Техника художественной прозы Евгения Замятина
Это лекции, прочитанные Евгением Замятиным (1884–1937) молодым советским писателям и поэтам почти сразу после революции.
«Практически следует поступать так: сперва вы делаете эскизные портреты главных действующих лиц, обдумываете – или, правильней, обчувствуете – все их особенности. Затем, если имеете дело с большой вещью, хорошо набросать эскизы отдельных сцен – все равно, может быть, начиная с конца. А затем разработать план и, пользуясь эскизами, начать все писать с начала».
⬇️
У меня так не работает. Мои персонажи создаётся по ходу написания романа. Я словно знакомлюсь с ними. Разве можно сесть и силой мысли с кем-то познакомиться? Нет, нужны ситуации, столкновения с другими героями. И если они естественны, то ты не сможешь ничего заранее предусмотреть.
Я пишу план главы непосредственно перед самой главой. И это, скорее, набросок, направление, чем чёткая структура. Наверное, в моей прозе больше бессознательного, и мне потребовалось время, чтобы в себе это принять. Иначе писать мне просто неинтересно. Я хочу в первую очередь удивляться сама.
«Читать вслух нужно:
1. чтобы использовать в рассказе, где это нужно, музыку слова;
2. чтобы исправить все неблагозвучия;
3. чтобы не было ритмических ошибок».
⬇️
Вот с этим согласна на 100%, только сама я так не делаю - из-за детей дома шумно бывает и вообще рядом со мной всегда кто-то есть, мне бывает неловко читать вслух. Однако при озвучке или при чтении рассказов мужу замечала, что чувствую всякие неблагозвучия, нарушения ритма, повторы гораздо лучше, чем при чтении про себя.
«Надо твердо запомнить: всякий рассказ, роман или повесть, не считая предварительных эскизов, – надо переписать по крайней мере два раза».
⬇️
Переписать, наверное, нет, но отредактировать раза три - мой минимум для того, чтобы сделать удобоваримую штуку, от которой мне самой не хочется зажмуриться.
«Пейзаж и описание обстановки должны быть сделаны кратко, в нескольких строках».
⬇️
У меня в текстах чаще всего так и есть, но! я бы не рекомендовала такое всем, так как можно потерять в атмосферности. Прочитав рассказы и роман «Мы» Замятина, я заметила, что атмосферность - не самая сильная его сторона, больше мяса в его героях, в их характерах, в описании мелких и довольно говорящих деталей их внешности».
«Язык должен быть языком изображаемой среды и эпохи. Автора совершенно не должно быть видно. Положение о том, что язык диалогов должен быть языком изображаемой среды, уже стало бесспорным. Я распространяю этот тезис на все произведение целиком: языком изображаемой среды должны быть воспроизведены и все авторские ремарки, все описания обстановки, действующих лиц, все пейзажи.
Образ сам по себе, быть может, и хорош – но рыбаку он никогда не мог прийти в голову. Этот образ выведет читателя из ощущения изображаемой среды, а это ощущение изображаемой среды должно все время, неизменно проходить через весь рассказ, через всю повесть».
⬇️
В целом согласна, но снова до некоторой степени. Некоторые рассказы Замятина мне было сложно читать, именно потому что он заигрывался в язык эпохи. Я-то к той эпохе не принадлежу, в итоге многие смыслы из-за сложности слов, их понимания проходили мимо меня. Такая стилизация речи может быть приёмом, для пущей историчности, но тогда слова «язык должен» не могут применимы ко всякой прозе.
«Ранить нужно: у большинства людей – наследственная сонная болезнь, а больным этой болезнью (энтропией) – нельзя давать спать, иначе – последний сон, смерть».
⬇️
Нужно ли писать про тяжёлое и больное?
Ещё