Эрих Фромм «Человек для себя» - рецензия П. Можейко (часть 1 из 2)
ОБЗОРЫ КНИГ (много non-fiction)·20 May 2023
«Самолюбие, мой повелитель, не такой мерзкий грех, как пренебрежение собой». (Уильям Шекспир. «Генрих V»).
НАЗВАНИЕ: Человек для себя
АВТОР: Эрих Фромм
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Man for Himself: An Inquiry Into the Psychology of Ethics
ISBN: 978-5-17-109884-1
ГОД ИЗДАНИЯ: 2020
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «АСТ, Neoclassic»
СЕРИЯ: «Эксклюзивная классика»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Апрель 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ (часть 1 из 2)В известной шутке про поиски преступника главное – это «не выйти на самого себя». Немецко-американский психолог и философ Эрих Фромм считает, что как раз-таки умение «выходить на себя» (подразумевая под этим выражением умение понимать свои истинные желания и интересы), и продуктивно развивать в соответствии с ними свою личность – есть главное условие гармоничной жизни. Вторая после «Бегства от свободы» большая работа Фромма, под названием «Человек для себя» (1947 г.), развивает тему первой и помогает читателю в поиске ответа на вопросы «Кто я?», «Каково мое предназначение?», «Чего я хочу?» и «К чему мне стремиться?».
«Эта книга во многих отношениях является продолжением «Бегства от свободы», где я пытался проанализировать бегство современного человека от себя самого и своей свободы; в этой книге я обсуждаю проблемы этики, норм и ценностей, относящиеся к реализации человеком своего истинного Я и своего потенциала».
Подробно о «Бегстве от свободы» можно прочитать в моей рецензии по этой ссылке.
То, что человеку нужно помогать в поиске своего истинного Я говорит о том, что процесс этот по какой-то причине затруднен. Это действительно так, и тому есть целый ряд психологических, социальных и этических предпосылок. Все они подробнейшим образом разобраны в этой книге. Но давайте посмотрим в целом на ту ситуацию, которая сделала необходимым написание этой работы:
«Проблема производства – которая была проблемой прошлого – в принципе решена. Впервые за свою историю человек видит, что идея единства человеческой расы и подчинения природы в интересах человечества – больше не мечта, а реалистическая возможность. Разве не оправдана его гордость, уверенность в себе и в будущем человечества? Тем не менее современный человек чувствует тревогу и замешательство. Он трудится и стремится, но испытывает смутное чувство бесплодности своих усилий. В то время как его власть над материей растет, он ощущает бессилие в своей индивидуальной жизни и в обществе. Создавая все новые и лучшие средства овладения природой, он увязает в сетях этих средств и теряет представление о цели, которая единственная придает им значимость, – человеке как таковом».
Постановка же общей проблемы выглядит следующим образом:
«Интересно задаться вопросом: почему наше время утратило концепцию жизни как искусства? Современный человек, по-видимому, полагает, что чтение и письмо – искусства, которым следует учиться, что для того, чтобы стать архитектором, инженером или квалифицированным рабочим, необходимо длительное обучение, но что жизнь – нечто настолько простое, что не требуется особых усилий, чтобы такое умение приобрести. Только потому, что все люди так или иначе «живут», жизнь рассматривается как что-то, в чем каждый – эксперт. Однако так происходит не потому, что человек освоил искусство жить в такой степени, что утратил ощущение его трудности. Хорошо заметное отсутствие искренней радости и счастья в повседневной жизни явно исключают такое объяснение. Современное общество, несмотря на то, какое значение оно придает счастью, индивидуальности, собственным интересам личности, учит человека чувствовать, что не счастье (или, если использовать теологический термин, спасение) является целью жизни, а исполнение долга и успех. Деньги, престиж, власть стали стимулом и целью. Человек питает иллюзию, будто действует в собственных интересах, в то время как в действительности он служит чему угодно, только не настоящим интересам своей личности. Для него важно все на свете, кроме его жизни и искусства жить. Он борется за многое, только не за себя».
Так как же определить «настоящие интересы своей личности»? Для этого понадобиться небольшой курс теории по видам этики и совести, которые вывел Эрих Фромм. И хорошо, что работы Эриха Фромма отличаются доступным, понятным неспециалистам языком, последовательным изложением, обязательным приведением примеров и практически полным отсутствием «воды», отчего каждая книга философа – это уже сразу готовый конспект и учебник. Давайте пройдемся и мы по основным тезисам «Человека для себя».
