Как писать филиппики

Существуют различные виды критики, равно как и множество их классификаций. Как известно, истина начинается с сомнения, и критическое мышление всегда объективно способствует поиску истины. Ну или почти всегда. Недавно в коллективе “План Б” вышла статья, посвященная разбору ролика Ильи Ярского, которую можно поставить в пример того, как критиковать не стоит. Чуть-чуть забегая вперед, скажу, что критическое мышление не поможет вам добраться до истины, если вы испытываете “сон разума”. Сон разума, как известно, рождает чудовищ, а гора, как известно, рождает мышь. Мне неизвестно, сколько у данной статьи авторов. Возможно, ее написал один человек; возможно, статья является компилятивной работой целого коллектива или его части. Хорошо, если автор не один, потому как иначе обе вышеприведенные крылатые фразы можно объединить в “диалектическом” экстазе: сон разума породил чудовищ, но они вышли маленькими и невзрачными, как мыши.

Пользуясь тем, что Илья Ярский находится в длительном отпуске (по счастливому случаю) сочту своим долгом ответить. Что же не так с критикой? Пройдемся тезисно.

1. Автор(ы) начинает(ют) с принципа историзма в философии. Позиция Вектора заключается в том, что философия нас прежде всего интересует как наука об истине. Разумеется, у философии есть и части, которые не являются наукой (например, русская религиозная философия), но объектом нашего интереса является именно научная философия. Один из разделов философии - гносеология, которая изучает познание в самом общем виде. Изучение любых явлений складывается в т. ч. из поиска объективных закономерностей. Человечество занимается познанием всю историю своего существования. Каждая эпоха, говоря поэтическим языком, налагала свой отпечаток на этот процесс. Но в то же время в этом процессе есть то общее, что марксисты именуют диалектической логикой, которая как раз изучает закономерности познания истины. О чем это нам говорит? Что в вопросе, затронутом Ильей Ярским, присутствует не только исторический момент, но и момент общий, который носит универсальный характер - такой же универсальный, как и основной вопрос философии. Следовательно, ссылочка на исторический подход в контексте критики ролика Ярского смотрится как полярный медведь в пустыне Сахара.
2. Основной вопрос философии (ОВФ). В критической статье, следуя “принципу историзма” автор(ы) утверждает(ют), что рождение понятия ОВФ кроется в борьбе классиков марксизма с христианской культурой мысли и различными формами объективного идеализма. Сильное заявление. Но фактически и логически неверное. Уже древнегреческие философы в довольно наивной форме приблизились к основному вопросу философии, а впервые, пусть и в архаичной форме, ОВФ появляется у Элеатов. Подробнее об этом можно прочитать в статье “Досократики. Часть 2. Италийская философия“, в части, посвященной Элейской школе. Наиболее четко из античных авторов ОВФ сформулировал Платон в диалоге “Софист”. Плохи дела с историей у иных поборников принципа историзма. Существуют пределы применимости данного принципа (при всех его преимуществах). Эти пределы можно раскрыть комбинацией диалектической и и формальной логики. Плюс сам по себе данный принцип также может быть подвергнут метафизической абсолютизации. Однако это лишь верхушка айсберга. Как уже говорилось выше, наша позиция заключается в том, что философия является наукой об истине. К счастью, это не только наша позиция, но и многих великих философов прошлого, которые не застали “смерть автора”, бессубъектную философию и прочие современные “изыски”. Поиск истины, которым они занимались, невозможен без ответа на вопрос о мышлении, который носит объективный и, простите за наглость, вневременной характер, по крайней мере пока существует Homo Sapiens. Вопрос о мышлении и познании немыслим без дихотомии “мое познающее сознание” и “внешний мир”. ОВФ является вопросом о соотношении этих двух вещей, и все существующие ответы на него логически выводятся из самой постановки этого основного вопроса. Материалистический ответ заключается в однозначном постулировании, что внешний мир первичнее сознания. Идеалистический ответ говорит нам о том, что первичнее сознание. А далее возможны варианты: “мое сознание первично” (субъективный идеализм), “ничье сознание первично” (объективный идеализм), “общественное сознание первично” (социоконструктивный или коллективный идеализм). Существуют также и иные ответы на ОВФ. И все они логичны в рамках формальной логики. Если предлагается выбор “или - или”, то помимо обоих вариантов можно ответить “ни то, ни другое” (философский агностицизм) или “и то, и другое” (дуализм). Есть и экзотический вариант Лейбница (плюрализм). Последовательная материалистическая позиция, к коей относится марксизм, в XIX веке выносит внимание к ОВФ на первый план (если мы рассматриваем чисто философские работы наших бородатых классиков). Однако между античностью и XIX веком нет “эпистемологического разрыва”, т. к. ОВФ все равно неявно затрагивался. Любой философ, затрагивающий мышление, эксплицитно или имплицитно - все равно отвечал на ОВФ. Изучая вопросы познания, вы никак не пройдете мимо ОВФ.
