30 лет в Ковдоре. Сухачев Алексей Иванович (воспоминания горного инженера)

Часть 2 (продолжение, начало по ссылке)

Глава 1. ЖЕЛЕЗО

Начальник цеха железнодорожных перевозок А. Ф. Боков и начальник участка сушки обогатительной фабрики Б. С. Генич в этих сложных условиях не смогли организовать выполнение плана. В начале года партийную организацию комбината возглавил молодой энергичный инженер В. Г. Мелик-Гайказов. Вячеслав Георгиевич за 11 лет работы на комбинате прошел путь от мастера до главного инженера. Мастер - начальник участка - главный инженер рудника - начальник рудника - главный инженер комбината. Это был талантливый, высокоэрудированный человек. Он был душой любой компании, хлебосольным и гостеприимным хозяином. К нему, как к магниту, тянулись молодые специалисты. Заслуженным авторитетом и уважением пользовался он у работников старшего возраста. К сожалению, жизнь отвела ему короткий срок. Автор твердо убежден, что Вячеслав Георгиевич вырос бы в работника крупного масштаба не только отрасли, но, возможно, и выше.

Партийное бюро неоднократно возвращалось к делам на этом участке и держало их под постоянным контролем. Для стабилизации отгрузки пришлось упразднить цех железнодорожных перевозок, то есть ликвидировать дополнительное стыковочное звено станции с фабрикой. Обязанность погрузки готовой продукции возложили на обогатительную фабрику, создав в ее составе соответствующий участок. Его начальником назначили энергичного Ю. П. Щепина, укрепили участок и опытными мастерами.

В первых числах февраля закончился монтаж 2-го сушильного барабана. Но в начале марта грузили только по тысяче тонн концентрата вместо четырех. Однако наметился перелом в работе. 27 марта смена Павленкова выполнила месячный план (24 тыс. тонн) отгрузки концентрата. Тем не менее, отставание перекрыть не смогли. План марта по отгрузке выполнили лишь на 88,9%.

В апреле прекратился сезон сушки, и комбинат приступил к отгрузке сырого концентрата.

За первый квартал на сушке устранили выявленные неполадки. Но, как выяснилось в новом сезоне, не полностью, о чем несколько позднее.

С переходом на отгрузку сырого концентрата работа комбината сбалансировалась, приступили к ликвидации долга.

Во втором квартале коллектив вышел победителем в социалистическом соревновании как среди горных предприятий области, так и в соревновании металлургических предприятий федерации. В апреле отгрузили 116 тыс. тонн, т.е. комбинат вышел на проектные показатели. Сказалась четкая, слаженная работа железнодорожников и участка погрузки.

За восемь дней мая погрузили 51 тыс. тонн концентрата. 9 мая смена Позднякова погрузила 3600 тонн. Эти темпы позволили отгрузить за 15 дней 86 тыс. тонн, а за двадцать - 117 тыс. За второй квартал коллектив комбината сверх квартального плана выработал 136 тыс. тонн железного концентрата и отгрузил Череповецким металлургам 125 тысяч тонн.

Третьего августа комбинату решением Мурманского Совета народного хозяйства и областного Совета профсоюзов присуждено переходящее Красное знамя и первая денежная премия. Это была первая награда молодого коллектива. Выступая на митинге по поводу вручения награды (13 августа ее вручил председатель облсовпрофа В. С. Грищенков), автор заверил, что коллектив комбината сделает все возможное, чтобы прописать это Знамя в Ковдоре навсегда. Судьбе было угодно распорядиться так, что заверение сбылось. При ликвидации Совнархоза председатель ликвидационной комиссии передал Знамя комбинату на вечное хранение. В 1988 г. совместным решением дирекции, парткома, профкома и комитета ВЛКСМ это знамя, как символ трудовой славы, передано навечно Ковдорскому профессиональному училищу.

8 августа 1963 г., по итогам работы во втором квартале, Совет Министров РСФСР и ВЦСПС присудили комбинату переходящее Красное Знамя и первую премию. В последующем коллектив комбината неоднократно завоевывал переходящие Красные знамена Совета Министров СССР и ВЦСПС, Министерства черной металлургии и ЦК профсоюза рабочих металлургической промышленности, но эти два первых, остались в памяти на всю жизнь.

15 августа 1963 г. на комбинате была получена миллионная тонна железного концентрата.

29 августа в клубе «Искра» председатель Мурманского Совнархоза В. А. Шлыков вручил директору ГОКа Г. А. Голованову переходящее Красное знамя Совмина РСФСР и ВЦСПС.

6 июня в Ковдор пришла радостная весть. Указом Президиума Верховного Совета СССР государственных наград за ввод первой очереди комбината удостоены 90 строителей, монтажников и эксплуатационников. Ордена Ленина были удостоены: Л. Г. Гребенкин - электросварщик Кировского управления «Металлургпрокатмонтаж»; А. И. Коноплев - управляющий трестом «Ковдорстрой»; Г. А. Ломакин - экскаваторщик треста «Ковдорстрой»; М. И. Муратов - бригадир монтажников Северного управления «Стальмонтаж»; Федотов - экскаваторщик треста «Севэкскавация».

Одиннадцать человек удостоены ордена Трудового Красного Знамени, в их числе С. И. Лыков. Девятнадцать человек - ордена «Знак почета», в их числе свою первую награду получил автор. Еще 25 человек - медали «За трудовую доблесть», 30 человек - медали «За трудовое отличие».

* * *

Хочется рассказать об экскаваторщике Григории Антоновиче Ломакине. Это был виртуоз своего дела. Все срочные и сложные работы, проводимые в стесненных условиях, как правило, доверялись ему. Автор не помнит ни одного случая, где бы Григорий Антонович не справился. «Где Гриша - там победа» - любил говорить в таких случаях заместитель директора комбината по капитальному строительству В. М. Новиков.

Но вернемся к началу года. В феврале технический совет комбината обсудил итоги работы пуско-наладочной бригады института «Механобр». Уже тогда выявилась возможность выделения отвальных хвостов из слива шаровых мельниц до классификации. Реализовать эту идею обогатители частично смогли только в начале, а в полном объеме - в конце 70-х годов.

В марте 1963 г. было закончено строительство тракта сухих хвостов, и в действующую технологическую схему обогатительной фабрики введена операция сухой электромагнитной сепарации, что позволило увеличить выпуск концентрата на 15%. Сухие хвосты из бункеров транспортировали автомобилями.

Ныне в том помещении размещен камнерезный цех РСУ треста «Центрметаллургремонт», а прежде — приводная станция подвесной канатной дороги.

Бункера демонтированы, а соединяющая корпуса галерея снесена при строительстве 3-й очереди комбината. Сейчас на этом месте эстакада трубопровода на опытную фабрику.

Хвосты складировали в лощине ручья, рядом с обогатительной фабрикой. Сейчас на этих площадях расположены открытая часть подстанции 40-Б и бездействующая стоянка большегрузных автомобилей.

После заполнения лощины, хвосты до ввода канатной дороги отвозили автомобилями на существующий по сей день отвал. А с вводом АБОФ выпуск сухих хвостов прекратился.

А в 1963 году Ковдорский ГОК для приема самолетов типа АН-2 построил поле аэродрома и небольшое помещение. Здание аэропорта ввели позднее, за счет средств «Аэрофлота». Место расположения летного поля определил Г. А. Голованов. Если признаться, против того выбора места автор возражал.

С открытием воздушного сообщения аэропорт стал своеобразной палочкой-выручалочкой. В то время Ковдор по партийной и советской линиям подчинялся Кировску, а позднее - Апатитам. Ездить на всевозможные активы и совещания приходилось часто, а поездки неудобные и утомительные. Впрочем, в нелетную погоду и после ввода аэропорта приходилось ездить поездом. С открытием регулярного автомобильного движения по трассе Ковдор-Пиренга, значение аэропорта упало, встал вопрос о его реконструкции с целью приема современных самолетов.

* * *

В апреле 1963 г. проектирующие организации признали, наконец, свою ошибку, касающуюся ограждающих конструкций корпуса сушки. Но пришлось еще долго доказывать необходимость реконструкции. Дело усложнялось тем, что площади фундаментов под колонны были спроектированы и построены с расчетом на вес конструкций ограждения почти без запаса. В то время панели типа «сэндвич» в Союзе не производили. А традиционную кирпичную кладку в два с половиной кирпича и железобетонные панели перекрытия кровли корпуса грунты под фундаментами не держали. Пришлось принимать облегченный вариант. На это ушло определенное время, и во второй сезон сушки комбинат вступил с холодным корпусом. Реконструировали корпус только спустя четыре года.

В третьем квартале 1963 г. комбинат работал устойчиво. Готовили к сдаче 4-ю секцию обогащения, строили 5-ю и 6-ю секции. Вот тогда сказалась правильность решения не разрывать корпус обогащения на две части. Ведь строительно-монтажные работы вели в теплом корпусе. Использовали мостовые краны. Электроэнергию строители и монтажники получали с фабричных подстанций и ПСУ.

Мурманский Совнархоз ввод мощностей второй очереди комбината разделил на две подочереди. В том числе:

1963 г. - руда - 1 млн. тонн, концентрат - 0,4 млн. тонн.

1964 г. - руда - 2 млн. тонн, концентрат - 0,8 млн. тонн.

И в первом и во втором случаях мощности были введены досрочно.

В июне 1963 г. введена в эксплуатацию АТС на 500 номеров. Она размещалась в помещении, которое занимает сейчас промышленно-санитарная лаборатория комбината.

Монтажом оборудования руководил А. М. Романов. АТС предназначалась только для телефонизации объектов промплощадки. Но так как поселок не имел телефонной станции, пришлось поделиться.

В течение года были введены в эксплуатацию котел №3 ТЭЦ, склад сухого концентрата, третий сушильный барабан, кафе на 48 мест, магазин на 20 рабочих мест, здание пограничной комендатуры, детсад «Чайка», общежитие на улице Победы, 4.

Сухие хвосты не только складировали, но и использовали для обратных засыпок котлованов и других строительных целей. Пользуясь случаем, решили с их помощью расширить дамбу №1.

Однажды ночью на квартире директора комбината раздался телефонный звонок.

Звонил начальник электроцеха комбината С. Е. Петров. Он сообщил, что часть дамбы ушла в озеро, обнажился проходящий под ней трубопровод теплотрассы на город. Что делать? Пришлось срочно разворачивать технологический транспорт и отсыпать дамбу скальными породами вскрыши. Восстановили разрушенный лоток и теплоизоляцию трассы, а в озере из выдавленных илов образовался остров, но по мере уплотнения илов он вскоре ушел под воду.

9 октября открылся второй сезон сушки. С вводом третьего барабана на этом переделе имелся солидный резерв, и все же из-за невыявленных в первом квартале неполадок план двух декад октября выполнили только на 92%. Из барабанов выбросили насадки, сгоравшие в топке монолитные течки подачи концентрата заменили охлаждаемыми водой.

Много хлопот доставил склад сухого концентрата. Затворы оказались ненадежными в работе. Пришлось их срочно менять на разработанные конструкторским отделом комбината.