Согласно одному из определений, этика – это философская дисциплина, исследующая нравственность и мораль. От того, что мы считаем моральным и «правильным», от того, насколько мы соотносим свое поведение и свои желания с принятой нами моралью зависит и то, насколько мы сами себе хозяева, насколько мы счастливы.
Эрих Фромм уделяет большое внимание вопросу этики, и выделяет два основных ее типа: гуманитарную (правильную) и авторитарную (искаженную). В основе каждой из них лежит установка на соответственно рациональный и иррациональный авторитет. В чем же разница между ними?
«Рациональный авторитет имеет своим источником компетентность. Человек, авторитет которого уважаем, действует исключительно в пределах задачи, возложенной на него теми, кто ему доверяет. Ему нет нужды их запугивать или вызывать их восхищение своими магическими качествами; до тех пор, пока он компетентно помогает, а не эксплуатирует, его авторитет основывается на рациональных фактах и не предполагает благоговения. Рациональный авторитет не только позволяет, но и требует постоянного надзора и критики со стороны подчиняющихся ему, он всегда носит временный характер, его принятие зависит от его действенности. Источник иррационального авторитета в отличие от рационального всегда есть власть над людьми. Эта власть может быть физической или психической, реальной или относительной в силу тревоги и беспомощности тех, кто подчиняется авторитету. Власть, с одной стороны, страх, с другой – вот всегда тот фундамент, на котором строится иррациональный авторитет. Критика его не только не поощряется, но запрещена. Уважение к рациональному авторитету основывается на равенстве между его носителем и управляемым человеком и различается только в зависимости от степени знаний и умений в конкретной области. Иррациональный авторитет по самой своей природе основан на неравенстве и предполагает различие в ценности. Термин «авторитарная этика» относится к иррациональному авторитету, следуя принятому использованию понятия «авторитарный» в качестве синонима тоталитарной и антидемократической систем. Читатель скоро увидит, что гуманистическая этика совместима только с рациональным авторитетом».
Проблема этической оценки родом еще из детства (про иррациональный авторитет):
«В школе и в обществе действуют сходные факторы. «Хорошее» – это то, за что хвалят; «плохое» – то, что не одобряется или за что наказывают авторитеты или большинство окружающих. Действительно, боязнь неодобрения и потребность в одобрении представляются самой мощной и почти исключительной мотивировкой этических суждений. Такое сильное эмоциональное давление не позволяет ребенку, а позднее взрослому, задаться критическим вопросом: хорошо ли «хорошее» для него самого или для авторитета? <…> Вещь называют хорошей, если она хороша для человека, который ею пользуется. В отношении человека может быть применен тот же критерий ценности».
Гуманистическая этика – что это?
«Гуманистическая этика, хотя она и противоположна авторитарной, также определяется по формальному и материальному критериям. Формально она основывается на том принципе, что только сам человек, а не авторитет, возвышающийся над ним, может создать критерий добродетели и греха. В материальном смысле она следует тому принципу, что «добро» – это то, что хорошо для человека, а «зло» – то, что для него плохо; единственным критерием этической ценности служит благополучие человека».
Объективная этика против субъективной:
«Должны ли мы отказаться от объективности, если выбираем гуманизм? Или все-таки возможно установить нормы поведения и выработать ценностные суждения, которые были бы объективно правильны для всех людей и при этом созданы самим человеком, а не превосходящим его авторитетом? Я, безусловно, считаю это возможным и теперь постараюсь продемонстрировать такую возможность. Для начала не будем забывать, что «объективно правильное» не идентично «абсолютному». <…> Согласно гуманистической этике, для которой «добро» и «зло» – синонимы добра и зла для человека, для того чтобы узнать, что для человека хорошо, нужно знать его природу. Гуманистическая этика – прикладная наука «искусства жить», основанная на теоретической «науке о человеке».
Таким образом можно сформулировать следующие принципы объективистской гуманистической этики:
«Добро в понимании гуманистической этики – это утверждение жизни, развертывание сил человека. Добродетель – это ответственность за собственное существование. Зло означает ослабление сил человека; грех – это безответственность перед самим собой».
