30 лет в Ковдоре. Сухачев Алексей Иванович (воспоминания горного инженера)

Часть 3 (продолжение, начало по ссылке)

Глава 2. РУДЫ АНОМАЛЬНОЙ ЗОНЫ

О существовании их знали уже с начала пятидесятых годов. В центре железорудного месторождения геологи выявили участок, обогащенный танталониобатом - гатчеттолитом. Специально созданная группа геологов его оконтурила и изучила. Запасы составили около девяти процентов южного участка месторождения. Содержание тантала меньше одной десятой доли процента, технология обогащения отсутствовала. Поэтому руды были взяты на баланс как железные. И их должны были перерабатывать в общем потоке, что и делали с вводом предприятия в эксплуатацию.

А с постройкой опытной установки по обогащения хвостов с целью получения из них апатитового и бадделеитового концентратов (подробнее — в главе об апатите) появилась возможность испытать руды на обогатимость. К тому времени, в связи с развитием космической техники и освоением космоса, возросла потребность в тантале. По заданию правительства Министерство геологии СССР расширило поиск и разведку танталоносных руд.

Во второй половине шестидесятых годов геологи вернулись в Ковдор для более тщательного изучения и оценки руд аномальной зоны. Возникла идея попробовать обогащать руды по отрабатываемой технологии бадделеита.

Создали суточный запас руды, освободили бункера корпуса обогащения и продробили в них руду, которую переработали по обычной схеме. Часть хвостов переработали на опытной установке, получили концентрат, представляющий металлургическую ценность.

Группа работников ВИМСа (Всесоюзный институт минерального сырья), проводившая изучение аномального оруднения под руководством Е. М. Энштейна, бойко доложила о достигнутом успехе. Хотя была-то доказана только принципиальная возможность обогащения руды.

Без достаточных оснований, а точнее при полном их отсутствии, в проект постановления правительства о развитии промышленности тантала в стране был включен пункт о строительстве в Ковдоре обогатительной фабрики по обогащению руд аномальной зоны. Проектирование и строительство возложили на Министерство черной металлургии СССР.

Общеизвестно, что проектированию горного предприятия предшествует подготовка запасов руды, технология ее переработки, данные о потребностях промышленности в выпускаемом предприятием продукте и технологии ее переработки. Но ведь ничего этого не было сделано, за исключением ориентировочной оценки запасов, позволяющей определить годовую производительность проектируемой фабрики.

Но существовало постановление правительства, и его необходимо было выполнять.

Детальную разведку поручили Ковдорской ГРП. Ею тогда руководил С. С. Осипов.

Минералогию и петрографию изучила специально созданная партия института ВИМС во главе с Л. Н. Журавлевой. Общее руководство оставалось за Е. М. Энштейном.

Отработкой технологии обогащения занялась группа ВИМСа, возглавляемая профессором В. А. Мокроусовым. Генеральный проектировщик — институт «Гипроруда», а проект обогатительной фабрики разрабатывал Московский институт «Гиредмет».

Для отработки технологической схемы обогащения, необходимой для закладки в проект по чертежам «Гиредмет», была проведена реконструкция опытной установки. К этому времени работы по апатиту и бадделеиту на ней завершили. По заданию геологов ВИМСа горняки комбината на оруднении отобрали пробу. Обогатители продробили ее и заскладировали в складе дробленой руды (бездействующем), из которого автомобилями грузоподъемностью 5 тонн ее подавали на опытную установку. Пришлось достроить эстакаду и приемный бункер.

Руководила установкой прибывшая из комбината КМА-руда Н. В. Королева. Ее помощницей стала А. В. Масленникова, прибывшая из Ленинграда.

При изучении состава руды выявилась возможность ее радиометрической сортировки.

Для подтверждения этого была запроектирована и смонтирована станция радиометрического контроля (РКС). Через нее проходили все автомобили, транспортирующие руду аномальной зоны.

Возможность эффективного выделения части руды с низким содержанием полезного компонента нашла свое подтверждение. Операцию эту заложили в проект. Переработка пробы в несколько сотен тонн дала возможность накопить технологические данные. Они легли в основу проекта будущей фабрики, хотя и были довольно низкими.

А время и сроки подпирали, поэтому вместо обычного двухстадийного проектирования (проектное задание, рабочие чертежи), в целях выигрыша времени решили составлять технорабочий проект. Но при рассмотрении проекта в Главруде (председательствовал П. Е. Следзюк), а потом у заместителя министра черной металлургии СССР В. С. Виноградова проект был отклонен и направлен — из-за низких технологических и экономических показателей — на переработку. Однако представители ВИМСа и «Гиредмета» заявили, что последние их работы дают надежды поднять извлечение гатчеттолита в концентрат не менее чем на 5-7%. Кроме этого выявилась возможность получать из руды кондиционные апатитовый и медный концентраты, что, кстати сказать, улучшило экономические показатели проектируемого предприятия. По описанной выше схеме подготовили и провели очередную серию полупромышленных испытаний.

Но при обработке полученных показателей прогнозы не подтвердились, данные оказались ниже ранее полученных. Извлечение — меньше на 10%, а содержание полезного компонента в 3 раза ниже заложенного в проект. Это обстоятельство указывало на слабую изученность распределения полезного минерала в руде, его физикомеханических свойств.

Что же, запрограммировали третью серию испытаний. Пришлось осуществлять беспрецедентную акцию. Горняки комбината обурили и взорвали блоки аномальной руды объемом около миллиона тонн. По ним в направлении, указанном геологами ВИМСа, четырехкубовым экскаватором прорыли траншею, из которой под наблюдением специалистов собрали пробу - около 12 тысяч тонн.

Но переработка части ее на опытной установке вновь не дала положительных результатов.

Кроме того, будущий потребитель от концентрата, даже от первой серии опытов, отказался. И проект не был утвержден.

При проведении всего цикла испытаний (горная и обогатительная часть) работники ВИМСа вели строгий радиометрический контроль путем организации планомерного

четкого замера активности по всей технологической цепочке. Результаты замеров показали, что уровень радиации во всех точках, от добычи до концентрата, ниже предельно допустимой. Что касается концентрата, то уровень в нем оказался выше. Поэтому проект так и остался нереализованным, предусматривал соответствующие мероприятия.

А между тем Ковдорская ГРП полным ходом детально разведывала зону. «Гиредмет» в содружестве с ГРП разработал кондиции на руду, утвержденные Министерством геологии. Готовился подсчет запасов для представления его в ГКЗ.

В июле 1971 года при защите запасов комплексных руд защищали и аномальные.

Учитывая низкие показатели, описанные выше, комбинат выступил с аргументированным обоснованием несвоевременности утверждения запасов руд аномальной зоны и необходимости продолжать поиски эффективности технологии обогащения. Цитирую: «Ковдорская геолого-разведочная партия СЗГТУ представила на утверждение в ГКЗ запасы руд аномальной зоны в контуре действующего железорудного карьера Ковдорского ГОКа.

Детальная разведка и изыскание технологии получения редкометального концентрата производилась на протяжении ряда лет при непосредственном участии комбината.

В 1967 г. по схеме ВИМСа отобрали и переработали технологическую пробу руды весом 12000 тонн. По данным переработки этой пробы «Гиредмет» подготовил проекты кондиций на редкометальное сырье и обогатительной фабрики по переработке руд аномальной зоны.

С целью получения более высоких технологических показателей Минчермет СССР предложил Ковдорскому ГОКу и ВИМСу совместно продолжить исследования по обогащению руд аномальной зоны. Так появилась программа, согласно которой в 1971 году надлежало отобрать и переработать по усовершенствованной схеме ВИМСа представительную технологическую пробу редкометальных руд весом 10-11 тыс. тонн.

Места отбора проб КР-7 и КР-9 определили Ковдорская ГРП и ВИМС. Однако содержание полезного компонента в руде этих проб оказалось низким, в связи с чем они использовались для регулирования работы оборудования и проверки отдельных узлов схемы обогатительной установки. Для балансового опробования ВИМС рекомендовал отобранную ранее пробу КР-5, которая характеризовалась им со средним содержанием полезного 0,013% при незначительных отклонениях от средних показателей по месторождению, т.е. как представительная.

В первом-втором кварталах 1971 года по схеме и при непосредственном руководстве ВИМСа указанная проба была переработана с целью получения заданных технологических показателей. Проведенные исследования (балансовое опробование) показали, что из этой пробы по схеме ВИМС может быть получен концентрат с содержанием полезного только 0,25-0,35% при очень низком технологическом извлечении (10-11%), в то время как ожидалось повышение извлечения до 37% при содержании в концентрате более 1 %.

Естественно, что весьма ограниченное время между исследованием пробы КР-5 и представлением запасов редкометальных руд к утверждению ГКЗ не позволили детально выяснить причины неудачного эксперимента. Однако сам факт наличия в месторождении труднообогатимых разновидностей не вызывает сомнения и требует продолжения технологических исследований по всему комплексу.

Сложный вещественный состав аномальной зоны, разнотипность руд и их перемежаемость с пустыми породами требуют выполнения дополнительного объема геологоразведочных и технологических изысканий для установления надежной методики селективной выемки и усреднения руд аномальной зоны, а также пределов обогатимости этих руд, обеспечивающий проектные и кондиционные, качественно-количественные показатели концентрата.

Следует учесть при этом, что технический проект редкометального комплекса появился в 1970 г., до утверждения запасов (на основании специального постановления правительства, разрешившего проектирование на базе оперативных запасов), когда сложность строения массива аномальной зоны еще не была достаточно изучена. В связи с этим селективная выемка и усреднение редкометальных руд не нашли отражения в проекте.

Учитывая важное народнохозяйственное значение комплексного использования уникального Ковдорского месторождения и будучи глубоко заинтересованными в ускорении практического решения этой проблемы, мы считаем необходимым срочно провести дополнительное изучение технологии добычи и обогатимости различных типов редкометальных руд совместно — силами комбината, ВИМС и Ковдорской ГРП. Результатом этих дополнительных работ, по нашему мнению, должно явиться:

• получение стабильных технологических показателей обогащения редкометальных руд;

• разработка надежных методов и приборов радиометрического контроля и усреднения руд, так как в настоящее время отсутствуют приборы, пригодные для использования в промышленных условиях Крайнего Севера.

