Общие принципы политстратегии

Мария Мануфактурная, Федор Мухин, Торин Эрнестович

Оглавление:

Левые в истории
«Слишком рано»
«Слишком поздно»
«Вовремя»

Цели

Место в политике

Сценарии
На кого ориентироваться в разные моменты?

Заключение

Данная статья призвана продолжить дискуссию относительно стратегии, поднятую в опубликованной ранее статье «Общие принципы бюджетной политики в начале переходного периода» (часть 1 и часть 2). Если целью той работы являлась попытка проанализировать возможные пути экономического развития, то сейчас мы хотим сконцентрироваться на политических развилках. Мы также не претендуем на верность прогнозов, поскольку количество внешних факторов, влияющих на будущее, велико, а превращаться в популистов-экстрасенсов нам не позволяют марксистские убеждения. Однако мы считаем критически важным обсудить стратегические планы и инициировать дискуссию по этому вопросу.

Каждая общественная организация ставит своей целью изменения в обществе. Каждая политическая организация ставит своей целью изменения во властной структуре. Политика – всегда связана с вопросом о власти. Если организация не ставит перед собой такие цели, то и политической ее назвать нельзя. Политическая партия ставит целью непосредственное взятие власти (фиктивные организации а-ля ЛДПР, СР и так далее — в расчет даже не берем). По этой причине в государстве N, о котором мы много будем говорить и далее исключительно в формате исторического и политологического ликбеза, с 2012 года не регистрируют реальные силы, желающие оформиться в партии, а получившие регистрации в лучшие времена, их лишаются. Например, небезызвестный кейс с лишением регистрации Ротфронта или многочисленные отказы в регистрации ОКП.

Для формирования стратегии нашей работы прежде всего нужно понять, что позволило левым в разных странах взять власть, удержать ее и что помешало. Нашей целью не является сравнение революций, потому что это неосуществимое дело, а те историки, которые пытаются этим заниматься, неизбежно оказываются в дураках, потому что любые их выводы можно опровергнуть, взяв в оборот еще один неучтенный критерий сравнения. Однако научная методология позволяет нам сравнить не непосредственные объекты (революции), а процессы, выявив общие тенденции. Например, процесс превращения из организации в партию и определение своего места в политической системе.

Сразу проясним важный момент: организация может считать себя партией и ей не являться, а может называться как угодно из соображений безопасности и партией быть. Организация может пытаться искусственно ускорить процесс трансформации или замедлить. Мы предлагаем рассмотреть в блоке I исторический опыт, а именно: 1) процесс превращения организации в партию, 2) процесс превращения из оппозиционной партии в партию власти, и на основе данного компаративистского исследования сделать выводы о возможностях нашей политической стратегии. Мы разберем программные стратегии существующих левых организаций, обратимся к поиску пролетариата, поговорим о нашей сегодняшней тактике и проанализируем вытекающие из нашей практики и теории стратегии, их минусы и плюсы.

Левые в истории

Для начала нам необходимо выбрать через какую призму смотреть на опыт коммунистических организаций прошлого. Предлагаем оптику: «слишком рано» или «слишком поздно». Вы можете предложить и иную, напомним, наша цель – инициировать дискуссию.

«Слишком рано»

Итак в 1898 г. создается Российская социал-демократическая партия. Готовится – 2 года, на съезде – 9 человек, выработанных уставов – 0, программ – 0, критериев членства – 0, съеденных тортов (съезд маскировали под день рождения) – 1. Арестованных сразу после съезда – 8 из 9. Ни в коем случае не умаляя заслуг одних из первых деятелей социал-демократического движения, сложно считать этот съезд успешным. Даже советская историография (крайне ангажированная) не делала из этого события нечто большее, чем попытку. По мнению многих историков, которые занимались историей партии, РСДРП на этом съезде создана не была. Далее идут расхождения – в 1903 ли она оформилась или еще позже, однако для нас важно следующее: назвались партией, но партией это еще не было. Идеальный кейс для «слишком рано». В российской социал-демократии наступил период «разброда и шатаний». Понадобилось не менее 5 лет тяжелейшей подпольной работы, чтобы сформировать ядро будущей партии и выбраться из организационного хаоса. Многие коллективы в разных городах были разгромлены из-за несоблюдения правил безопасности (бо́льшая часть материалов о съезде, дошедшая до наших времен – весьма подробные полицейские донесения). Мы ни в коем случае не говорим, что их страдания были ошибками. Мы говорим о том, что нам, зная события прошлого, можно не отказываться от опыта и пытаться применить его в наших, совершенно иных реалиях. Доводя метафору до абсурда: если бы каждый, кто увидел, как его товарища, залезшего на дерево во время грозы, убивает молния – тоже лез на это же дерево, то человечество бы не выжило. Также и с организациями – мы учимся на трагических примерах. Другой вопрос, что в нашем случае на вершине дерева может быть главная ценность деятельности человека, и риск может быть оправдан. Если бы все было так просто, как у пещерных людей!

Возвращаясь к I съезду. Была совершена попытка объединить кружки и группы (подробнее об этом можно почитать здесь) без общей практики на одном желании создать партию. В качестве примера у них уже были европейские социал-демократические партии (в той же Германии), и, как мы знаем, по мнению К. Маркса – без партии каши не сваришь. Харьковская социал-демократическая группа, однако, проанализировав ситуацию, отказалась участвовать в работе съезда, заявив о несвоевременности создания партии. Аналогичным образом поступила одна из Литовских групп.

Уверены, что наши читатели знают основные вехи, так что не будем ударяться в подробности, относительно того, как социал-демократы отрефлексировали происходящее, и группа «Искры» стала завязывать общую работу на распространение газеты (об этом есть здесь). Что касается численности приглашенных групп, то точные данные назвать сложно из-за отсутствия списков членов по конспиративным соображениям. Однако на основании источников мемуарного характера, писем и полицейских донесений, мы можем выдвинуть гипотезу о том, что в «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса» на момент съезда было около 150 человек (прикидку мы делаем на основании того, что 1) по донесениям полиции в 1895 г. было арестовано более половины членов в количестве 88 штук, 2) количество представителей различных районов Петербурга по 1 от 20 укладывается в эти рамки). Однако в члены «Союза» записывались все, кто ходил на рабочие кружки или участвовал в агитации на своем рабочем месте. Нас больше интересует активное ядро, а это 10-20 человек в разные годы. Сторонников, не выражающих активной позиции вступить, мы не можем записать в члены организации априори.