Теперь давайте разберемся, можно ли изучать природу человека, существует ли такая «наука о человеке»? Природа человека, какова она: податлива или неизменна?
«Концепция бесконечной податливости человеческой природы легко приводит к заключениям, которые столь же неудовлетворительны, как и положение о неизменной и вечной человеческой природе: если бы человек был бесконечно податлив, тогда действительно нормы и учреждения, неблагоприятные для его благоденствия, имели бы шанс навсегда подчинить человека своим системам, без возможности того, что внутренние силы человеческой природы мобилизуются и эти системы изменят».
«Наука о человеке» и ее предмет:
«Предмет науки о человеке – человеческая природа. Однако эта наука не имеет для начала полной и точной картины того, что собой человеческая природа представляет; удовлетворительное определение ее предмета – ее цель, а не предпосылка. Методом служат наблюдения за реакциями человека в различных индивидуальных и социальных обстоятельствах; на их основе делаются выводы касательно человеческой природы. История и антропология изучают реакции человека на культурные и общественные условия, отличные от наших собственных; социальная психология изучает реакции на различные социальные установки в пределах нашей собственной культуры. Детская психология исследует реакции растущего индивида на различные ситуации, а патопсихология пытается делать заключения о человеческой природе, изучая ее искажения в патогенных условиях. Человеческая природа никогда не может подвергаться наблюдению как таковая, а лишь в ее специфических проявлениях в специфических ситуациях. Она представляет собой теоретическую конструкцию, выводы о которой могут быть сделаны на основании эмпирического изучения поведения человека. В этом отношении наука о человеке, создающая «модель человеческой природы», не отличается от других наук, которые оперируют концепциями сущностей, основанными на выводах из данных наблюдений или такими выводами контролируемыми и не поддающимися непосредственному наблюдению».
Исследованию «науки о человеке» подлежит характер в целом:
«Добродетель, вырванная из контекста характера, может не обладать никакой ценностью (например, смирение вследствие страха или как компенсация подавленного высокомерия), а порок предстает в ином свете, если рассматривается в контексте характера в целом (например, высокомерие оказывается выражением неуверенности в себе и самоуничижения). Подобные соображения чрезвычайно важны для этики; недостаточно и ошибочно рассматривать изолированные добродетели и пороки как независимые черты. Предметом изучения этики является характер, и только с учетом структуры характера как целого можно выносить ценностные суждения касательно отдельных качеств или действий. Истинным объектом этического исследования является добродетельный или порочный характер, а не единичные добродетели или пороки человека».
Экзистенциальная дихотомия человека (отличие нашего вида):
«Разум, благословение человека, есть также его проклятие; он заставляет его до бесконечности пытаться разрешить неразрешимую дихотомию. Существование человека в этом отношении отличается от существования всех живых организмов; человек находится в состоянии постоянной и неизбежной неустойчивости. Жизнь человека не может «быть прожита» путем повторения паттерна, общего для всех представителей его вида: он должен жить сам. Человек – единственное животное, способное испытывать скуку и неудовлетворенность, чувствовать себя изгнанным из рая. Человек – единственное животное, для которого собственное существование представляет проблему, которую он должен разрешать и от которой не может избавиться. Он не может вернуться к дочеловеческому состоянию гармонии с природой; он должен продолжать развивать свой разум, пока не станет господином природы и самого себя. <…>
Наиболее фундаментальная экзистенциальная дихотомия имеет место между жизнью и смертью. Тот факт, что мы должны умереть, не может быть изменен человеком. Человек это осознает, и само это осознание глубочайшим образом влияет на его жизнь. Однако смерть остается полной противоположностью жизни и чуждой ей; она несовместима с переживанием жизни. <…> То, что человек смертен, приводит к другой дихотомии: хотя каждый человек есть носитель всех человеческих возможностей, краткость существования не позволяет ему в полной мере реализовать их даже в самых благоприятных условиях. Только если бы продолжительность жизни индивида была такой же, как продолжительность жизни человечества, мог бы он участвовать в человеческом развитии, происходящем в историческом процессе. Жизнь человека, начинающаяся и заканчивающаяся в случайной точке процесса эволюции вида, трагически конфликтует с претензией индивида на реализацию всех своих возможностей. Об этом противоречии между тем, что он мог бы реализовать, и тем, что реализует в действительности, человек имеет лишь смутное представление».
Неуверенность как повод к раскрытию своего потенциала:
«Неуверенность есть необходимое условие для того, чтобы побудить человека к полному раскрытию своих возможностей. Если он без паники посмотрит в лицо истине, то поймет, что нет другого смысла жизни, кроме того, который он сам ей придает, развивая свои силы, живя продуктивно, и что только постоянная бдительность, активность и усилия могут обеспечить успех в единственной имеющей значение задаче – полном развитии собственных сил в пределах, обозначенных законами существования. Человек никогда не перестанет тревожиться, удивляться, задавать новые вопросы. Только если он осознает человеческую ситуацию, внутренние дихотомии своего существования и свою способность раскрывать собственные силы, будет он в силах преуспеть в решении своей задачи: быть самим собой и для себя, достичь счастья благодаря полной реализации тех особенностей, которые присущи только ему».
Фромм определяет в личности две составляющих: темперамент (врожденное) и характер (приобретенное).
«Под личностью я понимаю совокупность унаследованных и приобретенных психических качеств, которые характеризуют индивида и которые делают его уникальным. Различия между унаследованными и приобретенными качествами в целом синонимичны различиям между темпераментом, одаренностью и всеми конституционно заданными свойствами с одной стороны и характером – с другой. Если различия в темпераменте не имеют этического значения, то различия в характере создают реальную проблему этики; они выражают степень, в которой индивид преуспел в искусстве жизни. <…> Темперамент относится к способу реакции и является врожденным и неизменным; характер же в основном формируется переживаниями человека, особенно переживаниями детства, и может в определенной мере изменяться под влиянием проникновения в суть вещей и новых переживаний».
Динамическая концепция характера:
«Созданная Фрейдом теория природы характера тесно связана с его концепцией бессознательной мотивации. Он понял то, что всегда было известно великим романистам и драматургам: изучение характера, как, например, писал Бальзак, связано с силами, мотивирующими человека; то, как человек действует, чувствует, думает, в значительной мере определяется спецификой его характера, а не является просто результатом рационального отклика на реальную ситуацию: «судьба человека – это его характер». Фрейд распознал динамичность черт характера и то, что структура характера человека представляет собой особую форму, в которую канализируется жизненная энергия».
Теория характера Фромма:
«Главным отличием теории характера, предложенной мной, от теории Фрейда является то, что фундаментальной основой характера я считаю не различные типы организации либидо, а специфические разновидности отношений личности с миром в процессе жизнедеятельности. Человек вступает в отношения с миром, (1) овладевая вещами и ассимилируя их; (2) посредством отношений с другими людьми (и с собой). Первое я буду называть процессом ассимиляции, а второе – социализации. Обе формы отношений являются «открытыми» и в отличие от животных не заданы инстинктом. <…> Эти ориентации, посредством которых индивид вступает в отношения с миром, образуют ядро его характера; характер можно определить как (сравнительно постоянную) форму направления по определенному руслу человеческой энергии в процессе ассимиляции и социализации».
Таким образом, характер человека определяют его взаимодействия с материальной и духовной сферами жизни.
Теперь самое время перейти к ориентациям человека, к тем направлениям, к тому целеполаганию, которые формируют его характер. Фромм выделяет два типа ориентаций: продуктивные (любовь, разум, продуктивное мышление) и непродуктивные (рецептивная, эксплуататорская, накопительская и рыночная ориентация). Но для начала несколько слов о том, что такое продуктивность по Фромму (сумма рационального и творческого):
«Истинной противоположностью как «реализма», так и безумия служит продуктивность. Нормальный человек способен контактировать с миром, одновременно воспринимая его таким, каков он есть, и познавая его обогащенным и оживленным собственными силами. Если одна из двух способностей атрофирована, человек болен; нормальный человек обладает ими обеими, даже если их относительный вес различается. Наличие как репродуктивных, так и генеративных способностей есть предпосылка продуктивности; они – полюса, взаимодействие которых представляет собой динамический источник продуктивности. Последним утверждением я хочу подчеркнуть, что продуктивность не представляет собой суммы или комбинации этих двух способностей, а есть нечто новое, порождаемое их взаимодействием. <…> Возникает вопрос: существует ли что-то, что продуктивный человек создает, и если да, то что? Хотя верно, что продуктивность человека может создавать материальные объекты, произведения искусства и системы мысли, намного более важный плод продуктивности – сам человек».