Следует констатировать, что и в настоящее время технология добычи и обогащения аномальной зоны еще не доработана, что вызывает серьезные опасения в возможности получения в промышленных условиях технологических показателей, утвержденных кондициями.

В связи с изложенным, Ковдорский ГОК считает преждевременным оценивать запасы руд аномальной зоны как промышленные и просит отложить утверждение этих запасов до решения указанных выше вопросов.

При этом надо учесть, что своеобразное местоположение аномальной зоны внутри железорудного массива не позволяет осуществить селективную во времени выемку железных и редкометальных руд. Поэтому до ввода в эксплуатацию промышленной обогатительной фабрики выемка и складирование руд аномальной зоны в количестве 1000-1100 тыс. тонн в год вызывает сокращение производства железного концентрата на 440-460 тыс. тонн при остром дефиците этого сырья в стране (приложение №4), так как до включения в эксплуатацию северного участка железорудного месторождения (1975 г.) компенсировать указанное количество сырья на ограниченных площадях действующего карьера невозможно.

Кроме того, вывезенные и заскладированные до ввода промышленной фабрики объемы аномальной руды практически консервировали на длительный период, так как проектная производительность фабрики по переработке аномальной руды 650 тыс. тонн сырой руды в год».

Наш протест оказался криком вопиющего в пустыне. Запасы утвердили с оговоркой, разрешающей в течение пяти лет перерабатывать эти руды, как и раньше, по обычной схеме. Естественно, средств на проведение испытаний никто не давал, а вскоре навалились апатитовые дела, о рудах забыли.

Но не забыли Госгортехнадзор СССР и ВИМС (Е. М. Энштейн). Последний не пропускал ни одного случая, чтобы не напомнить в правительстве о Ковдоре. Итогом явилось очередное предписание Госгортехнадзора СССР. Нам запретили переработку этих руд, что удорожало производство на полтора миллиона рублей ежегодно.

В октябре 1977 г. технический совет комбината с участием главных инженеров проектных институтов «Гипроруда», «Механобр», «Мурманскпромпроект», представители ВИМС, инспекции профсоюзов и Ковдорской СЭС (институт «Гиредмет» от участия в работе совета отказался) рассмотрел обновленный технический проект фабрики по переработке руд аномальной зоны и решил, что он может быть утвержден при условии, если:

1. Институты «Гипроруда» и «Гиредмет» представят обоснования потребности в продукции проектируемой фабрики, согласованные с потребителями цены и технические условия на основной концентрат, а также попутно получаемые апатитовый и медный концентраты и техническую двуокись циркония.

2. Институты «Гипроруда» и «Механобр» дадут заключение по технологическим решениям, предусматривающим совместную работу проектируемой фабрики и действующего обогатительного комплекса (смешивание продуктов обогащения, баланс воды, реагентное и хвостовое хозяйство).

Началась пятнадцатилетняя борьба. Минчермет обязывали заняться переработкой руд, но последний, ссылаясь на отсутствие потребителя и технологии, отказался это делать. В орбиту были втянуты Госгортехнадзор СССР, Госплан СССР, Совет Министров СССР, первый секретарь Мурманского обкома КПСС. Боролись в высоких инстанциях, а шишки получали мы. Приходилось не заниматься рудами, а защищаться от них, по известному закону Ньютона о том, что каждому действию всегда найдется соответствующее противодействие.

Приведу краткое содержание только одного документа. В письме в Совет Министров СССР в начале 1972 г. Минчермет СССР, освещая состояние дел по рудам аномальной зоны, писал: «...Это ставит под сомнение промышленное значение утвержденных запасов и целесообразность строительства на их базе промышленного предприятия. Учитывая изложенное, Минчермет СССР просит Совет министров решить вопрос о вводе мощностей по производству редкометального концентрата на Ковдорском ГОКе после завершения Мингеологией дополнительных полупромышленных испытаний

и технико-экономической оценке производства этого концентрата». Итогом этой многолетней борьбы явилось решение ГКЗ о списании руд аномальной зоны с баланса.

А жизнь подтвердила точку зрения комбината о необходимости продолжения испытаний.

Если бы удалось ее осуществить, кто знает, возможно уже сегодня в Ковдоре работала еще одна фабрика, а объем товарной продукции комбината был бы выше на несколько миллионов рублей. А главное — более полно использовали бы природные ресурсы.

Ведь нашла же работница «Гиредмета» Козлова эффективный способ разделить коллективные концентраты и получить при этом продукты высокой металлургической ценности. Но она билась в одиночку при отсутствии должного внимания и поддержки.

Никто, например, не занимается созданием отечественного реагента (результаты получены при проведении опытов с применением реагента канадского производства). В свое время автор обращался к вице-президенту Академии наук СССР А. В. Сидоренко с просьбой поручить академическим институтам создать отечественный реагент. Вице-президент дал соответствующие указания, но после его трагической гибели в автомобильной катастрофе довести дело до логического конца не удалось.

Бегут годы. С каждым из них все глубже становился карьер, все сложнее добывать руду. Перспективой развития рудной базы комбината является освоение месторождение Вуори-Ярви. А особенностью последнего является концентрация минералов аномальной зоны, превышающая ковдорскую в три раза. Без решения проблемы извлечения этих минералов, эксплуатировать месторождение никто не разрешит, поэтому нужно готовиться уже сегодня, иначе будет поздно.

Заканчивая рассказ о железе, должен добавить, что обработка материалов детальной разведки показала: месторождение комплексных окаймляет пояс руд с содержанием железа ниже бортового, но с хорошим (выше принятого для апатитовых руд борта) содержанием фосфора.

Их обсчитали и приняли на баланс позднее. Они получили название маложелезистых руд. К ним мы еще вернемся в главе об апатите.

Глава 3. ВЕРМИКУЛИТ

При изучении Ковдорского массива в 1945 г. геолог Н. Д. Соболев, а в 1950 г. — начальник группы геологической съемки массива Н. А. Болотовская указывали на наличие в его недрах выходов вермикулита. Как это часто бывает, должного внимания этим сведениям не уделяли, о чем свидетельствует упомянутая в первой главе справка о безрудности площади, проектируемой под застройку поселка (в будущем города) Ковдор.

В 1955 - 1956 г. поисками и разведкой вермикулита в Ковдоре занималась небольшая партия из 15 человек, руководимая К. Н. Свитальской. Геологи подтвердили, что на Ковдорском массиве вермикулит распространен в больших количествах. Но партия работала сезонно.

Основательно взялись за вермикулит после печального случая, происшедшего в конце пятидесятых годов. На теплоходе «Победа» Черноморского пароходства случился пожар, во время которого погиб китайский генерал. При расследовании этого ЧП выяснилось, что перегородки на судах между каютами, в машинных и котельных помещениях изготовлены из горючего материала.

Как и в самолетостроении, в кораблестроении важную роль играет вес используемого материала. Этот-то показатель, плюс высокая термостойкость, низкие теплопроводимость и звукопроницаемость выдвинули на первый план вермикулит. В те годы его добывали в небольших количествах на Булдымском месторождении, расположенном в районе Вишневых гор, на Урале.

Потребность стимулировала поиски новых месторождений. Одним из перспективных мест оказался Ковдор. С 1958 года Ковдорская геолого-разведочная партия перешла на круглогодичную работу по разведке этого месторождения. Уже первые канавы, выполненные Ковдорским ГРП под руководством Н. И. Климова, показали, что разведчики имеют дело с крупным месторождением. Дальнейшая разведка подтвердила эти прогнозы.

Месторождение по запасам вермикулита оказалось третьим в мире (Либби - США, Луллекоп - Южная Африка). А жизнь выдвигала требования организации добычи и поставки вермикулита. Совет Министров РСФСР 30 апреля 1959 г. принял постановление об организации добычи и опытной переработки вермикулита Ковдорского месторождения Мурманского Совнархоза, а 23 мая 1959 года он же издал постановление об увеличении производства теплоизоляционных материалов в 1959 - 1965 г.г. Оно и положило начало широкому использованию вермикулита.

Еще шла разведка, а в Ковдоре стали использовать вермикулит в жилищном строительстве.

В первые годы в поселке строили сборные каркасно-засыпные дома. В качестве засыпки использовали шлак котельных. Его не хватало. И в 1958 г. родилась идея использовать для засыпки вермикулит. Для обжига применили асфальтосмесительную установку, и дело пошло. Добывали и обжигали богатую руду. Правда материал выходил недообожженный, но вполне пригодный для засыпок. И сегодня в некоторых деревянных двухэтажных домах в стенах и чердачных перекрытиях можно его увидеть.

Была попытка использовать вермикулит для теплоизоляции железобетонных кровель.

На пульпонасосной №1 обогатительной фабрике уложили вермикулит на битумной основе. Но дальше этого не пошло. Не нашлось в Мурманской области энтузиастов.

Посмотрите в объединении «Ковдорслюда» на карту страны с нанесенными на нее пунктами поставки вермикулита. Много областей, есть даже стрелы, направленные на рубеж страны. Но не найдете ни одного предприятия стройиндустрии Мурманской области.

В 1974 году при строительстве АБОФ для теплоизоляции ее кровель из-за пределов области поступили плиты, изготовленные из обожженного вермикулита на битумной связке. Обидно было их видеть. Ведь ковдорчане были первыми.

Таким образом начали осваивать вермикулит строители. Им-то в 1959 году и поручил Мурманский совнархоз поставить партию вермикулита Балтийскому судостроительному заводу в городе Ленинграде. Руководители треста за это поручение ухватились, т. к. Совнархоз установил цену - 10 тыс. руб. (в деньгах до 1961 г.) за 1 тонну.

Ничтоже сумняшеся, не имея под рукой даже временных технических условий, строители поставили на богатом участке месторождения экскаватор, начерпали руды и отправили несколько вагонов в Ленинград.

Что делать с полученной продукцией на заводе, естественно, не знали (им-то нужен был обожженный вермикулит определенной крупности), поэтому отказались его принять и оплачивать. Много месяцев между заводом и трестом шла тяжба. Руду нагрузили на ответственное хранение, и много лет пролежала она на заводском дворе. Дальнейшая ее судьба автору неизвестна.

