Страшные былички

городской фольклор

Для допуска к экзамену по фольклору на первом курсе нужно было составить сборник городского фольклора. Собака записала тогда от родных и друзей несколько быличек. Не читайте на ночь глядя.

— Это мне одна моя подруга рассказывала. Они с кем-то в лесу были, с палаткой — отдыхали. И вот она ходила по лесу и дошла до болота. Смотрит — а там на кочке сидит кто-то большой и лохматый. Лапы длинные, и ростом метра три. Сидит так, лапы эти на колени положил и голову опустил. А она напротив него села и смотрит. Ну, говорит, можно я посижу? А он головой качает: можно.
Ну, какое-то время так и сидели.
А потом она думает: а что это у него голова опущена? Она ему говорит: покажись, пожалуйста. А он голову поднял — а у него один глаз. Как у циклопа. Она извинилась, а он ушел. В кусты. Больше не появлялся.

— В этот Новый год компания моих знакомых пришла в лес. С палатками, на всю ночь. А утром они, чтобы согреться, жгли большой костер. И вот захотелось одной девушке в этот костер можжевельника подкинуть. Стоянка-то знакомая — все знают, где что растет. Вот эта девушка своего парня за можжевельником и послала. Говорит, пройди метров пятьдесят вот туда — там можжевеловый куст. Ну Олег, парень этот, собрался и пошел. И пропал.

Сидят ребята у костра, Олега нет. Десять минут нет, полчаса нет… Искать уже собрались… Тут ещё через какое-то время, когда уже совсем отрядили народ искать Олега, — он из леса и вышел. Ну ребята его спрашивают: где ж ты ходил так долго? А Олег говорит, что он не больше десяти минут ходил — туда и обратно. И рассказывает, что куст он не сразу нашел. Пошел, куда ему девушка сказала, — а там никакого куста нет. А посреди поляны женщина стоит. В снегу. И вся в белом. Олег — он вообще странный юноша, мало чего боится. Подошел к ней и спрашивает: а где тут можжевельник растет? Она ему рукой и показала. Он дошел, нашел можжевельник — и тут же к костру вышел.

Вот так.

— У нас же вокруг леса. И ты можешь, конечно, не верить, но живут там… всякие товарищи. И очень любят с людьми играть…

Собрались мы как-то с одной девушкой и двумя молодыми людьми на вролинг, в лес. План был такой: мы расходимся, накрашиваемся, надеваем прикиды и выходим к костру. И начинаем общаться, знакомиться, — в роль вживаться. Они не знают, кто мы, — и мы их не знаем, как бы.

И вот приходим мы — а темнеет уже — разводим костер. Они остаются нас ждать, а мы отходим за поваленное дерево, метрах в пятидесяти, и начинаем переодеваться. Я с одной стороны, она с другой. И вот в какой-то момент я ей говорю: дай мне грим, — а она не отвечает. Ну, я думаю: уже ушла. Одеваюсь и иду к костру. А темно уже. Причем я точно помню, в какой стороне костер. Смотрю — а там его нет. Он совсем в другой стороне. Странно, думаю. Иду туда. Иду, иду — а он не приближается. Думаю, что-то тут не так. Оборачиваюсь — а вот же он, совсем близко. Вот и люди сидят, разговаривают.

Только я решила к ним кустами подойти, чтобы они меня раньше времени не заметили. Подхожу тихо, смотрю — незнакомые люди какие-то. Не наши. Ну кто будет в лесу ночевать? Развернулась я и ушла оттуда потихоньку. К бревну своему. Подошла — а вот, смотрю, и костер наш недалеко. Наши как увидели меня — сразу про вролинг забыли:
— Где ты пропадала? Полчаса тебя зовем-зовем, а тебя нет!

А шла я от силы минут десять. Говорю:
— Я в той стороне была… — показываю на тот костер, а там темно.

Ну, я им не стала ничего говорить. Только мы на всякий случай, когда спать ложились, вокруг палатки круг обвели. За него уже ночью выходить нельзя. Если выйдешь — надо новый обвести.

Вот так со мной пошутили.

Ночевал я как-то в лесу, на глухарином току. Километрах в семи от населенного пункта. Сидел себе втихаря на мокром мху; я взял с собой валенки, чтобы ноги не замерзли в резиновых сапогах.

Глухари, они же, как правило, прилетают ещё вечером — или прибегают. Они хорошо бегают. Глухарка называется капалуха, по-охотничьи, а глухарь – мошняк. Потому что он на мшаре живет.

И показалось мне ночью, что вокруг леший ходит. Такой, с большую сосну. А сам как будто прозрачный.

Вот дремлю я, кутаюсь. Часа в три, пол-четвертого ночи — ну, у них это утро, он просыпается только в это время — глухарь начинает такие звуки издавать: к! к! кк! А потом глухарь точит. Вот так: сссс-зззз, ссс-зззз… И в этот момент он ничего не видит и не слышит, и можно сделать два-три шага или больших прыжка, чтобы к нему поближе подобраться… И вот я подпрыгиваю…

— А леший что? Так и ходил вокруг?

— Да; он пришел, как только стемнело, а к утру вроде как возвращался к себе. Прозрачный такой.