И несколько важных слов о бесконечном развитии себя:
«Один из аспектов трагедии человеческой ситуации заключается в том, что развитие Я никогда не заканчивается; даже при самых лучших условиях реализуется лишь часть человеческого потенциала. Человек всегда умирает до того, как полностью родится».
А) Непродуктивные ориентации.
1 - Рецептивная ориентация:
«При рецептивной ориентации человек полагает, что «источник всего хорошего – снаружи», что единственный способ получить желаемое – будь это нечто материальное, привязанность, любовь, знания, удовольствия, – получить это из внешнего источника. При подобной ориентации проблема любви почти исключительно заключается в том, чтобы «быть любимым», а не любить самому. <…> При отсутствии религиозности их отношение к другим людям и организациям совершенно такое же: они постоянно ищут «волшебного помощника». Эти люди проявляют своеобразную преданность, в основе которой лежит благодарность кормящей руке и боязнь когда-либо ее лишиться. Поскольку им нужно много таких рук, чтобы чувствовать себя в безопасности, они вынуждены быть верны многим людям. Им трудно сказать «нет», они легко запутываются между противоречащими друг другу обязательствами и обещаниями».
2 - Эксплуататорская ориентация:
«Для эксплуататорской ориентации, как и для рецептивной, предпосылкой служит ощущение того, что источник всех благ находится вовне, что все желаемое нужно искать там, а создать что-то сам человек не может. Различие между этими двумя ориентациями заключается в том, что представитель эксплуататорского типа не ожидает, что получит вещи от других в дар, а видит необходимость отнять их силой или хитростью. Данная ориентация распространяется на все сферы деятельности. <…> Обладатели эксплуататорской ориентации стремятся не порождать идеи, а красть их. Они могут делать это напрямую в форме плагиата, а могут прибегать к скрытому присвоению: перефразируя идеи, высказанные кем-то другим, они настаивают на новизне открытия и собственном авторстве. Поразительный факт заключается в том, что часто к этому прибегают люди выдающегося интеллекта, хотя, полагаясь на собственные дарования, они вполне могли бы высказать собственные идеи. <…> Поскольку такие люди ценят только то, что могут отобрать у других, они склонны переоценивать принадлежащее другим и недооценивать то, что принадлежит им самим».
3 - Накопительская ориентация:
«Она заставляет людей не доверять тому, что они могут получить что-то новое из внешнего мира; надежность их существования основывается на накоплении и бережливости; траты рассматриваются как угроза. Такие люди окружают себя как бы защитной стеной, и их главная цель – приносить как можно больше в свою крепость и как можно меньше из нее отдавать. Их скупость касается как денег и материальных ценностей, так и чувств и мыслей. Для них любовь – в первую очередь обладание; они не дарят любви, а стараются получить ее, обладая «любимым». Человек с накопительной ориентацией часто проявляет своего рода преданность людям и даже воспоминаниям. Сентиментальность заставляет его видеть в прошлом золотой век; он цепляется за него и упивается воспоминаниями об исчезнувших чувствах и переживаниях. Такие люди все знают, но бесплодны и не способны к продуктивному мышлению».
4 - Рыночная ориентация:
«Ориентацию характера, коренящуюся в восприятии себя как товара и собственной ценности как меновой стоимости, я называю рыночной ориентацией. <…> Если бы для того, чтобы заработать себе на жизнь, было достаточно полагаться на свои знания и умения, самооценка была бы пропорциональна способностям, т. е. потребительской ценности; однако в силу того, что успех зависит по большей части от того, насколько удачно человек «продает» себя, он воспринимает себя как товар, или скорее как продавца и товар одновременно. Человек озабочивается не своей жизнью и счастьем, а тем, насколько он продаваем».
Рыночная ориентация и образование:
«Интерес к изучаемому предмету или к познанию как таковому, а увеличение знаний, имеющих меновую стоимость, становится побудительным мотивом получения более широкого и лучшего образования. Сегодня мы наблюдаем огромный энтузиазм по поводу знаний и образования, но в то же время скептическое или неодобрительное отношение к предположительно непрактичным и бесполезным размышлениям, посвященным «всего лишь» истине, не имеющим ценности на рынке».
Б) Продуктивные ориентации.
