30 лет в Ковдоре. Сухачев Алексей Иванович (воспоминания горного инженера)

Часть 6 (продолжение, начало по ссылке)

Глава 7. IV ОЧЕРЕДЬ КОМБИНАТА

Рассказ о четвертой очереди комбината возвращает читателя к концу 60-х годов.

Пожилые люди помнят, что в Те годы впервые заговорили о необходимости разработки наряду с пятилетними планами и долгосрочных программ развития народного хозяйства страны. В рамках этого положения разрабатывалась и двадцатилетняя программа развития черной металлургии как базовой отрасли. При рассмотрении развития Череповецкого металлургического завода, позже переименованного в комбинат, изучалась и его рудная база.

В 1969 году по заданию Минчермета СССР институт «Механобр» выполнил технико-экономические обоснования (ТЭО) расширения мощности Ковдорского ГОКа до 15 млн. тонн руды в год. В то же время рассматривалось и развитие Оленегорского ГОКа. Тогда же определилась и необходимость освоения Костомукшского месторождения.

После предварительного обсуждения в «Главруде» 19 февраля ТЭО было рассмотрено и утверждено Минчерметом СССР (В. С. Виноградов), при этом определилось, что оптимальной годовой производительностью карьера для Ковдорского месторождения является 12 млн. тонн.

В то время геологи еще уточняли запасы комплексных руд (утверждены в ГКЗ 11 июня 1971 года). Поскольку отработка маложелезистых руд считалась нерентабельной, специально геолого-разведочных работ по ним Министерство геологии СССР не планировало. Тем не менее геологи Ковдорской ГРП во главе с опытнейшим С. С. Осиповым, зная, насколько изменчива конъюнктура, попутно с разведкой железных руд (позднее их назовут комплексными) изучали и маложелезистые апатитовые руды. Постепенно накапливался фактический материал, изучался вещественный состав руд, их технологические свойства, масштабы оруднения.

Прорабатывая позднее проблемы покрытия возрастающих потребностей сельского хозяйства в фосфорных удобрениях, пришли к выводу о необходимости вовлечения в отработку и этих руд, аналогичных по содержанию фосфорного ангидрида комплексным.

Напомним, что бортовое содержание его в собственных апатитовых рудах равнялось 4%. В предыдущей главе уже отмечалось, что лично министру черной металлургии СССР И. П. Казанцу в феврале 1972 года ЦК КПСС поручил дать предложения по увеличению вдвое производства апатитового концентрата на Ковдорском ГОКе в 1976 -1980 г.г. Хотя разговор об этом начался еще раньше.

Госплан СССР в январе 1971 года утвердил так называемый список проектирования будущих лет. Среди других предприятий в списке числился и Ковдорский ГОК. На основании изложенного в июне 1971 года заместитель министра черной металлургии СССР В. С. Виноградов утвердил задание на разработку технического проекта расширения и реконструкции Ковдорского ГОКа с комплексным использованием руд.

Генеральный проектировщик - институт «Гипроруда» - проектировал развитие рудника, общекомбинатовских объектов, базы ОРСа, подсобного хозяйства и жилищно-гражданское строительство. Институт «Механобр» разработал проект расширения обогатительных фабрик и хвостового хозяйства.

На правах субподряда у этих институтов в проектировании участвовали институты «Мурманскпромстройпроект», «Мурманскгражданпроект», ленинградские «Тяжпромэлектропроект», «Энергосетьпроект», «Проектстальконструкция», «Проектавтоматика», «Гипрогазоочистка», московский институт «Гиредмет». Производительность комбината в задании устанавливалась 15 млн. тонн по исходной сырой руде. Железорудный концентрат - 5,35 млн. тонн, апатитовый концентрат (39,4% Р20 5) - 1,76 млн. тонн, бадделеитовый концентрат - 9,5 тыс. тонн.

Службы и специалисты комбината хорошо знали слабые места нашего хозяйства, поэтому старались включить в проект мероприятия по их устранению и решению. И в «Гипроруде», и в «Главруде» к нашим положениям отнеслись доброжелательно.

В какой-то мере этому способствовали и объемы прироста мощностей, что способствовали снижению роста удельных капвложений. А они заданием устанавливались жестко, не более 90% от затрат первой, второй и третьей очередей строительства ГОКа, откорректированных с учетом цен, действующих на 1 января 1969 г., и новых кондиций на рудное сырье.

В конце 1973 года разработка технологического проекта была завершена, и в первом квартале 1974 года он поступил в комбинат. Памятуя уроки АБОФ, начальники отделов и главные специалисты получили указание изучить и рассмотреть его на техсовете в возможно короткие сроки. Состав предприятия в сравнении с уже действующим практически не менялся: горный цех с комплексом обслуживающих его служб, обогатительный комплекс, транспортные цеха, общекомбинатовские цеха.

С вовлечением в обработку новых рудных площадей в контур запроектированного карьера попали и подлежали переносу склад горюче-смазочных материалов, часть базы материально-технического снабжения, диспетчерская рудника и деревообрабатывающий цех треста «Ковдорстрой». Для покрытия растущих потребностей промплощадки и города теплом требовалось расширить ТЭЦ Колэнерго.

На совещании в «Гипроруде» в ноябре 1973 года приняли решение для этой цели построить новый корпус, в котором разместить три паровых котла ГМ-50-14 и два водогрейных КВГМ-100. Но прежде необходимо было снести и остроить на новом месте производственную базу строительства.

Вот когда сказалась непродуманность прежних проектных решений, разместивших объекты у границ месторождения. Попала во взрывоопасную зону и часть поселка геологов. В связи с увеличением объема производства требовалось построить или расширить:

1. Корпус среднего и мелкого дробления (крупное дробление в составе циклично-поточной технологии добычи руды предусматривалось осуществлять в карьере). Механобр разработал три варианта дробления руды. Первый - построить новый корпус среднего и мелкого дробления в составе шести каскадов дробилок, крупное дробление осуществляется в карьере; второй - прием руды производить в действующих корпусах с дополнительной достройкой крупного дробления и трех каскадов дробилок среднего и мелкого дробления; третий - крупное дробление производить в карьере, достроить корпус среднего и мелкого дробления по второму варианту. Комбинат предлагал принять первый вариант со строительством корпуса крупного дробления на полную мощность, а существующие нитки оставить и использовать для производства щебня. К сожалению, был принят третий вариант.

2. Гараж производственных самосвалов, базу по ремонту тракторов и дорожных машин.

3. Базисный склад взрывчатых материалов.

4. Дробильно-конвейерный комплекс на руде. В первоначальном варианте проекта предусматривалось сооружение аналогичного комплекса и на вскрыше, но в дальнейшем «Гипроруда» его исключила. Через десять лет к нему снова вернулись, т. к. с каждым годом транспортировка вскрыши автомобилями становится все дороже.

5. Очистные канализационные сооружения.

6. Магнито-обогатительную фабрику с усреднительным складом руды и апатито-бадделеитовую фабрику.

7. Остальные объекты, входящие в состав комбината, также подлежали реконструкции и расширению.

Жилищно-гражданское строительство предусматривало средства на снос бараков, построенных в пятидесятые годы. Также предусматривались капиталовложения на внешнее электроснабжение, расширение ТЭЦ, расширение и реконструкцию станции Ковдор, расширение базы ОРСа со строительством цеха молочнокислой продукции, долевое участие в строительстве автодороги Ковдор - Пиренга. Стоимость всего строительства определилась в 214,7 млн. руб., в том числе промышленное строительство - 196,4 млн.; жилищно-гражданское -18,4 млн. рублей.

К моменту утверждения проекта, стоимость объектов комбината с начала строительства (с 1953 года) достигла 170 млн. руб., в том числе промышленное - 142 млн., жилищно-гражданское - 28 млн. руб.

26 июня на техническом совете комбината с широким участием специалистов цехов и подразделений, треста «Ковдорстрой», представителей общественных организаций и города, состоялось рассмотрение и обсуждение проектных решений развития предприятия, города и общегородских объектов. Участвовали представители проектных институтов, «Колэнерго», Октябрьской железной дороги, Кольского филиала Академии наук СССР. С докладом о принятых в проекте решениях выступил главный инженер проекта института «Гипроруда» А. Э. Самуйло, обогатительную часть докладывал главный инженер проекта института «Механобр» Г. Н. Гаевский. Они ответили на многочисленные вопросы. Заседание совета длилось весь день.

Помимо специалистов комбината в обсуждении проекта приняли участие работники треста «Ковдорстрой», руководители города и общественных организаций. Выступавшие вносили просьбы и предложения по отдельным частям проекта. В частности для энергоснабжения карьера и МОФ приняли предложение строить в составе комбината подстанции 154/6 киловольт №№40В и 40Б.

Договорились о строительстве базы энергоцеха и АТС на 1000 номеров на промплощадке. По просьбе председателя профкома комбината включили и строительство пионерлагеря на 500 мест на юге страны. При рассмотрении проекта в Главруде, а затем в Минчермете СССР это было поддержано. Строительство пионерлагеря включили в сводку затрат на IV очередь комбината.

К сожалению, реализовать это решение оперативно не смогли, хотя вывозить детей на оздоровительный отдых с каждым годом становилось все сложнее. За пользование воздухом и водой черноморской зоны приходилось платить звонкой монетой, а аппетиты хозяев росли. И поныне у комбината нет пионерского лагеря, правда, теперь он строится на берегу Азовского моря.

Путь к этому строительству был долгим. Вначале облюбовали место на реке Проня в Рязанской области. Когда дошло до оформления отвода земельного участка под строительство лагеря, местные власти выставили такие условия, что мы ахнули. Они потребовали построить 50 км линии межрайонной связи, 25 км высоковольтной линии электропередач, такое же количество асфальтированных дорог. Когда подсчитали, оказалось, что средств на строительство лагеря не останется. С помощью министерства нашли возможность на долевых началах расширять пионерский лагерь Полтавского ГОКа. Уже включили долю в сводку затрат этого комбината. Но, на наше несчастье, на том ГОКе сменился директор, новому это решение не понравилось. Он призвал в союзники санэпидемстанцию, та сослалась на затопление места во время паводка, и не дала возможности разработать проектную документацию. Следовательно, и строить.

Почти аналогичная история произошла и с Камыш-Бурунским ГОКом. Там от нас отделались тем, что предложили выступить в роли заказчика. А документация разрабатывалась в Симферополе. Дирекция комбината, в составе которой находился и отдел капитального строительства, располагалась в нескольких километрах. Ковдорский ГОК отделяло три тысячи километров. То есть нетрудно было сообразить, что наше присутствие нежелательно. Согласились бы на первое требование, нашлась бы другая причина.

Не удалось найти общий язык и с трестом «Ковдорстрой», руководители которого не захотели организовать подразделение за пределами области, хотя в случае строительства им предлагалась половина мест.

Помог счастливый случай. Ставропольский механический завод на берегу Таганрогского залива Азовского моря запроектировал лагерь, подготовил и рабочую документацию.

Но средств на строительство у завода не оказалось. И он стал искать покупателя.

Получив эту информацию, автор направил в командировку В. М. Михайлова с заданием ознакомиться с проектом, и если проект и место понравятся, то покупать. Немедленно, не торгуясь. Что Виталий Федорович и сделал.

После оформления необходимых юридических актов на землепользование и строительство в Краснодарском крайисполкоме, лагерь (пока в чертежах), привязанный на Косе Долгая, в комбинате появился. Теперь предстояло найти подрядчика. После детального обсуждения с начальником специализированного управления А. Т. Могильным общий подход к проблемам нашли. Получили поддержку и управляющего трестом «Центрметаллургремонт» И. В. Чеванина, который к таким вопросам относился всегда благожелательно. Примером чего могут служить детская музыкальная школа и поликлиника в Ковдоре, ресторан «Север» и др.

Вскоре Алексей Трофимович организовал в Ейске участок, который приступил вначале к созданию необходимой стройбазы, а позднее и к строительству объектов лагеря.

Разумеется, комбинат принял на себя обязательства передать стройке все необходимое оборудование, обеспечить строительными материалами. В долю приняли «Главмурманскснаб». Казалось, дело сдвинулось. Установили сроки ввода первой очереди лагеря - 1991 год. Но только казалось.