А репутацию ковдорского вермикулита в судостроении подмочили. После этой неудачи совнархоз принял решение поручить производство вермикулита Ковдорскому рудоуправлению, организовать добычу, выступить заказчиком строительства временной опытной установки мощностью 1 500 - 2 ООО тонн в год и обогатительной фабрики мощностью 25 тыс. тонн вермикулита. Что мы знали тогда о нем? Практически очень мало, если не сказать - ничего.

Как открыли и назвали минерал, хорошо написал Д. П. Болотников в работе «Вермикулит», изданной в 1964 году Мурманским книжным издательством, ее автор рекомендует почитать. Из переводной литературы (отечественной тогда не было), полученной в Ленинградском институте*^ И И «Асбестцемент», так в то время назывался институт «Гипронинеметаллоруд», узнали, что в США используется более 250 тыс. тонн вермикулита.

Из них 200 тысяч добывают на месторождении Либби, а 50 тыс. ввозят из Южной Африки по цене 50 долларов за тонну. Основные направления использования: строительство и теплоэнергетика. Для получения вермикулита руду обогащают воздушной сепарацией.

Перед обжигом - фракционируют. Вот в основном и все сведения.

Позднее, уже при организованном примитивном производстве, выяснилось широкое применение вермикулита в других сферах. На него обратили внимание химики, физики, специалисты по физической химии, инженеры промышленности, агрономы, фармацевты (жаростойкие смазки, огнестойкая штукатурка, краски и эмали, очистка стоков уранового производства, очистка воздуха в глубоких шахтах от окислов углерода и азота, литейное дело. В особую отрасль выросло применение вермикулита в сельскохозяйственном производстве - вермикулитопоника). Вермикулит стерилен, в нем не заводятся паразитирующие насекомые и грызуны. В Южной Африке на вермикулите выращивают богатые урожаи картофеля и томатов. По сравнению с обычной агротехникой урожай увеличивается в 10-15 раз.

Стало ясно, что нужно создавать собственную технологию, а для частичного удовлетворения текущих потребностей применить что-нибудь примитивное. Внимательно изучили руду и установили, что вмещающие породы в процессе выветривания превратились в дресву, а гидротированные кристаллы слюды, т.е. вермикулит, сохранили свою форму. Это обстоятельство и использовали.

Для разделения ввели операцию грохочения. Но это потом. А сначала предстояло к будущему карьеру подойти и подать электроэнергию. Выполнить задачу поручили коллективу горняков. Временную дорогу отсыпали в ноябре 1959 года вскрышными породами рудника «Железный», построили собственными силами ЛЭП-б кВ, установили передвижную подстанцию. В составе рудника в январе 1960 года создали специальное подразделение. Возглавил его В. И. Панкратов.

Установили грохот, начали выпускать вермикулит фракции плюс 5 миллиметров.

Вермикулит и стал первой товарной продукцией создаваемого комбината. Первой, но не основной. Поэтому отсчет деятельности Ковдорского ГОКа ведется с сентября 1962 г., а не с 1960-го.

Нужно было думать о разработке, вернее, отработке схемы обогащения будущей обогатительной фабрики. У главного обогатителя УГМН Н. Н. Быченко обсуждали, что заложить в проект опытной обогатительной фабрики, какой процесс принять за основу. К этому времени имелись проектные проработки института ВНИИ «Асбестцемент» на строительство установки с применением воздушной сепарации. А промышленность воздушных сепараторов, кроме предназначенных для обогащения асбестовых руд, не выпускала.

Сепарация в воздушном потоке отпала.

В тридцатых годах страна отказалась от импорта обогатительного и агломерационного оборудования. В описываемое время положение еще действовало, и о приобретении оборудования в Америке не могло быть и речи. Остановились на мокром гравитационном способе обогащения, учитывая, что для воздушной сепарации, помимо всего прочего, всю руду нужно сушить, что стоит немалых денег.

По предложению автора решили использовать опыт обогащения угля. В качестве основного аппарата приняли отсадочную машину. За проектирование установки взялся институт «Госкольстройпроект». Учитывая дефицит цемента, а также короткий срок работы установки, для форсирования темпов строительства решили здание построить из дерева. Так родилась первая опытная полупромышленная установка Ковдора, давшая жизнь вермикулитовому производству.

Геологи форсировали работы по всему массиву, дабы определить границы месторождения.

Это нужно было не только для определения запасов, но и, как это ни покажется странным, для продолжения жилищного строительства.

Северо-западный округ Госгортехнадзора СССР еще в октябре 1958 года - в связи с тем, что водопроводная траншея на поселок вскрыла выходы вермикулита - запретил строить жилье за пределами проектного контура и потребовал добиться увеличения средств на разведку. В апреле 1959 года главный маркшейдер округа Я. И. Гаврюшов разрешил строить жилье только в отведенных кварталах.

Руководил геологическими работами В. И. Терновой, Ковдорскую ГРП возглавил С. С. Осипов. В работе участвовали молодые, энергичные инженеры-геологи Б. И. Сулимов, Б. В. Афанасьев, И. В. Ребезо. В составе ГРП организовали лабораторию обогащения, ее возглавила Г. С. Попова.

В процессе изучения установили, что качество вермикулита по месторождению неравномерное, и его вес колеблется в широких пределах - от десятков до нескольких сотен килограммов в одном кубометре обожженного вермикулита (главный его показатель).

Оконтурили наиболее перспективные участки.

Выявилась зона сунгулитизированных вермикулитов. Этот продукт еще ждет своего потребления. Если он будет найден, то разработку сунгулитов ожидают рукотворные трудности, так как на площади их залегания построены тысячи личных гаражей. Их снос потребует немало времени и сотней тысяч рублей затрат, а главное - вызовет потоки жалоб во все инстанции.

В декабре 1959 года запасы вермикулита были утверждены в ГКЗ в объеме 22 млн. тонн рудной массы. В 1960 года ГКЗ утвердила отдельные запасы 2,2 млн. тонн вермикулита, на базе которых проектировались рудник и обогатительная фабрика по обогащению вермикулитовой руды.

Совет Министров СССР постановлением №431 от 23 апреля 1959 г. и Совет Министров РСФСР постановлением №841 от 23 мая 1959 г. приняли решение о строительстве на базе Ковдорского месторождения рудника с обогатительной фабрикой. 19 августа 1959 г. Мурманский Совнархоз утвердил задание на проектирование предприятия мощностью 25 тысяч тонн вермикулитового концентрата в год с перспективой увеличения мощностей вдвое.

А 2 апреля 1960 г. Совнархоз поручил управлению горнометаллургической промышленности и Ковдорскому рудоуправлению дать предложения о строительстве рудника и обогатительной фабрики по обогащению вермикулитовой руды. Летом того же года в Ковдор прибыла назначенная Мурманским Совнархозом государственная комиссия - для выбора площадки под будущую фабрику. Возглавлял комиссию заместитель начальника технического отдела совнархоза Г. Г. Саламов (до создания совнархоза - работник комбината «Североникель». Позднее он возглавлял УГМП, а с ликвидацией совнархозов перешел на работу в Министерство цветной металлургии).

Комиссия на месте познакомилась с материалами геологов, перспективами развития горных работ, представленных институтом «Гипроруда», жилищно-гражданского строительства, разработанные институтом «Госкольстройпроект» (на базе последнего позднее был создан институт «Мурманскпромстройпроект»).

Изучали топографические материалы, осматривали местность. От Ковдорского рудоуправления в работе комиссии участвовал автор. Комиссия и порекомендовала площадку, на которой расположена ныне действующая вермикулитовая фабрика комбината, а теперь уже объединения «Ковдорслюда».

Основными мотивами выбора явились свободная территория, позволяющая проектировщикам разрабатывать всевозможные варианты размещения объекта будущего производства, практически готовый проект хвостохранилища (в первоначальном проекте железорудного производства хвостохранилище проектировалось разместить в долине ручья Отвальный - о чем я уже упоминал в первой главе), близость к железнодорожной станции, к источникам электро- и теплоснабжения (подстанция №40 и ТЭЦ).

Но вернемся в 1960 год. Уже с первых дней созданный участок стал выпускать вермикулит и с каждым месяцем наращивал его производство, в результате чего годовая программа (1000 тонн) была выполнена на 105,7%. Для отгрузки готовой продукции потребителям у железнодорожного пути смонтировали деревянную эстакаду, забетонировали площадку, на которую завозили вермикулит автомобилями. Грузили вермикулит в вагоны с помощью бульдозера. Эстакада и площадка размещались в районе нынешнего главного корпуса АБОФ.

Поскольку не все потребители оказались готовыми к использованию вермикулита (предстояло осваивать обжиг), в 1961 году спрос упал вдвое, и в течение года мы выпустили только 557 тонн. В январе 1961 г. технический совет комбината рассмотрел представленное генеральным проектировщиком - институтом ВНИИ «Асбестцемент» - проектное задание вермикулитового предприятия. На правах субподрядчика проект обогатительной фабрики, хвостового хозяйства и оборотного водоснабжения выполнил институт «Механобр». Проект предусматривал открытый способ добычи руды электрическим экскаватором без взрыва, вскрыша — тракторным скрепером емкостью 6 кубометров, транспортировка - автомобилями МАЗ-525.

Производительность фабрики по руде составляла 45 тыс. тонн в год, по концентрату - 32,2 тыс. тонн, в том числе I сорта - 20 тыс. тонн, II сорта - 12,2 тыс. тонн. Кондиции на вермикулит утвердил Госплан СССР в декабре 1959 года со следующими качественными характеристиками: I сорт - материал крупностью более 1 мм с объемным весом после обжига до 200 кг/м3, II сорт - материал крупностью 1-05 мм с объемным весом после обжига до 400 кг/м3. После внесения ряда дополнений техсовет рекомендовал проект к утверждению.