Аналогичная ситуация по Бунду. Несмотря на то, что в 1897 году в Вильно прошел учредительный съезд представителей групп еврейских социал-демократов Вильно, Минска, Белостока, Варшавы, Витебска численность организации была крайне незначительной. Мы можем это утверждать по косвенным данным: был избран Центральный комитет, редакционные коллегии центральных печатных органов – газеты «Арбейтер штимме» («Рабочий голос», издавалась нелегально в России) и журнала «Идишер арбейтер» («Еврейский рабочий», издавался в Женеве заграничным комитетом Бунда). Однако представительства от количества членов не было, а выбор в руководящие органы был на основании «не обидеть никого из желающих вступить в одну организацию». Это подтверждают работы Ю. Мартова. Впоследствии несвоевременное провозглашение партии Бунда привело к многолетним кризисам на основе простого вопроса: почему мы должны присоединяться к другим партиям, если мы сами – партия? Это приводило к краткосрочным коалициям, кризисам внутри партии и курсу на национальную направленность. Например, одно время большая часть партии склонялась к тому, чтобы пропагандировать исключительно на идише.

На съезде присутствовали и представители «Рабочей газеты». В качестве редакторов в ней числились 5 человек, а судя по вышедшим номерам публиковались около 10-15. Таким образом, и этот коллектив был весьма малочисленным.

По итогу, мы приходим к банальным выводам, что 1) слишком раннее заявление о создании партии имеет краткосрочные плюсы в виде притока людей и внешнего пиара, однако навлекает гнев охранки и 2) в среднесрочной перспективе приводит к отступлению на пути к партии, 3) отсутствие сплоченного ядра в коллективе приводит к хаотической разрозненной структуре, и без объединения общей деятельностью прогресс к партии невозможен. Впрочем надо отметить, что многие исследователи партии сходятся в том, что без I съезда партии могло бы и не быть вовсе.

«Слишком поздно»

Примером данной ситуации является образование КПГ (Коммунистической партии Германии). С образованием партии после раскола СДПГ из-за вопроса о кредитах и позиции по I мировой спецоперации долго тянули. Почти 4(!) года. Несмотря на откол группы, Спартаковцы создавать более сильную структуру не спешили. И на то были веские доводы от Р. Люксембург, которая пыталась не допустить «ошибок» РСДРП, критикуя «беспощадный централизм» как основной принцип организации. По ее мнению было необходимо усиливать рабочую демократию вместо диктатуры революционной партии. Она писала: «перевыборы и улучшение местных рабочих и солдатских советов, так что первые хаотические и импульсивные движения по их созданию заменяются сознательным процессом понимания целей, задач и методов революции», тем самым делая ставку на советы, а не на партию. Однако произошла переоценка их роли, так как они в итоге проголосовали за передачу власти Национальному собранию, тем самым подарив победу реакционной к тому моменту СДПГ, которая впоследствии сыграла решающую роль в кровавом подавлении революции фрайкорами и трагичной судьбе Р. Люксембург и К. Либкнехта.

Отсутствие консолидированного мнения внутри тех, кто объединился в КПГ также сыграло злую шутку. Например, Гуго Эберлейн предложил следующую структуру формирования партии: «различные местности должны иметь полную свободу в установлении их собственных организаций», ЦК партии должен брать на себя только «политическое и духовное лидерство». При этом газеты должны быть в ведении местных организаций. В стремлении избежать послереволюционного террора КПГ в решающий момент оказалась недееспособна по причине отсутствия четкой структуры и сформированного ядра партии. Так же можно сделать выводы о том, что проводить I съезд, не сформировав однозначные документы о внутренней структуре, чревато длинными дискуссиями без четкого принятия документов.

«Вовремя»

Примером может служить процесс формирования Испанской компартии с 1920 года. Однако необходимо учитывать влияние Октябрьской революции на нее, потому что на волне «мирового пожара» численность изначально маленькой активистской группы увеличилась мгновенно. В марте 1922 года в Севилье прошёл I съезд партии, который выступил за политику единого фронта с членами Всеобщего союза трудящихся (ВСТ) и анархистами. В это время коммунисты и анархо-синдикалисты тесно сотрудничали в революционно-синдикалистском профобъединении Национальная конфедерация труда (НКТ), что обусловило контекст дальнейшей работы партии. Партия формировалась в подполье с 1923 г. в условиях диктатуры и репрессий, однако по итогу к революции 1931-39 гг. окрепла за счет консолидации ядра и плотного сотрудничества с социалистами не в ущерб собственной стратегии (несмотря на постоянные расколы) и стала одной из основных сил в борьбе с фашизмом и в последующем коалиционном левом правительстве. О чем мы еще поговорим впоследствии.

Краткие выводы: 1) без четкого и оформленного ядра провал вероятнее победы, 2) в моменты революционного подъема и усиления реакции (крайние точки) централизация может быть эффективнее, 3) учесть внешние факторы (поведение социал-демократов, влияние других революций) невозможно, однако партии, находившиеся в нестабильном процессе формирования, оказались не готовы к борьбе.

Итак, мы немного коснулись краткосрочных целей касательно формирования партии. Напомним, что вы можете не соглашаться с выводами, и наша первичная задача – инициировать дискуссию среди левых. Данный анализ не претендует на всеобъемлющее вычленение факторов формирования партии, а демонстрирует нашу субъективную убежденность в правильности выбранной позиции.

Цели

Итак, если цель политической организации – создание партии, то как к ней приблизиться? Мы уже подробно писали о тактике в статье «Время перемен». Но, мысля стратегически, мы должны идти дальше и пытаться предусмотреть все возможные варианты развития событий, естественно, исключительно в историческом контексте. Сразу оговоримся, что это невозможно. Как видно из экскурса выше, даже величайшие умы XX века не могли спрогнозировать все, особенно внешние факторы, влияющие на изменения в стране. Есть то, на что однозначно можно повлиять, хотя и с оговорками. Это – политическая культура в собственной организации.

