Научи меня мечтать! Глава 11. Часть 1
Шерри пропала.
Роберт обнаружил это на следующее утро.
Какая ужасная ему предшествовала ночь!
После их с Шерри разговора он уже не понимал, что происходит и что он делает.
Все было как во сне.
Хотелось не думать. Отвлечься работой.
Хотелось зацепиться за любую малейшую возможность! Хотелось забыться!
Роберт заставил себя вернуться к полученным координатам. Теперь он был уже не в состоянии размышлять, откуда они появились и что могло послужить им источником… Все равно ведь одних только размышлений сейчас было недостаточно! Они ему не помогли бы…
Он решил сразу действовать. Попробовать отправить свое сообщение куда-то туда… а вдруг получится? Не так же просто эти координаты вдруг взялись! Не будет же кто-то баловаться! Да тут особое оборудование требуется — для таких волн.
Тогда, пожалуй, если только ему удастся установить контакт — ну а вдруг?! — работа потребует от него всех сил и внимания. И можно будет не думать о… ну вот, опять он думает о ней!!
Когда Роберт все уже подготовил, он еще долго сомневался и никак не мог решиться… а вдруг действительно сможет?
Это же будет настоящей вехой в истории всей планеты! Поворотным пунктом! Весь мир, может быть, скоро изменится!
И послужит этому лишь маленький шажок, тот самый, что он собирается совершить сейчас…
Сейчас, возможно, произойдет историческое событие планетарной важности! Быть может, именно сегодня случится то, о чем он мог столько времени лишь страстно мечтать!..
А вдруг?
И все-таки… не так он себе все это представлял. Совсем не так.
Не было торжественности. Не было радости.
Ничего не было.
Была только тупо сверлящая голову мысль: «Отправляй же скорее!»
Роберт пытался настроиться на соответствующий лад. Возможно, это тот самый момент, о котором он потом с удовольствием — так ему, по крайней мере, всегда раньше хотелось в собственных мечтах — будет вспоминать до конца жизни! Напишет о нем в мемуарах, расскажет в интервью…
Если только окажется, что это верные координаты… а то, быть может, никаких мемуаров ему и не придется писать.
Он никогда не узнает, если не попробует сейчас!
Может быть, стоит подождать до завтра? Он ждал уже 22 года[138] — что изменит одна ночь?
[138] Столько ему было лет. И сейчас он искренне считал, что с самого рождения только об этом установлении контакта и мечтал…
Но вдруг все-таки… вдруг завтра все поменяется — и действительно станет торжественнее? Он отправит свое сообщение, находясь не один в темном трейлере, как сейчас, а в присутствии Джулии и…
А что это изменит?
Ну неужели, даже если он чего-нибудь добьется, даже если вдруг он получит ответ, это поможет что-нибудь изменить в ее к нему отношении?
Нет.
Не было уже никакого смысла надеяться.
И никакого смысла ждать.
Какая теперь разница?
Сегодня отправит, завтра…
Роберт пришел вдруг в раздражение и, не думая, ткнул в несколько требующихся клавиш…
Сообщение было отправлено.
Оставалось теперь только ждать.
Ожидание было томительным.
Ничего не происходило.
Решительно ничего.
Когда это ожидание — тупое бодрствование без всяких мыслей — успело перейти в бессвязный бредовый сон?
Роберт и сам не заметил.
Все там было мутным и противоречивым. Он задавал себе нескончаемые десятки вопросов и ни на один не мог найти ответа…
Он очнулся на рассвете.
Еще раз оглядел свой трейлер, внутрь которого через окна уже начал заливаться солнечный свет.
Было тихо.
И воздух был прозрачен.
Невозможно было не ощутить удивительную свежесть, свойственную только осени. И чистоту.
Эта прохлада подействовала на него отрезвляюще.
Посмотрел на датчик. Никакого ответа…
Вдруг!..
Он вдруг действительно ВСЕ понял!
Это осознание пришло к нему, казалось, вместе со вдохом осеннего воздуха, — так же просто и естественно!
Само собой!
И он совсем не удивился тому, ЧТО вдруг понял.
Он удивлялся только, КАК он так долго мог этого не замечать…
Господи, ну как только он мог не понять раньше?!
Ну как только?
Все те несовместимые осколки воспоминаний, которые мелькали в его сне всю эту ночь и больно резали ему сердце, он без труда склеил сейчас снова в единую картину.
Все стало понятно. Просто. Логично. Как никогда.
Как никогда за все эти месяцы.
Ему стало понятно ее странное поведение, странный диалект, странные ее изобретения, странная реакция его детектора на нее и ее кулон[139], рассказы о странных порядках в странном месте, откуда она родом, странные полученные координаты, странный вчерашний вопрос, который она ему задала… Все это больше не казалось ему странным.
[139] А ведь он так и не нашел в нем ошибки… вот, оказывается, почему! Ее просто не существовало!
Невероятным — о да! Но не странным.
Оно стало объяснимо!
Роберт испытал неимоверную радость от своего открытия, соизмеримую лишь с той, что испытала Шерри вчера от своего.
Ему хотелось смеяться, бегать, вопить и всеми другими возможными и невозможными способами сходить с ума!
Сходить с ума от счастья!
Совсем о другом она вчера его спрашивала, а он, дурачок…
Дурачок! Столько времени мечтать о контакте с инопланетянами и даже не заметить, что мечта его уже давно осуществилась!
Но какая ему сейчас разница?
Он радовался вовсе не тому, что Шерри оказалась инопланетянкой!
Подумаешь!
Он радовался, что все его вчерашние сомнения оказались напрасны… что все-таки она любит его!
Он наслаждался таким редким и оттого таким сладостным ощущением предвкушения! Предвкушением счастья, которое было теперь возможно, как никогда!
Что может стоять теперь на пути?
Сейчас еще рано, она, наверно, пока спит… как он ей расскажет? Как она отнесется к его открытию?..
Роберт, которого за слишком короткое время бросало то во всепоглощающее отчаяние, то в безудержную радость, остановился в этом своем плохо контролируемом балансировании и припомнил вчерашний разговор.
Она же вчера спросила его… и именно с этим смыслом. А что он ей ответил?
Роберт уже не мог точно вспомнить. Он помнил лишь тот смысл, что вкладывал в собственном понимании.
Она же, задав вопрос совсем о другом, могла и понять по-другому.
Она ушла.
Почему?
Что она вчера услышала в его ответе?
Сомнения, охватившие Роберта, не позволяли ему больше ждать.
Это недопонимание…
А вдруг оно и ей принесло не меньше страданий, чем ему?!
Какой ужас!
Ему надо сейчас же ее увидеть![140]
[140] Он уже не помнил о времени и о том, что еще слишком рано.
Все рассказать!
Скорее же! Скорее! Почему он еще тут?
Роберт выскочил из трейлера и помчался к ее палатке.
Позвал ее несколько раз, но она не отозвалась.
Неужели он так ее обидел?!
Или что?
Он решился заглянуть внутрь.
Тогда-то он и обнаружил, что Шерри пропала.
…
Внутри было совершенно пусто. Не было даже чемоданчика, который она прихватила с собой сюда вчера вечером.
Может быть, она все-таки решила погулять по окрестностям? Сегодня такое замечательное утро…
Это была глупая мысль. Зачем ей брать свой чемодан на прогулку?
И все-таки Роберт решил проверить — вдруг сможет по следам… Он посмотрел на траву перед входом в палатку.
Нет, это же Голливудские холмы! Они исхожены вдоль и поперек! Определить, где тут следы Шерри, возможным не представляется…
Пришлось опять вернуться в палатку.
Пожалуй, обследование самой палатки сможет дать ему даже больше.
Хотя что тут обследовать? Она пуста…
И все же Роберт внимательно оглядел каждый клочок травы.
И не напрасно. В углу он кое-что обнаружил…
И эта находка повергла его в отчаяние!
Сомнений больше быть не могло! Что-то случилось!
Что-то очень нехорошее…
Роберт попытался собраться и абстрагироваться от эмоций.
В руках у него был тот самый Шеррин, как она когда-то ему сказала, «талисман». Тот самый, с которым она никогда не расставалась!
Роберту уже довелось однажды держать его в руках. Это было давно, но он хорошо запомнил те удивительные ощущения.
Теперь было совсем по-другому. Он был теперь холодным и безжизненным.
Шарик раскололся на две половинки.
Роберту в тот раз показалось, будто внутри что-то есть, что-то теплое и… как бы это сказать?.. хорошее.
Теперь внутри была пустота. Через эту пустоту он мог разглядеть, как выглядят стенки изнутри.
Осталась одна безжизненная оболочка.
Роберт попытался сложить его створки обратно, но они не закреплялись и снова раскрывались… зияющая пустота, несколько раз разверзшаяся вместе с ними, выглядела безобразно. И будто бы служила немым, но самым действенным упреком. Роберту хотелось убрать ее с глаз долой, но он не мог и продолжал смотреть в самый центр…
Почему шарик тут, и где же она?! Почему без него?!
Что все-таки произошло сегодня ночью?
