I love Dick: интеллектуальный перформанс или автору требуется помощь?
3 декабря 1994 года Крис Краус и её муж, философ Сильвер Лотринджер провели вечер с коллегой Сильвера — культурным критиком и социологом Диком Хеббиджем.
Крис показалось, что между ней и Диком проскочила искра, и на этом умозаключении начинает зарождаться сильная, почти одержимая влюблённость.
Крис пишет любовные письма, где то ли флиртует с Диком, то ли угрожает ему. Её муж присоединяется к процессу: пара пишет Дику по очереди, добавляя в тексты отсылки к литературе, философии и теории культуры.
В какой-то момент письмо случайно отправляют факсом в офис Дика, а Сильвер рассказывает ему о чувствах жены в телефонном разговоре и просил ответить ей взаимностью (!).
Дик Хеббидж был возмущён публикацией романа: он считал, что его приватность нарушили. Краус даже предлагала ему написать предисловие, чтобы читатели восприняли историю как совместную шутку, но он отказался.
Я дочитала роман только из-за языка (возможно, языка переводчицы). Почему-то он для меня лился песней, а вот к содержанию есть вопросы — всё очень путанно. Вероятно, нужно быть докой в культурной теме Америки 90-х, чтобы понять всё, о чём рассуждает Краус. И вероятно, мне не хватило контекста. Поэтому местами казалось, что это бред под веществами (может, так и есть).
По сути, эта история о том, как страдают
излишней интеллектуализацией чувственной сферы, и потому попадает в ловушку своих проекций. В Дике Крис нашла свою вытесненную чувственную часть.
С мужем у них к тому моменту уже давно не было интима. Дик просто стал для них либидинальным объектом — в него они положили свою чувственность, так как сами жить с ней с контакте не умеют. Третий всегда появляется там, где люди не могут переносить близость.
Уходя в научные миры и миры искусства, умные люди так используют красивый предлог, чтобы не переживать уязвимость. При этом они совсем незрелы там, где можно опереться на интуицию, на чувство, на себя, а не на очередную теорию высоколобого эксперта.
Американские интеллектуалы — выпускники Лиги плюща — режиссёры, философы, антропологи и т.д. — в полной растерянности перед жизнью. Поэтому они концептуализируют (упрощают) всё — зависимости любовные, наркотические, алкогольные — всё это становится частью мифа великого творчества, гениальности, такой вот свободы. Поэтому Крис наивно полагает, что письмами она может как-то повлиять на чувства незнакомого человека. Я ведь так сильно люблю, ты должен понять и проникнуться.
Некоторые известные личности из нью-йоркской богемы и литературной элиты появляются в романе под своими именами, например, писательница Белл Хукс и поэтессы Айлин Майлз и Бернадетт Майер. Интересно, что судебных исков к Краус не было.
Дик Хеббидж отправил Крис Краус письмо с требованием прекратить публикацию по причине того, что книга нарушает его право на приватность. Но Крис внесла лишь несколько правок, но с публикации не сняла. Думаю, что прототипу главного героя потом стала выгодна шумиха, и поэтому он не настаивал.
💁♀️ Роман не вызвал у меня эстетического чувства. Я вижу в тексте любовную зависимость, переходящую в сталкинг, и резонёрство, которое чаще всего связывают с шизофренией.
Резонёрство — склонность к пространным, многословным рассуждениям, которые мало связаны с реальной темой разговора и не приводят к конкретному выводу. Человек уходит в абстрактные, порой банальные или основанные на поверхностных аналогиях размышления, при этом сама цель обсуждения отходит на второй план. Разве не из этого состоит роман?
Мне понравился конец: на всё это множество безумных писем Дик ответил только Сильверу, своему коллеге, а Крис — отправил лишь копию письма Сильвера.
Таким образом, он не подкрепил «ту особенную связь», которую Крис выдумала, и оставил её наедине со своей проекцией (то, что ты написала — это только про тебя). Сталкеры любую реакцию — и плохую, и хорошую — умеют обрисовать себе как любовь.
Ещё: