BAP и другие: угон классиков
БАП рассказывает о том, как левые с давних пор пытаются извратить и угнать классиков, цитирует Лёвита и Ницше, а другой парень поясняет, как классиков преподают сейчас в вузах США. БАП ещё говорил на эту тему в подкасте. Перевёл всё, кроме Ницше, Artfey.
BAP
В 2018 году БАП писал о «кошерном рэкете классиков» в США и отвечал глупой (и провальной) книге Донны Цукерфейс о классиках и политике. БАП проясняет, что некоторые люди исторически враждуют с Западом именно из-за европейского универсализма. Большинство современных проблем появились не из-за честного «глобализма», а из-за лживого этнонационализма некоторых правящих фракций. Большая часть разговоров об «этнонационализме против глобализма» — лживое самообольщение, которое скрывает более глубокие злые умыслы.
Контроль классиков
Книга Цукерфейс — недавний пример того, как и почему рэкет классиков в США почти всегда был кошерной операцией. Эту книгу легко не принять всерьёз из-за её нелепости. Младшая сестра какого-то ботана закатила еврейскую истерику о несомненно «расистских» блондинах, которые вдохновляются Платоном, чтобы принести в жертву Вотану шесть миллиардов печенок. Кого это волнует?
На деле, сестра Цукерфейса — только малая часть многолетнего длинноносого беспокойства и даже одержимости. Очевидно, слева многие марксисты и псевдомарксисты («критическая теория» и др.) пытаются деконструировать и «разоблачить» греческую античность, но то же самое делают и «правые».
Изучение классиков и античности почти полностью захватила эта группа, особенно в Америке. Это видно в большом и малом, например, в лживом sentantiq на твиттере, который претворяется нейтральным архивистом. Почти на каждую область комментариев, истории, академии и популярной «культуры», где затрагивают классиков или греко-римскую античность, эта группа налетает как мухи на мёд. Но почему это происходит?
Эллинизм
Эта группа людей желала единолично интерпретировать античность, на тему которой она ОЧЕНЬ чувствительная, но это не всё… Важная причина — некомпетентность английских учёных в этой области. На рубеже XIX и XX веков почти все научные труды [об античности] были на немецком, и исследователям Греции в Оксфорде приходилось работать на немецком. Немцы XIX века считали себя духовными наследниками эллинов. До объединения Германии эллинистический идеал чувствовался даже в политическом устройстве немецких государств и в каждой стороне их культуры.
Англо-американской науке было нечего добавить. Немецкую философию XIX века до сих пор не превзошли в эрудиции, откровениях, методах и науке изучения текстов. Всё это исчезло по нескольким причинам, и после 1950 года в США не возникло ничего другого. Мейнстримные комментарии были скучными, нравоучительными и глупыми. С их помощью продвигали наивный либерально-протестантский взгляд на исторический прогресс. Эту слабость легко эксплуатировали.
Левые реинтерпретации и их подрывная программа интеллектуально происходят от марксизма. Согласно марксизму, все идеи и вся культура — суперструктура экономических условий. «Экономику» иногда меняют на другие глубинные условия или даже мотивации; раса, пол и класс — знаменитое трио, интерпретация культуры через призму сексуальности и другого — это всё только переформулировка марксизма, «марксизм другими средствами».
Сам по себе марксизм фундаментально не связан с экономикой, историей, диалектическим материализмом и всем другим, чем он якобы занимается. Карл Лёвит верно сказал, что марксизм — это секуляризация иудаизма и попытка разрушить западную цивилизацию (см. также у Каддихи).
Особенно наивно и неприкрыто показывают настоящую цель этого лево-кошерного беспокойства о классиках работы Агамбена, которого так ценят любители критической теории, которые считают Освенцим «секретным» основополагающим принципом западной цивилизации/мысли.