1 - Продуктивная любовь:
«Истинная любовь коренится в продуктивности, а потому по праву может быть названа продуктивной любовью. Сущность ее одна и та же, любовь ли это матери к ребенку, любовь к человеку или эротическая любовь между двумя индивидами. (Это также верно в отношении любви к другим и любви к себе). Хотя объекты любви различаются, и соответственно различаются интенсивность и качество любви как таковой, можно утверждать, что определенные базовые элементы характерны для всех форм продуктивной любви: это забота, ответственность, уважение и знание».
2 - Разум и интеллект:
«Предварительный взгляд на продуктивное мышление может содержать рассмотрение различий между разумом и интеллектом. Интеллект – это инструмент для достижения практических целей, дающий возможность раскрытия тех аспектов вещей, знание которых необходимо для манипулирования ими. Цель или, что то же самое, предпосылка «интеллектуального» мышления не подвергается сомнению, принимается как данность, хотя сама по себе может быть как рациональной, так и иррациональной. <…> Разум предполагает наличие третьего измерения – глубины, благодаря чему он проникает в суть явлений и процессов. Хотя разум не находится в отрыве от практической стороны жизни, он не является просто инструментом для немедленных действий. Его функция – познавать, понимать, схватывать, вступать в отношения с вещами путем понимания их».
3 - Продуктивное мышление:
«Теперь мы можем приступить к изучению некоторых более специфических характеристик продуктивного мышления. При продуктивном мышлении субъект не безразличен к объекту, а испытывает его воздействие и озабочен им. Объект не воспринимается как нечто мертвое и отдельное от человека и его жизни, нечто, о чем человек думает только отстраненно; напротив, субъект активно интересуется объектом, и чем теснее связь между ними, тем более плодотворным оказывается мышление. Именно взаимоотношения между субъектом и объектом в первую очередь стимулируют мышление».
О лени и принудительной деятельности:
«В последние несколько столетий западный человек был одержим идеей работы, необходимостью постоянной активности. Он почти не способен бездельничать сколь бы то ни было длительное время. Это противоречие, впрочем, только кажущееся. Лень и принудительная деятельность не противоположности, а два симптома нарушения должного функционирования человека. У страдающего неврозом часто наблюдается неспособность работать как основной симптом его заболевания; у так называемой приспособленной личности – неспособность наслаждаться досугом и отдыхом. Принудительная деятельность есть не противоположность лени, а ее дополнение, и обе они – противоположность продуктивности».
Как нетрудно было заметить, различные ориентации по-разному проявляют себя с материальной и духовной точки зрения (при ассимиляции/социализации).
Должно существовать определенное сходство между различными формами ориентации в процессе ассимиляции и социализации. Следующая схема показывает картину рассмотренных ориентаций и связей между ними:
Смешение различных ориентаций:
«В действительности мы всегда имеем дело со смешанными видами, поскольку характер никогда не являет собой одну из непродуктивных ориентаций или продуктивную ориентацию в чистом виде. Среди сочетаний различных ориентаций нужно различать смесь непродуктивных ориентаций между собой и сочетание одной из непродуктивных ориентаций с продуктивной».
Непродуктивные ориентации также необходимы для гармоничной жизни, но они имеют две стороны и проявляются по-разному. Все зависит от того, насколько продуктивно живет человек.
«Фактически непродуктивные ориентации в том виде, как они были описаны выше, могут рассматриваться как искажения ориентаций, которые сами по себе нормальны и составляют необходимую часть жизни. Каждое человеческое существо, чтобы выжить, должно быть в силах получать что-то от других, захватывать предметы, копить и обмениваться. Человек также должен быть способен подчиняться власти, вести за собой других, оставаться в одиночестве и утверждать себя. Только в том случае, если его способ приобретения вещей и отношений с другими людьми по сути непродуктивен, способность принимать, брать, копить или обмениваться превращается в жажду получать, эксплуатировать, сберегать или торговать, в доминирующие способы приобретения. Непродуктивные формы социальных отношений у преимущественно продуктивного человека – лояльность, авторитетность, справедливость, напористость – превращаются в подчинение, властность, отстраненность и деструктивность у по преимуществу непродуктивного человека. Любая непродуктивная ориентация, таким образом, имеет и положительные, и отрицательные стороны в зависимости от степени продуктивности в целостной структуре характера».
ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕЦЕНЗИИ ТУТ:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-316-2
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview