Материал: Применение норм о материальной ответственности военнослужащих в практике военных судов

Военный Юрист в Санкт-Петербурге·25 Dec 2025

Харитонов С.С., полковник юстиции запаса, кандидат юридических наук, профессор.

Миронов В.С., кандидат юридических наук, начальник учебной части - заместитель начальника кафедры военно-юридической подготовки Военного учебного центра при Российском государственном университете правосудия.

В статье анализируются проблемные вопросы правоприменительной практики о привлечении военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы, к материальной ответственности через примеры из судебной практики. Показаны противоречия в действующих правовых нормах.

Когда выступают с обвинением против кого-либо, то нет ничего

несправедливее останавливаться на длинном перечне фактов,

говорящих против обвиняемого, и умалчивать о фактах,

говорящих в его пользу.

Цицерон

Обеспечение сохранности военного имущества, недопущение его утраты, порчи, недостачи и хищения, принятие мер по привлечению подчиненных к ответственности, в том и числе и материальной, за ненадлежащее отношение к вверенному военному имуществу, - одна из обязанностей командира (начальника). Поэтому ответы на возникающие вопросы как правового регулирования материальной ответственности военнослужащих, так и практики реализации правовых предписаний в этой сфере воинскими должностными лицами на протяжении двух десятков лет по-прежнему актуальны как для правоприменителей, так и для ученых <1>, интересующихся проблемами военного законодательства. При этом отметим, что значительные изменения, внесенные в существующий в последней редакции Федеральный закон "О материальной ответственности военнослужащих" от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ (далее - Закон о материальной ответственности военнослужащих), связаны в том числе и с итогами наработанной судебной практики по выявлению смысла тех или иных спорных правовых норм.

--------------------------------

<1> См., напр.: Гусейнова Н.Ч., Титов А.В., Тюрин А.И. Комментарий к Федеральному закону "О материальной ответственности военнослужащих" (постатейный). М., 2010. 208 с.; Кириченко Н.С. Обзор предложений по совершенствованию законодательства о материальной ответственности военнослужащих // Воен. право: электрон. науч. изд. 2022. Вып. N 5. С. 113 - 119; Он же. Административный порядок привлечения военнослужащих к материальной ответственности // Там же. 2020. Вып. N 4. С. 96 - 100; Он же. Материальная ответственность военнослужащих: ее цели и функции // Там же. Вып. N 1. С. 161 - 164; Корякин В.М., Харитонов В.С. Некоторые вопросы признания правовых актов недействующими (по материалам судебной практики) // Там же. Вып. N 6. С. 127 - 132; Туганов Ю.Н., Харитонов В.С. О судебной практике в сфере материального обеспечения подготовки граждан по основам военной службы в образовательных организациях // Военно-юрид. журн. 2019. N 12. С. 7 - 10.

Однако судебная практика как важнейший фактор развития и совершенствования военного законодательства позволяет и далее применительно к рассматриваемой теме предлагать направления его совершенствования, что подтверждают следующие примеры.

Убытие в отпуск не освобождает военнослужащего от возложенной на него установленным порядком обязанности по организации хранения и сбережения материальных ценностей, а также по принятию мер к предотвращению их утрат.

В апреле 2020 г. в воинской части в ходе инвентаризации была выявлена недостача имущества службы снабжения на сумму 167 000 руб. Согласно административному расследованию виновным в утрате имущества признан старшина команды снабжения С., которому имущество было передано под отчет для хранения и выдачи, что послужило основанием для обращения командира части в суд с иском о привлечении его к полной материальной ответственности. В судебном заседании ответчик исковые требования не признал, утверждая, что имущество было утрачено в период его нахождения в отпуске, когда обязанности старшины команды снабжения исполнял другой военнослужащий.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении иска было отказано ввиду отсутствия вины С. в причинении ущерба, поскольку на время его отпуска его обязанности исполнял другой военнослужащий и именно в этот период вверенное С. имущество было перемещено из места хранения.

Окружной военный суд признал выводы суда первой инстанции основанными на неверном применении норм материального права.

Согласно п. 1 ст. 3 и ст. 7 Закона о материальной ответственности военнослужащих одним из условий привлечения военнослужащих к материальной ответственности является причиненный по их вине реальный ущерб. В силу ст. 5 названного Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, выдачи и других целей. В соответствии с п. п. 59, 242, 268 и 269 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 г. N 333 (далее - Руководство), к мерам по предупреждению ущерба относится выполнение требований обеспечения сохранности материальных ценностей, организация их хранения, а на должностных лиц соединения (воинской части), осуществляющих хозяйственную деятельность, к которым в силу занимаемой должности относится и С., возложены обязанности по организации хранения и сбережения материальных ценностей, а также по принятию мер к предотвращению их утрат. Назначение командованием военнослужащего, который обязан был исполнять должностные обязанности С. в период его отпуска, не освобождало ответчика от исполнения им своих должностных обязанностей по организации хранения, сбережения и учета вверенного ему имущества, в том числе путем передачи его другому военнослужащему по акту. Требование о проведении инвентаризации материальных средств при приеме дел и должности материально ответственными лицами при убытии в отпуск содержится в Директиве Министра обороны Российской Федерации "Об улучшении контроля за выполнением должностными лицами воинских частей и учреждений Министерства обороны Российской Федерации своих обязанностей по обеспечению сохранности материальных ценностей" от 25 июля 1998 г. N Д-22.

Будучи материально ответственным лицом в силу занимаемой должности, С. обязан был знать о необходимости при убытии в отпуск передать вверенное ему имущество другому военнослужащему, однако действий, направленных на это, не предпринял. Поэтому вывод суда о непричастности ответчика к причинению ущерба, в том числе по причине его отсутствия в воинской части, является несостоятельным.

Наличие реального ущерба и его размер установлены в судебном заседании и соответствуют исковым требованиям, а доказательств причастности каких-либо лиц к хищению этого имущества не имеется. При таких данных привлечение С. к полной материальной ответственности согласуется с позицией Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в Определениях от 20 марта 2018 г. N 212-КГ18-3 и N 212-КГ18-4.

