Связь между живыми и умершими

Рудольф Штайнер

Выдержки из докладов, прочитанных в декабре 1916 г.

Между рождением и смертью мы живем здесь, в физическом мире. Мы узнаем этот физический мир через наши чувственные восприятия. Нашей задачей между рождением и смертью является знакомство с физическим миром. Нас встраивают в это физическое тело, чтобы через него познакомить с физическим миром.

Однако мы являемся представителями не только физического мира, но равным образом и представителями духовных миров. Ближайший духовный мир, в определенной степени примыкающий к нашему физическому миру, мы привыкли называть эфирным, а также элементарным. Будучи первым сверхчувственным миром, он не становится менее важным для человека, чем физический, чувственный мир. Как только у человека открывается понимание этого элементарного мира, а это происходит потому, что человек получает возможность воспринимать имагинации, ему становится ясно, что этот элементарный мир столь же обильно населен сущностями, как и физический. И поскольку у самого человека есть эфирное тело, он также принадлежит этому элементарному миру.

Восприятия в элементарном мире могут начаться только тогда, когда человек способен полностью освободиться от всего, что делает его земным существом. Как земные люди, мы лишь в очень малой степени сформированы из твердой материи. В большей степени мы состоим из жидкости. И в тот момент, когда мы освобождаемся от всего, что является в нас твердым, когда мы ощущаем себя только в своей жидкой стихии, может начаться проявление имагинативного. Фактически только пребывание в твердом мешает нам познавать через имагинативное восприятие то, что находится вокруг нас как элементарный мир. Это имагинативное восприятие, некогда утраченное человеком, вернется. Только это утраченное ясновидение было своего рода бессознательным, сновидческим. То, что постепенно разовьется в нашем пятом послеатлантическом периоде, будет полностью сознательным имагинативным видением.

В физическом мире мы формируем наши отношения к тому или иному существу исходя из свободной человеческой воли, по крайней мере так кажется сначала. Мы строим нашу дружбу, формируем другие отношения с окружающими нас существами. В элементарном мире, в котором мы находимся своим эфирным телом, это не происходит так же непосредственно, однако на протяжении всей жизни мы в большей или меньшей степени находимся в тесных отношениях с определенными другими элементарными существами. Мы можем сравнить наше отношение как самостоятельного элементарного существа, каковым мы являемся благодаря своему эфирному телу, к ряду других элементарных существ, которые фактически сопровождают нас в течение всей нашей жизни, с отношением Солнца к вращающимся вокруг него планетам. Наше собственное эфирное тело – это своего рода солнечное элементарное существо, и его сопровождает ряд элементарных существ, относящихся к нему как планеты – к Солнцу. Совместно с ним эти элементарные существа в определенной степени составляют некую семеричность, подобно тому, как, согласно древним воззрениям, семеричность составляли планеты вместе с Солнцем.

На протяжении всей физической жизни между рождением и смертью происходит постоянное взаимодействие между этими нашими элементарными спутниками и нами. От того вида и способа, которым наше элементарное или эфирное тело относится к своим спутникам, зависит не только наше самочувствие, но и отношение к внешнему миру, к определенным внешним существам, главным образом – к другим людям. В будущем появится такая разновидность медицины, которая будет это учитывать совершенно по-особому. Появится медицинско-физиологический способ рассмотрения, который будет выявлять, в какой мере тот или иной спутник относится к эфирному телу, и на основании этого врачи смогут оценивать насколько здоровое или болезненное состояние у пациента. Потому что по сути то, что сегодня называют болезнью, на самом деле является только внешним, физическим образом того, что имеет место в действительности как некая неправильность в том, что я сравнивал с планетарной системой. Болезнь же есть лишь отражение этой неправильности.

Эти сопровождающие нас элементарные эфирные существа благодаря своим силам извлекают наше эфирное тело из физического тела, когда мы проходим через врата смерти, а затем перемещают его, и таким образом – самого человека, в элементарный мир, где обитает множество существ, которых можно назвать природными духами. Но прежде всего в нем – как мы знаем, ненадолго, на несколько дней – находятся все люди, которые непосредственно физически прошли через врата смерти.

