И светит Солнце
В 193-м году н. э. императором Рима стал Септимий Север. Это положило конец периоду некоторой неопределенности, начавшемуся после неудачного правления Коммода. При Севере в Империи был наведен относительный порядок, но эпоха "хороших императоров" ушла, и во времена Септимия и его потомков проявляются ростки кризиса, который затем сбрасывает Рим, а вместе с ним и большую часть Ойкумены в смуту.
Септимий Север происходил из Лептис-Магны (современная территория Ливии) и, судя по всему, имел смешанное происхождение. Говорится, что его мать была римлянкой, а отец происходил из пунийцев. Пунические войны закончились давным-давно, но пунийцы, как и все семиты, были очень устойчивы к ассимиляции.
Нас интересует религиозная сторона правления пунийцев Северов в Риме. При Септимии стали процветать восточные культы, в частности, прямо вот карфагенский по своему корню культ Танит - богини-девственницы. Танит ассоциируется с Астартой (то есть с Иштар), а в Риме иногда ассоциировалась с Юноной. Есть ненулевая вероятность, что в Карфагене Танит приносили в жертву детей.
Но при Септимии Севере эти завихрения были лишь частью религиозной жизни Империи. Римское общество того времени было мозаично по своей религиозной структуре и свое место там находили самые разные традиции.
Продолжением восточной тенденции было развитие культа Митры, имевшего определенное распространение в армии. Митра происходил из Персии и был божеством договора и дружбы - хороший солдатский бог. Была у Митры еще одна ипостась, но о ней чуть позже.
После Септимия правил Каракалла. При нем восточные тенденции продолжились, однако Каракалла считается ревнителем культа Изиды, то есть египетской традиции. Главным, что сделал Каракалла, было наделение всех свободных жителей Империи правами римских граждан.
Для понимания масштабов трагедии представьте, что в Британской империи в середине XX-го века гражданские права равные правам жителей метрополии предоставили миллионам индусов и негров из колоний, которые теперь могли участвовать в выборах - избирать и избираться. Неграмотные поселяне из Кении, конечно, как следует бы управили Палатой общин и избрали бы очень компетентного премьер-министра. Собственно, для того, чтобы подобного кошмара избежать, британцы с французами и вынуждены были реструктурировать свои колониальные империи в разнообразные "Содружества" и "Зоны" независимых государств.
Это был не звоночек, а огромный набат грядущего кризиса в Риме.
После Каракаллы через небольшую пересменку был Гелиогабал. И вот, собственно, с этого момента мы переходим к теме материала. Гелиогабал развил в Риме солярный культ Sol Invictus - Непобедимого Солнца.
Разумеется, солярные культы в Риме были и раньше - от Януса до Гелиоса и Аполлона. Но культ Непобедимого Солнца при Гелиогабале, во-первых, стал доминирующим культом и верой императора, а во-вторых, носил отчетливые восточные черты, которые прежним солярным божествам Рима свойственны не были.
Само имя Гелиогабал (Элагабал) не было личным именем императора, а скорее было его титулом, как верховного жреца одноименного божества. Элагабал – «Бог горы», был семитским богом, почитавшимся в Сирии. Римская адаптация его имени намекает на его сущность – в Риме Элагабал превратился в Гелиогабала, указывая на сходство с Гелиосом.
Эпоха и личность императора Гелиогабала несли на себе черты, которые для нас наполнены совершенно определенным смыслом, висящим, впрочем, в воздухе. Например, говорится, что Гелиогабал был обрезан и не употреблял в пищу свинину, его главным цветом был зеленый, а одним из главных его шагов по развитию в Риме культа своего бога был перенос из Эмесы (современный Хомс в Сирии) черного камня «упавшего с неба», который по преданию был обиталищем Элагабала.
Рим еще был собой, поэтому Гелиогабал всем быстро надоел, и его убили. Однако его место занял другой жрец солнечного бога из Эмесы – последний из Северов, Александр, правивший в 222-235гг. Уже в его эпоху обнаруживается упадок римской историографии, вернее, он становится очевидным. Захват власти в стране восточными мракобесами, это не шутки.