С учетом того что при предоставлении С. отпуска командованием не был решен вопрос о надлежащей передаче вверенного имущества другому военнослужащему, назначенному вместо него исполнять обязанности старшины команды снабжения, а также того, что на иждивении ответчика находится малолетний ребенок, в соответствии со ст. 11 Закона о материальной ответственности военнослужащих окружной военный суд, удовлетворяя иск, снизил размер подлежащих взысканию в счет погашения ущерба денежных средств до 100 000 руб. <2>.

--------------------------------

<2> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по гражданским и административным делам за II полугодие 2021 года, утвержденный на заседании президиума 1-го Западного окружного военного суда 19 января 2022 года. URL: http://1zovs.spb.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=286 (дата обращения: 25.09.2022).

Нарушения воинским должностным лицом порядка учета военного имущества влекут ограниченную материальную ответственность.

Решением гарнизонного военного суда исковое заявление командира воинской части о привлечении бывшего начальника службы связи Ч. к полной материальной ответственности удовлетворено полностью. С ответчика взыскано 330 000 руб. в счет возмещения стоимости утраченного имущества. Удовлетворяя требования истца о привлечении Ч. к полной материальной ответственности за утрату имущества, числившегося за службой связи воинской части, суд исходил из того, что оно было получено ответчиком под отчет при принятии дел и должности и утрачено им в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей по занимаемой им воинской должности.

Судебная коллегия окружного военного суда признала, что такой вывод суда первой инстанции не соответствует обстоятельствам дела.

Согласно п. 1 ст. 3 и ст. 5 Закона о материальной ответственности военнослужащих военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине ущерб. Военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинен по неосторожности военнослужащим, которому имущество было вверено на основании документа (документов), подтверждающего (подтверждающих) получение этого имущества для обеспечения хранения и (или) выдачи этого имущества. В соответствии с п. 39 Руководства материально ответственное лицо принимает материальные ценности для хранения (эксплуатации) под личную подпись в передаточных первичных учетных документах (акте, накладной) и приходует их не позднее следующего дня в соответствующих регистрах учета. Следовательно, доказательством получения материально ответственным лицом под отчет материальных ценностей является передаточный первичный документ, содержащий его личную подпись.

Между тем по делу установлено, что Ч. принял под отчет лишь некоторое имущество службы связи на сумму 81 000 руб. Документов, подтверждающих получение ответчиком утраченного имущества под отчет в большем размере, в суд не представлено. Поэтому предусмотренных в ст. 5 Закона о материальной ответственности военнослужащих оснований для привлечения ответчика к полной материальной ответственности в остальной части утраченного имущества не имелось.

В п. 3 ст. 4 Закона о материальной ответственности военнослужащих установлено, что командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, либо не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

Из материалов дела следует, что надлежащий учет имущества службы связи ответчик действительно не вел. В частности, в заключении по материалам административного расследования по факту выявленной недостачи указано, что причинами утраты имущества службы связи, помимо прочего, послужили низкая эффективность в деятельности должностных лиц по организации службы войск в подчиненных подразделениях, отсутствие системы контроля и неэффективная работа по организации обеспечения сохранности находящихся на хранении материальных ценностей, непроведение мероприятий по предотвращению утрат материальных ценностей в подразделениях, отсутствие контроля за хозяйственной деятельностью в подчиненных подразделениях со стороны начальника связи воинской части Ч. В направленном в суд врио командира воинской части сообщении указано, что за время прохождения военной службы на должности начальника службы связи Ч. учет материальных ценностей не вел, сверки с финансовым органом и службой связи военного округа не проводил.

В связи с изложенным выше судебная коллегия отменила решение гарнизонного военного суда и приняла по делу новое решение, которым за утрату вверенного для хранения имущества Ч. привлечен к полной материальной ответственности, а за недостачу имущества, образовавшуюся в результате ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей начальника службы, - к ограниченной материальной ответственности в размере одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет <3>.

--------------------------------

<3> Обзорная справка судебной практики рассмотрения военными судами административных, гражданских дел и материалов, а также дел об административных правонарушениях за 2021 год, утвержденная Постановлением президиума Южного окружного военного суда 19 января 2022 г. N 2. URL: http://yovs.ros.sudrf.ru/modules.php?name=sud_community&id=308 (дата обращения: 01.10.2022).

Необоснованное применение п. 3 ст. 3 Закона о материальной ответственности военнослужащих о запрете привлечения военнослужащего к материальной ответственности за ущерб, причиненный этим военнослужащим вследствие исполнения обязательного для него приказа (распоряжения) командира (начальника), повлекло отмену судебного решения.

Командир воинской части просил привлечь начальника склада РАВ К. к полной материальной ответственности в размере 690 000 руб. за ущерб, причиненный недостачей на складе имущества службы РАВ. Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении иска отказано. Основываясь на п. 3 ст. 3 Закона о материальной ответственности военнослужащих, суд пришел к выводу, что необходимые условия для привлечения к материальной ответственности отсутствуют.

Окружной военный суд признал, что необоснованное применение данной нормы названного Закона повлекло принятие ошибочного решения.

Из материалов дела следовало, что в 2019 г. на складе К. была выявлена недостача оптических приборов на сумму 6 900 руб., что ответчиком не оспаривалось. С учетом объяснений К., что все недостающее имущество в 2014 г. на основании устного распоряжения начальника службы РАВ части без документального оформления было отправлено в другую воинскую часть, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец не доказал факт причинения ответчиком реального ущерба и его вину.