И вдруг Роберт вспомнил. Ему не хотелось, но воспоминание не спрашивало и медленно и неумолимо накатывало на него, и он так же медленно осознавал весь ужас ситуации. Еще чуть-чуть, и он задохнулся бы — потому что вина, собственная вина, которую он вдруг осознал, все в нем переполнила и не оставила места ни для чего остального.
Он больше уже не вспоминал о вчерашнем — об отправленном сообщении — какое ему этим утром было до него дело?!
Но сейчас… он, наконец, связал два этих факта — отправку сообщения и исчезновение Шерри.
Почему он вчера ни разу не спросил себя, зачем же она попыталась ее скрыть?! Да откуда же… вчера он еще и не подозревал, что Шерри намеренно собиралась скрыть именно ЭТУ частоту… что он вчера решил? Что она просто зачем-то хочет помешать всему эксперименту?
Но это же такая нелогичная глупость! Он просто выбрал тот вариант, что показался ему самому удобнее всего. Но не тот, что был бы разумнее.
Он не подумал. Не подумал, как следует. Да что там — вообще не думал ни о чем!
А ведь она несколько раз порывалась ему что-то сказать!
Он не придал этому должного значения.
Он сам не дал ей сказать.
Он так погрузился в себя, что ничего не заметил.
Он просто идиот!
Наверно, он нарушил какой-то запрет… наверно, прикоснулся к тому, к чему рано ему пока было прикасаться.
Думал там еще о каких-то мемуарах и интервью… идиот!
А наказали ее.
Это все… все то, что произошло… это все из-за него!
— Шерри, ты уже не спишь? — послышался снаружи голос Джулии. — Доброе утро, Шерри! Извини, если я тебя разбудила. Наверно, сегодня стоит встать пораньше, если… ну… надо подготовиться к завтрашнему… Шерри?.. Ты же всегда раньше меня просыпаешься!.. Все в порядке?.. Я загляну?..
Не дождавшись ответа, она просунула голову внутрь и, заметив вовсе не Шерри, а Роберта, тихонько вскрикнула от удивления.
— Роберт! Ты-то что тут делаешь?! А Шерри где?
Он молчал. Он действительно не знал.
— Отправилась погулять?
Роберт продолжал молчать.
— В такую погоду грех не погулять… день обещает быть чудесным! И она правильно делает, что рано встает… я вот у себя тоже всегда очень рано просыпалась, а тут с вами стала… а ты, наверно, плохо спал? Выглядишь как-то… — Джулия помолчала. — Она не сказала, когда придет?
Роберт покачал головой.
— Никогда она не предупреждает!.. Но она вернется, конечно, в самое вовремя… странная у нее привычка никогда не говорить, когда вернется… а потом появляться всегда в самое время… помнишь, как она делась куда-то в Исландии, а потом, как раз когда ты начал…
— В этот раз вряд ли, — перебил ее Роберт.
— Она же знает, что сегодня у нас важный день, что надо подготовиться! Не будет она уходить далеко!.. — ее вдруг посетила новая мысль. — Слушай, а ты-то тут почему сидишь? На улице так хорошо! И палатки еще надо собрать… я не понимаю… Зачем ты сидишь в Шерриной палатке?
Роберт не знал, как ей сказать.
— А в руках у тебя там что?
Роберт разжал кулак.
Он ожидал, что Джулия сейчас вскрикнет, начнет задавать кучу дурацких вопросов, а уж когда поймет, ЧТО произошло…
Она как-то резко вздохнула, но ничего не сказала. Только и так большие ее глаза, казалось, расширились еще больше от ужаса, и она в недоумении ждала хоть каких-нибудь объяснений от Роберта.
А Роберт ничего не мог ей сказать. Слова из него сейчас просто не шли.
— Она, наверно, не скоро… вернется теперь… Это… все… это все из-за меня.
…
Прекрасная погода была в этот день!
Неправильная до невозможности погода! Ясное солнце, голубое без единого облачка небо, прохлада и умиротворение, в которое, казалось, все вокруг погрузилось.
Так было неправильно!
Все было неправильно!
Роберту хотелось, чтобы был дождь, чтобы свистела буря, чтобы бушевала непогода, чтобы небо было затянуто темными тучами…
Чтобы не было этого кошмарного контраста между тем, что он видел вокруг, и тем, что он ощущал!
Честное слово, с бурей стало бы, может, хоть как-нибудь полегче!
Он весь день не выпускал ее кулончик из рук. Целый день он провел в лаборатории, изучая его и пытаясь починить.
Ничего не получалось.
Он не знал, как. Он не мог понять.
Оказалось, никогда это и не было простым кулоном! Самое настоящее, очень сложное устройство!
И это только послужило последним железным доказательством его предположения о том, что Шерри родилась не на Земле.
Он упорно бился над ним, потому что видел в нем единственный ключ к разрешению случившегося. Единственный ключ к тому, чтобы вернуть Шерри. Последняя зацепка, оставшаяся у него в руках.
Джулия ходила весь день в шоковом состоянии. И не стала даже упрекать его ни в чем.
Она отказывалась верить, что все может так закончиться.
— Нет-нет, так не бывает! — качала она головой. — Так просто не бывает! Чтобы все шло так хорошо и вдруг… нет, так только в фильмах может быть! И в трагедиях каких-нибудь… но не в жизни… Ты в чем-то там ошибся, Роберт! Скорее, ее только на время вызвали… Она конечно придет. И сама все починит!.. она придет!
Как Роберту хотелось в это верить!
Вечером Джулия показала ему то, что купила в магазинах.
— Вот, костюм для тебя… ты бы хоть примерил… а то вдруг еще не подойдет… менять придется. Уже ведь завтра вечером… времени мало осталось.
Роберт безучастно кивнул.
— Мое ты уже видел… это я купила для… вдруг она придет, и обнаружится, что у нас нет для нее платья?.. Вот, надо быть готовыми, а то очень плохо получится… я думаю, она все-таки придет!
Роберт во второй раз безучастно кивнул.
И взглянул на третий пригласительный билет.
Может быть… и правда придет…
***
Элрой крутился у зеркала.
Большое Заседание уже сегодня! Оставалось не больше получаса до его начала.
Он должен быть сегодня безупречен.
Он должен. Каждая мелочь имеет значение. Каждая!
Даже галстук. Это вовсе и не мелочь. Если же это мелочь, то он не стал бы тратить на нее целых два часа.
Вот уже два часа он пытался подобрать тот, который идеально подошел бы к его лучшему костюму. Потому что все сегодня должно быть идеально.
А галстуков было много. Выбор был велик. И очень труден. Даже для такого искушенного в галстуках лица, как Элрой.
Они все, вроде, были коричневыми, но при этом разной степени коричневости. Поэтому Элрой уже два часа завязывал и развязывал то один, то другой… к тому же, он знал множество способов, как их завязать, — что только подбавляло дополнительных вариантов…
Впрочем, он благодарил свой гардероб и галстуки за возможность потратить на них столько времени. Он все уже подготовил к сегодняшнему дню — и если б не они, то просто не знал бы, чем себя занять и не находил бы от волнения места.
Ничего нет важнее, чем его выступление сегодня!
Все решится сегодня.
Если Бдэчж решил, что он сдался, то он глубоко заблуждается.
Элрой не из тех, кто сдается, не испробовав все возможные варианты. И он умеет выжидать. Выжидать до тех пор, пока не представится действительно подходящей возможности!
Такая именно сегодня!
И больше такой не будет… по крайней мере в ближайшие пять лет.
Именно сегодня — и все зависит только от него теперь! И ни от кого другого!
Элрой сотни раз уже повторил свою речь в голове. То, что он собирался сказать, сильно отличалось от того, что он писал два дня назад. Он не стал менять записанное… зачем оно ему? И лучше он скажет все без бумажки, своими словами.
Не нужна ему никакая бумажка.
Он сможет. Да, он сможет.
В подобных размышлениях и самоуверениях он завязывал очередной галстук.
И вдруг узнал такое, что его всего просто затрясло от негодования![141]
[141] И вообще-то это могло плохо кончиться… ведь он завязывал галстук — как бы он не завязал его чуть сильнее, чем требовалось.
Негодования!
Не то слово!
Ярости?
Элрой не знал, как назвать то, что он почувствовал.
Это был какой-то смешанный поток чувств и эмоций, совершенно не расчленимый ни на какие составные части.
Как бесчеловечно! Как низко! Как подло!
Как отвратительно!
Как отвратительно то, что приказал Бдэчж только что своим людям!
Такое в голове не укладывается!
Как можно было?!
Элрой постарался хоть как-то сдержать себя. Он думал почти четверть часа[142], прежде чем принять решение.
[142] Заседание уже почти началось, а он был вовсе не там. Он все еще стоял у зеркала с недозавязанным галстуком и думал.
Это был его новый рекорд. Обычно у него уходило около 10 секунд; максимум, для самых запутанных случаев — не многим более пяти минут.
Но сейчас вовсе не тот случай.
Совсем не тот!
Такого с ним еще не случалось!
У него в этот раз не было права на ошибку.
Элрой оценивал все возможные варианты. И пытался найти самый оптимальный.
А выбрал в итоге самый безумный. Но, как он уверился, единственно возможный.
