Центральный образ культуры. История, развитие, современность
Что есть «образ» на примере культуры Древней Греции.
Одна из главных задач культуры, особенно массовой – создавать образы. Образ – это абстрактно-идеальное проявление какого-то аспекта жизни. Это как маяк, к которому человек принадлежащий культуре, либо стремится, либо отталкивается от него (если образ отрицательный) Раз культура порождена тем экономическим и социальным укладом, который господствует в обществе, то и генерируемые культурой образы будут отличаться в зависимости от формации. Поскольку бытие определяет сознание, важно то,, представители какого класса создавали центральные образы культуры. Конечно, народная культура существовала всегда, но её образы и идеи сохранились только в формате преданий и сказок. Так как большинство населения было оторвано от образования и не могло записать эти сказки. Да и времени у раба особо не было.
Для культуры Древней Греции в её эпосах и мифах центральную роль занимает образ героя-полубога. Такие имена как Ясон, Тесей, Одиссей, Геракл и прочие известны спустя почти три тысячи лет после их подвигов. Постепенно сказания о них были возведены в степень мифа, то есть основополагающей, вполне реальной истории, которая определяет дальнейший вектор развития всего мироустройства Греции . Для древних греков это были реальные истории, и заявления спартанцев о том, что они – потомки Геракла, не вызывали сомнения. Эта мифологическая система сформировалась почти за триста лет до “золотого века Греции”, с которым обычно ассоциируется этот исторический период. Сократ, Платон, Аристотель, Перикл, Аристофан и прочие великие греки творили в 5-4 веке до н.э. «Иллиада» и «Одиссея», как и многие другие важные для них образы, датируются приблизительно 7 веком до н.э.
Даже находясь на пике своего политического и экономического могущества после двух крупных побед в греко-персидских войнах, греки вспоминали «стародавние времена героев», как истинное время своей славы, хотя по многим аспектам их жизнь и деятельность были более совершенны. Всё это свидетельствует о важности образов древних героев для тогдашних греков. Когда Филипп Македонский, отец Александра, искал повод объединить Элладу, одним из аргументов была апелляция к Троянской войне, в которой все греческие полисы объединились в стремлении вернуть Елену Прекрасную и отомстить похитителю Парису. Также Филипп предлагал сплотиться против агрессии со стороны Персии (да, идея солидаризма не нова). Сын же его, Александр Македонский, сравнивал себя с Ахиллом – величайшим героем Троянской войны. Для людей свойственно преклоняться перед авторитетами. И ими вполне могут стать герои древности.. Мы можем наблюдать это и в современном мире. Например, пропаганда Третьего Рейха активно использовала образы Карла Великого, Наполеона (объединявших Европу) и Жанны Д’Арк (сражавшейся против англичан).
Многие из позитивных образов Древней Греции были индивидуалистическими. Герой действует один. Другие персонажи являются или фоном, или препятствием, с которыми он сталкивается. Его личная «нить судьбы» важнее всего остального. Он стоит выше закона и морали и действует согласно высшему плану. И главное – его движет жажда личной выгоды. Ясон плывёт за золотым руном, чтобы сесть на трон Иолка; Геракл выполнял 12 поручений своего брата, чтобы освободиться от проклятия и стать богом; Менелай собрал войска в поход на Трою, чтобы вернуть свою похищенную жену.
