Научи меня мечтать! Глава 10. Часть 1
— Вот так я и разобрался со взбесившимся кабаном. По-моему, весьма справедливо и поделом, — закончил очередной свой рассказ Роберт. За эти месяцы у него вошло в привычку рассказывать по вечерам Шерри с Джулией всякие занятные истории и случаи, произошедшие с ним или его коллегами во время экспедиций.
Костер мирно потрескивал перед ними, не скупясь на согревающее тепло для всех. Приятно, знаете ли, в конце октября. Даже если этот октябрь вы встречаете на холмах Голливуда.
Можете не верить, но даже тут начинало чувствоваться дыхание осени. Хотя, конечно, не так явно, как, например, в Нью-Йорке.
Рыжий костер, темные длинные тени, расходящиеся во все стороны, фиолетовое небо, желтые звезды…
— Никогда бы не подумала, что такое возможно! — воскликнула Джулия. После его сегодняшнего рассказа ей стало немного неуютно… она даже оглянулась несколько раз по сторонам, будто хотела удостовериться, что никаких инопланетян в округе не имеется.
— Но потом все это не оправдалось, — успокоил Роберт. — Нет, Тунгусский метеорит и инопланетяне, по моему скромному мнению, ничего общего не имеют. По крайней мере, сам я ничего подходящего там не засек. Кроме какого-то случайно подвернувшегося кабана.
Их путешествие подходило к концу.
Подумать только! Шерри, а за ней и Роберт прилетели в Нью-Йорк в юный зеленый май, и все знойное лето и золотую осень они провели разъезжая по странам и континентам. Все время казалось, что путешествие это только-только началось, что все еще впереди! А окончание наступило так быстро, они и подготовиться не успели!..
Становилось даже грустно. Все когда-нибудь кончается.
Но стоило лишь начать вспоминать о том, что они пережили, ощутили, увидели и сделали, как им уже казалось, будто все это они совершили не за несколько месяцев, а за несколько лет, а то и десяток…
Джулия практически закончила свой мультфильм. Сценарий был готов, раскадровки нарисованы, песни написаны. Она уверяла Шерри, что в буквальном смысле видит историю от начала и до конца[108], что приводило Шерри в неописуемый восторг.
[108] Почти… оставалась еще совсем крохотная, самая последняя сцена, и Джулия никак не могла решить, какой же ее сделать…
— Это просто замечательно! — улыбалась она. — Совсем скоро его увидят и другие! Еще чуть-чуть осталось потерпеть!
Не так давно — в конце сентября — они отпраздновали День Рождения Джулии. Вот тогда-то Шерри и преподнесла ей лучший из подарков — небольшую сценку из ее собственного мультфильма.
Да-да, вы правильно поняли! На пленке! Самой обычной пленке — самом обычном носителе на Земле.
Этот отрывок ничем не отличался от тех, какие обычно создает штат художников — с кисточками и карандашами. Только появился он, как казалось, просто так — без всей этой работы. Из головы одного человека.
Первые несколько часов после демонстрации Джулия с Робертом пребывали в полнейшем недоумении.
— Но вы же знали! — удивлялась Шерри. — Я же с самого начала сказала вам: у меня есть проявитель мечтаний! Неужели вы за все лето подготовиться не успели?
— Да нет же, нет, Шерри! Я готова была! Но одно дело — понимать и ожидать, а совсем другое — действительно увидеть!.. Я же только нарисовала раскадровки, следуя сценарию, — всего-то! А тут все в цвете! Чудеса! Нет, правда! Шерри! Ты только взгляни, какой тайминг! А как плавно они движутся! Обычно в голове всегда все выглядит лучше, чем в жизни, а тут и правда все в точности, как я мечтала! Это идеальное исполнение! Я в восторге! И знаешь, что главное? Они как живые! Такое бывает? Это не просто технический перенос — ты будто чувства мои на пленку перенесла! Невероятно! Шерри, ты и весь твой научно-исследовательский центр — вы все просто гении! Как они… как вы так смогли? Из ничего буквально — создать такое?! Я поражена!
Шерри тогда покрылась румянцем:
— Ну что ты, Джулия, говоришь? Ничего удивительного в этом нет. Не забывай, все это у нас уже было, когда мы обсуждали историю, особенно у тебя — в голове. Я лишь перенесла. Для меня гораздо большей тайной — да что там? — чудом остается именно то, как ТЫ смогла представить все это! Вот чему надо удивляться! Этот отрывочек появился из твоих представлений, а откуда появились они? Вот уж действительно загадка!
— Ах Шерри, я так давно привыкла мечтать… — улыбнулась Джулия. — Для меня это уже естественно и получается всегда само собой. Я никогда не задумываюсь, как именно… а зачем?.. Это как… привычка! Действительно! Есть у меня такая привычка.
Джулия выглядела довольной. Очень уж ей понравилось, как прозвучала последняя фраза.
Этот отрывочек они отправили на отборочный тур одного из анимационных конкурсов. Для участия требовалось обязательно приложить, помимо раскадровок, сценария и краткого представления мультфильма, еще и пример анимации.
Джулия возлагала на конкурс большие надежды:
— Понимаете, это особенный конкурс — специально для дебютных работ! Пока они разрешили представить им лишь отрывок, а не весь мультфильм — и отбирать финалистов будут именно по нему. Поэтому надо, чтобы он им понравился! Это крайне важно! Если наш отрывок пройдет отборочный тур, он попадет на специальный показ. В зале будут присутствовать продюсеры, спонсоры, дистрибьюторы, может быть, журналисты… одним словом, очень важные люди. И будет здорово, если им понравится… ведь мало создать мультфильм, надо, чтобы остальные его увидели! На большом экране или хотя бы в магазине. Вряд ли многие станут, как я, посещать архивы… большинство даже права доступа к ним не имеют! Кто вообще о них слышал?.. Я постоянно бываю в нашем от колледжа и знаю, что говорю! Столько чудесных работ находится! Дико жаль, что они так и остаются почти никому не известными!.. И с нашим мультфильмом будет так же, если я просто сдам готовую работу в какой-нибудь фонд… Но я так не сделаю. Сначала мы поборемся. В чем вообще смысл создавать мультфильм, если поделиться им не с кем?.. А сможем ли мы поделиться — зависит от тех людей на показе. Так что все это очень важно.
