30 лет в Ковдоре. Сухачев Алексей Иванович (воспоминания горного инженера)
Часть 5 (продолжение, начало по ссылке)
Глава 6. АПАТИТ, БАДДЕЛЕИТ
На стройке витал боевой дух. Все ее участники жили стремлением ввести фабрику в строй. Но ввод не состоялся. Первые дни нового, 1975 года прошли в тревожном ожидании.
Стройка, где накануне Нового года жизнь била ключом, вдруг замерла: ни одного строителя и монтажника. Все они отдыхали, отгуливали переработку. Платить двойной заработок не было возможности (он и без того был достаточно высок), да и не позволяло трудовое законодательство. Смолк натужный рев панелевозов и тягачей, не слышны предупредительные сигналы мостовых кранов. Не стало суеты, такой привычной в четвертом квартале и, особенно, в декабре.
Но время не остановилось, и жизнь продолжалась. На заводах, производящих минеральные удобрения, ждали ковдорский апатит. В социалистических обязательствах коллектива на 1975 год появился пункт: освоить в течение года технологию получения апатитового концентрата из хвостов железорудного производства и реализовать его на сумму 5 млн. рублей.
В конце января на площадке появились строители и монтажники. Работы на пусковом комплексе возобновились. Уже упоминалось, что при запуске одной секции флотации выявилось несоответствие объемов продуктов с производительностью оборудования.
Определились, что необходимо подготовить к работе не позднее 10 февраля вторую секцию. Иначе ведь невозможно обеспечить стабильную работу всей технологической цепочки.
Нацелили усилия строителей, монтажников и эксплуатационников. Задачу решили, но обеспечить пуск технологической нитки не смогли.
Вновь, как и на железе, появились сюрпризы. Первый преподнес водовод оборотного водоснабжения. Под дорогой, идущей к цеху хозяйственного транспорта (ввели в эксплуатацию в 1976 году), проходил водовод оборотной воды, его должны были проложить в металлической гильзе (труба большого диаметра). Однако в спешке об этом «на минутку» забыли. Недосмотрел и куратор, подписавший акт на скрытые работы. А дорога шла по насыпной дамбе высотой до 3 метров. Грунт просел, трубу прорвало по сварному шву. Пришлось раскапывать, откачивать воду, сваривать шов, ставить гильзу.
Хвостопровод, в свою очередь, преподнес несколько сюрпризов. Как и на железорудной фабрике, хвосты перерабатывали спаренными грунтовыми насосами через сопку, а дальше - на первое поле хвостохранилища - поступали самотеком. Нитку напорного пульпопровода уложили из труб диаметром 1000 мм и сварили при плюсовых температурах.
В январе же 1975 года столбик термометра в отдельные дни опускался ниже 25 градусов по Цельсию. В результате температурного расширения отдельные швы оказались разорванными. Для исключения влияния этих сил по трассе в пульпопроводе проект предусматривал врезку линейных компенсаторов. Но промышленность их не выпускала, а своими силами сделать не успели, и заказ на сторону разместить не сумели. И пульпа, как весенний поток, хлынула со склона сопки на АБОФ. Вновь остановка, вновь устранение дефектов.
В пульпонасосной №1А на трубопроводах установили обратные клапаны собственной конструкции, которые при диаметре трубы 400 мм и более низкой высоте подъема хвостов зарекомендовали себя положительно. Здесь же и высота столба была около 100 м, и размеры крышки клапана были в пять раз больше, то есть давление на крышку достигало ста тонн. Двадцатипятимиллиметровый металлический лист крышки клапана стал изгибаться подобно жести, болты крепления деформировались, клапан разгерметизировался, пульпа потоками поливала стены и оборудование.
Попытки изготовить крышку и фланец из более толстого металла ни к чему не привели. При запуске картина не менялась. По предложению сварщика РМЦ Н. В. Тесли конструкцию клапана изменили. И дело пошло. Клапаны этой конструкции оказались надежными в работе, стоят и поныне, взяты на вооружение родственными предприятиями.
Но на этом неприятности не закончились. В первой главе уже упоминалось о гидравлических ударах. За одиннадцать прошедших с тех пор лет они не напоминали о себе, и о них подзабыли. В один из дней пусконаладочных работ спохватились, но было уже поздно.
При переключении с насоса в пульпопроводе произошел удар, вырвало заглушку трубы, и столбом пульпы, как ветром, снесло часть кровли пульпонасосной станции. Но теперь-то адрес «доктора» в комбинате знали. Срочно связались с кафедрой горного транспорта Ленинградского горного института. С заведующим кафедрой А. А. Кулешовым у автора к этому времени сложились хорошие деловые отношения. В Ковдор срочно выехал сотрудник кафедры Д. Г. Поволоцкий. Ознакомившись с проектной документацией и выполнением проектных решений в натуре, он дал рекомендацию, как и на магнитообогатительной фабрике для нейтрализации возможных ударов, установить на напорных пульпопроводах пневматические гасители. После чего удары прекратились.
В начале марта партком комбината рассмотрел ход выполнения мероприятий по вводу АБОФ в строй в 1975 году. Из 26 контролируемых парткомом мероприятий 22 были выполнены, а четыре находились в стадии выполнения. В обсуждении приняли участие 3. И. Зайцева, Н. И. Бибиков, В. С. Гаврилюк, А. П. Сидоренков (на него решением дирекции и парткома были возложены обязанности начальника пускового комплекса) и другие, они внесли предложения, направленные на быстрейший ввод в эксплуатацию мощностей. Партком принял постановление, нацеливающее партийную организацию и весь коллектив комбината на безусловный ввод АБОФ.
16 марта в составе двух секций запустили технологическую нитку по схеме: обезвоживание и классификация в гидроциклонах хвостов, поступающих с железорудного производства, измельчение песков гидроциклонов в шаровых мельницах в замкнутом цикле с гидроциклонами (Ф-700м), обезвоживание и обесшламливание готовых продуктов в сгустителе Ф-50м, подготовка пульпы в контактных чанах, флотация, обезвоживание в сгустителе Ф-18м. Получили концентрат с содержанием 32% Р20 5. 17 марта концентрат направили на фильтрацию в корпус сушки для прокрутки вакуум-фильтров под нагрузкой без вакуума и проверки работоспособности схемы возврата перелива фильтров и стоков мокрой аспирации тракта сухого апатитового концентрата. 18 марта включили вакуум и подали кек на сушильный барабан, в результате чего получили и заскладировали в банку силосного склада первые 15 тонн сухого апатитового концентрата.
Когда автор стоял у работающего дискового вакуум-фильтра, ему вспомнился разговор, состоявшийся на одном из бюро Кировского горкома КПСС в 1974 году. После информации о состоянии дел на стройке, директор комбината «Апатит» Г. А. Голованов с иронией задал вопрос: - Хорошо зная апатит, я не уверен, что он будет фильтроваться на дисковых фильтрах.
На мой взгляд, нужно запроектировать барабанные вакуум-фильтры с внутренней фильтрующей поверхностью. Уверены ли вы, что после пуска не придется менять оборудование?
