Копер-2015

дневник летних курсов словенского языка

Нынешний путь у меня долог — сутки. Вчера вечером вылетела, ночевка в Белграде с 23.30 до 6.30 — уж думала забуриться на любимую скамеечку у гейтов и подремать, но получилось иначе.

В самолете у меня с одной стороны оказалась приятная разговорчивая тетка, с другой — некий мальчик Вова с ФИЯРа, который едет на семинар в Велико Търново, учит болгарский и РКИ факультативно и вообще молодец, а в конкурсе переводов не участвует — времени нет, опыта нет, неуверен в себе. А всё ж попробовать нужно. Агитировала его к нам в кружок «Противная ласточка» и вообще болтала с ним без умолку все три часа до Белграда.

В Белграде Вова уже забронировал хостел на эту ночь. А тетка — ей к пяти нужно было на рейс — решила непременно съездить в город, погулять да посмотреть, и звала меня с собой.

Уж на что я не любитель ночных прогулок да с тяжелой сумкой, и в Белград окончательно зареклась выходить не далее как три недели тому, а решила: была не была.

Чудной город. С души воротит от него, каждый раз себе говорю: всё, в Белград больше ни ногой, — и снова там, и всё в какой-то дурной компании.

Вышли, к нам таксист. Мальчик сказал ориентироваться на 1,5—2 тыщи динаров, сговорились на 1800 за троих. Высадили мальчика у хостела, я на своем сербском А1 попросила нас отвезти где-нибудь погулять. Довез он нас до Кнез Михайловой, там светло, музыка, кафешки, тетка сумку в зубы и рвется гулять, а таксист мне предлагает приятно продолжить вечер у друга за пивом и ракией.

Языковая практика в среде — оно, конечно, первое дело, но и женская честь — не последнее. Разворачиваю тетку: отставить прогулки, едем пить-тусить. Та упирается, да кто ж ее послушает. Запихнула я ее в такси обратно, а она: таксист-то наш на тебя запал.

Досадно, ибо я лишь пыталась вежливостью и говорливостью компенсировать свое непозволительно плохое владение языком да теткин включившийся барственный игнор обслуги в жанре «переведи ему, обратно пусть еще скидку сделает». Ну, всяко погружению в среду не помешает.

Друг оказался директором завалящей гостиницы, милый мужик с чудовищным русским — только второе будущее в значении простого будущего, я-то понимаю, а другие не поймут. Откуда бы, кстати? Я была свято уверена, что только в хорватских кайкавских говорах оно еще есть и составляет ареал со словенским языком; но если и в сербском оно есть, значит, это второй южнославянский ареал, включающий также болгарский (и, м.б., македонский, нет данных, но было бы логично), в котором, однако, у этой формы сохранилось исконное значение. Стало быть, центр и юг Хорватии — это просто дыра, зона утраты будущего второго?

Посидели на веранде, оч жарко, пошли в гостиницу под кондей. Там сидела какая-то весьма быдловатая русская баба (а так и не скажешь) с сыном Владом десяти лет. «Фольклор» в значении ‘менталитет’, «балканец — это помесь серба с мусульманином», нетолерантность изо всех щелей, «а вот посмели бы так мусульмане в Москве мыться на детских площадках?», ой, ой.

Влад выгулял мою тетку, а мы сидели. Аудирование, сигаретный дым, холодный чай. Тетка вернулась и начала торговаться про обратную дорогу с нашим таксистом: если сперва договорились на две, сейчас ей потребовалось скинуть до 1600, плевать на ночную наценку, мы постоянные клиенты. Он скис. Отвел меня в сторону, сказал, что меня отвезет бесплатно, только что мы с ним еще там в кафе посидим. Ок.

Прогулялись еще раз втроем с Владом и теткой до музея паровозов.

Уже четыре утра, собрались уезжать. Тут тетка побежала куда-то и нашла себе такси за искомую цену. Ну, так дела не делаются. Я безрассудно поехала со своим таксистом, уже изрядно нахлебавшимся пива.

В пути он принялся заливать жалостно про сильную симпатию ко мне. И что якобы я тоже на него так смотрела, так смотрела, что он все понял, это искра, он хотел бы уехать со мной, всегда быть со мной и пр. и пр. (в переводе: дай разок, и отвалю).

Я же ему объясняла, что не дам объект за эмоции субъекта не в ответе, что я мужняя жена и так нельзя.

На А1 выражать связные мысли очень сложно, но коммуникативный эксперимент удался, я даже успешно отбила аргумент «вот щас приеду домой и буду в отчаянии смотреть на потолок, жизнь черна и уныла». Таксист поник, телефон свой не дал и за мною не ходил, а я наконец-то пошла спать.

Дождалась меня моя лавочка — хоть на пару часов:)

Вчера в два села на автобус до Любляны, в три нашла у вокзала чувака с prevoz.org, в четыре была уже в хостеле. Заселили сразу. В комнате есть кондей. Ура.

В информационном письме мне писали, что в стипендию мне включили проживание в трехместной комнате, а оказалось, у меня только одна цимра. Сербка Мария из Белграда, кфн, ядерный физик, препод в универе, 33 года. В соседней комнате у нее парень Иван, физкультурник, 35. Они старожилы семинара, вокруг них — тусовка сербов. Сербский, смотрю, у меня тут прокачается дай бог.

Вчера завалилась спать в шесть вечера, цимра пришла в девять, посидели поболтали, пошли к Ивану, там меня накормили бутербродами. Поговорили о политике, об имперском менталитете.

Народ тут совсем иной, чем в Любляне. Семинар нацелен на словенцев v zamejstvu во втором и третьем поколении, так что филологов тут по минимуму. Удивительно вообще, что мне дали стипендию.

Русская тетка Ирина лет шестидесяти тут есть, все со мной заговаривает. В хостеле не живет, снимает номер в отеле, потому что, как она постоянно подчеркивает, с деньгами у нее проблем нет и не возрасту ей со студентами жить. Чисто русский упор на статус в общении.

Познакомилась с местной студенткой Никой, которая тут на подхвате. Поболтали за диалекты, за сленг. Узнала, как сказать «резать вены вдоль/поперек». Говорит, тут много конверзации, мало грамматики. А мне того и надо.