Элементарному миру передается то, что мы называем эфирным телом. Человек слагает его, как некий второй труп. Но не следует думать, что это второе тело, оставляемое в эфирном мире, быстро уничтожается. Оно как бы растворяется в этом мире, но это растворение, и все большее и большее истончение не означает, что оно становится не воспринимаемым для сущностей, вообще способных к имагинативному восприятию. Прежде всего, это элементарное тело, эфирное тело, всегда способен воспринимать тот, кто сам прошел через врата смерти. Человек слагает с себя элементарное тело, но продолжает жить между смертью и новым рождением, находясь с ним в постоянной связи. Здесь не происходит так, как с физическим телом, с которым человек теряет связь, когда слагает его. В отношении элементарного тела происходит противоположное: человек сохраняет свою связь с ним, и эта связь со своим эфирным телом может продолжаться и в физическом мире.

Если здесь человек сделал свою душу восприимчивой благодаря тому, что овладел элементарным, имагинативным восприятием, он также сможет в представлениях, – которые, естественно, в таком случае проявляются намного тоньше, чем привычные представления, – поддерживать сознательную связь с умершими. Это является осознанным пребыванием в связи с умершими. То, что таким образом становится сознательным, всегда присутствовало и бессознательно, если при жизни существовала связь между тем, кто остался здесь, в физическом мире, и тем, кто вознесся в духовный мир. Предположим, что в результате смерти мы потеряли любимого человека. Знаем мы об этом или нет, умерший действует так, будто направляет свою волю в снятое им эфирное тело, словно в зеркало, которое посылает нам эти лучи. Умерший воздействует на живущего окольным путем через элементарное, эфирное тело.

Если мы хотим охарактеризовать, в чем выражается это опосредованное воздействие, я могу сказать – в наших представлениях, которые мы таким образом проносим через мир. Конечно, в большинстве случаев, особенно в наше нынешнее материалистическое время, человек знает только о тех представлениях, которые являет ему внешняя физическая действительность. Но среди этих представлений, которые мы проносим через мир, постоянно существуют и такие, которые являются в определенной степени настолько тонкими, что их не воспринимают напрямую. Человек просто не обращает на них внимания. Если бы мы привыкли уделять более пристальное внимание своей душевной жизни, и если бы мы не позволяли более грубым представлениям, вливающимся из физического окружения, беспрестанно заглушать эту более тонкую душевную жизнь, то заметили бы, что более тонкие представления присутствуют постоянно. Они исходят от тех, кто был связан с нами и раньше нас прошел через врата смерти, и, особенно в первое время после прохождения через врата смерти, они могут доносить до нас свои действия, поступки, мысли описанным способом.

Так мы сами в наших представлениях еще некоторое время несем существо умершего, потому что как эфирное существо принадлежим элементарному миру.

Человек, проживающий период между смертью и новым рождением, все больше и больше развивается, и он способен оказывать непосредственное влияние на мир. Можно ощутить, как влияние умерших, начиная с определенного времени, определенным образом в виде силовых лучей проникает в нашу душевную жизнь. Однако эти лучи, это непосредственное воздействие не может напрямую вживаться в наши представления и мысли, но в большей степени вживается в привычки, в тот вид и способ, которым мы существуем и действуем здесь.

Однако необходимо понимать, что такое взаимодействие умершего с живыми связано с множеством условий. Умерший находится в окружении подобных себе душевных существ, а также всех сущностей, принадлежащих более высоким иерархиям вплоть до человека внизу, и поскольку снятое им эфирное тело является для него посредником, он способен воспринимать людей, в определенной степени скрытых от него завесой их физического тела. Умерший проникает через эту завесу с помощью своего эфирного тела.

