже.
По своим политическим (и философским) взглядам Сенека придерживался мнения, согласно которому монархия при справедливом правителе (т.е. «мудреце») может быть залогом благоденствия государства. Правда, на этом поле философ потерпел поражение, ведь его воспитанник Нерон оказался далек от этого образа. К слову, интересный эпизод: попросив об отставке, Сенека пытался вернуть Нерону все полученные от него богатства, но тот отказался принять их обратно.
Еще важно отметить то, что, будучи влиятельным политиком, Сенека выступал против преследования христиан. Но если это могло быть просто политическим приемом для каких-то карьерных целей, то что касается сути взглядов философа, его мировоззрения и высказываемых им идей, то они во многих местах очень близки к христианской вере. Поэтому многие считают Сенеку одним из первых «интуитивных христиан», а его труды пользовались спросом у более поздних христианских мыслителей. Вы сами это увидите по цитатам из писем ниже. Как пишет С.А. Ошеров, Сенека «проложил путь к Августинову граду божию». Следует также отметить, что Сенека не разделял восторгов современников по поводу гладиаторских боев и выступал против рабства.
«Нравственные письма к Луцилию» (Epistulae morales ad Lucilium) – являются одним из самых известных и самых читаемых текстов Сенеки. Более того, этот сборник из 124 писем моралистического характера, объединенных в двадцать книг, является своеобразным подведением итогов жизни философа (написаны в конце его жизненного пути, примерно в 62-64 гг. н.э.) и окончательным выведением его концепции в логически стройную систему стоической этики. В данном сборнике из серии «Литературные памятники» приведены все письма в полном объеме (что на самом деле редкость), и именно этим ценно это издание.
«Нравственные письма» — это сборник открытых писем из переписки Сенеки со своим другом, прокуратором Сицилии Луцилием Младшим, который решил постичь мудрость философии стоицизма. В сборник входят только письма Сенеки, но несмотря на отсутствие второй половины переписки, эти письма самодостаточны, и в своей совокупности являются готовой программой нравственного самоусовершенствования согласно мировоззрению стоиков.
Письма написаны афористичным языком, часто короткими ёмкими «рубленными» фразами, и читаются легко даже сегодня. Они имеют форму свободного рассуждения на самые разные темы. Любое жизненное событие (пожар в колонии, гладиаторские бои, посещение лекции философа, смерть близкого человека, путешествие в другой город) тут становится поводом для обсуждения и раскрытия той или иной стороны стоического взгляда на жизнь и поводом для предоставления примера «достойного поведения» как из повседневной жизни, так и для подкрепления вышесказанного цитатой из трудов других мыслителей (в основном это Цицерон и Эпикур). В доступной форме Сенека ненавязчиво, от простого к сложному, раскрывает секрет, как жить мудро, сохраняя душевный покой и следуя добродетели.
Надо отдать должное, что такой «учебник» стоицизма выглядит очень привлекательно, поскольку в живой разговорной форме на многочисленных примерах раскрывает тему. Более того, эти письма – настоящая литература! Сенека здесь то очень строг, то наоборот, заигрывает с адресатом, шутит и даже провоцирует. Особенно интересны с этой точки зрения первая полусотня писем, где Сенека каждый раз как бы невзначай вспоминает, что должен Луцилию небольшой «презент» в виде цитаты великого мудреца, как бы подводящей итог всему разговору. Только представьте, Сенеке более пятидесяти раз пришлось придумывать разные «подводки» к этому дару. Оцените:
«Ты уже тянешь руку за ежедневной платой. Сегодня заплачу тебе золотом; а коль скоро я упомянул о золоте, то узнай, как тебе получить побольше радости от владения им. "Тот более всех наслаждается богатством, кто меньше всех в богатствах нуждается". Ты просишь открыть, чьи его слова. Чтобы ты видел мою доброжелательность, я взял за правило хвалить чужое. И это взято у Эпикура, либо у Метродора, либо у кого-то еще из их мастерской».
А в другом письме уже так:
«Я мог бы на этом закончить письмо, если бы сам не внушил тебе дурной привычки. Царя парфянского нельзя приветствовать без подарка так и с тобою нельзя попрощаться без мзды. Что ж, возьму в долг у Эпикура. "Многие, накопив богатство, нашли не конец бедам, а другие беды"».
Знаете, что мне больше всего нравится в этих концовках писем? Тот дикий азарт читателя, который хочет поделится с другом найденной новой мудростью. Это заразительно.
Все письма имеют в начале одинаковое приветствие: «Сенека приветствует Луцилия!» и одинаковое же прощание: «Будь здоров». Практически все письма начинаются с какого-то отстраненного события или как ответ на заочный вопрос контрагента. Затем Сенека разворачивает тему, иногда и вовсе переходя на совсем другую или объединяя несколько, и перенаправляет свое рассуждение в удобное для объяснения новой темы из стоической философии русло. После этого автор письма приводит различные примеры, иллюстрирующие его позицию, где часто подкрепляет свои идеи цитатами из трудов других авторов. Наконец, Сенека в конце письма делает вывод и дает наставления.
Первая половина писем большей частью посвящена практическим вопросам, разным вопросам повседневной жизни, вопросам, с которыми сталкиваемся сегодня и мы: как читать книги, как выбирать друзей, как принять утрату близких, как побороть страх смерти, как довольствоваться малым, как умерить страсти, как распределять блага, что самое важное в путешествии и т.д. Эта половина книги куда более универсальна, понятна и полезна, нежели большинство современных «околопсихологических» книг по самосовершенствованию и мотивации.
Во второй половине сборника Сенека углубляется в теорию, и рассматривает уже более сложные вопросы, касающиеся таких определений, как «благо», «добродетель», «человек добра», «долг» и т.д. Эта часть книги интересна с точки зрения мышления и как яркое выражение живой философии, раскрывающей мировоззрение древнеримского стоика.