По результатам теста я в С, нас там девятеро, ведет Гита Вуга. В той же группе тетка Ирина:( Ну, посмотрим, как оно.

1 of 2

Тут огромная сербская тусовка, все говорят по-сербски. Хорошо, что я хоть понимаю, что они говорят, — пригодился хорватский.
Уже столько лет меня не называли «Машо».

Рыжебородый чех Рихард, работает библиотекарем в Баутцене, сорабист. Ходит босиком с походным рюкзаком. По порядку слов в лужицком посоветовал какое-то немецкоязычное исследование конца 19 века. Ну нахрен! Не писали тогда о клитиках.

Тетка Ирина ощутимо быдлеет и начинает мне тыкать.
Девочка Елена со старым измученным лицом — из Охрида, учится на архитектора. Ничтоже сумняшеся говорит с сербами по-македонски. Действительно, ачотакова.

Во вторник был вечер знакомств — на удивление нормальный, без «Катюши». Разделили нас по группам, 5 заданий, баллы. Мы с итальянцем Вальтером были круты, и наша группа победила. Каждой группе выдали арбуз. В компании сербов от души вкусила арбуза на веранде.

1 of 9

Сегодня цимра вновь позвала меня на арбуз — но есть они его не собирались, залили внутрь водку. Ну нафиг, я ушла.

Сегодня самый жаркий день семинара. После утренних занятий сидела дома весь день с тяжелой головой, на театральный мастер-класс не пошла. Набирала статью Розинской по Арцыбашеву, читала «Санина».

Вчера ночью смылась я по-тихому от сербов и пьяного арбуза. Только собралась ложиться — влетает зеленый кузнечик, садится на лампу. Я выключаю свет — он прыгает на жалюзи у меня над головой и начинает по ним скакать. Я полежала, полежала, встала, включила свет и шваброй его, а он на шкаф, а потом как прыгнет мне в голову!

Я включила свет в ванной и загнала его туда. Легла, но все еще что-то стучит над головой. Встаю, темно, заходит цимра.

Она бесстрашно пыталась убить кузнечика полотенцем, но что ему сделается. Сидит усами шевелит. В итоге позвали ее фанта Ивана, тот кузнеца в полотенце и за окно.

Скакалец — здоровая сильная тварь, см 5 в длину.

Кафе по дороге из универа закрыто, на стеклянной двери листок А4: SMO NA DOPUSTU. В окнах — полутьма.

Табличка на трех языках — реклама этнографической коллекции городского музея. Квадратный новомодный код и надпись:
Skenirajte kodo s telefonom za nas najti na zemljevidu
Тут предлог za, вводящий группу инфинитива, уже фактически выступает в роли подчинительного союза. Клитики встают сразу за ним, za — естественная граница для клаймбинга. Все очень просто и понятно, но этого у меня в диссере нет, хотя о таких ситуациях можно было бы догадаться.

Ведь встретился же мне, например, пять лет назад случай невыноса возвратной клитики в кластер вышестоящей предикации из вложенной инфинитивной группы в конструкции Acc+Inf:
Slišala si skupino fantov se pogovarjati o tem, da ostane punca za vedno sama...

А у меня-то написано только, что из вложенной инфинитивной группы всегда идет подъем. Ах, бестолочь.

После ночи с незваным гостем едва поднялась с утра, опоздала на занятия на 15 минут.

На паре в качестве лавстори, заданной на дом, рассказала про своего словенца. Слушали очень внимательно, много ржали и даже организаторшу Мойцу, которая пришла с новостями, выставили за дверь, чтобы не мешала.

Мне нравится в Гите то, что она не боится признаться перед всей аудиторией, что чего-то не знает. Я спросила ее, что за хрень č в služinčad, она послала меня к Владке Туцович, которая работает в библиотеке и суффиксами занимается. На перемене я пошла в библиотеку — как бы иначе там оказалась? ленива и нелюбопытна — Владка несколько охренела от вопроса, сказала, что это не к ней, а к Яне Волк. Отметила, что у меня хорошая словенщина, — где учусь? Я сказала, где учусь и чем занимаюсь, ну и чтобы совсем дурой не выглядеть со словообразованием, сказала, что ващето по синтаксису. Владка выдала мне две книги по синтаксису, и после пары я пошла в комнату конверзации их читать. Очень много там нашла дельного.

В комнате конверзации дежурила студентка-помощница Ника, с которой мы так славно зацепились языками на вечере знакомства. Я спросила ее про sivo pot. Она сказала, что это не stalna zveza, не фразеологизм и что знакома ей только по песне. Что же до sive ceste, это только воспоминания из первого класса ей навевает про нарисованную на доске дорогу: To je cesta. Katere barve je? — Sive!

Плетершник есть в сети, и с удобным поиском, как SSKJ! Невероятно. Действительно, как и сказала ОСП, он не знает ja в нужном мне значении, только как jaz на востоке. Чудак человек.

Пришла Владка, раздала свежую Буклу. Оказалось, ушлый Борут Крашевец успел перевести «Побег из рая» Басинского, в этом году вышла. Самая продаваемая детская книга июня — Мачек Мури. На словенском вышла «Москва 2042».

Днем показывали «Razrednega sovražnika», я его уже видала и не пошла.

К семи часам пошла на мастер-класс по словенскому фольклору — под этим тут скрываются словенские народные танцы. Вели Томаж и Ирена из танцевального коллектива «Сава». Нас было восьмеро, в основном А1, приходилось говорить по-английски. Из мужиков были Рихард, седой китаец из Италии и пожилой Кристиано, он был моим партнером весь второй час занятий, ох. Давалось ему все плохо, так что пришлось мне подсказывать ему фигуры и направлять. Ну, это всегда помогает не тупить самой:) Наплясалась от души, ноги болят. Оказывается, я не совсем бездарна в танцах, могу что-то запомнить и воспроизвести.

1 of 3

После танцев, в девять, в кои-то веки пошла не прямиком домой, а к набережной. Прогулялась, подышала. Копер очень мил, он весь приморский и все же совсем иной, чем Пиран.

