Время для акционизма безнадёжно ушло?
В середине июля 2022 года в Санкт-Петербурге появилась надпись рядом с железнодорожными путями (https://t.me/new_reds/1941). Зрители этой акции вдохновили нас ответить на критический вопрос: какое место уличный акционизм занимает в современной политической жизни России, и как Новые Красные к нему относятся?
Создание образов с политическим смыслом, включая нанесение граффити, вошло в российскую левую традицию в 90-х годах прошлого века. В монографии «Уличные акции (молодёжный политический активизм в России)», (2012 г.) Д.В.Громов замечает, что практически все авторы художественных политических акций, начиная с 90-х, стоят исключительно на левых позициях и, как правило, радикально левых. В этом выражается преемственность от западных левых XX века. В капиталистических странах Запада левые всегда находились в оппозиции и были вынуждены активно бороться за политическое влияние, используя при этом самые разные средства, в том числе художественные: концептуальное уличное искусство развивалось в рамках левого движения.
Основная цель уличной акции – создание информационного посыла – определённого идеологически и политически выдержанного сообщения или образа – и максимально большого информационного резонанса. Так можно показать: есть несогласные, они представляют из себя некоторую силу и хотят быть услышанными. Акция как продукт тщательной организационной работы доносит информацию о какой-то проблеме, событии или ценности (к примеру, https://vk.com/@sdkred-pervomai-v-moskve-itogi).
Концепция акции должна быть эффектной. Замысел должен быть ярким, запоминающимся, понятным, оригинальным и при этом простым в исполнении. Он должен быть актуальным и интересным, быть по силам. Наиболее успешные акции – это акции, которые смогли отстоять цели кампании, заинтересовать СМИ, привлечь сторонников. Акции должны укладываться в стратегию организации, быть в ключе течений своего политического направления, соответствовать идеологии и стилю организации и своего политического направления. Например, в кампании в поддержку Кирилла Украинцева создаётся множество визуальных образов, включая граффити - https://t.me/courier_fight/1948.
Зрителями акции оказываются как простые граждане или СМИ, так и другие организации, и для каждой целевой аудитории решаются свои задачи: обывателю показать, что альтернатива есть, СМИ использовать как инструмент распространения идей, а другим коллективам показать организационные возможности авторов. Между тем, сами акционисты наблюдают процесс создания продукта и его результат, одновременно вовлекаясь в эту деятельность. Так укрепляются коллективы и достигается идеологическое единство.
Хорошо организованные акции требуют вложения колоссальных сил на всех этапах работы – от подготовки до проведения и обработки результатов после акции. Поэтому акции должны проводиться «редко, но метко» с применением хорошо продуманного образа (например, https://vk.com/wall-6553318_2747). Для донесения своих идей левые должны использовать все доступные ресурсы. Если они присутствуют на легальном публичном мероприятии, задача попасть на «первую полосу», чтобы люди говорили о тебе.
Надписи на заборах
Из всех разновидностей акционизма поговорим о нанесении граффити как акции прямого действия. Граффити – это в конечном счёте агитационный продукт, у него есть конкретный посыл и аудитория, которой этот посыл нужно доходчиво донести. У граффити, как и у других явлений, всегда есть форма и содержание: художественное исполнение и концептуальное наполнение.
Прямое действие в условиях реакции является осязаемым жестом несогласия с властью, показателем того, что есть честные и смелые, кто способен на открытое сопротивление. Важно, чтобы действия были продуманными и красивыми для информационной подачи, но в первую очередь их функция – показать, что есть сопротивление.
В этом плане, тупик акционизма 00-х годов, о котором часто говорят левые, заключается не в самих акциях, а в концептуальном наполнении и организации акций по самому пустяковому поводу. Ещё около пятнадцати лет назад публичная акция смотрелась гораздо менее опасным делом, чем рутинная работа. Сейчас же ситуация другая. Если ты строишь профсоюз, тебя сначала попытаются подкупить, а потом уже посадят. А за акцию на улице сейчас устанавливают высокие штрафы и сажают за решётку, потому что власть очень хорошо понимает диалектику смены форматов протеста.
Следует также разделять проблему в исполнении политической акции и проблему с тем, что акция вовсе не является политической. В 90-00-х годах существовали как «обобщённые» политические протесты, выражаемые формулировкой акции 1999 года – «Против всех», так и чисто аполитические художественные акции.
В политических акциях ясно прослеживается конкретная идея, в отличие от художественных акций, где информационный посыл может быть истолкован разными способами. Художественная составляющая важна, но она не самоцель, а средство донесения политического месседжа. Качество этого средства, конечно, нарабатывается опытом.