Джулию с тех пор стали одолевать сомнения, которыми она делилась с Шерри и Робертом:
— Понимаете, пока мы все это придумывали, мы же совсем не думали о вкусах окружающих… Мне иногда вспоминается мой провал… в тот день, когда я познакомилась с Шерри… а вдруг им тоже не понравится? Нет, мне-то, конечно, нравится безумно, и я всегда делала только так, как нравилось мне, но вот поэтому я и думаю — а как же в случае с ними? А вдруг они не поймут? Что тогда делать? Какая она — наша аудитория?
— Джу, — успокаивал ее каждый раз Роберт, — не трать нервы понапрасну. Ты все сделала правильно! Главное, что мультфильм нравится тебе самой! Разве я не прав? Тебе ведь нравится? И нам нравится! А почему же им не понравится?.. Но даже если и так, ну, не понравится… но какая тебе будет разница? Тебе-то собственный мультфильм от этого меньше нравиться не станет, ведь так? И мне. И Шерри, думаю, тоже.
Шерри каждый раз с железной уверенностью это подтверждала.
— Найдем тогда другой способ, не переживай только так!
Но Джулия все равно нервничала.
Поэтому они все были вне себя от счастья, когда Роберту пришло три приглашения на показ.
Джулия ходила как во сне.
— Я прошла! Я прошла отборочный тур! Я смогла! Не верится! Я смогла! Вы представьте только! — обращалась она попеременно то к Шерри, то к Роберту. — Вы подумайте! Я смогла!
— Я всегда это знала! — Шерри не уставала снова и снова радостно обнимать подругу. — Роберт, согласись? Разве можно пропустить такой мультфильм?! Они и не пропустили!
Показ этот был в конце октября — оставалось всего-то два дня! — и проходил, конечно, не где-то, а в великолепном Голливуде.
Поэтому их настоящее пребывание на холмах было более чем оправданно. Завтра они остановятся в гостинице. Завтра они должны будут настроиться и подготовиться. Завтра они весь день проведут в магазинах.[109]
[109] Эта мысль приносила Роберту истинные страдания. Но чего не сделаешь ради Джулии? Не явишься же на показ в сапогах и плаще?
Но все это завтра. А сегодня — это сегодня. Сегодня в их распоряжении еще целый вечер. Сегодня они сидят у костра, и им так хорошо всем вместе! Сегодня они проведут ночь на природе — Шерри предложила неожиданно замечательную идею переночевать на холмах в палатках!
— Сегодня случилось необыкновенное! — голос ее был лучистым и очень счастливым. — Я видела удивительный сон! Невероятно, но я действительно его видела! Все было так, как если бы это случилось на самом деле! Вы представляете? Хотя я точно знаю: этого не случалось со мной никогда.
— Большинство снов никогда и не случалось в реальности. К счастью, надо полагать. Иногда такое привидится…
— Но у меня другое! У меня сон был очень радостным! Я хочу, чтобы он воплотился в жизни! Сначала я, как и всегда, видела отрывки из детства, видела родителей… а потом сцены из прошлого закончились! Вдруг все поменялось, и я оказалась у своего друга в гостях. И мы разговаривали! Просто… просто давно уже мы не разговаривали, как раньше. А тут — он меня внимательно слушал и лишь иногда задавал вопросы. А рассказывала я о нашем путешествии. О том, что мы пережили! О том, как Джулия без устали рисовала и выдумывала, о том, как Роберт ее критиковал… А еще ему не терпелось посмотреть наш мультфильм! И когда я как раз вручала ему пленку, я вдруг проснулась! Ну надо же! Я не успела увидеть его реакцию! Обидно… А все же — это был удивительный сон! Наверно, ничего особенного с вашей точки зрения, но для меня… что-то меняется, что-то становится по-другому, я чувствую! И это прекрасно!
— Шерри, я так за тебя рада! — улыбнулась Джулия. — Это же счастье — видеть такие сны! Когда просыпаешься, и на душе тепло! Я вот однажды ходила под впечатлением от сна почти неделю!
Они немного помолчали. Всем сейчас было очень хорошо и уютно — наяву. Настолько хорошо, что можно было уже начинать сомневаться: а не сон ли это и впрямь?
Они были полны надежд и веры в лучшее. Путешествие их заканчивалось, но не жизнь! Жизнь обещала еще множество удивительных впечатлений и событий! Что-то кончается, но что-то в тот же самый момент должно начаться…
Послезавтра, например, их ждет важный показ. Никто из них еще не был на показах подобного уровня. Все это сулило новые впечатления… Но и сейчас уже можно не сомневаться: их мультфильм обязательно заметят!
Потом, правда, Шерри придется на какое-то время уехать к себе. Это казалось какой-то глупой, неудачной шуткой! Не верилось, что такая близкая Шерри, Шерри, которая всегда рядом, к которой всегда можно обратиться, должна будет уехать… Это неизбежное обстоятельство несколько омрачало их мысли о будущем, но отъезд ее был необходим, и осознание этой необходимости заставляло их смиряться с предстоящей разлукой.
И вообще, им больше нравилось думать о том, что будет, когда Шерри вернется опять.
Шерри так и не раскрыла им принципов работы «проявителя». Она ограничилась лишь малым, но они больше ничего и не требовали:
— Знаете, этот отрывок мне удалось проявить самой. Но он небольшой. А вот чтобы перенести на пленку весь мультфильм, потребуется помощь всего нашего центра. Мне правда очень жаль, но вам туда пока никак нельзя… у отца же секретная лаборатория… — тут она становилась немного неуверенной. — Вы же не обижаетесь? Правда? Мы постараемся справиться как можно скорее! Я уверена, у нас все получится! Может даже, я найду какой-нибудь способ передать вам мультфильм пораньше, пока сама еще буду там… да, обязательно! Вы без него не останетесь!
— Но сама-то ты вернешься? — обеспокоено спрашивали они в один голос.