Нашла городской пляж, никого из наших там не увидала. Впервые искупалась в Адриатике. Ух и солона вода — так и выталкивает вверх! Надо только стараться, чтобы жопа не всплывала.

Вчера цимра с компанией после занятий укатила на дальний пляж, собирались в Италию, в итоге поехали в Анкаран. Звали и меня, но нафиг в жару купаться.

На мастер-классе по народным песням было отлично! И у меня впервые получилось спеть с кем-то на два голоса — причем у единственной из всей группы. Горда собой неимоверно.

1 of 2

Оттуда сразу на пляж. Повсюду словенское общение. Неподалеку в воде семья с детьми, обнявшись, поет Mi se 'mamo radi.

Перед сном долго говорили с цимрой о влюбленности.

Сегодня проснулась в пять от сушняка, легла в надежде вновь уснуть до 7.45 — не тут-то было: мужики под окнами принялись галдеть и хлопать дверьми — безостановочно — а с шести начали сверлить у нас за стеной и сверлят до сих пор. Шесть утра в субботу, блин.

Вчера был день экскурсий. Бесконечный, жаркий, позитивный день.

Он начался в пять утра с мужиков под окном и дрели. В универ я опоздала аж на 20 минут, пыхтела с тяжелой сумкой — зонтик, одолженная у Блажа кофта, молоко, вода, учебник.

Задали нам сделать доклад у доски на любую тему. Я, как всегда, не подготовилась. Вообще никто был не готов — все уже сдохли от тусовок. Более-менее готов был только Вальтер, рассказал о Троянах, где была граница Римской империи с Нориком. Я подумала — почему бы и нет? Вышла и рассказала о клитиках в словенщине. Народ сразу проснулся. Того и гляди, такими темпами как-нибудь выступлю с клитиками на paradi mladih на люблянском семинаре.

1 of 3

Узнала, кстати, как будет ‘сверлить’, — vrtati (z vrtalnim strojem).

Узнала потрясное выражение brati levite ‘читать нравоучения’.

Перед выходом в коридоре меня окликнула русская девочка Алина, которая тут тоже на семинаре, но как-то сама по себе бродит. Вот познакомились наконец-то и зацепились языками. Ей пятнадцать лет, два месяца назад переехала в Словению с родителями из Нска, отец — юрист, мама — адвокат, может, и наоборот. Тут намереваются открыть гостиницу или заняться турбизнесом, еще не решили. Сама Алина год учила словенский с преподом дома, но ваще не говорит. В сентябре идет в 10 класс — в экономический колледж. От Словении не в восторге — ну а кто будет рад, когда его силком тащат от привычной жизни в глухие ебеня.

Погрузились в автобус, покатили обедать. Кормили минештрой и гуляшом с местными макарончиками. Алина все воротила нос — до чего обычная еда. Уж я ей объясняла, что это типичная местная еда, а у крестьян изысков не было и мясо по большим праздникам, — без толку.

Потом Дивашка яма. Там ходили час. Прохладно, хорошо в кои-то веки — 8 градусов. Жаль, парень из ямского друштва, что нас водил, не знал, где какие горные породы и что за реакции дают разные цвета. Эх, избалована я географами. Пещера офигенная.

1 of 2

Потом на Belajevo domačijo. Там выращивают разные приправы, все благоухает. Председатель общества пчеловодов Краса представил нам Kraški med. Gozdni самый вкусный:)

Там же оказалась и Ирена, что проводила у нас мастер-класс по народным танцам, — она в этой деревне через дорогу живет, ее позвали спеть пару песен и покрасоваться в народном истрском костюме. Очень рада была меня видеть.

Андрейка — хозяйка огорода — устроила нам презентацию поленты, потицы и мятного чая, потом водила нас и давала нюхать-жевать всякие травки: базилик, мяту разную, стевию... Я взяла кулинарную книгу о местных приправах.

1 of 8

Под конец Ирена одела Андрейку в народный костюм и спела с ней пару песен на два голоса. Ох, красиво. И как я раньше нос воротила от словенских народных песен!

1 of 7

Алина сидела кислая, мед и травки были ей скучны. Но я ее все же уломала купить баночку меду.

Только полдесятого вернулись в Копер. В планах был концерт Креслина в Изоле — он начался в девять. Мы с Вальтером сразу побежали к его машине. С нами присоседились тетка Ирина и еще одна русскоязычная противная тетка из Азербайджана, которая живет в Изоле, по пути они вели недовольные быдлоразговоры, я молчала.

Концерт был на большой парковке, под звездами. Стульев не хватало, народ сидел на теплом асфальте и плясал перед сценой. Был в основном народ за 35, а перед сценой только дети, молодые матери с мелкими на руках и совсем молодежь. Сколько словенцев!

Креслин на сцене великолепен, прыгает, так и пышет энергией. Был один только мощный рок, никакой цыганщины: Z Goričkega v Piran, Lahko bi zletela, Tisoč let, Preko Mure — всё то, что играло в моих наушниках грустной осенью 2010, когда к девяти утра я шла на словенский к Катарине на истфак, вокруг была серая ненужная Москва, машины и грязный снег. Жопа мерзла на ветру, а в наушниках была мифическая прекрасная Словения, которая где-то там, очень далеко, недосягаемо, не сейчас и не в этом месяце, не в этой реальности. Словения, в которую я была заочно влюблена, в которую было так трудно верить тут, в Москве, где равнодушный ветер и ненастоящий снег. Словения для меня была тогда не Альпы и не домики с черепичными крышами, не леса и не церквушки, а язык и песни. Словения — там, где живут люди, которые говорят и поют на этом волшебном языке. Невозможно поверить.

(До сих пор невозможно. В пятницу вечером, бултыхаясь в море, я слушала словенский вокруг, на нем ругались, подзывали, пели, отчитывали, флиртовали. Вылезла на мостки, смотрю на живых людей вокруг и не могу воспринимать их в одной реальности с umikom cirkumfleksa. Пять лет прошло, а до сих пор иногда пробирает дрожь, как будто говорят на живом старославе или древнегреческом.)

Мы с Вальтером и теткой Ириной сидели на теплой плитке перед самой сценой, а справа от меня тусила дивная парочка, они пели друг другу все тексты и корчили уморительные рожи.