По правилам ст. 56 ГПК РФ обязанность доказывания наличия реального ущерба и вины военнослужащего в его причинении возлагалась на командование, а обстоятельства, исключающие привлечение к материальной ответственности, подлежали доказыванию военнослужащим (ответчиком). Применительно к данному делу истец доказал, что у ответчика имеется недостача имущества. К., в свою очередь, не смогла представить оправдательных документов, подтверждающих обоснованность отсутствия у нее на складе имущества на указанную в иске сумму. Не смогла она пояснить и то, в какую именно часть отправлено недостающее имущество, а также дать объяснения, почему с 2014 по 2019 гг. она не оформила соответствующие документы. Начальник службы РАВ в суде первой инстанции не допрашивался, а будучи допрошенным судом апелляционной инстанции, пояснил, что в 2014 г. действительно отдавал К. устное распоряжение об отправке с ее склада железнодорожным транспортом пришедшего в негодность имущества в другую воинскую часть, дислоцированную в другом регионе страны. Данное распоряжение предусматривало оформление К. необходимых документов на отгрузку, но отправлялось ли имущество, указанное в исковом заявлении, начальник службы РАВ не знает.

После проведенной контрольной группой Минобороны России в 2019 г. проверки он выезжал в указанную воинскую часть в целях установления местонахождения имущества, но обнаружить какие-либо сведения о нем ему не удалось. Доказательства, подтверждающие хотя бы с определенной долей достоверности факт выполнения ответчиком приказа начальника службы РАВ об отправке в 2014 г. недостающего имущества в другую часть без оформления необходимых для этого документов, в материалах дела также отсутствовали. При таких данных по делу совокупность установленных обстоятельств не давала оснований для вывода о том, что недостача образовалась в результате исполнения К. обязательного для нее приказа (распоряжения) начальника службы РАВ.

Между тем приведенные в ч. 3 ст. 3 Закона о материальной ответственности военнослужащих обстоятельства, не допускающие привлечения военнослужащих к материальной ответственности за ущерб, причиненный вследствие исполнения приказа командира (начальника), подлежали обязательному установлению и оценке. Каких-либо действий К. по документальному оформлению выдачи со склада указанных в иске предметов установлено не было, о фактической недостаче имущества командование части в известность она не ставила, скрывая тем самым недостачу, чему способствовало формальное проведение внутренних проверок на вверенном ей складе. Поскольку в результате рассмотрения дела было установлено наличие ущерба, вина К. в его причинении, а также причинная связь между ее действиями (бездействием) и причиненным ущербом, то предъявленные к ней исковые требования являлись обоснованными, а освобождение ее от материальной ответственности требованиям закона не отвечало.

Применив положения ст. 11 Закона о материальной ответственности военнослужащих и признав, что утрата имущества произошла при очевидном попустительстве и при отсутствии контроля за движением материальных ценностей со стороны должностных лиц части, с учетом степени вины ответчика, ее семейного и материального положения окружной военный суд решение отменил и принял новое решение - о частичном удовлетворении иска на сумму 300 000 руб. <4>.

--------------------------------

<4> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по гражданским и административным делам за II полугодие 2021 года, утвержденный на заседании президиума 1-го Западного окружного военного суда 19 января 2022 года. URL: http://1zovs.spb.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=286 (дата обращения: 25.09.2022).

Неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, повлекло принятие судом ошибочного решения об отказе в удовлетворении искового заявления командира воинской части о привлечении военнослужащего к материальной ответственности.

В период с 16 августа 2014 г. по 30 ноября 2018 г. Г., с которым был заключен договор о полной материальной ответственности, последовательно замещал воинские должности начальника хранилища горючего и смазочных материалов (далее - ГСМ) и врио начальника объединенного склада ГСМ воинской части. В ходе проверки объединенного склада ГСМ воинской части, проведенной аудитором Северо-Кавказского округа войск национальной гвардии Российской Федерации в 2019 г., выявлено необоснованное списание топлива за время руководства Г. данным складом на общую сумму более 3 млн руб.

Командир воинской части обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил привлечь Г. к полной материальной ответственности на сумму выявленного материального ущерба.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении иска отказано. При этом суд исходил из того, что при проведении служебного разбирательства и аудиторской проверки снятие остатков наличия материальных средств на объединенном складе ГСМ не производилось. Кроме того, материальный ущерб был выявлен через несколько месяцев после сдачи Г. дел и должности начальника объединенного склада ГСМ. Эти обстоятельства, по мнению суда, исключали возможность сделать вывод о причинении ответчиком материального ущерба и достоверно установить его размер.

Между тем судом оставлено без внимания то, что движение топлива на складе фиксируется в соответствующих накладных на внутреннее перемещение материальных ценностей и на отпуск материальных ценностей на сторону, учтенных в бухгалтерии воинской части. На основании данных накладных формируются операционно-сальдовые ведомости, в которых в полном объеме отражаются дата, размер и получатель материальных ценностей. Кроме того, на каждом складе ГСМ в обязательном порядке ведется книга учета материальных ценностей, в которой отображается движение топлива по складу.

Ведение книги учета материальных ценностей (код формы 0504042) в местах хранения (нахождения) материальных ценностей лицами, ответственными за их сохранность, предусмотрено Приказом Минфина России "Об утверждении форм первичных учетных документов и регистров бухгалтерского учета, применяемых органами государственной власти (государственными органами), органами местного самоуправления, органами управления государственными внебюджетными фондами, государственными (муниципальными) учреждениями, и методических указаний по их применению" от 30 марта 2015 г. N 52н. Также в названном Приказе определено, что учреждение систематически осуществляет контроль за поступлением и расходованием материальных ценностей, находящихся на складе (в местах хранения (нахождения)), а также производит сверку данных по счетам бухгалтерского учета материальных запасов с записями, которые ведут ответственные лица по местам хранения (нахождения) материальных ценностей.

Книга учета материальных ценностей является официальным документом, это указано и в постановлении следователя-криминалиста 505-го военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации от 28 октября 2020 г., которым прекращено уголовное дело в отношении Г. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ (служебный подлог), на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В поданном в ходе следствия письменном заявлении Г. указал, что он намеренно вносил в книгу учета материальных ценностей склада ГСМ воинской части сведения о выдаче топлива в большем количестве, чем это было предписано соответствующими накладными.