— Ну разумеется вернусь! После всего, что мы пережили вместе, разве можно так просто разойтись и больше никогда не встретиться снова? Нет, конечно! Это просто невозможно!.. Сейчас я вижу лучше, чем когда-либо: мне страшно повезло! Потому что у меня есть такие друзья, как вы! Честное слово! Я так дорожу нашей дружбой! По правде говоря, мне совсем не хочется улетать к себе… И я буду очень скучать! Но я должна и… и мне просто необходимо вас предупредить: если вдруг какое-то время от меня не будет вестей, это все только из-за внешних преград… А мне ведь так хочется верить, что все пройдет без проволочек! Нет, я просто обязана буду вернуться, куда там!
— Возвращайся в любое время! — говорил ей тогда Роберт. — Мы с Джулией всегда тебя ждем!
— Непременно! Как только появится возможность! Но даже если у меня вдруг никак не будет получаться, вы знайте, я все равно никогда вас не забуду! Не забуду все эти дни и все, что мы пережили!
Роберту казалось даже странным, что она говорила это с таким волнением. Конечно, разлука — это тяжело, но что уж такого ужасного может встать у нее на пути и лишить возможности вернуться? Тем более ей в свое время разрешили совершить целое кругосветное путешествие, неужели теперь кто-нибудь не позволит ей просто выехать? И разве люди, занятые перенесением на пленку мультфильма, могут быть такими жестокими?
Нет, он ничего такого придумать не мог, а потому считал, что Шерри, скорее всего, лишь «страхуется», и был уверен в ее скором возвращении. По крайней мере, ему хотелось верить, равно как и Джулии.
Сейчас они сидели у костра. Поговорили еще о всяких пустяках, но мыслями опять были в том недавнем разговоре, а также в ожидании показа. Этот показ пока очень удачно заставлял отвлечься от неминуемой разлуки.
— Знаете, ребята, пойду-ка я, пожалуй, в палатку, еще порисую! Эта последняя сцена — никак не выходит из головы! Я изобразила уже несколько вариантов. Сначала кажется, что хорошо, а потом посмотрю свежим взглядом — нет, не то, все совсем не то! Меня все не покидает ощущение, что там… ну… слишком много слов… Но после Шерриного рассказа о сне мне вдруг захотелось попробовать еще раз! В общем… пойду я, если вы меня отпускаете.
Она улыбнулась и отправилась к себе.
Шерри с Робертом остались вдвоем.
Он взял свою гитару и принялся импровизировать.
— У нее все получится, я не сомневаюсь. Просто ей, наверно, жаль расставаться со своим творением и отрываться от него. Ведь когда все это перенесется на пленку, она будет иметь уже куда как меньше возможностей что-то там исправить, чем сейчас, когда все у нее в голове. Вот поэтому, наверно, и недовольна так этой своей последней сценой — не хочет отпускать… это и понятно… — Роберт помолчал немного. Ему сейчас очень хотелось, на самом деле, чтобы Джулия подольше сочиняла свою сцену — тогда и Шерри бы дольше оставалась с ними. — А ведь знаешь? У меня для тебя подарок!
— Правда?! — искренне удивилась Шерри. Похоже, известие застало ее врасплох.
— Конечно! Не могу же я отпустить тебя без подарка!
— Ох, Роберт! Спасибо!!!… Но… что бы это могло быть?
— А ты попробуй угадать! Представь-ка! — он улыбнулся.
— Роберт… — Шерри вздохнула. — Неужели ты еще не заметил? Я не люблю акцентировать на этом внимание и признаваться, но я думала, что и без этого видно даже невооруженным глазом: у меня плохо получается… и всегда плохо получалось…
— Вот уж неправда! Только тебе такое и говорить! Ты каждый день что-то выдумываешь, вот сколько я тебя знаю!
— Ничего я не выдумываю! — Шерри, казалось, досадовала. — Я действую… на основе фактов.
— Ничего себе «на основе фактов»! — рассмеялся Роберт. — А твоя выдумка насчет китайских палочек — помнишь, в ресторане, когда ты спросила, почему нам подали столько дирижерских палочек на стол, если мы не дирижеры — это тоже на основе фактов было?
— Хорошо еще я не додумалась подойти с ними к музыкантам… ну так да, вот тебе факты: ведь недалеко от нас была сцена! Я подумала, может, они забыли… или нам предлагается открыть в себе новый музыкальный талант.
— Да ладно тебе, Шерри! Не оправдывайся только, пожалуйста! По-моему, очевидно, что ты все это сама выдумала, а теперь лишь защищаешься своими фактами.
— Как это?
— Да просто, вот как есть. Выдумываешь смешные вещи, а потом боишься признаться в выдумках и кое-как присовокупляешь к ним причины и ищешь объяснения. Вот и все, великая выдумщица!
— Но ведь… — она запнулась и не нашла что сказать.
— Я только думаю: как же тебе каждый раз все эти факты-объяснялки находить удается? Столько работы… вот если бы ты не сдерживала себя подобной ерундой, ты бы сочиняла гораздо больше! Чего ты боишься? Что без объяснений они будут глупо выглядеть? Так они и с объяснениями все равно глупо выглядят… и нелепо… Но вот честно, мне нравятся! Все твои выдумки — чудесные совершенно! Я потому и прошу тебя, пока ты тут, придумай-ка, пожалуйста, каких-нибудь забавных, оригинальных вещей! И не объясняй мне ничего — откуда ты их выдумала, как они у тебя в голове появились… я, с твоего позволения, запишу их к себе в тетрадь и к твоему возвращению попытаюсь воссоздать по мере сил. Может, заодно и Шнобелевским лауреатом стану, почему бы и нет?
Шерри даже не поняла, шутит он или серьезно. Она никогда раньше о подобном не думала.
— Так ты хочешь, чтобы я представила то, что ты мне хочешь подарить?
— Очень хочу!
— Ну, наверно… — Шерри вспомнила, что обычно дарили в виденных ею фильмах и что покупали в сувенирных магазинах, которые они посетили в немалом количестве во время путешествия, — может, таких больших мягких мишек?
— С чего ты взяла?
— Дарят их обычно, по моим наблюдениям, или я ошибаюсь?
— Дарят, конечно, но, по-моему, это скучно.
— И мне, по правде сказать, они тоже не особенно нравятся. Хорошо, что у тебя что-то другое!
— Ну а зачем ты тогда о них спросила?
— Не знаю… принято же, кажется… А еще правда в том, что я бы обрадовалась совершенно любому подарку от тебя — и медведю этому в том числе.
— Но у меня, пожалуй, кое-что получше. Сложно сказать, намного ли, но…
Она припомнила их далекий разговор в первый день путешествия и спросила неуверенно:
— Неужели словарь идиом?
— Не угадала! К тому же, ты и так стала разбираться в них гораздо лучше! Но в целом это действительно связано с общением… Еще попытка?
— А может… Кстати! Знаешь, я тут подумала, а что было бы, если б кто-нибудь еще понимал идиомы в буквальном смысле, совсем как я раньше? Хорошо еще, мне попадались всякие безобидные экземпляры, и потом, у меня все-таки есть какой-то жизненный опыт, но ты подумай, а что, если бы это услышал кто-нибудь… например, ребенок, которому еще ничего не успели объяснить? И понял бы все неправильно и насовершал бы ошибок… Допустим, маленький мальчик вдруг услышал от какого-нибудь человека, что у того на душе кошки скребут. Представляешь, если у этого человека как раз дома будет кошка? Мальчик же начнет ее бояться! А потом наберется храбрости и попробует подрезать ей коготки! Это будет ужасно, ведь кошка ни в чем не виновата! Хорошо еще, если в последний момент тот занятой человек — может, его отец, — успеет эту кошку спасти! Мальчика тогда, может быть, накажут, а он даже не поймет за что. А потом придет мама и все ему объяснит… И к чему я все это? Я же должна была придумать какое-нибудь изобретение… я не могу, Роберт, не могу ничего придумать.
— Зато ты только что сочинила маленькую историю…
— Маленькую историю? — переспросила Шерри. — Нет-нет, ты что? Я… я скорее смоделировала возможную ситуацию…
— Да называй как угодно! Суть от этого не изменится! Не существовало никогда этого мальчика, его отца и кошки, а теперь существуют — благодаря тебе! Видно, тебя собственная ситуация действительно взволновала, раз ты придумала нечто подобное… но не переживай, обычно в таких случаях все действительно хорошо оканчивается. И родители все-таки уделяют детям больше внимания. Да и не только родители, ими все не ограничивается — а сверстники, учителя… книги, в конце концов, где встречается много подобных выражений?.. Но я сейчас не об этом. Я еще кое-что хочу тебе сказать о воображении. Кроме всего прочего, ты раньше вечно видела и представляла все эти идиомы — все то, чего на самом деле нет… Я тут подумал, на это ведь тоже требуется фантазия. У взрослых такое нечасто встретишь. И вот опять… Ты будто бы ищешь все возможные пути, где можно хоть что-нибудь выдумать, но так, чтобы при этом найти своим выдумкам разумное объяснение. Зачем? Возвращаясь к тем же идиомам: хотя, конечно, временами получаются недоразумения, и я не утверждаю, что всегда нужно брать с тебя пример… но временами выходит смешно. Я с тобой это понял. И Джулию ты тоже без конца вдохновляла!
Шерри опять слушала молча. Кажется, она вдруг начала понимать! И это было невероятно! За все время их путешествия она так и не смогла объяснить себе, как же земные люди мечтают и отчего это происходит… А теперь! Стало понятно! Все вдруг стало так просто! Так элементарно!
Действительно, что могло быть проще?!
Она взглянула на ситуацию под другим углом! Как если бы раньше она видела картину вверх ногами, а теперь вдруг, случайно или нет — с подачи Роберта — задела ее и поставила по-другому. Как надо. И все сразу стало на свои места!
Настолько ясно и просто, что захотелось смеяться оттого, что она не додумалась сделать это раньше. Но так ведь всегда бывает.
— Роберт, Роберт, по-моему, я начинаю понимать! Я так рада, что, может, и правда, сейчас угадаю!
— Я не сомневаюсь, ты угадаешь. Там, правда, и представлять-то особо не надо… ты это сделала еще давным-давно…
— Так неужели это… Роберт, мне даже страшно сказать!
— А раньше не боялась, хотя я был куда патлатее! И, кстати, если б боялась, я бы никогда не подарил тебе это сегодня, ведь я бы даже не узнал о нем… теперь-то уж совсем нет смысла бояться!
— Но раньше у меня были доказательства… точнее, псевдодоказательства, как я теперь поняла. И с ними, действительно, вся затея умнее не становилась… Значит, можно обходиться и без них, когда хочется помечтать! Эти доказательства, они лишь подтолкнули меня, да, послужили… смотри, Роберт, сейчас будет образное выражение! — трамплином для моей фантазии. Теперь этих доводов нет, они не соответствуют действительности — ну и что? Выдумка-то осталась!.. Хорошо-хорошо, позволь-ка узнать! Это ведь резиновое?
— Да! И цвета…
— Желтого!
— А еще оно…
— Пищит!
— И названо было тобой…
— Утиным коммуникатором. Хотя все называют ее просто желтой резиновой уточкой для ванной.
— Но только не эту! — и Роберт вручил ей вполне обычную на вид, желтую и резиновую уточку. Но только на первый взгляд.
Шерри восторженно взяла ее в руки и принялась разглядывать.
— Фантастика, Роберт! Какая прелесть! Это же и впрямь самый настоящий коммуникатор!
— Спасибо, я старался[110]… Конечно, не такой идеальный, как ты представляла… к сожалению, выше моих сил постичь утиный язык и создать вдобавок посредника между людьми и утками — хотя с посредником, конечно, куда как проще, чем с самим языком… это даже и не коммуникатор… но он сможет дать тебе общее представление о настроении уток в пруду. Я немало их кряканья поназаписывал, пока создавал его. У них есть определенные интонации, за которыми следуют определенные действия, — я проследил взаимосвязь — это и заложено в принцип работы, ничего фантастического… И, кстати, если захочешь, ты также сможешь передать им общие представления о твоем собственном настроении — он не только улавливает кряканье, он может издавать — там есть образцы различных кряков… Зачем все это нужно? Я думал, пока создавал, и решил: просто так, потому что хочется, потому что поднимет тебе настроение! Надеюсь… Для меня это было достаточным основанием. Забавная штучка, хотя, возможно, большинство людей сочтет ее апофеозом глупости. Какая разница? Я знаю: ТЕБЕ это важно, и это для меня главное.