Нельзя было больше выбирать тот вариант, что ему самому казался бы полегче… слишком рискованно. И непростительно будет ошибиться! Тогда уже точно будет слишком поздно для исправлений.
Он абы как дозавязал тот галстук, что был у него на шее, и бросился вниз, к телепортаторной будке.
Элрой редко пользовался будками, но сейчас он искренне порадовался их существованию.
Нельзя было больше терять времени! Ни секунды! Он и так решался слишком долго!
А будка как раз работает так скоро и замечательно!
Он указал ремонтный цех космических кораблей.
Через несколько секунд он был уже у его дверей.
Чтобы пройти внутрь, не требовалось ничего, кроме как набить несколько примитивных шестнадцатеричных секретных кодов.
На это тоже ушло мало времени.
Никто не обратил на его появление внимания. Да и кому было?
Во-первых, сегодня официальный праздник[143], и все следят за торжественным открытием Заседания, а, во-вторых, в самом цехе давно уже работают одни только роботы. Вот сводки об их работе составляют люди в офисах… и чаще всего в течение жизни они наблюдают за самим процессом работы этих роботов раза два-три. Так лишь, когда только поступают на службу и когда у них еще не пропадает окончательно интерес к тому, над чем, собственно, они будут работать всю жизнь.
[143] Причем, главный праздник пятилетия!
Вот и сейчас — никого там не было.
Элрой забежал в зал отремонтированных, но еще не полностью настроенных кораблей.
Их защиту он вполне был в состоянии взломать. Ему и исправные корабли с автопилотом были нипочем, но там принцип защиты куда как сложнее, а времени у него не так уж много.
Ничего, полетит без автопилота. Что он, не знает, как долететь до Земли, что ли?
Он еще раз подумал, какой из имеющихся тут кораблей стоит взять.
Вот корабль двухместный скорый. Вот корабль трехместный, помедленнее.
Вот большой четырехместный. Здоровый, медленный, зато крепкий.
Пожалуй… учитывая все возможные варианты развития событий…
Элрой быстро проник в трехместный.
Он весьма виртуозно побегал пальцами по кнопкам — последняя защита взломлена.
После этого он еще полминуты подумал. И собрался.
Дороги назад уже не было.
Он все решил.
Элрой засел за штурвал.
Подал команду открыть двери в специальный коридор для вылетов.
Вышел на взлетную полосу.
Перед взлетом он еще раз взглянул на родную планету: на коричневую землю, на коричневые здания, а потом и на коричневое небо…
Начал взлетать. И на какие-то несколько секунд, пока корабль не развил достаточной скорости, он вдруг впервые с высоты заметил горы, луга и заброшенные шоссе где-то там, за мегаполисом…
А уже через минуту он любовался совсем другим: бесконечным числом звезд, щедро рассыпанных по всей Вселенной.
…
Полет до Земли на корабле подобной модели требовал два часа, 5 минут и еще около 35 секунд.
Времени на размышления было достаточно.
Но не на то, чтобы прийти в себя!
Элрой никак не мог осознать все, что произошло! Все, что он сам совершил так стремительно!
Ему не верилось.
Ни во что не верилось! Ни в то, что это он сейчас за штурвалом космического корабля. Ни в то, что он держит курс на Землю. Ни в то, что где-то сейчас может проходить какое-то Заседание… ни в то, что он так его ждал и так о нем мечтал…
Мечтать о Заседании, коричневом, обычном заседании, когда во Вселенной есть столько необыкновенных цветов, столько необыкновенных мест и случается столько необыкновенных вещей!
Звездные взрывы, метеоритные дожди, черные дыры…
А он думает о заседаниях! Что значит Большое Заседание в масштабах Вселенной?..
Не верилось, что Вселенная бесконечна и так многообразна! Не верилось, что на свете возможна такая красота! Не верилось, что бесконечно много галактик, существующих на свете, образуют бесконечно много прекрасных рисунков. И не верилось, что увидеть их можно, только если бороздить просторы Вселенной на космическом корабле… и что ты никогда не сможешь увидеть их все, даже если потратишь на полет всю жизнь, потому что они никогда не закончатся и всегда будут еще…
Элрой, даже отягощенный полученными недавно знаниями и напряжением, всегда сопровождающим человека, принявшего ответственное решение, не мог не замечать красоты вокруг…
И ведь скоро он окажется на Земле. Через какие-то один час и 28 минут он ступит на Землю!
Он увидит земных людей! Настоящих земных людей! Они, конечно, ничем не отличаются от него… Но Боже! Настоящие земные люди! Вдуматься только!
И важнее всего то, что он познакомится с друзьями Шерри! Он уже столько всего о них знает, а они лишь догадываются о его существовании… только из случайных упоминаний Шерри… Но они еще не знают его, а он по-настоящему не знает их.
Что принесет ему это знакомство?
Несомненно, хорошее. Не может быть иначе!
Они замечательные, эти брат и сестра!
Они столько всего пережили вместе с Шерри! А он лишь получал какие-то отголоски их впечатлений, какие-то пустые знания… одни только цифры — сколько стран они посетили и сколько километров преодолели, да беседы, над которыми он не успел пока как следует подумать.
А что будет, когда он не только узнает о содержании их бесед, но и примет в них участие?
Предполагал ли он когда-нибудь, что это все окажется возможным? Смел ли надеяться еще вчера? Еще несколько часов назад?
Еще несколько часов назад он был уверен, что проведет настоящие минуты в окружении коллег из Администрации…
И все-таки заботы не оставляли его.
Причина, вынудившая его сделать такой радикальный шаг, несомненно этого шага стоила.
Он мучился мыслями, которые никак не мог отпустить от себя, даже глядя на такую красоту…
Бдэчж приказал двум порядочным верзилам у себя на службе — Элрой не мог поверить в то, что подобная мысль вообще могла прийти кому-то в голову, — избавиться от Браунов, брата и сестры!
В буквальном смысле избавиться!
От ни в чем не повинных земных людей! От беззащитных и не подозревающих еще, что впали в немилость, людей!
Для чего?! Зачем?! Почему?!
Вот этого Элрой не знал.
Он не мог знать мысли Бдэчжа.
Он не понимал…
Он и не хотел понимать! Но не думать об этом все равно не мог, ибо приказ Бдэчжа потряс его до глубины души и все в нем перевернул! Это стало последней каплей!
Если арест Шерри был еще хоть как-то оправдан с точки зрения Бдэчжа — и тот нашел подходящие аргументы — то Брауны уж точно были безобидны и не могли принести никакого вреда! Даже в глазах Бдэчжа!
Единственное объяснение, которое Элрой смог найти[144], — это то, что Бдэчж сделал это из желания проучить Элроя, окончательно сломить его волю — чтобы ему не за кого больше было ухватиться — и разрушить все, начатое Шерри, с концами.
[144] Основываясь еще и на пророненных неосторожно Бдэчжем реплик самому себе.
«Надо было ему думать, когда он ее отпускал, вот и все, — сказал сам себе Бдэчж. — Тогда не пришлось бы избавляться от задействованных… это все на его совести, не на моей… они с ней не познакомились бы никогда, если б не он… надо было ему думать».
Вот примерно это пришло Элрою в голову, хотя ему совсем не хотелось знать то, что бормочет там Бдэчж себе под нос…
Только сейчас Элрой осознал, что в законе «О неразвитых планетах» отсутствует всякая конкретика по части прав этих планет и в частности людей, их населяющих. Законом запрещалось только трогать планету как таковую — в планетарном масштабе.
В отличие от тыньчжиан у тех людей ничего не было, никакой правовой защиты, и, фактически, правила не запрещали… того, что приказал Бдэчж. Никакого наказания не было предусмотрено! Только сейчас Элрой понял, насколько отвратительно был проработан этот закон… Почему он не думал об этом раньше? Почему не подумал внести поправки?
Те, кто его разработал, явно пеклись о тыньчжианах, но никогда серьезно не задумывались о второй стороне, никому и никогда не было раньше дела до далеких людей с неразвитых планет. Да и зачем было писать об их правах, если тыньчжиане не вмешивались в их дела? Им просто не приходило в голову. Ведь Тыньчж не поддерживает контакт ни с одной из таких планет… закон был создан скорее для галочки.
И только Бдэчж воспользовался этим промахом!
Как это низко!
Он ни во что не ставит людские жизни! Он смеет распоряжаться ими, как ему пожелается, в собственных целях! И еще при этом смеет говорить о службе обществу… тыньчжиане, земляне — ну какая разница?! Разница существует только по установленным законам и правилам!
И ведь он понимал, что Элрой обязательно узнает о его приказе. Поэтому дотянул до последнего! До самого Заседания!
И был уверен, что Элрой предпочтет присутствие на ничтожном Заседании их жизням. Что Элрой опустит руки…
Не станет бороться, не решится ему противостоять.
Не верил, что Элрой предпочтет бесконечно безрассудный план, единственно возможный в данной ситуации. Думал, что он испугается предпринять эту безумную попытку…
И был уверен, что после этого случая, когда Элрой осознает во всей мере свое бессилие, он уже никогда не решится перечить ему снова.