На протяжении всей тридцатилетней истории новой России мы наблюдаем ужесточение цензурирования со стороны государства, сокращение возможностей для агитации и пропаганды и даже для простой демонстрации своих политических взглядов. Каждую неделю регистрируются новые случаи задержаний за пикеты по политическим мотивам, аресты независимых депутатов и кандидатов в мундепы, судебный беспредел в отношении профсоюзных активистов.
Эту закономерность анализирует и Д.В. Громов в своей монографии. Он отмечает, что ещё в 2005 году активисты надеялись, что их акцию объективно осветят представители СМИ. На протяжении последующих семи лет усиливалась идеологическая цензура на государственном телевидении и вместе с этим активно развивалась блогосфера. К 2012 году оппозиционеры, выходящие на акцию, уже не рассчитывали на официальные СМИ, а скорее опасались очернительства. Основными зрителями на тот момент стали журналисты-любители, авторы личных блогов. Теперь несистемные левые активно ведут соцсети, которые становятся основным средством для распространения идей. Однако замыкаться на соцсетях нельзя, они отсекают огромный пласт деятельности, которая должна быть частью полноценных кампаний.
Обновление улицы
Нанесение граффити и создание иных визуальных образов расценивается как акция прямого действия, если присутствуют обстоятельства, позволяющие расценить рисование граффити как вандализм или хулиганство. А плох ли вандализм? С этим мы обращаемся к вопросу о частной собственности, о принятии или непринятии принципа её неприкосновенности.
Нередко, когда происходят кардинальные изменения общественного уклада, люди, поднявшиеся на борьбу, разрушают памятники, созданные прошлой властью, поскольку они являются олицетворением того, с чем массы борются. Разрушение памятников оказывается обязательным сопутствующим фактором классовой борьбы. Хотя для будущих поколений сохраняется то, что общество признаёт воплощением культурно-исторических ценностей, например, архитектурные, художественные, скульптурные произведения искусства и ансамбли.
Изменение городской среды и борьба с памятниками свойственны не только революционной культуре, оно отчётливо проявляется во время реакции. В России и странах СНГ власти упорно борются с советским наследием, сносят памятники, отражающие советские идеалы, и насаждают памятники “примирения”, как в Севастополе, например, где воздвигнут мемориал жертвам Гражданской войны, содержащий надпись «Мы единый народ и Россия у нас одна». Как снос, так и возведение памятников активно идёт и в Прибалтике, Украине, Казахстане. В ответ на такую политику всё чаще «безмолвные массы» находят иные пути высказаться и запечатлеть для других свою философию.
При создании уличных визуальных образов важно самоощущение субъекта, который переступает эту черту «законности», «морали» и «нравственности». То, что должно быть общественным достоянием, поскольку создано за счёт ресурсов, накопленных всем обществом трудящихся, оказывается материальным воплощением частных интересов, идеологии бизнесменов и торгашей, становится в итоге материальным воплощением того, с чем борется сознательный левый.
Уличный акционизм выражает отношение людей к пространству, в котором они существуют. «Улица» в контексте уличного активизма – это публичное, общедоступное пространство города, основная декорация, в которой оформляется высказывание. В отличие от приватного пространства домов и дворов, пространство улицы предполагает визуальную открытость и посещение большим количеством людей.
Сегодня «улица» нам не принадлежит. Нас окружает частная собственность и то, что считается собственностью государственной. Но сильно ли это меняет дело, когда само государство приватизировано и представляет из себя средство подавления и запугивания? Пространство, в котором люди живут и трудятся, должно принадлежать им, так формируется известное высказывание «Выйди на улицу – верни себе город!». В борьбе за право отстаивать свои взгляды в городском пространстве проявляется борьба с отчуждённостью.
Подробно о роли урбанизма в поддержании существующего строя и творческом сопротивлении власти капитала, отражённой в городском пространстве, писал Ги Дебор в «Обществе спектакля» (Глава 7), к примеру, «Длительное время власть вела борьбу за то, чтобы не дать трудящимся окончательно объединиться, урбанизм обеспечил успех этой борьбы. Власть, наученная горьким опытом французской революции, все свои средства и усилия направляла на поддержание порядка на улицах; она добилась своего, ликвидировав улицы». (Подробнее: https://gtmarket.ru/library/basis/3512/3519) Борьбе на улице сопутствует преодоление страха и осознание возможностей активиста. Участие в коллективном создании граффити или другого наглядного материала разбивает страх «меня посадят, если я сделаю…» и имеет сплачивающий эффект.