Автор хорошо знал фильтрацию более крупнозернистого и тяжелого железного концентрата и с уверенностью ответил, что процесс пойдет нормально. И пригласил Голованова приехать и посмотреть.
Жизнь подтвердила: при освоении фильтрации трудностей не возникло, небольшой реконструкции подверглись только узлы загрузки и разгрузки фильтров. Прошло несколько лет, и в планах внедрения новой техники на комбинате «Апатит» появились мероприятия по замене барабанных вакуум-фильтров на дисковые. Причем, выдавалось этокак собственное достижение.
Усилиями исследователей, проектировщиков, наладчиков и эксплуатационников технологическая цепочка рудник - МОФ - АБОФ - склад готового апатитового концентрата стала реальной. Это была победа, праздник всего коллектива. Осуществлялась мечта о комплексном использовании руд Ковдорского месторождения. Теперь делом чести каждого работника комбината являлось дать этой мечте крылья.
Впереди нас ждали трудные месяцы освоения. 17 марта в объединенном заседании парткомов треста и комбината принял участие второй секретарь Кировского горкома КПСС П. В. Прокошин, который еще раз подчеркнул, как важен ковдорский апатит, поставка которого уже вписана химическим заводам в план производства.
Однако первым на заседании обсуждался вопрос о рудной базе. И это не случайно. Из-за низких темпов работ по отводу реки Верхняя Ковдора и осушению части озера, начатых, и к тому же с опозданием, на руднике создалась сложнейшая обстановка. Уже в 1974 году около четверти активных рудных площадей карьера вошли в охранный целик и полностью исключились из эксплуатации. В 1975 году намечалось увеличение целика.
Сужение фронта горных работ по руде сильно усложнило работу горняков, поставило в постоянное напряжение баланс добычи и обеспечения обогатительных фабрик рудным сырьем и затруднило его шихтовку. С наступлением целика с каждым годом карьер все больше смещался от центра рудного массива в сторону боковых пород. Продуктивность эксплуатации падала, рос объем вскрышных работ.
А технология АБОФ проектировалась на переработку всей рудной залежи, поэтому состав руды, подаваемой в год освоения на переработку, отличался (причем в худшую сторону) от проектного, как по содержанию апатита, так и по его соотношению с карбонатитом.
То есть, ввод в эксплуатацию целика и северного участка был необходим, как воздух. Без него говорить о стабильной работе АБОФ не имело смысла.
За два месяца по перечисленным причинам и целому ряду других мелких неувязок, фабрика проработала в общей сложности только 70 часов. Это не означало, что эксплуатационники сидели сложа руки в ожидании, когда строители и монтажники уйдут с площадки.
Была создана из представителей института «Механобр», Кольского филиала АН СССР, комбината «Апатит» и Ковдорского ГОКа специальная пусконаладочная бригада. Разработанные ею мероприятия коснулись усреднения руды, режима работы железорудной фабрики, методов опробования и контроля по всей технологической цепи получения апатитового концентрата.
Много внимания уделили тылам. Подготовили ремонтные площади, усилили ремонтную и электромонтажную службы. Устраняли замечания инспектирующих организаций.
Даже небольшое время работы технологического оборудования выявило необходимость проведения целого ряда дополнительных мероприятий, дабы обеспечить стабильность.
Казалось, что трудности пуска позади. Но мы ошиблись. В один из последних дней марта при наборе нагрузки остановился сгуститель Ф-50м. После размыва граблей и осмотра оказалось, что центральная опорная колонна, на которой крепится привод сгустителя, под действием крутящегося момента разрушилась. Вызвали проектировщиков, конструкторов завода, приступили к демонтажу конструкций и привода сгустителя. Освоение технологии приостановилось на длительный срок. Читатель помнит, что на комбинат поступили первые осваиваемые Иркутским заводом тяжелого машиностроения сгустители.
Для определения причин разрушения колонны пошли от конца. По сечению колонны, прочности бетона и стальной арматуры определили величину крутящегося момента, разрушившего конструкцию. Он оказался выше рассчитанного конструкторами завода.
Колонну разбили, максимально возможно увеличили ее диаметр, усилили арматуру, применили более высокую марку бетона, уложили его без перерыва с тщательным вибрированием.
Работу проводили под жестким контролем. Да еще, для набора прочности бетона, его выдержали в течение месяца. И только после этого колонну распалубили и приступили к монтажу сгустителей.
На втором сгустителе к тому времени были только забетонированы днище и колонна.
Ее также разрушили и стали ждать результатов работы первого сгустителя: занимаясь чашей и подготовкой к монтажу. Параллельно шел монтаж оборудования на 3-й и 4-й секциях, прокрутка и наладка, приступили к монтажу оборудования бадделеитового передела.
Форсированно занимались объектами хозпитьевого водоснабжения, производственной хозфекальной канализацией и расширением ТЭЦ.
А город с вводом каждого жилищно-гражданского объекта все острее ощущал нехватку питьевой воды. Нужно было срочно вводить водоочистные сооружения и подавать в город воду с реки Ена. Но без предварительного доведения ее до соответствия стандарту этого делать было нельзя. Темпам мешало и отвлечение рабочих бригад на строительство вермикулитовой фабрики, которая в 1975 году также должна была вступать в строй.
В мае Ковдорскую площадку посетил министр химической промышленности Л. А. Костандов. Его сопровождали начальник Главгорхимпрома министерства А. О. Кожевников, с которым у автора установилась многолетняя деловая связь и понимание, С. И. Мудров, работники комбината «Апатит» и другие.
Леонид Аркадьевич осмотрел карьер и обе обогатительные фабрики, встретился с геологами Ковдорской ГРП и строителями. Интерес его к Ковдору автору стал понятен несколько позже. С ним связано и развитие комбината. Совершенно неожиданно выяснилось, что по запасам фосфорного сырья в недрах Ковдор оказался в числе первых. Его опережали лишь Хибины и Каратау. А поскольку район уже освоен, то, по сравнению с другими предприятиями (в том числе и с комбинатом «Апатит») удельные капиталовложения на одну тонну Р20 5 строящихся мощностей оказались самыми низкими в стране (по данным института «Ленгипрохим», почти на четверть дешевле хибинского апатитового концентрата, вдвое, втрое, а то и впятеро — ошурковского, вятско-камского, Каратау).
Но при пуске фабрики кондиционный концентрат не получили, о чем проинформировали министра и попросили его согласия на период освоения технологии поставлять заводам апатитовый концентрат со сниженными качественными характеристиками. Выслушав аргументацию комбината, Л. А. Костандов дал положительный ответ.
Окончание работ на сгустителе Ф-50м ожидали в первой половине июня. К этому времени в банке силосного склада апатита накопилось 700 тонн концентрата. На 15 июня были намечены выборы в республиканский и местные Советы. Решили отметить это событие отгрузкой первой партии апатита. 13 июня во вторую смену (мастер А. В. Панкратов, ныне заместитель главного механика комбината*) концентрат погрузили в вагоны. У погрузочных бункеров состоялся митинг трудящихся Ковдорского ГОКа, треста «Ковдорстрой» и его подрядных организаций, представителей городской общественности.
