Приторная сладость

Вода больше не ощущалась уютной и тёплой. Скилла поторопилась обуться и найти свои немногочисленные вещи, которые каким-то чудом умудрилась не потерять.

Принимать заботы и выслушивать пугающие шутки от эльфийки, что выглядела младше неё, было слишком неловко, как и всё, что произошло этой странной ночью. Взглянув на так и не тронутый праздничный кекс, девушка всё же поёжилась.

Сидеть и ждать неизвестно чего ей совсем не хотелось. Стоило поговорить с Кимико и обсудить всё поподробнее. Учитывая обстоятельства, она, судя по всему, оставалась единственной, с кем она могла бы объясниться, и просто вернуться домой.

В коридоре стук её каблуков казался неуместно гулким, и Скилла была уставшей. Но разуться вновь в чужом доме она не решилась. И так хватало того, что она здесь шаталась в одиночку. Сеть здесь особо не ловила, и девушка задумалась, сколько времени прошло на самом деле там, дома. Ищет ли её кто-нибудь?

Девушка оглядывала двери, из-за некоторых из них доносились всхлипывания. Траур жутко контрастировал с рождественскими украшениями и запахом имбиря. Этаж окончился лестницей, и Скилла, рассудив, что обычно управляющие выбирают себе кабинеты повыше, пошла вверх, и заветная дверь из тёмного дерева, на котором блестела золотая табличка со строго выведенным «Хампфри», тут же встретила её, моментально открывшись от попытки постучать. Скилла нерешительно заглянула внутрь.

— Добро пожаловать.

Холодный голос в тёмной, едва освещённой несколькими свечами комнате, звучал особенно гулко. А от того и жутко.

Запах дерева и пряностей здесь резко контрастировал с запахом потёртой бумаги и сладостью цукатов, которыми пропитался большой кабинет. Остроухая девушка быстро повернулась от большого панорамного окна на комично-большом кресле, подходящем для строгого начальника, а не для маленькой эльфийки.

Но на нём всё же была она, сверкающая в отблесках свечи ярко-красными глазами, словно яркие ягоды остролиста. Которыми, когда свет в массивной люстре загорелся, как оказалось, были украшены её волосы. И тёмно-зелёными листьями, словно венцом закручивающимися между искрящимися синевой волосами.

— Как ты? Отогрелась?

Едва ли теперь Кимико думала о горе, что происходило в обычно таком праздничном доме... теперь её заботило лишь всеобщее будущее. Её будущее.

— Я надеялась, что ты придёшь ко мне чуть раньше, так что уже собиралась отходить ко сну... тебе сообщили, куда ты сможешь отправиться отдохнуть? Сегодня был тяжёлый день.

Пока не зажёгся верхний свет, Скилла походила на сломанную гирлянду, в которой не перегорели только тусклые красные огоньки. Кудри, после полёта на санях и прогулки по Полюсу, отказались оставаться в аккуратной причёски, и девушка распустила их вовсе, рассыпав по плечам.

Она сощурилась, быстро отвыкшая от яркого света, и покачала головой, пользуясь приглашением Хампфри.

— Сомневаюсь, что сейчас есть дело до незваных гостей. Не буду просить прощения, ведь я и не знала, что меня ждали, — слова её могли показаться резкими, но тон девушки был мягким, примирительным. — Час, и правда, слишком поздний, и уверена, у тебя вряд ли было время для отдыха… в этом месяце. У меня слишком много вопросов...

Скилла нахмурилась, устало подпирая локтем голову, нервно потирая надбровные дуги.

— Но самый главный из них... — когда эльфийка столкнулась с её глазами, то поняла, что цветом они схожи с промёрзшими иглами корабельной сосны, самыми недостижимыми, выросшими на вершине горы, на самой дальней ветке. — Есть ли у меня свобода выбора?

— А у кого её нет? У нас у всех есть обязательства, но... всегда мы можем их снять с себя... — голос скользил, тихий и бархатный. Легко было понять, что обладательница его уже и правда собиралась отдыхать. В её размышлениях едва не терялся в дремоте, расплывающейся теплом по комнате. Настроение хозяйки менялось, словно угасает и вновь загорается от своего же пламени свеча.