3. После логической и исторической ошибки по ОВФ автор(ы) подводит(ят) нас к тому, что «мир не стоит на месте, и сегодня мы живём в мире, где фактически констатирована смерть субъекта», и «если “на заре эпохи модерна” ОВФ был применим, то сейчас он явно устарел». Эта точка зрения является не просто ошибочной, но явно враждебной диалектическому материализму в частности и рациональному мышлению в общем. Если принцип историзма заключается в таком некритическом восприятии любых современных концепций без анализа соответствия их действительности (привет, упомянутая автором(ами) теория отражения, и покойся с миром), то нам с вами не о чем разговаривать в принципе. В предисловии я задавался вопросом, один автор у данной статьи или несколько. Любовь одновременно к диалектическому материализму и постмодерновым концептам смотрится относительно адекватно, если данную “критику” писал коллектив авторов. Если же это был один человек, то начинаются варианты. Первый: он вообще не понимает, о чем пишет. Второй: у автора интеллектуальная шизофрения. Впрочем, второй вариант не исключает первого.
4. Пара слов о коллективном идеализме. Коллективный идеализм - это термин, который использует Г. А. Завалько, но первым описал это явление все же
   Ю. И. Семенов под термином социоконструктивный идеализм. Такой ответ на ОВФ встречается в полном виде у Фихте, хотя зачатки можно найти и у Канта. Критик(и) утверждает(ют), что сей “конструкт” - попытка впихнуть в ОВФ вопрос о субъектности масс. Однако история появления такого ответа на ОВФ кроется немного в другом. Мыслители эпохи просвещения исследовали в т. ч. вопросы исторического прогресса. В истории философии появилось понимание общественных интересов в плане интересов определенных групп общества. Т. е. было открыто т. н. общественное сознание. Это сознание не являет собой простую сумму сознаний отдельных индивидов. Более того, относительно сознания индивида общественное сознание является определяющим. Следовательно, сознание индивида - не только его личное, но и коллективное. Одной из форм общественного сознания, равно как и индивидуального, является разум. Наиболее отчетливо такое понимание присутствует у всем известного Сен-Симона. Это общественное сознание в глазах многих мыслителей той эпохи часто выступало как нечто определяющее; в частности, теория общественного договора (Гоббс, Локк, Руссо) в самом примитивном виде звучит так: “собрались все люди на определенной территории и договорились создать общество на определенных правилах”, т. е. общественное сознание выступает здесь как учредитель общества. Именно поэтому коллективный идеализм - не чужеродный концепт, а вполне исторически обусловленный и логичный вариант ответа на ОВФ. В этом взгляде содержится доля истины, которая заключается в том, что общественное сознание не сводимо к сознаниям индивидуальным в их количественном разнообразии. Но от этого взгляда можно сделать два логических шага (куда ж без них) к серьезным заблуждениям. Во-первых, велик соблазн свести общественное сознание к явлениям природно-биологического характера. Т. е. общество подвержено не только влиянию материального мира, но и активно воздействует на него (сам по себе такой взгляд ошибки не несет, с ним может согласиться любой материалист). Однако дальше мы делаем второй шаг: общественное сознание способно конструировать не только общественные явления, но и сам материальный мир. И именно этот взгляд очень четко формулируется у Фихте. У него общественный разум творит мир. Этот разум является абсолютным Я, которое существенно отличается от абсолютного сознания объективных идеалистов. Абсолютное сознание (идея) объективных идеалистов является ничьим сознанием, т. е. оно самодостаточно и никому не принадлежит.. Абсолютное Я Фихте прямо зависит от индивидуальных Я, сумма которых не сводима к абсолютному Я. Согласитесь, что это только внешне похоже на тот же абсолютный дух Гегеля или мир идей Платона. У Фихте Я создает не-Я. Не-Я не является внешним объективным миром, который не существует сам по себе. Не-Я целиком зависит от Я. Частично сходный коллективный идеализм вполне мог сочетаться с материализмом домарксовых материалистов. В этом нет ничего удивительного, т. к. только Маркс смог распространить материалистический ответ на ОВФ применительно к обществу. Домарксовы материалисты были материалистами исключительно во взглядах на природу.
5. Критик(и) утверждает(ют), что “с помощью этого конструкта (конструкта коллективного идеализма - прим. М.Б.) современные «марксисты» пытаются критиковать постмодернистские подходы «идентичностей»”. Умилительно, на нас даже кавычек не пожалели. Это предложение является абсурдным. Коллективный идеализм, если его придерживаться последовательно, является позицией четкой, даже если носитель подобного ответа на ОВФ в этом не признается. Постмодернизм являет собой эклектику в чистом виде. Обвинять постмодернистскую философию или ее подходы “идентичностей” с помощью коллективного идеализма в целом бессмысленно. В ней могут присутствовать элементы коллективного идеализма, бесспорно, но в ней также присутствуют и другие концепты. Мы обвиняем постмодернистскую философию в системной бессистемности, в том, что за красивой оберткой скрывается смерть философии. Разумеется, это чисто гносеологическая сторона критики. Постмодернистскую философию мы также критикуем за то, что она нам классово чужда , т. к. является орудием в руках буржуазии. Но это лирика. В подтверждение своих слов автор(ы) используют выдернутый из контекста комментарий Эмилии Балбус. Более того, этот комментарий не просто выдернут из контекста диалога, в котором он давался , но еще и помещен в другой контекст. Я не буду заниматься пересказом оригинальной беседы, т. к. считаю, что итак потратил много своего времени на разбор данной филиппики. Размещаю скриншоты и ссылку на оригинальный диалог, чтобы читатель смог прочесть беседу и убедиться в справедливости моей оценки.