В первых числах декабря государственная комиссия под председательством Г. А. Голованова приняла в эксплуатацию 4-ю секцию обогащения. А 29 ноября комбинат досрочно выполнил годовой план отгрузки концентрата. Но несмотря на устойчивую работу, комбинат был весь год планово-убыточным предприятием.

В 1963 г. впервые обсуждалась идея создания единого горного предприятия с включением в состав Ковдорского ГОКа предприятий Енского рудоуправления. Последующие в 1964 году события надолго отодвинули напрашивающуюся мысль и, как увидит читатель, привели к разделу комбината.

К идее создания единого горного предприятия возвратились в конце 80-х. Но велика сила ведомственной инерции. Не передает комбинату известковый карьер облисполком, не проявляет инициативы ГОК «Ковдорслюда». С холодком относятся к идее создания промышленности стройматериалов. Утверждают, что таким многоплановым предприятием будет сложно руководить.

Автор настоятельно рекомендует прочитать переиздаваемую в Союзе книгу Генри Форда (да-да, того самого автомобилестроителя) «Моя жизнь, мои достижения». Особенно ее часть «Сегодня и завтра». Созданное им хозяйство гораздо многоплановее, чем то, о котором упоминается в данных воспоминаниях.

Кстати, о стройматериалах. Уже в начале 1970-х, кафедра стройматериалов Ленинградского инженерного института установила, что отвальные хвосты являются прекрасным исходным материалом для производства силикатного кирпича. Причем себестоимость его на 20% ниже производимого в Мурманской области. Завод по производству кирпича был бы высокорентабельным предприятием и окупился бы за 4 - 5 лет. Автор стучался во все двери (облисполком - Ю. П. Князевскому, «Главмурманскстрой» - В. С. Гавриченкову, обком КПСС - Н. С. Момоту). К сожалению, нигде поддержки и понимания не получил.

А Форд, уверен, не упустил бы возможности каждый пятый дом иметь бесплатно.

Что же касается комбината, то об этом направлении в Минчермете нельзя было даже говорить. Шишки были обеспечены, о чем читатель убедится в главе об апатите и Костомукше.

В конце декабря 1963 г. перешел на работу директором комбината «Апатит» Г. А. Голованов.

26 декабря 1963 г. исполняющим обязанности, а с 6 марта 1964 г. - директором Ковдорского ГОКа Мурманский Совет народного хозяйства назначил автора, который и возглавлял коллектив комбината на протяжении четверти века.

Коллектив поставил перед собой задачу в 3-м квартале освоить вновь вводимые мощности, вывести предприятие в число рентабельных. Комбинат выступил с инициативой, поддержанной всеми предприятиями-земляками - сделать Ковдор благоустроенным поселком. Только на благоустройстве поселка горняки и обогатители отработали 32,5 тыс. человеко-часов, посадили 5800 кустов декоративных растений, рябины и березы. С этого года приступили к высадке цветов, ставшей традиционной.

Этот бы энтузиазм да сегодня. К сожалению, все наоборот. Посаженное - ломается, засеянное - вытаптывается.

А зима в этот год выдалась суровой и преподнесла новые сюрпризы. При очень низких температурах, а столбик термометра опускался ниже 40 градусов, взорванная руда промораживалась. После крупного дробления, проходя по теплой галерее, руда покрывалась инеем, который и выполнял роль своеобразного «клея». И в бункерах корпуса среднего и мелкого дробления руда превращалась в сплошной монолит.

На бункерах первой очереди и сегодня можно видеть приваренные карманы, с помощью которых пытались сделать стенки бункеров теплыми.

Так получилось, конструкция вибропитателей не позволяла работать на проход. С этим явлением мучились долго, пока не выбросили вибропитатели, не вырезали полностью днище бункера и не установили под ним пластинчатые питатели.

Смерзалась руда и в бункерах корпуса обогащения. Ко всему этому с рудой поступали и предметы из металла. В дробилке в лучшем случае заклинивало, в худшем - они ломали зубья на шестернях привода. Традиционный магнитный шкив на конвейере не срабатывал, т.к. богатую железом руду тоже притягивал. Что только не делали! Маркировали зубья ковша и кувалды, издавали карающие приказы, платили премии за отловленный металл, а он все шел. И только спустя несколько лет на конвейерных установили металлоискатели. И все равно случаи прохождения металла полностью исключить не удалось.

Трудно было и на горных работах. Кузова автосамосвалов МАЗ-525 не обогревались.

Мелкие фракции руды и особенно вскрыши, примерзали к днищу и бортам. Кузов постепенно зарастал горной массой. То же происходило и с ковшами экскаваторов.

Для борьбы с этим явлением у каждого экскаватора горел костер, на котором подогревался соляной раствор. Черпаком на длинной палке всю смену поливали кузова, ковш экскаватора. В сильные морозы костры горели постоянно, стояла бочка с соляркой.

Но чуть замешкался машинист, задержался с погрузкой - уже намерзло.

План по горным работам и по обогащению комбинат завершил досрочно, 25 марта.

Череповецким металлургам отгрузили дополнительно 380 тысяч тонн концентрата.

Не прерывалось строительство второй нитки дробления, склада дробленой руды, 5-й и б-й секций обогащения, причем 5-ю сумели ввести в работу уже в первом квартале.

Готовились к пуску оборотного водоснабжения.

Как уже упоминал, вода в бассейне хвостохранилища в год пуска до нужной отметки не поднялась, поэтому, используя резерв второй очереди, в 1962 и 1963 г.г. фабрика работала на свежей воде. А с выводом производства на полную мощность, этот резерв исчерпывался. После пуска 6-й секции оборотное снабжение было задействовано. С этого времени основное водоснабжение фабрик - оборотное.

Водооборот превышает 96%. Свежая вода подается только на компенсацию испарения, фильтрацию воды, остающейся с твердой частью укладываемых отвальных хвостов.

Забегая вперед, скажу, что вода в хвостохранилище была чистой-чистой. В ней даже купались. В пруду, особенно там, где подпитывали ручьи, резвилась рыба. В один прекрасный день вентиля на магнитной сепарации оказались забитыми рыбой, полно ее было и в резервуаре оборотной воды. Пришлось останавливать фабрику, разбирать и чистить вентили, после чего в резервуаре установили ограждающую сетку.

В том же году инженеры созданной в 1963 г. лаборатории обогащения решили проблему штаффелитовой руды. При проведении испытаний на обогатимость, институт «Механобр» не имел твердой уверенности, что из этих руд можно получить кондиционные по фосфору концентраты. Поэтому проект предусмотрел их складирование в расположенный рядом с корпусом крупного дробления открытый склад. В 1962 и 1963 г.г. всего заскладировали свыше двухсот тысяч тонн.

А инженеры лаборатории обогащения показали возможность обогащения штаффелитовых руд с получением концентрата, отвечающего требованиям действующих технических условий. Мало того, по содержанию железа концентрат оказался самым богатым.

Рискнули пропустить руду через действующую фабрику. И лабораторные результаты подтвердились. Руду складировать прекратили, а ранее уложенную на склад, подняли и переработали.

Тем временем качество строительных работ преподнесло еще один сюрприз. Фундамент шаровой мельницы, секции №3 в обогащении, видимо, подморозили, поэтому бетон не набрал нужной прочности. При работе фундамент раскололся и шестерни привода разошлись. Секция аварийно встала. Приняли решение частично бетон разбить, обнажить арматуру, пропустить через фундаменты металлические стержни диаметром 50 мм, на них посадить стальные листы толщиной 20 мм, стянуть и приварить к арматуре, после чего забетонировать.

Работу под контролем заместителя директора В. М. Новикова вела бригада управления «Промстрой». Ей выдали аккордный наряд и гарантировали солидную премию. Работа велась целыми сутками без перерывов и была закончена через 72 часа. Премию бригаде В. М. Новиков выплатил на месте.

В апреле В. П. Коноплев перешел на строительство Ждановского ГОКа (сейчас ГОК в составе комбината «Печенганикель»). Управляющим трестом стал К. И. Челбин.

Автор вместе с директором Оленегорского ГОКа В. И. Панкрушиным и первым заместителем председателя Мурманского совнархоза Г. В. Ильичевым принял участие в совещании, проводимом при председателе ВСНХ СССР Д. Ф. Устинове. Оно проходило в Кремле. Обсуждалась инициатива Череповецкого металлургического завода об увеличении производства металла на действующих мощностях. Собрались металлурги, угольщики, горняки, машиностроители, представители ВСНХ, СНХ, ВСНХ СССР, Госснаба СССР, Госплана СССР и РСФСР, комитетам по углю и металлургии. Референт председателя И. В. Илларионов предупредил нас, что Дмитрий Федорович любит выслушать мнение директоров и обязательно даст нам слово для выступления. Предупредил также, что он может прервать выступавшего для комментариев, либо вопросов к присутствующим. В этом случае следует продолжать выступление с прерванного места.

Сообщение об инициативе делал директор Череповецкого металлургического завода А. И. Бородулин. Помимо разработанных заводом мероприятий, он обратился с просьбой в получении более богатого рудного сырья и помощи с оборудованием и материалами.

Обсуждался проект постановления ВСНХ СССР по этому вопросу. Выступили начальники шахт Воркутинскосоугольного бассейна. После В. И. Панкрушина слово было предоставлено автору, который охарактеризовал коротко комбинат, возможности увеличения содержания железа в концентрате не менее, чем на полпроцента, при условии поставки размольных шаров диаметром 80-100 мм — по 50% каждого размера. На комбинат ведь поступали шары и более крупных размеров, что не обеспечивало необходимой тонины помола. А еще просил подсобить тяжелыми подкрановыми рельсами, металлом, крайне необходимым оборудованием.

По этому постановлению комбинатом получен первый карусельный станок. Прежде броню дробилок приходилось обрабатывать на стороне, что вызывало большие трудности в размещении заказов и перевозке брони, ибо использовать автомобили в то время не представлялось возможным. В заключение автор сказал, что родился новый коллектив, построен рабочий поселок, а вот учреждения культуры в нем нет, так как по постановлению Совета Министров СССР запрещено строить клубы, дома и дворцы культуры. Дмитрий Федорович прервал автора и спросил: «Какой дурак это сделал? Ведь постановление вышло для уже сформированных городов?».

Автор знал, что постановление подписано Н. А. Булганиным, но промолчал. Продолжая выступление автор сказал, что коллективу негде провести собрание или митинг, попросил разрешение на строительство Дома культуры на 600 мест. Дмитрий Федорович дал согласие на включение этого разрешения в постановление. Оно вышло 14 апреля 1964 г.

Но в приложении к постановлению, разрешения на строительство Дома культуры...не оказалось. Автор на имя Д. Ф. Устинова подготовил письмо с жалобой на работников правительственных органов, убравших из постановления согласованное им лично разрешение построить в Ковдоре Дом культуры. Письмо подписали заместитель секретаря парткома - геодезист Б. П. Суетин и заместитель председателя профкома - машинист экскаватора М. М. Подчапко.

Через несколько недель автору позвонил Б. Г. Лишутин и сообщил, что на письме наложена резолюция Д. Ф. Устинова следующего содержания: «Госстрой СССР - Новикову, Совет Министров РСФСР - Яснову, прошу рассмотреть и решить положительно».