Прошедший через врата смерти подчиняется условиям, согласно которым живут в душевном, духовном мире, он должен следовать им. Мне нужно указать только на одно главное обстоятельство, чтобы вы поняли, что здесь имеется в виду. Мы знаем, что во всем мире, в котором мы живем, самыми различными способами влияют люциферические и ариманические силы. Если бы эти силы не оказывали на нас своего притягательного воздействия, в мире не существовало бы того, что выражается в человеке как неправильные или злые поступки. Однако люциферическое и ариманическое должно влиять на человека.

Если мы верно представим себе это, то поймем, что человек отличается от того существа, в которое мы превращаем его исходя из своей критики. Если бы мы уже в физическом мире обладали способностью постоянно видеть, как люциферическое и ариманическое действует в человеке, мы бы судили о людях совсем по-другому. Не то чтобы мы часто были менее критичными, – поскольку отвлеклись бы в своих суждениях от человека и нам пришлось бы бороться не с ним, а с Люцифером и Ариманом, – но по отношению к человеку как таковому мы стали бы бесконечно толерантнее. Эту толерантность проявляют живущие между смертью и новым рождением как в отношении находящихся вместе с ними в духовном мире существ, так и в отношении существ, еще воплощенных здесь в физической жизни в качестве людей. То что он обретает эту толерантность, относится к природе того, кто прошел через врата смерти, и он постоянно видит, как ту или иную роль в человеке играют Люцифер или Ариман. Он не говорит: «Это – плохой человек, следующий дурным склонностям», – но он видит: Люцифер тем или иным образом воздействует на него. Он говорит не: «Это – завистливый человек», – а: «На него тем или иным образом воздействует Ариман». – Таким образом судит живущий там наверху между смертью и рождением, потому что это относится к его природе так же, как например, к нашей природе относится обладание здоровыми глазами, если мы от природы здоровы.

Поскольку это относится к природе умершего, ему будет невероятно больно, если он, поддерживая связь, установленную в физической жизни, наталкивается здесь в нас на другой образ мыслей. Предположим, что мы исходя из личной антипатии питаем особую ненависть к некоему человеку, который также был связан с умершим. Тогда эта ненависть означает неимоверную боль для этого умершего, который мог быть связан с нами, и эту ненависть, подобную колющему мечу, или копью, направленному против него, умерший каждый раз должен преодолевать, когда он, насколько ему необходимо, хочет приблизиться к нам, будучи связанным с нами.

Это воздействие происходит постоянно, но его вид и способ, которым умерший хочет действовать в нас и как он сам себя при этом воздействии чувствует, очень сильно зависит от настроя нашей души. Непосредственные влияния, исходящие от умерших, определенным образом влияют на наши привычные, взятые из окружающего мира представления, на наши ощущения и направленность чувств, наш темперамент и привычки. Постоянно присутствует взаимосвязь между тем, что происходит в царстве тех, кто прошел врата смерти, и нашими собственными душами.

Окинув все это единым взглядом, можно сказать себе: «В том, что мы несем в себе как душу, происходит сложная деятельность, и многое требуется, чтобы понять все таинственные вещи, которые пульсируют в человеческой душе так, что сама эта человеческая душа мало несет в своем сознании из того, что там пульсирует». Но общий настрой души и то, что человек может или не может, зависит от этого. Ибо то, что мы были объединены здесь именно с теми или иными людьми, которые потом воздействуют на нас так, как я это описывал, в более широком смысле связано с нашей кармой.

Мы поступим правильно, если благоговейным, священным образом донесем до сознания взаимосвязь, существующую не просто между нашим миром и абстрактным, пантеистически расплывчатым духовным миром, но подлинным духовным миром, в котором прошедшие через врата смерти являются реальными существами, пребывающими с нами так же, как пребывали в жизни, но только то, как они взаимодействуют с нами, подступает к нашей душе намного ближе, чем то, как они действовали при жизни, в которой мы всегда разделены нашими телами, находящимися между нами как преграда.