Но образ древнегреческого героя нельзя воплотить в реальности. Центральные персонажи эпосов и мифов Древней Греции – полубоги. Ты можешь быть силён, умён, добр и благороден, но, если у тебя нет родственника-олимпийца, ты не сможешь влиять на судьбу мира, спасать его от зла, нести добро и быть хоть кем-то значимым. В этом проявляется одна из важнейших черт древних греков – фатализм, т.е. вера в предопределённость бытия или даже, социальный детерминизм, т.е. невозможность выйти за рамки того жизненного уклада, в котором человек оказывается после рождения. Это было связано с рабовладельческой общественно-экономической формацией, при которой большую часть жизни предопределила семья в которой человек родился. Родился в семье гражданина - большая часть дорог открыта перед тобой. Родился в семье раба или метэка (переселенца) - ты уже вряд ли поднимешься выше и будешь всю жизнь ущемлён в правах и свободах. даже противники героев древности зачастую являются богами, полубогами или иными сверхъестественными существами. Культуру Древней Греции не интересует жизнь маленького человека, его чаяния и проблемы. Она задаёт заведомо недостижимый образ, в чём является гораздо более честной, нежели культура современная.
Человек, находящийся в рамках такой культуры и образов, даже воспринимая их как вполне реальные, не стремится к ним, так как понимает, что их невозможно в полной мере реализовать. Для него они служат скорее примером отдельно взятых качеств и историей его предков. Хотядревние греки долго строили свою культуру вокруг этихобразов, которые были отголосками родо-племенного строя. Так продолжалось вплоть до эпохи эллинизма (323 г. до н.э. - 30 г. до н.э.), которая начинается после покорения Персидской империи Александром Македонским и его смерти, что впоследствии привело к распаду Македонской империи на отдельные государства и так называемым «войнам диадохов». После этого большое влияние на Грецию стал оказывать восток, а ещё позднее она оказалась под властью Рима, который вобрал в себя весь разработанный греками культурный пласт в себя, переработав его.
Творцами той культуры также были представители привилегированного экономического класса. Это касается как различных творческих направлений культуры, так и философских научных дисциплин. Платон, Аристотель, Фидий, Софокл – все они были «гражданами», т.е. особой кастой города и обладали не только материальными благами, но и рабами. Подробно с устройством греческого полиса можно ознакомиться в книге «Занимательная Греция» Михаила Гаспарова.
Метаморфозы образов в период Средневековья
В связи с повсеместным распространением, а потом и доминированием христианства на территории Римской империи центральным образом культуры стала личность Иисуса Христа. Учтите, что для людей того времени личность Христа была реальна так же, как для греков Античности были реальны Зевс, Аид, Посейдон, Геракл и другие центральные персонажи эпосов и мифологии.
Так как этот образ был центральным маяком для большинства людей, он стал стержнем не только для индивидуального, но и коллективного воспитания. Образ Христа в сознании масс стал одним из столпов построения государств. С помощью церкви монархия обеспечивала себе легитимность власти. Вся культура была подчинена христианскому мировоззрению. Мировоззрение же это являлось глубоко трагичным и зачастую даже мрачным.
После созерцания греками бескрайнего космоса средневековый человек сфокусировался на распятом божестве, которого предал собственный ученик. Такой сдвиг в культурной жизни отразился и на её восприятии. Термин «Средневековье» напрямую связан с пророчеством об апокалипсисе. Люди того времени ощущали себя как бы «посередине» между сотворением мира и его неизбежным концом. Ведь конец светам может случится в любой день. В рамках такой культуры главным занятием человека являлось спасение его бессмертной души.
Творцами культуры являлись люди богатых сословий. Большинство (как и в Античности) сутками работало в поле, чтобы выжить. В отличие от «весёлости греков» в данном апокалиптическом контексте множество «празднеств» не несли в себе функции отдыха и развлечения, а, напротив, ещё более угнетали народ через призывы служить Богу и через Бога служить феодалу. Довольно чётко разницу между античными и средневековыми культурой и религией высказал Алексей Лосев: «В Античности богов много, они голые и всё время пляшут, а в христианстве бог один, одет и всегда плачет». В позднем Средневековье появилась куртуазная культура, т.е. такая, которая описывала похождения рыцарей. Это стало одним из первых шагов к преодолению мрачного христианского догматизма.