Из книги учета материальных ценностей объединенного склада ГСМ воинской части усматривается, что в ней в период, указанный в справке аудитора, содержатся сведения о выдаче топлива на сторону в объеме, превышающем количество топлива, указанного в соответствующих накладных, учтенных по бухгалтерскому учету воинской части и отраженных в операционно-сальдовой ведомости. Данные обстоятельства подтверждаются копиями накладных на выдачу топлива, представленными в суд. В книге учета содержатся и сведения о выдаче топлива на основании накладных, не учтенных по бухгалтерскому учету ГСМ, т.е. по вымышленным накладным, а также по накладным, номера которых присвоены иной службой воинской части (продовольственной службой). На титульном листе этой книги указано, что она составлена по коду формы 0504042 и ведется на объединенном складе ГСМ воинской части. К тому же в книге учета отражены сведения о произведенных сверках с бухгалтерским учетом, а также сделаны записи иными должностными лицами за периоды замещения ими должности начальника объединенного склада ГСМ воинской части.

Как видно из составленной аудитором справки от 31 января 2019 г., в ней проанализирован период с 1 апреля 2017 г. по 31 декабря 2018 г. При этом в приложенной к справке таблице отражены номера действительных накладных на перемещение топлива, учтенных по бухгалтерскому учету, по некоторым из которых согласно данным книги учета материальных ценностей на складе ГСМ воинской части топливо выдано со склада в большем количестве, чем указано в накладных. Кроме того, в таблице указаны операции по топливу АИ-92, не подтвержденные документально соответствующими накладными в бухгалтерии воинской части, либо в подтверждение данных операций указаны номера накладных, выданных на получение продуктов питания, а не ГСМ.

Снятие комиссией остатков топлива на объединенном складе ГСМ воинской части и проверка документов финансового учета и книг учета материальных ценностей аудитором производились в рамках одной и той же проверки по выявленному факту недостачи топлива на складе ГСМ. Поэтому отсутствовала необходимость того, чтобы в рамках этой проверки дважды производить снятие остатков топлива на складе ГСМ. К тому же снятие остатков топлива на складе ГСМ и составление справки аудитором финансового контроля были произведены в один день - 31 января 2019 г.

На основании изложенного судебная коллегия, учитывая остаток топлива на складе, установленный соответствующей комиссией, а также то, что в период исполнения обязанностей начальника склада ГСМ военнослужащим, принявшим дела и должность от Г., недостачи топлива не выявлено, сравнив сведения, содержащиеся в операционно-сальдовых ведомостях, со сведениями из книги учета материальных ценностей, пришла к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности.

В связи с изложенным выше решение суда отменено и исковые требования командира воинской части удовлетворены <5>.

--------------------------------

<5> Обзорная справка судебной практики рассмотрения военными судами административных, гражданских дел и материалов, а также дел об административных правонарушениях за 2021 год, утвержденная Постановлением президиума Южного окружного военного суда 19 января 2022 г. N 2. URL: http://yovs.ros.sudrf.ru/modules.php?name=sud_community&id=308 (дата обращения: 02.10.2022).

Размер причиненного ущерба на основании положений п. 2 ст. 6 Закона о материальной ответственности военнослужащих определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

Командир воинской части просил суд взыскать с бывшего военнослужащего Ш. в порядке привлечения к полной материальной ответственности 230 869 руб. 98 коп. Решением гарнизонного военного суда иск был удовлетворен полностью. Решение суд мотивировал тем, что ответчик являлся материально ответственным лицом, получил имущество РАВ указанной в иске стоимости под отчет, но при исключении из списков личного состава воинской части его не сдал, а потому должен быть привлечен к полной материальной ответственности за причиненный по его вине ущерб.

Окружной военный суд решение изменил, отметив следующее.

Ш. со склада РАВ воинской части по соответствующим накладным 6 декабря 2017 г. получил 3 комплекта КБС 6Б52 "Стрелок" 1-й категории. После увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава части со 2 февраля 2020 г. Ш., согласно заключению служебного расследования, 3 комплекта КБС 6Б52 "Стрелок" не сдал. По выводам расследования размер причиненного материального ущерба составил 230 869 руб. 98 коп., поскольку первоначальная стоимость одного такого комплекта, централизованно поставляемого воинским частям, составляла 76 956 руб. 66 коп. В связи с тем что ответчик утратил переданное ему под отчет для пользования и выдачи имущество, имелись основания для привлечения его к материальной ответственности в полном размере ущерба в соответствии с абз. 2 ст. 5 Закона о материальной ответственности военнослужащих. Однако, разрешая вопрос о размере ущерба, подлежащего взысканию, гарнизонный военный суд, вопреки положениям действующего законодательства и рекомендациям в Обзоре практики рассмотрения военными судами дел о материальной ответственности военнослужащих и взыскании с них денежных средств, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 2 декабря 2020 г. (п. 13), степень износа имущества не учитывал.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 6 Закона о материальной ответственности военнослужащих цены на вооружение, военную технику, боеприпасы, другое имущество, централизованно поставляемые воинским частям, определяются уполномоченными на то государственными органами. Бюджетный учет имущества воинских частей осуществляется в соответствии с требованиями Приказа Минфина России от 1 декабря 2010 г. N 157н (далее - Приказ), согласно п. 23 приложения N 2 к которому объекты нефинансовых активов принимаются к бухгалтерскому учету по их первоначальной стоимости. Пунктом 44 приложения N 2 к Приказу определено, что сроком полезного использования объекта основных средств является период, в течение которого предусматривается использование в процессе деятельности учреждения объекта нефинансовых активов в тех целях, ради которых он был приобретен, создан и (или) получен (в запланированных целях).

Из материалов дела следует, что срок полезного использования КБС 6Б52 "Стрелок" составляет 10 лет, годовая норма амортизации - 10%, а месячная - 0,833%.