Когда Креслин запел Črno kitaro, клянусь, он мне подмигнул.

Закончил на O Vrba.

Звезды, растущая луна, парилка Приморья, Креслин вживую, теплая плитка парковки, куча словенцев и я — всё понимаю, о чем он поет. Могло ли быть иначе.

На обратном пути, ссадив тетку Ирину у ее гостиницы, Вальтер довез меня до хостела и уехал ночевать домой в Трст. Он не итальянец, а наполовину хорват, наполовину словенец, но его родители зачем-то из Копра ломанулись в Трст с ним мелким и дома говорили с ним только по-итальянски. Диалект Трста ему понятен совершенно, а вот словенский ЛЯ — совсем нет. Словенский начал серьезно учить четыре года назад, когда потерял работу. Водит туры по горным велосипедам, в группе одни словенцы. Вот и практика.

И однако все слоги у него открытые.

Нынче сидела дома весь день, на террасе читала мегафанфик, в час по чайной ложке писала домашнее — научпоп текст о клитиках для семинарского журнала. Прихожу — а у нас в комнате Иван и Блаж домашку делают. Скоро пришел Душан, потом Ацо, который весь день пытается проапдейтить цимрин комп. Цимра тыщу раз спросила у нас всех, как выглядит, чем пахнет, идет ли ей платье, не выглядит ли она толстой, не слишком ли она кудрява, и убежала на свидание с местным преподом.

Македонка Елена с лицом уставшей бляди не зря так мне не нравилась — Ацо обмолвился, что на семинаре она постоянно пьет и дует. Sirotinja i bogu teška, типичный семинарский крышеснос.

Однако я вся искусана. Здоровые блямбы на ногах еще можно списать на комаров, которых после дождя появилась уйма, но одна рука вся в мелких красных точках, другая нет, со ступнями то же самое, и мне кажется, это товарищи клопы.

Засилье насекомых начинает напрягать. Разбудила меня в шесть часов муха, которая все пыталась пристроиться у меня на руках и лице. Я прогоняю, а она опять. Так промаялась до восьми. Ето как мухата може да изхвърли човека дори от леглото му, а някои говорят, че било лесно да се убие мухата (с).

Цимра пришла со свидания часа в два ночи, а нынче спозаранку укатила со своими сербами в Венецию. Вот же люди выкладываются, себя не жалеют.

Вчера до полуночи сидели с Ацо в нашей комнате, он жалобно следил за апдейтом цимриного компа. Ему двадцать лет, он уехал учиться в Лондон, там и работает. В пиццерии у пакистанцев работал по двенадцать часов в день без обеда. Студенты ходят в универ na pijačo. Ни девушки, ни парня, ни собаки — нет времени, сил, не хочется ответственности. Все задатки хиккаря. Не знает, зачем живет. Родители остались в Сербии. Отец у него словенец, его уволили недавно, мать работает в суде, платят в суде очень мало. Словенский понимает отлично, но раньше говорил, а теперь еле-еле. Переживает.

Нетипичный серб Ацо: сетовал на внешнюю политику России. Парню двадцать лет, а югоностальгия так и прет: при Тито все было хорошо, а щас все развалили. Я не преминула живописать ему развал образования и науки в своей стране. Поохали, повздыхали. Ацо совсем приуныл: все рушится, все меняется к худшему. Я успокоила его: это миф последних пятидесяти лет, что мы вырвались из каменного века в цивилизованное общество. Мы все еще там и будем там всегда. Любые изменения к лучшему временны.

Группа сегодня в жалком составе — пять человек из девяти. Тема занятия — спорт:( Есть в этом и плюс: больше не будет занятий про спорт.

На перемене я, как всегда, забурилась в любимый прохладный уголок почитать, но там меня нашла Алина. Как это никого не знаешь из русской эстрады? А Григория Лепса, а Полину Гагарину? Не болела за Россию на «евровидении»? Ты что, за Украину? Ну хоть леди гагу и бейонсе знаешь? Ваще не слушаешь радио? Как это — не смотрела «Аватар» и «Титаник»? Твое аниме что, лучше телевизора? неужели ты думаешь, что аниме несет глубокий смысл?

И так полчаса она пыталась упихнуть меня в свои рамки нормальности.

Вспомнилась школа. Поистине нелегко увлекаться чем-то своим. Подростки чудовищно консервативны — и при этом в силу возраста очень мало знают. Не дай бог выйти за границы известного им. Или показать, что у тебя пробел в их «общеизвестных» знаниях.

Как клево, что я больше не в школе.

В Дивашки ями парень, который нас водил, сказал, что раньше там сталагмитов было больше, но многое разворовали. Зачем? Чтобы украсить другие, более популярные ямы.

Рассказал также историю, как они с друзьями нашли в Дивашкой яме отколовшийся кусок килограмм на 30, вытащили и поставили в его саду – для украшения, почему бы и нет. Пришел отец, ямник со стажем, посмотрел и сказал: «Nazaj». Пришлось тащить обратно.

Опасная зона интерференции в порядке слов: Mojih 500 novih besed, naših 6 obljub (сегодня проходила мимо рекламы).

Сидела за завтраком (в кои-то веки не проспала), вспомнила, как однажды видела в капитолии мужика, который, наверно, продавал наркотики: сидел один, ничего не брал, к нему периодически по одному подходили мужики и чем-то обменивались под столом, а потом сразу уходили.

Может, подпольно – это не под полом, а из-под полы? Из словарей со мной согласен только Преображенский (II: 90), да и англ. соответствие кагбэ не на моей стороне.

Когда сидела на той неделе в комнате для консультаций, одна из молодых преподш меня нашла и спросила, знаю ли я о существовании Словлита. Конечно, я не знала. Спасибо ей:)

Сижу там сегодня. Приходит Ника – отксерила мне статьи из «Dialektoloških razprav» Логара, которые давала мне почитать! Его «Slovenski dialekti v zamejstvu» – самое то, на что можно сослаться в теоретической части главы/статьи о Каринтии.

Сижу дальше в своем закутке. Прибегает библиотекарь Владка Туцович, приносит «Slovensko skladenjsko besedotvorje» Ады Видович Мухи – заказала для меня в другой библиотеке.

О своих занятиях, проблемах и интересах надо трубить как можно громче и чаще – иначе как люди узнают, что тебе нужна именно та информация, которой они располагают, и смогут помочь?

Сижу у комнаты для консультаций. Приходит девочка из люблянского универа, с филофакса. Она тут на две недели, дома сестра устраивает вечеринки, невозможно заниматься. Спрашивает меня, где тут компы и библиотека. Все ей объясняю, она идет блуждать по факультету:
- Bom se znašla.
- Hej, čakaj, — кричу ей, она уж завернула за угол, — od kod si doma?
- Živim v Lublan’, doma pa sem na Dolenjskem.
Еще пара фраз, уходит:
- Ma ne, pa bom se znašla.

Еще пять копеек в мою копилку:)

Жаль, не помню, у кого записала пример ga-ga эллипсиса с разрывом кластера:
In bi tud sè, ampak nima smisla.

Не ga-ga эллипсис, но тоже интересный: договариваюсь о превозе в Любляну, пишу мужику: A imate še prostor za eno osebo? Отвечает: Ja, še.

Ника говорит, нейтральный ответ был бы ja, imam, а ja, še — это типа «да, пока еще есть, но скоро может не быть».

К конструкции za + Inf: je lep dan za ti ga predstaviti; to je za se ubit. Вариант Ники: to se je za ubit. Звучит идиолектно. В тржашком диалекте Агаты, например, только to je za se ubәt, иначе никак.

Однако спонтанная речь такая спонтанная: сегодня слышала от Гиты to je za ubit se. У нее часто бывает скрэмблинг, например, при вложенной группе супина:
In potem sem šla [se učit španjščino] v Španijo.
Ti ljudje so prihajali k nam [se učit slovenščino], in tako to je postal moj kruh.

Насколько я поняла от Ники и Агаты, глаголы движения становятся преградой для клаймбинга. Вот Нике, например, ничего ухо не режет в этих примерах, она максимум обстоятельство переставит:
In potem sem šla v Španijo [se učit španjščino].
И никакого клаймбинга: Tale "se" pred glagolom "iti" mi ne paše, ker "iti" ni povratni. Только в вопросе клаймбинг для Ники допустим и совершенн
о нормален: Se je prišla učit?

А вот Агате ок, она клаймбинг последовательно проводит.

Весна Миколич, что вела мастер-класс по словенской культуре, вообще отжигает:
Ampak predvsem ga poznamo kot pisatelja, ki je – bi se reklo – se ukvarjal z…
A bi drugače se vam zdelo gorsko kolesarjenje, če bi ga promovirali v Sloveniji?
Se pravi, mi bi danes se ustavili.

Приглагольное положение местоименных и возвратных клитик выглядит совсем как в Каринтии, хоть и ясно, что это просто элемент спонтанной речи. Родом она из Копра.

pod milim nebom — под чистым небом (обычно о вынужденной ночевке), серб. pod vedrim nebom, но это скорее поэтично, в поэзии, романтика, все дела.

živi sladkor — чистый сахар (обычно неодобрительно), серб. čist šećer, а živ šećer — точный термин для естественной сладости вина, в которое еще не добавили сахара, или для чистого натурального меда.

Интересно, как идет по южным славянам?

Вчера в комнате для консультаций познакомилась со второй студенткой-помощницей – Агатой. Точнее, она сама ко мне подошла: «а мы с тобой ведь уже виделись?»

Выяснилось, что да, виделись в Любляне в апреле за обедом с Шекли, Яношем, Ухликом, Верой и тем молодым преподом, который читал лекцию о ǵenH1. Это вокруг нее Шекли кругами ходил, чтобы она к нему пошла писать, и отвез ее тем же вечером в терский диалект (а меня не отвез, хотя обещал). Через пару дней ее переманили: родная деревня попросила ее в качестве диплома подготовить к изданию тексты земляка-поэта. Чем она сейчас и занимается.

Агата из Трста. Невероятно, сколько всего я от нее услышала за 10 минут.

При топикализации AdvP, PronP, NP и дохрена чего еще клитики стоят на третьей позиции. А Данила Зульян-Кумар писала только о топикализации AdvP:

čeprav na magisteriju se malo poglobiš
zato ker vsak ti bo govoril drugače
lahko še en list vzamem, in potem lahko se pogovarjava
To pomeni, da ti si imel par ur in nisi znal obdelat…
da bi kej se kje zaposlila
ker mi smo vzeli asistentko…
ker potem se je Janoš s tem ukvarjal…
Mi je Mojca rekla, da ena punca je natipkala in ji bo poslala. Si mi nar’dila res uslugo, hvala!
Ma, glej, si absolutno se odločila prav
Ne, čakaj, čakaj… A ja, zdaj eno leto je ne bo.

Клитики сразу после ampak и сразу после сочинительного союза перед вторым из двух однородных сказуемых:
jaz tipkam, ampak te istočasno poslušam
Ja, ja, ampak je prišla ta tema čisto vmes.
in potem je šel na Primorsko in sem ga peljala na Primorsko

Приморская местоименная реприза – первый раз слышу вживую:
Meni mi je všeč
Meni mi je bolj všeč poslušat, kot analizirat.

Один раз подъем bom:
Bom si vzela – kako se reče – une fajle od une stvari…
(Притом bom se znašla для нее недопустимо. Я думала, этот подъем еще не затронул Приморье.)

Невынос клитики из вложенной IP:
zdej moram [malo se pozanimati]

Вчера вечером был кулинарный мастер-класс во внутреннем дворике научно-исследовательского центра чего-то там прямо рядом с универом. Было 20 человек, мы разбились на четыре группы: одни жарили в масле miške из заранее подготовленного теста, другие вертели закуски из пршута, оливок и огурчиков, третьи на спецмашинке тянули пасту, а мы делали песто.

