Эрих Фромм «Бегство от свободы» - рецензия П. Можейко
«Дайте мне свободу! Я сам хочу разочароваться в ней». (Михаил Туровский)
НАЗВАНИЕ: Бегство от свободы
АВТОР: Эрих Фромм
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Escape from freedom
ISBN: 978-5-17-091681-8
ГОД ИЗДАНИЯ: 2020
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «АСТ, Neoclassic»
СЕРИЯ: «Эксклюзивная классика»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Ноябрь 2020
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
МОЕ МНЕНИЕ О КНИГЕ:
Одной из ключевых задач психоаналитики и философии, является работа над точными определениями таких абстрактных, но имеющих первостепенную важность явлений, как свобода, любовь и бытие. Эрих Фромм, немецкий философ, социальный психолог, представитель Франкфуртской школы, каждому из них посвятил отдельную книгу: «Бегство от свободы» (1941), «Искусство любить» (1956) и «Иметь или быть» (1976).
Дать свободе точное определение сложно по целому ряду причин. Она субъективна, относительна, имеет свои неконкретные границы, разную степень доступности и свою цену: от дара при рождении, до расплаты собственной жизнью. В общем-то, труд Фромма «Бегство от свободы» не совсем про «определение свободы», а о том, какова природа свободы в современном мире, и почему целые народы бегут от нее в лапы авторитарных и тоталитарных режимов (вспомним, что книга написана в 1941 году, когда нацизм в полную силу расправил свои крылья над Европой). Сам Фромм о своей книге пишет следующее:
«Хотя эта книга скорее диагноз, чем прогноз, не решение, а лишь анализ проблемы, результаты нашего исследования могут уточнить направление необходимых действий; ибо понимание причин тоталитаристского бегства от свободы является предпосылкой любого действия, направленного к победе над силами тоталитаризма.»
Используя свой узнаваемый, последовательный и доступный стиль рассуждения, Эрих Фромм пытается найти ответы на следующие вопросы, касающийся свободы индивида и общества, к которому он принадлежит:
«Верно ли, что стремление к свободе органически присуще природе человека? Зависит ли оно от условий, в которых живет человек, от степени развития индивида, достигнутого в определенном обществе на основе определенного уровня культуры? Определяется ли свобода одним лишь отсутствием внешнего принуждения или она включает в себя и некое присутствие чего-то, а если так, чего именно? Какие социальные и экономические факторы в обществе способствуют развитию стремления к свободе? Может ли свобода стать бременем, непосильным для человека, чем-то таким, от чего он старается избавиться? Почему для одних свобода – это заветная цель, а для других – угроза? Не существует ли – кроме врожденного стремления к свободе – и инстинктивной тяги к подчинению?»
В роли ключевого понятия в «Бегстве от свободы» выступает так называемый «социальный характер», выражающий собой обобщенные черты общества в целом. Через его изучение, автор строит свои теории и делает соответствующие выводы.
«Нас интересуют не те индивидуальные особенности, которые отличают этих людей друг от друга, а те общие особенности личности, которые характеризуют большинство членов данной группы. Эту совокупность черт характера, общую для большинства, можно назвать социальным характером.»
Опираясь на идеи, высказанные З. Фрейдом, Фромм тем не менее, не во всем соглашается с ним, и вводит определение статической (не меняющей характера) и динамической (меняющей характер) индивида адаптации. После чего, изучая исторические процессы, выводит те новые условия, которые через динамические адаптации включают механизмы «бегства от свободы» в современном мире.
Прежде всего, автор обращает внимание на двойственность свободы, которую следует разделять на позитивную «свободу чего-то» и негативную «свободу ОТ чего-то». Именно вторая является одновременно основным достижением нашей цивилизации и одной из главных причин чувства «морального одиночества» и последующих адаптаций.