Перед девушками, по мановению тоненькой руки эльфийки, сверкая жёлтыми искрами, появился старый свиток. Воздух запах электричеством и вновь тем самым запахом старины, которым был пропитан остальной дом.

— У тебя... — девушка надела неведомо откуда взявшееся золотое пенсне на переносицу. — Полгода, не включая сегодняшнего дня. Найди другого достойного человека на своё место, и тогда ты будешь свободна.

Скилла медленно кивнула, размышляя над условием, и презрительно смеясь про себя и над собой. Разве не попала она в эту ситуацию, стараясь угодить другим людям? Вот и теперь, почувствовав, что разочаровывает незнакомую эльфийку, она произнесла:

— Это не значит, что я приняла какое-то решение. Завтра… я хотела бы осмотреться здесь, и понять, что от меня требуется. Но это будет завтра.

Она чувствовала, как слипаются её глаза.

— Это хорошо, но... я ничего от тебя не требую, чего бы ты не смогла. Тебя выбрали не просто так... — девушка бесшумно подошла, чуть поднимая полы длинных одежд. — Ты тут не просто так.

Красные глаза сверкнули чем-то пугающим, но и по-странному притягивающим. И весьма располагающим... что пугало ещё сильнее.

— Так вот, Скилла... я провожу тебя в комнату. Мы все очень сильно устали за этот вечер, полный неопределённостей...

Тонкая фигура изящной эльфийки плыла в неожижанном полу-мраке пустых коридоров с толстыми красными коврами, пусть и немного потёртыми. И на том же последнем этаже, улыбнувшись, Кимико распахнула дверь в красивую спаленку с большим окном, в которое было видно весь уже угасающий, но всё такой же суетливый, северный город...

***

Так же, как Скилла еще долго не могла уснуть, так же долго она не могла проснуться окончательно и понять, где она находится, и сколько времени прошло. За окном было всё так же темно, но жизнь в Канаде научила её не удивляться и первым делом проверять телефон. Гаджет, несмотря на то, что разряжался, верно показал ей, что двадцать шестое всё же наступило, а она проспала всего-то часа три. Раннее утро встретило девушку волчьим голодом. Учитывая, что в замке сам воздух был пропитан специями, цитрусом и сдобой, ощущалось это и правда мучительно.

Скилла не стала издеваться над собой втискиванием в коловшийся блёстками праздничный наряд и лодочки, а натянула на себя тёплый алый халат, такой плотный и тяжёлый, аккуратно скроенный, что скорее тянул на очередное платье. Впрочем, пушистые меховые тапочки делали её образ всё же домашним. Пригладив пока ещё ведшие себя примерно кудри и убедившись, что чужая комната была приведена в порядок, девушка покинула спальню, отправляясь на поиски Хампфри.

Сначала она попыталась заглянуть в кабинет, в котором уже была, но тот оказался не то что бы пуст, а просто заперт. Ещё немного надеясь на то, что там кто-то есть, она постучала, но... в ответ ей была лишь тишина.

Дверей на этаже было не так уж и много, так что она осторожно постучалась в соседнюю. И когда ей на открыли, осторожно дёрнула вниз массивную ручку.

Кудрявая головушка высунулась из-за двери, хотя сначала она посмотрела на всё через щёлочку. И всё что увидела – белеющий рассвет за большим окном. А затем, оглядев комнату, девушка быстро прошлась взглядом по светлым креслам из контрастно-тёмного резного дерева, заметила в тон им подобранную кровать, в которой даже не сразу разглядела среди светлых подушек не менее светлое лицо единственной её знакомой в этом доме – эльфийки. Она, нахмурившись, перечитывала какие-то бумаги, быстро бросая на незваную гостью взгляд кроваво-красных глаз, которые, впрочем, скорее напоминали новогоднюю гирлянду.

Скилла очень смутилась, что нарушила покой и уединение по сути незнакомого человека.

— Я просто искала ва- тебя, и я прошу прощения...

Она потупилась, чувствуя себя глупо перед прекрасным сверхъестественным созданием, проходившим на сказочную серьезную королеву эльфов, восседающую в облаке.

— Что-то случилось? — девушка тут же поднялась с кровати, оставляя бумаги на прикроватной тумбе. В голове тут же мелькнуло страшное предположение, да и не одно. Но, пусть и с трудом, испуг сдержать вышло.