1 of 3

В моей группе оказались сплошь А1-А2 и все немецкоговорящие: Рихард, мальчик-немец и две мои ровесницы из Люксембурга. Ах да, еще был мой неуклюжий партнер Кристиано. В результате порождала словенщину я одна, я же и рулила командой, как всегда. Сперва мы с девами толкли кедровые орешки и весьма преуспели в этом, потом Кристиано с грехом пополам натолок грецкие орехи. Оборвали-промыли-порезали свежий базилик, смешали с орехами, густо залили оливковым маслом. Натерли кусман пармезана, малёк кинули в ту же миску, остальное — для посыпки для всех.

1 of 5

Паста с песто великолепна! Жаль, много не влезло.

После мастер-класса снова двинула купаться в море под луной.

На семинаре много каринтийских словенцев из Австрии. Они особо не отсвечивают, между собой общаются по-немецки, а в словенском их выдает только увулярное r, но их еще поди разговори.

По дороге на кулинарный мастер-класс нас с Ацо нагнал няша-паренек, оказалось — оно самое. Рожанский диалект, Клагенфуртская котловина, 16 лет, звать Янез. Выдал:
Mojca bo me ubila, če ne pridem!

Что за прелесть эти диалектные мальчики.

Вчера меня выдернули с занятия — региональное телевидение к нам пришло. Мы с китайцем, Рихардом и Лукой из Банья Луки должны были представиться: кто такие, где живем, где словенский учим. Лука и Рихард постоянно съезжали на сербский. Странный выбор: они все слабенький А2.

Мойца, которая всем этим верховодила, потребовала, чтобы я как самая говоркая сказала также, что для меня самое сложное в словенщине, что создает трудности. Ну я и завернула о клитиках.

Отдала в журнал текст о клитиках и наш с Вальтером рассказ. А сегодня Вальтер сделал на занятии потрясающую презентацию о словенских локомотивах.

На кулинарном мастер-классе задумались с Рихардом об этимологии skleda ‘миска’. Предположили, что от стекло, как склянка (ну и в чешском тоже похожее упрощение прошло). А вот Безлай говорит, что нифига – метатеза!

Ну и правильно, с трудом я себе представляю стеклянные миски у праславян.

На той неделе вдруг подумала насчет клаймбинга клитики в кластер из группы супина/инфинитива.

Если изменить порядок слов так, чтобы группа супина/инфинитива стояла в самом начале предложения, а кластер вышестоящей предикации – прямо за ней, местоименная/возвратная клитика все равно выносится в кластер как ни в чем не бывало:

Спросила словенцев, подтвердили.

Сперва я подумала, что это рушит генеративную грамматику, согласно которой элементы предложения не могут двигаться назад – только вперед.

Потом поняла, что на самом деле все логично: сперва идет подъем клитики в кластер, а потом – вынос группы супина/инфинитива в тему:

Кстати, Агата говорит, что в ее диалекте и идиолекте нельзя выносить вложенный супин/инфинитив вверх. Порядок слов не допускает.

Это заметно в том, как она расправилась с примером Škoda, da se mi ti letos ni uspelo pridružit.

В то время как Ника поднимает только se, а ti оставляет в IP, «потому что mi рядом» – т.е. правило рангов мешает, два датива стоять рядом не хотят:

Агата вообще ничего не поднимает из IP:

Сегодня на перемене сообразила, что тутошние студенты тоже, наверное, писали дипломы по диалектологии, и двинула в библиотеку. Нашлось не так много — но половина есть в COBISS в пдф, а из остального ценны только пять страниц текстов. Владка Туцович любезно отксерила мне их.

Одна из работ — диссер Клары Шуменяк. Та самая, что в апреле делала доклад в САЗУ о диалектном корпусе ГОКО. Она тут, оказывается, работает в универе, но сейчас в декрете.

Библиотека офигенна, там есть и компы для работы, и наушники по запросу выдают.

Вечером Владка вела мастер-класс по орфографии. Было скучновато, но, думаю, только мне одной. Дала мне еще одну книжку ознакомиться. В аудитории, кроме нас, была также Яна Самса с радио — она пришла, чтобы записать для радио самых говорких. Забавно, что как раз ее магистерскую (о говоре д. Хуе в Бркиних) я сегодня просматривала. Текстов там нет.

Записали меня для радио, и начался мастер-класс по народным песням. Ох, не могу петь, когда себя не слышу, а Рихард, как назло, сел рядом и горланит.
В пятницу мы должны будем кратко представить каждый мастер-класс (не представляю, как), за этот отчитываемся двумя песнями. Марино с нами не будет, меня назначили запевалой, Рихард мне в помощь. Уф.

Выбрали Oj božime и Kdor pije alkohol. Во второй песне Рихард немного, но ощутимо лажает.

Закончили в десять вечера. Зацепились языками с Вальтером. Он показал мне нужную важную книжку — учебник произношения для словенцев-дикторов. Надо будет отксерить в Любляне в марте.

Обсудили философию запятых в словенщине. Вальтер поделился метафорой: глагол — петух, предложение — курятник. Два петуха в одном курятнике не уживаются.

Это, конечно, касается только личных форм глагола, но надо взять на вооружение.

Одним из заданий в нашей группе было написать рассказ на время. Из одного реального рассказа нам выдавали по строке раз в три минуты — всего шесть строк, а между ними надо было придумать сюжет, да так, чтобы строки были логически связаны.

Я была в паре с Вальтером. Ох мы и боролись с текстом! Ближе к концу мы поняли, к чему клонит автор, но тем веселее было гнуть свое. Наш рассказ признали лучшим и отправили в семинарский альманах.

Авторские строки отмечены жирным, остальное — наше с Вальтером.