Пунктом 84 приложения N 2 к Приказу предусмотрено, что показатель амортизации отражает величину стоимости основных средств, нематериальных активов, закрепленных за учреждением на праве оперативного управления, прав пользования активами, а также объектов нефинансовых активов, составляющих государственную (муниципальную) казну, перенесенную за период их использования на уменьшение финансового результата. Расчет годовой суммы амортизации производится учреждением, осуществляющим учет используемого права пользования активами, объекта нематериальных активов, линейным способом исходя из его балансовой стоимости и нормы амортизации, исчисленной исходя из срока его полезного использования. В течение финансового года начисление амортизации линейным способом осуществляется ежемесячно в размере 1/2 годовой суммы. При принятии к учету объекта основного средства, нематериального актива по балансовой стоимости с ранее начисленной суммой амортизации расчет годовой суммы амортизации, производимый линейным способом, осуществляется исходя из остаточной стоимости амортизируемого объекта на дату его принятия к учету (п. 85 приложения N 2 к Приказу).

Таким образом, вопреки мнению суда первой инстанции размер ущерба, причиненного ответчиком, на день его обнаружения с учетом степени износа утраченного имущества составлял 182 197 руб. 98 коп. Кроме того, суд не учел, что у ответчика на иждивении находятся два несовершеннолетних ребенка, а из ежемесячной заработной платы, составляющей в среднем около 70 000 руб., он обязан погашать задолженность по ипотечному кредиту, полученному в рамках участия в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих.

С учетом приведенных норм, а также положений ст. 11 Закона о материальной ответственности военнослужащих окружной военный суд уменьшил размер денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика, до 100 000 руб. <6>.

--------------------------------

<6> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по гражданским и административным делам за II полугодие 2021 года, утвержденный на заседании президиума 1-го Западного окружного военного суда 19 января 2022 года. URL: http://1zovs.spb.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=286 (дата обращения: 28.09.2022).

При определении размера ущерба, причиненного недостачами, хищениями, следует исходить из текущей восстановительной стоимости материальных ценностей на день обнаружения ущерба. При этом размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

Решением гарнизонного военного суда от 26 октября 2020 г. частично удовлетворены исковые требования воинской части к М. о возмещении в порядке ст. 5 Закона о материальной ответственности военнослужащих причиненного материального ущерба в размере 253 283 руб. Суд принял решение о взыскании с М. в пользу воинской части денежных средств в размере 144 236 руб., отказав в удовлетворении остальной части требований.

Рассмотрев гражданское дело по апелляционной жалобе представителя воинской части на указанное решение суда, окружной военный суд пришел к следующему выводу.

По делу установлено, что М., являясь начальником вещевой службы тыла воинской части, в августе 2017 г. принял на ответственное хранение различное имущество продовольственной службы. В последующем, в период с августа 2017 г. по март 2020 г., ненадлежащее исполнение ответчиком возложенных на него обязанностей по обеспечению сохранности данного имущества повлекло его утрату.

Сделав обоснованный вывод о необходимости привлечения М. в соответствии с ч. 1 ст. 3, ст. 5 Закона о материальной ответственности военнослужащих к полной материальной ответственности, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части стоимости лома металлов имущества, сроки полезного использования которого на дату обнаружения ущерба истекли, а также в части заявленной истцом стоимости некоторых наименований инвентарного имущества исходя из розничных цен, а не его балансовой стоимости по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 6 названного Закона размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества. На день обнаружения ущерба сроки полезного использования принятых М. на ответственное хранение утраченных столов, стеллажей, товарных весов и другого имущества продовольственной службы истекли. В этой связи истцом к материалам гражданского дела приобщен акт контрольного взвешивания имущества от 30 мая 2020 г., подтверждающий наличие в указанном выше с истекшими сроками полезного использования имуществе лома различных видов металлов общей стоимостью 55 286 руб. Данных о том, что стоимость упомянутого имущества ниже стоимости лома, материалы дела не содержат, а приведенная стоимость лома металлов ответчиком не оспаривалась. При этом основные средства списаны с учета воинской части с отражением оприходования их в виде лома.

Кроме того, при определении стоимости некоторого утраченного по вине М. имущества продовольственной службы комиссией по поступлению и выбытию активов воинской части обоснованно приняты во внимание средние рыночные цены в регионе, поскольку балансовая стоимость указанного выше имущества существенно ниже, что соответствует требованиям п. 220 соответствующей Инструкции, утвержденной Приказом Минфина России от 1 декабря 2010 г. N 157н. Данным пунктом предусмотрено, что при определении размера ущерба, причиненного недостачами, хищениями, следует исходить из текущей восстановительной стоимости материальных ценностей на день обнаружения ущерба. Под текущей восстановительной стоимостью понимается сумма денежных средств, которая необходима для восстановления указанных активов.

Судом первой инстанции оставлено без внимания то, что балансовая стоимость утраченного имущества является лишь нижней границей для определения суммы ущерба, а его оценка исходя из рыночной стоимости способствует не только возмещению причиненного ущерба в стоимостном выражении, но и фактическому восстановлению утраченного имущества с учетом износа для его дальнейшего полезного использования в воинской части. При таких обстоятельствах выводы гарнизонного военного суда, изложенные в решении, не соответствовали обстоятельствам дела, в связи с чем суд апелляционной инстанции обжалуемое решение изменил и принял по делу новое решение - об удовлетворении иска в полном объеме <7>.

--------------------------------

<7> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов, подведомственных Центральному окружному военному суду, по административным и гражданским делам за первое полугодие 2021 г. (извлечение). URL: http://covs.svd.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=218 (дата обращения: 06.10.2022).

Неправильное определение степени износа утраченного имущества повлекло ошибочное определение судом размера ущерба.

Командир воинской части обратился в суд с иском о взыскании с Б. денежных средств в счет возмещения стоимости утраченного имущества службы РАВ, переданного ему под отчет.

Решением гарнизонного военного суда иск удовлетворен частично.

