Жан-Батист Перес. О том, что Наполеона никогда не было
Гомерически смешной памфлет 1827-го года, утверждающий, что Наполеона I никогда не существовало. Разумеется, ни в коем случае не стоит воспринимать эту идею всерьез. Памфлет написан в качестве злой шутки над теорией Шарля-Франсуа Дюпюи, которая представляла Иисуса из Назарета мифологическим конструктом, которого в действительности как человека никогда не существовало. В журнале Мещанина этот материал появляется в контексте статьи о создании в Риме государственной религии на основе солярного культа и раннего христианства. С этим контекстом шутка юмора Переса становится еще изящнее.
***
Наполеона Бонапарта, о котором столько писали и говорили, даже не существовало. Он не что иное, как лицо аллегорическое - олицетворение солнца; и наше утверждение будет доказано, если мы покажем, что все то, что говорят и пишут о Наполеоне Великом, заимствовано от великого светила.
Сделаем общий обзор, подведем итог тому, что нам говорят об этом чудесном человеке.
Нам говорят:
что его звали Наполеоном Бонапарте;
что он родился на одном острове Средиземного моря;
что имя его матери Летиция (Letitia);
что у него было три сестры и четыре брата, трое из которых были королями;
что у него было две жены, одна из которых подарила ему сына;
что он положил конец великой революции;
что он властвовал над 16 маршалами своей империи, 12 из которых были на действительной службе;
что восторжествовал на Юге и потерпел поражение на Севере;
что, наконец, после двенадцатилетнего царствования, которое началось по возвращении его с Востока, он удалился, чтобы исчезнуть в морях Запада.
Остается, таким образом, узнать, не заимствованы ли эти различные отличительные черты от солнца и мы надеемся, что всякий, кто прочтет это писание, убедится в этом.
Прежде всего все знают, что поэты называют солнце Аполлоном; но разница между «Аполлоном» и «Наполеоном» не велика и окажется еще гораздо меньшей, если исследовать значение этих имен или их происхождение.
Известно, что слово «Аполлон» значит «губитель»; и, по видимому, это наименование было дано солнцу греками, из-за того бедствия, которое оно им причинило под Троей, где часть их армии погибла от чрезмерной жары и появившейся за ней моровой язвы вследствие оскорбления оскорбления, которое причинил Агамемнон Хризу, жрицу Солнца, как это видно в начале Илиады Гомера. Пылкое воображение греческих поэтов преобразило лучи светила в пламенные стрелы, которые раздраженный бог метал во все стороны, так что они все бы истребили, если бы, чтобы утешить его гнев, не вернули свободы Хризеиде, дочери жреца Хриза.
Вероятно тогда именно, и по этой причине солнце было названо Аполлоном. Но каковы бы ни были обстоятельства или повод, по которому было дано этому светилу подобное название - достоверно известно - что оно значит «истребитель».
Но «Аполлон» то же самое, что «Аполеон». Оба происходят от «аполюо» (απολλυω) или «аполео» (απολεω), двух греческих глаголов, которые в сущности составляют лишь один и означают «губить», «убить», «истребить». Так что если бы мнимый герой нашего века назывался «Аполеон», то он имел бы одно имя с солнцем и кроме того, подходил бы под все значение этого имени, потому что нам рисуют его, как самого великого истребителя людей, который когда либо существовал. Но это лицо называется Наполеоном и следовательно в его имени есть начальная буква, которой нет в названии солнца. Да, есть лишняя буква и даже лишний слог; потому что, согласно надписям, вырезанным повсюду в столице, настоящее имя этого мнимого героя было Неаполеон или Неаполион. Как раз это можно видеть на колонне Вандомской площади.
Но этот лишний слог не имеет никакого значения. Это слог греческий, без сомнения, как и остальная часть имени, а по-гречески «не» (νη) или «нэ» (ναι) одна из самых сильных утвердительных частиц, которую мы можем передать словом «поистине». Отсюда следует, что «Наполеон» означает: «истинный истребитель», «истинный Аполлон»*. И так это в самом деле солнце.