Неудачи преследуют это строительство. В связи с кризисными явлениями в экономике страны, в комбинате упало производство товарной продукции, уменьшилась масса прибыли, естественно, и отчисления в фонды предприятия. Намеченные сроки ввода лагеря отодвигаются.

В уже упомянутом проекте прорабатывались возможности строительства районной нефтебазы и газораздаточной станции. В принципе получили согласие первый объект построить на долевых началах с мурманским отделением «Нефтеснабсбыта» и предприятиями Ковдора. Второй — за счет сметы комбината.

Но «Мурманскнефтеснаб», которому после окончания строительства передавался объект, отказался взять мазутохозяйство. Поскольку объем мазута, расходуемого комбинатом, на порядок выше объема других нефтепродуктов, комбинат становился перед дилеммой организации собственного склада ГСМ. Тем самым терялся смысл вкладывать средства в строительство районной нефтебазы.

Союз распался. Почти аналогичная картина произошла и со вторым. Мурманская газораздаточная служба из-за малых объемов природного газа, потребление которого определилось проектом, ссылаясь на убыточность станции, согласия на ее прием и обслуживание населения не дала. Представившуюся возможность реализовать не сумели.

* * *

В последние годы всякий раз, когда приходит новый руководитель треста «Ковдорстрой» (об их сменяемости подробнее будет изложено в конце этих записок), как правило, говорят, что комбинат ничего не вложил в развитие базы строителей. Для опровержения этих несправедливых утверждений привожу направление и суммы капиталовложений комбината, израсходованных на эти цели.

Оценочная комиссия определила остаточную стоимость объектов базы, построенной в начале пятидесятых годов в основном из деревянных неотапливаемых строений в 532 тыс. рублей.

В сводку затрат на строительство 4-й очереди комбинат включил:

• завод железобетонных изделий - 1724 тыс. рублей;

• дробильно-сортировочная установка - 764 тыс. рублей;

• база управления производственно-техническим комплексом - 794 тыс. рублей;

• цех лесопиления и деревообработки - 86,2 тыс. рублей;

• база управления материальными средствами -769 тыс. рублей;

• инженерные сети - 900 тыс. рублей;

Всего: 5840 тысяч рублей.

Кроме того, за счет статьи «непредвиденные затраты» построены базы «Гидроэлектромонтажа» - 197 тыс. рублей, «Металлургмеханомонтажа» - 248 тыс. рублей, «Севзапэлектромонтажа» - 139 тыс. рублей, «Монтажтермоизоляции» - 102 тыс. рублей, малой механизации - 219 тыс. рублей, «Промвентиляции» - 125 тыс. рублей, «Монтажавтоматики» - 130 тыс. рублей, «Буровзрывпрома» - 47 тыс. рублей, инженерные сети к ним - 287 тыс. рублей. Всего: 1358 тысяч рублей.

Общие затраты на развитие базы составили 7198 тыс. рублей.

Автор привел эти данные лишь для того, чтобы читатель ясно представлял действительное положение вещей.

* * *

Технический совет комбината 26 июня 1974 года рассмотрел проект и рекомендовал его утвердить. После сбора заключений инспектирующих организаций, 1 декабря 1974 года «Главруда» также рекомендовала Минчермету СССР утвердить его.

Уже на первых этапах проектирования выяснилось, что за короткий промежуток времени ничего нового, позволяющего увеличить извлечение апатита выше принятого на АБОФ, найдено не было. А задание на проектирование, опирающееся на постановления ЦК КПСС, предусматривало удвоение производства апатита. Оставался один путь - увеличение добычи и переработки руды.

Таким образом, производительность комбината определилась в объеме 16 млн. тонн руды в год. Увеличились и объемы выпуска железного и бадделеитового концентратов. А по предложенному «Гипрорудой» календарному плану горных работ на указанные выше объемы добычи руды рудник выходил лишь в 1983 году, причем, на долю восточного борта карьера выпадало 34 млн. кубометров, или 60% всей вскрыши.

Для транспортировки горной массы проект предусматривал применение дизельэлектрических автосамосвалов грузоподъемностью 75 тонн. Но к моменту его утверждения серийный выпуск этих самосвалов белорусский завод еще не освоил, значит, предстояло удвоить парк 40-тонных автомобилей, а, следовательно, численность водителей и обслуживающего персонала.

Железный концентрат Ковдорского ГОКа проектом предназначался для покрытия растущей потребности Череповецкого металлургического завода (автор считает необходимым подчеркнуть это в связи с тем, что в последние годы спрос на концентрат упал) и частично на экспорт. Продукцию же строящегося, вернее, намечаемого к строительству, Костомукшского ГОКа планировалось направить на экспорт. При этом с вводом этого комбината экспортные поставки Оленегорского и Ковдорского ГОКов предлагалось снизить. Но планы сбыта продукции Костомукшского ГОКа реализовать не удалось. В этом причина перепроизводства рудного сырья на Северо-Западе страны.

А вот потребление апатита никаких сомнений не вызывало. При запланированном росте производства фосфорного ангидрида в целом по стране с 8 630 в 1975 году до 18114 тыс. тонн в 1990 году дефицит в сравнении с потребностями все увеличивался - с 310 до 6 555 тыс. тонн. В этой связи 515 тыс. тонн в год ковдорского апатита были совсем не лишними. Потому-то Министерство химической промышленности дало заявку на резкий рост поставки ковдорского апатитового концентрата (в пересчете на содержание 39,4%) с 620 тысяч тонн в 1976 году до 2 млн. 600 тысяч тонн в 1990 году.

Для покрытия указанной потребности потребовалось, кроме второй очереди АБОФ, строительство мощностей по переработке маложелезистых и штаффелитовых руд. О чем несколько позднее.

Основными потребителями бадделеита определялись предприятия огнеупорной промышленности Министерства черной металлургии и отрасли, перечисленные ранее.

21 февраля 1975 года Минчермет утвердил проект, что давало возможность в 1975 году разрабатывать чертежи и сметы по ним на программу 1976 года и следующих лет.

В 1975 году Госплан СССР разрабатывал программу развития народного хозяйства страны на 1976-1980 г.г. Вокруг ковдорского апатита вновь разгорелись жаркие споры.

Они касались сроков строительства и объемов производства. Спорили не только Минчермет с Минхимпромом, но и отраслевые управления Госплана СССР, он тоже был структурно разделен по отраслевому принципу. В то время готовился проект постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, посвященный развитию промышленности минеральных удобрений и химических средств защиты растений в 1976-1980 г.г. Министерство химической промышленности и аналогичное отраслевое управление Госплана СССР, которые готовили этот проект, внесли в него в части Ковдора постепенное увеличение производства апатитового концентрата с 700 тыс. тонн в 1976 году до 1 380 тыс. тонн в 1980 году.

Минчермет СССР, реально оценивая трудности освоения технологии, осуществляемой впервые в стране, а также состояние развития карьера, не соглашался. Такую же позицию занимал и комбинат. Мы считали, что ввод в действие в 1978 году мощностей по выпуску 880 тыс. тонн фосфоросодержащего сырья на Ковдорском ГОКе нереален, поскольку ввод мощностей апатитового концентрата определяется очередностью и сроками ввода мощностей по добыче и обогащению железных руд, четвертой очереди ГОКа, хвосты от обогащения которых являются исходным сырьем для получения апатитового концентрата.

В соответствии с календарным графиком развития горных работ четвертой очереди ГОКа, на основании технического проекта, ежегодный прирост мощностей по добыче руды в 2 млн. тонн обеспечивал и ежегодный прирост по апатитовому концентрату в 220 тыс. тонн во временном промежутке с 1979 по 1982 год включительно.

Химики вышли с предложениями вовлечь в переработку на второй очереди АБОФ заскладированные маложелезистые руды и отвалы сухих и мокрых хвостов. Но это не представлялось возможным из-за отсутствия дробильных средств для их предварительного измельчения.

Что касается отходов из хвостохранилища, содержащих 12% Р20 5, то для использования в качестве сырья требовалось детальное геологическое изучение структуры их залегания и химического состава. Без чего вовлечение их в переработку было тоже невозможно.

Напоминаю, что одним из аргументов увеличения времени строительства Минчермет выдвигал и маломощность треста «Ковдорстрой». О позиции, занятой Минтяжстроем, автор уже рассказывал. А тресту предстояло увеличить объем строительства в 2,5 раза.

В проекте постановления Минчермету СССР поручалось построить и ввести фабрику по обогащению апатит-штаффелитовых и маложелезистых руд. Минчермет считал, что новая апатитовая фабрика должна быть запроектирована именно для переработки этих руд, залегающих за контуром железорудного месторождения с организацией обособленного карьера (для штаффелитовых руд) и самостоятельного технологического потока руды, не связанного с переработкой хвостов обогащения железных руд. К тому же из-за отсутствия на действующей промплощадке Ковдорского ГОКа свободной территории новая обогатительная фабрика по производству апатитового концентрата должна проектироваться и строиться на отдельной площадке.

Далее Минчермет обращал внимание правительства на то, что в Кировском районе (тогда Ковдор входил в его состав) расположен комбинат «Апатит» Минхимпрома, имеющий опыт и располагающий кадрами высококвалифицированных специалистов в части переработки апатитовых руд. Минчермет считал целесообразным включить новую фабрику в состав Минхимпрома, возложив на него проектирование, строительство и эксплуатацию этой фабрики.

Объемы производства апатита также вызвали споры. Минчермет представлял в правительство свой вариант производства, в котором выпуск к 1982 году апатитового концентрата предполагалось довести до 1 600 тыс. тонн, а добычу руды до 14 млн. тонн.

В конце ноября 1975 года объемы производства на 1976 год основательно обсудили у начальника «Союзруды» И. Ф. Траура. В совещании участвовали Ф. И. Вереса, Г. П. Мартынов, И. И. Остроухое, Н. С. Вьюшинский, С. Н. Шалаев, П. Н. Гимельштейн, В. В. Булычев, К. Н. Николаев, В. Ф. Михайлов, Ф. Б. Кампель, Ф. И. Сычук и автор этих строк.

На следующий день состоялось совещание у начальника «Союзгорхимпрома» А. О. Кожевникова. В нем участвовали Н. Н. Бойко, О. В. Романов, Ф. И. Вереса, Н. С. Вьюшинский, В. Ф. Михайлов, Ф. Б. Кампель и автор. Обговорили реальные возможности комбината, но к соглашению так и не пришли. Правда, согласовали объемы передаваемых комбинату «Союзгорхимпромом» капиталовложений по годам с 1976 по 1981, где пик падал на 1978 - 1979 г.г. - по 58 млн. рублей, в том числе строительно-монтажных работ 33 и 35 млн. рублей. Но в связи с тем, что предложения Минчермета не были приняты, эта разбивка изменится.

В это же время провели совещание и в «Союзосновхиме» у начальника объединения А. А. Свергуненко. В нем участвовали А. М. Алешин, В. М. Борисов, Г. П. Мартынов, Ф. Б. Кампель, Ф. И. Сычук и автор. Обсуждали объемы поставки ковдорского апатитового концентрата и направления его использования (кормофосфаты, аммофоска, нитрофоска, простой суперфосфат). Договорились о внесении изменений в технические условия. Здесь автор понял, что в «Союзосновхиме» изучили ковдорский апатитовый концентрат лучше, чем на комбинате.

Устанавливая предельное содержание Р20 5 в первом сорте 36%, специалисты-химики хорошо знали, что окиси магния больше 5% практически не получится, поэтому и не регламентировали ее, а для второго сорта, где Р20 5 установили 34+2%, предельное содержание окиси магния — не выше 6%. То есть плюс два давайте, пожалуйста, а при минусе получится бракованная продукция. Мы в то время в этом еще разобраться не успели.

Итак, стороны к согласию не пришли. Вопрос вынесли на решение в правительство.

9 января 1976 года у заместителя Председателя Совета Министров СССР Н. А. Тихонова состоялось высокопредставительное совещание, посвященное проблемам производства апатитового концентрата на Ковдорском ГОКе. К сожалению, ни автор, ни управляющий трестом «Ковдорстрой» Ю. М. Зелинский на совещание попасть не смогли. Лишь накануне нам позвонили из Мурманского ОК КПСС и предложили срочно вылететь в Москву, билеты забронированы.