В соответствии со ст. 2, п. 1 ст. 3 Закона о материальной ответственности военнослужащих военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине прямой действительный ущерб (далее - ущерб), под которым понимаются, в частности, утрата или уменьшение наличного имущества, расходы, которые воинская часть произвела или должна произвести для восстановления, приобретения имущества. Согласно п. 2 ст. 6 указанного Закона размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

При определении размера ущерба, с учетом степени износа утраченного имущества, гарнизонный военный суд исходил из данных, содержащихся в Каталоге цен на ракетно-артиллерийское вооружение, ракеты и другое военное имущество номенклатуры ГРАУ Минобороны России от 2 апреля 2008 г., согласно которому срок эксплуатации (службы) всех средств индивидуальной бронезащиты составляет 7 лет. Однако судом не учтено, что по имеющимся в деле сообщениям заводов-изготовителей гарантийный срок хранения утраченных ответчиком изделий составляет 8 лет со дня изготовления, срок войсковой эксплуатации - 5 лет в пределах гарантийного срока хранения. Аналогичные сроки при определении сумм ущерба, причиненного государству в результате утраты средств индивидуальной бронезащиты, а также годовых норм износа (амортизации) на средства индивидуальной бронезащиты при определении их остаточной стоимости для начисления ущерба на виновных должностных лиц изложены в приложении N 2 указаний начальника ГРАУ Минобороны России от 16 февраля 2021 г.

На основании расчета, выполненного специалистом службы ракетно-артиллерийского вооружения штаба военного округа с учетом вышеназванных указаний, судебной коллегией окружного военного суда была определена иная остаточная стоимость утраченного имущества, в связи с чем решение суда первой инстанции отменено и взыскана сумма, определенная судом апелляционной инстанции <8>.

--------------------------------

<8> Обзорная справка судебной практики рассмотрения военными судами административных, гражданских дел и материалов, а также дел об административных правонарушениях за 2021 год, утвержденная Постановлением президиума Южного окружного военного суда 19 января 2022 г. N 2. URL: http://yovs.ros.sudrf.ru/modules.php?name=sud_community&id=308 (дата обращения: 02.10.2022).

Пропуск предусмотренного п. 2 ст. 8 Закона о материальной ответственности военнослужащих двухнедельного срока издания приказа командира (начальника) воинской части о возмещении военнослужащим ущерба исключает привлечение военнослужащего к материальной ответственности во внесудебном порядке.

Приказом командира воинской части от 8 мая 2020 г. за непринятие мер по возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба В. привлечен к материальной ответственности. В. просил обязать командира части приказ отменить и произвести возврат денежного довольствия, удержанного с него в счет возмещения ущерба.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд указал, что В. обоснованно привлечен к материальной ответственности, так как в установленный срок не принял мер для привлечения к материальной ответственности военнослужащего М. за ущерб, причиненный недостачей закрепленного за ним имущества и выявленный в октябре 2016 г. проверкой контрольно-финансового органа.

Отменяя данное решение, окружной суд отметил, что поскольку административным истцом оспаривался приказ о привлечении к материальной ответственности, то суду следовало проверить соблюдение установленного Законом о материальной ответственности военнослужащих порядка принятия такого решения.

Согласно п. 3 ст. 4 Закона о материальной ответственности военнослужащих командиры, нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, либо не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет. В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 8 названного Закона возмещение ущерба, размер которого не превышает одного оклада месячного денежного содержания военнослужащего и одной месячной надбавки за выслугу лет, производится по приказу командира воинской части путем удержаний из денежного довольствия военнослужащего, причинившего ущерб.

Приказ соответствующего командира воинской части о возмещении ущерба должен быть издан в двухнедельный срок со дня окончания административного расследования или принятия соответствующим командиром решения по результатам рассмотрения материалов о дисциплинарном проступке либо поступления решения суда или материалов ревизии, проверки, дознания, следствия, объявлен военнослужащему под подпись и обращен к исполнению по истечении семи дней после объявления его военнослужащему. В случае если приказ о возмещении ущерба не издан в двухнедельный срок, вопрос о привлечении военнослужащего к материальной ответственности решается судом по иску соответствующего командира воинской части.

В. был зачислен в списки личного состава и приступил к принятию дел и должности начальника связи - заместителя начальника штаба части 27 августа 2016 г., а недостача имущества связи была отражена в акте приема должности В., утвержденном командиром части 30 мая 2017 г. Из акта контрольно-финансового органа от 23 декабря 2019 г. следовало, что в период с 16 июня по 29 сентября 2016 г. в воинской части выявлена недостача материальных ценностей службы связи у материально ответственного лица М. на сумму 6 569 155 руб. 22 коп. В акте содержался вывод о бездействии командования и должностных лиц по возмещению данного ущерба. Указанные обстоятельства свидетельствовали о том, что о бездействии по принятию необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного ущерба командиру части стало известно не позднее июня 2017 г. При таких данных у командира воинской части не имелось законных оснований для издания в 2020 г. оспариваемого приказа в связи с истечением установленного законом двухнедельного срока для издания такого приказа.

В связи с нарушением процедуры привлечения военнослужащего В. к материальной ответственности окружной военный суд решение в этой части отменил и принял новое решение - о признании приказа незаконным, возложении на командира части обязанностей по его отмене и совершению действий по возврату удержанных денежных средств <9>.

--------------------------------

<9> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по гражданским и административным делам за 1-е полугодие 2021 года, утвержденный на заседании президиума 1-го Западного окружного военного суда 16 июля 2021 года. URL: http://1zovs.spb.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=284 (дата обращения: 29.09.2022).

Неправильное определение судом даты обнаружения ущерба, причиненного невозвратом военнослужащим вещевого имущества при досрочном увольнении с военной службы, послужило основанием для отмены решения суда.

Решением гарнизонного военного суда от 2 сентября 2021 г. удовлетворен иск воинской части к бывшему военнослужащему военного следственного отдела капитану юстиции запаса И. о привлечении к материальной ответственности. Из материалов дела следовало, что в период прохождения военной службы, до исключения из списков личного состава военного следственного отдела, И. состоял на вещевом довольствии в указанной выше воинской части. При досрочном увольнении ответчика с военной службы в связи с невыполнением условий контракта он не возвратил воинской части вещевое имущество.

Разрешая дело, суд правильно установил фактические обстоятельства, связанные с наличием задолженности у И. перед воинской частью на денежную сумму невозвращенного вещевого имущества, однако оставил без внимания следующие обстоятельства.

