«Серебряная принцесса» Мо Яньшан _ «Princess Silver» Mo Yan Shang _Гл.1
«Серебряная принцесса» Мо Яньшан.
《白发 (白发皇妃)》автор: 莫言殇
[«Bai Fa (Bai Fa Wang Fei)» автор: Mo Yan Shang]
Глава 1. Отвергнутая за дверью
Мартовское солнце, нежное и тёплое, словно весенняя вода, проникало сквозь занавески роскошной кареты и заливало девушку в алом свадебном наряде тонким сияющим ореолом, окутывая её дымкой невыразимой прелести. Этой девушкой была принцесса Жун Лэ, старшая дочь правителя государства Циюнь — Мань Яо, прибывшая для заключения династического брака. После месяца изнурительного пути она чувствовала, будто её тело вот-вот развалится на части, и потому лениво полулежала на мягком ложе, устланном парчовыми одеялами, прикрыв глаза для короткого отдыха. Шум и суета доносились из-за стен кареты, отчего её изящные брови слегка сдвинулись.
Тук-тук-тук...
«Прошу прощения, там есть кто-нибудь? Сделайте одолжение, доложите вашему князю: принцесса Жун Лэ прибыла!» — снова и снова стучал в величественные, внушительные двери стражник с длинным мечом у пояса. Над входом висела табличка с тремя размашисто написанными золочёными иероглифами, полными величия: «Резиденция принца Ли». Это и было владение принца Ли, Цзунчжэна Ую.
Цзунчжэн Ую — седьмой сын правящего императора Линьтяньского государства, единственный, помимо наследного принца, кто имел собственный титул. Он и был тем, за кого предназначалась в жёны принцесса Жун Лэ. Однако сейчас ворота его резиденции были наглухо закрыты, без единой щели, сквозь которую, казалось, не просочилась бы даже мельчайшая пылинка.
«Ваше превосходительство Ян, посмотрите… Уже прошло полчаса, скоро стемнеет, а ворот всё не открывают. Что же делать?» — в тревоге обернулся к чиновнику в придворном одеянии, человеку средних лет с благородными чертами лица, стражник, так и не дождавшийся ответа из-за стен резиденции. То был недавно назначенный министр ритуалов Линьтяньского государства Ян Вэй. Именно на нём лежала основная ответственность за организацию династического брака. По первоначальным планам сам принц Ли должен был встречать принцессу у городских ворот, однако он отказался выходить. Вынужденно, Ян Вэй сам отправился с людьми за город, чтобы принять высокую гостью. Но, как ни странно, даже после того, как принцесса была доставлена, ворота резиденции принца Ли по-прежнему оставались закрытыми. Сколько бы они ни стучали, из-за стен не последовало ни малейшей реакции.
«Ваше превосходительство Ян, принцесса Жун Лэ пользуется безграничной любовью императора Циюня, — озабоченно произнёс чиновник более низкого ранга. — Говорят, император Циюня был так неохотен отпускать её для этого брака, что лично провожал её на десятки ли. Если он узнает, что князь так пренебрежительно обошелся с принцессой, последствия могут быть плачевны!»
Ян Вэй вздохнул, крепко сжав брови. Он, конечно, знал всё это, но что можно было поделать?
Человек с глазами-бусинками, подобно крысе, с подобострастной ухмылкой предложил: «Может, позвать больше людей и выломать ворота?..»
Ян Вэй выпучил глаза, глядя на него, будто на призрака, и гневно перебил: «Вздор! Ты, видно, жизни не рад, так найди себе местечко и покончи с собой, только не втягивай в это весь мой род!» Это же были ворота резиденции князя Ли! Даже будь у Ян Вэя десять тысяч отваг, он не посмел бы вломиться туда силой.
«Верно, хочешь умереть — так не тяни за собой других!» — другие чиновники были вне себя от ярости. Мало того что реализовать такое предложение было немыслимо — одного этого слова, долетевшего до ушей принц Ли, хватило бы, чтобы всем им пришлось несладко.
Тот человек с глазами-бусинками недавно прибыл в столицу на службу и, кроме как льстить направо и налево, ничего не смыслил. Откуда ему было знать, что хозяин этой резиденции — тот, от чьего шага содрогается земля и горы? Увидев такую бурную реакцию старших чиновников, он затрясся всем телом.