Запечатлеть момент…
В борьбе с культурной гегемонией левые освещают свою деятельность, чтобы доносить свои идеи. Обычно для этого создаются независимые медиа, печатаются материалы и проводятся раздачи. В узком смысле и в повседневной жизни под медиа часто понимаются только СМИ. Государство имеет целую сеть каналов, издательств, прикармливает блоггеров – левые же создают свою прессу, однако на этом медиа заканчиваются? Отнюдь нет.
Медиа – это любой способ донесения информации. Сейчас, когда согласовать и провести оппозиционный митинг в России невозможно, люди, которым необходимо высказаться, вспоминают или интуитивно приходят к тому, что улица – это тоже медиа. Так, телеграмм-канал «Нев**на» отмечает, что граффити – это «основная на данный момент форма анти***нного высказывания» (https://t.me/narodpv/1964).
Чтобы донести свои идеи, левые должны использовать все методы, которые им доступны, но не забывать, что граффити или иной уличный акционизм – это лишь один из многих инструментов классовой борьбы, который не является самоцелью и не работает сам по себе эффективно без комбинирования его с другими.
Судим по обложке?
Левые организации нередко отдают все силы преимущественно одному направлению работы, принимая его за ключевое. Например, организация трудовых коллективов и экономическая борьба – поднятие «рабочего движения», только медийное освещение с минимальным участием «в поле», либо только интеллигентное просиживание за исследованиями или в кружках и дискуссиях, оторванное от общения с обычными людьми и реальной практики. Принимая свою стратегию за единственно верную, они критикуют уличный активизм за неаккуратность и бесполезность.
Граффити, которое является элементом классовой борьбы (стрит-арт, если применяется сознательно), а не способом встроиться в мир искусства и сделать себе имя, работая публично (паблик-арт), подразумевает незаконную работу с пространством. Это высказывание, которое требует определённой техники и сноровки. Опыт вырабатывается лишь со временем путём практики, повторений и поиска улучшений. Чтобы стрит-арт был концептуальным, он должен нести идеологическую нагрузку и отзываться в сердцах и умах многих граждан.
В итоге то, что визуально красиво и при этом концептуально, становится признанным общественным достоянием. Вспомним скандал вокруг закраски портрета Даниила Хармса на торце здания в Санкт-Петербурге (https://www.fontanka.ru/2016/03/01/125/). Это был несогласованный стрит-арт, который нашёл отклик среди горожан. Общественность была возмущена тем, что портрет уничтожают, а ведь это тоже вандализм…?
Выходит, акционизм уместен и благолепен, если он красив. Как художники, которые исследуют одну и ту же тему с разных сторон и ищут новые способы её выражения, так и создатели граффити проходят долгий путь, прежде чем научиться создавать масштабные завораживающие дух композиции – работают со шрифтами, над техникой и т.д.
За время своего становления граффити в России покинуло ряды маргинальных направлений искусства, однако само искусство в капиталистической действительности осталось загнано в рамки институциональности. Стрит-арт борется с этим, предлагая показывать искусство всем – это левые в своей сущности установки. К примеру, Паша 183 создавал работы с остро-социальными сюжетами, заявляя своими работами, что терпение россиян не вечно. (https://moscow-walks.livejournal.com/1479294.html)
Маленький шаг для человека…
Акционизм бесполезен сам по себе без соединения его с другими способами классовой борьбы. Он также бесполезен для прогрессивного движения, если его авторы, мысля себя художниками, занимаются только совершенствованием своей техники, «делают искусство», одновременно с тем пиаря себя, используя чужие идеи и труд других людей, как небезызвестные арт-группа «В**на» и Пётр Павленский.
Акция с созданием граффити – это нечто большее, чем просто «надпись на заборе». Это организация, которая происходит до акции, в её процессе и после вплоть до того, чтобы объяснить свою концепцию зрителям. Акция заставляет продумывать свои действия на несколько шагов вперёд, учит взаимодействовать внутри коллектива и между коллективами, делиться опытом и связывать людей единой деятельностью. Общая деятельность – это основной способ, чтобы понимать друг друга в коллективе, вырабатывать и принимать решения совместно. Общая деятельность – это решение для строительства организации на прочных основаниях, включая доверие и взаимное уважение.