На наше несчастье, погода по метеоусловиям оказалась нелетной. Мы просидели всю ночь и первую половину дня в ожидании ее улучшения. Совещание в Кремле начиналось в 15 часов. Дольше 13 часов сидеть в аэропорту не имело смысла, и мы вернулись в Ковдор, а в ночь на 10-е выехали в Москву поездом. С тех пор автор принял за правило: если хочешь попасть вовремя, поезжай поездом. А Н. А. Тихонов всякий раз, когда речь заходила о Ковдоре, говорил: «А, знаю, это там, где недисциплинированные руководители». Но как бы то ни было, 12 января он принял нас в Кремле и подробно ознакомился с состоянием дел и выслушал наши просьбы о помощи. Одной из них была просьба автора повысить работникам комбината и треста поясной коэффициент к зарплате до 1,5.

К тому времени зампред был уже в курсе. Автор убедил В. Н. Птицына, что если не уравнять поясной коэффициент с другими предприятиями (комбинат «Апатит», Африкандское рудоуправление, комбинат «Североникель», Оленегорский ГОК, Ловозерский ГОК, комбинат «Печенганикель»), то подбор кадров эксплуатационников и строителей, а их число предстояло удвоить, будет чрезвычайно трудным.

Подготовленное автором письмо в адрес Совета Министров СССР подписали первый секретарь Мурманского ОК КПСС В. Н. Птицын, председатель облисполкома А. П. Зазулин. Автор рассказал Н. А. Тихонову об оторванности комбината от железнодорожной и автомобильной магистралей, о том, что расположение предприятия в пограничной зоне не позволяет организовать рынок, усложняет проезд в Ковдор людей. А поскольку зарплата у ковдорчан ниже, чем на родственных предприятиях Мурманской области, расположенных в более благоприятных условиях, люди в Ковдор не едут. Мы построим мощности, но эксплуатировать их будет некому.

Н. А. Тихонов попросил показать ему местонахождение Ковдора. На огромной карте Советского Союза в высоком кремлевском кабинете Кольский полуостров был где-то под потолком. Только встав на носки, автор дотянулся указкой и показал на карте Ковдор.

Кто знает, возможно, что это и склонило чашу весов в нашу пользу. Последовало указание включить этот пункт в постановление. А оно практически было уже сверстано.

Две недели с раннего утра до позднего вечера В. Ф. Михайлов собирал визы в Министерствах финансов, черной металлургии, химической промышленности, Минтяжстрое СССР, Минмонтажспецстрое СССР, Государственном комитете по труду и заработной плате, Госплане СССР. Для того, чтобы получить визу руководителя, одного из заместителей министра или председателя Госкомитета, в каждом из них нужно было собрать визы нескольких управлений. Считаю, огромной энергии и настойчивости В. ф. Михайлова работники Ковдорского ГОКа и треста «Ковдорстрой» обязаны появлению в одном из приложений к постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 февраля 1976 года №117 «О мерах по развитию промышленности минеральных удобрений и химических средств защиты растений в 1976-1980 г.г.» пункта: «установить для работников Ковдорского горно-обогатительного комбината и строительных организаций, осуществляющих строительство объектов этого комбината, поясной коэффициент к заработной плате 1,5».

Мы успели! Пусть и эти слова будут доброй памятью о Виталии Федоровиче Михайлове.

Но вернемся к совещанию. На нем отмечалось, что Минчермет СССР не выполнил постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 13 февраля 1973 года №100 в части наращивания производства апатитового концентрата, горные работы проводятся без учета необходимости удвоения добычи руды в одиннадцатой пятилетке, не разработаны необходимые мероприятия, обеспечивающие развитие карьера в указанные сроки.

Совет Министров СССР поручил Минчермету и Минтяжстрою СССР ввести мощности по производству апатитового концентрата и расширить железорудное производство, утвердить графики выдачи проектно-сметной документации и пусковые комплексы, разработать мероприятия по ускорению сроков строительства и дать предложения в Совет Министров. Далее Минчермету СССР, Минцветмету СССР и Минхимпрому отработать технологию апатитового производства и технологию обогащения маложелезистых руд. Минчермету СССР, Минхимпрому в четырехмесячный срок определить возможность использования хвостов шламохранилища для производства апатитового концентрата. Министерству геологии СССР, по договору с Минчерметом СССР, определить качество запасов хвостов в шламохранилище. В заключение Комитету народного контроля СССР поручалось выяснять причины срыва указанного постановления и наказать виновных.

Напомню, постановление о развитии производства минеральных удобрений вышло в феврале 1976 года. В нем ввод мощностей по апатиту был определен в два этапа, по 440 тыс. тонн концентрата в 1978 и 1979 г.г. А вскоре вслед за ним вышло постановление и о развитии железорудной базы черной металлургии, в котором комбинату устанавливались сроки ввода мощностей по добыче руды и выпуску железного концентрата.

Практически они вытекали из необходимости получения отвальных хвостов железорудного обогащения, требуемых для производства апатитового концентрата.

Другими словами, мощности четвертой очереди комбината определил апатит. При детальном рассмотрении графика горных работ стало ясно, что разнести восточный борт карьера и построить комплекс объектов циклично-поточной технологии на руде в течение пятилетки практически невозможно.

С детальным обоснованием, поддержанным «Гипрорудой» и «Союзрудой», вышли на заместителя министра черной металлургии СССР В. С. Виноградова с просьбой разрешить запроектировать и построить дополнительно к утвержденному проекту корпус крупного дробления №2. И 14 мая 1976 года это разрешение было получено.

Срочно приступили к разработке проекта, и в 1977 году начали строительство корпуса. К земляным работам, так же как и на расширении корпуса среднего и мелкого дробления, подключился рудник «Железный». Было также ясно, что вывести рудник на производительность 16 млн. тонн добычи руды в эти сроки не удастся. Невозможно за четыре года увеличить в 2,5 раза объем горных работ. Стали искать решение, обеспечивающее питанием вторую очередь АБОФ.

Читатель в курсе, что контур комплексных руд опоясан маложелезистыми. Однако технологии их обогащения не было, только лабораторные опыты. Пришла мысль, в промышленных условиях испытать возможность переработки смеси этих руд. Получили разрешение «Союзруды», подключили институт «Механобр» и с 1 июня 1976 года приступили к испытаниям.

Работа обогатительных фабрик на смеси комплексных и маложелезистых руд в течение месяца дала положительные результаты. Проблема питания АБОФ прояснилась.

В дальнейшем, после окончания строительства IV очереди, состав руды, подаваемый в обогащение, формировался так: 13 млн. тонн комплексной руды плюс 3 млн. маложелезистых.

В этом случае суммарный объем фосфорного ангидрида в руде сохранялся, а железа - падал.

В отделе черной металлургии Госплана СССР отнеслись с пониманием и скорректировали мощности по выпуску железного концентрата с 6,4 до 5,7 млн. тонн в год. Естественно, мощности по выпуску апатитового концентрата остались прежними. Принятое решение приблизило производительность рудника по руде к оптимальному (маложелезистые руды рассматривались в упоминаемом ТЭО развития комбината как вскрыша), в таком режиме комбинат работает и поныне.

Для расширения контура карьера на восток необходимо было срочно выносить базу материально-технического снабжения и ГСМ комбината, диспетчерский пункт рудника, цех деревообработки треста «Ковдорстрой». К их строительству на новых площадках приступили в 1976 году.

Первоначальным же планом пусковые комплексы были определены в следующем порядке: железная руда, ежегодный прирост с 1977 по 1980 год - 2 млн. тонн, железный концентрат - в первый год - 700, а затем - 800 и 900 тыс. тонн, апатитовый концентрат (39,4% Р20 5) - по 440 тыс. тонн в 1978 и 1979 г.г.

Для покрытия потери производительности МОФ, вызванной вовлечением в переработку сухих хвостов, проект предусматривал строительство в ее составе секции. Ее ввод к тому же давал возможность реконструировать шесть одностадиальных секций, построенных по проекту I и II очереди без снижения выпуска концентратов. Это обстоятельство диктовало необходимость концентрации сил и материальных ресурсов на девятой секции.

В начале 1976 года приступили к строительству, в конце 1977 года государственная комиссия приняла секцию в эксплуатацию. В том же году начались земляные работы на второй очереди АБОФ. Их также взял на себя рудник «Железный». Но экскаватор двигался сверху вниз. И после окончания всех работ машина оказалась отрезанной. Выгнать ее из тупика было чрезвычайно сложно. Так она и простояла у АБОФ несколько лет, после чего была списана и разобрана на запчасти. На руднике как раз шло перевооружение, экскаваторы ЭКГ-4 и б заменили более мощными - ЭКГ-8И.

В состав пускового комплекса 1977 года вошли: девятая секция, диспетчерский пункт рудника, склад оборудования в составе базы материально-технического снабжения, запроектированной на реке Можель, открытая стоянка автомобилей и кислородная станция. На последнем объекте хотелось бы остановиться подробнее.

В первой главе я рассказывал о его сооружении. Построили кислородную станцию на берегу озера между первой и второй дамбами, пересекшими озеро. Но, в связи с переносом склада ГСМ на новое место, станция попала на его территорию. Решили вынести и ее за пределы промплощадки и привязали рядом с водозаборной станцией свежей производственной воды. Поскольку стройка повседневно требовала кислород для резки металла, станцию на новом месте строили форсированно и ввели в 1977 году. Тогда же пришли к мысли увеличить ее мощность вдвое, что и выполнили в 1978 году с использованием демонтированного оборудования.

Контроль за строительством, наладкой и пуском станции лежал на Л. И. Гущине. Он же руководил и освоением мощностей. В пик строительно-монтажных работ нужды стройки, эксплуатационников комбината в кислороде удовлетворялись бесперебойно.

Растущие объемы горных работ требовали увеличения нормативных запасов взрывчатых материалов, а значит, емкостей складов для их хранения. При проектировании выяснилось, что расширять действующий склад нельзя, т. к. он расположен рядом с месторождением апатит-штаффелитовых руд. Пришлось новый базисный склад взрывчатых материалов перенести за хвостохранилище. К нему была запроектирована и железнодорожная ветка.

Я уже упоминал о необходимости сноса строений базы треста «Ковдорстрой», дабы освободить территорию, необходимую для расширения ТЭЦ и строительства нового мощного склада ГСМ. Для сравнения: на старом складе имелись четыре емкости для мазута на 12 тыс. м3 суммарно, три хранилища для бензина и дизтоплива - 600 м3, несколько емкостей объемом 50 м3 для масел, смонтированных собственными силами.

Теперь же запроектировали четыре мазутных емкости по 10 тыс. м3 каждая, три емкости для дизельного топлива по 10ОО м3 каждая, двадцать емкостей 50 м3 для бензина и масел. В три раза расширялся сливной фронт. Для персонала склада запроектировали бытовые помещения, соответствующие действующим нормативам.

С начала разноса восточного борта карьера в первую очередь срезались стрелочные переводы, и подача мазута и моторного топлива на действующий склад ГСМ обрывалась.

Пришлось в срочном порядке проложить временную железнодорожную ветку. Работа была не проектной. Маркшейдерская служба комбината во главе с В. Д. Павловым изыскала трассу и составила чертежи. Но выполнить работу строители отказались. Пришлось доказывать, что без этого пути ввод мощностей по добыче руды, намечавшийся с целика и северного участка, практически нереален.

Принятое в 1972 году решение А. И. Сливинского о создании производственной базы треста сыграло положительную роль. У строителей имелось время на ее проектирование, что уже в 1976 году позволило приступить к строительству. Объекты строительства за счет средств комбината уже перечислены. Кроме того, «Главмурманскстрой» выделил дополнительные средства, за счет которых были построены база «Спецмеханизации» и гараж автомобилей треста.

В связи с тем, что время на перенос базы было упущено, о чем я уже упоминал, приходилось заниматься тылами одновременно со строительством объектов IV очереди, что вызывало дополнительные трудности, и, в конечном счете, задержало развитие, вернее, наращивание мощностей ТЭЦ, и не позволило уложиться в установленные сроки ввода.

