«Серебряная принцесса» Мо Яньшан _ «Princess Silver» Mo Yan Shang _Гл.2
«Серебряная принцесса» Мо Яньшан.
《白发 (白发皇妃)》автор: 莫言殇
[«Bai Fa (Bai Fa Wang Fei)» автор: Mo Yan Shang]
Глава 2. Человек, не имеющий прецедентов в истории
Дворец Линьтяньского государства сверкал золотом и величественной роскошью, превосходя в своем размахе даже дворец Циюнь. Проходя через залы, Мань Яо невольно восхищалась про себя.
Под предводительством начальника дворцовой стражи она вошла в Зал Цянькунь. Сквозь жемчужные нити, скрывавшие её лицо, она увидела вдалеке на высоком троне мужчину в драконьем халате, с холодными, суровыми чертами. Его черты были резкими, словно высеченными из камня, а взгляд, направленный на неё, обладал проницательностью, способной проникнуть в самую душу. В этих глазах не было никаких эмоций, но она явственно ощутила невидимое давление, отчего в ней невольно зародилась лёгкая нервозность. Подобного императорского величия она не чувствовала за все три года, проведённые в этом ином времени. Её брат, император Циюня, был мягок — по крайней мере, в её присутствии.
Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, она неторопливо вошла в зал. Справа и слева выстроились гражданские и военные чиновники, все повернули головы, чтобы взглянуть на неё.
Она была в головном уборе фэнгуань, лицо скрывали жемчужные нити, а на ней было алое парчовое платье, вышитое узором из разноцветных фениксов. Тонкая талия была подчеркнута поясом, отчего казалась особенно хрупкой. Длинный шлейф платья стелился по белоснежному каменному полу позади неё, и нежный красный полукруг медленно двигался вперёд вместе с её изящной походкой, словно живая цветная тушь под кистью мастера, наполненная бесконечной жизнью. Зрелище было необычайно приятным для глаз.
Император Линьтяня выпрямился, в его взгляде мелькнуло движение. Хотя её лица не было видно, одного лишь спокойствия и невозмутимости в манерах, а также благородной и утончённой ауры, исходившей из самой её сути, было уже достаточно, чтобы превзойти всех. Такая девушка никоим образом не походила на распутную и капризную принцессу Жун Лэ, о которой ходили слухи!
Мань Яо дошла до центра зала и слегка присела в реверансе. «Жун Лэ приветствует императора Линьтяня!» — её голос был чист и звонок, интонация — почтительной, но без подобострастия.
Император Линьтяня поднял руку, приглашая её выпрямиться. «Принцесса, не нужно церемоний, поднимитесь».
Когда Мань Яо поднялась, она почувствовала на себе пристальный взгляд слева. Она равнодушно бросила взгляд в ту сторону и увидела мужчину в придворном облачении принца, с многозначительной улыбкой на губах. Это был девятый принц, с которым она столкнулась накануне. Увидев её взгляд, он подмигнул ей с выражением лица человека, ожидающего представления.
Она слегка нахмурила брови и быстро окинула взглядом окружение. Перед принцем девятого ранга стоял другой мужчина, чей взгляд, устремлённый на неё, выражал насмешку и презрение. Алый парчовый халат, нефритовая корона с двумя драконами, играющими с жемчужиной — должно быть, это наследный принц Линьтяня. Причину такого насмешливого и презрительного выражения она, конечно, понимала. С лёгкой улыбкой она, не придав значения, отвела взгляд и обратилась к мужчине, следовавшему за ней: «Сяо Ша, преподнеси императору Линьтяня подарки, подготовленные моим братом».
Сяо Ша почтительно выступил вперёд с изысканной шкатулкой. «Ваше величество, — произнесла Мань Яо, — мой брат, тронутый щедрыми дарами, преподнесёнными вашим величеством, возвращает вам эту драгоценность. Прошу вас принять её!»
Дворцовый евнух принял шкатулку и, осторожно открыв её, поднёс к императорскому столу. На оранжево-жёлтой парче внутри лежала пара изящных маленьких нефритовых чаш. Их основание было украшено резными изображениями драконов, а на краях вырезаны узоры с танцующими фениксами. Резьба была тонкой, нефрит — кристально чистым и прозрачным, источающим сияние. С первого взгляда было ясно, что это редчайшие в мире сокровища.
Император Линьтяня взял одну из чаш, внимательно её рассмотрел, и в его взгляде мелькнуло движение. «Чаши из белого нефритового стекла!»
Один из многоопытных сановников, увидев их, воскликнул с восхищением: «Слышал, что нефритовые чаши передавались из поколения в поколение уже сто лет. Во всём мире существует только одна такая пара, ценность их не поддаётся оценке. Если заваривать в них чай, его аромат будет проникать в самое сердце. Если же пить из них воду летом, это утолит жажду и принесёт прохладу, заставляя чувствовать себя свежим и полным сил. Их свойства поистине чудесны!»