28 марта 1961 года. Мурманский Совнархоз утвердил проект, отметив при этом, что принятая в проекте технологическая схема обогащения вермикулитовой руды разработана институтом «Механобр» на основе лабораторных испытаний и что необходимо для рабочего проектирования провести полупромышленные испытания по обогащению вермикулитовой руды на строящейся опытной обогатительной установке по принятой в проектном задании технологической схеме. При этом проверить технологические показатели для участков месторождения с различной качественной характеристикой.

Вновь предстояло форсировать строительство опытной установки. Но в то время все внимание, все силы и материальные ресурсы были сосредоточены на строительстве объектов основного производства.

А в 1962 году спрос на вермикулит поднялся к уровню 1961 года более чем в пять раз. Комбинат был готов к этим объемам выпуска и при плане 2 700 т выдал 2801 т (103,7%) вермикулита. В сентябре того же года вышло в свет новое постановление Совета Министров РСФСР о мероприятиях по ускорению развития добычи, применения вермикулита Ковдорского месторождения и производства из него теплоизоляционных материалов в 1962 - 1965 г.г.

Понимая, что время - деньги, комбинат включился в разведку флогопитового месторождения (подробнее об этом в следующей главе) и в сентябре создал рудник «Слюдяной» (на его базе впоследствии вырос современный рудник «Ковдор» объединения «Ковдорслюда»). Руднику предстояло добывать и поставлять вермикулит, курировать строительство и в дальнейшем работу опытной установки по его обогащению, поставлять пробы вермикулита различным научным учреждениям и организациям, пройти ствол шахты и горизонтальные выработки на разведке флогопита (с отбором проб слюды по методике Ковдорской ГРП — Тернового). Начальником рудника назначили прибывшего из Печенгской ГРП, а ранее работавшего на Колыме опытного и энергичного инженера-геолога К. А. Иванова.

В ноябре 1962 г. при главном инженере Ковдорского ГОКа состоялось совещание, посвященное плану полупромышленных испытаний обогащения вермикулитовой руды. Информацию о технологических схемах обогащения, требующих опробования, сделали представители института ВНИИ «Асбестцемент» Р. Ф. Афанасьева и института «Госкольстройпроект» Л. Ф. Духовской. После обмена мнениями определили, что схема строящейся опытной установки не обеспечит необходимой степени вариаций, и признали целесообразным принять предложение Р. Ф. Афанасьевой и провести часть испытаний на опытной установке Ленинградского института «Гипрошахт», чтобы проверить целесообразность применения для обогащения вермикулита гидравлических отсадочных машин с пневматическим приводом. В адрес института комбинат направил вагон вермикулитовой руды.

25 февраля 1963 года за срыв сроков ввода установки главный инженер треста «Ковдорстрой» И. Г. Лободин схлопотал выговор по Совнархозу, директор института «Госкольстройпроект» за несвоевременную выдачу технической документации - выговор.

Автору этих строк - за то и другое - поставили на вид.

Некоторое послабление автор получил благодаря собственному дню рождения, который выпал как раз на день заседания. Снижение меры наказания следовало принимать как подарок высокого начальства. А 3 марта 1963 года председатель Мурманского Совнархоза утвердил задание на проектирование третьей очереди комбината в составе: железорудная часть без изменений, цехов по производству апатитового и бадделеитового концентратов и вермикулито-флогопитового предприятия. 19-24 марта 1963 года Кольский филиал Академии наук СССР подвел первые итоги.

30 научных докладов были посвящены исследованиям типов руд и их генезису, технологии добычи и обогащения вермикулитовой руды, сфере использования минерала в народном хозяйстве. В совещании приняли участие представители научно-исследовательских, проектных и учебных заведений Ленинграда, Москвы, Урала и других центров Союза, представители Мурманского совнархоза, Министерств геологии СССР и РСФСР, Северо-Западного геологического управления, Ковдорского ГОКа, Енского рудоуправления.

Вывод: внедрение вермикулита в народное хозяйство страны является проблемой государственного значения. Отсюда и пути развития исследовательских работ и практического использования этого ценного минерала.

Далее события развивались так. 16 мая 1963 года Мурманский Совнархоз обязал УГМП и Ковдорский ГОК закончить строительство установки по обогащению вермикулита 1 июля 1963 года. А согласно распоряжению Совмина РСФСР Мурманский Совнархоз был обязан обеспечить подготовку проектно-сметной документации на объем строительства в 1964 году — рудника и обогатительной фабрики по переработке вермикулитовых руд на выпуск 25 тыс. тонн вермикулитового концентрата в год. Персональную ответственность Совет министров возложил на председателя мурманского совнархоза В. А. Шлыкова.

Как известно из первой главы, в конце 1962 года были введены мощности первой очереди комбината, и хотя впереди предстояло устранение недоделок и строительство объектов второй очереди, о чем уже шла речь, это обстоятельство позволило высвободить рабочую силу и материальные ресурсы, направить их на строительство и ввод опытной установки. 22 июня 1963 года государственная комиссия под председательством Г. А. Голованова приняла установку в эксплуатацию.

В январе 1963 года на должность начальника опытной установки был назначен прибывший из Белгородской области И. С. Фатьянов. При его наблюдении и руководстве монтировали, налаживали и прокручивали под нагрузкой оборудование. Ему предстояло руководить рудоиспытательными работами и обеспечивать программу выпуска вермикулитового концентрата. Она в том году была выполнена и перевыполнена с ростом к 1962 году в 1,3 раза.

В августе 1963 года в Ковдор съехались работники геологических, научно-исследовательских организаций и заинтересованных предприятий - Северо-Западного геологического управления, Кольского филиала Академии наук Советского Союза, Западного геофизического треста, Ленинградских институтов «Гипроруда» и ВНИИ «Асбестцемент», Ленинградского горного института и Ленинградского университета, Московских институтов «Гиредмет», ИГЕМ и ИМГРЭ. Собрались, чтобы подвести итоги и наметить пути дальнейших исследований в свете перспектив освоения месторождения железа, вермикулита и флогопита. Заострили внимание на технологии извлечения апатита и бадделеита, имея в виду их важное народнохозяйственное значение и высокий экономический эффект.

Комбинату и институту ВНИИ «Асбестцемент» предстояло отработать рациональную технологическую схему обогащения вермикулита с тем, чтобы заложить ее в проектируемую промышленную обогатительную фабрику. Одновременно под контролем Кольского филиала АН СССР ряд научно-исследовательских организаций страны изучал возможности применения ковдорского вермикулита в различных отраслях промышленности, строительства и в сельском хозяйстве. А Северо-Западное геологическое управление проработало более дробную характеристику запасов вермикулита в месторождении.

Опытная установка сразу не пошла. В этом нет ничего удивительного. На то она и опытная - первая в Советском Союзе. В течение второго полугодия выявились всевозможные неполадки и неувязки, которые не позволили организовать стабильную работу. Молодой коллектив установки во главе с И. С. Фатьяновым хорошо проявил себя. Выполнил и программу исследований, и план по выпуску концентрата за первое полугодие. С июня приступил к обогащению руды золотисто-коричневого вермикулита.

Концентрат отправили по указанию Кольского филиала АН СССР в научно-исследовательские учреждения, а также в город Советск Тульской области, на завод теплоизоляционных изделий. Партию концентрата отправили и в адрес строящегося Елецкого сахарного завода - для облицовки башен.

Выпуск вермикулита на опытной установке довели до 15 тонн в смену, т.е. превысили проектную производительность.

Вскоре встала очередная проблема. Для исследований потребовались пробы обожженного концентрата.С этой целью рядом с установкой на открытой площадке смонтировали обжиговую печь конструкции Уральского научно-исследовательского института сборных железобетонных изделий и конструкций Госкомитета промышленности стройматериалов при Госстрое СССР. Напоминаю: с ликвидацией министерств ведомственные научно-исследовательские и проектные институты передали в ведение созданных отраслевых комитетов.

А 4 октября 1965 года вышло известное постановление Совета министров СССР о возращении к отраслевому управлению народным хозяйством страны. Уже сворачивая свою деятельность, придавая важное значение проблеме вермикулита Мурманский совнархоз возвратился к ней и рассмотрел состояние и дальнейшее направление работ по обогащению вермикулитовых руд Ковдорского месторождения.

События, последовавшие за выходом в свет указанного выше постановления Совета Министров СССР, описаны в первой главе. К этому следует добавить, что одним из аргументов перед Минчерметом СССР оставить производство вермикулита в составе комбината явились исследования эффективного использования вермикулита в производстве стали. Выяснилось, что применение вермикулита в качестве засыпок при разливке стали уменьшает величину прибыли (верхняя часть слитка, которая перед прокаткой отрезается и возвращается на переплавку) минимум на 0,5%. При объемах выпуска стали более ста миллионов тонн в год эти полпроцента без строительства дополнительных мощностей давали прибавку к выпуску стального проката не менее 500 тыс. тонн в год.

Читатель уже знает, что на сооружение первой очереди комбината потребовалось 12 тыс. тонн металлоконструкций. 6 января 1966 года комбинат передал Енскому рудоуправлению всю документацию и делопроизводство по вермикулиту.

Однако, принимая от Совнархоза производство вермикулита, Министерство промышленности строительных материалов СССР (министр Гришманов), к сожалению, не сохранило ни отношения к проблеме, ни темпов строительства, ни сроков его окончания.

Приведу только один пример. В конце шестидесятых годов на научно-технической сессии института «Механобр» заместитель министра промышленности строительных материалов В. Д. Аникеев, курирующий горно-обогатительное производство, в 25-минутном докладе, посвященном прогрессу в обогащении минерального сырья для строительных материалов СССР, о новой и эффективной подотрасли практически ничего не сказал.

Вот выдержки: «На современных обогатительных фабриках обогащение руд производится сухим и мокрым способом. Наиболее важными операциями обогащения, от которых зависит сортность и качество сырья, являются: для асбеста - избирательное дробление, воздушная сепарация и классификация, для каолина - классификация, фракционирование и обезвоживание, для кварцполевошпатового сырья - измельчение и обезвоживание, а также выделение нежелательных или избыточных примесей кварца, кальцита слюды и различных темноцветных минералов, для нерудного сырья - дробление, грохочение, гидравлическая классификация. В процессе освоения технологии обогащения учеными Советского Союза предложен ряд схем обогащения и различного оборудования, значительно улучшивших результаты обогащения».