Форсированно приступили к объектам оборотного водоснабжения и хвостохранилища. На последнем был запроектирован водосбросный коллектор из стальных труб диаметром два метра в железобетонной рубашке. Трубы такого диаметра и по сей день промышленность не выпускает. Пришлось вальцевать и сваривать секции на базе «Металлургмеханомонтажа» в Апатитах, завозить их и соединять на месте, на бетонном основании. Справиться с этой технологической задачей удалось тоже не сразу, т. к. потребовалось время на согласование статей оплаты. Ведь изготовление металлоконструкций и строительно-монтажные работы проходили по разным расценкам и статьям отчета. Утрясли сравнительно быстро. Время было горячее и требовало оперативных решений.

Несколько забегая вперед, хочется рассказать еще об одном сюрпризе, преподнесенном хвостохранилищем. Долина ручья Можель сложена зернистыми, хорошо фильтрующими четвертичными отложениями. И когда начали поднимать воду в отстойном пруду, грунты стали интенсивно фильтровать. Воды подтопили территорию базы материально-технического снабжения и железнодорожное полотно ветки, идущей на базисный склад. Железнодорожники в категорической форме отказались подавать по ней вагоны с взрывчаткой. В аварийном порядке вдоль полотна и складов МТС в сторону Можеля прорыли водоотводящие каналы. Положение стабилизировалось. Работу выполнил экипаж машинистов экскаватора во главе с Г. А. Ломакиным. С течением времени пористость грунтов затампонировалась мелкими частицами шламов, и фильтрующая способность их резко упала.

В конце 1973 года Ковдор был объявлен Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. В течение ряда лет на сооружении объектов комбината в летние каникулы трудились сводные студенческие отряды. В разные годы работали отряды Ленинградских институтов: инженерно-строительного, технологического им. Ленсовета, авиационного приборостроения, кораблестроительного, государственного педагогического, инженерно-экономического, водного транспорта, физкультуры и спорта им. Лесгафта, киноинженеров; Саратовских: политехнического и юридического и Кишиневского инженерно-строительного институтов; Мурманского мореходного училища. И еще ленинградский строительный отряд, составленный из преподавателей вузов.

На их долю пришлись наиболее трудоемкие работы. С приездом студентов оживал обычно пустевший летом Ковдор. Юность есть юность. После трудового дня не смолкали смех, шутки, песни под аккомпанемент гитар. Проводились и спортивные соревнования.

Ковдор благодарен молодым людям, принявшим участие в строительстве его производственных мощностей и жилищно-гражданских объектов.

Автор начал рассказ о IV очереди без упоминания о совещаниях, проводимых на различных уровнях. А они были. В январе 1976 года у первого секретаря Кировского горкома КПСС Г. Г. Гильманова состоялось совещание представителей «Гипроруды», «Механобра», КолФАНа СССР, НИУИФа, «Ленгипрохима», обкома КПСС, горкома КПСС, горисполкома и Ковдорского ГОКа. Читатель уже знаком с трудностями переработки, возникшими на первом этапе освоения ковдорского апатита. Родилась идея использовать его при производстве желтого фосфора, на который окись магния не оказывает никакого влияния. Снижался и нижний предел содержания фосфорного ангидрида.

В связи с уже описанными трудностями в сбыте апатита, такой вариант не мог не заинтересовать. Институт «Ленгипрохим» разрабатывал ТЭО строительства завода в Ковдоре. Дошло до выбора площадки. К этому времени автор в основных чертах уже представлял характер этого производства и его влияния на людей и природу. В Казахстане заводы желтого фосфора себя показали.

Участвующему в комиссии по выбору площадки В. Д. Павлову были даны соответствующие указания. Площадку выбрали в Кандалакшском районе. Со временем определились другие пути использования ковдорского апатита, и необходимость в строительстве завода отпала.

В начале 1976 года обком и горком КПСС рассмотрели ход строительства IV очереди и разработанный комплекс мероприятий для его осуществления. Созданный Кировским горкомом КПСС в 1974 году штаб стройки продолжал действовать. На совещании в тресте, проходившем под председательством начальника «Главмурманскстроя» В. С. Гавриченкова, впервые прозвучало требование откорректировать пусковой комплекс 1977 года в сторону уменьшения. Автор напомнил позицию министра Голдина: «Дайте деньги, а как их осваивать, наше дело». В тот же год мы не пошли на снижение, а в последующие строители отказывались принимать в полном объеме предлагаемые для освоения средства.

В мае 1976 года в обкоме КПСС собрались представители строителей, Мурманского отделения Октябрьской железной дороги, Кировского горкома КПСС и комбината для обсуждения развития станции Ковдор. В связи с отказом МПС выступить заказчиком этого строительства, расширение станции повисло в воздухе. Трест «Ковдорстрой» при поддержке «Главмурманскстроя» также отказался выполнять эту работу. А к 1981 году объем производства концентратов в комбинате планировалось удвоить. Без расширения станции нормальная отгрузка продукции потребителям не просматривалась.

Нам предложили заключить прямой договор с трестом «Кандалакштрансстрой». Автор, мотивируя тем, что генеральным подрядчиком строительства Ковдорского ГОКа правительство определило трест «Ковдорстрой», что на развитие производственной базы данного треста в проекте выделены средства, что объекты базы находятся уже в заделе и что проектирование базы другого треста приведет к потере времени, категорически от этой идеи отказался. Его поддержал заведующий промышленным отделом ОК КПСС Марков и первый секретарь Кировского ГК КПСС Гильманов.

Медлить было нельзя, шла заявочная компания материалов на 1977 год. Промедление грозило задержкой начала строительства на год. Понимая это, умудренный опытом начальник «Главмурманскстроя» В. С. Гавриченков решил, что подрядчиком по развитию станции Ковдор выступит трест «Ковдорстрой», с привлечением «Кандалакштрансстроя» на правах субподрядчика.

В связи с увеличением нагрузок на конвейерах рудного и концентратного потоков потребовалось усилить конструкции конвейерных галерей и ставить более мощные приводные станции. С первой задачей справились без остановки производства. В летнее время галереи раскрывали и работники участка «Стальмонтаж» под руководством Ю. В. Тица, усиливали металлоконструкции. Это не просто. На металлоконструкциях оставались электрические силовые и контрольные кабели, в рабочем состоянии, под напряжением, на конструкциях были подвешены технологические трубопроводы, рядом двигалась конвейерная лента. Все это требовало максимальной осторожности и четкости. В тесном контакте с эксплуатационниками Ю. В. Тиц сумел организовать дело. При всей сложности, на протяжении всего времени усиления, не произошло ни одного несчастного случая.

А заменить приводные станции без остановки комбината на длительный срок было невозможно. На нее требовалось разрешение министра черной металлургии СССР. В его адрес и были направлены расчеты необходимого времени с просьбой разрешить остановку производства сроком на две недели. Письмо и расчеты подписали руководители треста и комбината.

Затребованное нами время в Министерстве не согласовали. В Ковдор прибыла комиссия из представителей управления капитального строительства Минчермета, ОКСа «Союзруды», Мйнтяжстроя СССР. Ознакомившись на месте с технической документацией, графиком производства строительно-монтажных работ, организацией их подготовки, комиссия потребовала сократить время работ вдвое. Пришлось графики пересматривать и уплотнять за счет параллельной работы участков «Промстрой-1», «Металлургмеханомонтажа», «Электромонтажа» и «Промвентиляции», что требовало чрезвычайной четкости действий. Срыв графиков и сроков в одном звене нарушал всю цепочку. Общее руководство осуществлял энергичный В. Я. Попытайленко.

От ряда намеченных операций пришлось отказаться и перенести их на другое время. Они были выполнены при профилактических остановках. Участникам реконструкции приводных станций была обещана солидная премия. И работа закипела. Сложность ее состояла еще и в том, что вес приводных станций конвейеров №7 и №15 оказался выше грузоподъемности мостовых кранов. Приводы пришлось разбирать и подавать по частям. Эти же краны подавали бетон для сооружения более мощных фундаментов приводных станций.

Крановщики комбината и вся крановая служба обогатительного комплекса обеспечили бесперебойную работу мостовых кранов, кран-балок и тельферов, что и решило успех дела. Работали круглосуточно, без перерывов. В установленные сроки уложились.

Заканчивая рассказ о конвейерах, хотелось бы подчеркнуть, что Ковдорский ГОК относится к небольшому числу горно-обогатительных комбинатов производительностью 16 млн. тонн руды, работа которых «подвешена» на единственную конвейерную цепочку. Только благодаря огромному повседневному вниманию руководителей и работников обогатительного комплекса, механической и энергетической служб комбината, уделяемому этим конвейерам, остановки производства по причине их неисправности крайне редки.

В главе об апатите уже упоминалось о необходимости усреднения подаваемой в обогащение руды. Для этой цели проект IV очереди предусматривал строительство усреднительного склада дробленой руды емкостью 140 тыс. тонн (два штабеля по 70 тыс. тонн каждый, из которых один формируется, а второй разгружается). Склад предполагалось расположить на месте бездействующего склада руды. Проект предусматривал установку на каждом штабеле усреднительных машин с роторным погрузчиком.

Но промышленность Союза усреднительных машин такой производительности не выпускала. Институт «Механобр» предлагал закупить их в ФРГ или США, на что Минчермет СССР не пошел. Начавшуюся разборку склада приостановили до создания отечественной усреднительной машины. В чертежах-то она родилась, а в натуре ее нет и поныне.

Так идея гарантированного усреднения руды перед обогащением оказалась нереализованной.

В дальнейшем, в связи с увеличением более чем в три раза стоимости комплекса сооружений циклично-поточной технологии по руде, средства на строительство склада из сводки затрат IV очереди исключили и направили на компенсацию возросших затрат на ДКК, и, частично, на усреднительный склад апатитового концентрата.

Мысль о его строительстве также родилась после выхода и утверждения проекта IV очереди. Проектировщики допустили ошибку, силосный склад апатита из четырех банок разместили рядом с построенным в составе I очереди АБОФ аналогичным складом.

К сожалению, а возможно и к счастью, никто не подумал об организации его строительства.

Просмотрели это в тресте «Ковдорстрой» и в «Главмурманскстрое» при согласовании проекта, и в комбинате.

Когда дело дошло до разборки ПОР (проект организации работ) строительства склада, оказалось, что выполнить его без остановки отгрузки апатита, а следовательно, и АБОФ в целом, на длительный срок невозможно, так как подлежала демонтажу часть подъездных железнодорожный путей. Стало ясно, что склад нужно строить на новом месте.

Тогда-то комбинат пришел к мысли существующие бункеры использовать только для погрузки концентрата, а новые расширить вдвое (8 банок) и использовать для накопления различных по содержанию фосфорного ангидрида и окиси магния концентратов с последующим усреднением на проходящем под силосными банками ленточном конвейере.

В те годы продумывали идею усреднения и сырого апатитового концентрата после фильтрации в штабеле по аналогии с железным концентратом. Это диктовалось необходимостью стабилизации загрузки сушильных барабанов с целью автоматизации процесса сушки и получения заданной влаги апатитового концентрата. Реализовать идею не удалось.

Автор убежден, что недалеко то время, когда сельскому хозяйству потребуется увеличить поставку фосфорных удобрений, без чего рост его продуктивности нереален.

Вот тогда вновь станет в повестке дня увеличение производства апатита в Ковдоре. Вот тогда и вернутся к усреднению как руды, так и концентратов. Вспомнят и о других запасах фосфоросодержащего сырья. К этому нужно готовиться.

Но вернемся в 1976 год. В ноябре под председательством академика Н. В. Мельникова в Москве в течение трех дней проходила Всесоюзная конференция, посвященная научно-техническим проблемам комплексного использования месторождения полезных ископаемых. Организовали ее Комиссия по изучению производительных сил и природных ресурсов Акадёйми наук СССР, Государственный комитет Совета Министров СССР по науке и технике и Госгортехнадзор СССР. Автору посчастливилось быть участником этой конференции.

