Новые санкции. Как жить дальше? // Олег Комолов. Простые числа

Поздравляю, отныне мы живём в новой реальности. С марта 2022 года Россия стоит на пороге жёсткой экономической блокады. Помимо персональных санкций против российских чиновников и олигархов, которых, конечно, не жалко, западные государства существенно осложнили жизнь нашей экономике.

Европа заморозила резервы ЦБ. Ряд крупных коммерческих банков лишись зарубежных активов и возможности проводить операции с иностранной валютой, многие оказались отключены от системы обмена банковской информацией SWIFT. Введены ограничения на импорт высокотехнологичной продукции и заимствования на западных рынках США и Европы для крупнейших российских компаний. Россия теперь не сможет закупать на западе самолёты и запчасти к ним, а воздушное пространство Европы и Америки отныне закрыто для нашей станы. Провластные российские СМИ – Russia Today и Sputnik – не будут больше вещать на западную аудиторию. Отечественный рынок покинули множество компаний, в т.ч. Apple, Volkswagen, BMW, Nike, платёжные системы Виза и Мастеркард. В ответ власти РФ фактически заблокировали доступ иностранцев на финансовый рынок, введя мораторий на вывод дивидендов и процентов по облигациям, что, по сути, означает объявление технического дефолта.

В общем, караул. Но как после этого не питать любовь к общественным наукам: политологии, истории, социологии и экономике? Ещё каких-то 8 лет назад, в январе 2014 года, на очередном саммите Россия-ЕС высокопоставленные чиновники с обеих сторон обсуждали введение безвизового режима и создание единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. Многим тогда казалось, что политическая вражда, протекционизм и санкции навсегда остались в 20 веке, почив в бозе вместе с главным возмутителем мирового спокойствия – Советским Союзом. Но нет, особо наивным капитализм быстро напомнил о том, чтобы всегда был и остаётся системой, основанной на принципах жестокой конкуренции, где проигравший теряет всё. А излюбленным оружием в этой битве за прибыль становится политическое, культурное и силовое подчинение оппонента.

Начать надо с того, что антироссийские санкции - вовсе не уникальное явление для современной экономики. Капитализм прочно вошёл в новую для себя фазу развития – эпоху деглобализации, где агрессивный протекционизм, тарифные и валютные войны – обычное дело.

Меры экономического давления могут варьироваться от довольно мягких тарифных мер во внешней торговле и персональных ограничений до полной экономической блокады – такой, в которой уже много лет пребывают Куба и Северная Корея. Для нашей истории экономическое давление извне – дело привычное. Советский Союз находился под давлением западных санкций всю историю своего существования.

Сразу после Октябрьской революции советское правительство отказалось от выплат по долгам Российской Империи и национализировало ряд предприятий, принадлежавших иностранному капиталу. В ответ страны Антанты ввели торговую и морскую блокаду. Она обвалила внешнеторговый оборот России почти до нуля. Правда блокаду быстро сняли, как только расклад на фронтах Гражданской войны стал меняться в пользу Красной Армии.

В 1925 г. в ответ на решение Советской России о монополизации внешней торговли запад объявил Советской России «Золотую блокаду». Европейские банки организованно отказались принимать золото в счёт отплаты советского импорта. Формально это объяснялось риском претензий со стороны кредиторов России, оспаривавших право Советского Правительства распоряжаться этим золотом. Расплачиваться за станки пришлось зерном. В результате долгих переговоров с правительством Англии, которые вёл глава торгпредства СССР в Лондоне Леонид Борисович Красин, английские банкиры согласились принимать советское золото с дисконтом в 25%.

В те же годы Запад объявил Советскому Союзу кредитную блокаду, которая означала отказ от кредитования советской экономики или предоставление кредита на невыгодных условиях. Поводом к ней стал отказ советской делегации на Генуэзской конференции 1922 года признать долги и обязательства царского правительства. Блокада в отношении социалистических республик продлевалась и после Второй мировой войны, когда подконтрольный США Международный банк реконструкции и развития отказался предоставлять кредиты Чехословакии и Польше для восстановления разрушенной промышленности и инфраструктуры. К 70-м блокада фактически была снята, поскольку её эффективность оказалось невысокой.

В 30-е годы были введены санкции против так называемого «советского демпинга». Правительство США обвинило СССР в умышленном занижении цены на спички, асбест, марганец, пиломатериалы. Против них были введены заградительные пошлины, к санкциям присоединились Франция и Великобритания.

В 1949 году США, Великобритания, Канада, Франция, ФРГ, Австралия, Япония и др., объединились в Координационный комитет по экспортному контролю, который на протяжении десятилетий составлял перечни «стратегических» товаров и технологий, не подлежащих экспорту в страны соцлагеря. Организация была упразднена лишь в 1994 г., однако её существование не мешало Советскому Союзу приобретать критически важные технологии благодаря созданию сети фирм-однодневок, успешно торговавших Японией, Норвегией и другими странами.

В 1974 г. в США была принята Поправка Джексона-Вэника к Закону о торговле, которая ограничивала торговые и кредитные связи СССР с резидентами Соединённых Штатов. А в первой половине 1980-х в ответ на введение советских войск в Афганистан правительство Рейгана попыталось воспрепятствовать строительству газопровода Уренгой–Ужгород, оказывая давление на участвовавшие в проекте европейские банки и компании. Европа в лице Франции и ФРГ продолжила сотрудничество с Советским Союзом, и проект был успешно завершён в 1982 г.

Короче говоря, Советский Союз жил в условиях постоянного экономического давления извне. Однако влияние санкций было весьма ограниченным в силу двух причин. Во-первых, советская экономика была самодостаточной. СССР входил в число немногих стран, способных производить почти все виды промышленной продукции, а недостающими товарами в значительной мере нас обеспечивали союзники по социалистическому блоку.

Во-вторых, экономические санкции в 20 веке носили преимущественно торговый характер и лишь отчасти распространялись на финансовую сферу. В современной экономике почти все страны мира плотно втянуты в сети международных финансовых отношений, и у инициаторов санкций в руках появляются эффективные инструменты давления на экономику жертвы через курс национальной валюты, внешний долг и иностранные инвестиции.

Неудивительно, что западные санкции против России носят преимущественно финансовый характер. Так, Минфин США ввел ограничения против большинства системно значимых российских банков.

Банки, которые попали под секторальные санкции США — Альфа-банк, Россельхозбанк, МКБ и Газпромбанк — будут ограничены лишь в фондировании: американским структурам запрещено предоставлять финансирование им на срок дольше 14 дней.

Наиболее жесткие санкции США ввели против ВТБ, Совкомбанка, Новикомбанка, «Открытия» и Промсвязьбанка — все они попали в список SDN. Это значит, что всем гражданам США и юридическим лицам запрещается иметь дело с этими банками и необходимо прекратить с ними все экономические отношения. Попавшие в SDN-список банки не смогут использовать свои карты в онлайн-магазинах и агрегаторах услуг из стран, поддержавших санкции. К тому же карты этих банков нельзя будет привязать к сервисами Apple Pay, Google Pay.

Кроме того, включение в список SDN означает и принудительное закрытие корреспондентских счетов. То есть все активы российских банков из списка SDN, так или иначе связанные с финансовой системой США, будут заблокированы, а клиентам недоступны переводы за рубеж.

Несколько иные санкции власти США ввели против Сбербанка. Его включили в список CAPTA. Американским контрагентам не запрещаются экономические отношения со Сбербанком, однако банкам США предписано заблокировать его корреспондентские счета с 26 марта. Теперь без особого разрешения Управления по контролю за иностранными активами американские финансовые институты не смогут открывать и обслуживать корсчета Сбербанка и его дочерних компаний, а также принимать транзакции с их участием.

Стоит уточнить, что любому банку для расчетов в долларах необходим корреспондентский счет в банке США, для расчетов в евро - в банке в стране еврозоны. Теперь все платежи в долларах, которые попавшие под санкции банки попытаются провести для своих клиентов – например, для обслуживания экспортно-импортных операция - будут отклоняться при попадании в американские банки.