[110] И очень! — но этого он говорить не стал.
— Роберт, он прекрасен! Честное слово! Мне еще никогда не дарили такого замечательного подарка! Спасибо тебе огромное!!!
Шерри переживала восторг, и Роберт вместе с ней. Они больше не говорили ни слова. И все-таки вдруг почувствовали, что молчание стало напряженным. Не в плохом смысле этого слова, но все-таки… Когда это ощущение вдруг пришло? Они и заметить не успели…
Если бы их разговор на этом и завершился, оба, пожалуй, ушли бы с ощущением чего-то недоговоренного.
На самом деле это было не все, что он хотел ей сегодня сказать. Он хотел сделать весьма важное признание…
Кажется, и она тоже. Иначе как еще объяснить то, что они, набравшись решимости, обратились друг к другу? И даже одновременно!
— Знаешь, Шерри!
— Знаешь, Роберт!
— Мне надо сказать тебе кое-что очень важное! — голоса их слились в один. Странно это было. Потом оба замолчали.
Первым начал Роберт:
— Что же ты хотела мне сказать, Шерри? Я тебя слушаю очень внимательно!
А она вдруг растерялась:
— Я… хочу признаться… очень важную вещь должна сказать… но, пожалуй, тебе надо подготовиться… я знаю, мне официально нельзя это говорить, но все-таки я не могу скрывать от тебя, а ты потом расскажи Джул… постой, а что ты мне хотел сказать? Давай ты сначала скажешь, а потом уж лучше я скажу…
Ее внезапная неуверенность сбила его с толку.
— А я… я… ерунду на самом деле. Совсем ничего особенного! Подумал… может… может, тебе будет интересно узнать о летающем половнике? Нехорошо, что я от тебя скрывал…
Ну конечно, рассказ о летающем половнике — это очень адекватная замена признанию в любви!
Роберт молол всякую чушь о половнике[111] и в то же время разрывался от досады на себя. Откладывать признание в любви. Что может быть глупее? Тем более это Шерри! С ней же проще некуда. А он, видно, переслушал историй Джулии о ее неуверенном Эрле. Когда только он стал на него похож?
[111] А Шерри внимательно, но несколько неспокойно слушала. Видно, ее признание не давало ей покоя и, кажется, тяготило душу.
«Ну ничего, — решил для себя Роберт. — Лучше, пожалуй, сказать это после показа. Когда она будет очень нарядная, я буду очень нарядным, все вокруг будет праздничным, а Джулия — немой от восторга[112], и потому не сможет вдруг случайно меня перебить… так, пожалуй, даже торжественнее получится».
[112] От полученной награды, разумеется.
— Так вот все и закончилось! — он рассмеялся. — Глупый эксперимент! Зато самый первый в моей жизни!.. Кстати, а о последнем эксперименте я еще не рассказывал, нет? Недавно доработал свою антенну… она теперь гораздо лучше улавливает частоты! Захотелось ее пока испробовать, так, интереса ради… мне пришло в голову на одни сутки, раз уж мы тут, на холмах, город внизу и, значит, ну… — он с чего-то начал путаться, — попробовать засечь различные радиосигналы, проследить их частоту, ну и… там, на самом деле, много характеристик, зачем я только начал об этом, извини! Ведь ты хотела мне что-то сказать! Я слушаю, очень внимательно!
— Я… я хотела поблагодарить тебя за то, что помог мне раскрыть глаза… то есть… за то, что смог помочь мне понять… заметить… ты… и Джулия тоже… спасибо вам!
Она вздохнула:
— Понимаешь… просто место, откуда я… пожалуй…
Шерри все еще не могла решиться… А как Роберт отреагирует? Конечно, она не сомневалась в том, что и после ее признания его отношение к ней не изменится, тем более он всегда хорошо относился к жителям других планет. Но все-таки… если уж открываться, важно выбрать подходящее время… ей очень хотелось признаться в своих чувствах к нему прямо сейчас, но ведь… ведь нельзя же говорить человеку, что ты его любишь, и при этом скрывать от него такую значительную вещь, как свое тыньчжианское происхождение.
Раньше ее не слишком смущало данное обстоятельство. Ну и что, собственно, такого? Она такой же точно человек, как и Роберт с Джулией. Однако приходилось молчать, коли уж законы ее планеты не поощряют подобную открытость… Но теперь сама мысль о наличии хоть какой-либо тайны от них, неважно даже, насколько значимо было ее содержание, тяготила ее. Ей больше не хотелось ничего скрывать. Это вообще противоречило ее открытой натуре.
Пожалуй, если бы Роберт сейчас признался, она бы сразу же призналась во всем и ему… но он рассказал ей о половнике. Пожалуй, сегодня не тот день. Может, лучше подождать показа? Торжественность и разнообразные впечатления того дня помогут как-нибудь сгладить все это… Пожалуй…
Так они и расстались, не договорив.
— Холодновато становится… пойду-ка я лучше к себе в палатку…
— Да-да, ты главное — не простудись!.. А я тогда тут еще посижу, посочиняю чего-нибудь…
И он остался, а она ушла.
В палатке Шерри, отложившая все-таки свое важное решение на потом, испытывала смешанные чувства. Неудовлетворенность и одновременно некоторое облегчение в связи со взятой отсрочкой.
Она взглянула на свою уточку-коммуникатор и разом позабыла все плохое. Ей вспомнился разговор с Робертом до того момента…
Еще чуть-чуть — и она бы начала танцевать![113]
[113] Впрочем, палатка — не лучшее место для этого…
Она умеет мечтать! Она УМЕЕТ мечтать! Она умеет!
Пришла, наконец, несколько запоздавшая эйфория от случившегося прозрения.
Она УМЕЕТ мечтать!