*а еще можно так. Эта частица «не» или «неа» часто имеет значение «новый» (ср.Неаполь - «новый город»). Таким образом, «Неаполеон», это «Новый Аполлон». - прим.Мещанина
Но что сказать о его другом имени? Какое отношение к дневному светилу может иметь слово «Бонапарте»? Этого не видно сначала; но, по крайней мере, можно понять, что, так как «bona parte» означает «хорошую часть», то речь идет здесь, без сомнения, о чем-то, имеющем две части, одну - хорошую, другую плохую; о чем-то, кроме того имеющем отношение к солнцу-Наполеону. Но ничто не имеет более прямого отношения к солнцу, как следствия его дневного обращения, а эти следствия суть день и ночь, свет и тьма; свет, производимый его присутствием и тьма, преобладающая в его отсутствие; это аллегория, заимствованная у персов Это царство Ормузда и царство Аримана - царство света и царство тьмы, царство добрых и царство злых духов. Что касается последних, то именно духам зла и тьмы некогда обрекали этой заклинательной фразой: Abi in malam partem (уходи в дурную, злую страну). И если под mala parte («мала парте») разуметь тьму, вне всякого сомнения под bona parte («бона парте») следует понимать свет; это «день» в противоположность «ночи». Таким образом нельзя сомневаться в том, что это имя имеет связь с солнцем, особенно когда оно соединено с именем «Наполеон», который является самим солнцем, как мы только что доказали*.
*ну прелесть же! «Наполеон Красно Солнышко». Вот и персидские маги с гностическим дуализмом подъехали, и ссылка на культ мрачной Селены (Гекаты), бывший отражением культа Аполлона. Кстати, селенический мотив можно очень интересно раскрыть - в конце XIX-го века Франция подарила США статую женщины в лучезарной короне, но это не корона солнца, потому что Солнце, это мужчина Аполлон. Это корона Луны-Гекаты. То есть Франция, это солнечная «Боно парте», а Америка, это мрачная «Мала парте». Надо посмотреть, а никто не писал похожих простыней на Вашингтона, как жреца Луны или порождение лунного культа?
Во-вторых, Аполлон, согласно греческой мифологии, родился на одном острове Средиземного моря (остров Делос); поэтому заставили Наполеона родиться на острове Средиземного моря и выбрали предпочтительно Корсику, потому что положение Корсики по отношению к Франции, государем которой хотели его сделать, наиболее соответствует положению Делоса относительно Греции, где Аполлон имел свои главные храмы и оракулы.
Павсаний (греческий географ и историк II века), правда, дает Аполлону титул египетского (!) божества; но чтобы быть египетским божеством, ему не было необходимости родиться в Египте; достаточно было того, чтобы на него смотрели так как на бога, а это и хотел нам сказать Павсаний; он хотел нам сказать, что египтяне почитают его и это еще более устанавливает связь между Наполеоном и солнцем; потому что, говорят, в Египте Наполеона облекали чертами сверхъестественными, считали другом Магомета, и преклонение там пред ним походило на обоготворение.
В-третьих, уверяют, что его мать звалась Летицией. Но именем Летиции (что значит «радость») хотели обозначить зарю, восход которой разливает радость во всей природе; зарю, которая рождает миру солнце, как говорят поэты, открывая ему своими розовыми перстами врата Востока.
Очень примечательно еще, что, согласно греческой мифологии, мать Аполлона звалась Лето (λητω). Но если римляне из Лето сделали Латону, мато Аполлона, в нашем столетии предпочли сделать из нее Летицию (Letitia), потому что laetitia («летиция» - радость) - существительное от глагола laetor («лэтор» - радуюсь) или от неупотребительного «laeto», что значит «внушаю радость».
Итак и эта Летиция, как и сын ее, несомненно заимствована из греческой мифологии.
В-четвертых, как рассказывают, этот сын Летиции имел трех сестер и, несомненно, эти три сестры - три Грации, которые вместе со своими подругами Музами являются украшением и прелестью двора Аполлона, их брата.
В-пятых, говорят, что этот современный Аполлон имел четырех братьев. Но эти четыре брата - как мы сейчас докажем - четыре времени года. Прежде всего не смущайтесь тем, что времена года представлены мужчинами, а не женщинами.
Это не должно казаться даже чем-либо новым, потому что во французском языке из четырех времен года лишь одно женского рода - «осень» (l’automne), да и то между нашими грамматиками мало согласия на этот счет. Но в латинском языке «осень» (autumnus) также мужского рода, как и названия других трех времен года; таким образом и затруднение в этом отношении устраняется. Четыре брата Наполеона могут представлять четыре времени года и последующее докажет, что они их действительно представляют. Из четырех братьев Наполеона трое, говорят, были королями, и эти три короля - Весна, царствующая над цветами; Лето, властвующее над жатвой; и Осень, царящая над плодами. И подобно тому как эти три времени года всецело зависят от могучего влияния солнца, так и нам говорят, что три брата Наполеона получили от него свою королевскую власть и царствовали лишь благодаря ему. И когда прибавляют, что из четырех братьев Наполеона один не был королем, точно так же и из четырех времен года одно не царствует ни над чем: зима.*
*вспомним, что мы говорим не только и не столько о Наполеоне и обнаружим трех королей (трех царей) в истории рождения Христа. А еще есть средневековый сюжет о троих мертвых и троих живых, снова затрагивающий дуализм солнца и луны, жизни и смерти, Боно парте и Мала парте. Ну и, конечно, всадники Апокаллипсиса, из которых смерть стоит несколько опричь от других.