Согласно п. 4 ст. 3 Закона о материальной ответственности военнослужащих военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в течение трех лет со дня обнаружения ущерба. Днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командир узнал или должен был узнать о наличии материального ущерба, причиненного военнослужащим. Пунктом 25 Правил владения, пользования и распоряжения вещевым имуществом, а также банно-прачечного обслуживания в мирное время, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 июня 2006 г. N 390 (далее - Правила), регламентирована обязанность по сдаче предметов обмундирования до истечения сроков их носки, полученных военнослужащим, который уволен в связи с невыполнением условий контракта.

В своем решении гарнизонный военный суд указал, что срок привлечения к материальной ответственности И. следует определять с 18 марта 2019 г., т.е. со дня составления справки-расчета по результатам встречной проверки, проведенной в отношении воинской части контрольной группой Межрегионального управления ведомственного финансового контроля и аудита Минобороны России. Однако такой вывод являлся ошибочным, поскольку указанной проверкой финансовым органом установлено не причинение ущерба воинской части, а бездействие со стороны должностных лиц этой воинской части в вопросах обеспечения вещевым имуществом.

В связи с увольнением с военной службы И., согласно имевшимся в материалах дела требованиям-накладным воинской части, был полностью рассчитан по вещевому довольствию 20 июля 2018 г. Изложенное свидетельствует о том, что командир воинской части должен был и мог узнать о невыполнении ответчиком обязанности сдать находящееся у него в пользовании вещевое имущество, сроки носки которого не истекли, не позднее 20 июля 2018 г., т.е. даты окончательного расчета по вещевому обеспечению и исключения из списков личного состава части. Следовательно, именно с этого времени следовало исчислять срок привлечения И. к материальной ответственности. Однако командиром воинской части иск к И. был направлен в суд по почте России только 5 августа 2021 г., т.е. по истечении трехлетнего срока со дня обнаружения ущерба.

Ввиду неправильного применения норм материального права в апелляционном порядке обжалованное решение отменено окружным военным судом с принятием по делу нового решения - об отказе в удовлетворении иска <10>.

--------------------------------

<10> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов, подведомственных Центральному окружному военному суду, по административным и гражданским делам за 2021 г. (извлечение). URL: http://covs.svd.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=220 (дата обращения: 29.09.2022).

Командир воинской части обладает полномочиями на предъявление иска о привлечении к материальной ответственности к бывшему командиру той же воинской части.

Определением судьи гарнизонного военного суда возвращен иск командира воинской части о привлечении к материальной ответственности Ш., проходившего военную службу в должности командира этой же воинской части в 2017 - 2020 гг. Суд исходил из того, что прохождение Ш. военной службы в указанной должности исключает предъявление к нему исковых требований вновь назначенным командиром той же воинской части. По мнению суда, такой иск вправе предъявить вышестоящий в порядке подчиненности командир.

Окружной военный суд отменил определение по следующим основаниям.

Ш., проходивший в период с 2017 по 2020 гг. военную службу в должности командира указанной воинской части, был переведен к новому месту службы и командиром воинской части не является. Таким образом, исковое заявление подано с соблюдением названных требований закона, а исполнение Ш. ранее обязанностей командира войсковой части подаче к нему иска вновь назначенным командиром этой же воинской части не препятствовало.

Что касается нормы п. 1 ст. 8 Закона о материальной ответственности военнослужащих, на которую имеется ссылка в обжалуемом определении, то она регулирует вопросы привлечения к материальной ответственности военнослужащих, занимающих воинскую должность командира воинской части на момент предъявления к ним исковых требований. Поскольку на момент обращения в суд Ш. командиром воинской части не являлся, применение указанной нормы при решении вопроса о принятии иска к производству суда исключалось, что подтверждено правовой позицией в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2021 г. по делу N 222-КГ21-4-К10. На основании изложенного окружной военный суд определение судьи отменил, а исковое заявление направил в гарнизонный военный суд для рассмотрения вопроса о принятии его к производству суда <11>.

--------------------------------

<11> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по гражданским и административным делам за 1-е полугодие 2021 года, утвержденный на заседании президиума 1-го Западного окружного военного суда 16 июля 2021 года. URL: http://1zovs.spb.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=284 (дата обращения: 26.09.2022).

Временное исполнение военнослужащим обязанностей командира воинской части не препятствует предъявлению к нему иска о привлечении к материальной ответственности штатным командиром той же воинской части.

Командир воинской части обратился в суд с иском о привлечении бывшего военнослужащего этой же воинской части С. к материальной ответственности. Определением гарнизонного суда иск оставлен без рассмотрения как подписанный и поданный в суд лицом, не имеющим на то полномочий.

Окружной военный суд определение отменил как принятое с нарушением норм материального и процессуального права.

При оставлении искового заявления без рассмотрения гарнизонный военный суд исходил из того, что исполнение С. обязанностей командира воинской части исключает предъявление к нему исковых требований командиром той же воинской части. По мнению суда, такой иск вправе предъявить только вышестоящий в порядке подчиненности командир. Между тем из материалов дела следует, что все время службы в указанной воинской части С. занимал должность старшего помощника (первого заместителя) ее командира. В течение нескольких периодов в 2018 - 2019 гг. С. временно исполнял обязанности командира части в связи с нахождением последнего в отпусках и на лечении, что прямо вытекает из его должностных обязанностей. В эти периоды ответчиком принимались административные решения, повлекшие обращение командира части с указанным исковым заявлением в суд. С августа 2020 г. С. проходит военную службу в другой воинской части.

Согласно п. 3 ст. 9 Закона о материальной ответственности военнослужащих в редакции, действующей с 12 апреля 2020 г., в случае, если решение о привлечении причинившего ущерб военнослужащего к материальной ответственности не было принято до его перевода к новому месту военной службы, взыскание с него ущерба производится в соответствии с решением суда по иску, предъявленному командиром воинской части, имуществу которой нанесен ущерб. Следовательно, исковое заявление о привлечении С. к материальной ответственности подано командиром воинской части с соблюдением названных требований закона. Временное исполнение С. обязанностей командира части предъявлению к нему иска штатным командиром этой же воинской части не препятствовало.