С привлечением широкого круга ученых обсуждали комплексное использование месторождений черных и цветных металлов, угля и сланцев, горно-химического сырья и неметаллических полезных ископаемых, нефтяных и газовых месторождений, использование отходов горно-добывающих предприятий и обогатительных фабрик.

Н. В. Мельников во вступительном слове охарактеризовал состояние мирового горного производства, в котором доля Советского Союза составляла четвертую часть. В мировом хозяйстве исходное сырье горной промышленности равняется 70%, остальные 30% дают земля, лес, вода.

С обобщающими докладами выступили: от Академии наук СССР А. В. Сидоренко «Основные научно-технические проблемы комплексного использования месторождений полезных ископаемых», от Госгортехнадзора СССР П. В. Вилюнов - «Состояние и задачи по комплексному использованию минеральных ресурсов в свете требований основ законодательства Союза ССР и союзных республик о недрах», председатель Государственной комиссии по запасам А. М. Бибочкин - «Основные принципы комплексной геолого-экономической оценки месторождения полезных ископаемых», директор НИИ ценообразования Государственного комитета цен Совета министров СССР Ю. В. Яковец - «Экономический механизм рационального использования минеральных ресурсов». С докладом «Совершенствование добычи и переработки руд Кольского полуострова» выступил директор горного института КолФАНа СССР И. А. Турчанинов.

О народнохозяйственном значении использования Кейвских кианитов докладывал директор геологического института КолФАНа И. В. Бельков. Информацию о проблемах комплексного использования руд Ковдорского месторождения сделал автор этих строк. В ней обратил внимание на необходимость создания отечественных высокоэффективных флотореагентов, без чего полного извлечения полезных ископаемых, минералов, крайне нужных промышленности, не добиться.

В то время Ковдору уделяли большое внимание. Для определения наиболее рационального использования его минеральных богатств распоряжением Совета Министров СССР, подписанных А. Н. Косыгиным, была создана специальная комиссия. Председателем ее назначили вице-президента Академии Наук СССР А. В. Сидоренко, членами - заместителей министров черной и цветной металлургии СССР, минеральных удобрений и промышленности строительных материалов, председателя Кольского филиала АН СССР. В состав комиссии входили председатель ГКЗ, представитель Госгортехнадзора и автор этих строк.

Но ведомственные интересы и последующая вскоре трагическая гибель председателя, не позволили разработать и представить правительству мероприятия, направленные на эффективное и целесообразное использование уникальных недр Ковдора.

* * *

Начиная с 1976 года комбинат стал нерентабельным. Затраты на 1 рубль товарной продукции подскочили с 76,15 коп. в 1974 году до 117,30 коп. в 1976 году.

Через два года они поднялись до 118 коп. Еще через два упали до 108 коп., и лишь в 1982 году удалось почти выйти на рубеж восьмилетней давности, на 79,8 коп. Объясняется это просто. Ввели основные фонды, с которых начислялись амортизационные отчисления, выплачивались зарплата персоналу АБОФ и увеличившемуся персоналу вспомогательных цехов, а продукция... не выпускалась. Другими словами, числитель дроби вырос, а знаменатель практически не изменился.

Вполне понятно, что это обстоятельство особой радости у некоторых руководителей «Союзруды» и Минчермета не вызывало. Автор благодарен П. Е. Следзюку, Ф. И. Вересе, Л. А. Мизерницкому, В. С. Виноградову за оказываемую ему в те трудные годы поддержку. На годовых балансовых комиссиях после отчета об итогах года, автор подвергался суровой критике, а на упоминавшемся уже совете директоров в городе Чиатуре начальник «Союзруды» И. Ф. Граур подверг его жесточайшему разносу. Пинал тогда Иван Филиппович директора Ковдорского ГОКа и в хвост, и в гриву.

К счастью, руководители области и района хорошо понимали, что рост себестоимости, явление временное, поэтому поддерживали автора. С приближением выпуска апатитового концентрата к проектным показателям картина стала меняться в лучшую сторону.

Уже в 1982 году при выпуске 770 тыс. тонн апатитового концентрата и одной тысячи тонн бадделеита, прибыль комбината достигла 19,8 млн. рублей (в 1974 году она равнялась 8,9 млн. руб.). При этом следует учитывать, что содержание железа в руде с вовлечением в переработку маложелезистых руд снизилось с 27,6 до 24,6%. Комплексное использование рудной массы стало работать на прибыль.

Через шесть лет выпуск апатита достиг проектных показателей. При этом в годовом объеме валовой продукции в сумме 132 млн. руб. прибыль составила 36,8 млн. рублей.

При 31% продукции, приходящейся на долю апатита, доля прибыли от его реализации достигла почти 50% от общей прибыли комбината.

С 1976 по 1988 год включительно комбинат выпустил 12 400 тыс. тонн апатитового концентрата (39,4% Р20 5). На мировом рынке цена одного процента Р20 5 в тонне концентрата равнялась 1,43$. Таким образом, стоимость выпущенной комбинатом фосфоросодержащей продукции составила: 1,43x12,4x39,4=698 млн. долларов. Капитальные вложения, приходящиеся на долю апатитового производства по обеим очередям - 118,5 млн. рублей. Таково положение вещей.

Нужно учитывать и дефицит этой продукции в стране. В то время стоял вопрос о закупке фосфоритов в странах Ближнего Востока. В конце октября 1976 года в Апатитах начальник «Союзгорхимагропрома» А. О. Кожевников провел совещание, посвященное развитию фосфородобывающей промышленности до 2000 года. В его работе приняли участие представители Министерства геологии СССР, Госснаба СССР, КолФАН СССР, институтов НИУИФ, ГИГХС, «Механобр», комбинатов «Апатит» и Ковдорского ГОКа, ПО «Грузинхимпром», «Фосфорит», «Бор», Подмосковного горно-химического завода.

Обсуждались перспективы производства фосфоросодержащего сырья для минеральных удобрений.

К 2000 году население страны должно по расчетам ученых увеличиться на 63 млн. человек. Рост производства хлопка, льноволокна, шерсти (одеть) и рост продукции земледелия и животноводства (накормить) без увеличения производства минеральных удобрений и корщэвых минеральных добавок обеспечить невозможно.

Разговор шел о необходимости разведки новых месторождений, создания высокопроизводительного оборудования, увеличения производства серы. Большое внимание уделили вовлечению в эксплуатацию апатит-штаффелитовых и апатит-карбонатных руд Ковдора. Признавалось необходимым создание высокоэффективных флотореагентов.

Решение этого совещания положило начало привлечению к проблеме реагентов иностранных фирм Швеции, Финляндии, ФРГ. Это очень обидно. В стране, где по утверждениям руководства государства, каждый четвертый ученый мира был ее гражданином, не нашлось сил для решения проблемы.

Опережая время повествования, автор отмечает, что Ковдор испытывал реагенты фирм ФРГ и Финляндии. Результаты испытаний реагента фирмы из ФРГ эффекта не дали. У финской фирмы «Кемира» получились положительные результаты. При встрече с ее представителями комбинат предложил фирме поставлять бесплатно комбинату реагент, а полученный дополнительно апатитовый концентрат разделить поровну. Финны предложение не приняли.

Если будет синтезирован высокоселективный отечественный реагент, то при доведении извлечения апатита в Ковдоре до хибинского уровня, экономический эффект от его внедрения окажется эквивалентен строительству обогатительной фабрики стоимостью 150 млн. рублей (в ценах до 1990 года).

В 1977 году развернулись работы практически на всех объектах IV очереди. Особое внимание, естественно, уделяли девятой секции обогащения, после ввода которой открывалась возможность начать реконструкцию шести одностадиальных секций. Как уже указывалось, задача эта была успешно решена. В марте у начальника «Главмурманскстроя» обсудили и согласовали пусковой комплекс 1979 года.

Но с 1978 года определенные проектными институтами стоимости пусковых комплексов строители в план в полном объеме не брали. Как правило, суммы согласовывались с министерствами в меньших объемах, которые и спускались комбинату для ввода мощностей. Комбинат оставался крайним. Приходилось искать пути снижения стоимости комплексов, что достигалось исключениями из них отдельных объектов и видов работ.

В этом плане много инициативы проявили инженерно-технические работники обогатительного комплекса во главе с А. П. Сидоренковым, технического, конструкторского, главного механика и главного энергетика отделов комбината.

Для обеспечения ввода мощностей по добыче руды нужно было увеличивать фронт добычных забоев. Много ценных предложений внесли главный маркшейдер комбината В. Д. Павлов и начальник технического отдела А. А. Новиков.

Не забывали о социальных нуждах. С ростом в городе количества детских дошкольных учреждений появилась возможность расширить детскую музыкальную школу за счет реконструкции помещения детских яслей «Малыш». В счет согласованного плана капитального ремонта комбината этим занялось спецСМУ треста «Центрметаллургремонт» под руководством А. Т. Могильного. Курировала реконструкцию старший инженер ОКСа комбината М. А. Белинская. Ввели общеобразовательную школу на 1 170 учащихся, строили жилье, столовую на промплощадке, поликлинику.

* * *

Вызывало тревогу отставание от графиков. За первую половину года сравнялись только с третью годового плана строительно-монтажных работ. Особенно тревожила ТЭЦ. В зимний сезон 1977-1978 г.г. Ковдор вступил с напряженным балансом теплопотребления. Любая неплановая остановка одного из действующих котлов грозила крупными неприятностями. Но коллектив ТЭЦ сработал четко и не допустил этого.

На расширении ТЭЦ сложилась тревожная обстановка. Из-за задержки сноса объектов стройбазы треста она началась с опозданием. Необходимость разноса восточного борта карьера диктовала форсирование переноса склада ГСМ. Резервуары мазута садились на свайные основания. Если с первыми двумя сложности не возникали, то для двух других предстояло сначала убрать заскладированную золу ТЭЦ, читатель помнит, что ТЭЦ начинала работать на угле, что также оказалось не просто. В золоотвале грунтами вскрыши отсыпали дамбы и с них драглайном вычерпывали золу, грузили и отвозили в самосвалах.

В 1977 году к объектам IV очереди подключились монтажники Кольской атомной станции. У них как раз случилась временная пауза. Им поручили монтаж трубопровода оборотного водоснабжения. Приступил к развитию железнодорожных путей трест «Кандалакштрансстрой».

В августе и ноябре 1977 года совещания руководителей строителей и субподрядных организаций провел первый секретарь Мурманского ОК КПСС В. Н. Птицын. Выступая в ноябре, Владимир Николаевич сообщил присутствующим, что в ЦК КПСС считают, что судьба плана капитального строительства Кировского района и в целом области решается в Ковдоре.

А дела шли неважно. Годовой объем строительно-монтажных работ выполнили только на 81%. Пристройка девятой секции раскрыла торец корпуса обогащения МОФ. Наступили морозы, что добавило трудностей эксплуатационникам. Для строительства и планового ремонта восьми секций использовали мостовые краны. Приходилось их расписывать буквально по часам между эксплуатацией, строителями и монтажниками. В этом тоже заслуга А. П. Сидоренкова и его помощников.

Заканчивая рассказ о 1977 годе, хочется отметить два события. В День металлурга выступил во Дворце культуры перед ковдорчанами народный артист СССР Борис Федорович Андреев. Погода была нелетной, но в 1977 году в Ковдор уже можно было приехать за несколько часов на автомобиле УАЗ-69. Приехал, естественно, утомленным, но поездкой остался доволен. Ему показали предприятие, рассказали о перспективах. В память об этом посещении автор бережно хранит его автограф.

Важной вехой стало создание садово-огородного товарищества, за которое так ратовала газета «Рудный Ковдор». Ему присвоили звание «Надежда». Председателем его избрали Л. С. Саркисова. Земельный участок товариществу отвели в долине реки Федорищенко. Но дальше раздела участков в тот год не пошло. Только десять лет спустя по инициативе Б. П. Суетина, В. Д. Павлова, С. В. Беломоина, в пределах земельного отвода комбината напротив ЦППиСХ, был подобран участок земли, к освоению которого нелегально подключились работники областного управления мелиорации. Позднее автор договорился с начальником управления Г. Л. Бестаевым, и работу включили в согласованный план капитального ремонта полей подсобного хозяйства, выполняемого по прямому договору с комбинатом. После чего участок стали интенсивно осваивать члены вновь созданного товарищества.