— Я так просто не сдамся! — кричало все в Элрое. — Ни за что! И вопрос не во мне! Пусть думает обо мне и моем характере что хочет, мне все равно… Но я не позволю ему так легкомысленно и бессовестно играться чужими жизнями!
***
Они приземлились раньше, хотя вылетели позже.
Их двухместный корабль был быстрее.
И они с легкостью обнаружили местоположение Джулии и Роберта — все из-за того же кулона, который Браун прихватил с собой. Он с ним не расставался с тех пор, как нашел.
Они, наверно, были страшно недовольны тем, как их отчитал Бдэчж. Два дня назад они были тут уже, на Земле, когда арестовывали Шерри, и позволили ей запудрить им мозги и оставить свою поломанную вещицу на траве, хотя поднять ее тогда ничего не стоило. А они не сочли нужным.
Оказывается, зря. Оказывается, Бдэчж собирался использовать ее как главную улику против нее. А они так легкомысленно позволили ей оставить ее у землян.
Он, со свойственным ему темпераментом, высказал все, что думает об их профессионализме…
Так что в этот раз они были настроены весьма недружелюбно. Особенно если вспомнить, что им не дали отпраздновать Заседание как следует и отправили невесть в какую «дыру»…
Вечер[145] выдался теплым и звездным.
[145] А на Земле уже был вечер.
Элрой приземлился как можно ближе к той точке, где находились они. И побежал к концертному залу-кинотеатру, где должен был проходить показ — ведь надо же, какое совпадение! У них сегодня тоже очень важное мероприятие! — со всех ног. Ноги у него работали быстро, потому как он привык устраивать спортивные забеги по зданию Администрации и в день определенно наматывал несколько километров.[146]
[146] А если еще вспомнить, что там были лестницы… Часто для Элроя пробежать этаж по лестнице оказывалось даже быстрее, чем проехаться на лифте.
Джулия и Роберт уже находились в фойе кинотеатра. И люди Бдэчжа тоже. Они были все-таки не дураки и, обнаружив, что требуются пригласительные билеты, быстро сделали их по образцу.
Пока Элрой какое-то время разбирался на входе — он застрял в толпе у дверей, которую пропускали довольно медленно, — они уже разыскали Браунов и жестами недвусмысленно предложили отойти с ними в более укромное место.
Таким им показалось местечко за кулисами концертного зала, как раз отгороженное декорациями.
Элрой знал, что он успеет.
Существует определенная этика. Они никогда не приступят к исполнению приказа, не проговорив его сначала, не представившись, не предоставив собственных документов. Потому что все должно быть сделано по правилам. Законно. Даже если само действие… Элрою, по крайней мере, оно казалось противозаконным и безобразным.
Хотя, конечно, в данном случае этикет не имел никакого значения. Потому что они все равно не знали английского и говорили все на тыньчжианском.
Но положено говорить — значит только одно: положено.
— Роберт! Кто эти люди? Что им от нас надо? Я не понимаю! — тревожно теребила его Джулия. — Может, это какие-то иностранные дистрибьюторы? Не рановато ли пока говорить о… тем более мультфильма у нас больше нет!
— Джу, не знаю… нет, это вообще не похоже на те языки, что я слышал… не мешай мне только сейчас! Они, почти уверен, с планеты Шерри! Видишь, у них для нас что-то важное! Но, тысяча неисправных транзисторов, я ничего не понимаю! Стоять тут с ними и не иметь возможности получить хоть сколько-то вразумительный ответ!
Люди не обращали на них внимания и твердили свое, как заученное. Главным для них сейчас было отрапортовать все, что требуется, и скорее перейти к делу.
— По-моему, они уже заканчивают! Они что, не видят что ли, мы ничего не понимаем! — в отчаянии воскликнул Роберт. — Их нельзя отпускать! Зачем они тогда вообще тут оказались?! Тупо протараторить что-то в нашем присутствии?! Ну нет! Это уже издевательство какое-то!
Он был сбит с толку и пребывал в отчаянии: такая возможность узнать о судьбе Шерри, может даже, попросить этих людей помочь ей, а он не может ничего поделать! Они его не слушают, не понимают!
И отчаяние свое он прятал за возмущением. Еще долго и праведно мог он выказывать все признаки недовольства, и, если подумать, имел все на то основания.
Но его перебили.
В проеме, служившем дверью к декорациям, внутри которых они стояли, стремительно возникла новая — и весьма одиозная, на взгляд Роберта, — фигура.
Она заставила его мигом замолчать и замереть. И вызвала несомненный интерес тех двух пришельцев, не способных изъясняться человеческим земным языком.
Он не успел еще толком разглядеть появившегося паренька, но с первых же секунд почувствовал, что от него прямо-таки разило чванливым самодовольством, и то, каким самоуверенным тоном он говорил[147], это только подтверждало. Во всех его действиях сквозили бесцеремонные управленческие замашки, удивительным образом мешавшиеся с показной официальностью, — все это Роберт на дух не переносил.
[147] А обращался он сейчас к тем двум на их языке, так что Роберт не мог судить о содержании — но тон ему не нравился решительно.
Джулия, казалось, была о появившемся совсем иного мнения. Она таращилась на него с открытым ртом и даже не моргала. Удивительно просто!
— Так-так-так! — недовольно бросил Элрой тем двум, прямо с порога. — И как это понимать?! Мистер Нойтчш и мистер Дчкартс! — за это время он решительным шагом подошел к ним и сейчас стоял уже совсем рядом. — Я к вам обращаюсь! Объяснитесь!
Они немного смутились. Не ожидали никак они тут увидеть своего соотечественника. И ворвался он совершенно неожиданно. Да еще и обращался к ним как начальник.
Может, это и был новый начальник? Просто их не предупредили…
Они не помнили имени, но точно видели его в Администрации, и не раз.
Тем более он знал их имена.
— Мы при исполнении служебных обязанностей, сэр. Действуем строго по правилам. Только что закончили официальную часть и готовы приступить к выполнению основного приказания!
— Прекрасно! Замечательно! Основное приказание!.. А в курсе ли вы, что мистер Бдэчж передумал и поручил мне лично с ними разобраться? Надо еще кое-что от них узнать, а я как раз владею их языком. И было бы очень печально, если бы я, потратив свое драгоценное время, сейчас опоздал и обнаружил бы, что вы уже успели выполнить свое поручение… я потерял бы столько времени впустую! Непозволительно! Вы так не находите?!
— Простите, сэр. Нас не предупредили.
— Из-за вашей безалаберности, господа!
Он знал, что один уже успел тихонько ткнуть другого[148] — что должно было демонстрировать его озадаченность происходящим. У того, кто ткнул, на лице так и читался лишь один вопрос: «Это кто передо мной?».
[148] Они все-таки дылды… дылды любят использовать в неформальном общении очень странные знаковые системы.
— Не могли бы вы, пожалуйста, представиться и показать ваш ОПНИП[149]?
[149] Ордерный приказ на исполнение поручения.
Элрой предвидел этот вопрос, а потому вовремя развернулся к Джулии с Робертом и сделал вид, что не расслышал его.
Пусть пока разберутся между собой, кто он. Раз уж им так хочется[150].
[150] Было несколько обидно, хотя особой причины не имелось… и все же, он думал, его имя у людей на слуху… Сколько же времени он закрывал на это глаза! В Администрации чуть ли не все сотрудники успели хотя бы раз в жизни лично пообщаться с ним или, на худой конец, перекинуться парой слов, исключение могли составлять совсем уж рядовые служащие низшего звена, которым он за все время их службы так и не нашел, что сказать, — ни хорошего, ни плохого… и при этом имя его помнил далеко не каждый из работников — взять хотя бы этих двоих! И это было странно… какое удивительное безразличие! Если уж работники Администрации перестали быть в курсе того, кто ими руководит, то что уж говорить о простом народе? Хотя, разумеется, им незачем задумываться и волноваться обо всем этом, пока все в их жизнях благополучно… с одной стороны, конечно, это неплохо — люди спокойны, с другой стороны… ох, да сейчас совсем не время вдаваться в подобные рассуждения!
А ему самое время обратиться к Шерриным друзьям.
Все это время он смотрел только на Нойтчша и Дчкартса, и правильно делал. Потому что стоило ему увидеть Джулию, как голова у него начала кружиться… несколько секунд он просто стоял и смотрел — и не делал больше ничего! Он совершенно выпал из жизни и всей той ее извечной суеты, практически никогда его не отпускавшей.
Стоял и смотрел. Ну не дурак ли? Он мог сейчас сам же все испортить… каждая секунда была на счету…
Наконец он взял себя в руки.
Отвел их немного в сторону и тихо заговорил по-английски. Совсем другим тоном:
— Мистер Браун, мисс Браун, прошу прощения за возникшее недоразумение. Я сейчас все разрешу. А вы пока уходите отсюда. Только не очень далеко, времени мало… Отправляйтесь в фойе. Затеряйтесь в числе приглашенных, им сложнее будет добраться, если вдруг… Нет, «вдруг» не будет! Я вас скоро найду, как только все улажу, не переживайте. Идите же!
За это время дылды тоже успели побеседовать:
— Эй, Джерри, ты что-нибудь понимаешь?