Ссылка в определении на абз. 2 п. 1 ст. 8 Закона о материальной ответственности военнослужащих является ошибочной, поскольку она регулирует вопросы привлечения к материальной ответственности военнослужащих, занимающих воинскую должность командира воинской части на момент предъявления к ним исковых требований. Поскольку ни ранее, ни на момент обращения истца в суд С. командиром воинской части не являлся, применение указанной нормы при рассмотрении данного дела исключалось. Поскольку вывод судьи об отсутствии у лица, подавшего иск, необходимых для этого полномочий являлся ошибочным, окружной военный суд определение отменил, а дело направил в суд первой инстанции для его дальнейшего рассмотрения и разрешения по существу <12>.

--------------------------------

<12> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по гражданским и административным делам за 1-е полугодие 2021 года, утвержденный на заседании президиума 1-го Западного окружного военного суда 16 июля 2021 года. URL: http://1zovs.spb.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=284 (дата обращения: 05.10.2022).

Размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного им ущерба, может быть уменьшен судом с учетом конкретных обстоятельств, в том числе в случае наличия у военнослужащего двух и более несовершеннолетних детей.

Решением гарнизонного военного суда от 16 августа 2021 г. удовлетворен иск воинской части к военнослужащему этой части майору Б. о привлечении к материальной ответственности. В счет возмещения причиненного материального ущерба с ответчика в пользу воинской части взысканы денежные средства. Разрешая гражданское дело, суд пришел к обоснованному выводу о наличии вины Б. в причинении воинской части вышеуказанного материального ущерба вследствие ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей. Вместе с тем в силу требований ст. 11 Закона о материальной ответственности военнослужащих размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного им ущерба, может быть уменьшен судом с учетом конкретных обстоятельств, в том числе в случае наличия у военнослужащего двух и более несовершеннолетних детей.

Суд первой инстанции, придя к выводу об отсутствии оснований для применения вышеприведенных положений названного Закона, оставил без внимания семейное положение ответчика и наличие у Б. двух несовершеннолетних детей, что подтверждалось представленными в суд апелляционной инстанции новыми доказательствами - копиями свидетельств об их рождении. С учетом изложенного, рассматривая гражданское дело в апелляционном порядке, окружной военный суд решение суда первой инстанции изменил, снизив размер денежных средств, подлежащих взысканию с Б. для возмещения причиненного им ущерба <13>.

--------------------------------

<13> Обзор судебной практики гарнизонных военных судов, подведомственных Центральному окружному военному суду, по административным и гражданским делам за 2021 г. (извлечение). URL: http://covs.svd.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=220 (дата обращения: 03.10.2022).

Приведенные выше примеры судебной практики позволяют сделать вывод, что материальная ответственность является одним из правовых механизмов, направленным на обеспечение имущественной безопасности государства в лице Вооруженных Сил Российской Федерации (иных войск, воинских формирований и органов). Материальная ответственность военнослужащих носит комплексный характер, так как основания привлечения к ответственности определены военным законодательством, порядок привлечения регламентируется административно-правовыми нормами, а порядок обжалования предусмотрен нормами законодательства в сфере гражданского процессуального и административного судопроизводства. Данный факт требует от воинских должностных лиц как правоприменителей глубокого знания соответствующих правовых предписаний.

Библиографический список

1. Гусейнова Н.Ч., Титов А.В., Тюрин А.И. Комментарий к Федеральному закону "О материальной ответственности военнослужащих" (постатейный). М.: За права военнослужащих, 2010. 208 с.

2. Кириченко Н.С. Обзор предложений по совершенствованию законодательства о материальной ответственности военнослужащих // Военное право. 2022. N 5 (75). С. 113 - 119.

3. Кириченко Н.С. Административный порядок привлечения военнослужащих к материальной ответственности // Военное право. 2020. N 4 (62). С. 96 - 100.

4. Кириченко Н.С. Материальная ответственность военнослужащих: ее цели и функции // Военное право. 2020. N 1 (59). С. 161 - 164.

5. Корякин В.М., Харитонов В.С. Некоторые вопросы признания правовых актов недействующими (по материалам судебной практики) // Военное право. 2020. N 6 (64). С. 127 - 132.

6. Туганов Ю.Н., Харитонов В.С. О судебной практике в сфере материального обеспечения подготовки граждан по основам военной службы в образовательных организациях // Военно-юридический журнал. 2019. N 12. С. 7 - 10.

6. Савенков А.Н., Кудашкин А.В. Военное право: постановка проблемы и пути решения // Государство и право. 2021. N 4. С. 7 - 34. DOI: 10.31857/S102694520014362-9. EDN PYJJQL.

7. Военное право / А.В. Кудашкин, А.Н. Савенков, М.В. Конохов [и др.]. Том I. Москва: Общество с ограниченной ответственностью "Центр правовых коммуникаций", 2021. 560 с. ISBN 978-5-6042565-1-0. EDN MNGEJM.

8. Военное право / А.В. Кудашкин, В.К. Аулов, В.В. Бараненков [и др.]. Том II. Москва: Центр правовых коммуникаций, 2021. 888 с. ISBN 978-5-042565-2-7. EDN WODYTL.

9. Военное право / Е.А. Глухов, В.М. Корякин, А.В. Кудашкин [и др.]. Том III. Москва: Общество с ограниченной ответственностью "Центр правовых коммуникаций", 2022. 712 с. ISBN 978-5-6042565-3-4. EDN SNMELJ.

10. Военное право / Под редакцией А.В. Кудашкина; Военный университет, Академии военных наук. Москва: Региональное общественное движение "За права военнослужащих", 2004. 639 с. ISBN 5-93297-046-4. EDN QVVGCX.

Подписано в печать 20.10.2022

Источник

"Право в Вооруженных Силах", 2022, N 11

50 views·16 shares

50 views