В 1978 году с первых дней вступали с напряжением. Приходилось наверстывать упущенное. Из-за отсутствия железнодорожного подъезда задерживался перенос базы материально-технического снабжения комбината. Пришлось организовать вывозку оборудования и материалов автомобилями. Нужно было выиграть время для развития горных работ. Отставали с расширением ТЭЦ, задерживался вынос лесоцеха треста с промплощадки.

Сразу же после нового года у первого заместителя начальника «Главмурманскстроя» Шелудько рассмотрели мероприятия по строительству комплекса ТЭЦ, хвостохранилища, корпуса сушки МОФ и выносу лесоцеха. А в начале февраля на совещании у В. С. Гавриченкова рассмотрели пусковой комплекс 1978 года в целом, где окончательно поставили точки над «i» касательно расширения очистных сооружений и прокладки железнодорожного тупика к строящемуся складу взрывчатых материалов.

За четыре месяца оказались освоенными только 17% годового плана, в том числе на ТЭЦ - 16%. «Главмурманскстрой» (Гавриченков), представители «Минтяжстроя» (Масленников) и Минмонтажспецстроя (Фатеев) требовали исключить из пускового комплекса 1978 года дробление, ТЭЦ и корпус сушки МОФ. Хотя без любого из этих объектов ввод мощностей был нереален. Поэтому комбинат согласия не дал.

На этом фоне и развивались в 1978 году события на строительстве. Автор не упоминает здесь об АБОФ. Там шло по плану, площадка строительства была свободной. Своевременно были выполнены земельные работы и начат монтаж металлоконструкций. На второй очереди АБОФ впервые применили стеновые панели типа «сэндвич».

Главные события переместились на железо и объекты энергетики. С пуском девятой секции вывели на реконструкцию первую и вторую секции. Оборудование демонтировал комбинат. Чтобы помочь строителям, фундаменты мельниц и классификаторов взрывали работники рудника «Железный». Операция была деликатной. Расчет зарядов проводили Ф. Б. Кампель и А. А. Новиков. Класс работы характеризуется тем, что в действующем корпусе при разрешении фундаментов шести секций взрывами ничего не повредили.

Если на первой секции при сооружении фундаментов под стержневую и шаровую мельницы и возникали трудности, то их легко устраняли, так как секция расположена рядом с ремонтной площадкой. На второй секции работать стало сложнее: бетон, арматуру и строительные конструкции приходилось подавать через работающее оборудование.

По мере продвижения реконструкции к шестой секции сложности возрастали, ибо подачу материалов с любого торца корпуса обогащения нужно было проводить через три-четыре работающие секции.

В корпусе установили экскаватор на базе трактора «Беларусь». Вынимаемый им грунт и куски бетона от взорванных фундаментов грузили в металлический ящик, а последний краном переносили в самосвал на ремонтной площадке. Выхлопные газы воздух, как говорится, не озонировали. В летнее время спасали открытые ворота. С наступлением морозов их пришлось закрыть. Но строительные грузы и оборудование вынуждали часто открывать ворота для пропуска автомобилей. Хотя рабочим корпуса и выдавали теплую одежду, росли простудные заболевания среди технологов и ремонтников.

В последующие годы при реконструкции 3, 4, 5 и 6-й секций корпус обогащения МОФ превратился в два самостоятельно работающих участка, между которыми располагалась строительная площадка. Как в таких условиях обеспечить безопасность работающих, ежедневно стыковать строителей, монтажников и эксплуатационников, предоставлять фронт работ, подключать к шкафам и электросборкам корпуса оборудования строителей? Инженерный отряд обогатительного комплекса во главе с его начальником

А. П. Сидоренковым с этими сложнейшими задачами успешно справился.

Для покрытия возрастающих более чем в два с половиной раза потребностей в электроэнергии проект рядом с главным корпусом МОФ предусматривал сооружение мощной понизительной подстанции 154/6 киловольт (40Б). Увеличились и мощности подстанций 6/0,4 киловольта в самом корпусе. Иначе электроснабжение МОФ не обеспечить.

А корпус сушки с выходом годового производства железного концентрата за три миллиона тонн работал на пределе. Дальнейший рост производства требовал решения и этого вопроса.

Рост объемов переработки руды диктовал необходимость развития фронта дробления и хвостового хозяйства — третья нитка крупного дробления, КСМД и пульпонасосная станция №1. Но всюду отставали, сказывался 1977 год. За полгода план строительства объектов пускового комплекса был выполнен на 65,8% при общем выполнении - 89%.

Только в июне генподрядчик сдал «Стальмонтажу» фундаменты под колонны корпуса ТЭЦ. На корпусе сушки МОФ выполнение годового плана составило только 41%, а в октябре уже наступал сезон сушки. На базе материально-технического снабжения, соответственно, 38,8%, перенос ее затягивался, а для обеспечения ввода мощностей по руде на востоке карьера предстояло вывезти 2,1 млн. кубометров вскрыши.

Для полноты картины: на других объектах выполнение составляло ГПП-40Б - 9%, очистные сооружения - 14,3%, объекты цеха технологического транспорта - 31,8%.

На складах комбината скопилось оборудования и материалов на сумму свыше 6 млн. рублей (кабельная продукция). Замораживание этих средств на стройке искусственно создало трудное финансовое положение для комбината. В начале июля объединенный партком треста и комбината обсудил создавшуюся обстановку и определил, что без мобилизации всех средств и ресурсов для форсирования строительства, задачу года не решить. На парткомах также решили: несмотря на трудности, создавшиеся на стройке, надо приступить к строительству свинарника-откормочника на 1 500 голов свиней.

1 августа 1977 года реконструированная секция №1 выдала концентрат, что открывало возможность остановить вскоре секцию №3 и приступить к демонтажу ее оборудования.

18 августа штаб Кировского горкома КПСС под председательством Г. Г. Гильманова, заседавший регулярно два раза в месяц с привлечением руководителей управлений субподрядных организаций, констатировал, что за семь месяцев на пусковом комплексе не освоено 19 млн. рублей. На оставшиеся 5 месяцев приходилось 59% годового плана.

Только в сентябре сдали фундаменты под монтаж металлических колонн сушки МОФ, в октябре при только смонтированных металлоконструкциях и незакрытом корпусе приступили к монтажу котла на ТЭЦ. Бетонирование фундаментов колонн и стен колодца корпуса среднего и мелкого дробления лишь в ноябре вышло на нулевую отметку.

Выпадали и светлые дни. 27 сентября коллектив отметил выпуск первого миллиона тонн апатитового концентрата. Правда, сложности с его производством оставались. К ним добавилась еще одна. Заводы-потребители стали предъявлять различные требования к содержанию влаги. Одни просили не выше 0,5%, другие — не ниже 1,5%. Удовлетворить всех было невозможно, обратились в Минудобрений — установить один предел содержания.

Впереди нас ждало развитие фронта гравитации, поэтому приступили к организации производства на комбинате стеклопластиковых корпусов. Матрицы изготовили на одном из ремонтных заводов «Союзруды», стеклоткань, эпоксидную смолу и отвердитель получили через «Главмурманскснаб». Кадры готовили по договору на Верхнеднепровском горнометаллургическом комбинате.

Только 1 ноября «Стальмонтаж» приступил к монтажу металлоконструкций корпуса крупного дробления №2.17 ноября 1978 года в Москве состоялось совещание, проведенное тремя министрами (Минтяжстрой - Голдин, Минмонтажспецстрой - Бакин, Минчермет - Казанец). Автор принимал в нем участие. Ход строительства объектов черной металлургии признали неудовлетворительным. А в народнохозяйственном плане страны на 1979 год не сводился баланс по металлу, который должны были выдать металлургические заводы Череповца, Караганды, Челябинска, Нижнего Тагила и Западной Сибири. Отставало строительство объектов рудной базы, металлургических цехов и коксохимического производства.

Министры и обязали руководителей предприятий-заказчиков, производственных объединений, строительных и монтажных главков и организаций принять все зависящие от них меры к обеспечению ввода запланированных мощностей.

30 ноября в Ковдоре начальник «Главмурманскстроя», заведующий отделом строительства Мурманского ОК КПСС и первый секретарь Кировского горкома КПСС с руководителями управлений рассмотрели состояние готовности объектов для предъявления к сдаче. Стало ясно, что часть объектов пускового комплекса к концу года готова не будет. За одиннадцать месяцев выполнение плана на пусковом комплексе составило только 87,5%. Совещание поручило директору Ковдорского ГОКа и начальнику «Главмурманскстроя» обратиться в Минчермет СССР с просьбой разрешить вывести эти объекты из пускового комплекса, а склад взрывчатых веществ, административнобытовой корпус ЦТТ, расширение ТЭЦ, сети к БМТС и ГПП-40Б сдать в первом полугодии 1979 года. Но в министерстве понимали, что на принятые мощности будет спущен план производства, а без перечисленных объектов выполнить его будет не просто. Поэтому согласия на вывод не дали.

Государственная комиссия из-за низкой строительной готовности пусковой комплекс в полном объеме не приняла, только частично, мощности по добыче и переработке 1 млн. тонн руды и выпуску 400 тыс. тонн железного концентрата. Были приняты одна секция обогащения, конвейеры №7 и 15, сушильный барабан, два склада и БМТС, вторая очередь кислородной станции и гараж производственных автосамосвалов (корпус №3). Иначе говоря, производственное строительство, намеченное на год, провалили.

С началом строительства жилья по смете IV очереди приступили к сносу бараков.

Их на балансе комбината, по упомянутым в первой главе причинам, оказалось 36, или 684 жилых комнаты. Практически каждая комната — это семья, а при выселении необходимо было давать квартиру по действующим нормативам. В бараках проживали не только строители, но частично работники Ковдорского ГОКа и других организаций города.

Мы понимали, что, снося бараки, лишаем работников комбината квартир, и шли на это неохотно. В то время как раз появилось постановление правительства о сносе в стране ветхого жилья и бараков. Во исполнение указанного постановления Мурманский облисполком вынес решение, запрещающее государственным комиссиям принимать вновь построенное жилье, если на переселение из бараков в нем не будет выделено 20-25% квартир. Скрепя сердце, пришлось подчиниться.

Автор до сих пор убежден в неправильности этого мероприятия. При сносе оказалось, что дерево, из которого построены бараки, прекрасно сохранилось. Комбинат подготовил проект переоборудования их под квартиры, с благоустройством и подключением к инженерным сетям.

В 1979 году снос бараков завершили. Хотя вначале произошел казус. Освобожденный барак за ночь занимали новые жильцы, а прокуратура зимой без предоставления жилья санкцию на выселение самовольщиков не давала. В дальнейшем, сразу после выселения жильцов из комнаты, в ней разламывали печь, разбирали полы, выдергивали оконные рамы, а при выезде всех жильцов, барак разрушали полностью.

Итак, год завершился неудачно. Управляющего трестом «Ковдорстрой» Ю. М. Зелинского понизили в должности и перевели в Мончегорск заместителем управляющего трестом «Кольстрой». На автора этих строк Кировский горком КПСС наложил партийное взыскание. Хотя вся вина Ю. М. Зелинского состояла в том, что волею судьбы ему довелось руководить трестом, перед которым министр Н. В. Голдин поставил невыполнимую задачу. Оспаривать решения высокого начальника в те времена было не принято.

В начале 1979 года из Ленинграда на должность управляющего трестом «Ковдорстрой» прибыл Фадеев. Это был грамотный, энергичный строитель. Проработал он меньше полугода и был освобожден из-за болезни, связанной с чрезмерным употреблением горячительных напитков. Со второй половины года трест возглавил В. А. Виноградов.

К перечисленным проблемам добавилась еще одна. На площади действующего хвостохранилища к концу года не оставалось места для укладки хвостов. Предстояло форсировать сооружение нового комплекса с системой оборотного водоснабжения, требовалось развитие подсобного хозяйства. По рассказанным уже причинам его объекты, хотя и входили в состав проекта четвертой очереди, в пусковые комплексы не включались. Договорились строить коровник, телятник, свинарник, жилье и развить энергетическое хозяйство.