И ни слова о проблемах вермикулита. Только на стр. 8 читаем: «Вермикулит на Ковдорской обогатительной фабрике намечается обогащать в отсадочных машинах, а на фабрике Потанинского месторождения - электромагнитной сепарацией». На стр. 10 узнаем, что «для увеличения производства вермикулитового концентрата необходимо провести работы по исследованию способов дробления, совершенствованию технологии обжига, по изысканию методов промышленного разделения вермикулитовых слюд по степени гидратации». И это в 1970 году, спустя пять лет после описанного выше заседания Мурманского Совнархоза в Ковдоре! Мне представляется, что руководители Енского рудоуправления заняли в решении проблемы нейтральную позицию.

Только в 1975 году была завершена реконструкция опытной установки. 10 лет простояли памятником бесхозяйственности металлоконструкции обогатительной фабрики.

Объясняется все очень просто. В 1964 году оптовая цена на вермикулитовый концентрат равнялась 40 руб. за тонну, а себестоимость - 87,7 руб. Другими словами, при выпуске 4 600 т вермикулитового концентрата каждая тонна приносила комбинату 47,7 рубля убытка.

Планируя перспективы освоения вермикулито-флогопитового месторождения, Ковдорский ГОК намечал открыть широкую дорогу вермикулиту за счет флогопита, содержание которого в кубометре рудной массы в 10 раз выше по сравнению с другими эксплуатируемыми в то время месторождениями Союза. На себестоимость вермикулита намечалось отнести только прямые затраты. Все остальное - на себестоимость флогопита. Она бы выдержала.

К сожалению, соседи эту схему не приняли. Быстро освободились (передали облисполкому) от известкового карьера и... навалились на флогопит.

Глава 4. ФЛОГОПИТ

Этот минерал получил свое название от греческого слова «флогос» — огненный, из-за свойственной ему красноватой окраски. По химическому составу является алюмоселикатом калия и магния. В минералогической классификации — одна из разновидностей слюды. Высокая степень расщепления на тонкие пластинки, гибкость расщепленных пластинок, высокая диэлектрическая способность и сохранение всех этих свойств при нагревании до 750 градусов сделали этот минерал незаменимым в электротехнической промышленности.

Потребности промышленности страны в флогопите покрывались за счет добычи его в Забайкалье (месторождение Слюдянка) и на Алдане (рудники Южный, Эльпонка, Каталаа, Леглиер, Эмельджак), приходилось закупать определенное количество и за рубежом. В основном в Индии.

Почему же так долго не использовали подземные кладовые Ковдора? Ведь в районе уже в первой половине тридцатых годов была организована слюдодобыча. Известно, что уже на первых этапах разведки железорудного месторождения, положившего жизнь Ковдору, были выявлены выходы слюды (правда - вермикулита).

После Великой Отечественной войны средства государства были ограничены, поэтому геологоразведочные партии работали с узконаправленными целями, имея жесткий план количества скважин и метров колонкового бурения, шурфов и канав.

По этой же схеме разведывали и вермикулитовое месторождение. Выяснилось, что ковдорский вермикулит является продуктом коры выветривания, поэтому скважины для подсчета запасов и качественных характеристик собственно вермикулита и гидрофлогопита бурили только на глубину дезинтеграции верхнего слоя (до 50 м). Проверить, а что же ниже, не было средств.

Среди геологов происхождение ковдорского вермикулита вызвало много споров.

Чтобы доказать, что под воздействием геологических процессов в процессе гидратизации флогопит переходит в вермикулит, В. И. Терновой и С. С. Осипов добились в Северо-Западном геологическом управлении разрешения пробурить в 1960 году более глубокую скважину №169. Заложили ее по указанию В. И. Тернового на северо-западном участке месторождения вермикулита.

Глубокое знание строения Ковдорского массива и его месторождений, тонкое геологическое чутье Владимира Ивановича не подвели. После проходки дезинтегрированного слоя буровой снаряд врезался в коренные породы, а вскоре на поверхность геологоразведчики подняли столбик керна, состоящего из сплошной слюды. А потом пошли столбики высотой в метры и до десяти метров.

Стало ясно, что внизу флогопит. Но сколько и какого он качества?

Главный геолог Ковдорской ГРП В. И. Терновой составляет проект, который поддержали во всех инстанциях. Колонковое бурение развернулось широким флангом. Не остался в стороне и Ковдорский ГОК. Ведь открытие месторождения крайне необходимого отечественной электропромышленности минерала является перспективой дальнейшего развития комбината, его экономики, производственных сил района.

В ту пору развитие железорудного производства до современного уровня не предусматривалось. Об этом свидетельствует упоминаемое в главе о вермикулите задание Мурманского Совнархоза на разработку третьей очереди комбината.

Директор комбината К. К. Сараханов принял смелое решение - пройти разведочную шахту и подземные выработки силами комбината. Это было не только смелое, но и ответственное решение. Строили первую очередь железорудного предприятия, разворачивали работы по вермикулиту и извести. В этих условиях взвалить на себя дополнительную нагрузку означало и принятие дополнительной ответственности, а она была и без того достаточно велика.

Константина Константиновича отличала смелость решений, иногда весьма рискованных, принципиальность в отстаивании своих позиций. Однажды автор принес ему на подпись телеграмму в адрес первого заместителя Председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина (Председателем в то время был Н. С. Хрущев) с просьбой оказать помощь комбинату в получении тяжелых конвейеров, сроки поставки которых заводы-изготовители срывали.

Прочитав текст, Константин Константинович со словами: «Кто же так пишет? Учись!» - переписал телеграмму, начав ее: «Вес переписки по конвейерам, необходимым для ввода I очереди Ковдорского ГОКа в соответствии с установленными ЦК КПСС и Совмином СССР сроками, равен уже весу конвейеров...». И дальше просьба - обязать заводы и Совнархозы, в состав которых они входят, срочно изготовить и отгрузить конвейеры комбинату.

Телеграмма сработала, а председатель Мурманского Совнархоза В. А. Шлыков получил замечание, которое Сараханову не простил.

Это только один штрих. К. К. Сараханов доказал руководителям Совнархоза необходимость подключения комбината к форсированию разведочных работ на флогопитовом месторождении и получил на это добро.

Дело в том, что для подсчета запасов слюды, обнаруженных колонковым бурением, слюдоносные жилы необходимо вскрыть и проследить подземной выработкой, ибо промышленная оценка месторождений слюды (мусковита и флогопита) базируется только на валовом опробовании из горных выработок. Скважины колонкового бурения на слюдяных месторождениях по существующей в то время методике играли второстепенную роль.

Мурманский Совнархоз по'ручил институту «Госкольстройпроект» разработать проект разведочной шахты. 26 июня 1961 года технический совет Северо-Западного геологического управления под председательством А. Н. Петрова рассмотрел проектное задание на ее строительство и утвердил его. 14 августа 1961 года Совет Министров РСФСР распоряжением №3985 поручил Мурманскому Совнархозу приступить к строительству разведочной шахты.

Со своей стороны Совнархоз поручил выполнить эту работу коллективу Ковдорского ГОКа. 17 октября того же года приказом по комбинату в составе рудника был создан новый горняцкий коллектив, которому и предстояло выполнить проходку ствола шахты и горизонтальные подземные выработки.

Комбинат выступил в роли подрядчика, а финансировало строительство Северо-Западное геологическое управление. Оно же передало комбинату лимиты по труду.

Начальником шахты назначили В. В. Салмина. Ремонтно-механическую службу участка возглавил М. П. Курочкин, электрослужбу - В. Н. Кащеев. Первые два прибыли в Ковдор из комбината «Апатит», последний - из комбината «Печенганикель». В декабре 1961 года на должность начальника смены приняли прибывшего после окончания института В. Ф. Левочкина. Впоследствии он прошел по ступеням служебной лестницы до начальник рудника «Железный», был одним из председателей профкома комбината, а затем перешел по переводу на должность главного инженера Данковского доломитового комбината ПО «Центроруда».

Не ожидая окончания разработки проектно-сметной документации К. К. Сараханов распорядился приступать к работам. Начали с воротника — так называется бетонная конструкция обустройства верхней части ствола шахты до посадки его на коренные породы.

Строили воротник с помощью автомобильного крана. Бетон получили с бетонного завода треста «Ковдорстрой». Он тогда располагался на месте второго корпуса ТЭЦ. Буровые работы вели с помощью передвижного компрессора. Пока не подтянули ЛЭП-б кВ, электроэнергией обеспечивались от передвижной электростанции. Оборудование для проходки собирали по принципу « с бору по сосенке».

На комбинате «Апатит» нашлись копер, клеть и подъемная машина. Буровым, погрузочным и транспортным оборудованием поделились комбинат «Печенганикель» и Ловозерский ГОК. Все они тогда находились в подчинении УГМП, поэтому передача оборудования с баланса на баланс происходила оперативно, без задержек. Столь же быстро поступало оно и на площадку, хотя и доставлялось только железнодорожным транспортом. Автомобильного сообщения в ту пору Ковдор не имел.

Эти и другие обстоятельства учитывал К. К. Сараханов, выступая с инициативой подключения комбината к разведке флогопита. В то время комплектация комбината проводилась «Союзкомлектом» СНХ СССР и «Главкомплектом» ВСНХ РСФСР. Мы имели возможность помочь геологам кабельно-проводниковой, электротехнической продукцией, металлом и другими материалами. Само собой разумеется, что и сами использовали их в период разведочных работ. Позднее управление материально-технического снабжения совнархоза компенсировало нам эти расходы.

Достигалось главное — выигрывалось время и обеспечивались высокие темпы работ. В течение 1962 года смонтировали копер, клеть и подъемную машину, построили компрессорную станцию, примитивные бытовые помещения, подтянули линию электропередачи и форсированно начали горные работы. Ствол проходили с помощью проходческих бадей. Оборудовав ствол, использовали вагончики, которые при проходке горизонтальных выработок грузили погрузочными машинами, а транспортировали к рудничному двору электровозами.