4 ноября Госстрой СССР разрешил привязку Дома культуры на 600 мест в поселке Ковдор и строительство его за счет остатков средств по генеральной смете в 1965 году. Мы не замедлили реализовать это решение. В срочном порядке институт «Госкольстройпроект» выполнил привязку чертежей, и в 1965 г. приступили к его строительству.

В 1967 г. торжественное заседание, посвященное празднованию Великого Октября, проводилось в зале нового Дома культуры. К сожалению, в то время действовал единственный типовой проект. По нему тогда же были построены подобные дворцы в Апатитах и Заполярном. Мы ждать нового проекта не могли. По тем временам остались бы вообще без Дворца.

Во втором квартале комбинат получил 280 тыс. рублей прибыли и вышел в число рентабельных предприятий.

В июне государственная комиссия, созданная решением ВСНХ РСФСР под председательством В. А. Коваленко, приняла в эксплуатацию вторую подочередь второй очереди комбината по добыче руды - 2 млн. тонн, выпуску железного концентрата - 0,8 млн. тонн. В августе мощности были освоены.

В сентябре открылась детская музыкальная школа. Она размещалась в коттедже, ныне занимаемом районным отделением КГБ. Пошли в нее учиться по классу баяна и фортепьяно 50 ребятишек.

В августе вступил в эксплуатацию роддом.

5 декабря коллектив комбината завершил годовой план по выпуску железного концентрата.

Всего же за 1964 г. добыли и переработали 5 112 тыс. тонн руды, из которой выработали 2 127 тыс. тонн железного концентрата, а в 1965 г., соответственно, 5 874 и 2 425 тысяч тонн.

С выводом производства комбината уже в 4 квартале 1964 г. на проектные мощности суммарный выпуск железного концентрата Оленегорским и Ковдорским ГОКами превысил потребности Череповецкого металлургического завода. Завод, ради удовлетворения потребностей которого построены оба ГОКа, впервые стал отказываться от сырья.

Всероссийский СНХ тогда, кстати сказать, выпустил даже распоряжение, запрещающее перевыполнять план по выпуску концентратов. В 80-е годы комбинат отгружал его Магнитогорску и Липецку. А в 1964 г. сырье из Ковдора отказался брать Новотульский металлургический завод. В какой-то степени этому способствовала молва о низких качествах концентрата.

Мотивируя свой отказ, череповчане проинформировали управление ВСНХ РСФСР о наличии в ковдорском концентрате цинка. И пошла по Союзу гулять легенда. Известно, что цинк, окись которого образуется при доменной плавке, расширяет футеровку доменной печи и может привести к разрыву металлического кожуха печи с последующей за этим аварией.

Прошло четверть века. Ни одна домна в цехах Череповца, Липецка, Магнитки не разрушилась. Между тем, на этих заводах, благодаря наличию в ковдорском концентрате магнезии, удалось освоить выпуск беспрецедентных по своему качеству, физически горячих малокремнистых предельных чугунов. Уменьшение шлака, улучшение его жидкотекучести позволили повысить интенсивность плавки с ростом производительности печей не ниже чем на 4-5% по сравнению с работой на рудной шихте из кварцитовых концентратов.

Ввод в шихту ковдорского концентрата снизил расход известняка в доменной печи Череповецкого металлургического завода с 550-600 до 380-400 кг на 1 тонну чугуна. А это ведь себестоимость. Не случайно с начала потребления ковдорского концентрата Череповецкий метзавод из планово-убыточных стал рентабельным.

Впервые ковдорский концентрат пошел на внешний рынок. В начале второй половины 1964 г. первую партию отгрузили в Англию. Мы не знали требований англичан к качеству, к содержанию влаги. Постарались «на совесть» и высушили до 0,1%. Считали, что это хорошо. Но при поступлении в порт Глазго на разгрузке концентрат сильно пылил. Приехал мэр города, разгрузку запретил, а фирму оштрафовал. Пришлось залить концентрат в трюме водой и разгружать мокрым.

Вскоре в конторе «Союзпромэкспорта» Министерства внешней торговли, автор познакомился с мистером Питером Треем, сотрудничество с которым продолжалось в течение нескольких лет. Договаривались о допустимом содержании влаги. Мистер Трей предлагал поставить смесители Тромеля английского производства. Но они не вписывались в существующие габариты тракта сушки и погрузки Ковдорской обогатительной фабрики.

Остановились на предложенной автором схеме подачи на конвейер №62 сырого концентрата со склада обёзвоживания и сухого - со склада сухого концентрата. При транспортировке, загрузке в вагоны и разгрузке их, концентраты смешивались до получения согласованной влаги: 3-4%. В зимний период, во избежание смерзаемости в пути, концентрат грузили сухим, смачивали уже после погрузки рудовозов, прямо в трюмах. По этой схеме комбинат грузит концентрат на экспорт до настоящего времени.

Вторая встреча автора с английской стороной, которую представлял доктор технических наук мистер Гидройц, произошла в конце года, с началом отгрузки сухого концентрата.

Сначала беседовали в Мурманском СНХ, а продолжили на теплоходе «Бишопсгейт», в каюте капитана. Вместе с автором советскую сторону представляли первый заместитель председателя Совнархоза Г. В. Ильичев и представитель «Союзпромэкспорта» В. Д. Сапронов. Знакомились, а вернее наблюдали за ходом погрузки концентрата в трюмы и смачиванием его водой.

Мистера Гидройца интересовали объемы производства, запасы руды и способ введения в концентрат магния. Отвечая на последний вопрос, и не владея методами и опытом бизнеса, автор допустил ошибку, сообщив, что это постаралась так природа. Хотя кто тянул за язык, можно ведь было назвать и секретом технологии комбината. В дальнейшем эта обмолвка не позволила поднять цену на концентрат.

В августе, оценив резервы дробления хвостового хозяйства и сушки, автор пришел к выводу, что за счет расширения корпуса обогащения на 2 секции и усиления приводов на конвейерах тракта дробленой руды и сухого концентрата, можно с минимальными затратами увеличить мощности по руде и концентрату, соответственно, на 2,0 и 0,8 млн. тонн.

Идею поддержал управляющий российской конторой Стройбанка СССР В. Г. Роботов.

Он дал согласие на выделение комбинату кредита. К сожалению, события, о которых речь пойдет ниже, не позволили в то время приступить к реализации предложения.

Так завершилось создание второй рудной базы Северной Магнитки, выполненной по проекту, разработанному институтом «Гипроруда» и утвержденному Минчерметом СССР в 1956 году.

* * *

Подводя итоги, можно смело утверждать, что Ковдор являлся детищем Ленинграда.

Это его геологи открыли и разведали месторождение, его ученые исследовали руды на обогатимость и металлургический предел. В стенах его проектных институтов родились комбинат и поселок, определились транспортные связи и энергообеспечение. Во время известных событий 1989 г. в цехе технологического транспорта из толпы раздавались голоса:

- Зачем нам ИТР! Обойдемся без них, это они без нас жить не могут!

В пылу страстей митингующие забыли, что инженер Кошиц открыл месторождение.

Инженеры-изыскатели определили возможность строительства предприятия и города.

Инженеры-проектировщики создали их на бумаге, и инженеры-строители построили.

Да и машины сначала зарождаются в умах инженеров-конструкторов, а уж потом реализуются в металле и других материалах.

Ковдор создавался руками молодых. Это были волевые и мужественные люди, работающие не за страх, а за совесть.

А между тем уже готовилось, правда, в секрете, известное постановление о возвращении к управлению народным хозяйством по отраслевому принципу. Министерства еще не родились, а в недрах планирующих организаций к нуждам и требованиям Совнархоза отношение уже изменилось. Объемы строительства резко сократились. Начался отъезд специалистов на стройки Ждановского ГОКа, комбината «Апатит», и другие объекты области, а также за ее пределы. Перешел на работу управляющим трестом «Мурманскморстрой» К. И. Челбин. Его заменил А. В. Мелешин.

* * *

В сентябре 1965 г. поселок Указом Верховного Совета РСФСР был преобразован в город районного подчинения. Первым председателем Ковдорского горисполкома стал Р. Т. Гайсин.

В том году комбинат приступил к строительству Дворца культуры. Были введены первый корпус ЦТТ, цех КИПиА, химлаборатория, строились школьные мастерские. Интересна судьба этого помещения. В нем размещались учебный комбинат Ковдорского ГОКа, вечерняя школа рабочей молодежи, филиал Ленинградского индустриального техникума, райком КПСС и, наконец, оно было переоборудовано под детскую поликлинику.

Принимая обязательства на год, машинисты буровых станков брались пробурить не менее 15 тыс. погонных метров скважин на БСШ-IM. С позиций сегодняшнего дня эта цифра кажется весьма скромной, но тогда это были очень высокие рубежи.

В том же году улица Лесная стала носить имя первооткрывателя железорудного месторождения К. М. Кошица.

С начала года Череповецкий метзавод снизил долю ковдорского концентрата в доменной шихте с 43 до 35%. А ведь на половину миллиона тонн вырастал в комбинате его выпуск, и снова нависла проблема сбыта. Во втором полугодии начались поставки в Германскую Демократическую Республику и Польшу.

Хочется остановиться на оценке ковдорского железного концентрата англичанами.

Без глубоких расчетов экономической эффективности горячие головы в Минчермете настаивали на доведении содержания железа в нем до 64% и даже утвердили эту цель в проекте четвертой очереди комбината. А в 1964 г. из Англии в ВСНХ РСФСР поступило письмо примерно такого содержания: нам стало известно, что русские планируют увеличение содержания железа в поставляемых нам концентратах. Мы понимаем, что этого можно достичь только за счет утончения помола руды. Что касается Оленегорских концентратов - возражений не будет, в отношении Ковдорского — мы бы просили воздержаться от намечаемых мероприятий...

В самом деле, зачем выбрасывать из концентрата кальций и магний, а пустые породы ковдорских руд и состоят из минералов, их содержащих, если на металлургических заводах их потом добавляют с флюсом? Эту простую истину автор так и не сумел доказать привыкшим к шаблонному мышлению чиновникам Минчермета и Госплана СССР.

Планирование производства чугуна велось по металлу, следовательно, чем больше его в исходном сырье, тем выше выход чугуна при плавке. В целом для кислых руд такая логическая цепочка верна, но не для ковдорского концентрата. Не случайно же агломерат Череповецкого метзавода самый богатый по содержанию железа, ибо ковдорский концентрат выполняет роль железофлюса. Справедливости ради следует сказать, что череповецкие металлурги не особенно настаивали на повышении содержания.

30 сентября 1965 г. вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении управления промышленностью». 2 октября Верховный Совет принял Закон «Об изменении системы органов управления промышленностью и преобразовании других органов государственного управления».

Вновь возродились министерства. На основании указанного выше Закона были изданы постановления правительства Союза и Федерации о передаче промышленных предприятий отраслевым министерствам.