От строителей выступил бригадир управления «Промстрой-1» А. Ф. Даричев, от монтажников - бригадир участка «Металлургпрокатмонтажа» В. М. Мишин, от эксплуатационников - флотатор И. Я. Шамбер. После окончания митинга вагоны с надписью «Тебе, Родина, апатит Ковдора!» отправились в путь. Руководил отправкой начальник станции Ковдор 3. М. Яблоновский.
Ковдорский апатит отправился пробивать дорогу на поля и животноводческие фермы страны, а она, как показало время, оказалась трудной и долгой. Десять лет потребовалось чтобы выйти на проектные мощности, удвоенные к 1982 году.
6 июня в порядке предварительного надзора председатель государственной комиссии П. И. Зеленов провел совещание. Он поручил институтам, комбинату и тресту до начала работы государственной комиссии решить все спорные вопросы и закончить выполнение мероприятий по замечаниям инспектирующих организаций.
25 июня комиссия приступила к работе и 26-го подписала акт о приемке апатитовой части АБОФ с оценкой «хорошо».
Открывался путь для освоения мощностей, для чего комиссия, принимая во внимание отсутствие аналогов, а следовательно, и опыта, рекомендовала Министерству черной металлургии СССР установить срок - 18 месяцев.
При переходе на непрерывный процесс в контактных чанах стали скапливаться тяжелые минералы, чаны заиливало, и они останавливались. Пришлось увеличить обороты импеллера, а это потребовало увеличить мощности электродвигателя и усилить конструкцию привода. Увеличили и мощность двигателей на камерах основной и контрольной флотации.
Неработоспособным оказался склад реагентов. Не пошли электрофильтры. Осадительные электроды стали обрастать концентратом и под его весом обрывались. Пришлось напряжение снять, а фильтр использовать как осадительную камеру. Соответственно, коэффициент полезного действия установки снизился. С фильтром бились несколько лет, в конце концов демонтировали и выполнили газоочистку аналогично работающей на железорудном производстве.
Но к этому пришли не сразу. Из-за отсутствия контроля, а его и не организовывали, т. к. ни одного указания об этом в проектной документации не имелось, под действием накопившегося концентрата (следствие снижения эффективности газоочистки на сушке) дымовая труба срезала болты"крепления к стальной конструкции и села на одиннадцать метров, порвав при этом газоход. Вот почему так нелепо выглядит конструкция трубы в наши дни. На подъем ее на проектную отметку не имели ни проекта, ни времени.
Уже при строительстве второй очереди АБОФ по той же причине на первой нитке рухнула осадительная камера, разрушившая часть перекрытия и ленточный конвейер. Несколько месяцев ушло на восстановление. Схему газоочистки изменили. Вторую нитку реконструировали в плановом порядке, а третью смонтировали по измененной технической документации.
Немало времени потребовалось для отработки схемы обезвоживания готового концентрата (стабилизация загрузки, разгрузка, подача на фильтрацию и прием слива с нее). Приняли меры к предотвращению затапливания пульпонасосной станции №1 А. К этому добавились элементы «культуры» производства. Оборудование забивалось тряпками, кусками бетона, щепой. Попадал и металл. И опять остановка. Особенно болезненно сказывались неурядицы на сгустителях Ф-50м: чтобы ликвидировать пробки в разгрузочных патрубках, приходилось выпускать из них весь материал (а объем каждого составлял 3 тысячи кубометров), размывать осевшие пески. И лишь после этого очищать патрубки от твердых предметов.
А флотационный процесс требует стабильного и равномерного питания. Обеспечить его было чрезвычайно трудно по двум причинам: колебания содержания железа в руде и неравномерная переработка ее на МОФ. Судите сами: при колебаниях железа + - 2% от среднего (а в отдельные смены еще и больше) колебания нагрузок на АБОФ оказывалось + - 8%. Сглаживать пиковые нагрузки были призваны сгустители Ф-50м, которые не справлялись, потому что часовые нагрузки на МОФ также колебались. Коллектив последней не был заинтересован в работе АБОФ.
Вскоре автор убедился, что приказами и распоряжениями цели не достигнуть, и принял решение объединить фабрики в единый обогатительный комплекс. Его начальником стал А. П. Сидоренков, который с тех пор возглавляет коллектив бессменно. О вкладе Анатолия Петровича в развитие комбината автор расскажет в следующей главе.
В октябре выпуск апатита достиг 10 тысяч тонн, а всего за год выпустили 40 тысяч. Нагрянула новая беда: Госснаб СССР не выделил комбинату проектного реагента ОП-4. На первых порах брали взаймы у соседей (в комбинате «Апатит»), но вскоре получили отказ, т. к. и там излишки кончились. Затем выплыли трудности с жидким стеклом, его комбинат получал с Ленинградского клеевого завода. Впоследствии мы отказались от его услуг, стали получать стеклоглыбу и организовали варку стекла на месте. После окончания строительства второй очереди фабрики автоклавы разместили в реагентном отделении.
Далее у Госснаба не оказалось должного количества согласованного проектом дистиллированного талового масла. Его заменили сульфатным мылом, но и здесь пришлось изрядно помучиться в течение ряда лет, пока не установили связей с Новодвинским целлюлозно-бумажным комбинатом, и стали получать мыло с постоянным содержанием жирных кислот. До этого мыло шло со всех концов Союза. Измаил, Астрахань, Сегежа, Архангельск, Крым - вот адреса поставщиков.
Вскоре оказалось, что обеспечение АБОФ реагентом ОП-4 с мертвой точки не сдвинуть. Стали искать заменители. Огромный вклад в это дело внесла лаборатория обогащения Горного института Кольского филиала АН СССР, возглавлял которую ныне покойный Н. А. Алейников. В промышленных условиях, по его предложению, испытали отходы различных химических заводов: ОКС-1, ОКС-2, ДС-3, нонилфенол, синтомид и т.д.
Иными словами, вместо освоения мощностей и отработки технологии, по образному выражению сотрудницы института «Механобр» Т. П. Сорокиной, фабрика стала испытательным полигоном для реагентов.
Наконец остановились на отходах Волгодонского химзавода - моноэтаноламиде, давшем стабильные, лучшие по сравнению с ОП-4, результаты. На этом реагенте апатитовое производство работает и сегодня.
Рассказ о реагентной эпопее уложился на двух страницах машинописного текста. Длилась же она несколько лет, да и сейчас еще не закончилась. Лихорадило и пульпонасосную станцию №1 А, на которой участились остановки из-за выхода из строя подшипниковых узлов вала насоса 20ГР. Вызвали проектировщиков «Механобра», конструкторов Бобруйского завода, создали творческую бригаду из специалистов комбината. Усилиями умельцев комбината, предложивших для снятия осевых нагрузок роликовые радиальноупорные подшипники, проблема была решена. Позднее внесли изменения и в конструкцию станины насоса.