В сентябре 1962 года начальником шахты назначили Н. С. Дворяшина - горного инженера, имевшего опыт работы на слюдяных месторождениях Алдана. В том же году закончили проходку ствола и приступили к горизонтальным выработкам. Вначале на глубине 125 м, а позднее на 30 метров выше.

В свою очередь, геологи оконтурили месторождение с поверхности путем бурения скважин. Для оценки месторождения им пришлось освоить еще и подземное горизонтальное бурение из горных выработок.

На гора в больших количествах пошли пробы флогопита, вернее, флогопитовой руды, из которой слюду выбирали уже на поверхности. К январю 1963 года на флогопитовом участке рудника «Слюдяной» трудились 60 рабочих и 9 инженерно-технических работников.

Обслуживание транспортом, материально-техническое снабжение, учет затрат, труда и зарплаты взяли на себя общекомбинатовские службы.

Геологические пробы поступили из шахты в огромных объемах. Созданную при ГРП для изучения вермикулита исследовательскую лабораторию срочно переориентировали и расширили. Но Ковдорский флогопит признали не сразу. За него пришлось бороться.

Осмотрев первые пробные партии слюды, специалисты-слюдянщики объявили, что слюда Ковдорского месторождения неоднородная, имеет много воздушных пузырьков и минеральных включений с характерной пестрой окраской, рисунком и полосчатостью.

Вследствие этого можно считать, что качество ее будет ниже стандарта на применяющийся в электропромышленности флогопит.

Приехал посмотреть и директор Енского рудоуправления с помощниками. И заявил: - Разве это слюда? Это же навоз! (он употребил другое слово).

В чем же дело? Почему с первого взгляда флогопит производил такое впечатление?

Вернемся к началу главы. Минерал получил свое название из-за свойственной ему красноватой окраски. А продуктивная слюдоносная толща Ковдорского месторождения представлена зеленым флогопитом. Изумрудно-зеленый и красновато-коричневый флогопиты распространены в незначительных количествах и практического интереса не представляют.

Необычный цвет и рисунок смущали специалистов, привыкших иметь дело с однотонным минералом.

К этому времени геологи и горняки определили масштабы оруденения. Вот как вспоминает об этом Ольга Михайловна Римская-Корсакова, начавшая работать на Ковдорском массиве молодым специалистом и не прерывавшая работу на нем до конца своих дней: «И вырисовывается удивительная картина: на глубине 100-150 метров от поверхности располагается огромная залежь яйцеобразной формы длиной до 300 метров, окруженная мелкими и среднезернистыми флогопит-пироксеновыми породами, заместившими некогда оливиниты. Залежь имеет зональное строение и сложена, в основном, гигантскими кристаллами флогопита, пироксена и оливинита, а местами пронизана радикально-лучистыми агрегатами столбчатых кристаллов апатита. Эту залежь, получившую название «Главной», геологи восприняли как чудо, как уникальный дар природы. В сравнение с ковдорским богатством не могут быть поставлены ни издавна известная «Слюдянка» у озера Байкал, ни Месторождения Алдана!».

Началось широкомасштабное изучение физико-механических свойств ковдорского флогопита. Это диктовалось масштабами запасов месторождения и расположением его в освоенном районе, близостью к железной дороге и источникам энергоснабжения и, наконец, дефицитом. Освоение месторождения сулило полностью обеспечить потребности электропромышленности страны в дешевом флогопите. Для примера: доставка одного килограмма груза к открытому на Таймырском полуострове Тулинскому месторождению флогопита обходилась в полтора рубля.

К исследованиям подключились «Гипронинеметаллоруд», Московский электротехнический институт, Ленинградский университет, лаборатории организаций Министерства геологии, Филинская слюдяная фабрика, заводы электропромышленности («Динамо», «Электросила», «Электротяжмаш» и др.).

Не отставали и горняки. Тон соревнованию задавали проходческие звенья А. П. Курочкина и Л. А. Шарнина. Большая заслуга в этом работников ремонтно-механической

службы во главе с М. П. Курочкиным. За 1963 год они прошли 1100 погонных метров подземных выработок при плане 1010 м.

Для определения электротехнических свойств флогопита, проводимого в основном на стороне, в Ковдоре при лаборатории создали группу, целью которой было вести контроль отправляемых проб и сравнительные испытания. Комбинат укомплектовал ее необходимым для проведения электроизоляционных испытаний оборудованием, подключил его, обучил обслуживающий персонал пользоваться им и правилам техники безопасности (испытания лепестков слюды проводились на пробой напряжением в несколько тысяч вольт). Готовила слюду ко всем испытаниям лаборатория ГРП. Отобранные в пробу кристаллы слюды очищали от породы и сростков, раскалывали ножами на пластины толщиной до миллиметра, у них обрезали края и вырезали дефекты. После сортировки по размеру полезной площади эту продукцию (в промышленности слюды она носит название подборы) отправили в лаборатории институтов, на слюдяную фабрику в Горьковскую область. Часть подборов оставляли в Ковдоре.

На слюдяных фабриках обучили лаборанток Ковдорской ГРП щипке (разделение на пластинки толщиной 10-20 микрон), и производили ее на месте, чтобы сравнить с полученными образцами забайкальской и алданской слюды.

...Открыто уникальное, крупнейшее в стране месторождение флогопита (позднее определили, что и крупнейшее в мире), обещающее большие перспективы развития экономики Ковдора. Было решено форсировать исследования электроизоляционных свойств ковдорского флогопита с целью их завершения. Эти испытания, как уже указывалось выше, проводила Филинская слюдяная фабрика, Московский Всесоюзный электротехнический институт и Ленинградский «Гипронинеметаллоруд».

В. И. Терновой неоднократно выезжал на Филинскую слюдяную фабрику. По приглашению Ковдорской ГРП на месторождение для знакомства с новым сырьем приезжал со своими сотрудниками директор этой фабрики Макаров. Детальные исследования качества флогопита Ковдорского месторождения показали, что по своему составу, оптическим и электротехническим свойствам, а также выходу промсырца и подборов он не уступает Алданскому, считавшемуся в то время лучшим в стране.

Оказалось, что ковдорский флогопит отличается от других лучшей расщепляемостью на пластинки толщиной 10-20 микрон. При использовании ковдорского флогопита на Филинской слюдяной фабрике производительность труда на щипке слюды выросла в 1,5 раза (операция производится вручную, причем выход щипаной слюды из подборов ковдорского флогопита превышал 90%, в то время как по Слюдянскому и Алданскому месторождениям он составлял только 80%).

Ковдорский флогопит обладает высокой термостойкостью и по этому признаку превосходит флогопит всех известных месторождений. Испытания, проведенные ленинградским институтом «Гипронинеметаллоруд» и лабораторией Уральского геологического управления, показали, что щипаная слюда подавляющего большинства проб ковдорского флогопита удовлетворяет требованиям государственного стандарта по всем показателям, и она может быть рекомендована для всех видов электроизоляционных изделий.

При сравнительных испытаниях выяснилось, что несоответствие ГОСТу части щипаной слюды свойственно не только ковдорскому, но и флогопитам всех месторождений без исключения. Появление в щипаной слюде не соответствующих ГОСТу пластинок неизбежно и не зависит от месторождения. Слюду обрабатывают вручную, поэтому полностью исключить появление дефектных пластинок невозможно. Чем грубее обработка, тем больше выход таких пластинок.

Ценность флогопитового сырья определяется размером площади бездефектных кристаллов слюды. Чем она выше, тем ценнее слюда. Оказалось, что и по этому показателю слюды Ковдора занимают первое место. Вот так навоз! На Филинской слюдяной фабрике из поставляемых ей проб ковдорского флогопита готовили щипаную слюду, которую передавали заводу «Электроизолит» для изготовления большого ассортимента миканитов (так называются электроизоляционные материалы на основе слюды) и их исследования.

После этого миканиты передавали заводам «Динамо», «Электросила», «Электротяжмаш» для проведения технологических испытаний опытных партий электроизоляционных материалов. Было изготовлено 29 партий миканитовых материалов, в том числе 2,5 т микаленты и стекломикаленты (наиболее ценных и дефицитных) и 400 кг гибкого миканита, стекломикаленты, гибкого и формовочного миканита. Заводские испытания дали отличные результаты.

Геологи приступили к разработке кондиций и составлению отчета — это у них главный и колоссальный труд. Комбинат продолжал проходку подземных выработок и завершил ее в 1 964 году, пройдя в течение года 814 погонных метров. Всего за время работы их было пройдено около трех километров.

В апреле 1964 года проектные институты «Гипроруда», «Механобр», «Гипронинеметаллоруд» и их субподрядчики закончили разработку проекта 3-й очереди Ковдорского ГОКа. Он предусматривал мощности железорудного производства оставить без изменения (6 млн. тонн руды, 2,4 млн. тонн железного концентрата), достроить цех по извлечению апатита — 1,1 млн. тонн, с содержанием Р20 5 — 24-30% и 5 тыс. тонн бадделеита, создать самостоятельное вермикулит-флогопитовое производство с годовой мощностью по вермикулиту 50 тыс. тонн, по флогопиту — 4,0 тыс. тонн суммарно всех трех групп.

Вскрытие флогопитового месторождения намечалось выполнить с помощью карьера. Учитывая, что вскрышные породы в основной своей массе являются рудой на вермикулит, их намечалось заскладировать отдельно от пустых пород (собственно вскрыши).

Эксперты Госстроя СССР (Фетисов) и Госкомитета по металлургии (Коробов) разработанный проект 3-й очереди комбината отклонили. Заместитель председателя Госстроя СССР А.И. Сливинский заключение экспертизы утвердил. Создание в Ковдоре флогопитового производства повисло в воздухе.

Учитывая острый дефицит слюды в электротехнической промышленности, а также большой объем горных работ для вскрытия флогопитового месторождения (около двух миллионов кубометров горной массы), на это также требовалось определенное время, управление строительных материалов Всероссийского совнархоза (ВСНХ РСФСР) приняло решение на первом этапе освоения месторождения для удовлетворения нужд промышленности построить подземный рудник производительностью 4,3 тыс. тонн флогопита- сырца (суммарно всех трех групп) в год.