Во многом именно из-за сильного страха они пытаются переинтерпретировать классиков и получить монополию на их толкование: они боятся того, что национал-социализм в чём-то действительно был возрождением античности. Они боятся этого, даже если это не так. Они боятся, понимают они это или нет, феномена германского эллинизма, Вагнера, «трагического духа» Ницще и особенно политики, задуманной как эстетики, государства — как произведения искусства. Предал ли национал-социализм это видение или нет, является ли он испорченной версией или выкидышем — это неважно, англо-еврейская коммерческая цивилизация не может так рисковать, поэтому они так трясутся над греческой античностью и её интерпретациями. Действительно, националистическая Германия, которой руководили бы люди вроде Юнгера и Эрнста фон Заломона, без крайностей и ошибок Гитлера с компанией, была бы намного опаснее для них. Они не хотят снова открывать возможность для этого пути…
Древняя вражда
Другие причины касаются только фракции, о которой я говорю. Сама [их] религия возникла в противовес универсальной эллинистической цивилизации — западной цивилизации — и всего, что она представляет.
Это началось с маккавеев. До маккавеев никакое еврейское царство нигде не упоминается. Именно тогда, я считаю, подделали историю Израиля. Почти всё сознание [еврейского] народа сформировалось в противовес греческому идеалу.
Ханука — это праздник военной победы еврейской исключительности над космополитической эллинистической цивилизацией. Каждая выставленная менора в то время года — открытое оскорбление их врагов. Это абсурдный мазохизм, что её ставят на газоне Белого дома.
Религиозные [евреи], однако, не имеют отношения к теме разговора. Многие из них консервативны и только волнуются о своих традициях, они играют ту же роль в общественной жизни, что и амиши. Когда же они секуляризуются, у них остаётся только древняя враждебность к Западу, которая усиливается. Поэтому ханука, которая никогда не была важным праздником у религиозных, играет такую важную роль в жизни американских светских евреев. Прежде всего, это отрицание Рождества, а также напоминание об [их] узколобой непокорности западной цивилизации.
Евреи враждуют с христианством, которое выступило продолжением эллинистической цивилизации, в первую очередь не по религиозным причинам, а из-за пережитка древней ненависти к Риму. Эта ненависть продолжается и даже усиливается, когда религиозные причины исчезают.
Доказательства того, что главная мотивация — это цивилизационная вражда (или «этническая» вражда, т.к. они отрицают цивилизации), можно увидеть всякий раз, когда заходит разговор о происхождении индоевропейцев. Тогда проявляется некое отчаяние и навязчивое импульсивное поведение. Например, Дэвид П. Голдман, или Spengler «Asia Times», как минимум одну статью, используя абсурдные аналогии, пытался опровергнуть то, что индоевропейцы вообще существовали. И каждый член этой фракции, которого я встречал, из любого класса общества показывал сильную неприязнь этой идее. Причины этого очевидные (см. также у Дюмезиля).
«Правые»
Самая интересная часть этой проблемы — это «правые» реинтерпретации классиков, которые в глубине совпадают с левыми. На поверхности цель «правого» или «традиционного» толкования классиков — опровергнуть левых и доказать, что произведения классиков были не «рейсистскими», а общемировыми и нестареющими, о добродетелях.
На деле «правое» толкование утверждает то, что Запад не имеет особых прав на греко-римское наследие: «Вы не построили это. Это не ваше, это принадлежит миру. Вас не существует и на деле никогда не существовало. Ваши предки неправильно понимали классиков». Они говорят что-то вроде: «Фукидид назвал свою книгу достоянием на все времена; „Государство“ Платона было греческим, но оно не обязательно должно было быть им; Аристотель и Ксенофонт интересовались общественным и политическим устройством иностранцев, а значит, а значит…»
Т.к. это толкование основывается на полуправде, а не на откровенной лжи (как левые толкования), и т.к. оно изображает себя другом классиков, то оно опаснее… оно может соблазнить наивных юных студентов и консерваторов.
Конечная цель «правого» толкования классиков совпадает с левым: «провинциализация» или «деколонизация» Запада под прикрытием антирасизма и анти-этнонационализма. Они перенаправляют выражения римского империализма и древней философии.