«При рождении человек самое беспомощное из всех животных; его приспособление к природе основано главным образом на процессе обучения, а не на инстинктивной предопределенности. <…> Иными словами, человеческое существование и свобода с самого начала неразделимы. Здесь имеется в виду не позитивная «свобода чего-то» а негативная «свобода от чего-то» – в данном случае свобода от инстинктивной предопределенности действий.»
Человек свободен в выборе своих поступков (хотя и ограничен в своих возможностях). Наше существование не завязано на слепые инстинкты, как у насекомых и животных. Это первая составляющая той большой «свободы ОТ чего-то», составляющая биологическая, данная нам эволюцией.
Следующая составляющая большой «свободы ОТ чего-то» - свобода мышления. Для того, чтобы понять, какие шаги были сделаны для этого, Эрих Фромм предлагает нам окунуться в мир Средневековья, чтобы увидеть, как затем, через Возрождение и Реформацию, через рост индивидуализма, сформировались принципы нашего современного мышления.
«Средневековое общество не лишало индивида свободы уже потому, что «индивида» как такового еще не существовало. Человек еще был связан с миром первичными узами; он видел себя лишь через призму своей общественной роли (которая была в то же время и его естественной ролью), а не в качестве индивидуальной личности.»
По мнению Фромма, основное влияние на мышление произвели идеи Лютера и Кальвина. Если первый сформировал образ высшей силы, требующей полного подчинения и низводящей до пустоты все земное:
«Освобождая людей от власти церкви, Лютер заставил их подчиниться гораздо более тиранической власти: власти бога, требующего полного подчинения человека и уничтожения его личности как главного условия его спасения.»
То второй уничтожил равенство как таковое:
«Кальвин выдвинул новую версию предопределения, утверждая, что бог не только предрешает, кому будет дарована благодать, но и заранее обрекает остальных на вечное проклятие. Спасение или осуждение не зависит ни от какого добра или зла, совершенного человеком при его жизни, но предрекается богом до его появления на свет.
Таким образом человеческое равенство отрицается в принципе: люди созданы неравными. Из этого принципа вытекает и невозможность солидарности между людьми, поскольку отрицается сильнейший фактор, лежащий в основе этой солидарности – общность человеческой судьбы.»
Параллельно с новыми идеями, в мир пришла и новая экономика. И это третья составляющая большой «свободы ОТ чего-то» - свобода труда и заработка. В раннем Средневековье каждый исполнял свою роль, и судьба каждого индивидуума была понятна с самого рождения. Крестьяне становились королями только если в сказках. Но с развитием капиталистических отношений, структура экономических (и трудовых) отношений начала меняться. Труд приобрел абстрактный характер. Теперь важно производить то, что можно продать, а не то, что действительно необходимо. Более того, экономическая свобода расширяла свободу политическую, и теперь, средний класс стал играть заметную роль в политике, вытесняя традиционных монархов.
«При капитализме экономическая деятельность, успех и материальная выгода стали самоцелью. Судьба человека состоит в том, чтобы способствовать росту экономической системы, умножать капитал – и не для целей собственного счастья, а ради самого капитала. Человек превратился в деталь гигантской экономической машины. Если у него большой капитал, то он – большая шестерня; если у него ничего нет, он – винтик; но в любом случае он – лишь деталь машины и служит целям, внешним по отношению к себе. Эта готовность подчинить свою личность внечеловеческим целям была фактически подготовлена Реформацией. Хотя, разумеется, ни Лютеру, ни Кальвину и в голову не приходила возможность подобного порабощения человека экономической деятельностью, в своих богословских концепциях они заложили основу именно такого развития, сломав духовный стержень человека – его чувство гордости и достоинства – и внушив ему, что с точки зрения высших целей, лежащих вне его жизни, его усилия бессмысленны.»
