Соблюдение сроков задержания подозреваемого в условиях военного положения
Орлова Алла Алексеевна, главный научный сотрудник Научно-исследовательского центра N 5 Всероссийского научно-исследовательского института Министерства внутренних дел Российской Федерации, доктор юридических наук, доцент.
В статье проанализированы некоторые аспекты правового регулирования исчисления срока задержания подозреваемого в совершении тяжких и особо тяжких преступлений в условиях введения военного положения. Установлено, что увеличение срока задержания подозреваемого до 30 суток повлекло за собой необходимость исчисления срока применения данной меры процессуального принуждения одновременно часами и сутками, что вызывает ряд практически значимых вопросов, решение которых предполагает необходимость внесения изменений в содержание ст. 128 Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Регулирование правоотношений, возникающих в ходе уголовного судопроизводства при исчислении и соблюдении процессуальных сроков, демонстрирует неоднозначные подходы в оценке учеными-процессуалистами его эффективности. В частности, нуждаются в рассмотрении вопросы, связанные с увеличением срока применения такой меры процессуального принуждения, как задержание подозреваемого, актуальность надлежащего решения которых обусловлена изменениями, внесенными в содержание ряда статей Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК РФ) Федеральным законом от 31 июля 2023 г. N 396-ФЗ <1>.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 31 июля 2023 г. N 396-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" (последняя редакция) // СПС "КонсультантПлюс".
В соответствии с Федеральным конституционным законом "О военном положении" <2>, Указом Президента Российской Федерации от 19 октября 2022 г. N 756 <3>, Постановлением Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации от 19 октября 2022 г. N 462-СФ <4> в четырех регионах России - на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей введено военное положение.
--------------------------------
<2> Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ "О военном положении" (ред. от 02.11.2023) // СПС "КонсультантПлюс".
<3> Указ Президента Российской Федерации от 19 октября 2022 г. N 756 "О введении военного положения на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей" // СПС "КонсультантПлюс".
<4> Постановление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 19 октября 2022 г. N 462-СФ "Об утверждении Указа Президента Российской Федерации от 19 октября 2022 года N 756 "О введении военного положения на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей" // СПС "КонсультантПлюс".
Исследователи, в частности, отмечают, что на территории, где введено военное положение, применяется широкий круг мер для его обеспечения. К ним в том числе относятся усиление общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, выявление и пресечение деятельности, подрывающей в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации. При необходимости могут ограничиваться права и свободы граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, деятельность организаций независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, права их должностных лиц <5>.
--------------------------------
<5> Старостин С.А. Чрезвычайные административно-правовые режимы: Монография. М.: Проспект, 2022. 112 с.
Очевидно, что внесение изменений об увеличении срока задержания и предъявления обвинения при совершении тяжкого и особо тяжкого преступления продиктовано объективной необходимостью осуществления процессуальной деятельности в так называемых "новых условиях", связанных с неизбежными сложностями обеспечения режима военного положения. При этом важно подчеркнуть, что уголовно-процессуальные нормы, предполагающие изменения, касающиеся срока задержания подозреваемого, ориентированы на возможное их применение в вышеперечисленных регионах.
Некоторые из нововведений обращают на себя внимание как с точки зрения необходимости теоретического обоснования сформулированных в законе положений, так и ввиду возможного появления практически значимых вопросов на этапе реализации правовых норм. Обобщение и систематизация взаимосвязанных требований закона, в совокупности затрагивающих целый ряд внесенных в УПК РФ изменений, позволяют детально рассмотреть правовые нормы с позиции их согласованности, возможности однозначного и единообразного понимания в ходе практической реализации, исчерпывающего характера правового регулирования соответствующих правоотношений.
Рассмотрим более подробно новеллы, включающие ряд принципиально значимых положений, которыми (в том числе) необходимо руководствоваться в ходе уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации в условиях введения военного положения.
В первую очередь это касается понятия "задержание подозреваемого", сформулированного в п. 11 ст. 5 УПК РФ, которое расширено тезисом о том, что в условиях военного положения данная мера процессуального принуждения применяется на срок не более 30 суток с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.
Дополнены положения, конкретизирующие содержание принципа неприкосновенности личности. Так, в условиях военного положения до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 30 суток, если оно подозревается в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ст. 10 УПК РФ).