При этом имелось ввиду, что он будет функционировать короткий срок. С вводом вермикулитовой фабрики и выходом ее на переработку 500 тыс. тонн рудной массы в год запасы флогопита будут вскрыты в течение нескольких лет, и добывать его будут только открытым способом. Читатель уже знает, что с переходом на отраслевое управление народным хозяйством этого не случилось.

Под руководством В. И. Тернового готовился отчет. Над ним работали не только в Ковдоре, но и в Ленинграде. В результате напряженной, четко организованной работы отчет был завершен и представлен на утверждение в срок. В. И. Терновой весной 1965 года защитил его в ГКЗ (Государственная комиссия по запасам) с оценкой «отлично». Так была решена важнейшая народнохозяйственная проблема обеспечения электропромышленности страны слюдой-флогопитом на долгие годы.

В том же году работа была представлена на соискание Ленинской премии. В мае 1966 года лауреатами Ленинской премии стали: министр геологии СССР А. В. Сидоренко, начальник производственного управления этого министерства Ю. Б. Голуб, начальник Северо-Западного геологического управления П. М. Никитин, работники Ковдорской ГРП - главный геолог В. И. Терновой, начальник партии С. С. Осипов, старший геолог Б. И. Сулимов и директор Ковдорского ГОКа - автор этих строк. Дипломы и знаки лауреата летом 1966 года в Кремле вручал президент Академии наук СССР М. В. Келдыш. Запомнилась одна деталь. После вручения дипломов лауреаты отправились в ресторан гостиницы «Москва». В то время в моде были нейлоновые рубашки. Заняли столики, сняли пиджаки, и зал ресторана стал белым.

В 1965 году комбинату работники Управления стройматериалов ВСНХ пытались спустить план по выпуску флогопита, но из-за отсутствия производственных мощностей мы, при поддержке Мурманского Совнархоза, его не приняли. Да, разведочная шахта была в рабочем состоянии, но ведь это только разведочная выработка.

По тем временам начало добычи ложилось в базу. А это означало: ежегодное выполнение, не ниже чем в базовом году. Правда, на основании просьбы председателя ВСНХ РСФСР Доенина к Мурманскому совнархозу комбинат без плана выпуска в 1965 году смог добыть и отгрузить потребителям 239 тонн флогопита и 507 тонн чешуйки.

Для этой и дальнейшей целей в течение года у разведочной шахты построили помещение для временной выборки слюды и ее обработки. Мы просили правительство утвердить проект рудника с учетом перспективы развития с затратами на строительство жилья, подсобного хозяйства, базы ОРСа, торговой сети и других объектов социальной сферы. К сожалению, реализовать это не удалось. Руководители Енского рудоуправления и их преемники пошли по пути наименьшего сопротивления. Добившись добычи минерального сырья из недр Ковдора в объеме более 80% от всей валовой продукции рудоуправления, при великолепной рентабельности производства они для города сделали очень мало.

Магазин «Горняк» должен был быть таким же по площади, как и универмаг «Ковдор» (проект выполнен по заказу Ковдорского ГОКа), но не хватило денег и дом обрезали. Бытовой комбинат практически построен на средства Ковдорского ГОКа. Под мощным прессом тогдашний директор ГОКа «Ковдорслюда» Ильютович в микрорайоне построил магазин «Овощи». Несколько лет уходили наши соседи от строительства там же аптеки.

В предыдущих главах я уже рассказывал о передаче из состава Ковдорского ГОКа рудника «Слюдяной» Енскому рудоуправлению. Позже в заслугу комбината ставилось, что пройденные им горные выработки позволили начать эксплуатацию флогопитового месторождения сразу же после утверждения запасов, а это в практике освоения промышленных месторождений случается крайне редко.

Ковдорский ГОК не планировал идти этим путем. За десять лет эксплуатации Енское рудоуправление (переименованное в горно-обогатительный комбинат «Ковдорслюда») в основном за счет рудника «Слюдяной» (ныне рудник «Ковдор») увеличило выпуск валовой продукции в три с половиной раза. Доля флогопита в общем объеме валовой продукции превысила 80%. Он покрывал убыточность добычи мусковита, позволил без дотаций развить полевошпатовое производство. В начале освоения сумма выручки за добытое и отгруженное полевошпатовое сырье равнялась сумме произведенных на его производство затрат. Брали крупноразмерный дорогостоящий флогопит, доведя его выпуск до 5,3 тыс. тонн.

Практически ежедневно преемники Ковдорского ГОКа вынимали из утвержденных запасов в два раза больше, чем намечалось по первоначальному проекту. Ссылались на отсутствие спроса на III группу флогопита. Но когда предложение превышает спрос, кто будет покупать более трудоемкую для производства продукцию? Одним словом, эксплуатируется месторождение хищнически, работает по принципу: после нас - хоть потоп.

Читатель! Пройдись по бетонной дороге вдоль улицы Слюдяной. Вся она усыпана деньгами — слюдой, килограмм которой стоит четыре рубля. Что лучше может характеризовать этот принцип?

Переведенный в состав Енского рудоуправления вместе с возглавляемым им коллективом рудника «Слюдяной», опытный инженер-геолог К. А. Иванов неоднократно выступал против такого способа эксплуатации месторождения.

- Нельзя стричь купоны с флогопита, - говорил он.

Руководство управления его не поняло, вступило с ним в конфликт, и он вынужден был оставить рудник и перевестись на предприятие цветной металлургии.

Глава 5. ИЗВЕСТКОВЫЙ КАМЕНЬ

При производстве цемента, силикатного кирпича и блоков, растворов при кладке кирпичных стен и штукатурных работ в строительстве применяется известняк, вернее продукты, полученные в результате его обжига. В агротехнике он используется для внесения в кислые почвы. А они - 60% нечерноземной полосы страны. Этот агротехнический прием в сельскохозяйственном производстве называется известкованием.

В качестве флюса применяется известняк в металлургии.

В Мурманской области месторождения известняков отсутствуют, поэтому известь приходится завозить из других областей страны. Сегодня, когда производство силикатного кирпича в Оленегорске базируется на ковдорских карбонатитах, по данным планового управления облисполкома, в область завозят более 80 тыс. тонн извести.

Из-за ее дефицита в практику строительства в области прочно вошли жесткие растворы на цементной основе вместо пластичных известковых. В этих условиях особое значение приобретают ковдорские карбонатиты - светлые, похожие на мрамор, кристаллические породы. Состоят они в основном из кальцита, то есть из того же минерала, что и известняки.

Геологи определяют их как промежуточный продукт кристаллизации между известняком и мрамором. Впервые обнаружены они К. М. Кошицем еще в 1933 году, т.е. в том же году, что и железорудное месторождение. Периодически карбонатиты изучали геологи и ученые в 1934 - 1935 г.г., 1939 - 1940 г.г., 1954 - 1955 г.г. и в более позднее время.

В довоенные годы разведка и изучение ковдорских карбонатитов проводилась с целью использования их в качестве флюса на строящемся в то время комбинате «Североникель». Занимаясь геологическим картированием, связанным с железорудным месторождением, по заданию Северо-Западного геологического управления ковдорские карбонатиты изучили, описали и оценили Ц. Г. Зладкинд и А. И. Шалимов.

По данным их работ уже после войны, в 1945 году, в Государственном комитете по запасам были утверждены запасы карбонатитов. В 1950 и в 1954 - 1955 г.г. дополнительную разведку, опробование и изучение провел «Ленгеолстройтрест». Результатами его работ явились рекомендации использовать ковдорские карбонатиты для производства цемента и получения извести, пригодной для изготовления силикатного кирпича, технология которого была разработана Кольским филиалом Академии наук СССР на базе хвостов железорудного производства Оленегорска с добавлением карбонатитов Ковдора.

До начала эксплуатации карбонатитового месторождения требовалась его детальная разведка. Ее в 1955 - 1956 г.г. выполнил «Леннерудтрест» и составил отчет с определением промышленных запасов, которые были утверждены в 1957 году как сырье для получения различных видов извести, пригодной для производства силикатного кирпича, кровельной черепицы и облицовочной плитки.

Цементной промышленности ковдорский карбонатит не рекомендовался из-за неоднородности состава, высокого содержания фосфора и изобилия посторонних включений.

На этих запасах (31 млн. тонн) сейчас функционирует карьер Мурманского облисполкома управления строительных материалов, обеспечивающий сырьем Оленегорский завод силикатного кирпича. Как показала более глубокая разведка, проведенная в конце семидесятых годов, это был только маленький кусочек огромного месторождения карбонатитов, запасы которого оцениваются в 1,1 миллиарда тонн. Содержание апатита в карбонатитном массиве оказалось выше бортового, поэтому после такой оценки оно стало считаться апатитовым.

Шестидесятые годы на Кольском полуострове характерны развитием горнодобывающей промышленности. Наращивают мощности комбинаты «Апатит», «Печенганикель» и Оленегорский ГОК, строятся и вводятся Ждановский и Ковдорский ГОКи. И все это руками строителей.

Естественно, наращиваются их мощности, увеличивается потребность в строительных материалах. Для обеспечения потребности строящегося Оленегорского завода силикатного кирпича и строительных организаций области известью Мурманский Совнархоз принимает решение о строительстве предприятия по производству извести в Ковдоре.

Не имея доступа к архивным материалам объединения «Ковдорслюда», автор, к сожалению, не может назвать заказчика проекта и институт, выполнивший проект его строительства. Проект рассматривался и утверждался без участия комбината.

Однако летом 1961 года комбинату поступило указание УГМП приступить к производству вскрышных работ на месторождении. Выделили один бульдозер С-100 и в сентябре 1961 года начали вскрывать месторождение. Работами руководили мастера рудника «Железный». Проводились они в одну смену. Затраты относили на вскрышу рудника. И только после утверждения сводки затрат их отнесли на карбонатит.

30 декабря 1961 года Мурманский Совнархоз утвердил сводный сметнофинансовый расчет строительства предприятия в сумме 2,5 млн. рублей. Строительные работы поручили выполнить тресту «Ковдорстрой», горно-подготовительные и эксплуатационные возложили на Ковдорский ГОК. В конце лета того же года автор впервые посетил площадкубудущего карьера. Передо мной открылась незабываемая картина. Вся территория приняла цвет спелой брусники. Ее было столько, что нельзя было сделать шагу, не подавив ягод. Это было и грибное место.