Под этим понятием имеется в виду отнюдь не «культура поведения» или «воспитанные нематерящихся коммунисты». Политическая культура является политическим явлением, существующим неотделимо от политики, которая формирует ее и создает внутри политического бытия в известной мере самостоятельный элемент. Важным фактором является то, что в ее содержании отражается форма применения политической власти, а соответственно и нюансы принятия руководящих решений. Что важно – она формируется не внутри сознания человека, как часто считают сторонники социально-психологического подхода, а извне – бытием отдельной группы.

Для анализа политической культуры в узком смысле необходимо учитывать 1) стабильные, трудно поддающиеся изменению аспекты психологических ориентаций и ценностей социальных групп и индивидуумов, 2) менее стабильные и быстро меняющиеся аспекты этих психологических ориентаций, которые чаще всего связаны с переменами в конъюнктурах, 3) кратковременные перемены в этих ориентациях, толчком к которым чаще всего являются, особенно в революционных ситуациях, определенные события. В таком понимании политическая культура также представляет собой правила поведения в политической сфере для группы, она дает отдельному человеку руководящие принципы политического поведения, а коллективу – систематическую структуру ценностей и рациональных доводов.

Мы так подробно остановились на описании понятия, чтобы повторить сквозящую во многих наших работах мысль: для формирования стратегии жизненно необходимо иметь стабильное ядро организации, сплоченное и централизованное, мобилизованное или готовое к этому, теоретически подкованное и при этом ведущее дискуссии и через них приходящее к решению противоречий и развитию соответственно. Выявив орг. структуру и культуру как более или менее постоянные переменные (ключевое – более или менее), мы должны рассмотреть политическую систему и обозначить место в ней. Безусловно, ситуация должна и будет меняться, однако для анализа работаем с тем, что имеем. Политическая культура напрямую влияет на место организации в системе властных отношений и на то, какое положение она хочет занимать. Для этого мы можем взглянуть на программы других левых.

Место в политике

Однако, прежде чем критиковать программы других организаций или писать свою собственную, мы должны ответить на простой вопрос: что же такое политическая программа коммунистической партии, какие цели она выполняет и что должна в себе содержать?

Политическая программа коммунистической партии – основополагающий документ партии, в котором закреплены цели партии, пути достижения этих целей, требования партии, предполагаемый образ будущего, а также тактические задачи для того, чтобы потенциальные сторонники партии могли понять, близка ли им партия и ее методы, убедить сомневающихся в своей правоте и побудить их к действию. На основе принятия программы осуществляется прием новых членов в партию, разрабатываются планы деятельности на отчетный период для всех организаций и руководящих органов партии. В то же время программа не может быть секретным знанием, доступным лишь узкому кругу избранных. Программа – документ широкого доступа для всех членов партии, ее сторонников, сочувствующих, а также широкого круга интересующихся. Если есть сведения, широкая публикация которых может нанести вред участникам партии или самой партии, то их необходимо вынести во внутренние рабочие документы.

Программа – основополагающий документ, но это не делает ее защищенной от критики как извне, так и внутри партии. Обсуждения и дискуссии по программе – итерационный путь к ее улучшению и развитию, где слабые места исправляются, а идеи развиваются вместе с изменениями общества.

Таким образом, программа должна отвечать следующим критериям:

1. Быть открытой и доступной для широкого круга лиц,
2. Содержать в себе ответы на ключевые проблемы и чаяния трудящихся,
3. Убеждать сомневающихся и колеблющихся в своей правоте,
4. Побуждать людей к совместному действию по достижению провозглашенных целей,
5. Обозначать социальный слой, на который партия делает ставку и чьи интересы в первую очередь выражает (проще говоря – дать определение пролетариату),
6. Не должна предъявлять требований к специальным знаниям для прочтения и понимания,
7. В то же время должна содержать верный анализ текущей ситуации, ее ключевых недостатков и проблем и через них – конкретные шаги и действия.

Что же мы видим на практике?

В программах много идеологии, но мало реальной жизни, ответов на вызовы дня сегодняшнего, ответы на чаяния простых людей. Возникает ощущение, что эти программы левые пишут друг для друга, а читают лишь для того, чтобы указать, что в ней нет упоминания Сталина, Троцкого, диктатуры пролетариата, борьбы с мировым сионизмом, упоминания прав меньшинств, женщин и детей. В чем-то программы напоминают набор определенных слов-маркеров по которым члены субкультуры определяют свой-чужой, как когда-то было с брендами одежды и цветами шнурков.

Также очень сильно видны элементы, которые автор этих строк назвал бы карго-культом. Упоминание союза пролетариата и революционного крестьянства (в XXI-то веке!), неуместное копирование программы РСДРП(б), 3 и 4 Интернационалов, Коминтерна. А вот организационное деление в гораздо большей степени копируется у поздней КПСС, хотя этот вариант принципиально не подходит партии, находящейся на полулегальном положении. КПСС – партия-государство, партия, управляющая многомиллионной страной и народным хозяйством с профессиональной бюрократией, необходимой для обеспечения деятельности 19-миллионной махины. В партии сегодняшнего дня ее члены – не «профессиональные коммунисты», а простые трудящиеся, учащиеся и пенсионеры, ведущие борьбу внутри враждебного олигархического государства со все более ужесточающимся реакционным режимом. В таких условиях желание раздавать «министерские портфели», должности в ЦК, награждать друг друга самодельными медалями и проведение пышных съездов в Ленинских Горках – не более, чем мещанство и самореализация для верхушки партии за счет рядовых членов. Тщательно выверенные с классиками формулировки в программе зачастую просто противоречат друг другу при переходе от одной программы к другой. Забавно, что такие разные выводы получаются на очень близкой источниковой базе. В то же время текст написан крайне тяжелым «кондовым» языком, через который сложно продраться даже подготовленному читателю, не говоря уже о широких массах. В итоге получается, что и точность не достигнута, и текст не стал доступным и понятным.