Уличный акционизм в ключе создания образов может быть эффективным инструментом, если он включён в кампанию как её составная часть. Акции должны идти в связке с другими формами работы. Идеальное решение – это многопрофильные протестные кампании, когда в ход идут и уличные акции, и низовая организация коллектива и информационная работа, а также взаимодействие с юристами. Примеры таких кампаний – Новосибирские битвы по тарифам и проезду (https://vk.com/wall-6553318_2747, https://vk.com/wall-6553318_2682), Шиес, Троицк, борьба против Северного намыва в Санкт-Петербурге (частично).
Коллективная психология акционистов
Для создания информационного посыла нужна организационная и творческая работа: обеспечение общественного резонанса, подготовка средств создания посыла, инструктаж участников, юридическая подготовка и др. Информационный посыл акций укладывается в систему ценностей, декларируемых группой. Набор ценностей обычно известен, подстройка под него происходит автоматически и даже неосознанно. Для акции ценностная система очень важна. Как пишет Громов, «это основа, холст, на который организаторы и участники акции накладывают свои краски – замыслы, действия, интерпретации».
При создании уличной политизированной акции предполагается совмещение группового и индивидуального участия. Групповая подготовка предполагает выработку концепции акции и посыла, создание общего сценария происходящего. В момент прохождения акции личная инициатива участников как бы делегируется группе, участники становятся выразителями общей для всей группы идеи. Своим добровольным участием акционисты выражают согласие с идеологической и политической платформой группы, с методами её работы. На акции активизируется фактор дисциплины, который сплачивает группы активистов и способствует их деятельности.
Если мы считаем себя коммунистами и хотим изменить мир, то мы должны помнить, что это нельзя сделать «онлайн». В определенный момент нужно пересилить свою любовь к комфорту, перестать избегать неудобных ситуаций и столкнуться непосредственно с окружающей действительностью. Выйдя на улицу, можно донести свои идеи до других через разнообразную коммуникацию (от визуальных образов до разговоров и совместных кампаний). Пока большинство будет вести «борьбу» на просторах прогосударственных Вконтакте и других ресурсах, то этим можно создать лишь ощущение «борьбы», а не её фактическую реализацию.
Акционизм – это вандализм?
С точки зрения материалистической психологии и ролевого поведенческого действия, акционизм как коллективная деятельность – это выражение коллективного эгоцентризма, т.е. выражение позиций и идей, которые коллектив считает важными и ценными. Те, кто прибегает к уличному акционизму, говорят наблюдателям: «Нас не слышат. Мы хотим быть услышанными, мы хотим донести свою позицию!» В ответ на это со стороны власти и людей, которые осознанно или неосознанно поддерживают власть и отношения частной собственности, транслируется идея, что участники уличного акционизма – вандалы. С их точки зрения, быть вандалом «плохо», неэтично, аморально и безнравственно!
Здесь мы затрагиваем ещё одну сферу идеологии – понимание нравственности и морали. Каждый коммунист в отношении нравственности должен понимать, что нравственность всегда конкретна. От конкретных обстоятельств, в которых человек действует, зависит, будет ли его поступок, решение и позиция нравственными в отношении других людей. Вандализм же – это абстракция. Акционизм как элемент конкретной кампании решает её конкретные задачи и формирует определённый посыл, но для властей и обывателей это «вандализм».
То же можно сказать и о более масштабных общественных явлениях, например, смене общественно-экономической формации. Для кого-то это избавление широких масс трудящихся от эксплуатации, нищеты, несовершенств «рыночной» экономики и огромная созидательная работа (о мотивации коммуниста мы писали ранее – https://vk.com/wall-65210882_49719). А для кого-то это ужасающее разрушение чьего-то прекрасного маленького мирка, потеря акций и частной собственности, бессмысленный и беспощадный бунт. К акционизму следует относиться так же конкретно: для левых это способ донесения нашей идеологии, для буржуазных властей – вандализм.
Вопрос морали и нравственности формируется в людях как в продуктах общественного бытия и сознания, а оно, как известно, классовое. К классовой природе морали и нравственности мы приходим по следам исследований Петра Кропоткина в работе «Этика», в которой он показал, что мораль и нравственность – это не что-то раз и навсегда данное, они меняются в разных обществах. Мораль всегда имеет классовую природу и работает в интересах тех, кто её продвигает. Говоря о моральных установках тех или иных людей, стоит задуматься, кто эти установки поставил и зачем.
Нравственность же – это понятие, которое относится только к другим людям и не может относиться к имуществу. «Мы говорим: нравственность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, создающего новое общество коммунистов. Коммунистическая нравственность — это та нравственность, которая служит этой борьбе, которая объединяет трудящихся против всякой эксплуатации». (В.И.Ленин, Соч., т. XXX, изд. 3, стр. 411-412). В совокупности этих положений приходим к тому, что тезис о безнравственности высказываний на городском имуществе несостоятелен.