— Решительно ничего. Но, предчувствую, нам опять достанется… лучше нам ему хотя бы уж сейчас не перечить…
— Но кто это? Я его видел сотню раз… в Администрации!
— Да конечно ты его видел! Крутится вечно, все глаза уж намозолил. Куда ни сунешься — везде он! Сюда даже добрался… Вспомнил я! Бдэчжев первый помощник — вот он кто.
— Важная шишка! Нам точно достанется…
Элрой вернулся к ним.
— Ну и, господа, долго мы тут стоять еще будем?! Может быть, коли уж я беру на себя всю работу, окажете любезность — предоставите мне условия, чтобы скорее ее выполнить? Я вас отпускаю. Идите! Ваше поручение окончено.
Они уже готовы были посторониться. Кажется, он их убедил. Они даже забыли об ОПНИПе. Но была еще одна проблема.
Проблема заключалась в том, что прямо сейчас на Заседании устроили перерыв. Предполагалось, что примерно в это время Элрой будет читать свой первый доклад. Элроя не было. Поэтому устроили перерыв.
И Бдэчж мог им воспользоваться, чтобы вызвать своих дылд и узнать, как все прошло.
Обычно он никогда не спрашивал непосредственных исполнителей[151] — он всегда обращался к беспристрастному Элрою за сводками о ходе выполнения его поручений. Элрой служил ему вечным справочником и корреспондентом.
[151] Они могли быть необъективны в своих докладах, причем всегда почему-то переоценивая собственные заслуги.
Но сейчас-то Элроя рядом не было. Впервые за столько лет!
Не было.
И все.
Никаких от него предупреждений, никаких сообщений, никаких заявлений, никаких объяснительных.
Он его подводил. Из-за него устроили перерыв — какой позор для руководителя!
А если еще вспомнить, что он пропускал самым бесстыдным образом не что-то, а Большое Заседание… и Бдэчж, конечно, не забыл о собственном поручении и о том, что его помощник о нем тоже имеет представление…
Все это определенно должно было насторожить Бдэчжа.
Он обязательно потратит этот перерыв на то, чтобы сделать звонок.
И надо торопиться, пока обман Элроя не раскрылся!
Поэтому ему необходимо было лишить их коммуникаторов. Главное — это протянуть время.
— Пока вы еще тут. И раз уж я сегодня добрый и прощаю на первый раз… Бесплатный вам совет. Подобные недоразумения не повторятся, если вы будете держать свои коммуникаторы в исправном состоянии. До вас не дозвониться! Вы выбиты из информационной среды… В следующий раз не прощу.
Им стало обидно.
— Позвольте заметить, сэр, наши коммуникаторы в полном порядке. И у меня, и у Нойтчша.
— Вот, значит, как?! И когда я пытался до вас дозвониться все то время, что летел сюда, и не мог, — это полный порядок? Я вас правильно понял?
— Но, сэр. Не видим в них неисправностей.
— Ах, замечательно, мне вам их еще и демонстрировать. Мне вас еще уму-разуму учить!.. Давайте быстро, показывайте, что там у вас. Готов поспорить, я моментально найду ошибку!
Они нехотя достали устройства и протянули к нему в руки.
— Ага, все ясно! Я так и знал! Поразительная безалаберность! Вы не поменяли настройку частотного резонанса! Да даже детям известно… с вашего позволения… — он принялся менять что-то в одном из коммуникаторов.
Они изменились в лице.
— Сэр… вы уверены?
— Разумеется, я уверен!
— Но ведь… настройки меняются автоматически. Как бы вы…
Элрой не дал ему договорить:
— Вы ставите под сомнение мою компетентность?! Я вас правильно понял?.. Я, Второй заместитель Президента, наверно, совсем дурачок и ничего не понимаю в устройстве такой простой вещи, как коммуникатор! Пожалуй! Как же только мне доверили такую высокую должность? Вы это хотели сказать?
— Нет-нет-нет, что вы, сэр.
Элрою оставалось только поработать со вторым коммуникатором…
Он не успел.
Раздался звонок Бдэчжа.
— Видите, сэр! Работает! — торжествующе вставил Дчкартс.
Элрой растерялся. Он не знал, что теперь делать.
Он не успел… Бдэчж уже вызывает Нойтчша.
Роберт с Джулией не последовали его совету и остались стоять на месте, созерцая в недоумении разворачивающиеся события.
Роберт очнулся раньше Джулии. От внезапного звонка. И изменившегося в лице Элроя.
— Чего мы тут с тобой таращимся?! По-моему, что-то у него пошло не по плану… Давай, Джу, быстро! Уходи! Может быть опасно!
— Роберт, кто это? — только и спросила полушепотом совершенно завороженная Джулия, которую он будто бы в транс ввел одним своим появлением.
— Какая тебе сейчас разница?! Да сколько ж раз тебе повторять! Давай, незаметно, двигайся к выходу, вон туда! Иди!
— А ты?
— А я попробую его подстраховать!
Его отношение к пареньку успело поменяться на прямо противоположное… все-таки первое впечатление обманчиво. Он сначала было подумал, что тот хочет им помешать… но немного времени понадобилось, чтобы понять, что он перед теми дылдами лишь актерствовал и рисовался. И опасаться надо скорее дылд.
Он же с ними один не справится!
Роберт быстро перелез через декорацию и куда-то скрылся.
Джулия никак не могла сделать первый шаг. Ей не хотелось оставлять его один на один с ними. Хотя какой от нее в данной ситуации мог быть толк?
Элрой все-таки принял вызов. Куда ж теперь было деться?
— Нойтчш, что такое?! А Дчкартс куда задевался? Почему не принимал?.. — Бдэчж наконец поглядел, с кем разговаривает. — ТЫ??? — он чуть не задохнулся от переполнившего его разом возмущения. — ТЫ???
Казалось, он готов был его задушить, да только дотянуться не мог.
И ведь Бдэчж был в состоянии прийти к логическому умозаключению, куда же задевался Элрой. Но отказывался верить до последнего. Пока не увидел собственными глазами…
— Ты чего там забыл?!
— Вам прекрасно известно, мистер Бдэчж, — холодно ответил Элрой.
— А эти где?!
— Сэр, — выхватил Нойтчш свой коммуникатор у Элроя из рук. — Он утверждает, что выполняет ваше поручение!
— Чушь! — яростно закричал Бдэчж. — Нет у него никакого поручения!
— Но, сэр…
— Идиоты, и вы поверили?! Разобраться быстро с тем, что я вам сказал, если только вы не разобрались до сих пор! И этого ко мне — живым, разумеется… суд с ним еще поговорит… Приятного вам вечерка, мистер Макинтош!
Наверно, Бдэчж хотел вставить что-нибудь злорадно-остроумное в конце, но получилось, откровенно говоря, слабо.
Элрой об этом сейчас не думал. У него были другие заботы.
Куда как более серьезные.
И опасные.
Расстановка сил поменялась на прямо противоположную. Элрой лишился так нагло врученного им самим себе же права отдавать приказы.
Они не обязаны были подчиняться ему. И их было двое. И они были крупнее. Из чего следовало, что теперь они почувствовали свою силу.
И, надо добавить, осознали тот факт, что дурачил их все это время какой-то очкастый задохлик.[152]
[152] Хотя они и не догадывались, что эта штука зовется очками! Элрой опять забыл! Но вот с задохликом он попал в самое яблочко — так они и считали.
— Шон, ну так как будем действовать? С чего начнем?
— Предлагаю с нашего Второго заместителя… если только он сейчас начнет упорствовать и мешать.
— Поддерживаю с нескрываемым удовольствием!
Они говорили все это громко, чтобы Элрой слышал.[153]
[153] Можно подумать, он бы и так не узнал…
Затем Нойтчш обратился к нему с показной официальностью:
— Вы слышали приказ мистера Бдэчжа?
— Да. И я прошу прощения за проявленное к вам отношение с моей стороны, но дайте мне только объяснить!
— Вы слышали приказ?
— Слышал. Но вы не знаете обстоятельств! Эти люди ни в чем не виноваты! Они не сделали ничего противозаконного! Да, они земляне, и наши законы не запрещают совершать в их отношении противоправные действия, в том числе и то, что приказал мистер Бдэчж… но обратитесь к здравому смыслу! Обратитесь к своей совести! Подумайте, правильно ли вы поступаете! Вы сейчас собираетесь совершить непростительное злодеяние! И даже не осознаете этого, не пытаетесь осознать!
— Еще раз спрашиваем, вы слышали приказ?
— А меня вы слышите?! Что вам этот приказ?! Несколько минут назад вы безоговорочно готовы были выполнять мои приказания, лишь потому, что поверили, будто бы я ваш начальник! Мне действительно никто не давал права приказывать вам сейчас… И теперь вы исполняете приказание мистера Бдэчжа. Но кто ему дал право отдавать подобные приказания? Кто дал ему право распоряжаться человеческими жизнями?! Никто ему не давал права решать, кому стоит и кому не стоит жить. Откажитесь же, пока еще не поздно, выполнять безумный этот приказ! Возьмите на себя ответственность в конце концов! Хоть раз!