В разделах требований царит каша из целей строительства коммунизма, уступок от текущей власти и желаемых видов самоорганизации, что делает их эклектичными и трудно воспринимаемыми (как то письмо дяди Федора, где его за него дописывали пес и кот). Можно требовать соблюдения законов или расширения прав, но наивно требовать построения коммунизма и безумно требовать от власти построения демократических профсоюзов (sic!). А ведь и такое, увы – совсем не редкость.

Особое место в программах составляет анализ эпохи империализма с XIX в., анализ советской эпохи и причин распада СССР, отводя роковую роль в нем то людям неправильной национальности, то переродившейся партийной бюрократии, а то и личному предательству руководства КПСС. Крайне сжатый формат программ не позволяет обстоятельно рассмотреть столь обширный вопрос, что приводит к замене анализа набором лозунгов. С одной стороны этот вопрос является действительно важным для левого движения, если оно хочет преодолеть тот кризис, в котором оно оказалось с конца прошлого века. Рассмотрение роли СССР, бюрократии в партии, революционного энтузиазма масс – действительно важнейшая часть нашей саморефлексии, наша работа над ошибками. Но насколько это важно для тех самых широких масс, которые в бурные периоды истории сплочаются в единый класс, железной волей диктующий свою волю зажравшемуся и проворовавшемуся меньшинству? Отвечает ли это на вопросы «Что делать?», которые каждый день слышат агитаторы? Нет.

Так зачем же пытаться впихнуть столь объемный вопрос в программу, если он не отвечает целям и задачам программы? Не лучше ли его вынести в другие программные документы организации? В итоге программы характеризуют организации не как политические партии, а как общественные организации защиты исторической памяти (что некоторые напрямую вписывают в программные документы). А если присовокупить к этому новости о деятельности организаций, большая часть которых – возложения цветов к памятникам, субботники у мест захоронений и т.п., – непонимание у внешнего наблюдателя лишь закрепляется.

Складывается впечатление, что многие из пунктов программы не направлены напрямую на достижение целей программы, а лишь закрепляют результаты как межпартийных, так и внутрипартийных дискуссий, так как важность этих вопросов общественно невысока. Эти части вносятся для закрепления правоты одной из линий в ходе внутрипартийной борьбы, используя партийные документы как один из инструментов для борьбы за личное влияние отдельных лиц. Ведь любых несогласных можно обвинить в том, что они не разделяют программу партии и, на основании этого, исключить.

В итоге реальным требованиям уделяется стыдливое место на краю документа с простым перечислением мер, которые по мнению партии необходимо совершить. Но что конкретно они хотят решить этими пунктами? Разобраться решительно невозможно. Неужели нельзя рассматривать свои шаги структурировано, в привязке к конкретным целям? Тогда сухое перечисление превращается в понятный и структурированный вид «Проблема — решение».

К сожалению, ознакомление с большинством документов, называемых «программами компартий», приводит к неутешительным выводам – документы пишутся «для галочки», чтобы были. Участники понимают, что программа должна быть, но не отвечают на вопрос – Зачем? Сейчас это скорее напоминает последствия мозгового штурма, где все участники накидали свои мысли и хотелки, нежели работающие документы.

Итак, банально, но …современные левые в РФ снова в глубоком кризисе. Если в 2014 году они оказались не готовы к вызову в виде конфликта с Украиной, то в 2022… В общем, ясно. Проанализируем положение и проблемы левых, и это не беря в расчет либералов (пока не запрещенных на территории РФ), более правых и другие силы. Это требует отдельного анализа. Если посмотреть на срез левых сил по мнению А. Тарасова в 2014, то мы видим следующее:

Что собой представляют левые помимо КПРФ?

Одну из групп составляют партии и молодежные организации сталинистского типа. Все они небольшие и находятся в конкурентных отношениях друг с другом. По большей части, они тоже медленно умирают. В сталинистские «комсомолы» приходят молодые люди с воспаленным сознанием и собственными — неизвестно откуда взявшимися — представлениями, как должно выглядеть левое коммунистическое движение. Они варятся в организациях года по три, потом исчезают, и на смену им приходят другие.

Никаких «новых левых» движений — в прямом смысле слова — в России нет. Те «новые левые», которые возникли в эпоху «перестройки» и в первой половине 1990-х, подражали «новым левым» Запада. Их идеи попали в Россию с опозданием на 30-40 лет, и эти организации довольно быстро умерли. Взамен уже не возникло ничего.

Другой блок современных левых можно назвать анархистско-автономистским. Это тоже маргинальное и самовоспроизводящееся явление. В нем происходит то же самое, что в мире молодежных сталинистских организаций, только контингент вновь обращенных моложе: у сталинистов это 17-летние, а у анархистов могут быть и 14-15-летние. Они тоже несколько лет варятся в анархо-автономистской среде, которую можно определить как тусовку и субкультуру (зачастую там панк-концерт важнее всякой политической деятельности), а потом взрослеют и уходят — в работу, семью, армию.

Прошло 8 лет, а проблемы во многом сохранились те же. На смену сталинистским группкам, которые стали уж совсем маргинальными, пришли кружковые объединения, предпочитающие теоретические интеллигенствования любой практической работе (канал на незапрещенных платформах считать за практику в 2022 году просто стыдно). Например, ярким представителем является «Вектор» – кружковая организация с отсутствием политической деятельности. Организации старого типа – ОКП, РКРП/Ротфронт и т.д. оказались вовлечены в ряд расколов, о чем мы писали, после которых сильно ослабли. Часть людей к тому же пытается цепляться за давно мертвую организационную культуру 2000-х годов. Что можно сказать о Союзе Марксистов, из рядов которого мы вышли?

Разберем отличия Новых Красных от Союза Марксистов. Это позволит нам выявить разногласия и найти место каждой организации в современном левом спектре. Если мы возьмем текущее описание ресурсов, то обнаружим следующее: «Союз Марксистов – политическая организация, конечной целью которой является создание полноценной коммунистической партии». «Новые Красные – политическая организация, стратегической задачей которой является создание полноценной коммунистической партии». Таким образом, мы сразу сталкиваемся с разногласием. По нашему мнению, создание партии — одна из стратегических задач (поэтому мы и посвящаем столько времени в статье, анализируя различные стратегические варианты достижения этой цели). Для СМ же создание партии является конечной целью. Видимо организация создаст на основе своего коллектива ту самую партию, а затем самораспустится.