А если, чтобы ослабить наше сравнение, будут утверждать, что и зима не лишена власти и что ей желательно отвести в удел печальное княжение над морозами и снегами, которые в это грустное время года белым покрывалом устилают наши поля, то ответ у нас уже готов: пустой и смешной княжеский титул, могли бы мы сказать, которым утверждают, этот брат Наполеона был облечен после падения всей своей семьи, имеет самую тесную связь с сельцом Канино (Люсьен Бонапарат, князь Канино) (Canino) потому только, что «Канино» происходит от «Кани» (Cani), что значит седые волоса холодной старости, т.е. зимы. Ведь в глазах поэтов леса, увенчивающие наши холмы, это их волосы, а когда зима покроет их своей изморозью, то это седые власы увядающей природы, стареющего года:
Cum gelidus crescit canis in montibus humor.*
*честно говоря, я не могу это нормально перевести. Знатоки латыни, на помощь.
Так, мнимый князь Канино не что иное, как олицетворение зимы, которая начинается тогда, когда не остается ничего от трех прекрасных времен года; когда солнце более всего удалено от нашей страны, подвергающейся бурному нападению детей Севера - такое имя поэты дают ветрам, которые, являясь из этих стран, обесцвечивают наши поля и покрывают их ненавистным белым цветом. Это и послужило сюжетом рассказа о баснословном вторжении народов Севера во Францию, где они уничтожили знамя разных цветов, которым она была украшена, чтобы заменить его белым знаменем, которое покрыло Францию всю целиком после удаления легендарного Наполеона (Бурбоны, вернувшись во Францию, заменили трехцветное знамя революции прежним белым с золотыми лилиями). Но было бы бесполезно повторять, что это лишь символ изморози, которую Северные ветры приносят нам зимой на место милых цветов, поддерживаемых солнцем в нашей стране до тех пор, пока при своем уклоне оно не удалится от нас; во всем этом легко увидеть аналогию с хитроумными вымыслами, придуманными в наш век.
В-шестых, согласно тем же самым вымыслам, у Наполеона были две жены; точно также приписывали двух жен и солнцу. Эти две жены солнца были Луна и Земля: Луна, согласно верованию греков (так свидетельствует Плутарх), и Земля, согласно верованию египтян; с той весьма замечательной разницей, что от одной (т.е. от Луны) у Солнца не было потомства, а от другой оно имело сына, одного единственного сына. Это маленький Горус, сын Озириса и Изиды, т.е. Солнца и Земли, как видно из «Истории неба» т.I, стр.61 и далее (имеется в виду сочинение Дюпюи. О нем см. послесловие переводчика). Это египетская аллегория, по которой маленький Горус, родившийся от земли, оплодотворенной солнцем, представляет плоды земледелия; и точно поместили день рождения мнимого сына Наполеона на 20-е марта, день весеннего равноденствия, потому что весной продукты земледелия сильно развиваются.*
*к этому можно добавить, что единственного родного сына Наполеона называли «Орленком», а символом Гора была другая хищная птица - сокол.
В-седьмых, говорят, что Наполеон положил конец опустошительному бичу, который терроризировал всю Францию и который называли гидрой революции. Но гидра - змея не важно какого вида, особенно раз дело идет о вымысле. Это змея Пифон, огромное пресмыкающееся, внушавшее грекам крайний страх. Аполлон развеял этот страх, убивши чудовище, что и было его первым подвигом. Поэтому нам и говорят, что Наполеон начал свое царствование, задушив французскую революцию. Последняя представляет такую же химеру, как и все остальное; ведь ясно, что «революция» происходит от латинского слова «revolutus» (револютус), что означает змею, свернувшуюся вокруг себя самой. Это Пифон и ничего больше.*
В-восьмых, знаменитый воин 19-го века имел, говорят, двенадцать маршалов своей империи во главе своих армий и четырех на действительной службе. Но, двенадцать первых (само собой понятно) - двенадцать знаков зодиака, шествующих по приказаниям солнца - Наполеона и командующих каждый одной дивизией в бесконечной армии звезд, которая называется в библии «небесным воинством», и оказывается разделенной на двенадцать частей, соответственно двенадцати знакам зодиака. Таковы те двенадцать маршалов, которые, согласно нашим баснословным хроникам, были на действительной службе при императоре Наполеоне; а четверо других, вероятно, четыре главных точки; они, будучи неподвижны среди общего движения, очень хорошо характеризуются именно своим бездействием.