— Приказ есть приказ. Приказы, как вам известно, не обсуждаются. Их положено исполнять. Отходите, не мешайтесь!
— Я не отойду! — твердо сказал Элрой.
— Тогда мы вынуждены будем применить к вам силу.
— Прекрасно. Применяйте!
— Последнее вам предупреждение!
— Да-да. Соблюдение правила двух предупреждений! Великолепно! Можете собой гордиться! Образцовые служащие!
— Ну значит, — с улыбкой проговорил Дчкартс, — мы правильно с Нойтчшем предсказали. Вы пожелали мешать… Придется выбить из вас всю спесь. Вы нас потом еще поблагодарите.
— Я не отойду, я вам уже…
Элрой не договорил, потому что получил увесистый удар кулаком в нос. Потом еще один. И еще.
Кажется, это было только начало.
Он отлетал раза два на несколько шагов назад, но с завидным упорством возвращался обратно.
Главным для него сейчас было не дать им возможности достать свои бластеры. Пусть уж лучше используют его как боксерскую грушу. Главное было их отвлечь и протянуть время.
Джулия была все еще тут. Почти прямо за ним. Она не успела выбежать. Могла бы давно уже, но с момента первого удара, казалось, она окаменела. И никак не уходила, продолжая растерянно наблюдать за происходящим. Хотя зрелище было не из самых приятных.
Лупили его от души.
Спесь выбивалась только так.
От его былой невозмутимости и самоуверенности не осталось и следа. Он весь растрепался, раскраснелся… и его попытки хоть как-то им помешать выглядели довольно жалко. Не то, чтобы у него были слабые руки[154] и он не мог дать им хорошей затрещины, но их было все-таки двое и от природы они были сильнее.
[154] Ведь он столько всего переносил в течение обычного рабочего дня, поднимал и опускал столько папок и бумаг, что в спортивный зал ходить не требовалось.
И потом, он никак не мог нанести им ни одного достойного по силе удара. Просто потому, что… не мог и все.
Он только мешался и кое-как оборонялся.
Им начало все это надоедать. Один из них, к ужасу Элроя, уже стал доставать бластер.
Бластер предназначался определенно не для него, а для Джулии.
Но на их счастье, Роберт был уже наверху. За все то время, что Элроя бутузили[155], он успел подняться наверх и добраться до подвесной платформы с кучей лампочек, которую можно было весьма удачно скинуть на тех двух[156].
[155] Вообще-то длилось все это не очень долго. По крайней мере, не так долго, как казалось Джулии.
[156] Вот они, изыски современных дизайнеров! Любят они все-таки использовать такие жутко неустойчивые и совершенно неописуемые вещи, нависающие над головой, в своих работах!
Роберт уверился в том, что она окажется в самый раз, чтобы оставить их в живых, но на какое-то время без сознания. Не слишком тяжелая, не слишком большая — Джулию точно не заденет — и на подходящей высоте… тем более если он оставит вот эту веревку — то платформа их не придавит, а лишь… грубо говоря, погладит по головке.
Элрой как раз очень удачно подвел их под то место, которое Роберт мог бы обозначить крестиком. Место, куда эта штукенция могла бы по его расчетам упасть.[157]
[157] Как хорошо знать механику!
Но там ведь был и Элрой.
И Роберту совсем не хотелось, чтобы его новый знакомый оказался в том же незавидном положении, что готовилось этим двоим…
Он все уже проверил, но медлил — не мог решить, как же его предупредить. Не хотелось, чтобы те двое, повернув головы на его выкрик, увидели, куда он забрался.
Но ему и не пришлось кричать.
Элрой сам вдруг ему крикнул[158]: «Отпускайте, Роберт! Я увернусь!»
[158] По-английски, разумеется. С ним он говорил по-английски.
Роберту некогда было думать, откуда он узнал.
Невольно вздрогнув от неожиданности, он отпустил эту жуткую штуку…
Те двое не успели ничего понять. Но один из них, уже доставший бластер, дернулся, видно, от неожиданного выкрика Элроя и успел нажать на курок прежде, чем падающая платформа огрела его по голове… и отправить в сторону Джулии не самый слабый залп.
Элрой именно этого опасался больше всего! Но у него была хорошая реакция, тем более он был готов к подобному и уворачиваться собирался только таким образом, чтобы заодно прикрыть Джулию, — а потому этот залп он успел принять на себя, выпрыгнув в долю секунды прямо перед ней.
Шарахнуло его порядочно! Он еще и в самый угол отлетел… Да плюс грохот от тех двух, свалившихся…
Она, наверно, очень испугалась! Так шумно все это вышло…
И он еще к тому же выглядит — Элрой, развалившийся в углу, глянул на свой костюм — несколько опаленным… как выдуманные герои после небольшого удара током в земных мультфильмах.
Джулия уже была рядом и даже склонилась над ним.
Элрой поднял взгляд и увидел ее полные сочувствия прекрасные голубые глаза.[159] Она беспокоилась. Она! Беспокоилась. И о ком? О нем!
[159] Вообще-то это были первые голубые глаза, которые он увидел за свою жизнь, но он знал откуда-то — на сей раз не от очков — что именно они самые прекрасные из всех голубых глаз на свете.
— Вы… в порядке? — спросил ее Элрой. Ему сейчас было тяжеловато говорить, да и смысла не было спрашивать никакого — он ведь знал, что она в порядке. Очки, к счастью, совсем не пострадали… он знал, они выдержат.
Но он все равно спросил. Потому что ему хотелось. Это тоже достаточное основание.
Хотелось услышать ее голос, услышать ответ не от очков. От нее.
— Я-то… да… в порядке… но вы! Вы… как вы только… вы сами-то в порядке?
— Разумеется, — попытался улыбнуться Элрой. Голова у него шла кругом, но, вообще-то, это началось еще до драки… Он попытался подняться, но чуть не упал. — …разумеется сейчас буду, — поправил он сам себя. И достал из кармана какую-то капсулу. — Вот это мне поможет, мисс Браун, — Элрой проглотил ее. Смог даже без воды. — …И подействует уже через пару минут… так что…
— И вам не больно?
— Да ерунда, мисс Браун… уж что там! — Элрой махнул рукой. — Очень неразумно с его стороны… не дал бластеру зарядиться… выстрелил раньше времени… подумаешь![160]
[160] Он решил умолчать, что, выстрели он еще секунд через десять, когда бластер бы полностью зарядился, и от Элроя осталась бы горстка пепла… зачем ей знать о таких вещах?
— Но они же… ну… они устроили драку! Нечестную! Вдвоем, а вы один!
— Мисс, неважно… у меня же есть эта капсула… Рассказать вам?.. Ее открытие принадлежит тчельпьорийскому — это такая область у нас — ученому… жившему около тысячи лет назад… Тысячи лет и два года, если быть точным… ну, и еще 135 дней — это если считать с момента открытия… Никто уже не помнит его имени, зато все пользуются его изобретением… капсула, снимающая всякую физическую боль и практически сразу же возвращающая бодрость и силу. Вот видите, я больше уже не запинаюсь… Чуть-чуть еще если только… Она дорогая… Но те, у кого есть деньги, не так уж редко ею пользуются. И никогда при этом не вспоминают имени изобретателя. Они забыли. Это обидно… Я знаю его имя. И хочу, чтобы вы тоже знали. Его звали Тмойлинс. Поблагодарим же Бенджамина Тмойлинса за его чудесное изобретение, которое так помогло мне сейчас!
Элрой улыбнулся Джулии. Непонятно было, зачем он это все ей сейчас наговорил. Ему никогда не представлялось возможным поделиться с кем-нибудь подобными знаниями. Кому было интересно имя этого изобретателя?
Но Джулии он почему-то решился все это рассказать. И, что удивительно, она ловила каждое его слово!
Теперь у них было общее знание, о котором мало кто имел представление. Почему-то Элрою нравилось это осознавать…
Роберт пока еще спускался.
— Почему вы не ушли, как я вас просил? — спросил Элрой. Но было непонятно даже, осуждает он ее или нет. — Вам же грозила опасность!
— Но я подумала… а вдруг вам потребовалась бы какая-нибудь… ну… моя помощь?[161] — смутилась Джулия. — Вдруг ведь… вы все взяли на себя…
[161] Это было абсурдно на самом деле. Скорее уж ей от него помощь могла требоваться.
— Да ничего мне от них не было бы!.. мне они ничего страшного сделать не могут, не вправе… а вот вы перед ними были совершенно беззащитны!
Он вдруг пережил удивительные, доселе ему не известные ощущения! Вдруг захотелось добавить что-нибудь пафосное, что-нибудь вроде: «Поэтому есть я и я вас защищу!» Элрой ощутил в себе это необыкновенно сильное стремление — защищать ее! Всегда быть рядом, чтобы всегда защитить, если вдруг потребуется!
И он смог, когда потребовалось, — только что! — и сможет еще! Обязательно! Он сделает все возможное и невозможное, но только защитит ее! И, наверно, именно от этой мысли у него начинала кружиться голова!
Он ведь никогда не думал раньше, что может совершить что-то такое, что не будет связано с обыкновенными бумажками и цифрами. Что-то особенное. Когда от тебя и твоих действий зависит не появление новой формы бланка, а здоровье и даже жизнь другого человека.
Может, капсула подействовала, а, может, и не в ней было дело, но Элрой ощутил удивительную бодрость и решительность!
Пусть сейчас ворвутся новые люди с новыми бластерами — он готов прикрыть ее опять и шарахнуться во второй раз! И еще раз. И еще. И еще столько, сколько потребуется, чтобы только она была в порядке! Такая хрупкая и беззащитная! И чтобы ни один ее прекрасный золотой волосок не пострадал…
Но никто больше не врывался. И вообще-то это было хорошо.
Элрой поднялся.
— Вот видите! Я в полном порядке! — сказал он специально погромче, чтобы не только Джулия его услышала, но и подбегавший уже Роберт.
Он действительно больше нисколько не чувствовал себя усталым, утомленным или больным. Он был здоров и готов к дальнейшим действиям.
Паленый вид, правда, никуда не делся.[162]
[162] Капсула только снимала боль, но не лечила…
Ему стало неловко.
Лучший костюм больше не походил на костюм вообще, а галстук выглядел как тряпочка… Элрой порадовался, что не успел выбрать тот, что действительно хорошо сочетался с пиджаком. Почему-то так казалось менее обидно. Хотя какая теперь была разница, если даже самого костюма не осталось в приемлемом виде?
Он с сожалением попытался пригладить несколько прядей волос, но все они теперь торчали вразнобой и никак слушаться не желали. Даже извечный хохолок нельзя было теперь заметить. Он затерялся на фоне всего случившегося разгула…
— Вам… и так очень идет! — сказала ему Джулия.
— Вы… действительно так считаете? Тогда… пусть будут, как есть, — Элрой моментально успокоился на этот счет.
— С ней все в порядке?! — взволнованно спросил вернувшийся Роберт.
— К счастью, да! Все обошлось!
— Да я не о Джулии! Сам вижу, что в порядке! Я о Шерри!
Этот вопрос вывел Элроя из его странного состояния, полного восторженной радости и ничего больше… он вдруг вернулся в реальность.
— Мисс Дчжонс? Разумеется, мисс Дчжонс в полном порядке!
Роберт облегченно выдохнул, но не унимался:
— Но где она тогда?!
— Вам так обязательно это сейчас знать?
— Мне это жизненно необходимо! Где же она?!
— По правде говоря… сейчас она в тюрьме… в отделении для предварительного заключения.
Роберт изменился в лице.
— Но… но… за что?!
Элрой молчал. Он и не знал, что сказать, и вообще сейчас думал о другом. Ему надо было успеть о многом подумать, он и так непростительно долго думал до этого не о том.
— Но почему? Из-за чего?! Неужели, из-за…
— Какая вам теперь разница? — перебил его Элрой. — Она в тюрьме, приказ подписан, и все это уже произошло. Но если вы дадите мне немного времени еще раз все обдумать… мы, может, сможем исправить… мы еще успеваем… и даже с небольшим запасом…
Он опять ушел в размышления.
Роберт с Джулией не стали ему мешать. Он подарил им надежду — и одного этого сейчас было достаточно.
Минуту они стояли в тишине.
— Для начала давайте свяжем им руки, — предложил наконец Элрой.
— Может, стоит связать не только руки, но и тело, ноги… так ведь крепче… — Роберт не успел договорить. Элрой его перебил:
— Нет, мистер Браун, только руки. Все равно они скоро освободятся, это лишь немного им помешает. У них же есть с собой… да вы не знаете, долго объяснять… короче говоря, давайте свяжем им только руки!
Роберту было немного досадно, что ему не захотели объяснять, что же у них имеется.
Элрой связывал руки одному, Роберт — другому.
— Благодарю вас, Роберт, за крайне своевременную помощь! Вы просто молодец! Вряд ли б у меня хоть что-нибудь получилось без вас! Вы нашли потрясающее решение, идеально соответствующее сложившейся ситуации! — сказал Элрой.
— Это я должен… давай-ка уже на «ты»? Я должен тебя поблагодарить! Ты спас Джулию!.. И меня! Ведь я бы ни за что не догадался, что у них на уме может быть подобное!
— Не стоит, Роберт. Что т-т-ты… на моем месте вы бы, вне всяких сомнений, поступили точно так же…
Элрой опять замолчал.
Он уже много лет не называл никого на «ты». Были только «вы»-«вы»-«вы».
Он вдруг понял, что у него все это время было множество подчиненных, коллег, просто знакомых. Великое множество. И ни одного друга.
Только к Шерри мог он обратиться на «ты». И то, лишь в собственных мыслях.
И сейчас он просто не в состоянии оказался выговорить обычное «ты». Хотя что могло быть проще?
Тем более к Роберту ему хотелось обращаться на «ты». Равно как и к Джулии.
Но он не мог. Разучился, наверно. Если такое только вообще возможно…
Молчание Элроя никак не могло устроить Роберта. У него была тысяча вопросов к нему!
Роберт не мог сдержаться!
— Мое имя ты уже, судя по всему, знаешь… Роберт Браун… и моя двоюродная сестра Джулия Браун, — он подождал. Элрой все еще молчал. — Имею честь разговаривать с…
— Вторым заместителем Президента мистером Макинтошем, — машинально отчеканил Элрой.[163]
[163] Он даже не подумал о том, что Роберт знать не знает об их Президенте и об их политическом устройстве… вот опять он забыл, что не всем все так очевидно, как ему.
— И ведь я правильно понял, что Шерри… — Роберт думал, как бы получше составить фразу. — Ну, что ты и Шерри…
— Да, мы с мисс Шеррильей Дчжонс знакомы, — Элрой опять замолчал.
Они закончили свое дело. Те двое пока еще не пришли в себя. Приятный их ожидал сюрприз, когда очнутся!
— Ну так извините, пожалуйста, если навязываюсь, — сказал Роберт каким-то странным тоном, — но, если вам так много известно и вы с ней знакомы, может быть, вам известен и ее друг? Вы с ним не общаетесь? Неужели он никогда не рассказывал вам, как она не любит, когда ее называют по официальному имени? Он-то, если считает себя другом, должен, наверно, знать… И вообще, я об этом друге наслышан от нее. Хотелось бы даже познакомиться с ним… Но теперь уже не знаю… признаюсь, я разочарован его поведением. Если уж кому и стоило бы тут сейчас находиться, так только ему… а не посылать официальное лицо. У вас своих дел, наверно, хватает, извините, мистер Макинтош.
Элрой взглянул на него в этот раз как-то хмуро. Потом вздохнул и, отвернувшись, сказал глухо:
— Называй меня просто Элрой.
Слова Роберта его порядком задели.
Он помолчал еще какое-то время.
И вдруг выдал:
— Берегите то, что у вас… у тебя в кармане! Это крайне важно! И очень хорошо, что оно у вас с собой! Не надо тратить время хоть на это… И еще, вот тот небольшой ключик модели А35786 — это здорово, что вы… ты взял его с собой![164] Остальное-то у меня есть, а вот этот ключ, самое простое, что только можно придумать, они в ремонтной еще не успели положить, а мне как раз его не хватало…
[164] Да, и в этом был весь Роберт. Он умудрился даже в карманы парадного костюма запихнуть несколько крошечных инструментов. Так, на всякий случай.
— Как ты только узнал!.. Этот шарик оказался сложнейшим устройством! Знаешь, он и не мой вовсе, принадлежит Шерри! И я два дня пытаюсь и никак не могу починить! Что же только…
— Знаю! — перебил Элрой.
— Что? — оторопел Роберт. Он не привык, чтобы его перебивали. — Что именно?!
— Что именно? Все! Что требуется. И даже больше… как ты его чинил, как его действительно стоит ремонтировать… прошу же, Роберт, дайте наконец подумать! С этими вопросами я начинаю думать не о том!
И он опять умолк. Ему хотелось еще раз[165] оценить все возможные шансы, варианты и их последствия.
[165] Наверно уже контрольный.
Он же привык думать молча и не делиться своими размышлениями. Весь его опыт говорил о том, что так быстрее и безопаснее.
Но Роберт об этом не знал. И ему не нравилось, на самом деле, занимать такую пассивную позицию, где все решал один только Элрой.
— Ну и что же нам теперь делать? — спросил он. — Какие есть варианты? Что там у вас, почему надо так спешить?
— Потом. Потом узнаете, я думаю…
— Ну а сейчас над чем ты так размышляешь?
— Пытаюсь решить, как быть.
— Ну давай попробуем вместе подумать!
— Нет… вы ничего не… — он решил, что звучит слишком резко. — Тут много обстоятельств, о которых вы не знаете.
— Ну так что мешает… — Роберту стало обидно. Он подумал о том, как Шерри[166], наверно, было не менее обидно на первых порах, когда он не желал ей о чем-нибудь говорить и рассказывать только потому, что, как ему казалось, у нее не хватало знаний и долго было бы восполнять эти пробелы. Как ему тогда виделось, предпочтительнее в такой ситуации не говорить вообще ничего. Теперь он почувствовал, каково это — быть в подобном положении, когда решают все за тебя. Незавидно.
[166] А он без конца возвращался мыслями к ней.
— Долго рассказывать! — опять перебил его Элрой. — И тем более… я сейчас разговорюсь. Лучше уж мне молчать… Все запутаются, обстоятельств много, будут перебивать на полуслове и предлагать свои варианты, я начну объяснять, почему они не применимы, ведь у меня будут еще и другие знания, которые до остальных я еще не успел донести… ведь их так много! На это уйдет еще какое-то время, меня сочтут болтуном и тараторщиком, потому что кому все это будет интересно слушать! А, главное, я потеряю на все это кучу времени!.. И при этом мне ведь хочется все это рассказать! Первый раз в жизни, первый раз в жизни мне предлагают посоветоваться! Первый раз в жизни от меня не ждут прямого решения! Все ведь привыкли, конечно, привыкли, что все решают за них. Привыкли, что я знаю больше, и пользуются. Больше знает — сам решит! А мы тут не при чем, мы так только… посидим, подождем от него готового решения!.. Я уже отвык! Забыл, что по-другому бывает… надо бы, и правда, рассказать! И хотя это уже ничего не поменяет решительно, потому что — да, что мне сейчас это все проговаривать? — не поменяет… и я потрачу время нерационально!.. но это лишь несколько минут, они ни на что толком не повлияют, зато им будет приятно! Они тоже будут в курсе дел. Мне будет приятно! Значит, наверно, есть смысл рассказать! Тем более я уже потратил столько времени на этот глупый монолог! Подумать только, я совершенно обезумел! Куда уж безумнее: размышляю вслух, в присутствии земных людей, еще и на английском! Мне давно уже нервы пора лечить!
К концу он даже раскричался. И вдруг замолчал.
Чего он, правда, так раскричался? Наверно, они испугались.
Джулия смотрела на него все так же завороженно. Ей, кажется, было уже все равно, насколько безумные вещи он будет выкрикивать.
Роберт… выглядел несколько озадаченным.
Было от чего!
То он молчит, то из него прям поток сознания льется… Но это же ШЕРРИН друг! Что еще можно было ожидать от Шерриного друга?
Элрой несколько раз глубоко вздохнул и попытался успокоиться.
— Хорошо. Слушайте. Мисс Дч… Шерри сейчас в камере предварительного заключения. Завтра состоится процесс, где определится ее дальнейшая судьба. Я не хочу дожидаться процесса, который пройдет тихо и незаметно. И где, несомненно, многое будет зависеть от моего непосредственного начальника… Мне бы хотелось обратиться с речью не только к нему, с ним вообще сложно разговаривать… Я хочу обратиться к другим людям. К другим администраторам, менеджерам, управленцам, представителям других планет, Президенту, в конце концов. Давно уже пора было сказать это… прилюдно. Чтобы все слышали. Мне надо сделать важное заявление. И попросить у Президента амнистии для Шерри, у него есть на это полномочия… не знаю, получится ли, смогу ли я хоть кого-нибудь убедить, но попытаться необходимо! Прямо сейчас проходит Большое Заседание — крайне важное мероприятие не только в масштабах нашей планеты, но даже в групповом галактическом. Мне как раз положено было произнести там несколько речей. То, что я тут, — это на самом деле, пожалуй, случайность… просто обстоятельства так сложились… я должен был быть там… и я хочу успеть вернуться до конца заседания! Я хочу сделать такое заявление, чтобы все слышали! Поэтому я так тороплюсь! Мне надо обратно — и как можно скорее!
Джулия явно сникла.
— Я надеялся, — продолжал Элрой, — что с этими двумя разберусь так, что… да какая теперь разница? Не разобрался, как планировал. Они же очнутся скоро, и, значит, я не могу вас тут так просто оставить. Потому что приказ у них остался. Невыполненный… и вам продолжает грозить опасность. Конечно, я мог бы взять их с собой, у меня трехместный корабль, но что делать, если они придут в себя? А у меня не работает автопилот и мне надо сидеть у штурвала… какое сопротивление я смогу им оказать?
— Не подходит, — согласился Роберт. — А если оставить их тут, но отобрать оружие? Они же станут безвредны!
— У них есть еще на корабле, доставившем их сюда.
— А если тебе улететь на нем?
— Не получится. Он прекрасно защищен от несанкционированного доступа посторонних. Запрограммирован на… короче говоря, если я начну взламывать его защиту, на это уйдет непростительно много времени. Я тогда точно опоздаю.
— Не вариант. А если все-таки связать…
— Нет. Говорю же! Не подходит! Единственный возможный вариант, как я уже решил, — это забрать вас с собой.
У них одновременно раскрылись рты. Ни Роберт, ни Джулия не представляли, что такое радикальное решение вообще возможно! Даже Роберт еще не успел подумать о подобном.
— А что мне остается? — продолжал Элрой. — По крайней мере, вы будете рядом со мной, а я все-таки пока еще Второй заместитель, и уже это кое-что значит! Никто не посмеет к вам притронуться. Ведь мистер Бдэчж… это человек, отдавший приказ… действовал тайно. Только эти двое знают о нем. И мы оставим их тут. Другие нам не помешают, Заседание ведь возобновилось, и мистер Бдэчж сейчас никаких действий предпринять не сможет, у него не получится отдавать новым людям какие-либо поручения… нет, конечно, эти двое все равно выберутся и полетят за нами — они образцовые подчиненные, надо отдать им должное, до последнего будут следовать полученным приказаниям… и даже, может быть, нагонят нас, ведь их корабль быстрее… Но других более приемлемых вариантов я не вижу. Конечно, небывалый случай, но… так как вы думаете? Вы согласны?
— Боже мой! Да!!! — закричал Роберт. — Да!!! Это определенно лучший вариант! Как только мне сразу в голову не пришло?! И ты еще что-то нам объяснял! Зачем я попросил только? Лучше б ты сразу сказал! Да!!!
Элрой взглянул на Джулию. Та еще не пришла в себя после всего, что так стремительно приключилось в недавнем времени, и лишь невнятно пролепетала:
— Если с тобой… то я… да.
— Кроме того, — добавил Элрой, — этот вариант хорош еще и тем, что я смогу в ходе полета починить так называемый «проявитель мечтаний» Шеррил… Шерри. Если буду действовать быстро… с вашим, Роберт, ключом. Нам это не помешает — на Заседании тогда можно будет сразу же всем продемонстрировать… Думаю, так будет еще лучше… Но только все это осуществится, если вы, Роберт, сядете за штурвал.
— Невероятно! Это правда не сон?! Да я о таком и мечтать не смел! Да с преогромным удовольствием! Честное слово! Только ведь…
— Там довольно простое управление. Вообще-то не совсем, но, учитывая то, как в-ты разбираешься в технике… и потом, я буду твоими действиями руководить. Идет?
— О чем речь!
— Тогда что мы тут стоим?! Давайте заберем у них бластеры, а то, чего доброго, когда очнутся, встанут им на пути земные люди… ну да чего там предполагать, берите уже, Роберт!
Элрой еще раз оглядел Нойтчша и Дчкартса и поваленные декорации.
— Не хочется мне знать, что случится, когда занавес в этом зале раскроется… какое людям зрелище предстанет и что тут будет за скандал… ну так…
«… все равно ведь узнаю», — закончил он про себя и вздохнул.
Роберт был уже у выхода из зала.
Джулия все еще стояла и смотрела на Элроя, выглядевшего по-геройски[167]… и в то же время все-таки в некоторой степени коричневато-обугленно и замусоленно.
[167] По крайней мере, как ему казалось, он сейчас более-менее соответствовал стереотипному образу земного героя — с оружием в руке. Правда, он никогда не посмел бы им воспользоваться, но, к счастью, этого и не требовалось больше. Зато со стороны казалось весьма внушительно… Хотя, конечно, глупости все это: простой бластер в руке героем не сделает.
Она же была такая яркая, такая нарядная. Просто обворожительная!
Он все равно подошел к ней и, хотя вообще-то в этом не было никакой необходимости и это была очередная трата времени, все же протянул ей руку.
— Давайте я вам… тебе…
Ему хотелось подержать ее руку в своей. Обязательно! Если только ей захочется…
Несколько наглое желание с его стороны — особенно если учесть, что и руки у него сейчас были немного в саже.
Какое уж он имеет право к ней прикасаться? А все-таки… все-таки он не смог не предложить.
Она, казалось, только этого и ждала! Неужели правда, и ему не показалось?..
Он ощутил мягкое прикосновение и тепло ее руки. Она у нее была небольшая и очень нежная[168].
[168] И, позвольте добавить, не такая уж беленькая — вся в следах от ручки, кажется, даже не одной — верный признак того, что Джулия, как всегда, что-то не так давно рисовала…
— Ну что вы там?! — закричал Роберт в своем лучшем энтузиастическом порыве. — Надо спешить, Элрой, ты же сам говорил! Джу, уснула?! О Шерри вы не думаете?!
«Молодцы эти двое, ничего не скажешь! Только кисейной романтики нам сейчас и не хватало! А впрочем… тут время не выбирают, уж как повезет…» — подумал он про себя.
— Бежим! — только и сказал Элрой.