Драматичная обстановка сильно давила на все слои населения, но, конечно, более всего на крестьян и ремесленников – третье сословие:
- огромное количество правил, которые необходимо соблюдать;
- сознание собственного ничтожества, которое внедрялось в массовое сознание для интересов определённых групп людей;
- войны, которые велись под мнимыми предлогами в интересах правящих элит.
Всё это приходилось терпеть трудовому народу Средневековья. Именно тогда по закону отрицания отрицания в противовес официальной, догматической культуре стала появляться так называемая «народная смеховая культура», которая переворачивала догматику с ног на голову. Именно в ней мы можем обнаружить корни зарождающегося Ренессанса.
Для человека, угнетённого не только экономическим положением, но и постоянным ощущением надвигающегося Страшного Суда, единственным выходом было создать своё пространство народных, коллективных гуляний, во время которых люди могли получить отдушину. Уйти из-под гнёта недостижимого, идеального образа в пространство шутки, обновления и осознания коллективного, народного превосходства над всеми невзгодами и проблемами, которые царили вокруг. Данная тема хорошо представлена в работе Михаила Бахтина о творчестве Франсуа Рабле, в которой на примере романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» автор выводит основные аспекты народной смеховой культуры и находит её отражение в быте и культуре людей Средневековья. Например, сцена рождения главного героя Гаргантюа, в которой он появился на свет через ухо своей матери, отсылает к шутовским акробатическим представлениям, сильно распространённым на народных гуляниях.
Подводя краткие итоги, можно сказать, что центральный образ христианской культуры был наиболее выгоден правящим элитам Средневековья в отличие от Античности, в которой образ героя был полезен так или иначе большинству населения (с определёнными оговорками). Ирония христианства заключается в том, что, возникнув как секта, порицающая государство и эксплуатацию, оно переродилось в основную религию, защищающую государство и эксплуатацию. Взяв и довольно сильно исказив изначальное христианское учение под собственные нужды, правящие династии Европы получили надёжный источник легитимности своей власти, поставив народы в мнимую зависимость от себя. Само же извращённо христианское мироощущение оказалось настолько невыносимым для обычных людей, что в противовес ему была создана принципиально иная низовая культура, которая позволяла сохранять своё ментальное здоровье. Именно она стала основой для надвигающейся эпохи Ренессанса, речь о которой пойдёт далее.
Центральный образ в эпоху Ренессанса
Ренессанс являлся попыткой возродить определённые идеалы античности в головах средневековых людей. Сам процесс возрождения связан как с уже упомянутым отрицанием догматической христианской культуры, так и с эмиграцией большого количество интеллектуалов в Европу из Византийской империи, ввиду падения второй под клинками турок. Центральным образом в этот период времени (частично актуальным до сих пор) стал человек.
.
После восторженного созерцания космоса в Античности и раболепного страха перед высшим судом в Средневековье эпоха Возрождения утвердила человека как центральное, главное действующее лицо мира, поставив человека в каком-то смысле на место соавтора Бога. Именно здесь можно найти зачатки огромного количества философских, научных и эстетических концепций, которые развиваются и в наше время. Именно здесь рождается романтизм с его попыткой бросить вызов всему миру и непременно остаться победителем. Именно здесь строгая иерархичность жанров, существовавшая с античных времён, начинает рушиться и смешиваться, и мы можем наблюдать, как в одной сцене Дон Жуан горестно рассуждает о судьбе своей и судьбе своей родины, а после этого его пробирает морская болезнь. Смешение комичного и трагичного, человеческого и божественного, конечного и бесконечного – всё это и есть эпоха ренессанса.
Люди чувствуют небывалое воодушевление. Великие географические открытия, гелиоцентрическая система мира Коперника, попытки осмыслить управление государством в научном стиле – философский трактат «Государь» Николло Макиавелли. В этот период в Россию по просьбе Ивана III приезжают итальянские архитекторы и строят монументальные сооружения. Церковь начинает утрачивать свои политические позиции в управлении государством, всё более становясь инструментом в руках правящих элит. Императоры побеждают пап.