Вандализм и классовая борьба
Акционизм, который мыслится общественностью как вандализм, есть проявление классовой борьбы. Левые же считают настоящим вандализмом разрушение советских произведений искусства, как и уничтожение памятников культуры в угоду интересам крупного бизнеса (например, строительного) вообще. Они создавались как всеобщее достояние и располагались прямо на заводах, жилых и общественных зданиях в рамках плана монументальной пропаганды, организованной В.И. Лениным, который вдохновлялся концепцией, созданной ещё философом Томаззо Кампанелла. Так, произведения искусства отдавались на суд широкой общественности и, если были по душе гражданам, то предпринимались все усилия, чтобы эти памятники сохранить.
Теперь же приоритеты совсем другие. О разрушении или перекрытии «современным ремонтом» советской мозаики, об уничтожении барельефов и монументов, наполненных советской, рабочей идеологией, много рассказывают в таких проектах, как «На руинах» (https://vk.com/urbanrostov), «Архитектура социализма» (https://vk.com/architect_socialism), проект Арсения Котова (https://t.me/northern_friend) и др. Один из многочисленных примеров – мозаика в г. Отрадное Кировского района Ленинградской области. Огромное пано, содержащее сюжет на энергетическую тему, отсылает к Кировской ГРЭС (https://russiantowns.livejournal.com/939038.html). Поскольку советская мозаика не признаётся искусством, она постепенно разрушается и обычно не подвергается реставрации, панно в Отрадном было закрыто панелью. Примеров таких найдутся сотни по России, и все они вандализм с точки зрения пролетарской культуры.
В заключение статьи резюмируем описанное выше:
- Уличное политическое граффити – знак преемственности от западных левых XX века, это проявление борьбы с частной собственностью и отчуждённостью, а также несогласие с существующей системой общественного устройства
- Основная цель политической уличной акции – создание определённого идеологически и политически выдержанного сообщения и максимально большого информационного резонанса.
- Уличный акционизм работает и на широкую аудиторию, и на СМИ, и на другие политические группы, и на самих акционистов, решая в каждом случае свои задачи.
- Акционизм применим как составная часть политических кампаний и как инструмент медийной работы, поскольку левые должны использовать все доступные способы донесения своих идей. Политический акционизм не самоцель, а средство. Идеальное решение – это многопрофильные протестные кампании, когда в ход идут и уличные акции, и низовая организация коллектива и информационная работа, а также работа с юристами.
- Общая деятельность – это основной способ, чтобы понимать друг друга в коллективе, вырабатывать и принимать решения совместно. Общая деятельность – это решение для строительства организации на прочных основаниях, включая доверие и взаимное уважение.
- Участие в коллективном создании граффити или другого наглядного материала разбивает страх «меня посадят, если я сделаю…» и имеет сплачивающий эффект.
- На акции активизируется фактор дисциплины, который сплачивает группы активистов и способствует их деятельности. Если мы хотим изменить мир, то это нельзя сделать «онлайн». Пока большинство будет вести «борьбу» на просторах прогосударственных Вконтакте и других ресурсах, то этим можно создать лишь ощущение «борьбы», а не фактическую реализацию.
- Каждый коммунист в отношении нравственности должен понимать, что нравственность всегда конкретна. От конкретных обстоятельств, в которых человек действует, зависит, будет ли его поступок, решение и позиция нравственными в отношении других людей. Вандализм же – это абстракция.
- Вопрос морали и нравственности формируется в людях как в продуктах общественного бытия и сознания, а оно, как известно, классовое. Нравственность же – это понятие, которое относится только к другим людям и не может относиться к имуществу, поэтому тезис о том, что оставлять высказывания на городском имуществе безнравственно, несостоятелен.
- Акционизм, который мыслится общественностью как вандализм, есть проявление классовой борьбы. Левые же считают настоящим вандализмом разрушение советских произведений искусства, уничтожение памятников культуры в угоду интересам крупного бизнеса и обезображивание городской среды плотной безликой застройкой.
Ссылки, использованные в тексте:
- Громов Д.В. Уличные акции (молодёжный политический активизм в России). — М.: ИЭА РАН, 2012. – 506 с.; ил. – [Серия «Социальноантропологические исследования молодежи»]. ISBN 978-5-8396-0510-7
Автор: Софи Анше