В начале марта совещание в Ковдоре проводил избранный вместо С. И. Мудрова секретарем Мурманского обкома КПСС (ведающим вопросами строительства в области) В. Ф. Романенко. Энергичный человек, огромной пробивной силы. К сожалению, его девизом было: «Строители всегда правы». Лишь позднее, когда стал заместителем министра одного из союзных министерств по вопросам капитального строительства и испил горькую чашу заказчика, он признается, что, принимая постоянно сторону строителей, не всегда был прав.

Совещание обсудило ввод мощностей в 1978 и 1979 г.г. Уже наметилось значительное отставание, особ ен ной складе ГСМ, базисном складе взрывчтых веществ, очистных сооружений и ТЭЦ. Особое внимание уделили комплексу дробления, объектам энергетики, хвостового хозяйства и оборотного водоснабжения. Совещание наметило мероприятия, обеспечивающие безусловный ввод мощностей.

В конце марта приступили к сооружению открытой части ГПП-40Б. Труднейшая задача легла на плечи коллектива участка дробления обогатительного комплекса.

Ему для выполнения плана выпуска железного концентрата предстояло продробить 12 млн. тонн руды. Чтобы оценить трудность, обратимся к цифрам. На родственных предприятиях Минчермета на одном каскаде дробилок КСД-2200-КМД-2200 годовая производительность составляла (в млн. тонн):

• Оленегорский ГОК - 3,54

• Коршуновский ГОК - 2,96

• Соколовско-Сарбайский - 2,4

• Михайловский ГОК - 1,2

• Качканарский ГОК- 1,5;

• в Кривом Роге: ЮГОК - 2,7; НКГОК - 2,8; СевГОК - 2,9, ЦГОК - 1,5

• Ингулецкий ГОК - 3,2 млн. тонн.

А коллективу участка дробления, руководимому В. Н. Петровым, предстояло продробить одним каскадом б млн. тонн. И он с честью справился с этой тяжелейшей задачей.

Кстати, и с вводом новых мощностей дробления, комбинат по производительности одного каскада занимает первое место в отрасли.

В связи с задержкой серийного производства 75-тонных автосамосвалов пришлось работать сорокатонными. Появились трудности с комплектованием кадров транспортников. Их пришлось собирать со всех концов страны. Что, в свою очередь, резко обострило проблему жилья.

В 1979 году комбинат одним из первых в отрасли начал осваивать дизель-электрические самосвалы БелАЗ-549. Первые партии автомобилей имели большое количество недостатков, что приводило к частым простоям. Заводу и предприятиям понадобилось немало времени, чтобы довести автомобиль до надежной работоспособности.

27 июня рабочая комиссия под председательством А. А. Новикова рассмотрела представленные материалы и сочла возможным, при условии выдачи гарантий на окончание отдельных объектов, принять мощности, о чем доложила государственной комиссии. Мощности - 1 млн. тонн руды и 400 тыс. тонн железного концентрата - были приняты в эксплуатацию. А это вторая и третья секции обогащения, ЛЭП-154 кВт, административно-бытовой корпус ЦТТ.

Трест «Ковдорстрой» и «Главмурманскстрой» гарантировали, что будут введены: пульпонасосная №1 (расширение, 20 июля), ГПП-40Б (20 августа), склад ГСМ (25 июля), 4 линии электропередач, объекты БМТС, базисный склад взрывчатых веществ с железнодорожным тупиком: подстанция 40А (замена трансформаторов более мощным, 30 сентября). В тот же срок, 30 сентября, гарантировался ввод на ТЭЦ одного парового и одного водогрейного котлов.

Гарантия оказалась липовой. В итоге ТЭЦ в четвертом квартале стала объектом №1, так как без ввода котлов баланс тепла в отопительном сезоне 1979-1980 г.г. складывался отрицательно.

29 ноября 1979 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР был создан Ковдорский административный район Мурманской области. Первый районный исполнительный комитет избрали депутаты Апатитского городского Совета, избранные в него от избирательных округов, расположенных на территории Ковдорского района. Автору была оказана честь открыть первое собрание этого Совета, на котором первым председателем исполнительного комитета Ковдорского районного Совета был избран Г. С. Румаков.

В конце года государственная комиссия под председательством главного обогатителя Качканарского ГОКа В. В. Стаханова (Минчермет СССР во избежание давления местных властей на председателей государственный комиссий стал назначать их из других регионов страны) приняла в эксплуатацию мощности по добыче 2 млн. тонн руды и выпуску 800 тыс. тонн железного концентрата.

В их состав вошли очистные сооружения, котлы ГМ-50-14 и КВГМ-100 ТЭЦ, пульпонасосная станция №1, ГПП-40Б, ГПП-40А, склад, четвертая секция обогащения, корпус крупного дробления №2, корпус среднего и мелкого дробления, хвостовое хозяйство и оборотное водоснабжение, пятый барабан сушки МОФ.

Рядом со зданием ТЭЦ выросла 150-метровая труба.

При строительстве комплекса дробления возник ряд трудностей. Для футеровки стенок приемного бункера проект предусматривал стальной лист толщиной 40 мм. Чтобы закрепить его, в стены при бетонировании закладывали трубки для пропуска болтов.

Работа требовала большой точности, с отклонениями в доли миллиметра. Ее обеспечить не смогли. По опыту оленегорцев решили зафутеровать бункер слябами толщиной 150 мм. Но и отверстия в слябах, выполненные по чертежам, на пропущенные через закладные трубы болты не сели, пришлось снимать размеры на месте и по шаблонам рассверливать отверстия в слябах. Поскольку отступление от проекта футеровки было сделано по инициативе комбината, то завозить слябы в монтажную зону и сверлить их довелось работникам комбината.

Корпус крупного дробления по проекту стыковался с перегрузочным узлом №6. А к строительству его даже не приступали, так как в нем размещался привод конвейера комплекса циклично-поточной технологии по руде. К описываемому времени тип конвейера не был определен, а без этого невозможно определить схему и размеры металлоконструкции перегрузочного узла. Но дробленую руду нужно было пропускать в корпус среднего и мелкого дробления.

Пришлось искать временное решение. Между перегрузочным узлом и корпусом впервые в Ковдоре смонтировали цельнометаллическую конвейерную галерею с двумя точками опоры. Опорный фундамент у корпуса среднего дробления посадили на насыпной грунт обратной засыпки котлована, выполненный из сухих хвостов. По закону подлости, на вводе в корпус прорвало водопровод. Набрав влагу, хвосты теряли несущую способность, фундамент, а с ним и галерея просели, рама конвейера деформировалась.

Пришлось грунт укреплять закачкой цементного раствора. Галерею оставили в занятом ею положении, деформированный участок рамы конвейера заменили. При посадке галереи потянуло проложенные по ней кабели и порвало их. Пришлось расхлебывать и эту неприятность.

Между расширяемой и действующей частями корпуса среднего дробления разместилась ремонтная площадка. Для пропуска под нею сборного конвейера №7 предстояло взорвать часть построенной в 60-х годах бетонной стенки и бетонировать под землей небольшой отросток туннеля. С помощью участка треста «Союзшахтопроводка», работавшего в комбинате «Ковдорслюда», справились и с этим.

Трудности, возникшие при химической переработке ковдорского апатита, и отставание в строительстве мощностей по производству из него кормовых фосфатов, позволили, с согласия Министерства минеральных удобрений и отдела химии Госплана СССР, сдвинуть на два года сроки ввода мощностей по апатиту. Это обстоятельство облегчило участь строителей.

Начало 1980 года снова характеризовалось отставанием на строительстве объектов пускового комплекса. 15 мая объединенный партком отметил, что за четыре месяца освоения годового плана на объектах склада ГСМ составило только 20%, на объектах АБОФ - 23%, не раскрыты фронты для работы субподрядных организаций. На стройке для выполнения плана не хватало как строителей, так и монтажников.

В 1979 году электроснабжение станции оборотного водоснабжения выполнили по временной схеме. Предстояло закончить строительство постоянной линии электропередачи и подстанции у насосной станции. Коллектор оборотного водоснабжения построили не в полном объеме. Уровень воды в хвостохранилище поднимался. Она подступала к основанию, на которое еще не были уложены трубы, укладку труб диаметром 2000 мм с бетонированием пришлось форсировать.

А через второе поле хвостохранилища проходила линия электропередачи в поселок Слюда. И ее подтапливали хвосты. Создалась реальная угроза оставить поселок и рудник «Ена» без электроэнергии.

С помощью обкома КПСС удалось силами механической колонны №27 (строительной организации министерства энергетики СССР, строящей в Мурманской области линии электропередачи напряжением 35 кВт и выше) в срочном порядке вынести участок линии за пределы хвостохранилища.

Вторая очередь АБОФ по существу была новой самостоятельной фабрикой. Ее пришлось стыковать с уже действующей. Это касалось подачи, приема и распределения хвостов МОФ, объединения в один комплекс реагентного хозяйства, приема с флотосекцией и распределения по зумпфам отвальных хвостов.

Но все это осталось за чертой проекта. Штабу А. П. Сидоренкова и отделам комбината пришлось думать, как развязать многие узлы. Два первых сушильных барабана МОФ из четырех, предусмотренных проектом расширения корпуса сушки, ввели с выбросом отходящих газов через временные трубы. Два последних и пять действующих требовалось перевести на построенную у корпуса 150-метровую трубу. Работа оказалась сверхсложной, так как монтаж сборного газохода и перевод на него барабанов приходилось вести в пространстве, ограниченном корпусами сушки и бытовых помещений МОФ. Кран, в полном смысле этого слова, в нем развернуться не мог. Приходилось либо подтягивать под него секции газохода, либо использовать его как транспортное средство, подвозящее застропленную секцию в зону монтажа.

Трудности возникли и при монтаже 50-тонных емкостей склада ГСМ. Авторы проекта считали, что их можно изготовить на месте. Начальник отдела оборудования А. П. Сазонов через «Союзметаллургкомплект» сумел получить изготавливаемые заводами нефтехимического оборудования стандартные емкости. Но лишь при поступлении их в комбинат выяснилось, что расположение фланцев и патрубков для их обвязки, не соответствует проекту. А секции трубопроводов для обвязки участок «Металлургмеханомонтажа» выполнил по проекту и переделывать категорически отказался. Пришлось ремонтно-механическому цеху комбината провести перевязку на 20 резервуарах.

В мае строительство объектов комбината рассмотрел первый заместитель министра Минтяжстроя СССР Бабенко. 10 июня в отделе строительства ЦК КПСС заместитель заведующего отделом Исаев провел совещание, посвященное ходу строительства объектов черной металлургии и предприятий по производству минеральных удобрений и сырья для них. Информацию о состоянии дел давали заместители министров: Минтяжстроя - Шильдкот, Минмонтажспецстроя СССР - Качанов. Принимали участие в этих совещаниях и управляющий трестом «Ковдорстрой», и директор Ковдорского ГОКа.

ЦК КПСС считал, что у министерства нет никаких оснований для срыва срока ввода мощностей и обязал министерства, обкомы, райкомы КПСС мобилизовать людские и материальные ресурсы для решения этой задачи. В июле на предприятия и в строительные организации поступила телеграмма трех министров: Минчермета, Минтяжстроя и Минмонтажспецстроя. В ней давалась оценка итогам полугодия и в обязательной форме предлагалось выполнить допущенное на стройках отставание и обеспечить ввод мощностей в установленные сроки.

4 августа «Главмурманскстрой» с участием начальников управления монтажных организаций и руководителей райкома КПСС рассмотрел в Ковдоре и утвердил, во исполнение указания трех министров, разработанные мероприятия.

В сентябре вырисовывалось солидное отставание от плана на транзитных теплосетях и ТЭЦ (без них ввод мощностей по апатиту лишался смысла), базе по ремонту тракторов рудника, на корпусе сгущения АБОФ, стационарной установке по производству щебня.

Не хватало монтажников. Пополнить их из управлений области было весьма трудно, т. к. не менее важными были стройки комбината «Апатит» и «Североникель».