После Александра Севера история Рима примерно на полвека прерывается. После убийства Александра императором становится Максимин Фракиец, карьера которого началась с… единоборств. Он, якобы, обратил на себя внимание императора Септимия Севера на игрищах, устроенных в честь его сына Геты. Максимин был необыкновенно силен, мог раскалывать древесные стволы голыми руками, выбивать зубы коням ударом кулака, а также имел рост около двух с половиной метров и носил женские браслеты вместо колец на пальцах…
Ну, в общем, вы понимаете:
Начался так называемый «кризис III-го века» и, похоже, мы все еще не до конца осознаем его масштаб. Что происходило в Риме в следующие пятьдесят лет по большому счету неизвестно. Источники по этому периоду достаточно сомнительны или, как минимум, очень тенденциозны.
Всполохи какой-то истории вновь появляются в 270-м году. В этом году к власти пришел Аврелиан. Признаться, у меня есть серьезные сомнения в том, что этот человек существовал. Вернее, человек-то может и существовал, но вот его заслуги, судя по всему, приписаны ему задним числом.
Говорится, что Аврелиан подавил сепаратистов на востоке и в Галлии и снова объединил страну. Но в эпоху Диоклетиана страна была разделена – существовал режим так называемой «тетрархии», при которой Рим, судя по всему, представлял собой что-то вроде Соединенных Штатов.
Говорится, что при Аврелиане вокруг Рима была построена новая крепостная стена. Стена Аврелиана вроде есть – в последний раз ее штурмовали берсальеры в 1870-м году. Но при Диоклетиане Рим, это больше не столица империи. Тетрархи держали стол в тех частях империи, которыми управляли, а Рим считался символической столицей и имел статус что-то вроде города федерального значения. То есть Аврелиан обновил столичные городские укрепления для того, чтобы город перестал быть столицей?
Однако нас больше всего интересует вот это:
Что это за корона? Венец цезарей? Нет, венец цезарей, это ну… венец:
Это корона Непобедимого Солнца. Говорится, что мать Аврелиана была жрицей Непобедимого Солнца, а сам он ввел этот культ в качестве государственной религии. Не отменив, впрочем, все остальные официальные культы.
Можно рассуждать о природе сведений об Аврелиане, но, судя по всему, в годы смуты культ Непобедимого Солнца продолжал набирать популярность. Более того, монеты Аврелиана не первые содержали в себе солнечную корону. При этом культ уже был синкретическим, объединяя в себе западные и восточные солярные мотивы.
Что происходило при Диоклетиане не очень понятно – действует «засветка» в виде предания о «Великом гонении» на христиан. Судя по всему, при Диоклетиане, которому приписывают переход к доминату – абсолютной монархии, реальная роль центральной власти в делах полунезависимых окраин была значительно снижена. В каком-то смысле можно сказать, что пуническая бомба, заложенная под Рим, разорвала его на части.
Затем через время была эпоха Константина. Прошу прощения за то, что пробегаю по лицам эпохи пунктиром, но, как мы видим, это пунктирная эпоха.
Так вот, Константин, судя по всему, стал настоящим объединителем государства после смуты, и, по волшебному совпадению, именно с Константина начинается история христианства, как официально признанного культа.
С Константином связан целый комплекс христианских мифов. Историю с видением на Мульвийском мосту пока отложим и обратим внимание на то, что Константин, официально признавший христианство и, якобы, сделавший его главной религией Империи, вообще-то ввел обязательное исполнение культа Непобедимого Солнца в армии.
В армии, как и в обществе в целом, судя по всему, было много адептов этого культа, но теперь Непобедимое Солнце становилось официальным религиозным символом армии.
Помните, в начале упоминался культ Митры? Пришло время к нему вернуться. Все это время правления Северов, смуты и нормализации культ Митры продолжал существовать. Его адепты происходили из разных слоев общества, но наибольшую концентрацию он имел в армии.