Определены условия и порядок исчисления сроков освобождения подозреваемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (по истечении 30 суток с момента задержания при условии отсутствия судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо продления срока задержания) (ч. 2, 3 ст. 94 УПК РФ).
Обращает на себя внимание и увеличение срока предъявления обвинения подозреваемому в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления в условиях военного положения до 45 суток с момента применения меры пресечения, а в том случае, когда подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, - в тот же срок с момента задержания (ч. 2 ст. 100 УПК РФ).
Рассмотрим указанные нововведения более подробно.
1. В п. 11 ст. 5 УПК РФ, призванной по замыслу законодателя раскрывать содержание основных понятий, используемых в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, задержание подозреваемого позиционируется как мера процессуального принуждения, применение которой допустимо при определенных условиях. Данная мера применяется специально уполномоченными государственными органами (должностными лицами) в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления на ограниченный период времени и с установленного момента - момента фактического задержания.
Таким образом, исходя из содержания понятия задержание подозреваемого, значимым характеризующим признаком начала применения данной меры процессуального принуждения является исчисление срока с момента фактического задержания (при задержании как на 48 часов, так и на 30 суток).
Следовательно, определение момента фактического задержания одинаково важно как при исчислении срока задержания часами, так и сутками.
Показательно, что на страницах юридической печати еще до внесения в УПК РФ соответствующих изменений отмечена острота актуального и дискуссионного вопроса об определении момента, с которого исчисляется установленный 48-часовой срок ограничения права лица на свободу и личную неприкосновенность, что обусловлено в том числе законодательными упущениями и, как следствие - трудностями, возникающими в правоприменительной практике <6>.
--------------------------------
<6> Россинский С.Б. Момент фактического задержания подозреваемого сквозь призму конституционно-межотраслевого подхода // Российский следователь. 2018. N 8. С. 29 - 33.
Следует согласиться с мнением ученых-процессуалистов, полагающих, что вопрос о фактическом задержании и соотношении его с юридическим (процессуальным) задержанием при всей значимости надлежащего толкования данных понятий не находит однозначного решения в научной среде <7>.
--------------------------------
<7> Лавдаренко Л.И., Борбат А.В. Исчисление срока задержания: сравнительный анализ УПК РСФСР 1960 г. и действующего УПК РФ // Российский следователь. 2023. N 7. С. 18 - 23.
Вместе с тем определение момента фактического задержания имеет существенное значение для своевременного предоставления защитника (п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ). Рассуждая по этому поводу, полагаем уместным подчеркнуть, что применительно к решению вопроса о задержании подозреваемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления на 30 суток, для реализации принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК РФ) в условиях военного положения, вопрос о своевременном предоставлении защитника приобретает важное значение как ввиду имеющего места подозрения лица в совершении деяний повышенной общественной опасности, так и по причине значительного увеличения срока задержания подозреваемого.
При этом необходимо учитывать, что подозреваемый, задержанный в соответствии со ст. 91 УПК РФ, подлежит допросу не позднее 24 часов с момента фактического задержания (ч. 2 ст. 46 УПК РФ), а также то обстоятельство, что до первого допроса он имеет право на свидание с защитником наедине и конфиденциально (п. 3 ч. 4 ст. 46 УПК РФ).
Однако, например, в ч. 2 и 3 ст. 94 УПК РФ речь идет об условиях освобождения подозреваемого по истечении соответственно 48 часов и 30 суток с момента задержания. С момента задержания исчисляются и сроки информирования прокурора о факте задержания подозреваемого (ч. 3 ст. 92 УПК РФ), а также иных лиц, указанных в ч. 2, 2.1, 2.2 и 3 (ч. 1 ст. 96 УПК РФ). Момент задержания подозреваемого фигурирует и в содержании ст. 100 УПК РФ, регламентирующей, соответственно, избрание меры пресечения в отношении подозреваемого.
В то же время в ч. 1 ст. 96 УПК РФ, содержащей правила уведомления о задержании подозреваемого, указан и такой период, как 3 часа с момента доставления (в течение которого на должностных лиц возлагается обязанность предоставить подозреваемому возможность реализовать право на один телефонный звонок).