Давайте рассмотрим подробнее, в чем заключается суть учения Сенеки, а для этого предлагаю нарушить один из самых известных запретов, и прочитать вместе со мной самые душеполезные чужие письма…
Как говорилось выше, Сенека и другие стоики во главу угла ставят Разум, а точнее Мудрость. Истинная мудрость заключается в саморазвитии и самоконтроле, а стало быть, человек не должен поддаваться страстям и порокам, придерживаться Добродетели (virtus), т.е. жить в согласии с собой и с природой. Добродетельная жизнь включает в себя мудрость, смелость, честность, умеренность, последовательность, внимательность к себе и другим. Цель такой жизни – Блаженство, которое выражается в состоянии полной независимости от внешних обстоятельств («вещей безразличных), т.е. атараксии. Эта независимость позволяет противостоять случаю (Фортуне), и тем самым проживать жизнь полноценно и осознанно. Вот как описывает путь к блаженству Сенека в письме №85:
«Разумный человек умерен; умеренный стоек; стойкий безмятежен; безмятежный не знает печали; кто не знает печали, тот блажен; значит, разумный блажен, а разумности довольно для блаженной жизни».
Добродетель – самое ценное благо, поскольку оно неотъемлемо, в отличие от здоровья и богатства. Не менее ценно и время, поскольку оно всегда конечно, как пишет о круговороте жизни Сенека в письме №22:
«Кто умирает таким же безмятежным, каким родился, тот постиг мудрость. <…> Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно — это всем доступно, жить долго — никому».
Вот как Сенека предлагает различать истинные и ложные блага в письме №74:
«Нельзя думать, будто плоть — источник высшего нашего счастья. Те блага истинные, которые даются разумом, они и прочны, и постоянны, и не могут ни погибнуть, ни пойти на убыль. Прочие же блага мнимые, имя у них то же, что и у благ истинных, но свойств блага в них нет. Их следует именовать "благополучными" или (лучше скажу на нашем языке) "предпочтительными" обстоятельствами и помнить, что они — наши слуги, а не части нас самих; пусть они будут при нас, но нам нельзя забывать, что они вне нас. Даже покуда они при нас, — причислять их надо к вещам второстепенным и незначительным, которыми никто не должен кичиться».
А вот почему именно Разум Сенека определил, как главную ценность человека (из письма №76):
«А что лучшее в человеке? Разум, который его выделяет среди животных и приближает к богам. Значит, совершенный разум есть благо, присущее именно человеку, ибо все прочие он делит с животными. Человек силен? И львы тоже! Он красив? И павлины красивы! Он проворен? И лошади проворны. Я уж не говорю, что всем этим он уступает животным. И я спрашиваю не о том, что в нем самое большое, а о том, что присуще именно ему. У него есть тело? Есть оно и у дерева. Он может двигаться и произвольно направлять движенья? Но так же и звери, и черви! У него есть голос? Но у собак голос звонче, у орлов — пронзительней, у быков — гуще, у соловьев — приятней и подвижней. Что же присуще именно человеку? Разум! Если он прям и совершенен, его довольно для счастья человека. Стало быть, если всякая вещь, усовершенствовав присущее ей благо, становится достойной похвал и достигает своей природной цели, то и человек, чье присущее благо есть разум, в той мере заслуживает похвалы и приближается к своей природной цели, в какой его усовершенствует. Этот совершенный разум носит имя добродетели, и он же есть честность. Она-то и есть единственное благо в человеке, потому что единственно она и присуща только человеку; мы же теперь исследуем, не что есть благо, а какое благо присуще человеку. Если человеку присуще не что иное, как разум, то он — единственное благо человека, его и надо положить на весы против всего прочего».
В письме №120 Сенека даёт еще один инструмент, который позволяет отличить истинное благо от ложного:
«Скажу одно: нам не кажется благом то, чем можно воспользоваться во зло, — а ты сам видишь, как часто злоупотребляют богатствами, знатностью, могуществом».
Добродетельный разум не заинтересован во зле. Он внимателен, и не позволяет обмануть себя. В случае же, когда обстоятельства вынуждают «человека добра» поступать дурно, он вполне может добровольно завершить свой жизненный путь. Возможно, сегодня это звучит диковато и страшно, но это как раз отсылает нас к тем самым «вопросам чести», которые через тысячелетия будет воспевать мировая литература и брать как пример нравственности молодые джентльмены.
Если человек проживает жизнь «достойно», то и не важно, когда она завершится, ведь каждую минуту ее он был самим собой и равен самому себе. Трудно прийти к такому мировоззрению и на практике следовать ему, но оно позволяет легче переносить невзгоды и страдания, которых избежать невозможно. Стоики в целом считают, что некоторые обстоятельства нельзя изменить, но можно изменить отношение к ним. Это один из главных принципов стоической жизни. Можно сказать, что истинный стоик внутренне готов ко всему и потому открыто смотрит в завтрашний день. Читаем в письме №88:
«Если я знаю, что все может случиться, то знаю также, что не все случится непременно. Потому я жду удачи, но готов и к бедам».
Так Сенека выводит понятие «человека добра» (vir bonus) - человека, который живет в полном согласии с добродетелью и разумом, не поддаваясь обстоятельствам и спокойно воспринимая любые события. Не следует путать это понятие с такими, как «благородный муж», потому что оно относится к мышлению и поступкам, а не титулу или происхождению. «Человеком добра» может быть и император (вспомним снова Марка Аврелия), и раб (вспомним Эпиктета).
Философствование Сенека считает одним из важнейших видов деятельности, причем доступных каждому. Вот, что он говорит о философии в письме №89, попутно намекая, какой инструментарий использовать в своих размышлениях:
«Философия и добродетель нераздельны. Большинство писавших об этом, причем самых великих, утверждали, что философия делится на три части: нравственную, естественную и ту, что посвящена человеческому разуму. Первая вносит порядок в душу. Вторая исследует природу вещей. Третья испытывает свойства слов, их расположение, виды доказательств, чтобы ложь не вкралась под видом истины. <…>
Мы начнем с разделения нравственной ее части. Было установлено, что и она делится натрое; первое в ней — наблюдение, назначающее каждому свое и оценивающее, что чего стоит; дело это чрезвычайно полезное, так как нет ничего более необходимого, чем установить цену каждой вещи. Второй раздел ее учит о побуждениях, третий — о поступках.