Предприятие предусматривало добычу 60 тысяч тонн карбонатита, получившего название известкового камня, из которых 30 тыс. тонн должны были перерабатывать на месте, а 30 тысяч отправлять Оленегорскому заводу силикатного кирпича. До этого трест «Ковдорстрой» для своих нужд организовал добычу камня и его обжиг по способу, известному еще нашим предкам. И неплохо получалось.

А потом забросили. Весь корень зла заключался в системе планирования и учета строительства по стоимости строительно-монтажных работ, в которую входит и стоимость материалов. Примени строители дешевый материал и... не выполнить план со всеми вытекающими последствиями. И, наоборот, более дорогой материал, примененный порой, наступив на горло заказчику, позволял план перевыполнить и оказаться в передовиках.

На площадке, засыпанной ныне пустыми породами отвала №1 рудника «Железный», проект предусматривал установить обжиговую печь с обустройствами. Весь комплекс получил название «Ковдорский известковый завод». Хотя обжиговая печь и не была установлена, известковый карьер в течение более десятков лет носил это название.

К промышленной площадке известкового завода нужно было подтянуть с западного борта железорудного карьера железнодорожную ветку. На ее трассе находились здания пограничной комендатуры, срубленные из дерева. Приняли решение построить для пограничников добротное благоустроенное помещение, в котором комендатура и семьи офицеров размещаются и поныне.

Читатель помнит, что в ту пору строили и деревянные дома.

К этому времени стали вырисовываться границы распространения вермикулита.

Оказалось, что создание второго (основного) отвала пустых пород, предусмотренного проектом 1956 года, на площади, расположенной за ныне действующим отводным каналом, производить невозможно. Когда специалисты производственного отдела комбината (тогда был один отдел) просчитали возможности отвала, оказалось, что его емкости хватит только на несколько лет работы.

Обратились в институт «Гипроруда» и установили, что выбор земельного участка под строительство известкового завода с институтом - генеральным проектировщиком - согласован не был. Такое в Ковдоре случалось, к сожалению, и позднее. Так, в семидесятых годах институт «Гипронинеметаллоруд» не согласовал с «Гипрорудой» генеральный план базы материально-технического снабжения комбината «Ковдорслюда», что привело к известным трудностям при расширении железнодорожной станции Ковдор. «Гипронинеметаллоруд» запроектировал ремонтно-механический цех и гараж у обогатительной фабрики и подключил его без согласования к сетям комбината, а соседи сделали вид, что не заметили этого.

Комбинат обратился к руководителям Совнархоза: до решения выбора новой промплощадки строительство известкового завода в Ковдоре задержать. 19 июня 1962 года председатель Мурманского совнархоза В. А. Шлыков утвердил пусковой комплекс на 30 тысяч тонн известкового камня в год для Оленегорска.

В последующие годы силами рудника «Железный» по левому берегу Верхней Ковдоры отсыпали железнодорожное полотно, дальнейшие работы выполняли строители. Вполне естественно, что в условиях, уже описанных автором, об отвлечении больших сил и средств на эти цели не могло быть и речи. Тем не менее, в течение 1963 года в поселке на ул. Горняков удалось построить помещение пограничной комендатуры.

30 декабря 1963 года его приняли в эксплуатацию и в первом квартале 1964 года освободили занимаемые ею ранее здания и снесли. В том же году закончили и железнодорожную ветку длиной 1,4 км.

Со стороны месторождения построили бетонную дорогу (остатки ее и сейчас еще просматриваются в нижней части известкового карьера) и мост через Верхнюю Ковдору. Для создания запасов известняка у железнодорожного тупика построили площадку, к ней и карьеру подтянули линии электропередачи напряжением 6 кВ и установили передвижные подстанции. В 1965 году приступили к отгрузке в Оленегорск первых партий известкового камня.

А в январе 1966 года все три предприятия стройматериалов (вермикулит, флогопит и известковый карьер) были выведены из состава Ковдорского горно-обогатительного комбината и переданы Енскому рудоуправлению. Автору не известна механика передачи известкового карьера облисполкому, но с 1967 года он числился уже за его управлением строительных материалов.

На этом история не закончилась. Потребовалось десять лет борьбы с подключением Минчермета СССР, Госплана СССР, Совета Министров СССР, чтобы обязать Совет Министров РСФСР принять решение о переносе погрузочной площадки известкового камня из зоны развития первого породного отвала рудника «Железный». Комбинату пришлось построить новую прирельсовую площадку, принять на баланс железнодорожную ветку и списать ее стоимость на убытки железорудного производства. Вот цена непродуманных решений.

Еще в конце шестидесятых годов возникла идея получать карбонатит из вскрышных пород рудника «Железный». К сожалению, слабая изученность залегания карбонатитных пород в бортах карьера не позволила приступить к ее реализации. В восьмидесятые годы по договору с комбинатом ученые Кольского научного центра определили реальную возможность селективной выемки части карбонатитов, отвечающих требованиям на известковое сырье.

Поскольку в ближайшие годы комбинату потребуется известь для фекальных очистных сооружений, уже сегодня следует готовиться к использованию этих рекомендаций.

При этом надо иметь в виду, что облисполком, видно, карьер комбинату не передаст, т.к. эту идею он не поддержал, даже после предложения начальника Мурманского округа Госгортехнадзора СССР В. А. Вашкевича.

В свое время и Председатель Совета Министров РСФСР запретил республиканским министерствам передавать подведомственные им предприятия другим ведомствам.

Заканчивая повествование об известковом камне, хочется вернуться к идее производства в Ковдоре строительных материалов. С каждым годом на 12 метров увеличивается глубина железорудного карьера, что в среднем на 200 м увеличивает расстояние транспортировки горной массы. При современной стоимости одного тонно-километра это обстоятельство и продвижение отвалов пустых пород ежегодно увеличивает стоимость производства минимум на 2 миллиона рублей. Перекрыть удорожание можно только за счет увеличения извлечения апатита и бадделеита (извлечение железа самое высокое в отрасли), а также создания на базе использования минерального сырья месторождения для производства строительных материалов.

У области дефицит извести, а Ковдорский ГОК, перерабатывая ежегодно 16 млн. тонн руды, сбрасывает в хвосты более 2 млн. тонн кальцита, т.е. известкового камня.

Наши соседи - финны - на своих апатитовых обогатительных фабриках уже организовали его извлечение. Если применить аналогичную технологию в Ковдоре, то это позволит не только покрыть нужды Мурманской области, но и соседних областей как в строительном, так и в сельскохозяйственном производстве.

Автор убежден, что создание на базе отходов обогащения высокорентабельного производства силикатного кирпича и блоков, пенобетона, а возможно, и деталей крупнопанельного домостроения полностью обеспечит жилищно-гражданское строительство Кировского, Апатитского, Кандалакшского и Ковдорского районов.

Сегодня только подведомственные ТСО «Мурманскстрой» строительные организации завозят в область свыше полумиллиона тонн цемента. Среднее расстояние транспортировки - более полутора тысяч километров. Железнодорожный тариф (по ценам восьмидесятых годов) - в среднем 4 рубля за тонну. Таким образом, при внутриобластном производстве только на перевозке каждой тонны экономилось бы три рубля. А есть еще военные строители, строительные кооперативы, развивается хозяйственный способ строительства.

Здесь уже несколько раз упоминались пограничники. С первых дней комбинат установил и поддерживал с ними тесный контакт. Посещение пограничных застав работниками комбината, знакомство с нелегкой службой пограничников давало четкое представление о ней и ее трудностях. Мы старались помочь всем, чем могли. Не всегда это сходило с рук.

Вот пример. Секретарь парткома комбината Б. П. Суетин и заместитель директора А. X. Магаршак в честь Дня пограничника по представлению командования наградили военнослужащих подшефных погранзастав скромными подарками. Главный бухгалтер комбината К. И. Сергеев отказался пропустить расходы на их приобретение.

Когда директор комбината, автор этих строк, возвратился из командировки и узнал о случившемся, то попросил его пропустить расходы, но также получил отказ. Пришлось ставить под документом вторую подпись.

А в Москву пошла жалоба на незаконные действия директора. В результате по Главному управлению горнорудной промышленности Минчермета СССР 19 июля 1967 года вышел приказ №19, который гласил:

«§ 1. В возмещение стоимости незаконно выданных подарков военнослужащим погранзаставы взыскать с директора Ковдорского ГОКа Сухачева А. И. и заместителя директора Магаршака А. X. по одной трети их должностного оклада.

§ 2. Предупредить т.т. Сухачева и Магаршака, что в случае допущения незаконных действий, впредь они будут привлечены к более строгой ответственности.

Начальник Главруды П. Следзюк».

Павел Евдокимович Следзюк, конечно понимал, что мы делаем нужное дело, но не отреагировать на представление главного бухгалтера комбината просто не мог. Такое уж было время. Последний и сам уяснил, что перегнул палку и вскоре уволился из комбината и уехал из Ковдора.

Несмотря на предостережение, мы продолжали помогать. Цеха выделяли подшефным заставам материалы и оборудование, направляли рабочих и художников, приобретали телевизоры, собирали книги и т.д.

В зимнюю пору бывали дни, когда снежные заносы отрезали заставы от Ковдора.

Для обеспечения их хлебом и другими продуктами, для расчистки дорог с рудника направляли бульдозеры. Работники цеха сетей и подстанций помогали в строительстве к ближайшим заставам линий электропередачи и их обслуживании и т.д.

У автора этих строк наиболее тесные контакты были с командирами Алакурттинского пограничного отряда полковниками В. М. Писаревым, В. И. Барановым и А. В. Корецким; командирами Ковдорской комендатуры подполковниками В. В. Максаковым, И. М. Кушвидом и Л. М. Ставчанским.

Командующие погранвойсками страны генералы Зырянов и Матросов при посещении Ковдора с большим удовлетворением оценивали шефскую работу коллектива комбината над пограничниками. Эта работа продолжается и сегодня.

(продолжение …)