Длинное белое платье, похожее на след ангела, оставленного на ещё рыхлом снегу, своими широкими рукавами и воздушностью, чуть шуршало тонким кружевом по полу. Но лёгкая, словно снежинка, эльфийка оказалась рядом, легко обхватывая мягкую ладонь и чуть обеспокоенно глядя в глубокие глаза новой знакомой.

— Ты мне ни в коем случае не мешаешь, — холодные, словно льдинки, тонкие пальцы были хорошей парой не менее холодным глазам. Сейчас сменяющимися непонятным и новым выражением обеспокоенности. — Всё в порядке?

Румянец уже совсем явно проступил на светлом лице девушки, только ярче подчёркиваясь красным бархатом её одеяния. Руки её казались пылающими в изящных миниатюрных ладошках.

— Всё в полном порядке, — Скилла выдохнула, злясь на себя. — Просто ты единственная, кого я здесь знаю, и я... Повела себя как бездумная эгоистка. — Она внимательно посмотрела в глаза эльфийки. — А ты, Кимико? Как ты?

Ленивое северное солнце, заливавшее комнату, было похоже на драгоценное белое золото. Ещё ценнее его свет делало то, что он должен был скоро пропасть. Но пока он всё ещё оставался с ней, Скилла хотела разглядеть и понять всё.

— Работаю, — девушка по-доброму хмыкнула, чуть наклоняя голову к плечу. — И ты тоже часть моей работы, Скилла...

Тонкие пальцы проскользнули между не менее тонких, горячих. А затем, чуть подержав так руки, эльфийка, ещё, наверное, немного сонная, чуть дёрнула длинными ушками, затем сделав лёгкое движение головой в сторону двери.

— Голодная?

Было немного странно держаться за руки, но отчего-то Скилле не хотелось отпускать эльфийку, что переплела их пальцы. Может, потому что чувствовала себя потерявшимся ребёнком.

— Хотелось бы дать тебе больше отдыха... — девушка нахмурилась, но затем улыбнулась. — Но я и правда голодна.

В ответ Кимико так же легко отпустила тёплую ладонь, попросив немного подождать. Так же легко она оказалась возле большого шкафа, рядом с которым смотрелась и правда маленьким рождественским эльфом. Очень элегантным... одним лёгким движением оставившим сорочку, что укрывала не менее светлое тело, на полу.

В первый момент растерянности девушка уставилась на изящную фигурку, но тут же сконфуженно отвернулась, понимая, что плавные изгибы тела Хампфри останутся в её памяти надолго.

— П-полагаю, мне тоже нужно переодеться в более подходящий наряд? — выпалила девушка, собираясь покинуть спальню.

— Погоди, — Кимико чуть обернулась одной только головушкой. — Мне... нужна небольшая помощь. Не хочу перебудить ради этого всех остальных, они так и не привыкли к тому, что я полуночничаю...

На её теле уже были лёгкие наряды, куда более мрачные, в сравнении с тем, что она до этого надевала в своей комнате. И сзади по светлой спинке, лишённой каких-либо изъянов, шла линия распущенных тонких лент. Корсет держался только за счёт того, что Кимико прижимала его к себе, не слишком желая вновь смущать гостью. Пусть и не понимая её смущения.

— Давно хотела, чтобы кто-то мне помог... но наш трудолюбивый народ, кажется, в такое время поголовно спит...

Скилла тихонько вздохнула, беря себя в руки, вновь стыдясь самой себя. Она спокойно подошла к эльфийке, и со знанием дела принялась за шнуровку. Её сосредоточенный взгляд строго следил за красотой и комфортом Кимико, спокойно ожидавшей. Дыхание девушки мягко касалось облачавшейся кожи.

— Тебе удобно? — спросила Скилла, готовясь завязать шнуровку.

— Да... — эльфийка вздохнула, ощущая движение за спиной. — Большое спасибо. Иначе, не знаю, когда бы вспомнила о своём старом наряде...

Девушка нежно улыбнулась, оборачиваясь и поправляя тонкий фатин, украшающий лиф. И завязывая ещё несколько лент, куда более легкодоступных. Её изящный стан обнимала длинная юбка, тонкая, элегантно подчёркивающая неестественно-красивую худобу.