В результате такого давления российские предприятия и банки оказываются фактически лишены доступа к западному финансовому рынку. Наряду с экспортом он является ключевым каналом, по которому в страну поступает иностранная валюта. А доллары и евро нужны отечественным предприятиям для закупки элементов основного капитала, т.е. станков и машин, производство которых в нашей стране фактически утрачено.

Зависимость России от поставок из-за рубежа высока. Средняя доля импорта на российском рынке непродовольственных товаров повседневного спроса в 2021 г. составляет около 75%. За последние пять лет этот показатель практически не изменился. Более того, разрыв логистических и товарных цепочек, вызванных пандемией коронавируса, даже привел к увеличению доли зарубежных товаров в российской непродовольственной рознице. Так, в 2020 году она выросла до 75,8 с 73,5% в 2019 году.

Особенно высока зависимость от импорта в сегменте автозапчастей – она составляет 95%. Доля импортных игрушек достигает 92%, обуви – 87%. Импортное телекоммуникационное оборудование занимает 86% рынка. И эти показатели почти не менялись последние годы.

Основной статьёй российского импорта является высокотехнологичная продукция: автомобили и запчасти, станки, электрооборудование, медицинское оборудование и лекарства – во всех этих отраслях сохраняется критическая зависимость нашей промышленности от западных стран.

Кое в чём российской экономике может помочь Китай, однако его роль в российской внешней торговле существенно ниже ЕС. В 2021 году доля КНР в экспорте и импорте России составила 18% против европейских 36%.

И может так случиться, что обострение украинского конфликта приведёт к отказу от импорта российских энергетических товаров и остановит европейские поставки на наш рынок. Этот, казалось бы, критический сценарий уже начинает приобретать реальные очертания. В таком случае наша экономика сразу потеряет до 200 млрд долл. валютной выручки, а предприятия многих отраслей просто остановятся, не имея возможности поддерживать свои производственные мощности в работоспособном состоянии.

Тут бы надеяться на Китай, но он не сможет, да и не захочет спасать Россию в такой ситуации. Несмотря на растущее противостояние с западом, для китайского капитала он остаётся ключевым рынком сбыта, без которого рост экономики КНР остановится. По этой причине полностью переходить на торговлю с Россией в рублях и юанях Китай не станет. Ему по-прежнему нужны будут доллары и евро для операций с основными поставщиками и покупателями, кроме того, слабость и нестабильность российской валюты не повышают её привлекательности в глазах китайских партнёров.

Некоторые ниши в авиаперевозках, банковском секторе и рынке автомобилей китайские производители, конечно, с удовольствием займут после ухода из России европейцев. Но диктат китайского капитала ничего хорошего нашей стране не сулит, поскольку непременно будет использоваться им для извлечения монопольной ренты. А взамен на китайские инвестиции России придётся расплатиться большими скидками на электроэнергию, нефть, газ, уголь и другие сырьевые товары.

Впрочем, на такие уступки российская сторона идёт уже давно. Например, реализуя проект газопровода Сила Сибири, разбор которого мы приводили в одном из роликов. Но пока полное торговое эмбарго со стороны ЕС и США ещё не наступило, западные страны нанесли весьма болезненный урон российской финансовой системе. Блокировке подверглись счета Центрального банка в большинстве стран Большой семёрки, а на них хранится около 40% иностранной валюты из международных резервов России.

По состоянию на 18 февраля золотовалютные резервы ЦБ составляли $643,2 млрд. На 1 февраля из $630,2 млрд золотовалютных резервов $132,3 млрд приходилось на золото (оно хранится на территории России). Еще $29,3 млрд на счетах в международном валютном фонде. Основная же часть резервов приходилась на иностранную валюту и иностранные ценные бумаги.

По состоянию на 30 июня 2021 года (это последние доступные данные), большая часть активов российского центробанка приходилось на евро (32,3%), 16,4% — на доллар, 13,1% — на юань, и 6,5% — на фунты стерлингов.

В географическом разрезе среди зарубежных стран по распределению активов лидером стал Китай (13,8%), доля активов в юрисдикции ЕС, США, Канады и Великобритании составляла 38,6% — примерно половина от валютной части резервов ЦБ. Таким образом, заблокированными будут около $240 млрд.