Время шло. В прохладном воздухе ранней весны на лбу незаметно выступил холодный пот. Ян Вэй поднял рукав, чтобы промокнуть его, взглянул на темнеющее небо и, вернувшись к карете, осторожно осведомился: «Ваше высочество, должно быть, сильно утомились с дороги. Не прикажете ли мне сначала разместить вас на постоялом дворе, а затем я немедленно отправлюсь во дворец доложить императору?»
Дверца кареты открылась, и оттуда высунулась хорошенькая служанка с уложенными волосами. На её лице читалось негодование, а в голосе звучала неприязнь: «Всё время слышали, что Линьтянь — государство церемоний и этикета, но, видимо, слухи расходятся с действительностью. Наша принцесса прибывает для брака, и князь Ли не только не встречает её у городских ворот, но ещё и запирает ворота, не позволяя ей войти в резиденцию. Что же это за церемонии такие? Явное пренебрежение к нашему государству Циюнь! И очень сомнительной кажется искренность вашего Линьтяня в этом союзе!»
Ян Вэй внутренне содрогнулся: не ожидал, что даже простая служанка окажется такой речистой. Он поспешно склонил голову к принцессе Жун Лэ внутри кареты и почтительно произнёс: «Ваше высочество, прошу не истолковывать превратно. У князя внезапно возникли неотложные дела, помешавшие ему встретить ваше высочество. Надеюсь, ваше высочество проявит великодушие. Осмелюсь заверить, что наше государство предельно искренне в своём стремлении к союзу с вашей почтенной страной. Ради дружбы наших двух государств на сотни лет вперёд, прошу ваше высочество не додумывать лишнего».
Служанка криво усмехнулась: «А какие дела могут быть важнее встречи нашей принцессы? Даже если князя не было в резиденции, там наверняка оставались слуги! Почему же за всё это время никто так и не вышел открыть ворота? Ясно, что решили дать нам от ворот поворот! Если уже сейчас так поступают, что же будет, когда принцесса действительно войдёт в резиденцию? Неизвестно, как ещё станут её притеснять!»
«Это…» — Ян Вэй крепко сжал брови, его одежда промокла от холодного пота, и он на мгновение потерял дар речи.
«Линэр, не будь неучтива!» — наконец неспешно поднялась Мань Яо. Её голос был чист и мелодичен, словно небесное пение. Хотя слова были укором, в интонации не звучало ни гнева, ни раздражения, лишь естественная величавость. Линэр поспешно втянула голову обратно, надула губки и опустила взгляд.
Мань Яо слегка улыбнулась. Перед прибытием в Линьтянь она наводила справки о принце Ли. Ходили слухи, что этот человек своенравен, высокомерен, действует не по общепринятым правилам, но при этом обладает проницательным умом и выдающимися стратегическими способностями. Всего месяц назад, благодаря одному его плану, была устранена угроза на границах Линьтяня. Совместно с молодым прославленным генералом Фу Чоу, имея меньшее число войск, он нанёс сокрушительное поражение северным варварам, уничтожив более трёхсот тысяч вражеских солдат. Эта битва прославила обоих, и их имена стали известны во всех девяти регионах Поднебесной.
Цзунчжэн Ую, находясь при дворе, разрабатывал планы в штабе, одерживая победы за тысячу ли. Его слава превосходила даже славу наследного принца. Он никогда не являлся на придворные собрания по собственной инициативе; когда же во дворце возникали важные события, император посылал за ним гонцов. Однако, являться ли на зов — принц решал исключительно по своему настроению. Все слуги резиденции принца Ли подчинялись только самому принцу. Было объявлено, что без приказа хозяина даже императору будут отказано у ворот. Из-за этого одна из любимых наложниц императора, позволившая себе сказать, что принц Ли поступает вопреки долгу, была немедленно сослана в холодные покои и больше оттуда не вышла.
Также ходили слухи, что у Цзунчжэна Ую было два строгих запрета: не прикасаться к вину и не касаться женщин. Никто не знал причин, но было известно, что те, кто нарушал эти запреты, плохо заканчивали.
Она приподняла уголок занавески на окне кареты. Её белые, тонкие пальцы на фоне оранжево-жёлтой ткани казались ещё более фарфорово-белыми, словно нефрит. На голове у неё был сложный, великолепный головной убор фэнгуань, от которого ниспадало более десятка нитей отполированных жемчужин, скрывая её лицо. Сквозь просветы между жемчужин она взглянула на смущённое выражение Ян Вэя и тихо сказала: «Линэр прямодушна и скоры на язык, прошу прощения за её бестактность. Поступим, как вы предложили, ваше превосходительство Ян. Благодарю за труды».