— Не так часто хоть с кем-то сходятся мои режимы... спасибо.

Древняя дева и правда очень скучала по компании.

Скилла улыбнулась:

— Было бы за что благодарить. Мне доставило радость помочь тебе, тем более, что ты выглядишь великолепно, и мне приятно видеть...

Девушка поняла, что заговаривается.

— Чтож, судя по всему, я выгляжу неподобающе...

— Нет, нет! — Кимико быстро поймала её ручку, вновь восстанавливая контакт. — Я затем уйду работать, а тебе стоит остаться и поспать, дорогая. Работа тебя ждёт трудная, независимо от того, решишь ты остаться или нет.

Нежные губы коротко коснулись тонких пальчиков, а затем девушка так же легко, как делала всё остальное, повела гостью за собой. Затем лишь отпуская её руку, чтобы заплести из шёлковых волос длинную косу, спускаясь по лестнице, чуть цокая тонкими каблучками домашних тапочек.

— Что бы ты хотела на завтрак? Могу предложить сладкое, но, как мне показалось вчера, ты не слишком оценила местные десерты...

Скилла шла за ней, придерживая подол длинного домашнего платья — кажется, так и назывались подобные вычурные "халаты" для будуаров дам 19 века; и пыталась привести мысли в порядок. Но вопрос о сладком всё вновь перепутал. Потому что сладкого ей вдруг захотелось до слёз. Имбирных пряников и печенья с шоколадной крошкой, мятных карамельных тросточек, шоколадного полена... Как же она посмела отказаться от того восхитительно пахшего кекса с цукатами?! Ненависть к себе захлестнула её с такой силой, что девушка впилась ногтями в свою ладонь. Боль привела её в чувство, а с ним и пришло испуганное осознание.

— А-- что не так со сладким? — голос её прозвучал странно, сначала от накопившейся слюны, а потом от резко пересохшего горла. Глаза её блестели не очень адекватно.

Ей вспомнилась вчерашняя жуткая шутка про то, что у нее отрастёт борода, и она наберёт большой вес. Учитывая, что вчерашний её знакомый был весьма грузен, кто знает, может, Хампфри и вовсе не шутила?

— Мне просто... показалось, что тебе не понравилось. Хотя, наверное, ты сейчас испытываешь стресс, так что мне не стоит судить о чём-то так быстро, — Кимико ярко улыбнулась, распахивая массивные двери, ведущие на большую кухню.

Хампфри огляделась, выискивая что-то, что можно было быстро положить в рот. И нашла шоколадную крошку для печенья, подхватывая небольшую стеклянную банку.

— Представь, что бы ты хотела... а я постараюсь реализовать.

Голод сожрал в ней стыд перед эльфийкой, что так тепло к ней относилась, а ведь она боялась и не доверяла. Никогда ещё в жизни ей так сильно не хотелось есть, так, что у неё тряслись руки.

— Салат из овощей, — пробормотала Скилла. — Свежих...

Но вместо этого на руках у эльфийки появился исходящий паром и ароматами миндаля, фисташек, малины и рома пирог королей. Девушка заплакала: нелепо, совсем по-детски закрыв лицо ладонями.

Чуть вздохнув, Кимико подошла к своей гостье, усаживая её на небольшую табуретку рядом. И поглаживая по голове, чуть прижимая к себе.

Простым усилием мысли, она представила ингредиенты салата, предлагая девушке приготовить его вместе. И дожидаясь, когда же та успокоится. Или хотя бы отвлечётся.

— Ну что ты... — она осторожно чуть отстранила Скиллу от себя, держа её голову тонкими ладонями. — Что такое случилось?

Скилла судорожно выдохнула, пытаясь подавить всхлип.

— Просто... Неужели то, что ты вчера мне сказала – правда? Не-неужели я уже меняюсь? Я не могу думать ни о чём другом, кроме еды, причём... праздничной, — она нервно улыбнулась. — Я-я понимаю, что это звучит, как бред, но сейчас всё, что происходит, ощущается как бред.

Кажется, было некультурно смеяться над чужим горем... поэтому Кимико подавила в себе желание хихикнуть, осторожно вытирая слёзки гостьи тонкими пальчиками.