Среди сановников поднялся шёпот. Император Линьтяня с улыбкой кивнул, и брови его разгладились. «Император Циюня преподнёс нам такую драгоценность. Любимый сановник Ян, составь от нашего имени письмо с благодарностью императору Циюня».
Сяо Ша опустился на одно колено и почтительно произнёс: «Император Линьтяня, прежде чем карета её высочества покинула наш двор, мой император велел мне передать вашему величеству несколько слов».
Император Линьтяня сказал: «Прошу, говори».
Сяо Ша поднял взгляд и прямо посмотрел на императора Линьтяня, в его глазах не было и тени страха. Он произнёс слово за словом: «Мой император сказал, что нефритовые чаши и вправду редчайшее сокровище, но по сравнению с тем местом, которое принцесса Жун Лэ занимает в его сердце, они не стоят и одной десятитысячной. Надеемся, что ваша страна будет хорошо обращаться с нашей принцессой, чтобы закрепить мирный договор между нашими двумя государствами на сто лет».
Император Линьтяня выслушал и рассмеялся, но смех его не достиг глаз. «Это само собой разумеется. Принцесса — посланница мира между Линьтянем и Циюнем. Даже выйдя замуж за нашего сына, она останется почётной гостьей нашей страны, и мы ни в коем случае не станем пренебрегать ею!» Сделав паузу, он добавил: «Что же касается вчерашнего инцидента, когда принц Ли явится ко двору, мы непременно дадим принцессе объяснения».
Мань Яо с лёгкой улыбкой вежливо ответила: «Ваше величество слишком строги!»
Император Линьтяня с одобрением смотрел на неё: невозмутимая в манерах, уместная в речах — истинное величие принцессы. В этот момент в зал поспешно вошёл дворцовый стражник, упал на колени и, с тревогой на лице, доложил: «Докладываю вашему величеству, принцу Ли, его высочество принц Ли...»
Император Линьтяня нахмурил густые брови и низким голосом спросил: «Что с ним? Мы послали вас вызвать его во дворец, прошло уже больше часа, почему же его всё ещё нет?»
Стражник опустил голову ещё ниже, голос его дрожал. «Слуги резиденции принца Ли сказали... сказали, что принц Ли отдыхает и не может явиться ко двору...» Его голос становился всё тише и тише, почти неслышным, словно жужжание комара. И всё же каждое слово отчётливо достигло ушей присутствующих, вызвав в душе каждого бурю.
Выражения лиц гражданских и военных сановников, наследного принца и остальных принцев стали разными. Осмелиться так открыто пренебречь императорским указом — принц Ли, несомненно, был первым в империи. Он даже не потрудился придумать предлог, и всё это — перед принцессой Циюня.
Оскорбление высочайшего достоинства императора означало потерю лица для Линьтяня. Какое же это было серьёзное преступление!
Торжественный и величественный зал внезапно погрузился в гробовую тишину. Все затаили дыхание, боясь неосторожным движением навлечь на себя гибель и стать громоотводом для императорского гнева. Особенно те сановники, которые активно способствовали заключению брака, — их ладони, сжатые в кулаки, были полны липкой влаги. В воздухе сгущались частицы ярости, образуя гнетущее чувство страха, которое кружило над их головами и медленно просачивалось через поры кожи в кровь, а затем стремительно расширялось и распространялось, словно ядовитая лиана.
Холодный пот капал на белый каменный пол, звук капель отчётливо доносился до ушей. Преклонивший колени стражник опускал голову всё ниже, жажду провалиться сквозь землю.
Эта гнетущая и напряжённая атмосфера заставила даже Мань Яо невольно забеспокоиться. Казалось, рядом с ней надували огромный шар, и кто-то изо всех сил нагнетал в него воздух. Она видела, как шар становился всё больше и больше, но не знала, когда он вдруг громко лопнет.
Так прошло полчаса. В этой предельно угнетающей атмосфере, испытывавшей на прочность внутреннюю стойкость человека, ожидаемый взрыв так и не произошёл. Она увидела, как в глазах императора Линьтяня, полных гнева, скрывалась едва уловимая тень беспомощности.
Император Линьтяня с лицом, мрачным, как море, вдруг повернулся к стоявшему рядом принцу девятого ранга. Тот весь напрягся и поспешно опустил голову, внутренне вскрикнув: «Неудача! Отец-император заметил меня!» Действительно, не успел он начать беспокоиться, как сверху донёсся низкий и властный голос императора Линьтяня: «Девятый, ты и начальник стражи Сян отправитесь в резиденцию принца Ли и вызовете его. Какими бы средствами ни пришлось воспользоваться, обязательно доставьте его в зал! Если справитесь с этим делом, мы щедро наградим. Если же нет, тебе больше не придётся являться ко двору».