Prišla si na avtobusno postajo minuto za mano in si takoj prižgala cigareto.
Danes sem hotel biti malo bolj seksističen, zato sem ti rekel, da punce ne smejo kaditi, sem ti vzel cigareto in jo vrgel na tla.
Dala si mi močno klofuto. Tega nisem pričakoval in sem ostal brez besed. Ravno v tem trenutku je prišel avtobus. Voznik je videl, da sem nervozen in napet, in pomislil, da sem nevaren človek, ter mi ni dovolil, da vstopim noter. In ker bo moral priti naslednji avtobus šele po dveh urah, sem se odločil, da grem proti mestu na štop. Na žalost je deževalo in kmalu sem postal moker ko miš.
Ustavil se je avto z lepo voznico. Lepo sva klepetala ves čas, ko me je peljala do mesta.
Ob slovesu te poljubim in ti mi poljub nežno vrneš. Zelo sem ti hvaležen, ker si me rešila.
– A mi lahko daš svojo številko? – sem te prosil.
– Joj, veš, poljubi so v redu, ampak tako daleč ne bi šla, ker sem poročena in ne bi rada varala moža, – si mi odvrnila.
In tako še enkrat v istem dnevu me je zavrnila lepa ženska.
V mestu sem takoj šel na univerzo, ampak niso me spustili noter, ker sem bil moker ko miš. Vratarja sem lepo prosil, da mi dovoli vztopiti, češ da zamujam na izpit.
Na žalost je moj profesor šel v penzijo prav tisti dan, in moral sem si poiskati novega. Našel sem enega in na govorilni uri pri njem zagledal lepo študentko. Lepo je biti študent – lahko vsak dan srečuješ lepa dekleta. Boljše bo, če nikoli ne dokončam študija.
Minevajo leta in oba sva pri koncu študija. Ampak ne uspem vzpostaviti z njo odnosa, čeprav se trudim. Je popolnoma nedosegljiva. Dovolila mi je samo, da postanem njen prijatelj.
Iz univerze so me vrgli ven, ker nisem opravljal izpitov. Zdaj je treba delati. Zaposlil sem se v Merkatorju. Težko je!
Kmalu se zaposliš tudi ti in tako se vidiva samo zvečer, ko pojeva večerjo in se pogovarjava o vsakdanjih stvareh. Kar naenkrat mi poveš, da si noseča s svojim fantom. Obupan sem. Nisem vedel prej, da imaš fanta. Moja pica je slana od solz. Odločim se, da ne bom nikoli več poskusil najti punce, in tiho preživljam svoje dneve v Merkatorju, med pika-karticami. Postal sem znan kot najboljši sosed. V naši trgovini pa zdaj slovim kot najboljši delavec, vedno natančen in prijazen. Tako minevajo leta. Meni dokončno izpadejo lasje in čisto malo me zbada v hrbtu. Moral bi iti v penzijo, ampak še vedno sem v Merkatorju. Brez zob, brez las, brez duše. Vse stranke le vprašam, če imajo pika-kartico. Lepo je delati v Merkatorju – tam sem lahko počasen, v tem uživam.

Tako se končujejo zapiski nekega čudnega dedca, ki je delal v naši trgovini in umrl pred kratkim. Ja, takšno je življenje seksistov – nobena noče biti s tabo in samotna starost je tvoja usoda.
Ampak tudi jaz vse pogosteje razmišljam o tem, da tisti, ki delamo v Merkatorju, v bistvu, ne živimo – življenje je vedno nekje zunaj, za steklenimi stenami. Čez pet let umreš in po tvojem pogrebu se mlajša hčera na sedmini tako napije, da jo peljejo na pumpanje. Ja, edina dobra stvar, ki jo dobiš od Merkatorja, je plačana sedmina.

Последний мастер-класс был переводческий.

Мне очень понравилось, чем мы занимались. Переводили каждый на свой язык два стихотворения (Косовела и Ости), а потом из наструганных журнальных заголовков и отдельных слов составляли свои стихи.

Мне не понравилось, как девочка вела. В группе было только двое С1, остальные — А1. Каждую строку мы разбирали отдельно, причем вместо того, чтобы просто перевести ее на английский и идти дальше, она переводила какое-нибудь одно слово в строке, которое, как ей казалось, они точно не знают, и шла дальше. Или же пыталась объяснить это слово по-словенски через ассоциативный ряд, выписывая попутно на доске кучу левых словенских слов, что точно не помогало бедным А1 понять, о чем речь. Бедняга китаец так и не перевел второе стихотворение, безнадежно зарывшись в словарь.

О стилистической окраске лексики и порядка слов она нам не считала нужным сообщать, ожидая от нас, видимо, тупого подстрочника, едва передающего смысл. Мне то и дело приходилось спрашивать, нейтрально или окрашено то или иное. Рихарда это ужасно бесило. Девочка с трудом могла объяснить, приходилось лезть в SSKJ.

Все это было очень затянуто, так что закончили мы на полчаса позже, чем собирались, — уже Мойца универ закрывала.

Вторая часть мастер-класса была гораздо круче первой, потому что можно было наконец-то работать с нормальной скоростью, не отвлекаясь на девочку. Очень интересный опыт, азартное занятие.

1 of 2

Сербы — единственное неприятное впечатление от семинара, но как же их было много вокруг.

С сербами общаться тошно — не только из-за уродливого языка, на котором они лопочут. Сербы, все как один, обожают русских просто потому, что это русские. Обожают нашу внешнюю и внутреннюю политику, власть и имперское сознание. Все русское быдло готовы расцеловать за то, что оно русское. Готовы пить и петь со мной потому, что я русская, а не потому, что я, допустим, приятный и интересный человек. Какой к чертям индивидуальный характер, кроме национальности во мне нет ничего — но даже если есть что-то сильно неприятное им, национальность все искупает. Чертовы националисты.

Интересно, существует ли у носителей какой-либо еще языковой группы, кроме славянской, вот этот пережиток — считать наиболее многочисленный народ-носитель родственного языка, имеющий мощную государственность, старшими братьями и, чуть что, складывать лапки и молча ожидать помощи от дядо Ивана?

Греки тоже православные, и еще можно найти православных, но неславянам Россия не помогает. Не братушки же.

Все эти обделенные волей и разумом русофилы — болгары, сербы, резьянцы, черногорцы — есть ли такие же народности, микронародности и псевдонародности с дремучим патриархальным сознанием в германской группе? в романской? в других семьях? что думают финно-угры России про венгров? как обстоят дела в Индии и Африке? в Азии?

Что думают о русских лужичане, интересно? Что они думают о своем происхождении? Какого сорта лингвофрики и фоменки плодятся в Лужице?

А крен в другую сторону — есть ли он у неславян, только-только определяющихся с нац. идентичностью, или это только славянская болезнь мозга?