Таким образом, все эти маршалы, как деятельные, так и бездействующие - существа чисто символические, у которых не более реальности, чем у их вождя.
В-девятых, говорят нам, что вождь стольких блестящих армий прошел со славой страны Юга, но проникнув слишком глубоко на Север, не мог там удержаться. Все это вполне характеризует движение солнца.
Солнце, как прекрасно известно, неограниченным государем властвует на Юге, как говорят и об императоре Наполеоне. Но что весьма замечательно, это то, что после весеннего равноденствия солнце стремится к северу, удаляясь от экватора. Однако, к концу трехмесячного движения к этим странам оно встречает северный тропик, который принуждает его податься назад и вернуться обратно к югу, следуя знаку Cancer - т.е. Рака, который был назван так (говорит Макробий - латинский писатель V века), чтобы выразить движение солнца назад в этом месте сферы. С этого-то явления скопировали мнимый поход Наполеона на Север к Москве и унизительное отступление, которое, говорят, затем последовало.
Итак все, что нам рассказывают об успехах или неудачах этого страшного воина, не что иное, как различные иносказания, относящиеся к движению солнца.
В-десятых, наконец, и это не требует никакого объяснения, солнце, как все это знают, восходит на Востоке и заходит на западе. Но для зрителей, расположенных по краям земли, солнце кажется утром выходящим из восточных морей и погружающимся вечером в моря западные. Кроме того, таким именно образом все поэты рисуют нам его восход и закат. Вот все, что надо разуметь, когда нам говорят, что Наполеон явился с моря восточного (из Египта), чтобы царствовать над Францией, и что он исчез в морях западных после царствования в течение 12 лет, которые не что иное, как 12 часов дня, в течение коих солнце сияет на горизонте.
«Он царствовал лишь один день», говорит автор* «Новых Мессенских песен» о Наполеоне - и способ, которым он описывает его возвышение, склонение к упадку и падение, доказывает, что этот прекрасный поэт видел, подобно нам, в Наполеоне лишь образ Солнца; да он и не представляет собой ничего иного; это доказывается его именем, именем его матери, его тремя сестрами, четырьмя братьями, двумя женами, его сыном, маршалами и его подвигами; это доказывается местом его рождения, страной, откуда, как говорят, он явился, вступая на путь своего владычества, временем, которое понадобилось ему, чтобы пройти те страны, над которыми он властвовал, странами, в которых он потерпел неудачу, и областью, в которой он исчез, бледный и «развенчаный» после своей блестящей карьеры, как говорит поэт Казимир Делавинь.
*Казимир Делавинь, французский поэт (1793-1843).
Итак доказано, что мнимый герой нашего века не что иное, как аллегорическое лицо, все аттрибуты которого заимствованы от солнца. И следовательно Наполеон Бонапарте, о котором столько говорили и писали, даже не существовал, и ошибка, в которую слепо вдались столько людей, происходит от qui pro quo (кто вместо кого) - т.е. они приняли за историю мифологию XIX века.
P. S. Мы могли бы еще подкрепить свое утверждение массой королевских указов, доподлинные даты которых находятся в явном противоречии с царствованием мнимого Наполеона; но у нас есть свои основания не прибегать к этому.
Послесловие (от переводчика)
Если за много веков тому назад величественный образ могучего завоевателя сына Филиппова Александра надолго отпечатался в народной памяти - и неслись к нему мечты бедного средневекового рыцаря, и слагала о нем сказания прихотливая фантазия восточного поэта - то таким же исполином воли предстал перед людьми XIX века маленький корсиканец с его чудной судьбой, героической жизнью и трагической кончиной...
Еще при жизни обоготворяли его одни, ненавидели мучительно, страстно другие... Необычайность жизни Наполеона внушила не одному человеку мысль о том, что все существо загадочного владыки - аллегорическая фигура, быть может призрак обитателя нездешнего мира.