Услышав эти слова, девятый принц вдруг широко раскрыл глаза, но следующая фраза заставила его улыбку застыть на губах. Император Линьтяня добавил: «Ты будешь до конца своих дней сторожить императорские гробницы в западном предместье».
Он от изумления разинул рот. Хотя он был единственным, кто мог войти в резиденцию принца Ли без доклада, если из-за этого рассердить седьмого брата, в будущем ему не будет покоя. А тяготы службы по охране гробниц были невыносимы — провести там всю жизнь было хуже, чем быть отрубленным голову! Он невольно выпалил: «А? Отец-император...» Не успев договорить, он встретил острый, как лезвие ножа, взгляд императора Линьтяня и умолк. С трудом скривив губы в подобии улыбки, он с крайней неохотой опустил голову. «Ваш сын повинуется».
Получив приказ, он в душе горько сетовал и с озабоченным выражением лица повернулся. Проходя мимо Мань Яо, он увидел, что та стоит невозмутимо, её глаза за жемчужными нитями ясны и спокойны, словно никакие события в мире не могут вызвать в них ни малейшего волнения. В нём невольно зародилось чувство досады, и он сердито сверкнул на неё глазами, мысленно заметив: «Эта девушка поставила меня в безвыходное положение, а сама ведёт себя так, будто ничего не произошло. Просто несносно! Принцесса Жун Лэ, считай, что мы на ножах!»
Мань Яо восприняла его взгляд с лёгкой улыбкой. Зритель представления в итоге сам оказался вовлечён в спектакль.
Только тогда сановники облегчённо выдохнули. Девятый принц всегда был близок с князем Ли, так что с его помощью, вероятно, всё получится. Как же мудр император!
Император Линьтяня смягчил выражение лица и завёл с Мань Яо беседу, расспрашивая о обычаях и нравах Циюня. Мань Яо отвечала на всё, не пытаясь уклончиво отделаться, но и не пускаясь в бесконечные восхваления, искусно соблюдая меру в словах. Император Линьтяня с одобрением улыбался и кивал.
Так незаметно прошёл ещё час. Внезапно снаружи зала послышались торопливые шаги — должно быть, прибыл тот самый чрезвычайно важный принц Ли!
Мань Яо не обернулась, но заметила, как лицо императора Линьтяня вдруг изменилось. Только что улыбающиеся губы явственно дёрнулись, прежде невозмутимое выражение лица исказилось гневом, и вся тёплая, гармоничная атмосфера, царившая в зале, моментально упала до точки замерзания.
Крошечные пылинки в лёгком ветерке словно несли в себе холод преисподней. Леденящее ощущение мгновенно наполнило зал, распространяя зловещую ауру, проникавшую в самую глубину сердец и заставлявшую содрогнуться.
В ушах послышались сдавленные вздохи. Она увидела, как выражения лиц гражданских и военных сановников, а также принцев, непрерывно менялись, становясь необычайно выразительными и многообразными. Большие ли глаза, маленькие ли, красивые ли, некрасивые — все они вытаращились так, что, казалось, глазные яблоки вот-вот вывалятся на пол. А в их взглядах читалось изумление? Гнев? Ужас? Недоверие? И даже доля безрассудного восхищения!
Ей стало любопытно: что же за зрелище могло в одно мгновение вызвать столько эмоций у императора Линьтяня и у всех его сановников? Она не удержалась и обернулась посмотреть. Сначала она увидела входящего в зал принца девятого ранга. На его красивом лице застыла неестественная улыбка, будто кто-то насильно растянул ему уголки губ. Его взгляд был бегающим, словно он избегал смотреть на императора на высоком троне. Он шёл с предельно медленной скоростью, будто рыба на разделочной доске, которая видит перед собой занесённый сверкающий нож, но вынуждена подпрыгивать вперёд, потому что позади — кипящий котёл с раскалённым маслом.
Её взгляд скользнул мимо него и упал на того самого легендарного мужчину необычайного ума, но своенравного и высокомерного. Тут же она, подобно тем сановникам, широко раскрыла глаза от изумления.
Это и был принц Ли — Цзунчжэн Ую?!
Он явился, явился. Но осмелиться явиться ко двору таким образом — это, без сомнения, было беспрецедентно во всей истории, достойно называться первым человеком, не имевшим прецедентов в истории!
#СеребрянаяПринцесса #Волосы_в_серебре #Princess_Silver #白发 #白发皇妃 #莫言殇 #MoYanShang #Переводы_с_китайского #Новелла #Роман