Культура Ренесанса отражает мощные ростки буржуазного общества. Если власть феодала давалась королём, а власть короля – богом, то влияние бизнесмена даётся в те годы личными, человеческими качествами. Человек более – не тварь дрожащая, а венец божественного творения, а значит должен занимать положенный ему пьедестал. Именно в это время появляется идеология прогресса – идея того, что человек рождён, чтобы сказку сделать былью. Отсюда и воспевание художниками Возрождения человеческого тела. Так “Рождение Венеры” – не просто рисунок голой женщины, а прекрасный в своей естественной красоте человек.
Также это связано и с изменением обстановки на полях сражений. Наёмные ландскнехты оказывались эффективнее рыцарской конницы, а это означало, что власть отныне будет у того, у кого будут деньги.
Но всё это в основном касается привилегированных слоёв общества. В этот момент культура становится наиболее элитарной по сравнению со всеми предшествующими эпохами. Она всё больше отдаляется от Маленького человека, ставя во главу угла выдуманного ей самой человека Большого, самым ярким реальным воплощением которого стал Наполеон. Это те же греческие герои на новый лад, только их героизм определяет не олимпиец в предках, а, зачастую король, торговец или дож. Многие современные псевдоинтеллектуалы до сих пор пребывают в уверенности в своей исключительности, так как чувствуют принадлежность к «тем самым, которые строят этот мир». Культура перестаёт выполнять свою основную функцию – давать маяк большинству людей, за которым они могут последовать, становясь игрушкой в руках привилегированной элиты. Но после неё приходят новые творцы культуры. Такие же интеллектуалы их привилегированных классов, которым, однако, хватает проницательности увидеть то убогое состояние, в котором оказалась культура. Тема «Маленького человека» начинает раскрываться, а вместе с ней и то колоссальное количество противоречий, которое накопилось в обществе. В России это началось после 1812 года, когда весь накопленный арсенал мысли европейских интеллектуалов проник в массовое сознание крестьян, марширующих по Вене, Берлину, Парижу. В 19 веке проблемы Маленького и Ненужного человека начинают ставиться на первый план. Творцы культуры пытаются вывести новый центральный образ, который смог бы указать путь обществу для выхода из того интеллектуально-нравственно-исторического кризиса, в котором оно оказалось. В это же время Ницше констатирует смерть образа Бога
Европа тогда ещё пыталась найти себе другого Большого человека, взамен Бонапарту, в то время как Россия всерьёз разрабатывала проблематику человека Маленького, видя в нём новый центральный образ культуры. Всё это предвосхитило Великую октябрьскую социалистическую революцию почти на 100 лет. После первой мировой войны Европа разочаруется в идее Большого человека, увидев, на что он способен в погоне за собственной выгодой, а в России начнётся грандиозное строительство принципиально нового государства и культуры, в которой Маленький человек перестанет быть таковым и станет просто Человеком с большой буквы.
Что сейчас повелевает умами
Наш мир изменяется. И изменения в обществе идут от идей. Кто-то остановится на этой позиции, а кто-то посмотрит вглубь и поймёт, что идеи не живут самостоятельно, не ждут своего первооткрывателя. Они появляются и укореняются лишь тогда, когда этому способствует окружающая действительность.
На дворе XXI век, капитализм переиграл своего могильщика, тем самым подтвердил легальность своих главных постулатов: свободу купли-продажи всего, каждый сам за себя и сам по себе, да здравствует удовлетворение потребностей. Но почему в конце XIX в. эти идеи подверглись сомнению? Если посмотреть на революционные годы прошлых столетий: 1848, 1905, 1917 года – то нам может показаться, что народ был более сознательным. Почему? Может, потому что люди умели работать головой или были умнее? Если посмотреть на уровень массового образования, например, в Российской Империи, мы увидим, что это не так. Возможно, одной из причин является культура Ренессанса и меньший информационный поток.