Таким образом, после Средневековья, в мире появилось новое общество, которое обрело новые свободы, но вместе с ними, чувство одиночества, изолированности и неопределенности. Неопределенность – синоним большой «свободы ОТ чего-то». Исчезла общность «одинаковых» людей, появилось сообщество разобщенных индивидуальностей, которым еще предстояло научиться видеть и понимать друг друга. Мир стал непредсказуемым, но в то же время, в нем стало возможным всё.
«Крушение средневековой феодальной системы в одном определенном смысле подействовало на все классы общества одинаково: индивид оказался в одиночестве и изоляции. Он стал свободен, и результат этой свободы оказался двояким. Человек лишился своего былого чувства уверенности, чувства бесспорной принадлежности к общности; он был вырван из мира, удовлетворявшего его потребность в уверенности – экономической и духовной; он ощущал одиночество и тревогу. Но в то же время он был свободен мыслить и действовать независимо, мог стать хозяином своей жизни и распоряжаться ею по собственной воле – как может, а не как ему предписано. Однако в реальной жизни представителей различных общественных классов эти два аспекта свободы имели весьма различный вес.»
Среди наиболее распространенных адаптаций к сложившимся условиям (путей «бегства от свободы») Эрих Фромм выделяет следующие: 1) уход в авторитаризм (садистско-мазохистские отношения); 2) в разрушительность; 3) в автоматизирующий конформизм.
«Одиночество, страх и потерянность остаются; люди не могут терпеть их вечно. Они не могут без конца влачить бремя «свободы от»; если они не в состоянии перейти от свободы негативной к свободе позитивной, они стараются избавиться от свободы вообще. Главные пути, по которым происходит бегство от свободы, это подчинение вождю, как в фашистских странах, и вынужденная конформизация, преобладающая в нашей демократии.»
Каждый путь автор подробно разбирает во всех подробностях в отдельных главах. Среди интересных наблюдений, можно выделить общую природу садизма и мазохизма (это не противоположности!):
«Я предложил бы назвать общую цель садизма и мазохизма симбиозом. Симбиоз в психологическом смысле слова – это союз некоторой личности с другой личностью (или иной внешней силой), в котором каждая сторона теряет целостность своего «я», так что обе они становятся в полную зависимость друг от друга. <…> Разница состоит в том, что при садизме враждебность обычно более осознается и прямо проявляется в действии, в то время как при мазохизме враждебность бывает по большей части неосознанной и проявляется лишь в косвенной форме.»
А также следует различать садизм и разрушительность:
«Целью садизма является поглощение объекта, целью разрушительности – его устранение.»
Наиболее распространенным путем «бегства от свободы» является «автоматизирующий конформизм», делающий из индивидуумов автоматические социальные машины, подчиняющиеся шаблону, навязываемому обществом и его нормами.
«Именно этот механизм является спасительным решением для большинства нормальных индивидов в современном обществе. Коротко говоря, индивид перестает быть собой; он полностью усваивает тип личности, предлагаемый ему общепринятым шаблоном, и становится точно таким же, как все остальные, и таким, каким они хотят его видеть.»
Среди проблем, связанных с этим, автор отмечает трудность определения личностью истинных и «навязанных» мыслей. Какие мысли нами «придуманы», а какие просто ретранслированы по шаблону? Еще одна проблема – рационализация. «Решающим моментом здесь является не то, что человек думает, а то, как его мысль возникла». Можно сказать, что часто наша личность представлена шаблонной «псевдоличностью», ролью, избавляющей нас от лишних сомнений.
«Человек может играть множество ролей и быть субъективно уверенным, что каждая из них – это он. На самом же деле человек разыгрывает каждую роль в соответствии со своими представлениями о том, чего от него ждут окружающие; и у многих людей, если не у большинства, подлинная личность полностью задушена псевдоличностью.»
Отдельная глава посвящена критике свободы в демократическом обществе. Несмотря на все позитивные стороны демократии, в ней заложена иллюзия индивидуальности. Фромм акцентирует внимание на проблемах в таких обществах: подавление свободомыслия в системе образования, излишнее доверие непроверенным «экспертам», проблема ложных целей, навязанные желания и пр.