Исходя из императивного требования о составлении протокола задержания в течение трех часов с момента доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю (ч. 1 ст. 92 УПК РФ), закономерным представляется вывод, что речь идет о необходимости юридического оформления фактического задержания. Отметка в протоколе задержания о разъяснении подозреваемому прав, предусмотренных в ст. 46 УПК РФ, свидетельствует в том числе о возможности начала их реализации с момента наделения лица процессуальным статусом подозреваемого при задержании в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ (п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ).
При решении вопроса о соотношении понятий момент фактического задержания и момент задержания полагаем правильным исходить из содержания анализируемого понятия задержание подозреваемого (п. 11 ст. 5 УПК РФ), согласно которому момент фактического задержания определяет начало применения задержания подозреваемого как меры процессуального принуждения.
В ситуации, когда в законе фактически установлены два порядка исчисления срока задержания (часами и сутками), указание на то, что при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания (ч. 3 ст. 128 УПК РФ) приобретает особую практическую значимость.
Показательно, что дискуссия о правовой регламентации момента начала исчисления срока задержания была актуальной и до внесения указанных изменений в содержание ряда норм УПК РФ <8>. Однако это не снимает с повестки дня вопрос о том, что, согласно той же ст. 128 УПК РФ, порядок исчисления срока часами и сутками различен.
--------------------------------
<8> Арестова Е.Н., Шарапова Е.В., Борбат А.В. Проблемы правовой регламентации задержания подозреваемого // Российский следователь. 2023. N 6. С. 11 - 14.
2. Раскрывая содержание принципа неприкосновенности личности (ч. 1 ст. 10 УПК РФ), важно еще раз подчеркнуть, что до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов, а в условиях военного положения при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления - на срок более 30 суток.
В целом мы разделяем высказанную на страницах юридической печати озабоченность ученых-процессуалистов недопустимостью отсутствия четкого и однозначного указания в законе на момент фактического задержания и юридического оформления состоявшегося фактического задержания <9>.
--------------------------------
<9> Лавдаренко Л.И., Борбат А.В. Указ. соч. С. 5 - 6.
Вместе с тем, подводя итог комплексному анализу соответствующих процессуальных норм, включая в том числе сформулированное в п. 15 ст. 5 УПК РФ понятие момент фактического задержания, полагаем, что независимо от порядка исчисления срока (часами или сутками) начало течения срока задержания связано с моментом фактического задержания (ч. 3 ст. 128 УПК РФ), то есть со временем составления протокола задержания.
Таким образом, в условиях военного положения начинать отсчет 30-суточного срока задержания необходимо со времени составления соответствующего протокола. А вот решение вопроса о времени завершения срока (до которого возможно задержание подозреваемого без судебного решения) при исчислении срока сутками представляется не столь однозначным.
В данном случае предполагается решение судьей вопроса либо об избрании в отношении задержанного подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, либо о продлении срока задержания (п. 1, 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ).
В первом случае, когда ходатайство возбуждено в отношении подозреваемого, задержанного в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ, согласованное с руководителем следственного органа или прокурором постановление соответствующего должностного лица вместе с материалами, подтверждающими обоснованность ходатайства, должны быть представлены судье не позднее чем за 8 часов до истечения срока задержания (ч. 3 ст. 108 УПК РФ). В течение 8 часов с момента поступления материалов соответствующее ходатайство подлежит рассмотрению (ч. 4 ст. 108 УПК РФ).
В отношении подозреваемого, задержанного в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ, в зависимости от конкретной ситуации может быть принято судебное решение о продлении срока задержания. Не вдаваясь в оценку практической целесообразности продления срока задержания подозреваемого на 72 часа при его задержании на 30 суток, тем не менее отметим, что каких-либо ограничений, препятствующих возможности такого решения вопроса, закон не содержит.
Порядок продления срока задержания подозреваемого установлен в п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ (ч. 2 ст. 94 УПК РФ). Так, по общему правилу срок задержания может быть продлен не более чем на 72 часа с момента вынесения судебного решения, которое считается обоснованным в случае признания факта задержания законным, и при наличии ходатайства одной из сторон о необходимости предоставления дополнительных доказательств.