Во время отработки технологии обогащения хвостов на опытной полупромышленной установке в 1965-1966 г.г. доля апатит-форстеритовых руд составляла 70-75%, а карбонатных - руднообогатимых - 20-25%. В 1975 году доля последних, отрицательно влияющих на флотационный процесс, достигла 50-60%. Хорошо обогатимые руды лежали в охранном целике. Имели место перебои с паром и горячей водой, отсутствовали экспресс-анализы. А результаты опробования обогатители получали через два-три часа и практически вмешаться в процесс уже не могли.
Таким образом, пришли к выводу, что для стабилизации процесса лучше карбонатные руды перерабатывать только на железо, а АБОФ останавливать. И дело сдвинулось с мертвой точки. Между тем все настойчивее раздавались голоса с требованиями начинать отгрузку апатита заводам-потребителям. В таких условиях вступал комбинат в 1976 год.
Настало время рассказать о тех, кто осваивал технологию. Кадры для строящейся фабрики готовили на месте — в учебном комбинате. Только работники флотационного участка и реагентного отделения после теоретического курса проходили практику на обогатительной фабрике комбината «Апатит». Преподавали на курсах подготовки эксплуатационных кадров инженерно-технические работники комбината. Костяком командного корпуса АБОФ стали опытные руководители, направленные на АБОФ с действующей фабрики, из других цехов и подразделений комбината. Здесь уже рассказывалось о команде Ф. И. Сычука. Позднее пришли В. С. Гаврилюк, А. М. Милованов, А. А. Шевченко, А. А. Захаров, В. П. Селиверстов, Т. И. Николаева, П. Н. Гулынин, В. Ф. Гурьев, И. А. Попов, В. С. Погудин, В. А. Карпинский, В. Г. Пархоменко, О. В. Чистов. Отряд командиров производства пополнили молодые инженеры М. Г. Пудовкин, В. Ф. Попович, А. В. Смирнов, С. К. Фамичев и др.
Освоение технологии начинали флотаторы В. К. Мургашев, Г. Ф. Бодряков, А. И. Таромаро, И. Я. Шамбер, Е. В. Кравчук, В. И. Аношина, В. Н. Струценко, Л. Н. Юдина, Н. В. Кондрашина, Л. В. Лебедев, растворщики реагентов О. В. Артеменко, С. И. Богданова, Р. Л. Красникова, П. П. Сурина, машинисты пусковых насосов Н. В. Булкина, В. П. Злобина, 3. М. Соникович, А. В. Маслова, Л. М. Романова, Л. М. Витошнева, операторы Л. В. Чаус, Л. С. Семенов, слесари В. Г. Волов, А. Г. Иванов, П. И. Смолянин, А. А. Фарафонов, Г. В. Вафин, электрослесари Н. В. Береснев, В. И. Драй, Н.В.Мошкинов, А. А. Редькин, И. А. Хураськин, Т. А. Хураськина, сварщики Л. П. Фарафонова, А. В. Сорокин.
Часть пионеров освоения ушла на заслуженный отдых или перешла на другую работу, основная же масса трудится и вывела производство апатита на проектные показатели.
Честь и уважение всем им! В этом отряде рабочих, помимо подготовленных в комбинате, были выпускники Кировского, Нижнетагильского, Ленинградского и других техникумов страны.
Апатит осваивали, с каждым днем росли опыт и мастерство работников комбината. По договоренности с руководителями комбината «Апатит» прибыли опытные флотаторы.
Руда каждого месторождения имеет свои специфические, только ей присущие, состав и свойства. У прибывших за плечами сорокалетний опыт флотации апатито-нефелиновых руд, где апатиту сопутствовали нефелин, эгирин, сфен. Спутниками же ковдорского апатита являются: форстерит, кальцит, доломит, флогопит.
Случались казусы. Флотация — процесс, где решающее значение имеют опыт и навыки специалиста. Флотатор непосредственно управляет и принимает решения, не дожидаясь результатов экспресс-анализов продуктов контрольного опробования. По принятой у флотаторов методе, для определения качества концентрата с флотомашины на ладонь берут минерализованную пену, встряхивают, после чего пену сдувают. Опытный флотатор на глаз определит качество оставшегося на ладони концентрата. Гости, поступая аналогично, заявляли: «Концентрат хороший». А химические анализы этого не подтверждали.
Набивший руку при полупромышленных испытаниях на опытной установке флотатор И. Я. Шамбер таких ошибок не допускал. Пришлось гостей поблагодарить и с богом отпустить.
Быстро перенимали опыт Таромаро, Бодряков, за короткий промежуток времени они стали, как и Шамбер, классными мастерами своего дела.
На апатит переключились основные силы лаборатории обогащения цеха заводских лабораторий во главе с В. В. Новожиловой. Ей помогали В. В. Богданович, А. В. Масленникова, Т. Н. Станиславская, Л. Н. Ахметшина, О. А. Смирнова, М. П. Субботина. Естественно, что с ними пришла и группа опытных лаборантов-технологов.
Для химических анализов А. Н. Сафронова выделила наиболее опытных лаборантов-химиков: 3. С. Моркину, Ю. П. Толок, Т. П. Большакову, Н. А. Шведову, Л. Ф. Семенову. Автор с полным основанием и уверенностью утверждает, что производство апатита в комбинате - дело рук рабочих и инженерно-технических работников, вложивших огромное количество сил и творческой энергии. Весь комбинат жил активной творческой жизнью, свидетельством чего является то, что каждый пятый член коллектива в том году стал рационализатором.
Учитывая тяжелейшую геолого-минералогическую обстановку на рудном комплексе, план производства апатитового концентрата в 1976 году комбинату установили в объеме 440 тыс. тонн.
После объединения обогатительных фабрик в единый комплекс ситуация стала меняться.
Вскоре родилась мысль организовать соревнование сквозных смен: участок обогащения МОФ - хвостовое хозяйство - участок гравитации - участок флотации - участок сушки АБОФ. Мы понимали, что только четкая слаженность всех звеньев этой цепочки даст положительный результат. Был утвержден приз сквозной смене, которая первой в истории комбината выпустит тысячу тонн готового апатитового концентрата. Развернулось здоровое соперничество.
С каждым днем смены все ближе и ближе стали подходить к заветному рубежу. И, наконец, 26 апреля 1976 года комсомольско-молодежная смена выпустила 1 146 тонн апатита и завоевала приз. По переделам смены возглавляли: обогащение - В. Гладышкин, гравитация - Э. Чукчин, флотация - В. Гурьев, старший флотатор - Г.Бодряков, сушка - В. Погудин. Таким образом было доказано, что годовое производство в Ковдоре - 930 тыс. тонн апатита - не миф, а реальность.
Уже 27 апреля была выпущена 100-тысячная с начала пуска тонна концентрата. Тот год вообще оказался урожайным. 26 июня река Верхняя Ковдора пошла по новому, рукотворному, руслу. В сентябре горняки перешагнули миллионный рубеж погонных метров скважин, пробуренных с начала ведения горных работ (к слову, на 1 января 1991 года пробурили 8,9 млн. метров). В октябре вывезли 50-миллионный кубометр вскрышных пород. В ноябре потребителям отправили первые тонны бадделеитового концентрата.