Что же такое международные, или, как их ещё называют, золотовалютные резервы? Это государственный запас ликвидных, то есть легкореализуемых активов. У России он примерно на 80% состоит из иностранной валюты и на 20% из золота.

Распоряжаться международными резервами могут Центральный банк и Правительство. ЦБ закупает валюту и золото и накапливает ликвидность для того, чтобы удовлетворить спрос на доллары и евро внутри страны, если их поступления вдруг резко сократятся. Скажем, из-за сокращения экспортных доходов. Так, например, произошло в 2014-2015 годах. Тогда из-за резкого падения цен на нефть и введения санкций приток долларов в Россию существенно сократился, а потребность в иностранной валюте и зависимость от импорта остались прежними. Этот дисбаланс привёл к стремительному росту спроса на доллар относительно рубля и его курс пошёл вверх. Чтобы удержать доллар хотя бы на уровне 70 рублей, ЦБ продал на открытом рынке с октября 2013 по апрель 2015 года 170 млрд долл.

Министерство финансов также имеет долю в международных резервах – это Фонд национального благосостояния, точнее та его часть, которая номинирована в иностранной валюте – это около 85%. Всего же на январь 2022 года размер ФНБ составил 174,90 млрд долларов.

Правительство наполняет ФНБ через реализацию так называемого бюджетного правила. Суть его заключается в следующем: если цена не нефть на мировых рынках превышает базовый показатель в 41,6 долларов за баррель, Минфин покупает на валютном рынке все долларовые сверхдоходы от экспорта углеводородов. Например, если цена нефти составила 80 долларов за баррель, а за год Россия поставила иностранным покупателям 2 миллиарда баррелей, то резервы Правительства будут пополнены на 73 млрд долл. Эти резервы, в соответствии с уставом ФНБ, государство должно тратить на повышение пенсий или, например, покрытие бюджетного дефицита.

Короче говоря, международные резервы необходимы каждому государству для поддержания макроэкономической стабильности. Но возникает вопрос: каким должен быть их объём? В экономической теории выработаны чёткие критерии достаточности международных резервов, каждый из которых гарантирует разную степень защиты от внешних рисков.

Самый нижний порог резервов – такой объём иностранной валюты, с помощью которого можно оплатить импорт товаров и услуг за последние 3 месяца – красная линия на графике. В ноябре 2021 года этот показатель для России равнялся всего 89 миллиардам долларов.

Второй уровень надёжности – достаточность резервов для обслуживания внешнего долга в течение ближайшего года – или 148 миллиардов долларов на конец 2021.

Если суммировать эти два показателя – получим ещё более строгий критерий (это жёлтая линия на графике) и 228 миллиарда необходимых резервов.

Кроме того, государству было бы неплохо иметь в распоряжении достаточно валюты, чтобы обеспечить этим резервом хотя бы 20% долларовых вкладов граждан в банках. Это синяя линия графика и 215 млрд долл.

Наконец, самым строгим для России является композитный индикатор, который рассчитывается по методике международного валютного фонда. Он описан зелёной кривой на графике и включает все вышеназванные критерии достаточности с поправкой на весовой коэффициент каждого фактора. Таким образом, верхняя граница достаточных резервов для России находится на уровне в 252 млрд долларов.

А вот каким является размер российских резервов на самом деле. Как можно заметить, они всегда значительно превышают самые жёсткие показатели достаточности. В конце 2021 – аж в 2 с лишним раза – 614 млрд.

Это действительно большая величина – четвёртое место в мире. И такие резервы являются, очевидно, избыточными. Даже в 2014 году, когда для России сошлись вместе все самые негативные внешние факторы – падение цен на нефть, западные санкции и вызванные ими дикая инфляция и бюджетный дефицит, государство истратило лишь треть своих запасов. А стоило экономике чуть оправиться от острой фазы кризиса, ЦБ и Минфин вновь стали закачивать в резервы все свободные средства.