Святилища-митреумы были абсолютно нормальными спутниками гарнизона. Особенностью культа Митры была его ориентация на мистерии. Судя по всему, ничем таким уж примечательным митраисты на этих мистериях не занимались – говорится, что преломляли хлеб и пили воду (или вино), а также совершали символические (символические!) жертвоприношения.
Есть теория, согласно которой, митраизм был синтетическим верованием, созданным в Риме конкретными людьми. Это возможно, потому что образ Митры был составлен с математической точностью.
В Империи Митра иногда ассоциировался с Аполлоном. Аполлон, это не только покровитель муз и идеал мужской красоты, это еще и солярное божество. Аполлона часто называли Фебом, то есть «Лучезарным», а в поздний период он буквально ассоциировался с солнцем и солнечным светом.
Помните, я говорил о еще одной ипостаси Митры? Персидский Митра считался богом солнечного света.
Кстати, главный иконографический образ Митры выглядел вот так:
Я не буду говорить, что это «Бог грома поражает бога воды под горой». Это и так понятно. Когда мы говорим «митраизм», мы имеем в виду мистерии. Когда мы говорим «мистерии», мы имеем в виду Диониса.
Среди эпитетов Диониса есть и такой: Таврофагос – «поедатель быков». Дионис вообще часто ассоциируется с быками. Но важным моментом дионисийского мифа является гибель Диониса, точнее его жертвоприношение.
Кроме того, культ быка, связанный с его закланием, это вещь в Средиземноморье (и в индоевропейском ареале в целом) настолько распространенная, что проще перечислить культуры, в которых его следов нет.
Что мы видим еще раз:
Мы видим, как Митра (Гелиос, Аполлон) приносит в жертву Диониса. А что это за лики по углам? Слева Непобедимое Солнце, которое было важной частью митраистской иконографии, иногда срастаясь с образом самого Митры, а иногда оставаясь патриархальной фигурой над ним. А справа Геката (Селена), то есть Луна, со своими символами - крестами, символизирующими перекрестки.
Тут нужно заметить, что образ луны часто следовал об руку с образом солнца, что естественно. Однако Геката была мрачным божеством, божеством колдовства и чертовщины, поэтому в солнечном культе она всегда оставалась в тени.
Кстати, культ погибающего быка остался на западной окраине римского мира и сейчас выглядит вот так:
Примерно так ситуация выглядела на начало IV-го века нашей эры. И о чем она нам говорит?
Судя по всему, в условиях кризиса элитами Рима или какой-то их частью, скорее всего, связанной с армией, было принято решение найти точку консолидации расколотого общества в единой государственной религии. Культ должен был стать синтетическим, должен был вплести в себя семитские и египетские мотивы, солярные культы Греции и Рима, а также мистерийную составляющую греко-римской религиозной жизни, которую мы бы назвали богослужениями.
Получившаяся религия должна была закрывать духовные потребности большинства жителей Империи, в том числе должна была удовлетворять даже запрос на монотеизм при помощи символической матрешки: Митра есть Гелиос и Аполлон (берущий на себя и часть Юпитера), сражающий быка, который может выступать как Дионисом, так и священной коровой в отрыве от образа Диониса, но все вместе они под сенью Непобедимого Солнца и не просто под сенью, а они и есть Непобедимое Солнце. Из многих един.
Люди, принимавшие решения, попытались создать для вновь объединенной Империи новую веру. И, похоже, они ее создали.
По Евангельскому сюжету Христа казнили в пятницу. Вечером пятницы Его сняли с креста, но готовить к погребению не стали – наступала ночь, за которой должен был прийти шаббат. В шаббат работать нельзя. Поэтому тело Христа оставили в пещере. Утром воскресенья жены-мироносицы пришли к пещере для умащения тела Христа, однако тела Христа там уже не было. Потому что Он воскрес.