В описываемое время комбинат производил железный и вермикулитовый концентраты, на разведочных шахтах в небольших количествах добывал флогопит-сырец и отгружал слюдофабрикам. Подготовились к добычам и отгрузке известкового камня на Оленегорский завод силикатного кирпича.

Но основным видом продукции оставалось железо, потому в комбинате твердо знали, что предприятие перейдет в ведение Минчермета СССР. Вместе с тем, администрация, партком, профком комбината стояли на позиции, что предприятие по ведомствам разбивать нецелесообразно. Представители комбината встретились с председателем оргкомитета Министерства черной металлургии - первым заместителем министра А. Ф. Борисовым.

Александр Филиппович поддержал комбинат и дал согласие принять его в состав министерства в полном объеме, включая производство стройматериалов. Постановлением Совета Министров СССР комбинат полностью передавался Минчермету СССР.

Между тем «хулители» ковдорской слюды (подробнее в главе о ней) тоже не дремали.

Главный специалист управления промышленности строительных материалов СНХ РСФСР К. И. Волков постарался включить комбинат в список предприятий, передаваемых в состав министерства промышленности строительных материалов. В спешке, видимо, эту запись другие управления в СНХ РСФСР пропустили. Таким образом, на комбинат претендовали два министерства.

В обстановке четвертого квартала 1965 г. вести борьбу было сложно, практически бесполезно. Министерства и их главки только формировались, а Совнархозы срочно сворачивались. Работников последних по-человечески понять нетрудно. Каждый искал себе пристанище. Им было не до Ковдора.

К несчастью, областные организации заняли позицию, противоположную комбинату.

На проходившем в Апатитах партийно-хозяйственном активе автора, за его просьбу помочь в сохранении целостности комбината, секретарь обкома КПСС А. М. Матвеев обвинил в непонимании политики партии и правительства, а заодно и задач, стоящих перед народным хозяйством.

Отраслевое руководство промышленностью страдало и страдает серьезными недостатками, и в первую очередь ведомственным подходом, что отчетливо прослеживается на развитии промышленности Ковдора. С организацией Совнархозов создавались благоприятные условия, когда ведомственные заборы перестали быть препятствием на пути комплексного ведения сложного хозяйства. Общеизвестно, что развитие отрасли прежде всего зависит только от размеров капвложений в нее, а не от ведомственной принадлежности. А направление капвложений сохранилось за Госпланом, его отраслевыми управлениями, которые создавались при реорганизации. Таким образом, главные рычаги управления народным хозяйством сохранялись за центральными органами.

Серьезным фактором, ослабляющим промышленность при любой системе управления, следует считать отрыв научных учреждений, конструкторских и проектных организаций от производства. Они были растащены по отраслевым комитетам, которые, лишившись базы, т.е. самого производства, превратились в никому не нужную надстройку.

Спустя двадцать пять лет уже все убедились, что возврат к министерствам не решил проблем. Узковедомственный подход к производственным силам и диктат министерств и ведомств сегодня критикуется и осуждается на съездах, на страницах печати, по радио и телевидению. Диктату приписывают наши сегодняшние беды.

Но вернемся к тем дням. Отказу областных и городских организаций в поддержке позиции Ковдорского ГОКа способствовало активное включение Енского рудоуправления в борьбу за лакомый кусочек. Если прежде слюду Ковдора порочили, то теперь, требуя ее себе, утверждали, что «эти черные металлурги» ничего в слюде не понимают.

Так был разделен на части единый горный комплекс. С болью в душе наблюдал автор, как вместо единого мощного хозяйства в Ковдоре создаются маломощная вторая автобаза, ремонтно-механический и энергетический цеха, база материально-технического снабжения и другие объекты общекомбинатовского назначения. А вслед за этим задержалась разработка генплана города, срывались планы развития базы ОРСа и т. д.

Спустя двадцать три года вернулись к идее создания единого горного предприятия. Но уже построены и действуют перечисленные выше объекты, вложены средства. Если эта идея и претворится в жизнь, то уже без мощного общекомбинатовского хозяйства. Другими словами, структура будет более сложной и дорогостоящей.

В феврале 1966 г. с группой работников комбината автор отчитался за итоги 1965 г. перед Главрудой Минчермета СССР — главком, занимающимся добычей железных, марганцевых, хромитовых руд и флюсов в Российской Федерации, Азербайджане, Грузии и в Казахстане. На Украине образовали отдельное Министерство черной металлургии Украины, входящее в состав Минчермета СССР.

В традициях Минчермета, а в него пришло очень много людей, работающих там до 1957 г., было принято вести учет по тоннам. Таким образом для предприятий, производящих сушку концентрата, с переходом на летний режим автоматически увеличивалось производство на 8-9%. План января 1966 г. по металлу комбинат перевыполнил, а вот по тоннажу недодал доли процента, за что и подвергся суровой критике. Зная отношение Главруды к тоннам, разноса легко можно было бы избежать, ибо недостаток вписывался в пределы допустимой ошибки маркшейдерского замера остатков на складах.

В феврале 1965 г. в кабинете автора состоялось совещание, на котором присутствовали заместители директора К. И. Катая, В. М. Новиков, А. X. Магаршак, секретарь парткома комбината Ф. А. Бурцев, председатель профкома комбината А. В. Треничев, от треста «Ковдорстрой» - В. Ф. Волков, секретарь партбюро А. Г. Гришуков, председатель постройкома Д. Ф. Бирюков, главный инженер Енского леспромхоза Г. С. Румаков. Прикидывали, как соорудить общими усилиями радиорелейную линию телевидения Кандалакша - Ковдор. При этом договорились, что часть работ будет выполнена методом народной стройки бесплатно, а два технических здания в Ковдоре построит трест.

По заказу комбината силами Мурманского областного управления связи в срочном порядке было разработано проектное задание на строительство радиорелейной линии. 25 мая 1965 г. оно было рассмотрено техническим советом комбината и утверждено.

Геодезист ОКСа комбината Б. П. Суетин предложил изменить трассу и разместить техническое здание в Риколатве. Замеры подтвердили прохождение телевизионного сигнала. Предложение было принято и реализовано. Строилась линия за счет средств фонда предприятия Ковдорского ГОКа.

Наступило лето. В одно из воскресений дружно выехали в Риколатву устанавливать опоры под линию электропередачи. В Ковдоре готовили территорию для технического здания. Но это был единственный день дружного выхода. В течение месяца энтузиазм, как это часто бывает на подобных стройках, сник и пришел к нулю.

С тех пор автор не слишком доверял подобного рода предложениям, ибо урок, преподанный ему жизнью, не мог не оставить следа в сознании. Комбинат практически остался один на один с этой стройкой. Автор решил рискнуть и продолжать стройку, на основании чего трест взял на себя весь объем строительства. Стоимость его, разумеется, выросла.

Было выполнено уже более половины работ, когда автор пошел к заместителю министра черной металлургии СССР В. С. Виноградову с письмом о разрешении построить радиорелейную линию за счет средств комбината. Основные аргументы просьбы: оторванность комбината, неудобство сообщения с внешним миром, в том числе и с другими городами области, которые уже имели возможность смотреть программу телевидения, более низкий, по сравнению с другими родственными предприятиями области, поясной коэффициент и связанные со всем вышеперечисленным трудности комплектования кадров.

Выслушав автора и задав ему уточняющие вопросы, Виноградов просил направить ему письменную просьбу комбината. Автор подал заранее подготовленное письмо, на котором появилась разрешающая резолюция.

Риск оправдался. В другом варианте (в случае отказа) не было бы этих строк, так как налицо было нарушение финансовой дисциплины. Самостоятельности тогда у предприятий не было.

Строительство радиорелейной линии продолжал трест «Ковдорстрой», финансировал комбинат. В 1967 г. ковдорчане получили возможность устойчиво смотреть первую программу центрального телевидения.

В освоении линии также были трудности, связанные, в основном, с энергообеспечением.

Зимой алюминиевые провода линии электропередачи, протянутые от сетей рудника «Риколатва», покрывались слоем льда толщиной с руку и под его тяжестью рвались.

После замены сталь-алюминиевыми - стали под действием силы тяжести ломаться, как спички, опоры ЛЭП.

Несмотря на то, что в Ковдоре после разделения жили и трудящиеся Енского рудоуправления, последнее отказалось принять ЛЭП на свой баланс и обслуживание. Приходилось бригаде электроцеха комбината при каждом случае отключения линии выезжать из Ковдора в Риколатвудля выяснения причин и устранения неисправностей.

В ту пору комбинат имел большие возможности для замены воздушной линии на кабельную.

Но вот беда. По всем проектам напряжение в сетях комбината 6 киловольт. На это напряжение «Союзметаллургкомплект» выделял комбинату кабель. А в Риколатве напряжение в высоковольтной сети - 10 кВт. С большим трудом начальник отдела оборудования А. П. Сазонов достал требуемый кабель, после его укладки и подключения вопрос об энергоснабжении был снят.

В Ковдоре подстанция технического помещения радиорелейная линия была подключена к сетям рудника «Ковдор» (так после передачи из состава комбината стал называться рудник «Слюдяной») Енского рудоуправления.

22 марта 1966 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за успехи в выполнении семилетнего плана был награжден 21 работник комбината. В том числе орденом Ленина - 1 человек. Орденом Трудового Красного Знамени - 2 человека. Орденом «Знак Почета» - 5 чел. Медалями «За трудовую доблесть» - 6 чел., «За трудовое отличие» - 7 чел.

Орденом Ленина был награжден машинист экскаватора Петр Алексеевич Танюшкин. Первый работник комбината, удостоенный этой высшей награды Родины.

В 1965 г. Мурманский Совнархоз разрешил комбинату запроектировать для обеспечения связью промобъектов и города автоматическую телефонную станцию (АТС) на 2500 номеров. И хотя реализовать это разрешение не удалось, оно помогло.

В том же году вступила в строй кислородная станция комбината, и Ковдор, наконец, получил кислород. На протяжении всего строительства стройбазы треста, первой и второй очередей комбината, а также объектов жилья й соцкультбыта кислород для газопламенной резки металла приходилось завозить из Кандалакши и Мончегорска.

По инициативе главного энергетика комбината А. Н. Кузнецова с помощью Совнархоза отыскали станцию, привязали проект, построили и ввели в эксплуатацию. Станция располагалась на берегу озера, на территории, занимаемой в настоящее время складом ГСМ. Первым начальником станции стал Б. Н. Ирдт. В этом же году ввели пожарное депо, оно функционирует и сегодня. Ранее построенное депо передали исполкому. В нем разместилось переведенное из барака городское отделение милиции. Позднее комбинат «Ковдорслюда» пристроил к нему двухэтажное помещение.

25 декабря 1965 г. Совет Министров СССР разрешил производить приемку жилья и объектов соцкультбыта до 10 января нового года, при условии оформления актов ввода - до 15 января. По существу санкционировали приемку с недоделками, чем незамедлительно воспользовались строители. И с помощью партийных органов стали давить на заказчиков: принимайте жилье, а заселить его удавалось лишь спустя три и более месяцев.