И такая политика выглядит действительно странно. Вместо того, что направлять сверхдоходы от экспорта нефти в развитие обрабатывающей промышленности, науки, образования, здравоохранения, инфраструктуры и других откровенно отстающих секторов отечественной экономики – т.е. повышать их конкурентоспособность и устойчивость к внешнему давлению - государство с упорством, достойным лучшего применения, продолжало копить на чёрный день, одновременно лишая людей пенсий, повышая налоги на потребителей, сокращая расходы на социальную сферу. Эти деньги становятся фактически изъятыми из экономики России и вложенными в депозиты банков в ценные бумаги других государств, принадлежащих преимущественно к центру мирового капитализма.

С резервами, подконтрольными Правительству, дела обстоят не лучше. Практически вся доля ФНБ, номинированная в иностранной валюте, либо лежит на валютных счетах ЦБ, а значит инвестирована экономики других стран, либо навсегда зависла в безнадёжном долге Украины, который вряд ли будет когда-то возвращён. И лишь 4 миллиарда долларов фонда оказываются вложенными в реальные инфраструктурные проекты.

Так зачем государство создаёт избыточные резервы, которые лишают российскую экономику источников роста? Ответ прост. В периферийных экономиках международные резервы играют роль не столько стратегического запаса на чёрный день, сколько эффективного инструмента девальвации национальной валюты. Наращивая резервы, государство скупает иностранную валюту, которую на российский финансовый рынок приносят экспортёры. Так оно создаёт искусственный дефицит долларов и евро, повышая тем самым их курс. Экспортёры выигрывают от такого расклада: чем выше становится курс доллара, тем больше рублей они смогут получить, осуществляя обменные операции. А значит, тем сильнее они могут снижать производственные издержки, расплачиваясь этой бесплатно доставшейся дополнительной рублёвой массой с работниками, поставщиками, субподрядчиками и налоговыми органами.

Экспортёрами в России являются преимущественно сырьевые компании нефтегазового сектора, металлургии и химической промышленности. Предприятиям из других отраслей, в особенности высокотехнологичных, искусственно ослабленный рубль не только не помогает, но и мешает выйти на мировые рынки, поскольку всё их производство по большей части зависит от импортных поставок станков, машин, оборудования и технологий. Высокий курс доллара заставляет эти предприятия платить за них втридорога. Это приводит к постоянному росту износа основного капитала, повышению цен на российскую продукцию и, как следствие, снижению реальных доходов населения.

Но в этом государство, конечно, ни за что не признается. Долгие годы эти пухнущие от иностранной валюты международные резервы бюрократия называла кубышкой на чёрный день, которая непременно пригодится в голодные времена. Теперь такие времена, очевидно, настали. Центробанку теперь уже приходится сдерживать курс рубля от падения в пропасть, а правительство намерено выкупать акции российских компаний, чтобы поддержать котировки. Однако большая часть накопленных резервов, соизмеримая с объёмом годового импорта, в одночасье оказалась недоступной.

Вывод такой: политика дешёвого рубля и накопления избыточных резервов, очевидно, провалилась. Вместо того, чтобы использовать благоприятную экономическую конъюнктуру прежних лет, развивать производство, насыщать внутренний рынок сырьём и промышленными товарами собственного производства, повышать доходы населения и формировать устойчивый внутренний спрос, государство тщательно оберегало интересы паразитического, компрадорского сырьевого капитала. Большая часть российского общества сейчас подвержена шапкозакидательским иллюзиям. Многие даже пытаются проводить параллели между СССР и современной Россией, полагая, что и на этот раз санкционное давление пройдёт для нашей страны. Но это самообман. Современная российская экономика по своему производственному потенциалу далека от советского уровня. Рыночная экономика не позволяет эффективно перенаправлять потоки ресурсов в приоритетные отрасли, направляя прибыль в карман частных собственников, а не общественные фонды потребления. Наконец, во внешней политике и экономических связях некому протянуть России руку помощи. И если Советский Союз, кроме входящих в него республик, имел 46 дружественных стран на всей территории планеты и постоянное экономическое сотрудничество с Восточной Европой, от капиталистической России отворачиваются даже ближайшие соседи. А 2 марта на Генеральной Ассамблее ООН в поддержку российской власти высказались всего 4 государства.