В славянских и романских языках названия выходных дней имеют схожее происхождение. Суббота названа в честь шаббата. Например, по-итальянски, sabato, по-испански, sábado. Воскресенье посвящено Воскресению Иисуса Христа, и по-итальянски этот день зовется domenica (День Господень), а по-испански domingo с тем же значением.
В обоих случаях очевидна христианская традиция.
А вот в германских языках в названиях выходных дней сохранилась традиция языческая, причем часто античная, по которой каждый день недели был посвящен конкретному богу. Так, суббота по-английски, это saturday – день Сатурна, а воскресенье – sunday – день солнца.
Седьмой день недели в римской традиции был посвящен Солнцу.
В свое время я писал немного о том, как формировался новозаветный канон (1,2), и с какими в первую очередь идеологическими трудностями пришлось столкнуться Отцам Церкви. Но тот взгляд был целиком посвящен внутрицерковным вопросам, а как все выглядело со стороны светских властей?
Ранние христиане, судя по всему, были римлянам непонятны. Они выглядели, как иудейская секта, но при этом находились с иудеями в очень плохих отношениях, а кроме того, занимались тем, чего за иудеями особенно не водилось – проповедовали.
Никаких системных гонений на христиан, судя по всему, не было, но действительно действовали законы, ограничивавшие их свободное справление ритуалов. Кроме того, христиане долгое время были тем же, чем в Новое время (а возможно и в античности тоже) были евреи – это была каста подставных лиц, которыми можно было прикрыться в тяжелой ситуации, поэтому гонения на христиан обычно имели форму бессистемных погромов.
Так продолжалось довольно долгое время, пока в начале IV-го века с Церковью вдруг не начали происходить головокружительные метаморфозы. Начать следует с того, что у христиан сменился символ – место рыбы занял крест.
И вот тут можно вспомнить видение Константина перед битвой на Мульвийском мосту. По преданию Константин увидел во сне крест в небесах и под ним надпись «Этим победишь». Иногда говорится, что это было не во сне и даже описываются обстоятельства – это было в послеполуденные часы перед наступлением вечера.
Помимо теории Божественного вмешательства, есть теории разнообразных оптических явлений, а кто-то говорит, что это просто выдумка. А еще есть теория, что эта история является аллегорическим изображением ауспиции – гадания авгуров по птицам. Авгур символически расчерчивал своим жезлом небо на две части (иногда говорится, что накрест) и смотрел, с какой стороны появится определенная птица. В зависимости от этого гадание считалось хорошим или дурным.
Говорится, что после своего видения Константин сделал увиденный в небе крест своим символом и символом своей армии. Про то, какие культы Константин в действительности вводил в армии, уже говорилось выше, а выглядел этот символ вот так:
Часто при аллегорическом изображении христианского креста упускается одна его иконографическая деталь – надпись в верхней части (титло). Также Христа обычно пишут с нимбом. Так или иначе христианский крест можно представить в виде Т-образной палки с круглым или по крайней мере массивным навершием.
Это не лабарум основан на христианском кресте, это христианский крест повторяет очертания лабарума. Кстати, сюда же относятся ассоциации христианского креста с египетским анкхом. Это я оставлю без комментариев – египетские тени очень густы.
Предание гласит, что Константин всю жизнь оставался язычником и принял христианство только перед смертью. Может быть. Однако это не помешало ему председательствовать на Первом Никейском соборе. Если говорить без экивоков, именно на Никейском соборе христианство из разрозненных сект, условно объединенных нетвердой доктриной, стало Церковью. С новым единым символом, новым единым каноном и новой формулой – никейским символом веры, утверждавшим триединство Бога.
Единую сущность Непобедимого Солнца, умирающего Диониса и лучезарного Митры… пардон муа – Бога-отца, Бога-сына и Святого Духа.
Никейский собор состоялся в 325-м году, а уже в следующем году мать Константина Елена организовала в Палестине масштабные изыскания и, конечно, все нашла. И Гроб Господень, и крест, и гвозди, и даже табличку с титлом.
Из всего сказанного выше легко прийти к выводу (и может быть, кто-то из вас уже к нему пришел), что я занимаюсь каким-то развенчанием христианства и фигуры Иисуса Христа.
Это не так. Иисус Христос существовал. Я не буду говорить о чудесах, но христианство существовало уже некоторое и весьма продолжительное время, когда его решено было сделать частью государственной религии Империи. Конечно, доктрина его местами была промята под задачу, в Евангельское повествование очевидно вставлены некоторые символические фигуры, а может быть, оно и вовсе было полностью написано с нуля (хотя это сомнительно – тогда в каноне было бы только одно Евангелие). Но доктрина и без того была гибкой, а канон, в том виде, в котором он был определен в IV-м веке, позволил христианству стать мировой религией и пережить ту Империю, в которой он был принят.
У христианства есть одна черта, которая, так или иначе, присутствует во всех мировых религиях – оно гибкое. Столкновение с различными культурами требовало от христианских проповедников приспосабливать Слово Божие к действительности туземцев. Народные праздники вдруг оказывались праздниками религиозными, древние традиции вдруг находили христианское обоснование.
Возможно, самый яркий успех христианской проповеди и гибкости христианской идеи относится именно к IV-му веку, когда христианство влилось в античную языческую религиозную жизнь, но не просто стало ее частью, а поглотило ее и воплотило ее в себе.
Не об этом ли мечтал Иустин Философ, ведший диспуты с учениками античных философских школ?
Но зачем вообще Константину и тем, кто создавал новую религию, потребовалась опора на христианство? Это, пожалуй, и есть главный вопрос. Мне кажется, это было гениальное решение, отражавшее тот путь, который прошла Империя после эпохи «хороших императоров». Рим на пике могущества, это величайшее достижение человеческого государственного мастерства, вершина, теряющаяся в облаках. Уход с этой вершины, а затем полная утрата равновесия и падение в пучину кризиса III-го века – маленького римского средневековья – это изгнание из Рая. И тяжелый путь обратно, путь, который Константин не чаял завершить, безнадежно глядя на мраморный бюст Марка Аврелия, но все же шел по нему, потому что не мог иначе. Здесь все про христианство. И пускай крест Константина был военным штандартом с символом гадания авгуров, нести его все равно пришлось. Возможно, благодаря христианству это стало чуточку легче.
Конечно, я не придумал все это сам. О связи Иисуса с Митрой или Дионисом, а также вообще с солярными культами говорится часто. Однако обычно в этих изысканиях все заканчивается выводом о том, что Христа просто придумали. Но вообще-то именно тесная связь христианства с культами и символами указывает на то, что выдумать такую символическую фигуру это, мягко говоря, не просто. Евангельское сказание настолько пропитано реминисценциями, отсылками и ассоциациями с культурными аспектами большого античного мира, что за ним скрывается и во многом оттеняется то, что действительно имело место. Это не выдумка, это реальность, которую приукрасили в угоду конъюнктуре.
Также важно обратить внимание на персону императора Юлиана Отступника, которая в определенной степени отменяет все рассуждения о Христе, как о порождении солярного культа. Говорится, что Юлиан, правивший в 361-363гг н.э, боролся с христианством и защищал язычество в Империи. Да, но вообще-то Юлиан говорил о конкретном культе – культе Солнца. Если Иисус был символическим порождением культа Солнца, тогда действия Юлиана выглядят странно – он защищал идею от нее самой. А вот если эти идеи некоторое время существовали параллельно, а потом были связаны друг с другом, тогда может быть понятно стремление Юлиана их размежевать обратно и уменьшить влияние христианства.
Так или иначе, Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом. Возможно, это значит, что человек может уподобиться даже Непобедимому Солнцу.
***
Ваш Мещанин
Также я пишу художественные произведения, которые можно найти на litres.
Для желающих поддержать меня монетой номер карты Сбербанка: 2202 2050 3032 0201.