В том же месяце на осушенной части озера взорвали первые 150 тыс. тонн руды. Началось освоение северного участка месторождения. 25 ноября добыли и переработали 100-миллионную тонну руды. Последнему событию сопутствовало развернутое соревнование за право погрузить, перевезти и переработать стомиллионную тонну. Оно было предоставлено рабочим, добившимся личного первенства в выполнении плановых заданий начиная с начала года.
25 ноября юбилейную тонну погрузил экскаваторщик А. Г. Петраченков, перевез водитель С. Б. Нахушев (первую и пятидесятимиллионную тонну руды перевез В. В. Рохлов), продробили машинисты дробилок ККД и КСМД В. И. Васильев, А. Е. Карташов.
И еще. Все в том же 1976 году строительство хлебозавода в Ковдоре перестало быть благим пожеланием. Финансирование строительства взяла на себя черная металлургия.
Предыстория такова. Накануне 60-й годовщины октября наблюдался некоторый поворот к социальным нуждам. Однажды, будучи в аппарате Совета Министров СССР, автор увидел разрешение Совмина построить хлебозавод в Хромтау за счет отрасли. Обратился к Б. Г. Лишутину за помощью. Рассказал, что пекарня Ковдора обеспечивает город только хлебом. Батоны и булки привозим из командировок, как подарок. Получил совет действовать через голову министра, что и выполнил, направив в Совет Министров письмо.
В том же году вышло подписанное А. Н. Косыгиным распоряжение построить в Ковдоре хлебозавод мощностью 20 тонн хлебобулочных изделий в сутки с вводом в 1978 году - за счет отрасли. Немедля подобрали и привязали типовой проект с электропечами. Такие заводы прекрасно работают в Прибалтике. Стоимость по смете определили в 900 тысяч рублей.
В 1977 году приступили к строительству и возвели уже административно-бытовой корпус. Но, к несчастью, проект не приглянулся руководителям облисполкома. И заместитель председателя Н. Н. Гошина получила согласие заместителя председателя Совета Министров СССР В. Н. Новикова на перепроектирование. Строительство приостановили, дабы привязать завод мощностью 30 тонн в сутки с использованием мазута в качестве топлива. Правда сметная стоимость завода достигла двух с половиной миллионов рублей.
Потому и ввели завод только в 1982 году. Хотя Ковдор вполне мог обойтись без такого мощного предприятия, так как суточное потребление хлебобулочных изделий во всем районе меньше 15 тонн.
Но поскольку завод строили за счет средств отрасли, а не облисполкома, областные власти и размахнулись. В то время ведомственные и местные амбиции частенько вступали в противоречие с государственными интересами. Еще одним наглядным примером может служить проект развития станции Ковдор. При разработке проекта IV очереди комбината предполагалось, что по аналогии с Министерством энергетики, строившим ЛЭП-154, его будет выполнять за счет своих средств Министерство путей сообщения (МПС). По выполненному МПС проекту стоимость развития оценивалась в полтора миллиона рублей. Но как только стало ясно, что строительство будет осуществляться за счет средств черной металлургии, железнодорожники переработали проект, и он потянул уже 10 млн. рублей.
А карман-то в том и другом случае был один - государственный бюджет. Есть над чем задуматься.
* * *
Итак, АБОФ вышла на проектные отметки, но, как показала жизнь, радость была кратковременной.
Неожиданный и страшной силы удар подстерег коллектив. С одного завода за другим стали поступать сигналы о нарушении технологического процесса при переработке ковдорского апатита. Причиной скандала оказалась окись магния. Заводы отказались принимать ковдорский апатитовый концентрат.
Что же произошло? В начале главы уже рассказывалось об ошибках, допущенных при проведении полупромышленных испытаниях. К сожалению, прошли мимо и первого сигнала. В проекте АБОФ техническими условиями на концентрат Минхимпром определил содержание Р20 5 - 36%, Mg - не более 2%. При полупромышленных испытаниях получался концентрат с содержанием Р20 5 до 37% с десятыми и даже до 39,4%, а содержание магния в продуктах не определили, зафиксировали лишь возможность получения из хвостов магнитной сепарации, содержащих 12-14% Р20 5, апатитового концентрата с Р20 5 - 35-36%, при извлечении Р20 5 в концентрат - 50-55% от исходной руды. Указанное содержание Р20 5 в апатитовом концентрате значительно превышает принятое в проекте (имеется в виду проект 1963 г., Р20 5 - 25%), и потому концентрат такого качества считался пригодным для производства суперфосфата.
В отчете «Механобра» по полупромышленным испытаниям комплексной переработки руд (тема - 166) средние содержания в концентрате приведены: Р20 5 - 36%, МдО - 4,5%. Позднее «Механобр» направил в комбинат дополнительный том, где МдО оказался ниже 2%, а указанные в отчете анализы объяснялись ошибочными. В том отчете работники института вклеили записку такого содержания: «К сведению читателей отчета. В связи с неточностью методики содержание МдО в этих концентратах завышено в два раза, поэтому приведенные цифры следует читать - 0,74; 2,25; 4,25».
По указанию автора отчет хранится в архиве спецотдела комбината. В упомянутом отчете «Механобр» упоминал об анализе концентратов, полученных в 1960, 1963, 1964, 1966,1967 и 1969 годах, в нем окись магния достигала в отдельных пробах 7,01,8,05 и даже 9,12%. Правда, отмечались 1,48 и 2,05%. А в конце испытаний они уже равнялись даже 0,7 и 0,51%. В 1970 году во всех четырех пробах окись магния не превышала 1,82%.
После выхода отчета до утверждения проекта АБОФ прошло шесть лет. Об этом сигнале забыли. Автор не оправдывается, а рассказывает о минусе в работе директора комбината и его помощников. Свою роль сыграла и помещенная в журнале «Химическая промышленность» №1 за 1972 год статья ведущего специалиста страны по фосфорным удобрениям академика С. И. Вольфковича. В ней в частности, говорилось: «Министерствам черной металлургии и химической промышленности следует принять срочные меры для ускорения строительства обогатительной фабрики на Ковдорском месторождении железных руд, для получения наряду с железным концентратом апатитового концентрата, который, как показали опыты, может быть с успехом использован при производстве кормовых фосфатов». Академик имел в виду результаты опытов, проведенных институтом животноводства Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина по сравнительной эффективности скармливания животным крупного рогатого скота кормовых обесфторенных фосфатов, полученных из фосфорсодержащих концентратов различных месторождений. Они были приготовлены из концентратов хибинского, каратауского и ковдорского. На откорм были поставлены четыре партии телят. В первой, контрольной, в рацион питания кормовой фосфат не вводили, а остальные получали один из фосфатов. Результаты испытаний показали, что по сравнению с контрольной партией при скармливании в виде добавок в рацион кормовых фосфатов получался дополнительный привес на каждый килограмм фосфата в кг:
• Хибинское месторождение - 0,7,
• Каратау - 0,9,
• Ковдорское месторождение - 1,3.
Ковдорский концентрат дал наивысший эффект. Видимо, этому способствовал химический состав, ведь ковдорский апатит содержит в десять раз меньше стронция, в пять раз - редкоземельных, в три раза - фтора. И, честно говоря, мы надеялись, что весь концентрат пойдет на производство обесфторенных фосфатов.