Ян Вэй на миг остолбенел, будто не веря, что принцесса, о которой ходили слухи как о капризной и своенравной, может быть столь уступчивой. На его лице мелькнуло недоумение, но он вежливо ответил: «Служить вашему высочеству — долг вашего покорного слуги». Собираясь уже отдать приказ двигаться дальше, он вдруг услышал позади себя звонкий, ясный голос: «Ваше превосходительство Ян!»
Услышав голос, Мань Яо, уже собравшаяся опустить занавеску, на мгновение замерла и подняла взгляд. Из толпы зевак вышел юноша лет восемнадцати-девятнадцати, в богатой парчовой одежде, с волосами, убранными под нефритовую корону. С первого взгляда было ясно, что он не из простой семьи. Черты лица красивы, телосложение стройное, походка лёгкая и быстрая, в манерах сквозила аристократичность. В руке он держал сложенный веер с нефритовыми спицами, слегка постукивая им по ладони. Настоящий щёголь, редкий красавец.
Увидев его, господин Ян поспешно поклонился: «Ваш покорный слуга приветствует наследного принца девятого ранга!»
«Не стоит церемоний!» — небрежным жестом остановил его принц девятого ранга и направился прямо к карете. Глядя на девушку, отвергнутую у ворот, но не выказывающую ни гнева, ни волнения, спокойно остающуюся в карете, он с игривой лёгкой усмешкой произнёс: «Полагаю, это и есть принцесса Жунлэ?»
Мань Яо слегка улыбнулась: «Жунлэ приветствует девятого принца!»
Взгляд девятого принца задержался на её фарфорово-белых, словно нефрит, пальцах на занавеске. Он многозначительно приподнял бровь и с усмешкой сказал: «Слышал, что принцесса безобразна лицом, но не ожидал, что руки могут быть столь прекрасны. Получается, не совсем уж бесполезное создание».
Линэр, уже и так недовольная императорским домом Линьтяня, услышав, как девятый принц оскорбляет её госпожу, не смогла сдержать гнева и, забыв о субординации, возразила: «И принц верит уличным сплетням?»
«Линэр, замолчи! Перед девятым принцем нельзя вести себя столь вольно!» — немедленно тихо одёрнула её Мань Яо. Когда-то она сама распускала слухи о своём уродстве, чтобы избежать раннего замужества, но, увы, судьба не позволила ей остаться хозяйкой своей жизни. Она видела насмешливую улыбку на лице девятого принца — явно тот намеренно старался её унизить, находя в этом забаву. А она, уставшая после месяца пути, не желала затягивать эту перепалку, и потому равнодушно произнесла: «Девятый принц слишком добр. У Жун Лэ, и правда, лишь руки ещё могут на что-то сгодиться».
Девятый принц с самого начала не удостоил Линэр даже взгляда. Его же взгляд, устремлённый на Мань Яо, заиграл любопытством. Обычная девушка, будучи так высмеяна, непременно вспыхнула бы от гнева, но эта принцесса, кажется, не придавала этому значения. Он приподнял бровь, внимательно разглядывая её. Хотя лицо скрывали жемчужные нити, можно было разглядеть кожу белоснежную, как снег, и ясные зрачки. Он всегда ценил лишь красавиц, но такая девушка оказалась дурнушкой… Жаль! «Ходят слухи, что принцесса капризна, своевольна и лишена добродетелей, но я вижу… не совсем так. По крайней мере, принцесса знает основные правила приличия и обладает толикой самосознания».
Мань Яо сжала губы в улыбке, в уголках которой таилась лёгкая насмешка, но промолчала.
На лбу Ян Вэя вновь выступил холодный пот. Этот девятый принц, проведя много времени с принцем Ли, в своих речах и поступках становился всё более вызывающим, никогда не делая различий между людьми и обстоятельствами, следуя лишь своим прихотям. Всё-таки перед ним принцесса другого государства. Хорошо ещё, что у неё оказался столь сдержанный и воспитанный характер, не соответствующий слухам о капризах, иначе не избежать было бы грандиозного скандала, и дело могло дойти до драки. При этой мысли он поспешил сменить тему: «Девятый принц прибыл как нельзя кстати. Не могли бы вы оказать услугу и передать принцу Ли, что ваш покорный слуга выполнил поручение и уже доставил принцессу? Благоволите попросить его высочество принца Ли поскорее открыть ворота для встречи, дабы ваш покорный слуга мог отправиться во дворец доложить императору».