Первая твоя обязанность — судить, что чего стоит; вторая — соразмерять и обуздывать в зависимости от этого твои побуждения; третья — заботиться, чтобы побужденья и поступки друг другу соответствовали, а сам ты ни в тех, ни в других не впадал в противоречие с самим собою. <…>
Естественная философия членится надвое: на учения о телесных и о бестелесных вещах. Оба они разделяются на свои, так сказать, ступени. <…>
Мне остается написать о разделении той части философии, что посвящена разуму. Всякая речь либо непрерывна, либо распределена между вопрошающим и отвечающим. <…> Риторика заботится о словах, их смысле и порядке; диалектика подразделяется на две части — о словах и о значениях, то есть о предметах, про которые говорится, и о речениях, посредством которых про них говорится. Далее следуют бесчисленные подразделы и той, и другой».
Как отмечает Сенека в письме №94, что для добродетели важно не только знание правильных вещей, но и поступки, соответствующие этим знаниям. Т.е. он подчеркивает, что добродетель – это прежде всего активная практика.
«Добродетель разделяется на две части: на созерцание истины и поступки. Созерцать учит образованье, действовать — поучение. Правильные поступки и упражняют, и обнаруживают добродетель; если убеждающий поступить так полезен тебе, то полезен будет и поучающий тебя».
Тут мы можем перейти к вопросам получения знания, т.е. образованию. Как и сегодня, две тысячи лет назад важное место в образовании занимали книги (точнее в то время свитки). «Нравственные письма» изобилуют цитатами, и по поводу этого весьма уместного тут заимствования, Сенека в письме №12 приводит на мой взгляд гениальное высказывание, которое позволило ему (и позволит вам) оправдаться перед любыми критиками, обвиняющими вас в избыточном плагиате:
«Это слова Эпикура; на что тебе чужое?» — Что истинно, то мое».
Вот, что Сенека говорит в письме №2 по поводу чтения книг:
«Даже самое полезное не приносит пользы на лету. Во множестве книги лишь рассеивают нас. Поэтому, если не можешь прочесть все, что имеешь, имей столько, сколько прочтешь — и довольно. <…> Я и сам так делаю: из многого прочитанного что-нибудь одно запоминаю. <…> Беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто хочет иметь больше».
Последняя фраза (из Эпикура) полезна и поучительна сама по себе, и применима она ко всем вещам, причем как материальным, так и духовным. И в этой цитате мы видим отражение одного из принципов добродетели: умеренности. В соответствии с ней в письме №92 Сенека дает нам совет, как делать разумный выбор:
«Ведь когда я беру одежду, какую мне подобает, когда гуляю, сколько положено, когда ужинаю, как мне должно, то не ужин, не прогулка, не одежда суть блага, а мое обращение с ними, мое умение соблюсти в каждом деле отвечающую разуму меру. Я и сейчас повторю: выбрать чистую одежду — это достойный предмет стремлений, потому что человек по природе — существо чистое и опрятное. Выходит, благо есть не сама по себе чистая одежда, а выбор чистой одежды, так как благо — не в самой вещи, а в ее выборе, и честность заключена в нашем действии, а не в том, на что оно направлено. Можешь считать, что сказанное мною о вещах сказано и о теле».
Это тот самый выбор между «иметь или быть» подробно описанный Эрихом Фроммом в одноименной книге. Это выбор между «обладать» вещью, и радоваться от ее «использования», т.е. «проживать момент». Если вы выбираете «быть», то вам уже не нужно столько вещей, или столько развлечений как раньше, вы насытитесь лишь одной или парой.
Развивая эту тему, мы видим в письме №9, как Сенека призывает нас так устроить свою жизнь и работу, чтобы они крутились вокруг процесса, а не результата:
«Кто занимается своим произведением с душевным беспокойством, тот в самом занятии находит великую усладу. Выпуская из рук законченное произведение, он уже не будет так наслаждаться: теперь он радуется плодам своего искусства, а пока он писал, его радовало само искусство. Отрочество наших детей щедрее плодами, но их младенчество нам милее».
Как тут не вспомнить распространенную мотивационную фразу, ошибочно приписываемую Конфуцию: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». Сенека предупреждает, что если научится «жить процессом», то и не придется печалится о его завершении. Это снова же говорит нам о том, как важно не распылятся, а совершенствоваться в чем-то конкретном. Подтверждая это, в письме №45 Сенека снова возвращается к «правильному чтению»:
«Ты жалуешься, что тебе там не хватает книг. Но ведь дело не в том, чтобы книг было много, а в том, чтоб они были хорошие: от чтенья с выбором мы получаем пользу, от разнообразного — только удовольствие. Кто хочет дойти до места, тот выбирает одну дорогу, а не бродит по многим, потому что это называется не идти, а блуждать».
Также в обучении и саморазвитии Сенека в письме №11 подчеркивает важность найти для себя нравственные ориентиры, кумиров совести и эталон морали. Впрочем, для многих верующих эту функцию выполняет всеведущий Бог. Но для атеиста это может быть просто другой человек, который на его взгляд приблизился к тому, чтобы стать «человеком добра».
«Следует выбрать кого-нибудь из людей добра и всегда иметь его перед глазами, — чтобы жить так, словно он смотрит на нас, и так поступать, словно он видит нас». Этому, мой Луцилий, учит Эпикур. Он дал нам охранителя и провожатого — и правильно сделал. Многих грехов удалось бы избегнуть, будь при нас, готовых согрешить, свидетель. <…> Счастлив и тот, кто может так чтить другого, что даже память о нем служит образцом для совершенствования! <…> Криво проведенную черту исправишь только по линейке».
Не могу лишний раз не подчеркнуть умение Сенеки облечь смысл всей фразы в яркий афоризм.
Сенека призывает своих последователей делиться знанием (письмо №6), потому что эта благородная миссия сделает благо «радостным». Скажу лишь, что публикация рецензий на хорошие книги с развернутыми конспектами-цитатниками как раз и есть для меня такое благо.
«И никакое знание, пусть самое возвышенное и благотворное, но лишь для меня одного, не даст мне удовольствия. Если бы мне подарили мудрость, но с одним условием: чтобы я держал ее при себе и не делился ею, — я бы от нее отказался. Любое благо нам не на радость, если мы обладаем им в одиночку».
