ОЗЕРОВА ИРИНА НИКОЛАЕВНА

Озерова Ирина Николаевна (1934-1984 гг.) — советская поэтесса и переводчик, уроженка Воронежа. Вошла в историю литературы как мастер художественного перевода. При этом ее собственные стихи оставались практически не издаваемыми — как ни парадоксально, настораживало явное ощущение активной гражданской позиции. Более или менее полноценные сборники вышли в свет уже после её смерти.

Озерова Ирина Николаевна родилась 24 декабря 1934 года в Воронеже, в семье актёров Воронежского драматическом театре имени Алексея Кольцова. Творческая атмосфера, в которой находилась девочка с первых дней своей жизни, определила её раннюю тягу к поэзии — стихи она начала сочинять будучи ещё совсем маленькой.

Детство, как и многих её ровесников было омрачено войной. В 1942 году прямо во время погиб отец Иры — бомба попала в здание театра в тот момент, когда актёр Николай Озеров находился на сцене. Мама с Ирой эвакуировались. Вместе с ровесниками Ирина выступала перед ранеными в госпиталях, читая солдатам и стихи любимых поэтов, которых знала наизусть в огромном количестве, и стихи собственного сочинения.

После школы она поступила на филологическое отделение историко-филологического факультета Воронежского государственного университета, где проучилась с 1952 по 1956 год.

Поворотным в судьбе Ирины Озеровой стал 1956 год: она приняла участие в Третьем Всесоюзном совещании молодых писателей в Москве. Её рукопись получила рекомендацию к печати в издательстве «Молодая гвардия», однако сама Ирина сочла книгу недостаточно зрелой и отказалась от публикации — поступок по тем временам почти неслыханный. По итогам того же совещания её приняли в Литературный институт имени А. М. Горького, куда она перешла, оставив четвёртый курс воронежского вуза. Институт она окончила в 1960 году. Дважды в студенческие годы она выезжала на целину вместе с бригадами молодых литераторов — не ради моды, а из желания узнать настоящую жизнь и проверить себя на прочность.

С 1960 года и более десяти лет Озерова работала в редакциях газет «Литература и жизнь» и «Литературная Россия». Её стихи и очерки появлялись на страницах журналов «Подъём», «Москва», «Юность», «Молодая гвардия», «Смена» и ряда других изданий. При этом полноценно издать собственную поэзию ей так и не удавалось. За всю жизнь вышло лишь две её книги: скромный, ученический сборник «Это, правда, весна!..» (Воронеж, 1960) и «Берег понимания» (Москва, 1980), где авторские стихи заняли лишь четвёртый, последний раздел — после трёх разделов переводов. Причина была не в отсутствии таланта, а в идеологической цензуре: собственную лирику Озеровой отвергали, обвиняя её в антисоветских настроениях, чуждой идеологии, излишней мрачности и безысходности. Даже благожелательные отзывы авторитетных литераторов не спасали положения. Характерный пример — история 1968 года: поэт Николай Рыленков дал рукописи Озеровой самую тёплую рецензию, признавшись, что давно хотел бы видеть эту книгу на собственной полке. Но следом появилось отрицательное редакционное заключение критика Якова Шведова, в котором её стихи объявлялись чуждыми задачам издательства и содержащими опасный подтекст. Рукопись отклонили.

Несмотря на это, Озерова не изменяла себе ни в творчестве, ни в жизни: она была депутатом Дзержинского районного совета Москвы и, сама ютясь в коммунальной квартире, добивалась предоставления жилья другим людям.

Именно необходимость зарабатывать на жизнь привела Озерову в художественный перевод — и здесь, по общему признанию критиков, её дар раскрылся в полной мере. Около двадцати лет она посвятила преимущественно переводам поэзии народов СССР, выпустив свыше восьмидесяти таких книг; это была рутинная, но вполне доходная работа переводчика подстрочников. Благодаря ей, страна познакомилась с творчеством поэтов других национальностей. Параллельно, в меньшем объёме, она обращалась к европейской и американской классике — и именно этот пласт её работы принёс наибольшее признание.

Среди авторов, которых Озерова переложила на русский язык, — Виктор Гюго, Шарль Бодлер, Райнер Мария Рильке, Джордж Гордон Байрон, Роберт Грейвз, Лэнгстон Хьюз, Эдгар Аллан По, Уильям Плумер, нидерландские поэты Геррит Каувенар и Симон Вестдейк. Критик Евгений Витковский считал, что подлинный масштаб дарования Озеровой раскрылся именно в переводах немецкой, французской, английской и австрийской поэзии, отмечая высокую культуру поэтического слова в этих работах — в противовес переводам «датировочного» характера с языков народов СССР, которые он оценивал куда сдержаннее.

Одна из переводческих работ Озеровой получила неожиданно широкую известность за пределами литературных кругов: в 1975 году её перевод стихотворения Шарля Бодлера «Приглашение к путешествию» (более известного как «Дитя, сестра моя…») был выбран продюсером Татьяной Сашко для концептуального альбома Давида Тухманова «По волне моей памяти», вышедшего в 1976 году; песню на эти стихи исполнил Александр Бырыкин.

Ирина Озерова состояла в Союзе писателей СССР с 1961 года, и среди тех, кто ценил её дружбу и признавал её дар, называют Анну Ахматову, Марию Петровых, Александра Твардовского, Павла Антокольского, Корнея Чуковского, Семёна Липкина, Льва Кассиля, Василия Аксёнова, Юза Алешковского и Булата Окуджаву — круг имён, который сам по себе говорит о масштабе фигуры, десятилетиями остававшейся в тени собственного переводческого труда.

Ирина Николаевна Озерова умерла 13 февраля 1984 года в Москве, не дожив до пятидесятилетия почти год. К своему полувековому юбилею и тридцатипятилетию творческой работы она готовила отдельную книгу избранных стихов, выстроенную не в хронологическом порядке, а по внутренней логике тем — от военного детства до неприятия лжи и общественного зла. Этой книге не суждено было выйти при жизни автора. Лишь в 1985 году, спустя год после смерти поэтессы, издательство «Современник» выпустило первый по-настоящему полноценный сборник её собственных стихов «Арена» — рукопись, пролежавшая в редакционном портфеле более десяти лет. Значительно позже, в 2013 году, дочь Озеровой Елена Олеговна Пучкова (родилась в 1959 году, кандидат филологических наук, писатель, редактор и переводчиком) подготовила наиболее полное издание её наследия — книгу «Память о мечте», объединившую и оригинальные стихи, и переводы.

О творчестве и жизни поэтессы лучше всего говорят её собственные стихи:

Мой храбрый мальчик!
В недрах всех эпох
Случались люди с обостренным слухом.
Не нравились они царям и слугам,
И никогда не помогал им Бог.

Им приходилось рано умирать
И трудно жить
Всего за миг единый —
За счастье видеть, и писать картины,
И строчки торопливые марать.

Над текстом работал Павел Сычёв