В первый год в составе Минчермета СССР комбинат работал устойчиво. Производство концентрата повысилось к уровню 1965 г. на 2%, добыча руды - на 5%, объем валовой продукции - на 7%, выросла производительность буровых станков на 14%, выпуск концентрата на 1 работника промперсонала - на 12%, фондоотдача - на 5%.

Все это давало право ходатайствовать о разрешении построить спортивный комплекс. Ибо досуг людей, кроме кино и клубной самодеятельности, нечем и негде было организовать.

В 1966 г. снизились объемы производства горной массы из-за необеспеченности технологическим транспортом. Как уже указывалось выше, отношение к нуждам совнархозов в центральных органах изменилось, в результате чего Мурманский Совнархоз на 1966 г. ни одного автомобиля комбинату не выделил. Не могло этого сделать и вновь созданное министерство, так как фонды распределялись совнархозом.

Летом в работе партийно-хозяйственного актива области принял участие секретарь ЦК КПСС А. П. Кириленко. Главный инженер комбината К. И. Катая, пользуясь знакомством по работе в Свердловской области, запиской попросил уделить ему несколько минут для беседы и был принят. Обрисовав складывающуюся ситуацию, Катая попросил секретаря ЦК оказать помощь в получении технологических автомобилей и получил обещание поддержать комбинат. В 4-м квартале 1966 г. комбинат получил первые 18 автомобилей БелАЗ-540 грузоподъемностью 27 тонн. Это позволило уже в 1967 г. увеличить объемы горных работ на 12% и в течение пятилетки при пополнении парка технологического транспорта по фондам министерства из года в год наращивать их.

На конец пятилетки объемы добычи горной массы к уровню 1965 г. выросли на 31%. В 1966 г. автор был вызван в ЦК КПСС на собеседование для согласования утверждения Минчерметом СССР в должности директора. Куратором горнорудной промышленности в отделе тяжелой промышленности ЦК КПСС был В. Б. Синельщиков. Вместе с ним автор пошел к заведующему черной металлургии В. Т. Передериеву. Беседа длилась более часа. Автора спрашивали о состоянии дел на производстве, его перспективах развития, о кадрах, их обеспеченности жильем и объектами соцкультбыта, развитии торговой сети и всей сферы обслуживания, а вперемешку — целый ряд уточняющих вопросов. В то время автор был самым молодым директором в системе предприятий Главруды.

В том же году комбинат на базе здания котельной стройиндустрии треста, переключенной к ТЭЦ, построил и оборудовал мастерские по ремонту бульдозерного парка. Они функционировали вплоть до ввода построенного по проекту 4-й очереди и существующего ныне здания по ремонту тракторов. Сейчас в них разместилось одно из подразделений ремонтно-строительного управления комбината.

В июле по согласованию с руководителями исполкома Кировского горсовета было принято решение на базе учебных мастерских создать учебный комбинат и вечернюю школу рабочей молодежи (о дальнейшем использовании помещения уже рассказывалось выше).

В 1966 г. центральные органы приступили к подготовке постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, посвященного развитию черной металлургии в СССР в 1966 - 1970 г.г.

Постановление предусматривало довести мощности комбината по добыче до 8 млн. тонн руды и выпуску концентрата — до 3,2 млн. тонн в год. Необходимость расширения комбината до указанной мощности была вызвана решением правительства начать строительство на Череповецком металлургическом заводе 4-й доменной печи.

В 1967 г. институт «Гипроруда» выполнил проект расширения комбината до указанной мощности. Постановление определяло ввести мощности в эксплуатацию в 1970 г. В состав проекта помимо объектов обогащения, были включены второй корпус ЦТТ, ремонтно-механический цех (РМЦ), мастерские обогатительной фабрики. А прежний РМЦ предусматривалось полностью, после небольшой реконструкции, передать под электроремонтный, с испытательной станцией.

Удалось запроектировать и несколько объектов базы ОРСа (склад смешанных товаров с холодильником на 200 тонн, фруктохранилище, холодильник на 600 тонн, квашпункт). Учитывая сжатые сроки, определенные временем разработки проекта и его согласованием в контролирующих организациях (Госсанинспекция, Госпожнадзор, Госгортехнадзор, Госводхоз и др.), рассмотрения экспертизой и утверждения Минчерметом СССР, последний, по предложению комбината, обратился в Госстрой СССР с просьбой разрешить разработку рабочих чертежей на строительство общекомбинатовских объектов и инженерных сетей до утверждения проектного задания.

Однако, несмотря на полноту аргументов, Госстрой СССР просьбу Минчермета отклонил, что в конечном итоге отодвинуло на год. А вот директор Оленегорского ГОКа В. И. Панкрушин, будучи знаком еще до Совнархозов с руководителями Главруды и Минчермета, получил разрешение привязать и построить в Оленегорске плавательный бассейн.

Оленегорцы незамедлительно приступили к строительству, не афишируя его.

Автор по совету Б. Г. Лишутина через голову министра обратился в Совет Министров СССР с жалобой на несправедливость и просьбой разрешить комбинату построить бассейн. В жалобе говорилось, что оба комбината расположены в одной области за Полярным кругом, оба выпускают один вид продукции, оба работают в одних условиях. Но Ковдорский ГОК еще и оторван от транспортных коммуникаций.

За обращение через голову можно было вполне схлопотать по шее, но бассейн стоил этого риска.

Так или иначе, но Минчермет СССР разрешил построить в Ковдоре за счет остатков средств на строительство промышленных объектов спортивный комплекс, включая стадион на 3 ООО мест, спортивный павильон и плавательный бассейн. К реализации этого разрешения комбинат приступил немедленно.

Жаль, не удалось привязать бассейн, аналогичный оленегорскому. В то время этот типовой проект был уже отменен. В это время главным инженером проекта в «Госкольстройпроекте» по Ковдору в институте был Сергей Николаевич Полубинский. Он близко сердцу принимал нужды Ковдора, помогал нам чем мог. А такая поддержка была нам очень кстати. И мы ею пользовались.

Зная по опыту, что может выйти запрет, подобный запрещению строить клубы и дома культуры, автор обратился к строителям с просьбой форсировать его строительство, дабы освоить за год не менее четверти сметной стоимости (в этом случае стройки не консервировали).

Земляные работы на строительстве бассейна в 1967 г. выполняла бригада Григория Антоновича Ломакина.

Особую тревогу вызвало состояние дел на строительстве Дворца культуры, где отставали от графика. Хотя кураторов хватало - горисполком, партком и профком комбината, партбюро и постройком треста. Стройка не испытывала нужды с оборудованием и материалами. Для механизации сцены требовалось порядка тысячи штук грузил из чугуна.

Их изготовили в литейном отделении ремонтно-механического цеха Оленегорского ГОКа. Много нестандартного оборудования изготовил ремонтно-механический цех комбината.

При строительстве старались максимально сохранить естественные насаждения.

Зная, что строители безбожно их уничтожают, лес отгородили забором. Деревья сосчитали и передали прорабу «Жилстроя» по акту. Курировавшая строительство Анна Алексеевна Полищук почти ежедневно проверяла сохранность леса.

Перед дворцом, там, где сейчас клумба, между дорогами, лес также сохранили. Автор и сегодня не может себе-простить, что дал уговорить себя разрешить его вырубку, чтобы лучше смотрелся фасад дворца.

Вступила в постоянную эксплуатацию радиорелейная линия Кандалакша-Ковдор. Наращивали темпы производства. А на инженерно-технических должностях комбината работало много практиков. Коллектив был молодой, жилья не хватало.

Преследуя две цели - подготовить на месте собственные кадры и занять молодежь - в том же году открыли филиал Ленинградского индустриального техникума. Много труда и энергии в это дело вложила начальник учебного комбината Лидия Давыдовна Каменева. Учащиеся — от станка, а преподаватели - инженеры комбината: Ф. А. Бурцев, М. Н. Павлова, В. С. Сергеев, В. И. Афонин, Б. Н. Ковалев и преподаватели ковдорских школ. Заведующей учебной частью филиала стала Нина Арсентьевна Солонинова.

Техникум просуществовал недолго, но свое назначение выполнил весьма успешно.

Его выпускники, среди которых были В. Ф. Васильев, П. И. Семибратов, А. А. Толкачев, И. С. Лобанова, В. С. Толок, О. В. Чистов, 3. П. Наумова, А. А. Мурашин, 3. И. Белева, Т. А. Афанасьева, Т. В. Сидоренкова, А. Л. Мороз, трудились и продолжают трудиться не только на комбинате, но и в других организациях района.

До техникума при учебном комбинате функционировала школа мастеров, выпускникам которой предоставлялось право руководить сменой либо службой (сантехники, крановое хозяйство, электрики).

Работали на комбинате и практики старшего поколения. Один из них — прибывший из Оленегорска Михаил Максимович Рыбаков. Это был мастер — золотые руки и рачительный хозяин. Он практически с нуля создал электроремонтное отделение реммехцеха. Позднее, с вводом нового цеха, отделение реорганизовали в электроремонтный цех. Автор очень ценил и уважал этого мастера и порою прощал некоторые грешки.

Коллектив комбината отмечал свой маленький юбилей. За пять лет работы на предприятии выросли замечательные люди: машинист бурового станка С. С. Тихомиров, машинист экскаватора Г. Ф. Васильев, бульдозерист А. Г. Павленко, машинист мельниц И. Ф. Литомин, машинист дробилок В.. Поздняк, сепараторщица А. А. Салогубенкова, слесарь И. П. Килюшек, машинист сушильных барабанов Я. П. Андрюшкин, электрослесарь В. Д. Фенюк и много других замечательных людей.

Я уже писал, что первым кавалеров ордена Ленина на комбинате стал П. А. Танюшкин. Но мало кто знает, что он пришел на комбинат в 1959 г. и начал работать разнорабочим.

Набирались опыта и мужали Ф. А. Бурцев, В. Г. Мелик-Гайказов, Н. П. Ершов, А. А. Новиков, В. А. Костромин, А. П. Сидоренков, В. М. Абрамов, М. Л. Назаренко, В. В. Богданович, В. В. Новожилова, Н. К. Березин. Серьезный вклад в освоение и вывод комбината на проектные мощности внесли В. А. Харламов, В. А. Макагонов, Н. Н. Кудимова, А. С. Михайлов, Ю. И. Демин.

27 июня была отгружена десятимиллионная тонна железного концентрата. И год завершили успешно, получили 382 тыс. рублей сверхплановой прибыли.

Комбинат добился разрешения Минчермета СССР на проектирование и строительство профилактория на 100 мест, к которому приступили в том же году. Сегодня он в центре города, а ведь проектировался на его окраине.

Строительство АБОФ, 4-я очередь Ковдорского ГОКа, наращивание мощностей рудника «Железный», естественно, вызвали рост численности трудящихся и, как следствие, необходимость жилищно-гражданского строительства.

В конце 80-х годов родилась идея построить новый профилакторий на 200 мест (действующий по нормативам не покрывал численности). Но претворить ее в жизнь автору суждено не было.

Кстати сказать, типовой проект прежнего профилактория не предусматривал грязелечебницы.

По предложению заместителя директора по капстроительству В. М. Новикова углубили подвальное помещение, в котором и разместили ее. Грязелечебница работает и поныне.