Македонцы — потомки Александра. Резьянцы — не словенцы. Словенцы — не славяне. Македонцы и словенцы — старейшие славянские народы. Виндиш — не словенский. Этруски — это русские Черногорский — не сербский.

За шесть лет побывала на шести летних семинарах. Теперь и не вспомнить, как жилось до того: уже первый семинар все меняет навсегда и переворачивает с ног на голову:) Бывает, конечно, что семинар проходит спокойно и уезжаешь тем же человеком, что и приехал. Ну что тут сказать — или семинар не удался, или человек дурак. Чаще второе, потому что даже на тухло организованном семинаре всегда есть возможность развлечься своими силами, узнать о мире и о себе гораздо больше, чем предполагает программа, влюбиться, выучить пару новых песен.

Унылый семинар на раз отделяет зерна от плевел: умеет ли человек занять и развеселить себя и других, устроить собственную движуху, отдаться крышесносу и наделать глупостей.

Самое провальное, что только могут придумать орги летнего семинара, — это научные лекции о культуре, лингвистике и литературе. Участникам, которые ваще ни разу не ученые, такие лекции ни к чему: студентам этого и в универе хватает. Участникам-ученым поток разнородной научной информации забивает собственную научную мысль.

Семинар в Копре — лучший, на котором я была. Научной составляющей там не было совсем. До полудня были языковые занятия, а потом до вечера сиеста. Кто хотел, отсыпался или шел на пляж. Или на фильм. Или в библиотеку. Или на языковые консультации, которые вели две милые студентки: и с д/з помогут начинающим, и по науке подскажут, и как информанты сгодятся.

Мозг не загружался научной инфой и работал по диссеру на полную катушку.

А все потому, что, в отличие от остальных семинаров, у этого не было цели объять необъятное: язык, культуру и лит-ру. Этот семинар — для живых людей, которые работали или учились весь год и приехали отдохнуть. Для потомков словенских переселенцев, которые, быть может, впервые в Словении, — и важно, чтобы у них остались приятные воспоминания. Не для филологов, не для ученых. Филологов и худпереводчиц нас было только двое — Елена из Сербии да я.

Семинар в Копре не пытается раздуть из себя невесть что и соперничать с люблянским. У него своя направленность, своя офигенная атмосфера, своя аудитория, которая в разы интереснее и живее филологов с люблянского семинара. Он маленький — на сорок человек. Он и называется-то «летние курсы словенского языка», никакой тебе литературы.

По вечерам были не лекции, а мастер-классы. Это офигенно! Это то, чего не было ни на одном моем прошлом семинаре. На мастер-классах мы танцевали народные танцы, пели народные песни, составляли стихи из нарезанных газетных заголовков и готовили разную словенскую еду. Что может быть круче!

Да, в Велико Търново был вечер кулинарного знакомства, когда каждый делал свою национальную еду. Но это же совсем не то, это не сближает участников — и не приближает их к Болгарии. А тут все вместе пробуем Словению на вкус:)

Люблянский семинар, да и сама Любляна, после Копра теряет очарование: каменный огромный город, большие расстояния и все вечерние развлечения — сплошь городские. Да и сравнится ли поход в театр или на концерт местных завывальщиков с театральным мастер-классом, где сам продуцируешь словенщину, или с вечером народных песен! Семинар в Копре ориентирован скорее на уровень А2, когда еще не так много можешь сказать, но в речь выйти надо, — и что может быть лучше таких мастер-классов для преодоления барьера.

Мне с моим С1 было офигенно, потому что на этих мастер-классах я в кои-то веки занималась тем, в чем я полный ноль. Не то что в моей специализации, когда все ранее приобретенные знания из разных областей филологии помогают понять новое, и оно в итоге оказывается не таким уж новым, и всегда приходится немного потоптаться на месте, чтобы получить по-настоящему абсолютно новую информацию. Начать с нуля — я и забыла, как это дивно:)

Неужто и семинары остаются позади? Ну, всё равно спасибо — это было круто. Семинары всегда важны и ценны, всегда меняют тебя, если ты не унылое чмо, и каждый обязательно должен побывать хотя бы на одном. На семинаре сносит крышу, а это отличная возможность узнать, что ты за человек на самом деле. Филфак ведь такой возможности не дает.

Мои семинары:
2010 Болгария, Велико Търново — первый раз за границей, первый раз на море, первый раз в стране изучаемого языка! Я роковая соблазнительница, на моем счету первый девственник, я влюбилась в словенский с первого взгляда и навсегда:)

2011 Словения, Любляна — мотаюсь по Любляне, очарована, первый выход в речь с носителями — неплохо для года изучения. Внезапно проблема самоидентификации: весь год я определяла себя как «влюбленная в словенский», а тут таких целый семинар, и многие говорят лучше меня. Кто же я помимо этого?

2013 Словения, Любляна — взяла с собой Черного. Ни с кем, кроме Черного, не общалась, на всю вечернюю программу забивала. Так делать не надо! О семинаре не помню вообще ничего. Шекли впервые берет нас в Каринтию, в подъюнский диалект, а Матея Коси, что ведет занятия по языку, делится со мной своим дипломом по прлекийскому диалекту. Идем с Шекли в хрибы.

2014 Македония, Охрид — познавательно в плане клитик и науки, провальная поездка в плане движухи. За мной повсюду хвостиком ходит коллега Света и выносит мозг, фактически не давая общаться с «иностранцами, которые все наши враги». Часики тикают — ее вторая навязчивая идея. Возвращаюсь старушкой-брюзгой.
Единственный свет в окошке — Софья.

2015 Македония, Охрид — все наоборот. Отрыв, тусня, движуха, песни, вино и крышеснос. Внезапно чудовищная влюбленность, не могу ни спать, ни есть, ни дышать нормально. А я-то думала, что это все позади, в бурной юности. Я слишком много думаю.

2015 Словения, Копер — в голове диссер, на занятиях расслабон. Есть мир за пределами филфака! Мир, который нужно пробовать на вкус и на ощупь, петь и обонять, ходить и плавать по нему. Но если в этом мире звучит словенщина, он все равно в тыщу раз милее.