«Современный человек живет в состоянии иллюзии, будто он знает, чего хочет; тогда как на самом деле он хочет того, чего должен хотеть в соответствии с общепринятым шаблоном.»
Но как же оставаться свободным, и при этом не чувствовать себя одиноким и изолированным? Ответ довольно банален: «быть самим собой». И вся проблема именно в том, чтобы избавиться от всех навязанных шаблонов, и в полной мере через все обретенные свободы выражать себя. «Спонтанная активность – это единственный способ, которым человек может преодолеть страх одиночества, не отказываясь от полноты своего «я» - утверждает Фромм.
«Спонтанная активность – это не вынужденная активность, навязанная индивиду его изоляцией и бессилием; это не активность робота, обусловленная некритическим восприятием шаблонов, внушаемых извне. Спонтанная активность – это свободная деятельность личности; в ее определение входит буквальное значение латинского слова sponte – сам собой, по собственному побуждению. Под деятельностью мы понимаем не «делание чего-нибудь»; речь идет о творческой активности, которая может проявляться в эмоциональной, интеллектуальной и чувственной жизни человека, а также и в его воле. Предпосылкой такой спонтанности являются признание целостной личности, ликвидация разрыва между «разумом» и «натурой», потому что спонтанная активность возможна лишь в том случае, если человек не подавляет существенную часть своей личности, если разные сферы его жизни слились в единое целое. <…> В сущности, художника можно и определить, как человека, способного к спонтанному самовыражению.
Таким образом, можно сделать следующий общий вывод из книги:
«Основная мысль этой книги заключается в том, что для современного человека свобода имеет двоякий смысл: он освободился от прежней власти и превратился в «индивида», но в то же время стал изолирован и бессилен, стал орудием внешних целей, отчужденным от себя самого и от других людей. Мы говорили, что такое состояние подрывает человеческую личность, ослабляет и запугивает человека, подготавливает его к подчинению новому рабству. Позитивная же свобода означает полную реализацию способностей индивида, дает возможность жить активно спонтанно. Свобода, движимая внутренней логикой своего развития, достигла критической точки, где ей угрожает опасность обратиться в свою противоположность. Будущее демократии зависит от реализации индивидуализма, который был идеологической целью всего духовного развития Нового времени, начиная с эпохи Возрождения. Культурный и политический кризис наших дней объясняется не тем, что индивидуализма стало слишком много, а тем, что наш так называемый индивидуализм превратился в пустую оболочку. Свобода может победить лишь в том случае, если демократия разовьется в общество, в котором индивид, его развитие и счастье станут целью и смыслом; в котором жизнь не будет нуждаться в каком бы то ни было оправдании, будь то успех или что угодно другое; в котором индивидом не будет манипулировать никакая внешняя сила, будь то государство или экономическая машина; и, наконец, в котором сознание и идеалы индивида будут не интериоризацией внешних требований, а станут действительно его собственными, будут выражать стремления, вырастающие из особенностей его собственного «я». Ни в одном из предыдущих периодов истории эти цели не были достижимы; они по необходимости оставались лишь идеологическими целями, поскольку не существовало материального базиса, необходимого для развития подлинного индивидуализма. Капитализм эту предпосылку создал. Проблема производства уже решена – по крайней мере в принципе; мы уже можем зримо представить себе будущее общество всеобщего изобилия, в котором борьба за экономические привилегии не будет вызываться экономической необходимостью. Проблема, с которой мы сталкиваемся сегодня, состоит в такой организации социальных и экономических сил, чтобы человек – член организованного общества стал хозяином этих сил, а не их рабом.»
И главное, не следует забывать о следующем:
«Право выражать свои мысли имеет смысл только в том случае, если мы способны иметь собственные мысли.»