Однако, сразу в нескольких письмах Сенека предупреждает нас об опасности увлечься ложной информацией. Так, в письме №108 он предупреждает о т.н. «бесполезной учености»…
«Никто, я думаю, не оказал всем смертным столь дурной услуги, как те, кто научились философии словно некому продажному ремеслу и живут иначе, чем учат жить. Они-то, подверженные всем обличаемым ими порокам, и являют собой наилучший пример бесполезной учености».
… а в письме №123 говорит об эффекте пустых разговоров и льстивых речей:
«Как слушавшие музыку уносят с собой в ушах переливы сладкого напева, который мешает сосредоточить мысли на важном, так и слова льстецов и хвалителей порока остаются в нас и после того, как мы перестаем их слышать».
Без лишних восторгов отзывается Сенека и о свободных науках и искусствах (письмо №88):
«Ты желаешь знать, что я думаю о свободных науках и искусствах. Ни одно из них я не уважаю, ни одно не считаю благом, если плод его деньги. Тогда они — продажные ремесла и хороши до тех пор, пока подготавливают ум, не удерживая его дольше. На них следует задержаться, лишь покуда душа не в силах заняться ничем важнее; они — наше ученье, а не наша работа. Почему они названы свободными, ты видишь сам: потому что они достойны свободного человека. Впрочем, есть только одно подлинное свободное искусство — то, что дает свободу: мудрость, самое высокое, мужественное и благородное из них, а все прочие — пустяки, годные для детей».
Размышления, диалоги, общение с умными людьми – все это позволяет достичь внутренней гармонии, наполнить жизнь важным, мудростью, которая, напомню, есть неотъемлемое благо. Вот, что говорит Сенека в письме №72 о радостях мудреца:
«Веселье не достигших совершенства прерывается, радость мудреца постоянна, ее не прервет никакая причина, никакая судьба. Мудрый всегда и везде спокоен. Ведь он от чужого не зависит и не ждет милости ни от фортуны, ни от людей. Счастье у него как дома: будь это счастье в его душе пришлым, оно бы и ушло оттуда, но ведь оно в ней и родилось».
И здесь мы переходим к важной теме: к саморазвитию и обращению к самому себе.
Если выбирать всего лишь один совет из «Нравственных писем», то я выбрал бы определенно этот из письма №6: стань другом прежде всего самому себе!
«Вот что понравилось мне нынче у Гекатона: "Ты спросишь, чего я достиг? Стал самому себе другом!" Достиг он немалого, ибо теперь никогда не останется одинок. И знай: такой человек всем будет другом».
Мне кажется, что этот совет особенно важен для нашего времени, когда несмотря на обеспечение базовых потребностей, доступность развлечений и глобализацию, множество людей все равно чувствуют себя одинокими и непонятыми, что нередко приводит к депрессии. Если каждый из нас научится быть интересным самому себе, научится определять, что ему действительно интересно и что для него важно, если мы научимся быть «человеком для себя», как называл это Эрих Фромм, то мы избавимся от чувства (и страха) одиночества, даже если останемся одни. Ведь именно из этого страха вытекает то самое «бегство от свободы» - проблема, которая может стать главной социальной болезнью в мире будущего, где у людей будет все больше свободного времени, в котором им будет нечем себя занять. К слову, о времени, о его ценности и его осмысленном потреблении, Сенека говорит сразу же в первом письме!
«Сам убедись в том, что я пишу правду: часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую. Но позорнее всех потеря по нашей собственной небрежности. Вглядись-ка пристальней: ведь наибольшую часть жизни тратим мы на дурные дела, немалую — на безделье, и всю жизнь — не на те дела, что нужно. Укажешь ли ты мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом? В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди; а большая часть ее у нас за плечами, — ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежат смерти. <…> Все у нас, Луцилий, чужое, одно лишь время наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владенье природа, но и его кто хочет, тот и отнимает. <…> Но ты уж лучше береги свое достояние сейчас: ведь начать самое время! Как считали наши предки поздно быть бережливым, когда осталось на донышке. Да к тому же остается там не только мало, но и самое скверное».
Чтобы не потеряться в своем саморазвитии, Сенека в письме №15 указывает нам единственное правильное направление этого процесса: расти над собой, а не над другими!
«Не забывай же, Луцилий, за сколькими вещами ты гонишься, а увидев, сколько людей тебя опередили, подумай о том, сколько их отстало. Если хочешь быть благодарен богам и собственной жизни, думай о том, что ты обогнал очень многих. Но что тебе до других? Ты обогнал себя самого!»
Сегодня психологи указывают, насколько опасно постоянное сравнение себя с другими, и насколько продуктивнее анализ личного прогресса. И нельзя тут не отметить то, как пагубно влияет на самооценку и психическое здоровье бесконечное пролистывание ленты в соцсетях с иллюзорной витриной красивой жизни и «успешного успеха». Закройте приложение, и проверьте, не обогнали ли вы себя вчерашнего? И если сделано хотя бы несколько шагов, значит день прошел не зря!
В своей книге «Живое и неживое. В поисках определения жизни» Карл Циммер дает целых десять определений жизни. Сенека готов добавить к этому списку еще один пункт из письма №60:
«Жив тот, кто многим приносит пользу; жив тот, кто сам себе полезен».
Вот теперь и проверьте, не зомби ли вы! А если отбросить шутки в сторону, мне это определение кажется очень элегантным. К тому же, это еще один маркер, для определения того, насколько ваша жизнь течет по правильному руслу. Так, например, это определение не позволяет утверждать, что жив (в духовном смысле) окончательно поглощенный зависимостью наркоман или находящийся на грани срыва выгоревший офисный клерк, пытающийся «дожать проект».
Стоит отметить, что в письмах Сенеки мало религии. И когда он говорит о вере, то ее адресат предельно конкретен. Вот ответ из письма №94:
«Две вещи больше всего укрепляют дух: вера в истину и вера в себя».
Вы только подумайте, насколько универсален этот ответ! Он подойдет для любого человека. Вера в себя дает надежду и силы, а вера в истину – опору в жизни. Ведь в конце концов, истина одна, если суметь до нее дойти. И даже в том редком моменте, как в письме №92, когда Сенека говорит о Боге, он все равно говорит о развитии человека!