Жизнь не оправдала наших надежд. Автор еще раз подчеркивает, что приведенными аргументами не оправдывает просмотр. Время еще было, да и установка по полупромышленным испытаниям была свободна. Имелся и обученный персонал. Можно было провести дополнительные испытания.
Первые предостережения поступили уже в декабре 1975 года, когда остановилась технологическая линия на одном из заводов химической промышленности. Как выяснилось потом, ковдорский апатит направили на химическую переработку, т.к. мощности по производству обесфторенных кормовых фосфатов еще не были построены. При разложении апатита серной кислотой кальций в виде гипса выпадает в осадок, магний же остается в растворе. И фильтрация раствора практически прекращается, т.к. фильтры забиваются. Фосфорная же кислота загрязняется магнием, до нужной концентрации не упаривается.
Срочно собрались у заместителя министра химической промышленности, курирующего производство минеральных удобрений (оно в то время не было еще выделено в отдельное министерство) А. А. Новикова. В совещании приняли участие В. С. Виноградов, представители «Союзосновхима», «Союзгорхимпрома», «Союзруды», институтов НИУИФ, ГИГХС, Кольского филиала АН СССР, «Механобра», Воскресенского химического завода и Ковдорского ГОКа. В совещании участвовал академик С. И. Вольфкович.
Автор подробно доложил о горно-геологической обстановке, создавшейся в карьере рудника, о результатах освоения технологии обогащения, о возможностях комбината по качеству апатитового концентрата. А представитель Воскресенского химзавода доложил о печальных результатах химической переработки концентрата (обесфторенные кормовые фосфаты получают термический обработкой).
А. А. Новиков в категоричной форме заявил, что министерство продукцию Ковдорского ГОКа с такими качественными характеристиками принять не может. Правда, выступивший на совещании академик С. И. Вольфкович сообщил, что ковдорский концентрат используется не по назначению.
Общего языка участники совещания не нашли. На следующий день практически в том же составе собрались у министра химической промышленности Л. А. Костандова. Результаты проведенного накануне совещания доложил А. А. Новиков. Автор повторил свое сообщение. Леонид Аркадьевич, уточнив вопросами несколько моментов, объяснил ситуацию, создавшуюся с производством фосфорных минеральных удобрений в стране, обратил внимание на ценность ковдорского сырья, в котором содержание фосфорного ангидрида в полтора раза больше, чем в перерабатываемых фосфоритах некоторых месторождений.
Он предложил институтам министерства и «Союзосновхиму» найти пути использования такого сырья. Представитель последнего, начальник производственно-технического отдела А. Г. Свиридова, заявила, что принимать ковдорский апатит предприятия объединения не будут.
Трагедия Ковдора состояла в том, что произведенную из руды месторождения фосфорсодержащую продукцию приходилось приспосабливать к имеющейся технологии переработки.
А не наоборот, как это случилось при освоении Хибинского месторождения апатитов, для которых она проектировалась специально. Сорокалетняя практика переработки заводами химической промышленности только апатитовых концентратов из хибинских руд также сыграла определенную негативную роль. Создавалось впечатление, что слово «апатит» загипнотизировало специалистов.
Как выяснилось на совещании у Л. А. Коста ндова, в распределении концентрата предприятиям министерства сырье значилось «Кольский апатит» - без разделения на месторождения.
А опыта переработки ковдорского апатита ни у предприятий, ни у Ковдорского ГОКа не было. Закрывая совещание, министр настойчиво повторил свои указания. Вскоре он издал специальный приказ, посвященный проблемам использования ковдорского апатита.
Автор не стремился этим рассказом подчеркнуть недальновидность заместителя министра. Все дело в том, что А. А. Новиков только вступил в должность с поста директора Воскресенского химического завода. Естественно, времени для изучения ситуации в подотрасли не имел. Что же касается Л. А. Костандова, то с его стороны комбинат всегда получал помощь и поддержку. Став заместителем Председателя Совета Министров СССР, он постоянно интересовался развитием комбината и наращиванием производства апатитового концентрата.
Во исполнение указаний министра для определения путей использования ковдорского апатита у директора института НИУИФ В. М. Борисова с участием представителей перечисленных институтов и «Союзосновхима» обсудили возможности и приняли решение рекомендовать перевести Уваровский завод на производство кормовых фосфатов. Через несколько дней на совещании у начальника «Союзосновхима» А. А. Свергуненко (позднее - заместителя министра минеральных удобрений) обговорили качество продукции и объемы поставок. Согласились на поставку концентрата с содержанием Р20 5 не ниже 36% и окиси магния не более 5%. Договорились, что допускается выпуск концентрата, не соответствующего этим условиям в пределах нескольких процентов.
Месяц потребовалось потратить Ф. И. Сычуку, оставшемуся в Москве после совещания, для того чтобы указанные договоренности оформить официально в виде временных технических условий. По возвращению в Ковдор автор издал приказ, устанавливающий браковочный предел содержания Р20 5 в выпускаемом концентрате, равный 36%. Производство резко упало. Чему способствовали жесткий контроль по линии отдела технического контроля, и, главное, система депремирования работников, определенная указанным выше приказом.
А к этим трудностям добавилась еще одна. Видимо, от чиновников «Союзосновхима», а возможно, что и из управления материально-технического снабжения Минхимпрома в МПС поступила информация, что ковдорский апатит не относится к числу важнейших народнохозяйственных грузов. Работники МПС не пропустили информацию мимо ушей. Тогда, как, впрочем, и сейчас, случались, скажем так, перебои в обеспечении горных предприятий порожняком для вывозки готовой продукции. Но железнодорожники получили спасительную зацепку. Пришлось доказывать, что невывезенный из Хибин апатит останется до будущих времен, а неизвлеченный из отходов железорудного производства апатит Ковдора практически теряется, т. к. взять его из хвостохранилища чрезвычайно сложно.
Обращались во все инстанции, вплоть до Совета Министров СССР, Народного контроля СССР и отделов ЦК КПСС. Подключали газеты «Правда» и «Советская Россия», журнал «Крокодил». А срывы подачи порожняка продолжались. В отвал сбрасывали десятки тысяч тонн апатита, построенные мощности простаивали.
С вводом браковочного предела в 36% Р20 5 концентрат в среднем содержал 38% фосфорного ангидрида. Для сравнения другие концентраты содержали: хибинский - 39,5%, каратау - 28,3%, егорьевский - 28,5%, кингисепский - 29%, маарду - 29% фосфорного ангидрида.
На первом этапе освоения переработки ковдорского апатитового концентрата работники химической промышленности к информациям комбината относились с недоверием.
Такую репутацию создали нам «союзники». По одной, неизвестно где взятой пробе концентрата, в НИЛ комбината «Апатит» провели рассев по классам и получили в верхнем продукте содержание окиси магния меньше 2,5%. Не проверив результаты в промышленных или хотя бы в полупромышленных условиях, комбинат «Апатит» и Кольский филиал АН СССР вышли с предложением ввести в схему операцию классификации флотационного продукта с целью получения кондиционного концентрата.