Девятый принц приподнял бровь, взглянул на него и безразличным тоном произнёс: «Неужто ваше превосходительство Ян впали в маразм? Седьмой брат изначально был против этого брака. Это вы, чиновники, всеми силами его продвигали, уверяя отца-императора в успехе. Что, теперь, когда не можете войти в ворота, запаниковали? В этом деле я, принц, помочь не могу. Если седьмой брат не желает открывать ворота, то не то что я — даже если сам отец-император пожалует, эти ворота всё равно не откроются. Советую вам поскорее убираться отсюда. Характер седьмого брата вам известен. Если его разозлить, последствия… не ваше превосходительство Ян одному будет по силам вынести. И ещё…» Он слегка наклонился к господину Ян и добавил: «Я только что из дворца и слышал, что у отца-императора сегодня неважное настроение. Вам, ваше превосходительство, лучше сейчас не попадаться ему на глаза, а то… остерегайтесь, чтобы вам это не вышло боком. Тогда не говорите, что принц вас не предупреждал!»
Эти слова девятого принца заставили Ян Вэя внутренне содрогнуться. Династический брак двух государств — они, как слуги, думали о благе страны и общества, но не ожидали, что это приведёт к нынешнему безвыходному положению. Принца Ли ему было не под силу умилостивить, принцессу Жунлэ тоже нельзя было обидеть. А прошлый опыт подсказывал, что когда у императора плохое настроение, лучше держаться от него подальше. Но это дело касалось великого плана установления мира между двумя государствами. Если отложить его сейчас и доложить завтра на утреннем собрании, ещё можно будет рассчитывать на помощь коллег. Однако даже одна ночь промедления могла обернуться большими или малыми последствиями — всё зависело от реакции принцессы Жунлэ. Он искоса взглянул на Мань Яо, лицо его выражало крайнюю нерешительность.
Так значит, принц Ли изначально был против этого брака! Мань Яо насмешливо скривила губы, но в глазах её вспыхнул огонёк. Увидев взгляд Ян Вэя, она всё поняла и спокойно улыбнулась: «Ваше превосходительство, не стоит затрудняться. Жунлэ и правда сегодня очень устала и хотела бы сначала отдохнуть на постоялом дворе. Что касается аудиенции у императора, можно немного повременить. Полагаю, император проявит понимание к усталости Жун Лэ с дороги?»
Услышав это, Ян Вэю будто гора с плеч свалилась. Эта принцесса и правда оказалась проницательной девушкой. На его лице появилась благодарность: «Благодарю ваше высочество! Если в будущем вашему высочеству что-либо понадобится от вашего покорного слуги, смело обращайтесь. Если это будет в моих силах, ни в чём не откажу».
Мань Яо не стала отказываться, лишь с улыбкой сказала: «Тогда Жун Лэ заранее благодарит ваше превосходительство! Тронулись в путь. Девятый принц, всего наилучшего».
Дверца кареты закрылась. Господин Ян поклонился девятому принцу и повёл грандиозную процессию к постоялому двору в восточной части города. Лишь девятый принц остался стоять в оцепенении. Не ожидал он, что его небрежная фраза послужит той девушке, позволив ей, воспользовавшись ситуацией, привлечь на свою сторону высокопоставленного придворного. Непростая девушка!
Девятый принц приподнял бровь и тихо произнёс вслед удаляющейся карете: «Принцесса, до завтрашней встречи в главном зале!» На этот раз седьмому брату придётся явиться на собрание, хочет он того или нет. Интересно, какой будет его реакция?
Скоро начнётся интересное представление! Он не мог сдержать довольной улыбки, смутно предвкушая будущие события.
Примечания:
Государство Циюнь -
Государство Линьтянь 临天 переводится как «Вознесшееся к Небу» - статус государства, «благословленного Небом»
#СеребрянаяПринцесса #Волосы_в_серебре #Princess_Silver #白发 #白发皇妃 #莫言殇 #MoYanShang #Переводы_с_китайского #Новелла #Роман