11 ноября начальник «Главмурманскстроя» Момот, представители Минтяжстроя СССР В. С. Коцарь, Минмонтажспецстроя СССР - А. А. Юров приняли решение создать объектные рабочие комиссии и приступить к подготовке требуемых документов.

* * *

Автор не пишет о работе комбината. Здесь тоже были свои трудности, отставали вскрышные работы, донимали неплановые простои, но в целом, дружный коллектив настроился на выполнение плановых заданий. Уже в первые месяцы года рапортовалио в ыполнении пятилетнего плана экипажи буровых станков, экскаваторов, автосамосвалов, станочники механического цеха. Пятилетний план по выпуску железного концентрата обогатители выполнили также досрочно.

В рамках проведения отчетно-выборной компании в партийных организациях области 22 ноября 1990 года состоялась вторая районная партийная конференция. На ней подвели итоги развития района в десятой пятилетке. Конференция отметила, что коллектив Ковдорского горно-обогатительного комбината в годы пятилетки при открытых для расширения корпусах, при разрытой промплощадке, реконструкции основных переделов обогатительного комплекса, корпусов среднего и мелкого дробления, обогащения, сушки МОФ, пульпонасосной станции №1, обеспечивал выполнение государственного плана и наращивал объемы производства. В том числе в полтора раза увеличил выпуск железного концентрата, закрыл первоочередные нужды черной металлургии, обеспечил отрасль сырьем для получения огнеупоров высокого качества.

За эти годы на выделенные комбинату средства построено 75 тысяч квадратных метров жилья, школа на 1 170 учащихся, детские сады на 700 мест, рабочие столовые на 500 мест, бытовые помещения на 3 100 человек, поликлиники, молокозавод, объекты базы ОРСа и подсобного хозяйства. На протяжении всей пятилетки комбинат работал убыточно.

3 декабря для знакомства с состоянием готовности пускового комплекса прибыл председатель государственной комиссии В. В. Стаханов.

Сложности вызвала система пожаротушения в кабельных подвалах. В те годы на крупных предприятиях страны, в том числе и в черной металлургии, из-за пожаров в кабельных подвалах произошли серьезные аварии с большим материальным ущербом.

Последовала команда пожарной инспекции строго относиться к готовности системы пожаротушения. А в Ковдоре ее даже полностью не смонтировали. Новосибирский институт противопожарной автоматики в проекте заложил газовое тушение. Притом ядовитым и опасным газом, из-за чего требовалась герметизация кабельных подвалов.

Зная, что эти подвалы находятся в цехах, где работают люди, что они полностью разгерметизированы, мы воздержались от введения системы в работу, т. к. в случае возникновения пожара в канале последствия могут быть непредсказуемыми.

Возник спор, который решался в стенах обкома КПСС. Мы обязались перепроектировать систему, сделать ее безопасной и ввести в работу после ввода мощностей, тем более, что 75% действующих мощностей, построенных ранее, этих систем вообще не имели, и угроза материального ущерба оставалась. К счастью, за время эксплуатации мощностей комбината ни одного такого подарка в цехах комбината не случилось.

Были и долги. В складах БМТС, сданных в составе первых комплексов, смонтировали так называемую спринклерную систему пожаротушения. Принцип ее работы заключается в том, что трубы, смонтированные под перекрытием, всегда заполнены водой под давлением. Отверстия водораспыляющих насадок перекрываются клапанами, которые удерживаются в закрытом состоянии тепловым замком (легкоплавким сплавом). При повышении из-за пожара температуры выше предельной замок расплавляется, клапан открывается/в очаг подается вода. Это была ошибка. Температура в складах в зимний период минусовая, что и вывело систему из строя.

Перепроектировали на дренчерную. Здесь трубы пустые, клапана открыты, вода подается насосом из резервуара в пустые трубы только с возникновением пожара.

Времени и материальных ресурсов не было, поэтому систему не смонтировали, что не могло не породить недоверия к гарантиям комбината и треста. В конце года рабочая комиссия комбината под председательством А. А. Новикова нашла возможным предъявить построенные мощности для приемки в эксплуатацию государственной комиссии.

Акт государственной комиссии о вводе мощностей 1 млн. тонн руды и 400 тыс. тонн апатитового концентрата был подписан в последних числах декабря.

Таким образом, основные производственные фонды комбината выросли на 93% и составили на начало 11-й пятилетки 245 млн. рублей. При выполнении плана IV очереди в полном объеме (с сооружениями по отводу реки Верхняя Ковдора) рост фондов должен был равняться 164%.

Как видим, вопреки гарантиям Н. В. Голдина, эти объемы строители не осилили. Да и не могли они этого сделать, ибо к таким объемам трест не был готов. Вот только один штрих. В напряженнейший 1979 год трест освоил на объектах черной металлургии 22,5 млн. рублей (в том числе на пусковом комплексе — 15 млн.) строймонтажа. Объем товарной продукции комбината с 38,2 млн. руб. в 1975 году вырос до 60,9 млн. руб. в 1980 году, т.е. на 58%. Естественно, выросла и численность трудящихся комбината.

В 1980 году формировался новый пятилетний план, готовилось постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об увеличении производства и поставок сельскому хозяйству в 1981-1985 г.г. и 13-й пятилетке минеральных удобрений и мерах по обеспечению транспортировки, хранению и внесению их в почву». В проекте постановления Госплан СССР определил производство фосфоросодержащего сырья Ковдорскому горно-обогатительному комбинату до 1984 года — 1 760 млн. тонн (39,3% Р20 5), в 1985 - 2 060 и в 1990 - 2 820 млн. тонн.

Комбинат не мог согласиться с такими объемами и предложил свой вариант, где цифра 1 760 млн. тонн была предельной, вариант «Союзруды» был еще ниже: предел - 1 560 млн. тонн.

Вновь вокруг Ковдора разыгрались споры. НИУИФ определял потребность промышленности Минудобрений в ковдорском концентрате с 1 320 до 2 030 млн. тонн. Причем 70% планировали направить на производство кормофосфатов и 30% — на минеральные удобрения. Проект предусматривал строительство мощностей по кормофосфатам на базе ковдорских концентратов в Сумах, Кингисеппе, Подольске, Ефремове. В Кохтла-Ярви планировалось построить в 1983 году завод по производству 550 тыс. тонн нитрофоски.

То есть с 1990 года потребность возрастала до 2 700 тыс. тонн. Предусматривалось построить обогатительные фабрики по переработке маложелезистых и апатит-штаффелитовых руд, а также вовлечь в переработку на апатит хвосты, уложенные в первое поле хвостохранилища.

Позиция, занятая Минчерметом СССР, читателю известна. Не изменилась она и при работе над этим постановлением. В результате чего в вышедшем постановлении производство апатита в Ковдоре планировалось только с двух очередей АБОФ.

Понимаю, в какой-то мере невниманию к ковдорским проблемам способствовало несколько причин: медленное освоение введенных мощностей комбината, отсутствие в то время химических способов переработки концентратов и, наконец, высокая цена кормового обесфторенного фосфата. Последнее обстоятельство тормозило спрос на него, животноводческие предприятия брали его неохотно.

Итак, задания десятой пятилетки по вводу мощностей комбинат не выполнил. Наступала одиннадцатая.

В новую пятилетку комбинат вступал с солидным отставанием вскрышных работ, годовой прирост равнялся лишь 11%. В то время, как по графику, разработанному проектом IV очереди и комбината, в 1983 году объем вскрыши к уровню 1975 года должен был достигнуть 325%, то есть среднегодовой прирост - 40%.

Читатель знает причины. Уже в 1981 году нужно было добыть и переработать не менее 15 млн. тонн руды (добыли 15,5). Обстановка в карьере рудника создалась сложнейшая.

Для того, чтобы обеспечивать обогатителей рудой хотя бы без резких колебаний содержания полезных компонентов (о средних не могло быть и речи), пришлось увеличить перегоны буровых станков и экскаваторов, снизить ширину площадок рабочих горизонтов. С каждым днем горнякам приходилось работать все сложнее.

Отставание в строительстве комплекса объектов циклично-поточной технологии по руде в ближайшие годы могло больно ударить по экономике, т. к. понижение на один горизонт приводило к удорожанию транспортных расходов по 2 копейки на каждую тонну горной массы. Предстояло рассчитаться с долгами по вводу мощностей. Мы хорошо знали, что после ввода мощностей внимание центральных органов к предприятию резко упадет, станут проблемой финансирование и комплектование оборудования. Именно поэтому в набор строительных работ старались включить максимум объектов, не попавших по известным читателю причинам в пусковые комплексы прежних лет (база энергоцеха, АТС на 900 номеров, 2 емкости для мазута и др.). Вновь разгорелись споры. Отстаивать позиции комбинату было чрезвычайно сложно. С каждым годом рос парк горных машин, росло электропотребление. А без ввода ГПП-40В, расположенной на борту карьера, надежность электроснабжения не обеспечить.

1981 год в плане строительства вырисовывался как наиболее сложный за истекшее десятилетие. Объем капиталовложений комбинату, по сравнению с предыдущим годом, сократили, план строительно-монтажных работ пришлось формировать таким образом, чтобы обеспечить финансированием пусковой комплекс, гарантии, выданные инспектирующим организациям, и все-таки не остаться без заделов.

Первый год одиннадцатой пятилетки оказался в какой-то мере юбилейным. В 1971 году газета «Социалистическая индустрия» организовала соревнование смежников по принципу руда - уголь - транспорт - металл. Первый договор подписали Череповецкий металлургический завод, главный замыкающий объект цепочки, Оленегорский и Ковдорский ГОКи, комбинат «Воркутауголь», Октябрьская и Северная железные дороги. Позднее в число участников вошли Ленинградсткое управление «Вторчермета» и производственное объединение «Глинозем», обеспечивающее металлургов известняком.

Ежегодно участники соревнования принимали совместные обязательства. Итоги подводили дважды в год на одном из соревнующихся предприятий. Арбитром соревнования выступала газета «Социалистическая индустрия». Победителя награждали переходящим Красным Знаменем, коллективу, занявшему второе место, вручали переходящий вымпел газеты «Социалистическая индустрия», за третье место - грамота.

Соревнование давало возможность предприятиям держать связь не через центр, а напрямую. И на совещаниях по подведению итогов высказать претензии друг другу в глаза, а не писать жалобы в главки и министерства. В итоге выиграло дело. Промышленность страны получала череповецкий металл бесперебойно. Опыт смежников Северо-Запада вошел отдельным пунктом в «Основные направления развития народного хозяйства».

Итоги соревнования за 1980 год подводили в Ковдоре. Глава череповецкой делегации М. Н. Буртман отметил, что за внешне малозаметной пользой соревнования, благодаря координации деятельности коллективов смежников, стремящихся оказать помощь друг другу, кроется огромный экономический эффект, и это лучше всего характеризует пользу этого содружества.

Десятилетию соревнования участники решили посвятить юбилейные плавки чугуна и стали и собраться в Череповце на слет.

Тем временем шестая секция МОФ - последняя реконструированная -выдала

1 июля железный концентрат. У обогатителей накопился достаточный опыт освоения мощностей на железе. Уже через месяц секцию вывели на проектные показатели, хотя по нормативам - срок был определен в 6 месяцев. Возникла идея ввести мощности последнего пускового комплекса досрочно, к 7 ноября. Но для этого на ТЭЦ, складах ГСМ, системах пожаротушения за оставшиеся (по положению на август) 2,5 месяца предстояло освоить треть годового объема запланированных средств. Висели и недоделки прошлых лет. А участку треста «Лентелефонстрой» нужно было вообще выполнить три годовых плана.

Но велико было желание отличиться. Обязательство по досрочному вводу, без глубокой оценки возможностей, в «Главмурманскстрое» приняли и в дальнейшем работали под этим флагом. Для оперативного контроля на стройке создали неуставную партийную группу во главе с секретарем парткома треста «Ковдорстрой» В. А. Овсепяном. Под этим же флагом работал и штаб райкома КПСС.

В начале октября на складе ГСМ остаток необходимых к освоению средств превышал 800 тыс. рублей при месячном освоении 350 тысяч. Отставали и на других объектах.

Нужно было пополнить монтажников, но в 4 квартале, как обычно, на всех стройках нажимали.

(продолжение …)