1 of 3

Отдавая дань эпохе просвещения, я склонен видеть в людях больше хорошего, чем плохого. Поэтому предположу, что автор(ы) критики не использовал(и) примитивный и грязный полемический прием, а просто не поняли, что прочитали. Вопрос о том, кто какими органами предпочитает читать, оставляю открытым.

6. Кстати, о том, почему Грамши стоит отнести к коллективным идеалистам. Основной работой Грамши, как известно, являются “Тюремные тетради”. В них он открыто отвергает диалектический материализм. Существует точка зрения, что термин Грамши “философия практики” является подцензурным синонимом термина диалектический материализм. Однако это не так. Грамши нападает на Бухарина за то, что последний разделяет философию практики на две части: на теорию истории (истмат) и на диалектический материализм. Для Грамши философия практики сводится только к учению об истории и обществе. Позволю себе цитату, которая не будет вырвана из контекста:

Философия, отделенная от теории истории и политики, не может быть не чем иным, как метафизикой, тогда как великое завоевание в истории современной мысли, которое являет собой философия практики, заключается как раз в том, что философия понимается в ее конкретной историчности и отождествляется с историей.

Антонио Грамши “Тюремные тетради", с. 145

Может показаться, что нападка Грамши на Бухарина за выделение диалектического материализма может трактоваться как критика Бухарина за нарушение диалектического единства явления, однако это не так. Грамши далее продолжает атаку на Бухарина в связи с использованием им концепта материи в рамках основного вопроса философии. Он признает, что люди верят в существование объективного внешнего мира, но считает, что истоки этой веры носят религиозный характер:

На самом деле истоки этой веры религиозны, даже если те, кто ее разделяет, в религиозном отношении индифферентны.