Сейчас в Беларуси (в конце 2020-го года), все чаще можно услышать такое определение творящегося правового беспредела, как неофашизм. Действительно, чтобы провести параллели, достаточно просто не закрывать глаза на очевидные вещи. Честно говоря, во многом эта книга интересовала меня с точки зрения анализа Фроммом нацизма, через определение «бегства от свободы». Мне хотелось получить новое мнение о том, «как такое возможно». Но книга эта в общем-то о другом. Она обо всех нас, как авторитарных странах, так и вполне демократических. Ведь внутренняя разобщенность и чувство неопределенности, подкрепленное информационным коллапсом интернет-века, никуда не делись. Перед нами миллионы возможностей, рядом с нами миллионы конкурентов, впереди – миллионы опасностей. Перед такой свободой большинство людей имеет неосознанный страх, и это же большинство желает найти опору, стержень, который позволил бы не упасть в интеллектуальную пропасть от социального «головокружения». История, методом проб и ошибок, предлагала и предлагает различные варианты решения этой проблемы. Вот только очевидно хороших из них немного, примером чего служит тот самый нацизм, ставший яркой иллюстрацией идей Фромма в одной из глав.
С приходом экономических, политических, социальных свобод, с ростом индивидуальности, мы теряем чувство общности. Следя за протестами в Беларуси «изнутри», сложно не заметить, насколько белорусы за последних три месяца полюбили себя, как народ. Белорусы разглядели себя друг в друге. Этот эмоциональный рост очевидно имеет позитивную природу, а свобода, которую отстаивает наш народ, несет в себе ноты, как «свободы чего-то», так и «свободы от чего-то». И хочется верить, что белорусский народ после того, как отстоит все свои свободы и станет сообществом сильных, смелых, открытых, оптимистически настроенных индивидуальностей, не будет опираться на давно запятнавшие себя и устаревшие идеи «нации», а если и убежит когда-нибудь от гнета Свободы, то только в сильное и справедливое гражданское общество.
Подробно и последовательно ознакомиться с идеями Эриха Фромма, изложенными в данной книге, можно благодаря большому иллюстрированному КОНСПЕКТУ-ЦИТАТНИКУ по ссылкам ниже.
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК (ЧАСТЬ 01):
https://telegra.ph/pavelmazheikabooksreview---189-konspekt-01-12-07
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК (ЧАСТЬ 02):
https://telegra.ph/pavelmazheikabooksreview---189-konspekt-02-12-07
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК (ЧАСТЬ 03):
https://telegra.ph/pavelmazheikabooksreview---189-konspekt-03-12-07
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИК (ЧАСТЬ 04):
https://telegra.ph/pavelmazheikabooksreview---189-konspekt-04-12-07
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Стандартная бюджетная массовая серия от АСТ в мягком (как правило) переплете. Ничего выдающегося, но читать можно.
Формат стандартный (115x180 мм), мягкий переплет, без суперобложки, 288 страниц.
Достоинства издания: колонтитулы, информация об авторе, хорошее качество печати, отсутствие рекламы, подробное содержание.
Недостатки издания: не очень крепкий мягкий переплет.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Само по себе это интересное размышление о свободе, содержащее отсылки к истории. Оно показывает относительность понятия свобода и доказывает, что свобода может ощущаться как бремя, а не благо. Растерянность перед неопределенностью настоящего времени и его возможностями знакома многим думающим людям сегодня.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кто ощущает внутреннюю растерянность перед неопределенностью и широтой возможностей сегодняшнего мира и хочет разобраться в ее природе.
ТЕГИ: Нон-фикшн, психология, философия, свобода, демократия, авторитаризм, нацизм, фашизм.
ВИДЕО В ТЕМУ: В книге Фромма затронута тема свободы социальной. Но одним из ключевых понятий в философии является тема свободы воли. Коротко узнать о ней можно из обзорной лекции «Детерминизм против Свободы Воли».
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/1795705-begstvo-ot-svobody-erih-fromm