— Наш дом пропитан запахами сладостей, а всё украшено веточками ели и блестящими гирляндами. Везде сверкают игрушки, а так же... я и сама – одна сплошная рождественская отсылка. — Вот теперь девушка хмыкнула, поправляя выбившуюся из причёски прядь. — Ты недавно праздновала... и теперь постоянно думаешь о возможной работе кем? Правильно, Сантой. Так что... почему же ты сейчас должна думать о чём-то обычном, красавица?

Хампфри хмыкнула, целуя девушку в лоб, как целуют маленьких плачущих детей.

— Ты едва ли нормально поспала, а ещё наверняка голодна... лучше поесть чего-то сытного. И не переживай, не все из Клаусов такие, как тот, кого ты видела. Уж я-то знаю, сколько их повидала на своём веку.

Скилла пробубнила извинения, опуская голову. Она уже устала извиняться за себя, пусть её слова и были искренними. Устало улыбнувшись, она кивнула на стол:

— Спасибо тебе за терпение. Давай тогда поедим уже этот пирог. И приготовим салат потом, если захочешь…

Тихонько запивая угощение Хампфри ромашковым чаем, любезно предоставленным эльфийкой же, девушка казалась уже куда более собранной и спокойной.

— Можешь, пожалуйста, рассказать мне о том, как на самом деле изменится моя жизнь, если я соглашусь? Моей обязанностью будет облететь весь мир, или другие, хм… — не смотря на заплаканные припухшие глаза и покрасневший нос, что-то теперь в ней было такого, что заставляло воспринимать её чуточку серьёзнее. Впрочем, едва ли, после столь детской истерики. — …«Праздничные Волшебники» существуют тоже? И если так, то чем я от них буду отличаться? Как делить с ними ответственность?

— Праздничные... кто? Это ты о ком? — Кимико забавно подпёрла личико ладонями, от чего её глаза почти прикрылись светлыми румяными щёчками.

Скилла подумала, что Хампфри, из звёздного создания Толкина превратилась в шкодливого эльфа со старой открытки. Впрочем, ужасно милого эльфа.

— Ну, я довольно сильно удивилась, увидев в Квебеке оленей и Санта Клауса. Те, кто говорит на французском, верят в Пэр Ноэля, а его сопровождает ослик, — постаралась объяснить ей девушка. — В Италии, насколько помню, детям подарки и вовсе дарит ведьма Бефана.

— Прости, возможно, тебе покажется это невозможным, но... подарки доставляются лишь одним человеком... и за всего одну ночь, — чуть посмеиваясь, девушка сделала большой глоток горячего чая, затем чуть открывая рот, чтобы охладить язык. — Это куда проще, чем ты думаешь... всё же, есть ~☆~магия~☆~ Это тебе не абы что!

Даже неожиданно громко, она засмеялась в полный голос, кажется, довольная. Может, своим завтраком или же смешной гостьей.

Скилла несколько разочарованно вздохнула, наблюдая за исчезающими конфетти, что Кимико запустила в воздух. Ну, что же, стоило понимать, что работа предстояла весьма серьёзная.

— Значит, работа на износ и до конца жизни... А волшебство происходит благодаря эльфам? Что может сам Санта? Составлять списки плохих и хороших детишек, поощряя токсичные и непрактичные методы воспитания? — девушка понадеялась, что Хампфри поймёт, что она пошутила.

Кимико прыснула, забавно почёсывая затем свой носик.

— Ой, чем тебе не нравится старый добрый уголь? Не знаю, что бы мотивировало людей делать добрые дела больше... — она вновь посмеялась. — Но волшебство будет у тебя, если ты всё же решишься... а пока оно тебе и не нужно. Не станем же мы тебе все секреты раскрывать... всё же память мы стирать не умеем, хотя.....

И она вновь засмеялась, затем, довольная произведённым эффектом, доставая ножи и доски для будущих приготовлений салата.

— Хотела бы я забыть это утро, — едва слышно прошептала девушка.

Она усмехнулась, заражаясь улыбкой эльфийки.

— Значит, мне предстоит судить людей? Я не сильна в международном праве.

— Ты быстро научишься, людям свойственно судить других, — эльфийка грустно усмехнулась. — И у тебя тоже выйдет... в итоге тебе покажется, что это даже подозрительно просто.