Впервые на комбинате организовали смотр цеховой художественной самодеятельности.

Неожиданно выявилась целая группа талантливых людей: чтецов, певцов, танцоров, исполнителей музыки на народных инструментах и т.д. Блистали юмор и выдумка.

Репетировали в цехах при содействии работников Дворца культуры. Номера готовили в каждом цехе втайне от других, да и вся программа была тайной.

Смотр развернулся на сцене Дворца культуры и пользовался у ковдорчан большим успехом. В те годы засияла звезда крановщицы обогатительной фабрики Надежды Селезневой. Позднее стали проводить цеховые вечера труда, на которых чествовали ветеранов и передовиков. В зале - не только работники цеха, но и члены их семей и представители других цехов. Обязательной на этих вечерах стала цеховая самодеятельность: бичевали лодырей, разгильдяев и пьяниц, не жаловали и руководителей цехов и комбината. Мы в этих вечерах видели прежде всего способ сплочения коллектива, поддерживали и поощряли это движение. Обычно заканчивались встречи легким ужином и танцами до закрытия.

Автор считал свое присутствие на этих вечерах обязательным и всегда следовал этому правилу. А закончились такие вечера по комической причине. Уборщицы дворца не поделили между собой оставшиеся пустые бутылки, и одна из них написала жалобу в облсовпроф, откуда поступила информация в обком КПСС. Автора вызвали к первому секретарю обкома, где предложили прекратить «безобразия». На все аргументы о полезности, высокой организованности и железной дисциплине не обратили внимания и предупредили о партийной ответственности. Пришлось подчиниться. А жаль, хорошее было дело.

В 1968 г. для освещения улиц и промобьектов впервые применили лампы ДР/1 и ДКСТ. До этого даже думали с помощью аэростата поднимать над карьером мощную лампу типа «Солнце». Уже вели и переговоры о приобретении аэростата.

Вступила в строй канатная дорога на транспортировке сухих хвостов. Просуществовала она недолго - из-за прекращения их выпуска. Остатки отвалов еще видны на северном склоне сопки против АБОФ. Отвалы в основном разработаны и использованы для строительства и подсыпки дорог.

Если помнит читатель, при пуске первой секции обогащения фильтрация концентрата не пошла. Пришлось его подавать в склад обезвоживания с высокой влажностью.

Чтобы облегчить участь грейферных кранов, приобрели небольшой дисковой вакуум-фильтр, а конструкторский отдел спроектировал опытную установку. Быстро смонтировали ее, испытания дали положительные результаты, после чего решили реконструировать отделение фильтрации. В 1968 г. демонтировали барабанные и вместо них смонтировали современные дисковые вакуум-фильтры. Реконструкцию завершили через год.

Параллельно с нею приступили к нулевому циклу на корпусе обогащения, блоке ремонтных цехов, механической мастерской обогатительной фабрики и втором корпусе ЦТТ. Подпирали сроки. До ввода мощностей оставалось два года, а темпы строительства не обнадеживали. В Ковдоре собрали главных инженеров проектов, просто инженеров «Гипроруды», «Механобра», «Промстройпроекта», «Тяжпромэлектропроекта», «Госкольстройпроекта». Вместе с представителями треста «Ковдорстрой» и его субподрядных организаций определили очередность и сроки выдачи проектно-сметной документации.

Автор уже упоминал, что очистные сооружения строили в несколько этапов. Введенные в конце пятидесятых годов, они были полностью загружены, да и работали с низкой эффективностью, поэтому запроектировали новые, с биологической очисткой. Их строили три года и ввели в эксплуатацию в 1970 г.

В 1968 г. карьер понизился до отметки ниже уровня озера. Верхние слои грунтов были сложены трещиноватыми породами, поэтому в карьер хлынула вода. Запроектировали и построили систему водопонижения. По борту карьера пробурили скважины, проложили трубопровод, смонтировали насосную станцию.

Для связи с корпусом дробления строили дорогу, армированную сталью, с бетонным покрытием. На борту карьера построили диспетчерский пункт.

С расширением границ карьера водоотлив, дорогу и диспетчерский пункт срезали впоследствии экскаваторы.

Горняки начали осваивать механизацию - зарядку скважин.

Сегодня буровзрывные работы немыслимы без зарядных машин, а в те годы эта операция проводилась вручную. По блокам развозили и складировали у каждой скважины мешки с взрывчаткой. Взрывники ножами вспарывали их и засыпали взрывчатку в скважины. Одновременно спускали детонирующий шнур с боевиком.

Начали кормить горячим питанием горняков и шоферов в карьере, для чего приобрели вагон-столовую и установили ее на борту карьера. Она функционировала несколько лет, но в один прекрасный день, из-за халатности обслуживающего персонала, произошло короткое замыкание в электросети, и она сгорела.

Ныне действует вагон, который мы получили от железнодорожников станции Ковдор. Это был вагон-клуб. Умелые руки работников служб рудника переоборудовали и приспособили его под столовую.

На восточном борту карьера со времени начала строительства комбината функционировал открытый склад материально-технического снабжения. Ранее это был склад металлоконструкций участка «Стальмонтаж». В 1969 г. к нему прибавился закрытый склад. Оба склада работали еще десять лет и лишь с созданием большого карьера были перенесены. Памятью о складе служат железобетонные фермы, использованные горняками при строительстве собственными силами базы экскаваторного участка рудника «Железный».

В феврале 1969 г. после реальной оценки состояния дел с проектированием и ходом строительства, автор пришел к убеждению, что мощности в срок введены не будут.

А в ту пору уже четко определилось направление по получению и использованию ковдорского апатита (подробнее в соответствующей главе), поэтому секции проектировали с учетом переработки руды без выделения сухих хвостов. Измельчение предусматривалось двухстадийное: в стержневой и шаровой мельницах последовательно.

При изучении рабочих чертежей выяснилось, что на ремонтной площадке действующего корпуса обогащения вписывается одна мельница. В том же торце, в другом пролете, вписывались и магнитные сепараторы. Автор принял решение временно смонтировать секцию по старой действующей схеме и вышел с этим предложением в министерство.

Его одобрили, и Минчермет СССР утвердил пусковой комплекс 1970 г. на мощность 1,0 млн. тонн по руде и 0,4 млн. тонн по железному концентрату. Необходимые изменения в рабочей документации и разработку схемы подачи руды из бункера в мельницу выполнил конструкторский отдел комбината под руководством Ю. А. Мухина.

На строительстве комплекса сконцентрировали силы строителей и монтажников. Работа спорилась, так как велась в действующем отапливаемом корпусе. С преимуществом такого строительства читатель уже знаком.

* * *

Форсировали сооружение стадиона. В один из общегородских субботников по благоустройству города на планировочных работах задействовали шесть бульдозеров, они переместили более 4 тыс. кубометров грунта. Так стадион с трибунами на 3 ООО мест, со спортивным павильоном, удалось ввести в конце года. А ввод бассейна задерживался.

Уже и профилакторий распахнул свои двери с I квартала 1970 г.

Ныне в каждый заезд используются все путевки, а в первые месяцы работы отдыхающий и лечащийся контингент комплектовался очень трудно и профилакторий работал с недобором. Со временем прелесть профилактория раскусили, и все стало на свои места.

Аналогичная история повторилась и с плавательным бассейном. Сегодня он загружен с раннего утра и до позднего вечера, а в первые дни после открытия посещающих можно было считать по пальцам. Опять же забава, новая, непривычная.

В апреле 1990 г. Ковдорское специализированное управление треста «Центрметаллургремонт» отмечало свой десятилетний юбилей. Поздравляя коллектив, автор позволил себе усомниться в его возрасте. Дело в том, что на основании соответствующих приказов Минчермета и комбината еще в феврале 1969 г. в состав Оленегорского спецСМУ указанного выше треста были переданы фонды и личный состав ремонтно-строительного цеха комбината в количестве 79 человек во главе с начальником А. А. Соловьевым.

На базе этого участка и было создано спецСМУ. Согласуя условия передачи, комбинат получил от главного инженера «Главчерметремонта» Министерства черной металлургии заверение о том, что управление будет ремонтировать все основные фонды комбината, в том числе объекты жилья и соцкультбыта. Пять лет трест обязательства выполнял, а затем отказался заниматься жильем и базой ОРСа. А жилфонд нужно было содержать. Пришлось создать ремстройцех заново.

Читатель помнит, что в 1965 г. Череповецкий металлургический завод частично отказался от ковдорского концентрата. Однако с пуском четвертой домны на заводе осложнилась обстановка.

Запасы оленегорского и ковдорского концентратов снизились с 500 тыс. тонн до 270 тысяч. Дирекция, партком и завком завода обратились к обоим коллективам с просьбой о поставке концентрата сверх плана, в т.ч. ковдорского - 30-50 тыс. тонн. Обогатители и горняки комбината оценили свои возможности и решили просьбу завода удовлетворить.

С увеличением мощностей комбината по добыче руды до 8 млн. тонн и дальнейшей перспективой увеличения вдвое стало ясно, что с понижением карьера на каждый горизонт запасы руды в охранном целике растут, а добычный фронт уменьшается. А без вовлечения в отработку целика и северного участка месторождения рост добычи руды не обеспечить. «Гипроруда» предложила отвести реку Верхняя Ковдора и осушить часть озера Ковдоро, для чего построить подводящий и отводящий каналы и подземный тоннель.

Для уборки илов в первом варианте проекта предусматривался мокрый способ - посредством плавучего земснаряда.

Специалисты комбината во главе с В. Г. Мелик-Гайказовым предложили сухоройный способ. У последнего были противники, но комбинат принял свой вариант. Дело осложнялось еще и тем, что на северном участке базировался нижний склад Ковдорского лесопункта Енского леспромхоза. Геологи Ковдорской ГРП в это время проводили на всем месторождении работы, имеющие своей целью уточнить запасы и оценить северный участок. Разрабатывались новые кондиции руды. Бортовое содержание железа в руде с установленным ранее содержанием 20% снижалось до 15%.

Возможности отвала №1 для размещения вскрыши подходили к концу. Впереди по фронту его развития протекала Верхняя Ковдора. Перспективные площади для размещения отвалов на безрудность разведаны не были.

Нужда заставила шевелиться. Прорыли временный отводной канал и пустили по нему воды Верхней Ковдоры. Теперь она производству не мешала.

В 1970 г. стояла задача — перешагнуть трехмиллионный рубеж по выпуску железного концентрата и произвести его не менее 3 050 тыс. тонн. Но постигла неудача. Выпустили 2 953 тыс. тонн при плане 2 900 тыс. тонн. Ввести досрочно седьмую секцию не удалось.

Готовясь к проведению традиционного Ленинского субботника, приняли решение силами предприятия города уложить паропровод от ТЭЦ до прачечной, чтобы ликвидировать ее котельную, что дымила на угле. Комбинат уложил более 500 метров труб. А развалины котельной несколько лет «украшали» город и были вывезены также в один из субботников. Сейчас на этой площади частично расположен пивной бар.

В честь 100-летия со дня рождения В. И. Ленина была учреждена юбилейная медаль. Ею наградили 305 тружеников комбината.

23 марта партийный комитет комбината утвердил мероприятия по вводу 7-й секции обогащения в третьем квартале 1970 г. Утвердил и взял их выполнение под строгий контроль. Но по независящим от коллектива причинам выполнить обязательство не удалось.

Только 16 сентября 7-ю мельницу прокрутили вхолостую, а 16 октября приступили к обкатке секции под нагрузкой. Ожидаемой прибавки в полном объеме не получилось.

В мае комбинат посетила делегация ученых Академии наук СССР во главе с академиком Н. В. Мельниковым. В делегацию входили доктор технических наук, профессора В. Ф.Трумбачев и М. М. Протодьяконов, кандидат технических наук Ершов. Кольский филиал академии представлял доктор технических наук Б. И. Нифонтов и научные сотрудники Марков и Бусырев.

А в июне комбинат провел конференцию о состоянии и путях совершенствования буровзрывных работ в карьере. Были заслушаны и обсуждены доклады о техническом прогрессе в области буровзрывных работ, совершенствовании организации проектирования и проведения массовых взрывов в условиях карьера Ковдорского ГОКа, внедрении новой техники и механизации горных работ. В конференции приняли участие научные сотрудники горного института Министерства черной металлургии СССР, Ленинградского горного института и Кольского филиала Академии наук СССР.

В те же годы комбинат был признанным лидером буровзрывного дела не только в области, но и в министерстве. Горняки комбината первыми в области перешли полностью на шарошечное бурение скважин, одними из первых внедрили многорядное взрывание и освоили машины для зарядки и забойки скважин. Между экипажами буровых станков разгорался здоровый дух соперничества за максимальную производительность станков СБШ-250М. Возглавили это соревнование экипажи старших машинистов A. И. Вертебного, В. Ф. Петухова и С. С. Тихомирова. Уже упоминалось, что в обязательствах в начале освоения СБШ верхним пределом годовой производительности были 15 тысяч погонных метров скважин на станок. В 1972 г. — в год десятилетия комбината - планку подняли до 21,6 тысячи. Несколько лет подряд комбинат имел самую высокую производительность станков в отрасли.

Постепенно, по мере распространения вредной для общества тенденции не трудиться с полной отдачей сил, дабы не повысить нормы выработки, комбинат утратил свои позиции. С перевооружением бурения на более мощные станки СБШ-250МН отдельные бригады буровых станков на родственных предприятиях отрасли перешагнули 50 тысяч погонных метров в год. В комбинате выше 43,4 тысячи в 1988 г. он не поднялся. В 1989 г. - только 40,9 тысячи метров. Если учесть, что в 1980 г. производительность станков была 41,4 тыс. метров, приходится с горечью констатировать, что десять прошедших лет в прошлом славный коллектив бурового участка протоптался на месте.

В октябре 1970 г. коллектив комбината отрапортовал о завершении пятилетнего плана. А в январе 1971 г. производство концентрата на комбинате было остановлено на 15 дней - для реконструкции приводов тяжелых конвейеров. Ее проводило управление «Промстрой» треста «Ковдорстрой», возглавляемое В.Я. Попытайленко. Работу поручили строительным бригадам Горшкова, Ныркова, Соколова и Степанова.

Люди трудились с полной отдачей сил. Следом шли монтажники Ковдорского участка «Металлургпрокатмонтажа» под руководством А.М. Лаврова. Не успевал схватиться бетон, как начинался монтаж. Четкий ритм, слаженная, взаимоувязанная работа, бесперебойная подача строительных материалов и оборудования позволили завершить работы на 3 дня раньше. Комбинат получил возможность выпустить дополнительно не менее 20 тысяч тонн концентрата.

Форсировали монтаж восьмой секции и других предусмотренных проектом объектов.

Мощности были введены и освоены досрочно, что позволило уже в 1971 г. получить 3 170 тысяч тонн железного концентрата, то есть практически (с учетом двенадцатидневной остановки в январе) выйти на проектные показатели.

В 1972 г. проектные мощности были превзойдены. Выпустили концентрата 3 361 тысячу тонн при переработке 8 334 тысяч тонн руды. А всего за пятилетку с 1966 по 1970 г.г. - 13 933 тыс. тонн (при плане 13"375 тыс. тонн). Добыча руды составила 32 520 тыс. тонн при плане 31 800 тыс. тонн.

В 1971 г. Ковдорская геологоразведочная партия под руководством С. С. Осипова закончила доразведку месторождения. Геологоразведочными работами руководил B. И. Терновой. При разработке новых кондиций на руду, с учетом извлечения из нее апатита и бадделеита, была доказана экономическая целесообразность снизить бортовое содержание железа с 20 до 15%. Предложения приняла и утвердила на выездном заседании государственная комиссия по запасам, которое проходило 11 июня 1971 г. в городе Апатиты. Впервые запасы были утверждены как комплексные.

Так был завершен первый этап освоения Ковдорского железорудного месторождения.

* * *

Дальнейшее наращивание выпуска железного концентрата диктовалось апатитовым производством, о чем разговор впереди.

Что ж, освоение вводимых мощностей не превышало одного года. А благодаря комплексу мероприятий по техническому перевооружению производства, совершенствованию технологий основных и вспомогательных работ, механизации и автоматизации производственных процессов, было достигнуто значительное превышение проектных мощностей (в 1974 г. на введенных мощностях переработали 9546 тыс. тонн руды и получили 3760 тыс. тонн концентрата). С 1964 г. комбинат стал рентабельным. За эти годы, включая 1972 г., принес 70 млн. руб. прибыли. А стоимость основных производственных фондов в 1972 г. достигла 63,7 млн. руб.

Другими словами затраты на строительство предприятия окупились. За сравнительно ороткий срок работы комбината произошли существенные изменения в сравнении с проектными решениями в технике и технологии горных работ и обогащении руды. В области буровзрывных работ Ковдорский горно-обогатительный комбинат, как уже отмечалось, одним из первых в нашей области полностью перешел на шарошечное бурение скважин станками БСШ-IM, БСВ-3, а затем более эффективными и современными СБШ-250.

На смену 25-тонным МАЗам-525 пришли более быстроходные и маневренные, с отапливаемым кузовом БелАЗы-540. В то же время внедрены рекомендации Института горного дела Минчермета СССР по новой схеме отвалообразования, позволившие перейти от площадной отсыпки к разгрузке непосредственно под откос отвала. В результате этого резко сократились объемы перемещения вскрышных пород бульдозерами, повысилась эффективность отвальных работ.

Модернизирован и создан ряд приспособлений и машин, обеспечивающих повышение производительности автотранспорта и механизацию трудоемких вспомогательных работ.

Достигнуто повышение производительности дробилок, мельниц и сушильных барабанов.

Существенно улучшились технологические показатели. Увеличение приемных окон пластинчатых питателей в корпусе крупного дробления, установка на последних четырехскоростных двигателей позволили увеличить пропускные объемы крупного дробления. Реконструкция выпускных устройств, замена вибропитателей пластинчатыми перед дробилками КСК-2200, применение на конвейерах амортизирующих роликов, разработанных конструкторами комбината, позволили увеличить производительность нитки среднего и мелкого дробления с 674 до 964 тонн в час, при одновременном снижении крупности дробленого материала с 16 до 12% класса плюс 20 мм, что наряду с применением рациональной загрузки шаров и автоматического регулирования шаровых мельниц по принципу стабилизации загрузки дало возможность поднять производительность последних со 103 до 115 тонн в час.

Забегая вперед, хочется отметить, что коллектив обогатителей достиг максимальной в отрасли производительности на каскад: дробилка среднего дробления — дробилка малого дробления. Она составляет более четырех миллионов тонн в год на один каскад. Для сравнения: на Оленегорском ГОКе - 3 540 тыс. тонн на каскад, на Коршуновском ГОКе - 2 956 тыс. тонн, Азербайджанском ГОКе - 1 498, Соколовско-Сарбайском ГОКе - 2 415, Михайловском ГОКе -1 270, Качканарском ГОКе - 2 513, Южнокриворожском ГОКе - 2 741, Новокриворожском ГОКе - 2 777, Северном ГОКе - 2 960, Центральном ГОКе - 1 547, Ингулецком ГОКе - 3 162 тысячи тонн руды в год на каскад.

Перевод сухих электромагнитных сепараторов на повышенное число оборотов, изыскание и внедрение оптимальных параметров работы на рудах различной крупности, влажности и содержания железа позволили увеличить выход сухих хвостов с 13 до 20%. Одновременно было достигнуто снижение содержания в них железа на 2,1%.

Реконструкция отделения фильтрации с установкой дисковых вакуум-фильтров ДУ-68 обеспечила стабильную работу и снижение механических потерь концентрата. Магнитные сепараторы 167-СЭ заменили на сепараторы 209-СЭ.

В результате повысилось извлечение железа почти на 5%. Значительно были реконструированы сушильные барабаны. Усиление топки, изменение конструкции амбразур, перевод на работу тремя форсунками взамен пяти, реконструкция питающей течки и насадочных устройств внутри барабана позволили поднять производительность последнего с 110 т/ч в 1965 г. до 160 т/час в 1971 г.

Малая механизация, стендовый ремонт мельниц, технологические нормы ремонта обогатительного оборудования, дистанционные системы управления также позволили повысить использование обогатительного оборудования, улучшить проектные показатели.

За 10 лет работы комбинат выпустил сверх плана 720 тыс. тонн концентрата. Содержание в нем железа повысилось с 62,5 до 63,1%.

С развитием промышленности рос и благоустраивался город. В нем живут геологи, строители, горняки, обогатители, транспортники, энергетики, лесозаготовители, работники здравоохранения, просвещения, торговли и бытового обслуживания. За годы освоения Ковдора выросли кварталы благоустроенных домов, корпуса больничного комплекса, кинотеатр, Дворец культуры, школы, детские дошкольные учреждения, магазины продовольственных и промышленных товаров, дом быта и многое другое.

В названиях улиц - Кирова, Кошица, Горняков, Строителей - дань глубокого уважения и признательности энтузиастам освоения Севера, первооткрывателям и покорителям богатств Ковдора.

Расширяется база ОРСа. Создано подсобное хозяйство. Замечательные люди росли вместе с комбинатом. Первоклассными мастерами своего дела стали машинисты экскаваторов П. А. Танюшкин, П.'М. Подчапко, А. И. Савиных, А. И. Тумилович, машинисты

буровых станков С. С. Тихомиров, В. Ф. Петухов, Б. Е. Карасюк, А. И. Вертебный; бульдозеристы Ф. Е. Рубцов, А. Т. Павленко; шоферы М. И. Войтенко, П. К. Бирюков, В. В. Рохлов, В. Г. Иванов, М. С. Воронин; технологи обогатительной фабрики Я. В. Вожуй, Я. А. Андрюшкин, И. Ф. Литомин, Б. Е. Николаев, М. И. Глазов; ремонтники П. М. Хлучин, А. А. Захаров, A. В. Самохвалов, А. И. Лукин, Н. В. Жигальцев, Н. Т. Андрейкин, Г. Ф. Стафеев и многие другие.

Настоящими руководителями и организаторами производства стали пришедшие на комбинат молодые специалисты: заместитель главного энергетика Ф. А. Бурцев, главный инженер комбината В. Г. Мелик-Гайказов, начальник технического отдела Н. П. Ершов, начальник производственного отдела Б. П. Солонинов, начальник обогатительной фабрики А. П. Сидоренков, главный инженер рудника А. А. Новиков, начальник участка B. М. Абрамов, М. А. Назаренко, А. Н.Моргунов и многие другие.

Большую роль в подготовке специалистов среднего звена сыграл филиал Ленинградского индустриального техникума и школа мастеров комбината, выпускники которых и сегодня работают с большой отдачей. Постоянно большое внимание уделяли обучению и повышению квалификации рабочих кадров в учебном комбинате, где ежегодно обучали до 800 человек.

Было бы несправедливым не сказать о службе «тыла», работники которой внесли большой вклад в общее дело. Это они одевали, обували и кормили производственников.

Это они обеспечивали спокойный, плодотворный труд матерей, чьи дети находились в детских садах, их заботами содержался жилой фонд и его энергообеспечение.

* * *

В честь десятилетия комбината 1, 2 и 3 сентября проводился праздник труда. В первый день во Дворце культуры состоялась научно-техническая конференция. На торжество приехала жена первооткрывателя Ковдорского месторождения Анна Петровна Кошиц.

На торжественном собрании во Дворце культуры, посвященном юбилею, чествовали передовиков, награжденных по этому случаю Министерством черной металлургии СССР, обкомом и горкомом КПСС, облсофпрофом и обкомом металлургов.

* * *

Праздники прошли. Наступила обычная будничная повседневная работа. Уже отмечалось, что перспективы комбината требуют прежде всего развития рудной базы.

Еще в период разработки проекта третьей очереди расширения комбината необходимость форсирования отвода реки и осушения озера стояла остро. К сожалению, только в 1971 г. был утвержден проект строительства гидротехнического комплекса по отводу реки и осушению части озера сметной стоимостью 11 млн. руб. Календарным графиком был определен срок строительства - три года.

Строительство поверхностного комплекса зданий и сооружений и водоотводного канала вел трест «Ковдорстрой», проходку подземного тоннеля по прямому договору с комбинатом - трест «Кривбасшахтопроходка». Учитывая остроту ситуации, комбинат оказал строительству всевозможную помощь, но жизнь диктовала свои условия.

Чтобы выиграть время, горняки рудника «Железный» построили на северном берегу озера временный канал и по нему пустили реку Верхняя Ковдора, что дало возможность приступить к осушению западной части озера, отсеченной насыпной дамбой. По ней сегодня движется весь транспорт на промплощадку.

А вскрытие северного участка месторождения затягивалось. Енский леспромхоз, при поддержке «Мурманлеса», не спешил освободить занятую нижним складом площадку.

Приступив к демонтажу оборудования и к организации нижнего склада в поселке Куропта, он оставил после себя горы древесных отходов, убирать и вывозить которые в отвал пришлось за счет себестоимости продукции комбината, так как на топографических планах проекта они не значились, следовательно, и не учитывались в сметах.

Предстояло выполнить большой объем комплекса гидротехнических сооружений, включающий канал, подземный тоннель, дамбы и плотины, погрузить и вывезти в отдельный отвал тысячи кубометров илов.

В начале строительства между заказчиком (комбинат) и генеральным подрядчиком (трест «Ковдорстрой») и его субподрядчиком (трест «Спецмеханизация») разгорелись споры. Проект «Гипроруды» днище и стенки канала предусматривал выполнить из монолитного железобетона. Но уже в шестидесятые годы вошел в моду сборный железобетон.

Его применяли всюду, где только можно. Но в данном случае его применение было крайне нежелательным. Комбинат настаивал на проектном варианте, трест предлагал выполнить стены канала из сборных железобетонных плит. И при мощной поддержке Минтяжстроя СССР, Главмурманскстроя (Гавриченков, Статкевич) и Мурманского обкома КПСС (Мудров, Момот) нас придавили и поставили на колени.

Скрепя сердце, учитывая сроки ввода в обработку северного участка и охранного целика, а также надвигающиеся объемы по строительству апатито-бадделеитовой фабрики (АБОФ), автор подписал протокол, комбинат был вынужден дать согласие на вариант треста.

Пусть читатель пройдет вдоль канала. Он увидит, что время провело экспертизу этого решения. Верхний слой бетона на части плит разрушился, обнажилась арматура. Сооружение требует срочного ремонта, а выполнить его весьма сложно и дорого. Зато участок канала на быстротоке, выполненный по проекту в монолите, стоит целехонький.

Учитывая способность грунтов, в которых сооружался канал, к сильной фильтрации под плиты, на подушку из сухих хвостов уложили полиэтиленовую пленку.

Траншеи к верхнему порталу тоннеля и в начале отводящего канала до места его врезки выполнены силами экскаваторного участка рудника «Железный». В пятидесятые годы, при отсыпке первой дамбы через озеро (продолжение улицы Ленина в сторону вокзала), между его частями была оставлена протока, через которую перекинули мост.

При строительстве отводящего канала пришлось перекрыть на несколько недель движение, продолжить русло канала, уложить железобетонные конструкции прямоугольного сечения с соответствующей обклеечной гидроизоляцией и пропустить через подземную часть воды канала.

Мост демонтировали. Протоку засыпали грунтом и уложили бетон. Позднее на бетонное покрытие уложили асфальт. Для перепуска воды, попадающей из верхней части озера, уложили в тело дамбы трубу большого диаметра.

А проходчикам Ковдорского участка треста «Союзшахтопроходка» у нижнего портала канала построили бытовые помещения, подвели к ним тепло и воду. 4 мая 1973 г. были проложены первые пять метров тоннеля. Сооружение его началось от нижнего портала.

Закончить строительство гидротехнических сооружений в установленные проектом сроки не удалось. Их ввели с задержкой - в 1976 г. В некоторой степени этому способствовало то, что к входному порталу проходчики не подошли. Из-за слабости пород стал обрушиваться свод. С этим связан и несчастный случай со смертельным исходом, произошедший на участке треста «Союзшахтопроходка». Пришлось проходку остановить и подойти к тоннелю открытой траншеей. На месте изготовили мощные железобетонные конструкции соответствующего сечения. Для их монтажа комбинат передал тресту передвижной дизель-электрический кран грузоподъемностью 50 т. А затем наложили обклеенную гидроизоляцию, уложили бетон в вводный портал и засыпали траншею.

Естественно, на все перечисленное выше требовалось время. Не ожидая окончания стройки гидротехнических сооружений, горняки начали экскаваторные работы на целике в сторону осушенного временными сооружениями озера.

Как помнит читатель, комбинат принял сухоройный способ уборки илов со дна озера. Ждать окончания строительства комплекса гидротехнических сооружений времени не было, да и затягивалось оно. Верхнюю Ковдору отвели по временному руслу, подготовленному рудником, поставили насосы и откачали из образовавшегося прудка воду. Возникли сложности с уборкой илов. Планировалось отсыпать в илы грунт и с образовавшихся дамбочек драгляйном вычерпывать их. М. Л. Назаренко предложил простой высокоэффективный способ уборки.

Прорыли по твердым грунтам траншею глубиной ниже уровня залегания илов и с этой платформы прямой лопатой четырехкубового экскаватора начали их уборку. Многовековой слой илов в отдельных местах достигал 15 метров. Под собственным весом илы «поползли» в траншею, из которой их в течение дня грузили и вывозили.

На ночь экскаватор отгоняли, и илы снова наползали в траншею. Они были достаточно влажными, поэтому на автомобили, работающие на вывозке, приваривали задний борт небольшой высоты. Дела пошли.

Осушение озера коллектив рудника выполнил в намеченные сроки. Так была развернута рудная база, включающая в себя теперь все месторождение комплексных руд.

* * *

Рассказ о развитии комбината как железорудного предприятия в описываемый период был бы неполным, если не упомянуть еще о двух проведенных коллективом мероприятиях - об отборе партии богатой железом руды для Кольской атомной станции и о рудах аномальной зоны.

Итак, Кольская АЭС.

Для сооружения колодцев под атомные реакторы потребовался тяжелый бетон, для чего необходим тяжелый наполнитель. Проектный институт предложил использовать криворожскую руду подземной добычи. Но по неизвестной причине криворожцы отказались поставлять для станции эту руду. Представители дирекции строящейся станции приехали на рекогносцировку в Ковдор. Предварительно состоялся разговор автора с первым секретарем Мурманского обкома КПСС Н. Л. Коноваловым, который просил отнестись к просьбе с пониманием и по возможности помочь.

В строительстве за долгие годы сложилась, на мой взгляд, порочная практика разделения снабжения строительными материалами на поставляемые подрядчиком и поставляемые заказчиком. Причем на долю последнего записаны дефицитные. Естественно, это дает право чуть что заявлять: заказчик не поставил, заказчик сорвал срок. Хотя зачастую причина задержки строительства совсем в другом. Но зачем называть свою, если можно свалить на дядю? Тот самый принцип: сесть на ежа. Вот и пришлось дирекции строящейся Кольской атомной заниматься тяжелым бетоном.

Для действующего предприятия - работа не столь уж трудная. Функционирует управленческий аппарат, отлажено снабжение. Но при малочисленном штате дирекции строящегося предприятия, при отсутствии на первом этапе служб обеспечения, при огромном потоке технической документации, заниматься обеспечением еще и строительными материалами ох как несподручно. Комбинат эти сложности испытал на себе, поэтому мы стали искать возможности помочь, а не отказать.

Месторождение ковдорских комплексных руд по содержанию железа пестрое, оно колеблется от 10 до 50%. Причем последнее залегает в блоках, позволяющих вести селективную выемку. Таким образом, возможность взять тяжелый наполнитель определилась.

Оставалось определить его пригодность для использования. Отобрали пробу и передали институту для испытаний.

Вскоре получили ответ, что руда, представленная пробой, с успехом может быть использована для получения необходимого стройке тяжелого бетона. Оставалось материал получить. Нужна была не просто руда, а щебень из нее определенной крупности. Читатели помнят, что комбинат вступил в строй с многосолидными запасами подготовленных руд. А это давало возможность для широкого маневра. Словом, организовали селективную добычу и складирование богатой железом руды. Накопили требуемый объем, освободили бункера на одной из секций корпуса обогащения, увеличили щели на дробилках отделения мелкого и среднего дробления и пропустили через них руду. Для подготовки щебня развернули течки сухой магнитной сепарации. То есть магнитная фракция поступала на тракт сухих хвостов, а немагнитная шла в мельницу. В конце магнитную фракцию рассеивали на грохоте.

Надрешетный продукт представлял готовый щебень, а отсевы транспортировались в бункера дробления. Щебень подвозили к железной дороге, грузили экскаватором в вагоны (автомобильной дороги до Пиренги тогда еще не было).

Так ковдорчане ускорили строительство 1 и 2 блоков Кольской АЭС. Так что, проезжая на автомобиле мимо этой станции, знайте, что в сооружении ее есть частица труда ваших предшественников.

(продолжение …)