Русская идея и безыдейность
Русская идея – понятие столь же сложное, сколь животрепещущее. Порой кажется, что ее нужно только найти, и после этого мы заживем счастливее остальных. Но идея в данном случае – не нечто, отличающее один народ от другого - об этом Владимир Соловьев сказал, что «идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности». И направил взор искателя идеи к религии. Идея - это, скорее всего, временно, страдание, и счастье вечное.
Русские «пророки» (по выражению Бориса Вахтина) – все те, кто составил свет русской культуры за последние 200 лет – ощущали эту идею, выражали ее, и пророчествовали о ее скором воплощении. Они писали о приближении инобытия, о Новом Веке, веке преображения. Они видели воплощение этого русского самосознания, его неуемную творчески-созидательную силу, видели того медведя, который долго спит, но уже готов проснуться. И грянул русский двадцатый век.
И как не вспомнить Александра Сергеевича Пушкина, который сам был воплощением России. В «Пиковой даме» поэт говорит об интересном свойстве духовной природы: «Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место». Если говорить об опыте русского XX века, становится ясно, что культура значительно изменилась, русские логос, фюсис и техне сильно преобразились за прошедшее столетие, порой, до неузнаваемости. И русская идея преобразилась то ли вместе с ними, то ли сама их преобразила. Однако после этих преобразований мы оказались отрезаны от былой идей, и теперь ощущаем пустоту и жажду поиска. Неужели новая русская культура (если она есть) оказалась антагонична русской идее?
Мы обрели новую идею, которая была на вид даже продолжением первоначальной. Но она перестала нас устраивать, и мы решили найти и надеть старое платье. Но русская идея не может быть найдена, ведь она не может быть потеряна – идея всегда в народе – без нее народа не существует. Идею можно лишь уловить и выразить, и после - задать.
И, вновь возвращаясь к Владимиру Соловьеву, подчеркнем, что «цель этих страниц не в том, чтобы сообщить какие-либо подробности о современном положении России», а тем более, закончить поднятую тему.
Д. В.