Однако необходимо рассмотреть далее:

СМ: Мы ставим перед собой следующие задачи:

• привлечение трудящихся масс (агитация и пропаганда)

• их организация для борьбы

• выработка идейно-теоретической базы, т. е. марксистский анализ текущего момента и трендов развития общества.

НК: Наши задачи сегодня:

• Объединение коммунистов, стоящих на марксистских позициях, разделяющих наши позиции, в кадровую партию, способную функционировать и влиять на трудящихся в условиях реакции, а не участвовать в выборах;

• Полноценная внутрипартийная системная политическая и кадровая подготовка коммунистов, состоящая из передовых марксистских и коммунистических наработок по теории и практике борьбы;

• Работа по внесению партийной политической коммунистической повестки в трудовые и социальные коллективы;

• Соединение трудящихся и партии, через непосредственное привлечение в неё трудящихся коммунистических взглядов и распространение её влияния, через организацию сопротивления трудящихся.

В чем здесь разница? Дело в том, что существует несколько способов поведения на протестах в зависимости от стратегических краткосрочных целей организации. Первый – леваки приходят своей группой и действуют сами вместо местных жителей или трудового коллектива. Можно достичь успеха через слаженную работу группы и правильное медиаосвещение. Это никак не мобилизует народ, косвенно влияет на улучшение отношения к конкретным представителям движения. Может способствовать участию в муниципальных выборах.

Второй – где-то происходит стихийный протест и туда приходят «со стороны». Далее действуют двумя путям: 1) Прийти и помахать флагами и потом уйти (так действуют КПРФ) либо 2) участвовать в качестве рядовых активистов, никак не задавая повестку и не обозначая свои взгляды. В лучшем случае ведутся разговоры «по душам», в которых уже раскрывают свою позицию. Успех может быть достигнут, но не благодаря коммунистам и их культуре.

Существует до сих пор и способ третий: раздача газет, нацеленная на работу «вдолгую» с каким-либо предприятием. Однако без реальных контактов в рабочей среде на конкретном предприятии, работу выстроить невозможно. Яркий пример — завод им. Хруничева в Москве, куда уже лет 20 ходят левые, а рабочие говорят: «О в этом году симпатичные барышни пришли, и газетки у вас поярче стали». Четвертый путь представляют интернет-умники, которые считают, что протест необходимо возглавить. Как они себе это представляют – не известно, потому что ни в какой реальной работе эти люди не участвуют.

Мы предлагаем выходить на новый уровень: а именно синтезировать все прошлые наработки и выработать действительно новую тактику. Переносить свою оргкультуру в стихийное собрание местного актива, быть составной частью движения, работать и внутри инициативных групп и снаружи, заниматься медиа, черпая опыт в богатом движении прошлого. Мы можем развить опыт предшественников, которые занимались органайзингом, по сути приступив к самоорганизации, а не «организации работников», как написано у СМ. Однако мы видим, что и в разных ячейках СМ товарищи приходят к пониманию необходимости выхода на новый виток органайзинга, в котором не скрывают свою политическую принадлежность как раньше. И мы, безусловно, приветствуем этот подход, и рады, что параллельно с нами многие левые приступают к такой же работе.

Далее СМ пишет:

Мы предлагаем объединить усилия:

• желающих присоединиться кружков и региональных групп с их опытом теоретического обучения;

• медийных ресурсов (канал "Вестник Бури", региональные и иные информ. проекты);

• активистов с опытом в профсоюзах (МПРА, "Учитель" и др.) и социальных инициативах.

Это позволит нам:

• поставить марксистское образование кадров на поток,

• связать его с “полевой” практикой,

• развернуть масштабную агитацию, привлекая новые кадры,

• получить необходимый опыт солидарной борьбы в масштабе выше кружкового,

• создать на базе кружков и активистских групп крупные и боеспособные региональные организации

• участвовать в развитии сильного и политизированного движения трудящихся.

У НК иной взгляд:

Мы стоим на позициях:

• Марксизма и его творческого развития. Из всех имеющихся политических теорий, сегодня марксизм наиболее адекватно объясняет политические процессы. При этом, мы считаем что он нуждается в постоянной самокритике и корректировке. Если теория начинает противоречить фактам, она нуждается в доработке. Мы открыты к новшествам и формируем наше видение марксизма не из отношения к личностям, а через отношение к ценностям и практикам;

• Интернационализма. Классовая и коммунистическая солидарность выше этнической и государственной принадлежности;

• Демократизма. Мы боремся за сохранение и расширение гражданских прав и свобод при капитализме и считаем, что социализм должен стать обществом, более демократичным, чем самое демократичное буржуазное общество. Мы не поддерживаем антидемократические практики СССР 30-х;

• Последовательного антикапитализма. Мы считаем, что прогрессивное налогообложение и другие умеренные ограничения могут быть лишь промежуточными мерами в борьбе против эксплуатации человека человеком. Наша цель – борьба за коммунистическое общество;

• Последовательного материализма. Объясняя прошлое и настоящее, мы смотрим в первую очередь на процессы и тенденции, а в последнюю – на отношение к историческим личностям;

• Марксистского феминизма. Мы считаем, что мужчина и женщина должны быть равны и равноправны, оплата труда и социальный статус не должны зависеть от пола;

• Развития рабочего движения, через привлечение трудящихся в партию, укрепление влияния партии в массах и работу по организации сопротивления трудящихся.

Ключевым отличием является то, что мы заранее обозначаем те моменты нашей оргкультуры, в которых мы не пойдем на компромиссы. Безусловно, и в СМ есть подобные убеждения, однако прием в члены организации антифеминистов, скандалы с их участием, а также членство ряда лиц, не разделяющих демократические принципы, приводит нас к выводам об отсутствии общей оргкультуры в организации помимо бюрократии, о чем мы писали ранее.