«Какие у тебя причины не верить в божественность того, кто сам есть частица бога? Все окружающее нас едино, оно и есть бог, мы же — и его соучастники, и члены его тела. Наша душа способна вместить его и вознестись к нему, если ее не пригнетают пороки. Как положение нашего тела — прямое и устремленное к небу, так и душа наша, которой можно подняться, насколько она хочет, с тем и создана природой, чтобы желать равного с богами и так не оставлять праздными своих сил и самой развертываться во всю ширь».
Вот еще один совет относительно «веры в себя» и независимости из письма №119:
«Я представляю тебе сговорчивого заимодавца — того, что указан был Катоном: "Бери в долг у себя самого". Нам хватит любой малости, если все, чего недостает, мы будем просить у себя самих».
Если из духовной сферы перейти в материальную, то вот что говорит Сенека в письме №17 о бедности и богатстве:
«То, что делало обременительной бедность, делает обременительным и богатство. Нет разницы, положишь ты больного на деревянную кровать или же на золотую: куда его ни перенеси, он понесет с собою болезнь. Так же не имеет значения, окажется больная душа в бедности или в богатстве: ее порок всегда при ней».
Это отражение атараксии (бесстрастности) стоиков перед лицом материального мира. Если тебя угнетает бедность, и манит богатство – то и первое, и второе для тебя пагубно. Значит, надо менять или обстоятельства, или свое отношение к ним.
Принцип умеренности также относится и к правильному распределению благ, что подчеркнуто Сенекой в письме №19:
«Величайшая беда человека, занятого и поглощенного своим имуществом, — в том, что он многих мнит друзьями, не будучи им другом, и думает, будто приобретает друзей благодеяниями, тогда как люди больше всего ненавидят тех, кому больше обязаны. Малая ссуда делает человека твоим должником, большая — врагом. — «Так что же, благодеяньями мы не приобретем друзей?» — Приобретем, если можно выбрать, кому их оказывать, и не разбрасывать их, а распределять. Поэтому, пока не наберешься своего ума, слушайся совета мудрых: дело не в том, что ты дал, а в том, кому дал».
Также в письме №28 Сенека учит нас правильно путешествовать, переводя на современный язык, не гоняясь за красивыми «инстаграмными» видами или самыми модными местами, а чувствуя, где отзывается «душа и сердце» и устремляясь туда. В путешествии по Сенеке важно не место, а сам человек и изменения внутри него.
«Ты полагаешь, будто ни с кем, кроме тебя, такого не бывало, и, словно делу невиданному, удивляешься тому, что и долгое странствие, и перемена мест не рассеяли твоей тоски и угнетенности духа. Но менять надо не небо, а душу! <…> Важно, каким ты приезжаешь, а не куда приезжаешь».
Сенека подчеркивает, что самокритика – это также важный инструмент развития, и в письме №6 предлагает воспринимать ее позитивно:
«Если душа видит свои недостатки, которых прежде не знала, это свидетельствует, что она обратилась к лучшему. Некоторых больных надо поздравлять и с тем, что они почувствовали себя больными».
Благо для Сенеки — внутренняя гармония, которая достигается через работу разума, саморефлексию и контроль над эмоциями (т.е. их осознание и проработка). Всё внешнее — лишь инструмент, помощник в пути к добродетели. Разум можно тренировать, словно это мышцы тела, а для этого необходима ежедневная практика. Сенека открыто говорит, что достичь полностью блаженной жизни невозможно, но можно постоянно приближаться к ней, и сам этот путь – уже благо. Он дарует чистую совесть, а значит и открытость миру, готовность быть ежесекундно таким, какой ты есть. Из письма №97:
«Только чистая совесть хочет выйти и встать на виду; злонравью и во тьме страшно».
Чем ближе человек к блаженной жизни, тем ближе он к совершенству, которое, согласно письму №124 выглядит так:
«И как все в природе являет свое благо, только созрев до конца, так и благо человека есть лишь в том человеке, чей разум уже достиг совершенства. Что это за благо? Я скажу: это душа свободная и возвышенная, все подчиняющая себе и сама ничему не подчиненная. Такое благо младенчеству недоступно, и детству нельзя на него надеяться, и юности едва ли можно. И хорошо еще, если старости удалось достичь его ценою долгих и упорных стараний. А если это так, значит, благо умопостигаемо».
Отличное слово: «умопостигаемо»!
В нескольких письмах Сенека проводит связь между словом и делом. Письмо №75 говорит о последовательности и цельности, которую должно постичь стоику в его жизни:
«Пусть будет нашей высшей целью одно: говорить, как чувствуем, и жить, как говорим».
А письмо №87 актуально для нашего времени, времени цензуры и запретов, доносов и страха. Оно рассказывает, как оставаться достойным человеком в трудных условиях:
«Если нам под силу, будем говорить храбро, если нет, то хоть откровенно».
Целый блок высказываний из разных писем затрагивает тему коллективного. Уже в письме №9 Сенека задается вопросом: нужны ли мудрецу и философу друзья?
«Мудрому никто, кроме него самого, не нужен. Но хоть с него и довольно самого себя, ему все же хочется иметь и друга, и соседа, и товарища. Сам посуди, до какой степени довольствуется сам собой тот, кто порой довольствуется и частью самого себя. Если болезнь или враг лишат его руки, если случай отнимет у него глаз, мудрецу хватает того, что осталось, он и с искалеченным телом будет так же весел, как был до увечий. Но хоть он и не тоскует о потерянном, однако предпочел бы обойтись без потерь. Так же точно никто, кроме него самого, не нужен мудрецу не потому, что он хочет жить без друзей, а потому, что может».
В письме №3 как раз даны советы, как выбирать друзей и как вести себя с ними:
«Во всем старайся разобраться вместе с другом, но прежде разберись в нем самом. Подружившись, доверяй, суди же до того, как подружился. Кто вопреки наставлению Феофраста судит, полюбив, вместо того, чтобы любить, составив суждение, те путают, что должно делать раньше, что позже. Долго думай, стоит ли становиться другом тому или этому, но решившись, принимай друга всей душой и говори с ним так же смело, как с собою самим».
А вот важные слова Сенеки из письма №9 о предательстве и об истинной дружбе:
«С кем мы сошлись ради пользы, мил нам, лишь покуда полезен. Вот почему вокруг того, чьи дела процветают, — толпа друзей, а вокруг потерпевших крушение — пустыня. Друзья бегут оттуда, где испытывается дружба. Вот почему видим мы так много постыдных примеров, когда одни из страха бросают друзей, другие из страха предают их. Каково начало, таков конец, иначе и быть не может. Кто подружился ради выгоды, тому будет дорога награда за измену дружбе, коль скоро и в ней было дорого ему что-нибудь, кроме нее самой. Для чего приобретаю я друга? Чтобы было за кого умереть, за кем пойти в изгнанье, за чью жизнь бороться и отдать жизнь».
Друзья для философа – «предпочтительное» благо. А вот с толпой у него отношения сложнее. Вот, что говорит Сенека о философском образе жизни в письме №5:
«Будем делать все, чтобы жить лучше, чем толпа, а не наперекор толпе, иначе мы отпугнем от себя и обратим в бегство тех, кого хотим исправить. Из страха, что придется подражать нам во всем, они не пожелают подражать нам ни в чем — только этого мы и добьемся. Первое, что обещает дать философия, — это умение жить среди людей, благожелательность и общительность; но несходство с людьми не позволит нам сдержать это обещание. <…> Пусть вошедший в наш дом дивится нам, а не нашей посуде».
В письме же №6 Сенека вовсе рекомендует избегать толпы и «уходить в себя»:
«Нельзя уподобляться злым оттого, что их много, нельзя ненавидеть многих оттого, что им не уподобляешься. Уходи в себя, насколько можешь; проводи время только с теми, кто сделает тебя лучше, допускай к себе только тех, кого ты сам можешь сделать лучше. И то и другое совершается взаимно, люди учатся, обучая. <…> Нечего бояться, что труд твой пропал даром: ты учился ради себя самого. <…> Вовнутрь должны быть обращены твои достоинства!»
Выделенная строка из последней цитаты теперь служит мне опорой, когда я периодически задумываюсь о том, что возможно зря трачу столько времени на чтение и ведение публичного читательского дневника.
В письмах Сенека поднимает также тему свободы. В письме №51 он четко формулирует, что это слово значит для него:
«Ты спросишь, что такое свобода? Не быть рабом ни у обстоятельств, ни у неизбежности, ни у случая; низвести фортуну на одну ступень с собою; а она, едва я пойму, что могу больше нее, окажется бессильна надо мною. Мне ли нести ее ярмо, если смерть — в моих руках?»
Кто может себе такое позволить? Только стоик, достигший блаженной жизни. А это значит, что свобода доступна каждому, нужно только приложить усилия и начать свой путь к Разуму и Мудрости. С этой точки зрения интересно то, что пишет в письме №47 Сенека о рабах. Здесь между строк виден запрос на всеобщее равенство.
«Я с радостью узнаю от приезжающих из твоих мест, что ты обходишься со своими рабами, как с близкими. Так и подобает при твоем уме и образованности. Они рабы? Нет, люди. Они рабы? Нет, твои соседи по дому. Они рабы? Нет, твои смиренные друзья. Они рабы? Нет, твои товарищи по рабству, если ты вспомнишь, что и над тобой, и над ними одинакова власть фортуны».
В этом же письме есть еще одна интересная мысль: управление через уважение куда эффективнее, нежели власть через страх.
«Кто-нибудь скажет, будто я зову рабов надеть колпак, а хозяев лишаю их достоинства, когда говорю, что лучше бы рабы чтили их, чем боялись: "Неужто так прямо он и говорит: пусть рабы чтят нас, как будто они — клиенты или утренние посетители?" — Кто так скажет, забывает, что и с хозяина хватит того, чем довольствуется бог — почитания и любви. А любовь не уживается со страхом».
Рано или поздно, любая жизнь заканчивается. Но даже в старости Сенека находит свои радости, если посмотреть на нее под другим углом. Этим секретом он делится с нами в письме №12, где показывает, какое у старости есть важное достоинство:
«Встретим старость с распростертыми объятиями: ведь она полна наслаждений, если знать, как ею пользоваться. Плоды для нас вкуснее всего, когда они на исходе; дети красивей всего, когда кончается детство. Любителям выпить милее всего последняя чаша, от которой они идут ко дну, которая довершает опьянение. Всякое наслажденье свой самый отрадный миг приберегает под конец. И возраст самый приятный тот, что идет под уклон, но еще не катится в пропасть. Да и тот, что стоит у последней черты, не лишен, по-моему, своих наслаждений, — либо же все наслажденья заменяет отсутствие нужды в них».
Стоики относятся к смерти спокойно, ведь она естественна. Боятся того, что естественно, по их мнению - глупо. В письме №4 Сенека предупреждает, что следует помнить о смерти, чтобы не проживать жизнь впустую, тратя ее на внешние (проходящие) блага.
«Ты, верно, помнишь, какую радость испытал ты, когда, сняв претексту, надел на себя мужскую тогу и был выведен на форум? Еще большая: радость ждет тебя, когда ты избавишься от ребяческого нрава и философия запишет тебя в число мужей. Ведь и до сей поры остается при нас уже не ребяческий возраст, но, что гораздо опаснее, ребячливость. И это — тем хуже, что нас чтут как стариков, хотя в нас живут пороки мальчишек, и не только мальчишек, но и младенцев; ведь младенцы боятся вещей пустяшных, мальчишки — мнимых, а мы — и того и другого. Сделай шаг вперед — и ты поймешь, что многое не так страшно как раз потому, что больше всего пугает. Никакое зло не велико, если оно последнее. Пришла к тебе смерть? Она была бы страшна, если бы могла оставаться с тобою, она же или не явится, или скоро будет позади, никак не иначе. <…> Говорю тебе: с часа твоего рождения идешь ты к смерти».