Само по себе такое предложение имело право на жизнь, но вслед за этим на имя министра химической промышленности и первого секретаря Мурманского обкома КПСС ушло письмо, информирующее о том, что в Ковдоре путем небольшой переделки технологической схемы можно получать апатитовый концентрат требуемого качества. Письмо подписали член-корреспондент Академии наук СССР председатель президиума КолФАН СССР Г. И. Горбунов и доктор технических наук директор комбината «Апатит» Г. А. Голованов.
Где же нам, рядовым горным инженерам, было спорить с такими авторитетами? Таким образом было создано мнение, что коллектив, мягко говоря, не желает давать апатит, который сам идет в руки, только подставляй. А если говорить по большому счету, то на коллектив бросили тень саботажников.
Пришлось собрать на участке флотации АБОФ предложенную схему, пригласить авторов идеи «легкой жизни», чтобы показали, как же нужно получать концентрат. Почти два месяца билась сводная бригада исследователей КолФАН й комбината «Апатит». Положительных результатов не получила и в один прекрасный день втихую укатила восвояси.
Надо отдать должное Г. А. Голованову, подписавшему отчет о проведенном в условиях действующей фабрики эксперименте, который не подтвердил скоропалительных выводов исследования лабораторной «пробы». А вот у Г. И. Горбунова, видимо, не хватило мужества его подписать. Потребовались годы для того, чтобы в Министерстве минеральных удобрений, Госснабе и Госплане СССР восстановить доверие к информациям и гарантиям комбината.
Ковдорский апатитовый концентрат трудно пробивал себе дорогу на химические заводы страны. Лишь со временем вкус и потребность в нем стали расти. Тогда и стал вопрос о снижении браковочного предела. Суть в том, что при среднем содержании Р20 5 в концентрате диапазон его составляющих разбросан в пределах от 32 до 40% пятиокиси фосфора, при этом на долю материала 32-36% Р20 5, как показала практика работы, приходилось около 40% концентрата. Естественно, что при браковочном пределе в 36% Р20 5 этот материал сбрасывали в хвосты. Если не усреднять как руду, так и концентрат.
В том же 1976 году в городе задействовали узел связи. История его строительства тоже не совсем проста. Появился он незаконным путем, в чем сегодня уже можно признаться.
Дело в том, что по существующему в то время в капитальном строительстве законодательству, промышленным предприятиям в городах за счет средств отрасли разрешалось строить только АТС (автоматические телефонные станции).
А город рос, росли и потребности жителей. Нужно было искать выход. Остановились, так сказать, на подпольном способе, для чего в сводку затрат на строительство АБОФ включили АТС, проект узла связи расширили в конструкторском отделе. Наклеили штамп «АТС 1000 номеров», сняли копии на «Эре», сшили и передали строителям для исполнения. Откорректировали и сметную стоимость, без чего трест не принял бы документацию.
Работники Ковдорской конторы Стройбанка во главе с Л. В. Любак, конечно, догадывались
о проделанном фокусе, но делали вид, что не замечают. Объект-то был нужен всему городу. Ввод его позволил разгрузить АТС промплощадки, а позднее и ликвидировать ее. Но, как вскоре оказалось, ненадолго.
Однако автор снова отвлекся от основной темы. С вводом АБОФ резко увеличился парк Песковых насосов, а следовательно, и объем их ремонта. Разместить заказы на поставку быстроизнашивающихся частей Песковых насосов не смогли, т. к. рудоремонтные цеха родственных предприятий были перегружены или находились в стадии строительства.
Пришли к выводу о необходимости освоения на комбинате процесса корундирования. Временно забрали у обогатительного комплекса механическую мастерскую, в которой и создали отделение корундирования ремонтно-механического цеха. Технологию освоили довольно быстро, и вскоре потребности обогатительных фабрик полностью закрыли.
После ввода нового комплекса объектов цеха хозяйственного транспорта освобождавшееся помещение в составе проекта IV очереди комбината перепроектировали и создали участок по ремонту Песковых насосов РМЦ. Туда же перевели и отделение корундирования, где оно успешно функционирует и сегодня.
В те годы в связи с поступлением и освоением станков шарошечного бурения и экскаваторов ЭКГ-8И с каждым годом росла потребность в манжетах из маслостойкой резины.
Доходило до простоев оборудования, за манжетами посылали нарочных, и они правдами и неправдами добывали их на заводах Белоруссии и Украины. Чуть ли не на каждом оперативном производственном совещании горняки напоминали о резине. А доставать манжеты становилось все труднее и труднее, что и заставило организовать их изготовление на месте. Добыли и смонтировали в РМЦ вулканизационные прессы, там же изготовили матрицы.
С помощью начальника Главмурманскснаба Б. П. Демиденко достали сырую маслостойкую резину, освоение вулканизации поручили ветерану комбината Н. В. Сергунину. И дело помаленьку пошло. Вскоре потребности рудника были закрыты полностью манжетами собственного изготовления. В дальнейшем работники РМЦ освоили производство резинотехнических изделий для легковых автомобилей уже как товаров народного потребления.
Не оставались без внимания и объекты базы ОРСа. В те годы построили фруктохранилище на 1 150 тонн, холодильник на 600 тонн, склад смешанных товаров. В подсобном хозяйстве (оно в то время входило в состав ОРСа) построили птичник на 30 тыс. курнесушек. Строили жилье, столовые, раскрыл двери детский сад «Журавленок».
Теперь снова вернемся на АБОФ. Читатель помнит, что бадделеитовый передел в состав пускового комплекса 1974 года включен не был. Год его планового пуска - 1975-й. Но, как и с апатитом, это не удалось.
К тому же, по сравнению с предыдущим годом, темпы строительства резко упали, часть сил треста и его субподрядных организаций отвлекло строительство, также предусмотренное вводом в 1975 году комплекса объектов вермикулитовой фабрики. Возникли трудности с комплектацией технологического оборудования.
Проект первичного обогащения хвостов с целью выделения бадделеитового продукта предусматривал установку многоярусных конусных сепараторов. А промышленностью Союза они не изготовлялись. Металлообрабатывающих станков (в то время конуса изготовляли из металла, внутренний диаметр конуса - 4 ООО мм, диаметр нижнего - 3 ООО мм) ни комбинат, ни область не имели. Разместить заказ на стороне не смогли.
Спасло техническое перевооружение, которое проводил Верхнеднепровский горно-металлургический комбинат Министерства цветной металлургии СССР. Он освоил производство конусов для своих нужд из стеклопластика и заменял ими металлические, а последние сдавал в металлолом. Как говорят в народе: «на безрыбье и рак рыба». Пришлось брать и ставить эти, бывшие в употреблении. Кстати, сделать это тоже оказалось не совсем просто. Только с помощью В. С. Виноградова удалось их заполучить. Запаздывало изготовление Бакинским заводом обжиговых электропечей.
Указанные обстоятельства не позволили, как на апатите, довести концентрат по технологической цепочке до бункеров готовой продукции, хотя черновой концентрат по схеме института «Механобр» получили. Читатель помнит, что схему доводки этого концентрата проектировал институт «Гиредмет».