Можно было бы сказать, что мы придираемся к описанию ресурсов, однако другие важные статьи СМ подтверждают стремление к уходу от политизации в сторону экономизма. Например, так в газете «Молния» (ресурс СМ) описывается тактика или стратегия (в тексте несколько раз называется по-разному) левых сегодня: «Организация рабочего класса – это тоже не пустой набор слов. В различных обстоятельствах она принимает различные формы. В текущей исторической точке от левых требуется ряд первоочередных мер по организации рабочего класса. Во-первых, следить за активностью трудовых коллективов и налаживать с ними контакты в чатах и социальных сетях. Во-вторых, мониторить новости о забастовках и массовых увольнениях, чтобы в случае необходимости связывать органайзеров и юристов с попавшими в беду. В-третьих, прокладывать мосты между независимыми профсоюзами и левыми организациями, думающими о работе в схожем направлении». Звучит замечательно, правда на экономистском. И к тому же не требует от активистов ни дисциплины, ни политической работы. Можно было бы сказать, что все вынуждены цензурировать написанное ими, и это правда. Однако на данный момент и деятельность организации и высказанное публично на ресурсах говорят об уклоне в чистый экономизм.

Мы считаем, что в своих планах левые должны ориентироваться на три перспективы: короткую — до 5 лет, среднюю — до 20 лет и длинную — до 50. Подобные идеи описывал датский коммунист Торкил Лауэсен:

«К сожалению, среднесрочный период постоянно игнорируется левыми. Часто возникают горячие дискуссии как о краткосрочном периоде («какие лозунги мы будем использовать на завтрашнем протесте?»), так и о долгосрочном периоде («как выглядит социалистическое общество?»), но стратегическое представление о политической борьбе провалилось в дыру».

«Среднесрочная политика представляет собой разработку стратегий, методов работы и организаций, способных перевести структурный кризис капитализма в позитивный итог. Нам нужно понять наиболее важные противоречия капитализма, чтобы быть максимально эффективными в нашей политической работе. Это требует знаний, опыта, анализа, дискуссий в среде активистов, привлекательных идей, низовой организации и широких альянсов. Мы не можем полагаться на деградирующую организацию государства. Нам нужны движения, у которых достаточно силы и сплоченности для эффективной и самостоятельной деятельности, но которые также готовы сотрудничать с другими. Краткосрочная политика характеризуется компромиссом, среднесрочная — отсутствием компромиссов. Ее главная цель не в том, чтобы смягчить насущные проблемы, а в том, чтобы сделать возможными долгосрочные радикальные изменения. Это не делает среднесрочную политику менее реалистичной. Ее реализм, однако, заключается не в оппортунизме, а в построении другого мира» (с. 441).

К сожалению, исключительно краткосрочное планирование без опоры на революционную преемственность (когда каждый заново изобретает партийный велосипед) так и будет приводить нас к обсуждению кружков, измерению протопартийности и так далее, оставаясь исключительно внутри буржуазного дискурса.

Почему же так важна эта преемственность? Человек, как известно – это комплекс общественных отношений. И для его внутреннего «Я» очень важны убеждения и ориентиры. Аналогично и с коллективами. Если каждый атомизирован и общей политической культуры нет, то и об организации говорить нет смысла, не то, что о партии. Для коммунистов жизненно важно вписать себя в революционный нарратив. Давайте разберем самые распространенные ошибки, влияющие на стратегию.

1. «Нам не нужна преемственность, мы сами по себе, мы абсолютно новые». Всякие ньюальтлефты грешат этим регулярно. По сути изобретают велосипед, натыкаются на те же ошибки, никогда не превосходят стадию кружков или тусовки.
2. «Мы — продолжатели великой традиции прошлого и не отступим ни на шаг». Так и будем возлагать цветы к памятникам и бить рекорды по количеству гвоздик. Если тусовочность — бич первой тенденции, то здесь всем правит ритуальщина. Даже если Биец умер — будем пытаться следовать его последним заветам, несмотря на изменение политической ситуации. Но не только РРП грешит застреванием в прошлом.
3. «Мы — новые большевики». Очень опасная тенденция, так как изначально требует многого, а этого многого ни у кого сейчас нет. К тому же под большевизмом многие, далекие от изучения истории, люди, к сожалению, имеют в виду только 1937 год и репрессии. Или открещиваются от них, но считают, что их политкультура должна победить любой ценой, путем интриг и манипуляций, не учитывая реальные внешние обстоятельства.

Что касается нас, то мы всеми руками за преемственность всего мирового революционного движения. Примеры, приведенные в начале статьи, также подтверждают наш тезис, о том, что необходимо изучать ошибки и достижения, заработанные по́том и кровью наших предшественников. Глупо отказываться от этого наследия, глупо считать свое поколение умнее всех предыдущих, или думать, что их опыт не значит ничего, так как с тех пор изобрели айфоны.

Ну а считать своей целью формирование протопартии — заставлять всех марксистов прошлого вертеться в гробах. Например, СМ считает, что протопартия — переходный этап, когда идет внутреннее развитие организации, процессов работы в условиях отсутствия рабочего движения. Проблема в том, что те, кто вводил категорию протопартии, покинули ряды СМ (по своей воле или нет - не важно), однако сейчас этому термину придается совершенно иное значение.

В манифесте Союза Марксистов термин протопартия употребляется в первый раз.

«…создание единой организации решает и другую задачу, связанную с новым качеством, отсутствующим у отдельных СМИ, кружков и активистских групп. Такая организация становится протопартийной структурой. Благодаря этому качеству, участники приобретают опыт организационного строительства, учатся как сотрудничеству, так и внутриорганизационной борьбе, ведущейся в рамках единых идеологических и организационных принципов». Имеется в виду, что «протопартийная структура» — категория анализа существующего положения организации, а не цель. Более того, невозможно оставаться в состоянии протопартии долго: или вперед, или назад к развалу. В других статьях протопартия также всегда используется как объяснение промежуточного положения в разных организациях для их анализа. Протопартия никогда не может быть даже краткосрочной целью; только создание партии может играть эту роль, и отказ от нее означает ломку дальнейшей стратегии, которая неизбежно будет направлена на торможение процессов в организации, в том числе за счет бюрократизации процедур.

Если же организация пытается идти все-таки к партии, имеет преемственность, осознает себя в историческом процессе как коллектив, сколотила крепкое ядро, то она обречена на успех? Ха-ха. Это все, что она может сделать максимально, но есть же и внешние обстоятельства. На этот случай, нужно думать и о вариантах развития событий.

Сценарии

Так как основой классовой борьбы являются классы, то мы не будем рассматривать противоречащий нашим убеждениям бланкизм (сторонники этого леворадикального течения считают, что нужно создать тайную иерархическую организацию, ставящей своей задачей свержение существующего режима путем внезапного вооруженного выступления и установление временной диктатуры революционеров, которая заложит основы нового, социалистического порядка). Хотя ни для кого не секрет, что во многих Африканских странах околокоммунистические (спорные) режимы устанавливались подобным образом. Также мы не будем тешить квиетизм подписчиков и рассматривать вариант появления В. Ленина, который порешает все вопросики. Так никогда не было даже в оригинальной истории. Мы предлагаем рассмотреть варианты следующего развития событий, которые могли произойти в Запретоландии в 22 г. до нашей эры. А могли и не произойти.

Квиетизм — мистически-созерцательное, безучастное отношение к жизни, учение в католицизме

• Произошел экономический кризис, приводящий к событиям

Так как Запретоландия — полупериферийная страна, то экономический кризис вполне может привести к росту рабочего движения. А может и не привести, так как схема о его развитии в условиях экономического подъема также имеет право на существование. Однако ухудшение уровня жизни может привести к недовольству населения и кризису уже политическому. Пока же (как мы и писали во «Времени перемен») ухудшение происходит медленно, что исключает возможность резкого всплеска недовольства.

• Локальные политические кризисы

Политический кризис может быть системным, означающим процесс перехода от одной политической системы к другой, а может быть и менее коренным, например, как протесты в Москве в 2019 г. из-за выборов в Мосгордуму (они были массовыми по городу, но не имели общефедерального значения). К аналогичной категории можно отнести протесты в Хабаровском крае с июля 2020 г. против уголовного дела в отношении бывшего губернатора края С. Фургала. На данный момент нет оснований утверждать, что локальный политический кризис может перекинуться на всю страну. Свою роль играет и огромный разрыв между «столицами» и регионами. Причем, протесты на Урале, Дальнем Востоке, в Сибири и т.д. носят свой уникальный характер. Во Владивостоке в знак солидарности с Хабаровском выходили тысячи людей, в Москве и Петербурге — единицы.

• Политический кризис общефедеральный

Здесь мы можем иметь дело с разборками элит или внезапно вспыхнувшим насилием, перекинувшимся на все регионы.

• Политический из других стран

Предположим, соседняя страна разрывает все отношения с Запретоландией и приглашает НАТО. Ну и другие сценарии на пофантазировать.

• Политический и экономический одновременно

Жесткий вариант. Приводящий к тому чего нельзя называть, однако в каком формате и при чьем лидерстве — бог его знает.

Подумав о таких сценариях, левым необходимо в изменяющейся действительности с помощью научного исследования вычленить конкретные материальные, социальные и духовные противоречия, взрыв которых и может привести к переустройству общества. Нужно переосмыслить эти процессы и пытаться прогнозировать. В результате это приведет к конкретизации будущего и четкой стратегии, а не визуализации городов и садов. В том числе, необходимо избавиться от иллюзий поиска определенного слоя пролетариата, который имеет волшебные свойства.

На кого ориентироваться в разные моменты?

Марксистам необходимо организовывать и ориентироваться в первую очередь на ту часть трудящихся, которая участвует в ключевых отраслях промышленности страны. Именно их влияние способно не просто затруднить, а парализовать основные узлы экономики. В 2019 году Россия занимала первое место в мире по объему экспорта газа, второе – нефти, третье – угля; первое место в мире по экспорту удобрений и 7-ое – по экспорту металлопродукции. Доля ресурсов в экспорте товаров превышала 90%. Экспорт ресурсов – основа полупериферийной экономики России.

С другой стороны, империалистические амбиции РФ, направленные в первую очередь на страны СНГ, ряд стран Ближнего Востока и Африки, вносят вклад в развитие обрабатывающей промышленности, в том числе, оборонного комплекса. Расширение влияния РФ на экономику соседних стран провоцирует ответные меры стран центра, особенно США и ЕС, в виде ограничения импорта товаров (путем введения санкций). Это вносит определенный стимул для развития национального производства (т.н. импортозамещение).

Совмещение экономики, построенной на экспорте ресурсов, с империалистическими амбициями в долгосрочной перспективе невозможно без:

• рынка сбыта ресурсов;
• инфраструктуры и транспорта для экспорта ресурсов на данные рынки сбыта;
• импорта и/или производства современных средств производства и материалов;
• импорта и/или производства товаров потребления;
• квалифицированного персонала в достаточном количестве.

Ключевые отрасли, от которых в наибольшей степени зависит экспортная экономика России – добыча, переработка, транспортировка ресурсов и связанные с ними отрасли. Это сердце и кровеносная система экономики страны. И на организации трудящихся данных предприятий необходимо делать акцент.

Но как определить какие именно из десятков, а может даже и сотен тысяч, предприятий вносят наибольший вклад в отраслях? Для этого необходимо определить критерии, которые помогут выявить основные предприятия отрасли:

• Количество работников;
• Концентрация трудящихся;
• Сложность замены трудящихся (квалификация);
• Финансовые показатели (выручка, прибыль, уплаченные налоги).

В период упадка рабочего движения, атомизации трудящихся, высокого уровня миграции (как внешней, так и внутренней), распространения индивидуализма необходимо настраиваться на продолжительную и кропотливую работу по выстраиванию сильных трудовых коллективов. При этом концентрация сугубо на улучшении экономических условий может привести в лучшем случае только к локальным временным улучшениям отдельного коллектива, но никак не к более серьезным изменениям.

Показателен пример протестов в Казахстане января 2022 года. Повышение цены на газ в два раза на Новый год спустило крючок недовольства граждан. Первыми выступили с требованиями снизить стоимость на газ трудящиеся западной, ресурсодобывающей части страны. Именно работники нефтяной промышленности, регулярно отстаивающие свои права (в первую очередь экономические), придали толчок протестному движению. И даже воспоминания о расстрел рабочих Жанаозена 2011 года не сковали страхом людей. Начавшись локально, протест перекинулся и на восточную часть страны. Однако отсутствие общей политической организации не позволило сконцентрировать силы, сформулировать единые требования и довести начатое до конца. А поддержка соседей в лице войск ОДКБ усмирила пыл трудящихся и продемонстрировала общность интересов правительства и собственников стран СНГ.

В России ключевой вклад в экономику (особенно в экспорт) вносят нефтегазовая, металлургическая, химическая отрасли. Сферы электроэнергетики, строительства инфраструктуры и транспорта обеспечивают указанные отрасли, а банковский капитал не только их подпитывает, но и оказывается тесно связанным с промышленным, образуя финансовый капитал. Обрабатывающая промышленность, в том числе и предприятия оборонно-промышленного комплекса (ОПК), – необходимая составляющая ресурсоориентированной экономики с империалистическими амбициями.

Как мы уже указывали в статье «Пролетариат сегодня» (часть 1, часть 2), мотивация трудящихся на предприятиях различается, в зависимости от их роли в системе перераспределения прибавочной стоимости. Кроме того, работников сфер распределения (маркетинг, реклама, продажи) и финансов (в том числе инвестирования) сложно отнести к пролетариям. То есть, коллектив работников указанных выше отраслей неоднороден, как и в любой другой сфере. Опираться следует на те группы трудящихся, кто подвергается наибольшей эксплуатации и за чей счёт в большей степени создается прибавочная стоимость.

Для определения конкретных ключевых предприятий следует проанализировать рейтинги крупнейших компаний по выручке (например, РБК 500), а также крупнейших налогоплательщиков по регионам. Даже поверхностный анализ демонстрирует, что акцент необходимо делать на таких предприятиях, как «Газпром», «Роснефть», «Лукойл», «РЖД», «Ростех», «Сургутнефтегаз», «Росатом» и далее по списку. С одной стороны, эти гиганты состоят из сотен и тысяч юридических лиц и требуют более тщательного анализа. Однако, связь казалось бы разрозненных предприятий под единым брендом создает хоть и формальную, но все же связь трудящихся различных предприятий между собой. И ведение агитационной работы на одном из, например, предприятий «Росатома» будет в какой-то мере влиять и на все предприятия атомной промышленности. Но только при условии проведения регулярной, а не случайной и единичной, работы внутри коллектива. Более того, агитационная работа на крупнейших предприятиях затронет и более мелкие, связанные с ними компании.

Но трудящиеся крупнейших предприятий – это лишь часть населения страны. И если мы планируем опираться на них, как на авангард трудящихся, то нужно определить каким образом и с кем они будут взаимодействовать. Как мы уже указали выше, трудящиеся России (да и в целом в мире) разобщены и атомизированы. И даже работа в таких крупных торговых сетях, как «Магнит», где работает более 300 тысяч человек, разделяет огромную массу трудящихся на мелкие не связанные между собой ячейки. Необходима совместная деятельность, способная связать как цемент, разрозненные группы трудящихся. Это не могут быть те или иные СМИ, которые практически полностью связаны с государством и крупным капиталом. СМИ служат обратной цели – увода от классовой борьбы и какого-либо направленного протестного настроения. Целям организации масс может служить совместная практическая деятельность. Ей могут и должны стать различные формы протестного движения: связанными с выборами, «против Москвы» (централизации), экономические и против ухудшения условий жизни (экологические, социальные и т.п.). И если первые три группы протестов более массовые, но и менее частые, то экологические и социальные протесты, хоть и носят зачастую локальный характер, проходят практически регулярно.

1. Протесты, связанные с выборами (Болотная площадь 2012 год, Беларусь 2020 год, Россия 2021 год). Протесты возникают либо стихийно и повестка перехватывается оппозиционной группой капиталистов (отечественных или зарубежных), либо организуются последней. Народ служит своего рода «пехотой» и массовкой. Протест преимущественно мирный, иногда с небольшими жертвами. Могут быть как оранжевые революции, так и приход либералов к власти;
2. Протесты за независимость/децентрализацию/против Москвы (Хабаровск 2019 год). Обычно подавляются силой из центра, меняют руководство (ставят своего человека). Отчасти – Шиес (против мусора из Москвы);
3. Протесты экономического плана (Казахстан 2022 год). Выступают за улучшение условий труда (зарплата, график работы). Локальный протест либо подавляется, либо работодатель идёт на уступки. Редко сопровождается политическими требованиями;
4. Протесты против ухудшения условий жизни (вырубки деревьев, закрытия школ и больниц и т.п.). Часто позиционируют себя как «Это не про политику». Примеры – Шиес, Куштау. Зачастую борются с застройщиками, чиновниками, компаниями, стремящимися уничтожить часть природы.

Именно через участие в подобных протестах, где авангард трудящихся должен играть не второстепенную роль, а вносить свою организационную культуру, разъяснять тупиковость локального масштаба без коренного изменения системы, помогать самоорганизации. В итоге сплоченные коллективы смогут передать свой опыт организационной борьбы, вдохнут уверенность аналогичным градозащитным, экологическим или трудовым протестам. Мы уже видим солидарность между протестами Москвы и Петербурга.

Заключение

В шашках и шахматах есть следующее положение: «Цугцванг», в котором любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции. Каждая левая организация рано или поздно оказывается в цугцванге. Но благодаря нелинейности развития истории, временное ухудшение может принести и свои плоды в дальнейшем. Чаще всего именно тогда организациям необходимо принять решение, которое имеет историческое значение. Выбор или отказ выбирать (что само по себе также выбор) — единственное на что левые могут повлиять на 100% и подготовиться к дальнейшим событиям. Наш цугцванг еще не наступил. Но это вопрос времени. А пока призываем вас к дискуссии по вопросу.

Использованная литература:

Френкель Й. Пророчество и политика. – 2008.

Люксембург Р., Ленин В. И., Цеткин К. Кризис социал-демократии. – Красная новь, 1923

Леопольд Хеймсон. Об истоках революции // Отечественная история. 1993. №6. С. 3–15.

Александр Тарасов: левые зашли в тупик? Интервью «Эксперту»

Lauesen T. The Global Perspective. Reflections on Imperialism and Resistance. Montreal: Kersplebedeb, 2018, p. 439.

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5 изд. т. 9, с. 51 и т. 16, с. 100