Интересно, что будет, когда она расскажет своим о собственном чудесном открытии? Шерри не сомневалась — будет только хорошее! Ей так хорошо сейчас — и если только они послушают ее и поймут, как поняла она, как они обрадуются!.. Каким счастливым местом станет Тыньчж!
Уютно расположившись в своей палатке, Шерри пыталась все это представить… да, она больше не боялась пробовать! И не боялась представлять хорошее — то есть именно мечтать!
Вот она демонстрирует тыньчжианам мультфильм Джулии и сообщает радостную весть о том, что каждый из них сможет создать что-нибудь подобное и при этом свое, если только не побоится развивать в себе способности… вот она добивается разрешения пригласить в гости Роберта с Джулией… она показывает им улицы и дома. Знакомит с бытом. А еще, конечно, рассказывает об устройстве их общества и сравнивает с тем, что есть на Земле… А потом, возможно, Роберт, как истинный исследователь, захочет совершить экспедиции куда-нибудь за пределы городов! Как давно у них никто такие не совершал… А Джулия поможет украсить город и оживить все, что там есть. А еще… еще…
Шерри представила вдруг Элроя. И вспомнила о сегодняшнем сне.
Интересно все-таки, а если бы он увидел их мультфильм, что бы он сказал?
Шерри испытывала такой душевный подъем, что сейчас ей вдруг показалось страшно глупым и ужасно смешным то, что они так давно не разговаривали. Из-за чего? Совершенно и непонятно — из-за чего. Что ей мешало поговорить с ним наяву точно так же, как она говорила во сне? Вдруг он еще не понял, в чем заключалось ее открытие?[114]
[114] На самом деле Шерри стоило просто озвучить свои мысли — проговорить их в воздух, как бы ни к кому, но до Элроя они бы наверняка дошли, и он бы все узнал… но сейчас, на радостях, она совершенно забыла об этой возможности… В конце концов, ей хотелось увидеть, как он улыбнется, искренне улыбнется, как он уже давным-давно не улыбался — ведь даже по газетным снимкам было видно, что улыбается он теперь не так, как раньше… но это будет возможно только если она позвонит ему, другие варианты даже не пришли в голову.
А ведь он был первым из тыньчжиан, с кем Шерри жаждала поделиться радостью от своего внезапного осознания!
Ей больше не хотелось, чтобы Элрой ждал ее прилета. Пусть порадуется вместе с ней — сейчас!
И ведь это вполне осуществимо.
У нее были его координаты — на всякий случай. В конце концов, он взял ее под свою ответственность, а к тому же Тыньчж не мог так просто отправлять своих граждан на малоизученные планеты и оставлять их без всякой поддержки.
Связаться можно было в любой момент — разумеется, при помощи ее замечательного изобретения, все эти месяцы так верно служившего ей. Мини-Сатурн никогда не покидал отведенного ему места на шее и всегда был под рукой.
Только она ни разу не воспользовалась этой возможностью. Связь могла бы быть — но… что-то мешало…
В данный конкретный момент мешало еще и упоминание Роберта о том, что он именно сегодня решил засекать частоты. Роберт не стал вдаваться в подробности, и у Шерри осталось весьма смутное представление о том, что именно он решил наблюдать.
Но вдруг? Вдруг он засечет и ее частоту… и поймет…
Пожалуй, ничего такого страшного… тем более она уже решила, что расскажет ему все… но не хотелось очень, чтобы он узнавал об этом вот так. Лучше уж от нее, а не от какого-то механического прибора.
Но пока он играет на гитаре… нет, лучше его не беспокоить и не отвлекать. Он же сочиняет!
Пожалуй… лишь один крошечный звонок. На чуть-чуть, пожалуй, можно и отключить этот датчик частот Роберта или что бы это ни было. А потом она, конечно, включит все опять. И ничего не случится.
Шерри была в том настроении, когда все казалось легко осуществимым и все должно было вести только к хорошим последствиям. Что бы это ни было.
А Роберт действительно все это время играл на гитаре. Он тоже представлял — о том, что может ответить ему Шерри, когда он все ей скажет… О том, как она ему улыбнется — ведь наверняка она улыбнется ему — и обрадуется! И только бы она сказала ему в ответ то же, что и он ей!.. Пожалуй, так легче было бы пережить разлуку — когда хотя бы эти сомнения окажутся разрешенными! Когда он будет точно уверен, что она его любит…
Роберт так увлекся этими мыслями и так живо все представил, что ему вдруг расхотелось ждать какого-то там показа… Ему вдруг, равно как и Шерри, все стало казаться простым, ну просто невероятно простым в исполнении, как в сказках.
Что все-таки мешает сделать признание сейчас?
Ответа Роберт не нашел.
Он встал и направился к палатке Шерри.
Было совсем темно, но он заметил, как она вышла, быстро огляделась по сторонам, очевидно, не заметила его и направилась скорым шагом в сторону трейлера.
Роберту страшно хотелось ее окликнуть, но он передумал.
А вдруг она собирается сделать что-нибудь важное, а он ей сейчас помешает? Вдруг она вдохновилась на новый эксперимент? Как знать, как знать?
После того далекого случая с наводнением Роберт понял, что ей можно доверять. И потому некоторое время спустя вручил ей запасные ключи от трейлера — на случай, если она захочет вдруг что-нибудь поизобретать.
Обычно она всегда приглашала его поработать вместе, и он практически никогда не отказывался.
Почему-то в этот раз она отправилась в лабораторию без всяких предупреждений одна. И ведь было уже довольно поздно.
«Вдохновение не знает слова «поздно»!» — успокоил сам себя Роберт.
И все-таки стало немного тревожно.
«Вряд ли Шерри стала бы специально скрывать от меня… нам нечего скрывать друг от друга… просто она не захотела меня отвлекать, и я ее лучше не буду…»
Но посмотреть, чем она там занимается, все равно хотелось.
В темноте ему удалось найти какой-то предмет, который мог послужить подставкой[115], так что наконец он смог встать на один уровень c окнами и заглянуть в одно из них.
[115] Роберту даже некогда было разобраться, что же ему попалось…Полено? Табуретка? Какая разница?
Картина предстала удивительная. Роберт не знал, что и думать.
Он такого не ожидал.
Шерри могла бы вынуть из ящиков чертежи всех его изобретений и начать их увлеченно разглядывать, или, например, протирать пробирки и колбы, готовясь к собственному эксперименту, или делать пометки в рабочей тетради, или, быть может, шутки ради примерять металлические шапочки. Он бы ничему этому совсем не удивился.
Но он никак не ожидал, что она будет что-то менять в его датчике сигналов и частот!
Шерри стояла к нему спиной, и потому он мог спокойно наблюдать за ней все это время.
Он видел, как в полумраке она склонилась над датчиком и, похоже, очень внимательно вглядывалась в экран[116], являвшийся единственным источником света в трейлере. Если бы Шерри делала только это, Роберт был бы очень рад: он же сам сказал ей сегодня о своем эксперименте, вот она и захотела посмотреть.
[116] По крайней мере, она не крутила в любопытстве головой, как обычно.
Но зачем тогда она нажимает на кнопки? Почему, если датчик неправильно работает, она не сказала об этом сначала ему? Почему не посоветовалась с ним? Почему решила заняться им сама?
Роберт никак не мог найти подходящего ответа. И лишь продолжал изумленно теперь уже не наблюдать, а следить[117]. Он был бы рад закончить эту слежку и все забыть… но не мог.
[117] Ибо он перестал сомневаться в том, что она специально хотела утаить от него свое ночное посещение лаборатории.
Шерри завершила свою работу. На все ей потребовалось совсем немного времени — минуты четыре. Видно было, что она торопилась и старалась как можно скорее закончить свое пребывание в трейлере.
Она развернулась, и на какой-то момент, прежде чем спрятаться[118], Роберт увидел, что лицо ее было серьезным и выражало решительность и сосредоточенность.
[118] Ему не хотелось, чтобы она узнала о его невольной слежке…
Он продолжал стоять с другой от выхода стороны. Слышно было, как она открыла дверь, спрыгнула на землю…
Роберт подождал еще немного и ворвался в собственный трейлер. Несмотря на всю таинственность ее посещения, несмотря на все факты, говорящие против, ему так хотелось верить, что Шерри все-таки старалась ему помочь!
Но нет! Датчик находился в режиме минимальной чувствительности!
Больше никаких сомнений, никаких надежд на оправдания быть не могло! Шерри намеренно хотела, чтобы он упустил основные частоты!
Почему?
Роберт не находил ответа.
Он вдруг почувствовал себя обманутым. Казалось, ничего в нем не осталось, кроме горечи. Он бесконечно доверял Шерри, он собирался меньше 10 минут назад признаться ей в любви… он любит ее! А она… нет, она не могла так поступить, если бы любила его.
Зачем?
Что она скрывает?
Роберт мог бы прямо сейчас постараться найти ее[119] и все узнать.
[119] Скорее всего, сейчас она вернулась в палатку.
Вместо этого он угрюмо, машинально вернул свой датчик в прежнее, рабочее состояние. Это было просто, потому что Шерри лишь перевела его в другой режим.
Судя по всему, она не собиралась отключать его на долгое время. И, наверно, первые три с половиной минуты из четырех, проведенных в лаборатории, она всего лишь разбиралась в его устройстве и хотела понять, многое ли он может…
Роберт сел у монитора и пустым взглядом уперся в экран. Он ничего от него не ожидал. Он просто не мог прийти в себя.
Он не сомневался, Шерри не могла не знать, ЧТО значат для него собственные эксперименты и изобретения… они много времени проводили вместе за работой, она же видела… Да, это всего лишь рядовой эксперимент с частотами, не самый блестящий, бывали у него эксперименты и поважнее… да и сама она ничего такого страшного сейчас не совершила.
Но здесь важен сам принцип!
Сам факт того, что она втайне попыталась помешать его эксперименту!
Вот что поразило и буквально парализовало его! Он с трудом открывался людям, но коли уж решался довериться им, так доверял всецело и без остатка… по правде говоря, и от них он требовал того же… тем больнее было признать то, что произошло.
Ему казалось, что все разрушено.
Как он теперь может думать о развитии отношений, если она что-то скрывает? Ему не хотелось навязываться к ней с расспросами. Не хочет допускать его, не хочет рассказывать — и не надо. Он уж как-нибудь переживет.
И стало даже смешно от осознания того, каким же он оказался фантазером и додумщиком… смешно, что ему столько времени казалось, что она относится к нему по-другому, что он, быть может даже, ей нравится… С чего он только решил? Туманные догадки? Ему так хотелось верить? Ему казалось? А вот, факт ее истинного отношения к нему налицо… Очень смешно и очень глупо, что он требует от нее большего. Они друзья. Хорошие друзья, да. Но не больше. Даже у хороших друзей могут быть свои тайны друг от друга. И ему остается только посмеяться над собой.
На самом деле все это время было совершенно не смешно. Он сидел и даже не шевелился.
Роберт мог провести в подобной апатии всю ночь, но тут…
Его датчик вдруг неестественно пискнул.
Роберт вздрогнул.
Что такое?
Какая-то умопомрачительная частота!
Роберт взглянул на координаты — явно, точка находится на невероятно далеком расстоянии. Это же сколько требуется мощности, чтобы хотя бы суметь отправить соответствующие такому расстоянию волны!
Постепенно он начал выходить из оцепенения. Неожиданное появление координат заставило его на время забыть обо всем на свете, в том числе и о недавно произошедшем, — с ним ведь иногда случалось, таков уж был у него характер.
А, может, он забыл, потому что именно этого ему сейчас так хотелось?
В любом случае, Роберт отвлекся от своих грустных мыслей, и они больше не сдерживали шевеление шариков в его голове. Он задавал себе вопросы.
Может, у отправителя мощности как раз и не хватило? Иначе почему волны эти так быстро прекратились?
И при помощи чего их создавали? И куда они должны были прийти?
Пока Роберт размышлял над ответами, Шерри уже направлялась обратно к трейлеру. В последний момент она все-таки передумала звонить Элрою и быстро прекратила начатые было попытки «дозвониться» до него. А вдруг он смутится? А вдруг он сейчас занят? И потом, после недавнего проникновения в трейлер к Роберту, легкомысленности и восторженности у нее заметно поубавилось. Ее стало тяготить то, что она сделала все это втайне. Даже если ей и требовалось несколько минут на разговор и потом все стало бы как прежде.
Метания Шерри завершились вполне здравым решением: она сейчас же возвращает все на свои места, ищет Роберта, находит, признается ему во всем… а потом уже можно будет беспрепятственно звонить Элрою. Пусть не сегодня — но хоть завтра.
Однако она никак не ожидала, что так просто войти в трейлер уже не удастся.
Там теперь был Роберт.
Ну что ж, так, возможно, даже лучше… поделом ей! Хотела все-таки оставить это происшествие втайне… тихонько все замять. Нет уж, если она признается, то признается и в том, что прикасалась к его датчику.
«Кто же только мог отправить сигнал по таким координатам?» — спросил себя Роберт и тут же услышал голос Шерри за дверью:
— Роберт, Роберт! Ты закрыл дверь?.. А… — она запнулась, не зная, что сказать.
— Прости, Шерри, сейчас я занят, — холодно ответили за дверью.
— Но… Извини, что вламываюсь… но проверь свой датчик, пожалуйста! Я хочу тебе кое-что рассказать!
— Проверил, спасибо. Сейчас он снова работает. И я тоже работаю. Может, ты мне скажешь, что ты там хотела, завтра?
— Но ведь… Роберт, ты все видел? Ведь правда?.. Ты обиделся?..
— Нет, я не обиделся, я просто работаю… Да, я видел. Ничего. Страшного. Почему я должен обижаться? Что уж тут такого?.. Не надо мне ничего говорить.
— Но я хочу!..
— А я не хочу! Не хочу, чтобы ты говорила мне только потому, что я обиделся! Не надо мне тут такого. Я не обиделся, понятно тебе?.. Не хочу, чтобы ты делилась со мной своими тайнами. Я не из тех людей, которые лезут в душу. И не из тех, кому обязательно надо, чтобы им доверяли все, что только на сердце имеется. Я ничего такого не требую от тебя. Все хорошо, слышишь?
— Слышу… — вздохнула Шерри.
Вообще-то ему очень хотелось впустить ее к себе. Нужно было только открыть ей дверь — и уж когда он увидел бы ее лицо, он бы точно не смог больше обижаться.[120]
[120] Ведь на самом деле в глубине души он обижался. Просто не признавался даже себе.
Шерри постояла еще какое-то время, но Роберт молчал.
Пришлось отойти от двери.
Может, Джулия подскажет, что делать?
— Шерри, что такое? Это важно? — рассеянно спросила Джулия, продолжавшая все это время вдохновленно трудиться над своей сценой. — Смотри-ка, может, ему купить для нее подарок? А что бы ему ей подарить?.. Но ведь ты хотела мне что-то сказать? Я тебя слушаю, внимательно слушаю, правда, говори же! Это, наверно, важно?
Шерри взглянула на рисунки Джулии. Не хотелось отрывать ее от творческого занятия. Не хотелось портить ей настроение случившимся. Вряд ли она сможет после ее признания продолжать сегодня рисовать свою сцену…
Разберется и сама. Завтра наверняка все станет по-другому. Завтра наверняка Роберт ее простит… зачем же сейчас отвлекать Джулию?
— Да нет, неважно на самом деле.
— Шерри, ты выглядишь, мне кажется… что-то случилось?
— Нет-нет, ничего… — Шерри покачала головой и вдруг улыбнулась. — Только пусть он не будет дарить ей словарь идиом, хорошо?
— Словарь идиом? А, идиом!.. — на Джулию опять нашло ее вдохновение, и она вернулась к бумаге.
Шерри тихонько вышла из ее палатки.
Внезапная догадка, поразившая ее, заставила вернуться обратно к трейлеру Роберта.
Она постучала в дверь.
И не стала дожидаться, пока ей откроют, хотя в этот раз Роберт уже не мог сдержаться и как раз собирался повернуть замок.
Она спросила очень тихо:
— Роберт, только скажи мне честно… ты уже догадался? Ты ВСЕ понял?
Этот ее вопрос заставил его руку зависнуть в воздухе на полпути к замку.
Как же действительно он мог не понять до сих пор?
— Ты спрашиваешь, все ли я понял? — переспросил он. Ему казалось, голос его сейчас был холоднее льда. Но он ничего не мог с ним поделать. — Да… да, действительно все… Чего же тут непонятного?..
— Значит?..
— …Что я могу сказать? Мне жаль… и жаль, что ты дала понять мне это только сейчас, когда уже так поздно…
— И… и ничего уже не поделать?
— А что тут можно сделать? Если же ты… значит, ничего не получится.
Шерри больше не знала, что сказать. Он тоже.
Не стоило им говорить за закрытой дверью.
Бывает же такое: кажется, что все понимаешь, тогда как на самом деле ровным счетом ничего не понимаешь. Даже когда смотришь другому человеку в глаза. Что уж тут говорить, когда вы находитесь с разных сторон толстой двери!
Они действительно не поняли друг друга. Шерри вкладывала в это «ВСЕ понял?» одно, а Роберт — совсем другое. Просто ни ей, ни ему не хватило сил назвать все своими словами. И ни ей, ни ему даже не пришло в голову, что понимать это «ВСЕ» можно по-разному. Разве б пришло Шерри в голову, что Роберт ТАК поймет ее вопрос? Разве б догадался Роберт, все еще не отошедший от недавнего происшествия с тайными проникновением в трейлер, что Шерри как-то связана с той необычайной частотой, подвернувшейся, как ему казалось, совершенно случайно?..
Она спрашивала, понял ли он, что она с другой планеты, той самой, координаты которой она пыталась от него скрыть.
Он же думал — этим своим «ВСЕ понял?» она хотела дать понять ему о своих чувствах. Точнее, об их отсутствии. Ведь, когда человека любят, от него не станут ничего укрывать. Значит, она решила, что произошедший случай можно использовать как способ донести до него: ты преступил границы, нет, не надо трогать мою душу. Потому что я тебя не люблю.
В этот вечер они больше не сказали друг другу ни слова