И в «левом», и в «правом» случаях кошерный угон классиков твердит об одном: Запад, который существует со времён эллинистической цивилизации, должен прекратить своё существование и уступить место новому расплывчатому проекту, где европейцы должны будут доказывать свою ценность подчинением этнонационалистам.
Колонизация
Основатели английской, римской, русской и других европейских империй следовали универсальным целям и идеалам, но они ни разу не думали, что они должны отдать власть или ресурсы иностранцам, позволить им иммигрировать, или что белая/европейская раса не превосходит другие. В действительности, «белая» и «западная» — синонимы, людей Запада называли «белыми» в колониях. Индейцы называли европейцев «белым человеком» и нападали на них, не разбирая словацких фермеров Теннесси от чистокровных англо-норманов.
Судьба и предназначение западного или «белого» человека в колониях волновала многих либералов XIX века, включая Джозефа Конрада, из-за чего на него выливали потоки ненависти и навязчивого нытья (Саид создал теорию «ориентализма» в противовес Конраду).
«Антирасистский» проект т.н. «правого» или «традиционного» толкования классиков преследует антизападные цели. Они извращают выражения универсализма и пример Рима, чтобы атаковать западный колониализм, империализм и универсализм, который существовал на деле.
Так же они поступают и с намерениями Основателей США: они делают вид, что в Декларации или в Конституции написано, что Джордж Вашингтон создал Америку для ста миллионов гамбийцев на пособии и продавцов машин из Азербайджана.
За кулисами происходит много того, что вы не видите, т.к. многие на «нашей» стороне также обманывали вас. Еврейские споры с Западом — не то, что они или вы хотите о них думать. Как минимум со времён Филона они отвергали универсализм Запада и пытались изменить его.
Современный глобализм не имеет ничего общего с западным империализмом до 1960 года. Его продвигают определённые фракции и банды — многих вы не знаете! — которые захватили западные учреждения во время Холодной войны и пытаются извлечь краткосрочную выгоду из хаоса.
Политика
Что касается классиков, в США и англоговорящем мире после 1950 года и падения немецких наук и художественных традиций эта группа легко захватила и видоизменила основополагающие тексты Запада, что было сделано по большей части с согласия слабоумной англосаксонской элиты.
«Консервативное» толкование классиков — левая ложь, о которой вы уже знаете — это запутанная попытка заставить вас перестать думать политическими категориями «друг — враг»; заставить вас не знать, что 2500 лет думали об уверенной в себе европейской империи и цивилизации.
Прежде всего кошерный угон классиков, движимый разными страхами, завистями и отвержениями, преследует одну цель — не дать западным мужчинам напрямую вдохновляться героями и политиками древней Греции и Рима, как делал Макиавелли. А их главная цель — предотвратить возрождение эллинизма, которое происходило в Европе XIX и начала XX веков, особенно в Германии.
С этой целью продвигают разные искаженные толкования, особенно среди левых; истерика сестры Цукерфейса — самый очевидный пример, вплотную подошедший к сжиганию и запрету Плутарха и Гомера. Но не забывайте и о более коварной лжи, которую продвигают «справа».
Лёвит и Ницше
Карл Лёвит, сам еврей, писал о Марксе [БАП приводил цитаты из книги «Meaning in History»]:
«Он был евреем ветхозаветного калибра, хотя он был свободным евреем XIX века, который был откровенно антирелигиозным и даже антисемитом. Старая еврейская склонность к мессиям и пророкам — неизменённая за 2000 лет истории экономики от кустарного ремесла до крупной промышленности — и еврейский упор на полную справедливость объясняют идеалистическую основу материализма Маркса. Извращённый до светского пророчествования, коммунистический манифест всё-таки сохранил основные характеристики мессианской веры: «гарантию исполнения того, на что надеются».