Когда в России произошла социалистическая революция, капиталистический мир столкнулся с неожиданной для него проблемой: новой культуре соцреализма он не мог противопоставить старые идеалы Античности, Средневековья или Ренессанса, так как коммунизм включает в себя всё лучшее, что создала эпоха эксплуатации. А необходимость оправдывать сверхприбыли одних и нищенство других у капитализма оставалась.
За время Холодной войны в Европе родился новый культурный образ, новый идеал – потребитель. Новый человек должен был потреблять как можно больше, не чураться любых методов достижения цели. Однако и подвигов от него не ждали, так как его жизнь ограничена и мимолётна. Эта идея проста для понимания и приятна каждому человеку. Реализовывать потребительство как культ легко и прибыльно, а развитие СМИ расширяло возможности для пропаганды.
Совершенствование способов передачи информации породило информационный шум. В прошлом у людей не было такого количества источников информации. Человек попросту не мог засорить себе мозг и перегрузить его. Сейчас дело обстоит иначе. От обилия информации человек устаёт и перестаёт думать.
Люди приходят после работы и усаживаются за синий экран. Они потребляют то, что им преподносят в промышленных масштабах. Сериалы, игры, дешёвые романы, музыка. В течение дня человек получает так много информации, что мозг устаёт её обрабатывать. Людям не хватает сил на творчество и на осмысление окружающей действительности. И сейчас ты, читатель, уже наверняка пишешь гневный комментарий: “А вот я рисую/ делаю хендмейд бусики/ наряжаю бонсай”. Но многие это делают по инструкции. Они замазывают нужной краской нужную область на холсте. Они берут деталь “А” и крепят её к детали “Б”. Здесь нет творчества, есть лишь механические действия – такое же потребление.
Именно через эти потоки информации нам и транслируют современную “правильную” точку зрения. Создают образ, идеал. И в стремлении соответствовать идеалу каждый желает стать успешным. Если не успешным, то хотя бы респектабельным. Если не быть, то хотя бы создавать видимость. Идейные постулаты капитализма приводят к дисбалансу между благом общества и благом личности. В самом по себе личном благополучии нет ничего плохого. Стремление удовлетворить свои потребности также не несёт в себе ничего негативного. И социалисты не против этого. Сами по себе эти явления не хороши и не плохи. Они лишь приобретают уродливую форму при капитализме, тем самым дискредитируя себя. Социалисты же хотят преобразовать удовлетворение потребностей в естественную форму.
Образуется мировая система, где каждый думает только о своей выгоде, каждый стремится удовлетворить только свою потребность и часто отделяет себя от других, не учитывает их потребности. Можно свести такой образ мира к фразе: “Я пуп земли и центр вселенной” или к такой “Проблемы индейцев шерифа не волнуют”. А когда люди перестают соответствовать идеалу, диктуемому обществом, или не приближаются к нему, то они становятся несчастны, ощущают свою несостоятельность, если не депрессию. Дорогие цацки и побрякушки, купленные в кредит, манера говорить и одеваться, как звезды, мыслить, как люди из интернета – всё достигается ради того, чтобы соответствовать желанию общества. Это какая-то ирония, где общество предлагает людям не быть как все, но, желая соответствовать тенденциям, все ведут себя одинаково. Современный человек, стремясь жить одним днём, получать удовольствие на постоянной основе, переставая чувствовать свою связь с обществом, забывает, что в большинстве случаев иконы культуры пришли к своему положению благодаря богатству родителей, нужных знакомств или беспринципности. Большинству не удаётся достигнуть такой же золотой жизни в условиях повсеместного рынка, не потеряв свою человечность. Ведь, смотря в экран, мы забываем, что там лишь медийные образы, направленные на потребительские цели и нередко несущие в себе деструктивные посылы.