— Мы ехали на машине, в тверских лесах это было. Дороги там — колея, посередине трава растет. Мне тогда лет девять было. Мы проезжали мимо заброшенной деревни Сухлово. Смотрю я в окно — и вижу, на опушке стоит что-то рыжее. Я мать локтем пихаю — смотри, мол. Она отцу говорит: что это там, рыжее такое?

Тут оно убежало в лес.

Три человека видели: рыжее, на лошадь похоже. Я в то время придумала себе лошадь-жирафиху, так вот это была она.

А мать забыла и говорит теперь, что это был снежный человек.

— Мне один знакомый рассказал. Выдумать он такое вряд ли мог, потому что гопник и не верит в такие вещи.

Ехали они как-то на мотоциклах — он, его друг и девушка его, сзади сидела. На пикник решили поехать.

И вот едут они по просеке, знаешь — обгорелые пни торчат, и все. Мерзкое место. И трава там не растет.

А у дороги пень стоит. Метра полтора в высоту, здоровенный такой обгорелый пень. Проезжают они мимо — и тут он срывается с места и огромными скачками уносится в лес.

— Любимое место маленьких игрушек и КСП на Брянщине — 176-й километр Жуковского направления электричек. В народе это место называют «Святое озеро». Озеро есть, с офигенной тёмной водой и купаться в нём — одно удовольствие. Святое потому, что изредка на Пасху в воде можно увидеть церковь, которая, как говорят, ушла под воду оттого, что одна женщина на Пасху полоскала в озере бельё. Говорят, так жителей близлежащей деревни Бог наказал.

— Возле деревни Плюсково Дзержинского района Калужской области есть дурное место. Оно возле грунтовки, ведущей на берег реки Угра, там ещё дуб огромный стоит. Там быть нельзя, потому что можно крепко уснуть и не проснуться. Если просто рядом пройдёшь, и то устанешь. Лучше на машине проезжать. Говорят, так одна девочка чуть там совсем не уснула, а потом всё-таки с трудом уехала. А место то вокруг бурьяном после этого заросло, а внутри бурьяна пустой круг.

— 2001 год, июль, жара. Компания народу, в основном парни, едут осматривать полигон под будущую игру в районе деревни Косилово, Дятьковский район, Брянская область. Места там, так сказать, непуганые. Огроменные луга, неплохая речка с кучей мест для купания. И ночи теплые.

И вот уже в тёмное время, когда поисковики притомились и разбрелись кто куда, произошло необычное.

Изрядно накупавшись, лежат двое на лугу. Смотрят в небо, изучают летние звёзды. И оба одновременно видят в небе нечто огромное и тёмное, имеющее очертания равнобедренного треугольника. Поскольку они видели это вдвоём, то предположения глюков отпали.

Это повисело над ними некоторое время, а потом исчезло.

— Мой дед много ездил по стране, по разным надобностям. Когда был офицером во время Первой мировой, и потом уже, при Советской власти. Ну, и по дороге он проезжал мимо деревни… или маленького городка. Короче говоря, уже вечер, нужно было где-то остановиться… Ездит, спрашивает… нигде места не нашел.

Смотрит — там где-то на окраине деревни стоит дом, достаточно большой, ну и рядом с ним маленький домик, где живет семья, муж и жена. Ну, он поспрашивал народ, они говорят, что те дом большой сдают, но, говорят, вы к ним лучше не ходите, потому что ходят про них нехорошие слухи. Ну, про них никто ничего конкретно нехорошего не говорит, а вот про дом…

Деваться ему некуда, он подходит к этому дому, заходит туда. Общается, просится переночевать. Вариантов у него нет, человек он был не очень суеверный, ну и с верой у него… его покрестили в григорианскую церковь, но семья не была особо верующая.

Пошел в этот дом, нашел комнату, которую ему сказали. Лег на кровать и заснул.

Где-то посреди ночи он слышит какой-то скрип, ещё что-то такое… Он встает, смотрит, выходит в коридор, смотрит — там двери открыты. Ну он пошел, дверь закрыл, опять лег. Тоже ему как-то не спится. Неуютно.

Опять слышит, скрип какой-то, половицы скрипят. Ну опять выходит в коридор — и показалось ему, что какая-то тень мелькнула.

Ну, он закрыл верь, запер ее, лег… уже понятно, что сна ни в одном глазу. Слышит какие-то шаги, чё-то совсем непонятное — кто-то там ходит по чердаку… и потом кто-то в дверь постучал. Ну он какое-то время подождал… стучат еще раз… ну, посмотрел там в щель, вроде ничего нету.

Открывает дверь. А там никого нету. Ну он подумал, подумал… взял там уголь из печки — и нарисовал крест на двери. Ну, дверь запер, нарисовал крест с другой стороны, перекрестился и лег.

И после этого ничего не было, встал он утром как мог рано. Пошел к этим соседям попрощаться, рассказал про эту историю — ну а они сказали, что да, их постояльцы говорят такие вещи. А раньше в этом доме жила семья, не то чтобы им родственники, но как-то так — и как-то они умерли не очень. Ничего конкретного не стали рассказывать, смутно.

Ну а что это было — может, жулики, может, сами соседи имитировали зачем-то… не знаю. В общем, он из этого места побыстрее свалил и поехал себе дальше.