Боль, страдания, смерть – все это временные явления. Стоики призывают встречать их мужественно и меньше думать об обстоятельствах (письмо №57):
«В самом деле, какая разница, рухнет ли на тебя будка или гора? Никакой! И все же иные больше боятся обвала горы, хоть и то и другое одинаково смертоносно. Вот до чего слеп страх: он видит не исход, а только орудия».
О разрушительном воздействии страха рассуждает Сенека в письме №5:
«Как одна цепь связывает стража и пленного, так страх и надежда, столь несхожие между собой, приходят заодно: вслед за надеждой является страх. Я и не удивляюсь этому: ведь оба они присущи душе неуверенной, тревожимой ожиданием будущего. А главная причина надежды и страха — наше неуменье приноравливаться к настоящему и привычка засылать наши помыслы далеко вперед. Так предвиденье, величайшее из данных человеку благ, оборачивается во зло. Звери бегут только при виде опасностей, а убежав от них, больше не испытывают страха. Нас же мучит и будущее, и прошедшее. Из наших благ многие нам вредят: так память возвращает нас к пережитым мукам страха, а предвиденье предвосхищает муки будущие. И никто не бывает несчастен только от нынешних причин».
Это важное замечание. Нас пугает ушедшее прошлое или надуманные опасности из многовариантного будущего, но если бы мы смотрели на настоящее, то стали бы спокойнее, ведь как правило, в нем нет ничего страшного, а если оно и было, то тут же становится прошлым.
Сенека не только предлагает нам «жить разумно, принимая то, что нельзя изменить, меняя то, что можно, и отличая одно от другого», но жить так, как будто каждый день последний. Это позволит воспринимать новый день как праздник, и проживать его более осознанно. Из письма №12:
«Каждый день нужно проводить так, словно он замыкает строй, завершает число дней нашей жизни. <…> А если бог подарит нам и завтрашний день, примем его с радостью. Счастливей всех тот, кто без тревоги ждет завтрашнего дня: он уверен, что принадлежит сам себе. Кто сказал «прожита жизнь», тот каждое утро просыпается с прибылью».
Вот как Сенека в письме №42 предлагает воспринимать потери:
«С тем-то предстоит расстаться; но разве оно всегда было твоим? Ты так же легко проживешь без него, как жил когда-то. Если ты долго владел утраченным, то успел им насытиться, если недолго, то не успел привыкнуть к нему. Меньше будет денег? Значит, и меньше докуки. Меньше милостей? Значит, и меньше зависти. Взгляни, что доводит нас до безумия, что мы теряем со слезами, — и ты поймешь, что горек не сам урон, а мнение о нем. Никто не чувствует потери, — о ней только думают. Кто сохранил себя, тот ничего не потерял, но многим ли удается сохранить себя?»
Но куда печальнее смерть близкого человека. Пережить это очень трудно. Сенека предлагает поменять взгляд на утрату: вместо печали по ушедшему, радоваться и быть благодарным за то, что этот человек был в нашей жизни столько времени, сколько ему отмерила судьба. В письме №99 Сенека показывает, что стоики — это не «сухари», которых не трогает даже смерть близких. Нет, стоик может грустить, носить траур, но печаль эта должна быть конечной и естественной, не показной.
«Неужели я призываю тебя к бесчувственности, требую, чтобы во время похорон ты не изменился в лице, не допускаю, чтобы у тебя сжалось сердце? Нет, конечно! Ведь это не доблесть, а бесчеловечность — смотреть на похороны близких таким же взглядом, каким смотрел на них самих, ничего не чувствовать, когда их впервые отрывают от тебя. Но представь даже, что я все это запрещаю; есть вещи, от нас не зависящие, порой слезы льются, как их ни сдерживай, и, пролившись, облегчают душу. Что из этого следует? Позволим им течь, но не будем им приказывать; пусть льются столько, сколько требует чувство, а не подражанье. <…> Нет ничего глупее, чем печалиться для славы и плакать ради общего одобрения. По-моему, мудрый муж плачет, либо когда сам дает волю слезам, либо когда они льются по своей воле. <…> И в скорби есть приличья, — их-то и следует соблюдать мудрецу. И как во всем, так и тут наступает миг, когда плакать довольно. И радость, и горе льются через край только у неразумных».
Смерть – это дело Фортуны. Добровольная смерть – это обуздание Фортуны, проявление полного контроля стоика над своей жизнью и своими эмоциями. Поэтому суициды не были чем-то необычным в то политически непростое время, когда выпитый яд был одновременно продолжением философствования, практикой стоицизма и политическим высказыванием. Для стоика важнее не прожитые годы, а достойная жизнь, которая, как это часто бывает, заканчивается не менее достойной смертью (но тут сделаем поправку на время, ведь сегодня ценность человеческой жизни возросла многократно). Из письма №72:
«Раньше ты умрешь или позже, — неважно, хорошо или плохо, — вот что важно. А хорошо умереть — значит, избежать опасности жить дурно».
Последнее 124-е письмо содержит в себе явное завершение всего цикла, поскольку именно в нем есть фрагмент, который можно считать завещанием Сенеки потомкам. Приведу его здесь:
«Но ты спросишь, к чему ведет все это рассуждение, чем оно может быть полезно твоей душе? Я отвечу: оно делает ее и сильнее и проницательнее и, коль скоро она хочет чем-либо заниматься, не дает отойти от занятий благородных. Оно полезно хотя бы тем, что велит помедлить рвущимся к злу. И еще вот что я скажу: больше всего пользы я принесу тебе, показав, в чем твое благо, отделив тебя от бессловесных животных и поместив рядом с богами. Зачем ты упражняешь и копишь телесные силы? Природа щедрее отпустила их скоту и диким зверям. Зачем ты холишь свою наружность? Что бы ты ни делал, красотою ты уступаешь многим животным. Зачем ты так тщательно укладываешь волосы? Распустишь ли ты их на парфянский лад, соберешь ли узлом, как германцы, будут ли они у тебя торчать, как у скифа, — все равно у любого коня будет грива гуще твоей, и у любого льва — красивее твоей. Сколько бы ты ни упражнялся в быстроте ног, все равно не сравнишься с зайцем. Так не хочешь ли, оставив все, в чем непременно будешь побежден, потому что тратишь силы не на свое дело, вернуться к твоему собственному благу? В чем оно? В том, чтобы исправить и очистить душу, которая соперничала бы с богами и поднялась выше человеческих пределов, видя все для себя только в себе самой. Ты — разумное существо! Что же есть твое благо? Совершенный разум! Призови его к самой высокой цели, чтобы он дорос до нее, насколько может. Считай себя блаженным тогда, когда сам станешь источником всех своих радостей, когда среди всего, что люди похищают, стерегут, чего жаждут, ты не найдешь не только, чтобы предпочесть, но и чего бы захотеть. Я дам тебе короткое правило, оно поможет тебе оценить себя и почувствовать, достиг ли ты совершенства. Ты тогда будешь владеть своим благом, когда поймешь, что несчастнее всех счастливцы. Будь здоров».