Первая трудность, с которой столкнулись обогатители, связана с низкой культурой производства. Я уже упоминал о забивке разгрузки сгустителей Ф-50. Если на МОФ посторонние предметы, попадающие с рудой, заметного влияния на процесс магнитной сепарации не оказывали, то на бадделеитовом переделе картина оказалась совершенно другой. Остатки дерева и обтирочного материала с рудных блоков карьера вместе с рудой поступали на фабрику. При движении руды по технологической цепочке на МОФ к инородному мусору прибавляли местный. В конечном итоге, после магнитной сепарации хвосты приходили на АБОФ, где перечисленные «подарочки» забивали распределительные решетки конусов и нарушали рабочий ритм.
Было ясно, что от многолетней привычки в один день людей не отучишь. Потому ставили крупноячеистые сетки. А крупняк мы просмотрели. Точнее, видели его, но не придали должного значения. При проведении полупромышленных испытаний на деках столов с поступающим на них материалом проскакивали и крупные частицы руды, крупностью более 2,0 мм (помол на МОФ~ведется до крупности 60% класса минус 0,074 мм).
При работе столов крупняк скатывался с тяжелыми минералами к концу деки и разгружался с концентратом и богатым промпродуктом. Пришлось на желоб ставить сетку размером ячейки 1,5 мм. По мере накопления крупняк собирали с нее в металлическое ведро и возвращали в мельницу на доизмельчение. Напоминаю, что суточная производительность установки составляла 100 тонн.
Но на фабрику поступало материала в полтораста раз больше. То, что раньше считалось мелочью, вдруг выросло в серьезную проблему. Крупняк буквально заваливал разгрузочные желоба. Этому немалую «помощь» оказывали и машинисты мельниц МОФ, направляющие крупняк, поступающий с бутар шаровых мельниц в лоток хвостопровода. При испытаниях хвосты брали с магнитного сепаратора, и естественно, на установку эти гостинцы не попадали. Потому и тревожных сигналов не было, что и не позволило предусмотреть и предупредить их поступление на обогатительные аппараты АБОФ. Мораль ясна: при испытаниях мелочей не существует.
Пришлось основательно поработать, прежде чем пришли к установке «скальпирующих» грохотов, которые действуют и сегодня. Как и на апатите, и здесь в узлы технологической схемы внесли много изменений. После длительных поисков пришли к выводу о необходимости «перевернуть» технологический процесс.
По проекту из хвостов магнитного обогащения первым должен был выделяться бадделеит, а за ним апатит, т. е. схема гравитационно-флотационная. Но жизнь заставила сначала получать апатит, на что в течении двух лет направлялась инженерная мысль и творчество рабочих. То есть к моменту освоения бадделеита флотационная схема была основательно переделана. Для возвращения на исходные рубежи у коллектива не было ни времени, ни возможности. Читатель видел, каким грузом на его плечах лежал апатит.
Автор до сих пор убежден, что остановились на оптимальном варианте. Самый тяжелый минерал руды при подготовке на шаровых мельницах хвостов магнитной сепарации к флотации загоняется в циркуляционную нагрузку, будучи хрупким, перемельчается и теряется.
Да, нужно было идти путем избирательного измельчения с выделением освободившихся зерен бадделеита, но для этого не хватало времени.
По существу, сделали то, что было заложено в первом варианте проекта, где после флотации предусматривалась операция контрольной гравитации ее хвостов. Эта же схема обрабатывалась и на опытной установке. Но экспертиза министерства эту операцию убрала. Аргументов авторов идеи узнать не удалось. К тому же, изменению схемы предшествовали неудачи в распределении хвостов МОФ по секциям, что также явилось одной из причин. Не удалось добиться устойчивой работы струйных зумпфов, которые, в конце концов, исключили из технологической цепочки.
Много времени затратили на регулировку концентрационных столов. На них должен был поступать черновой концентрате многоярусных конусных сепараторов после классификации его на четырехспиготном гидравлическом классификаторе. Из-за колебаний нагрузок так и не удалось обеспечить их стабильную работу. Их тоже вывели из схемы цепи аппаратов, а позднее демонтировали.
Коренное изменение технологической схемы потребовало внести изменения и в отдельные ее узлы. Не меньшие трудности ожидали обогатителей и на доводке концентратов по схеме, запроектированной институтом «Гиредмет».
Комбинату продолжало не везти. Для восстановительного обжига бадделеитового концентрата, полученного по схеме института «Механобр», с Бакинского завода поступили печи заводские №№3 и 4. Информация о работе первых двух экземпляров отсутствовала, а смонтированные печи не пошли. На наладку прибыли конструкторы печей и представители завода. Как потом выяснилось, печи еще не запустили в серийное производство.
Лишь позднее, после внесения ряда конструкционных изменений, усиливших отдельные узлы, печи стали работать относительно устойчиво.
21 февраля 1976 года впервые в истории Ковдора в промышленных условиях получили бадделеитовый концентрат с установленными характеристиками. Но до отгрузки первой партии концентрата пришлось основательно попотеть. На бадделеит практически полностью переключалась технологическая лаборатория ЦЗЛ во главе с А. В. Масленниковой.
Помимо указанных изменений, немало хлопот вызвал пневматический транспорт концентрата, аспирационные системы и другие неувязки. Разработали мероприятия по освоению бадделеитового производства, намечали ввод мощностей на июнь. Не удалось. Кроме перечисленных трудностей, отставало строительство комплекса объектов базы хозяйственного автотранспорта, включенного в состав пускового комплекса 1976 года.
В октябре впервые выполнили месячный план производства бадделеита, а в ноябре отправилась прокладывать дорогу к потребителям его первая партия. Так был завершен первый этап обогащения ковдорских комплексных руд с получением из них трех концентратов, необходимых для ведущих отраслей промышленности и сельского хозяйства. От первого железного концентрата пройдена дорога длиною в четырнадцать лет. В конце года государственная комиссия под председательством начальника отдела обогащения и агломерации производственного объединения «Союзруда» В. В. Булычева приняла бадделеитовый передел в эксплуатацию. Поскольку ясности в достижении проектных показателей в период ее работы не было, комиссия приняла передел в опытно-промышленную эксплуатацию без указания мощностей. За такую запись пришлось побороться. В. В. Булычев проявил стойкость и выдержку.
Минчермет СССР поддержал это решение. С позиции сегодняшнего дня автор отдает долг уважения мудрости и дальновидности председателя госкомиссии. Прошло пятнадцать лет со дня получения на АБОФ первого концентрата, удовлетворяющего требованиям на техническую двуокись циркония, а выпуск его не перешагнул еще пятидесятипроцентного рубежа производства, определенного проектом IV очереди комбината.
Автор уже указывал, что крупность раскрытых зерен бадделеита в основной массе не соответствует гравитационному процессу обогащения. Нужно получать черновые концентраты и доводить до двуокиси другим - флотационным - методом. Однако реагенты для его ведения отсутствуют. Следует не жалеть средств на их поиск. Учитывая интерес иностранных фирм, вложенные средства быстро окупятся за счет получения дополнительной продукции.