С 1800 года масса предсказаний, пророчеств и брошюр, касающихся личности знаменитого завоевателя появляются чуть не на всех европейских языках. Долгое время производила сенсацию книжка известного логика английского епископа Уэтли - ученое доказательство мифичности Наполеона. Чем далее в глубь веков уходила эпоха первой Империи, тем более миф о Наполеоне обрастал интересными подробностями, расцвечивался яркими красками необузданной фантазии. Его похоронили живым, чтобы воскресить с лихорадочной поспешностью после смерти: двадцатые годы полны рассказов о чудесном бегстве Наполеона из английского плена. Непонятные первоначальные успехи турок в первой войне с Россией при императоре Николае I долго считали делом бежавшего императора. Измученное реакцией европейское общество с любовью останавливало свой взор на сверх-человеке, поправшем все традиционные рамки человеческого бытия.
Миф разростался - Наполеон облекался броней сказочного героя, превращался во всемирного владыку: его искали в таинственных символах Апокалипсиса и жадно интересовались его судьбою по ту сторону жизни...
Среди этих любопытных произведений профетической и мифотворческой литературы о Наполеоне особенно выделилась своей красочностью и поучительностью маленькая книжечка Ж.Б. Переса. Профессор математики и физики в Лионе, он стал затем и.д. прокурора при Ажанском королевском сде, затем библиотекарем и умер в 1840г. в Ажане. Книжечка обязана своим происхождением любопытному случаю из жизни Переса. Живя однажды на даче, он познакомился с одним студентом, отчаянным приверженцем теорий известного астроном Дюпюи*. Однажды разговор зашел о знаменитом сочинении последнего «Происхождение культов». Студент с жаром отстаивал правоту Дюпюи. Тогда Пересу случилось сказать, что, пользуясь методом Дюпюи, легко можно доказать и то, что Наполеона вовсе не было, и в подтверждение своих слов он через несколько дней представил изумленному юному собеседнику выше приведенный этюд «Comme quoi Napoleon n’a jamais existe»… В первый раз он был издан в 1827 году анонимно. Затем переиздавался много раз на разных языках; на русском языке появляется впервые (1912-й год).
*Дюпюи, известный ученый и философ (1742-1809), в 24 года профессор риторики в коллеже в Лизье, адвокат, математик, астроном и любитель античной истории. Особенно он выдвинулся сочинением о происхождении созвездий и объяснением мифов посредством астрономических аналогий. Его знаменитый в свое время труд «Происхождение всех культов или всеобщая религия» часто перепечатывался и в сокращенном виде, и полностью после смерти автора.
Остроумный постскриптум автора доказывает, что в созидании мифа о Наполеоне не малую роль играли и реальные политические причины: автор намекает на то, что самый факт правления Наполеона был официально исключен из истории торжественным заявляением Людовика Бурбона (Людовика XVIII), что он вернулся в Париж на девятнадцатом году своего царствования.
Помимо общего интереса, как одно из воплощений мифа о Наполеоне, книжечка представляет и большой интерес для всякого интересующегося вопросами исторической методологии и исторического анализа, как пример доведения до абсурда метода аналогии и анализа солярного мифа, как пример лженаучного беспорядочного пользования литературными источниками все всякой хронологической последовательности, наконец как образчик исторического анализа ad hominem*.
*Подобное же любопытное применение метода астраномических аналогй в фактам духовной жизни представляет наделавшая много шуму книга Н.Морозова (!) «Откровение в грозе и буре» и совсем недавно появившиеся этюды Д.Святского «Лестница Иакова», «Страшный суд, как астральная аллегория».
А.Васютинский.
***
О чем говорит вся эта история с намеренной мифологизацией абсолютно точно существовавшего Наполеона? В первую очередь она говорит о том, что история, это наука в которой нет ничего абсолютно точного. И количество источников здесь играет второстепенную роль. В каком-то смысле фальсификация даже упрощается благодаря избытку источников - появляется возможность играть на их неибежном противоречии там, где в скудные источники приходится втискиваться. Второй урок несколько выходит за пределы исторической науки - любого человека можно залегендировать до полного растворения. В свое время Умберто Эко блистательно продемонстрировал, что конструирование легенд, это дело очень легкое и в каком-то смысле даже непроизвольное. Мы привыкли сталкиваться с ситуацией, когда заурядного или даже действительно заметного человека превращают в легендарного героя. Но ведь возможна и обратная ситуация, когда реального человека затирают, объявляя его мифологическим конструктом. Собственно, памфлет Переса буквально этим и является. Но то был «ужасный-ужасный XIX век». В эпоху гиперинформации, когда механизмов манипуляции информацией как никогда много, нам, похоже, еще только предстоит увидеть, как на месте некоторых рельных людей вдруг окажутся мифологические «фейки».
***
На этом все. Спасибо за внимание, ваш Мещанин.