Давайте же друзья становится интересными самим себе, источниками своих же радостей, будем смелыми, справедливыми и умеренными, рассудительными и мудрыми, не будем отвлекаться на мелочи, и станем нежно пестовать самую большую ценность – свой Разум! Сенека ждет этого уже две тысячи лет! Он справился, он – стоик. А мы?
«Кое в чем мудрец и превосходит бога: тот избавлен от страха благодаря природе, а этот — благодаря себе самому». (письмо №53)
Подводя итоги, можно сказать, что «Нравственные письма к Луцилию» — это не только памятник античной мудрости и литературы, но и актуальный до сих пор и доступный каждому кодекс поведения и учебник стойкости и достойной жизни. Эта книга даст фору едва ли не любой современной книге по саморазвитию и мотивации. Сенеке удивительным образом удалось создать универсальное пособие, которое способно быть понятым абсолютным большинством. Этот текст находится вне времени, вне культур, вне политических границ. Неспроста Сенеку почитают христиане, а его труды повлияли на многих философов, а затем и психологов (это отразилось на концепции когнитивно-поведенческой терапии). Например, Мишель Монтень брал «Нравственные письма» за основу при написании своих «Опытов».
Человечеству повезло, что эта переписка сохранилась и дожила до наших дней. И рекомендовать прочитать «Нравственные письма» смело можно каждому. Вопрос только в том, какую книгу выбрать из всего многообразия?
Проблема в том, что сегодня есть множество изданий «Писем», но все они содержат разные их набор. Будьте внимательны, потому что большинство изданий содержат лишь избранные письма, обычно около 50-60-ти. Редко это все 124 письма. Как раз такое издание я и начал читать. Это были избранные письма из серии «Библиотека стоика» от издательства «Бомбора» (ISBN: 978-5-04-174570-7).
С одной стороны, это неплохо полиграфически изданный сборник. В нем перед каждым письмом написана его главная тема, выделены жирным важные мысли. В целом, язык перевода проще, чем у С.А. Ошерова, и читаются письма более «гладко». Правда, в книге вообще не указан переводчик, и мне так и не удалось найти, кто же это был. Также в книге нет оглавления. Это не только затрудняет быстрый поиск понравившегося письма, но и не позволяет потенциальному покупателю сразу же понять, что здесь лишь избранные письма. Думаю, это сознательный гаденький прием издательства.
Однако, начав читать эту книгу, я понял, насколько хороши письма, и что лучше все-таки прочитать их все (поскольку важные для себя мысли находил в том числе и в тех письмах, которые присутствуют только в полном издании). Тогда я нашел академическое издание из легендарной серии «Литературные памятники». И при всех его достоинствах, конкретно в моем экземпляре меня ждал печальный сюрприз: в книге не хватало целого блока из 16-ти листов (издательский брак), фото см. ниже. Заметить это сразу при покупке было невозможно. Так что будьте внимательны! Если что, это страницы 81-96. В остальном же, это то издание, лучше которого вы скорее всего не найдете.
Отсюда вытекает закономерный вопрос: а стоит ли читать ВСЕ 124 письма?
Я бы ответил так. Если вы хотите лишь познакомиться с идеями Сенеки и почерпнуть несколько полезных советов от стоика – то берите любое издание с избранными письмами. Если же вы в целом любите античную философию, стоиков или хотите глубже погрузиться в тему и более основательно проработать философию стоицизма и укоренить некоторые принципы и методы в свою жизнь – то читайте полный сборник. Тут важно отметить, что если вы въедливый, размышляющий и внимательный читатель, то в каждом письме вы будете находить что-то свое, то, что редактор «избранного» просто может пропустить. А зачем вам терять ценную информацию? Более того, именно после прочтения сборника в полном объеме, у вас сформируется комплексная модель философии Сенеки. Выбор за вами!
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Одно из лучших изданий писем Сенеки из существующих, если бы не один брак.
Формат стандартный, расширенный (175x220 мм), твердый переплет, без суперобложки, 384 страницы, без иллюстраций.
Достоинства издания: строгое академическое издание с классическим переводом и расширенными комментариями; статья С.А. Ошерова о жизни и творчестве, а также философии Сенеки; твердый переплет; белая бумага; наличие колонтитулов; подробное оглавление; указатель имен; в издании присутствуют все письма Сенеки к Луцилию (124).
Недостатки издания: местами плохо или криво пропечатан текст; некоторым читателям размер шрифта покажется слишком мелким; есть опечатки, но они указаны во вклейке в конце книги (см. фото); главный недостаток: заводской брак (в моем издании отсутствует один блок, страницы 81-96!), насколько это распространено в тираже – сказать не могу.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Потрясающее по своей универсальности и силе пособие по этике, философии, стойкости и мудрому отношению к событиям в жизни.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Всем.
ТЕГИ: Нон-фикшн, философия, этика, мораль, античность, Древний Рим, стоицизм, письма, кодекс, саморазвитие, афоризм.
ВИДЕО В ТЕМУ: Не менее ярким эпизодом, чем жизнь и творчество Сенеки, явилась его смерть. Фантазия (!) на тему последнего дня философа и его самовольного ухода из жизни представлена в кинофильме Роберта Швентке «Сенека: О сотворении землетрясений» (Seneca, 2023).
https://www.youtube.com/watch?v=-bOUE7SdTmI
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":