Антонио Грамши “Тюремные тетради", с. 150-151

Разумеется, принять метафизический религиозный взгляд Грамши не может и переносит острие удара на концепцию “внешней объективности” материального мира.

Объективное значит всегда «человечески объективное», что может в точности соответствовать «исторически субъективному», то есть объективное должно было бы означать «всеобще субъективное».

Антонио Грамши “Тюремные тетради", с. 150-151

Таким образом, Грамши отвергает историческую объективность какого-либо рода явлений (а не отсюда ли растет понимание принципа историзма
автором/ами?)

Совершенно очевидно, что в философии практики «материю» нельзя понимать ни в значении, вытекающем из естественных наук (физики, химии, механики и т. д., значения эти следует фиксировать и изучать в их историческом развитии), ни в значении, которое ей придают всевозможные метафизики-материалисты. Различные физические (химические, механические и т.д.) свойства материи, совокупность которых составляет саму материю (если только не впадать в кантовскую концепцию ноумена), учитываются, конечно, но лишь в той мере, в какой они становятся производительным «экономическим фактором». Значит, материю следует рассматривать не как таковую, но как социально и исторически организованную для производства, а следовательно, и естествознание надо рассматривать как существенно историческую категорию, как человеческое отношение.

Антонио Грамши “Тюремные тетради", с. 175

Проще говоря, по Грамши материя - это не что иное, как явление социальное, организованное человеческим обществом. Материализм ли это в своем содержании? Явно нет. Это именно коллективный идеализм в самом неприкрытом и чистом виде.

***

Я бы мог и далее рассматривать нападки на ролик Ильи Ярского. Например, обвинение в том, что Ярский “никогда с бедными людьми не общался. Либо, настолько их ненавидит, что отказывает им в праве на мораль.”, что он “льёт воду на мельницу тех, кого мы называем ждунами революции”. Как и то, что Ярский подводит к выводу, что “работа с народом не нужна”, что “к бедным слоям населения подходить не стоит”. Только это все по сути и есть те самые соломенные чучела. Призову еще раз внимательно посмотреть ролик и ответить на три вопроса: предмет ролика, целевая аудитория ролика и к чему призывает ролик. Не нужно искать в видео то, чего там нет, его нужно воспринимать цельно, а не путем вырывания цитат из контекста. Просто посмотрите ролик далее, там и про общественное бытие будет, и многое другое.

Отдельной строкой стоят упреки в адрес Ярского за то, что он не призывает изучать современность. Это, право, скучно. У ролика есть определенный предмет, тематика, если хотите. Нельзя засунуть в один ролик всего понемногу, как автор(ы) попытался(лись) сделать в своей критике. По сути я могу подарить вам еще один такой же “аргумент” против ролика. Ярский не упомянул в данном ролике резолюцию второго всесоюзного съезда колхозников-ударников; тем самым товарищ Ярский грубо принизил роль революционного крестьянства в деле установления пролетарской диктатуры. Этот упрек мало чем отличается от приведенных автором(ами). И весь заключительный раздел “Что делать” написан с намёком на то, что Вектор выступает против перечисленных действий, или как минимум их не поддерживает. Из чего сделан такой вывод - решительно непонятно.

В заключение хочется сказать, что критика должна носить конструктивный характер. Она должна избегать софизмов, передергиваний, вырываний из контекста и приписок, она должна носить единый системный характер, по крайней мере если вы считаете себя марксистом(ами). Напоследок пару слов об обложке моей статьи. Это очень известный сюжет. В нем фигурируют три обезьяны. Одна не слышит, также как пропускается мимо ушей содержание ролика Ярского. Вторая из них не видит, как не видится коллективный идеализм у Грамши. А третья обезьяна не говорит, как автор(ы) не говорят о том, как марксизм может сочетаться с постмодернистскими концептами вроде “смерти субъекта”.

Автор: Михаил Балбус