О проблематике потребительства и вещизма современного общества Чак Паланик писал в своих книгах, говорил на подкасте у Джо Рогана. На его взгляд мы попадаем в ловушку уже подготовленных вещей на продажу. Ведь это сделать намного проще, чем создать что-то новое. Мы покупаем и покупаем, чтобы создать образ себя. Именно эта ловушка и создаёт чувство личной стоимости, значимости в глазах других. И если мы не можем позволить себе определённые вещи, то мы не можем быть определёнными людьми. Намного проще купить костюм-тройку, цилиндр и называться аристократом, чем воспитать в себе этого аристократа без привязки к внешней атрибутике. Намного сложнее сидеть днями и писать по 10 000 слов, рисовать картину без подобранных цветов и инструкции и не показывать, кто ты есть через свои вещи. Сложности начинают пугать людей, но вся история человечества – это преодоление сложностей.
Особенно иронично наблюдать за людьми с футболками, цитирующими книги Чака Паланика. “Я – это не мои вещи” – такая надпись очень ярко показывает неразумность человека. И ведь владелец футболки уверен, что сделал свой вклад в борьбу с системой вещизма.
Но посмотрим теперь на взаимодействие масс и государства. Кто, как не последнее, должно регулировать культурные процессы. И оно иногда порицает такое поведение, например, через защиту экологии, а иногда поощряет через воспитание грамотного потребителя. Что видит обычный работяга, глядя на власть? Союз представителей бизнеса и чиновничества, работающих ради их личной наживы. Так почему он, рабочий, создающий прибыль этих трутней, должен поступать иначе? Если каждый в обществе предъявляет максимум требований и берёт что может, то чем он хуже или лучше? Вот работяга и ему подобные делают это втихую и помаленьку в отличие от тех, с кого берётся пример. Но разве такого результата он желает? К этому он стремится? Корнем действий рабочего является стремление к справедливости. Он не раб, мечтающий о своих рабах. Он желает получить обратно всё то, что создал, жить так, чтобы не нуждаться в чём-то, жить ради личного счастья, как те, на кого он работает, с кого он берёт пример. Но путь к этому личному счастью пролегает через общественное благополучие, а оно возможно только при социализме.
Да, сейчас массы не размышляют о перемене общественного устройства, о смене экономики, так как им есть что терять. Например, Москва и Санкт-Петербург живут довольно хорошо – создаётся впечатление, что там нет голодных, нет бездомных, нет крупных проблем, все бегают и работают, словно обезьяны-космонавты. А в других городах разруха, низкие зарплаты, там голод и нищета, будто 90-е продолжаются там до сих пор, только в лёгкой версии. Но тем и другим людям есть что терять, хотя потери их различны. Что уж говорить о странах центра. Капитализм в своей борьбе с социализмом создал общество благоденствия, но только для “своих” и только на время. А теперь, когда он одержал победу в битве, ему в тягость это общество и он откатывается назад. Но созданные капитализмом стандарты хорошей жизни, успеха и вещизма идут в противоречие с его действиями и потребностями. А как известно, противоречия создают изменения на букву «Р».
Пока в политических, экономических и промышленных центрах людям будет что терять, они не выйдут на настоящую борьбу – ту, где можно пострадать и чего-то лишиться. Они будут и дальше вариться в ловушке вещизма. Иронично, но продолжая жить в парадигме идей капитализма, мы на шаг становимся ближе к социализму. Постоянное стремление потреблять создаёт кризисы, постоянное стремление быть отдельным от общества приводит к конкуренции, которая скатывает людей к нищему коллективизму. Сама потребность потреблять, создаёт гигантские производства, где сообща работают миллионы. А одной из задач левого движения является превращение культуры гедонизма и консьюмеризма в соцреализм, тем самым вывод её из тупика к естественному пути развития.
Авторы: Леонид Сапрыкин и Кирилл Макаров