Какие-либо конкретные указания, позволяющие принять однозначно регламентированное решение о времени, в течение которого ходатайство о продлении срока задержания должно быть направлено в суд при задержании подозреваемого на 30 суток, в законе не представлены. В данном случае допустима аналогия с регламентированным в ч. 3 и 4 ст. 108 УПК РФ порядком заявления ходатайства об избрании в отношении подозреваемого в качестве меры пресечения заключения под стражу, то есть за 8 часов до истечения срока задержания, что было актуально при 48-часовом сроке задержания подозреваемого до внесения изменений в УПК РФ. Вместе с тем при определении срока задержания на 30 суток закон предписывает исходить из положения, согласно которому срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток (ч. 2 ст. 128 УПК РФ).
Таким образом, в настоящее время мы сталкиваемся с ситуацией, когда срок задержания подозреваемого может исчисляться сутками, а время, отведенное на возможность его продления, измеряется часами. В связи с этим в надлежащем обосновании нуждается ответ на вопрос: находится ли в правовом поле ситуация, когда, например, фактическое задержание подозреваемого на 30 суток осуществлено в 10 часов утра (понятно, что время может быть любым), а срок его задержания по существующим правилам истекает в 24 часа последних суток?
Обратившись к практической стороне вопроса, можно смоделировать ситуацию, когда при определенных условиях в указанный срок (30 суток) могут не войти практически целые сутки (например, при составлении протокола задержания в 23 часа соответствующих суток), при истечении срока в 24 часа последних суток вряд ли возможно (или весьма проблематично, тем более в условиях военного положения), не выходя за пределы указанного срока, получить соответствующее судебное решение. В последнем случае не вызывает сомнения, что вопрос должен быть решен заранее, а судебное решение необходимо не только получить, но и своевременно направить в место содержания подозреваемого (ч. 3 ст. 94 УПК РФ).
Можно предположить, что возникающие проблемы найдут свое практическое разрешение в каждой конкретной ситуации (в современных условиях реформирования УПК РФ подобная тенденция проявляет себя все настойчивее). Но в данном случае они касаются реализации принципа неприкосновенности личности - одного из значимых, обязательных для исполнения требований "системообразующего характера" к порядку уголовного судопроизводства <10>.
--------------------------------
<10> Безруков С.С. Принципы уголовного процесса: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2016. С. 12.
Сложности, связанные с необходимостью единовременного исчисления процессуальных сроков часами и сутками, могут возникнуть и в связи с реализацией положений, согласно которым в условиях военного положения, в случае если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, обвинение в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления ему должно быть предъявлено не позднее 45 суток с момента задержания (ч. 2 ст. 100 УПК РФ).
Мы полагаем, что с учетом внесения изменений, связанных с увеличением при определенных условиях срока задержания подозреваемого до 30 суток, с целью единообразного понимания порядка исчисления процессуального срока было бы правильно конкретизировать позицию законодателя, внеся изменения в содержание ч. 3 ст. 128 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: "3. При задержании срок исчисляется с момента фактического задержания. При исчислении срока задержания сутками срок истекает в час фактического задержания последних суток".
Подводя итог изложенному, целесообразно еще раз обратить внимание, что даже в том случае, когда нововведения продиктованы объективной необходимостью и нуждаются в скорейшем закреплении в правовых нормах, принципиально значимыми для решения всегда остаются вопросы о том, насколько они соответствуют уже установленным правилам, нет ли противоречий, рассогласований, носят ли они исчерпывающий характер для регулирования соответствующих правоотношений.
Литература
1. Арестова Е.Н. Проблемы правовой регламентации задержания подозреваемого / Е.Н. Арестова, Е.В. Шарапова, А.В. Борбат // Российский следователь. 2023. N 6. С. 11 - 14.
2. Безруков С.С. Принципы уголовного процесса: Автореферат диссертации доктора юридических наук / С.С. Безруков. Москва, 2016. 58 с.
3. Лавдаренко Л.И. Исчисление срока задержания: сравнительный анализ УПК РСФСР 1960 г. и действующего УПК РФ / Л.И. Лавдаренко, А.В. Борбат // Российский следователь. 2023. N 7. С. 18 - 23.
4. Россинский С.Б. Момент фактического задержания подозреваемого сквозь призму конституционно-межотраслевого подхода / С.Б. Россинский // Российский следователь. 2018. N 8. С. 29 - 33.
5. Старостин С.А. Чрезвычайные административно-правовые режимы: Монография / С.А. Старостин. Москва: Проспект, 2022. 112 с.
Подписано в печать 14.05.2024
"Мировой судья", 2024, N 6