Ещё один отрывок Лёвита о Марксе, где он вежливо объясняет, как Маркс неправильно понимал Гегеля:
Т.к. Гегель определил историю мира как историю Духа, его понимание истории сохранило намного меньше религиозного начала, чем материалистичный атеизм Маркса. Марксизм, несмотря на его упор на материальные условия, сохранил исконное напряжение между трансцендентной верой и существующим миром. Гегель же, для которого вера была только одним состоянием Разума, в переломный момент своей интеллектуальной жизни примирился с миром: существующим, настоящим и разумным. По сравнению с Марксом, Гегель — больший реалист.
Ницше писал [в «Сумерках идолов»] о том, как немецкие комментаторы путали древнегреческий дух с нравоучительной правильностью и порядочностью последователей Сократа (английские учёные намного хуже в этом). Но философия Сократа — это испорченное извращение эллинистического духа. Обратите внимание на настоящую суть декадентства:
Судить о греках на немецкий манер по их философам, пользоваться простодушием сократических школ для объяснения того, что такое, в сущности, эллинское!.. Ведь философы — декаденты эллинства, они олицетворяют собою восстание против старого, аристократического вкуса: против боевого инстинкта, против полиса, против ценности расы, против авторитета происхождения. Сократовские добродетели проповедовали потому, что они пропали у греков: греки стали раздражительными, боязливыми и непостоянными комедиантами, у них было много причин для того, чтобы разрешить проповедовать себе мораль. Не то чтобы это чему-нибудь помогло, — но высокие слова и величественные позы так подходят декадентам…
Psuche
[Парень писал о своём опыте в американском университете.]
Недавно я испытал на себе «кошерных классиков».
Я учусь в известном университете с отделением классиков якобы «мирового уровня», который регулярно попадает в 20 лучших. Я говорю это, чтобы показать, что намеренная ложь о древних — это преобладающий, мейнстримный подход в университетах. Я изучаю не классиков, но одной дисциплиной я выбрал древнегреческий язык.
Для начала, профессор — неместный. Можете угадать, откуда он, и вы вряд ли сильно ошибётесь. Я думаю, что его этнос по умолчанию не испытывает никакого почтения перед основанием западной цивилизации.
В первый же день профессор заявил, что сам по себе древнегреческий язык его не интересует (вот так неожиданность). Он считает его только средством для сравнения с современной моралью, чтобы мы лучше ценили, как сильно люди продвинулись вперёд. Потом он произнёс речь о прелестях «социальной справедливости», равенства полов и о том, как прекрасно, что все преподаватели факультета пишут свои местоимения в электронных письмах. Я не смог бы выдумать этого, даже если бы пытался.
Сразу же профессор задал двойственный тон, что древние — плохие, а современные — хорошие. Эта важная тема повторялась каждую лекцию. Но почему они так настойчиво очерняют античность?
А да, и ваш любимый герой — ПЕДИК! Да, Ахилл, Одиссей, Геракл, Ясон, Персей. Все они педики. И не просто педики, а ещё и гендерфлюидные. Очевидно же, что греки верили в подвижность полов, и это единственная идея, которую можно перенять у них (даже демократия недостаточно равноправная).
Они выставляют греков жестокими и неправильными людьми и говорят студентам, что мы должны читать их произведения только с презрением современного человека и никогда, НИКОГДА не пытаться подражать им или вдохновляться ими. Смешно, как быстро они переключаются между «греческие ценности были отвратительными» и «они были прото-прогрессивными».
Юные студенты не могут получить прилив сил от чтения классических произведений, когда их представляют таким кастрированным образом и используют только в качестве ещё одного оружия против Запада. Я считаю, это их цель; подавить и сделать безобидным эллинистический дух.
Пока что они добились успеха, и вряд ли что-то изменится к лучшему в современных учреждениях, которые сейчас стали открыто враждебны к нам. Зомбирование побороть тяжело, т.к. для людей, которых кормили только современными интерпретациями, современные интерпретации имеют больше смысла.
Классические тексты раскрывают суть славы и героизма. Если самому прочитать их и подумать над их смыслом, то потребуется немыслимое количество ментальной гимнастики, чтобы прийти к чему-то вроде равенства, феминизма или «социальной справедливости».