Bioshock разносит объективизм. Алина Браздейкене // ЛКМ

Всем привет, сегодня редакция “Простых чисел” представляет новую рубрику — Левая Кнопка Мыши. Поговорим об играх, проведем параллели, разберемся в контексте. Игры, как кино и книги — это средство выражения идей, огромный рынок и передовая идеологической борьбы за умы и сердца. Часто игры удивительно точно отражают окружающую реальность, тем они и интересны. И если игры — это не ваше, то дайте им шанс удивить вас.

О Биошоке

Сегодня речь пойдет об игре Bioshock или Биошок — шутере от первого лица от американской студии Irrational Games. Биошок вышел в далеком 2007 году и за 15 лет получил мировую известность, кучу престижных наград и стал одной из самых культовых игр своего времени.

Та же студия ранее сделала не менее культовый System Shock 2, и если в чем и преуспела, так это в играх с маленькими закрытыми помещениями и нагнетании атмосферы. В играх творческие решения очень часто бывают продиктованы технической стороной разработки. Биошок не исключение — низкие мощности игровых консолей того времени жестко ограничивали его создателей. Поэтому для своего нового проекта команда сначала придумала место действия, которое избавляло от необходимости рендерить просторное окружение. Под эти критерии идеально подходил подводный город.

И только потом студия задумалась о сюжете: кто и зачем стал бы жить под водой, отрезав себя от цивилизации? Тут креативный директор студии Кен Левин вспомнил про Айн Рэнд и ее произведение “Источник”.

Айн Рэнд

Сразу оговорюсь: в этой рубрике мы не будем обсуждать качество игр и других художественных произведений в парадигме “плохое - хорошее”. Нас скорее интересуют их идеи и контекст. Но для понимания контекста про Рэнд и ее творчество пару слов сказать все же стоит.

В произведениях Рэнд люди делятся на две категории: Творцы с большой буквы, и паразиты — человеческая серость, талантами не обремененная. И тут я не утрирую — в одной из книг унылая серость не может даже пытать героя, потому что не знает, как включить машину для пыток. Основной же сюжет произведений Рэнд посвящен конфликту этих двух категорий, т.е. о том, как общество угнетает гениев и не дает им раскрыться. Читателю предлагается иллюзия выбора, за кого болеть: за атлантов или за быдло, третьего не дано.

Персонажи атлантов у автора всегда обладают талантами, которым можно позавидовать. Они всегда харизматичные, с сильным внутренним стержнем, стабильной самооценкой, они не колеблются, всегда знают чего хотят и вдохновляют следовать их примеру. И в целом, можно было бы сказать: “Да книги как книги: кому-то нравится, кому-то нет”. Если бы на этих художественных произведениях не пытались построить представления о работе реальной экономики: так же, как по книгам Солженицына пытаются преподавать историю.

Еще Айн Рэнд придумала философию объективизма.

Ну как придумала — это старый добрый эгоизм, только в профиль. А в экономическом ключе это значит примерно следующее:

Ну что ж, сегодня Биошок нам покажет, что получается на практике из этих идей.

"Источник" вдохновения

Биошок взял из “Источника” две вещи: архетип несгибаемого атланта и идеи объективизма: общество — для человека и человек — сам для себя. И, хоть Кен Левин говорит, что до выхода игры никогда не читал “Атлант расправил плечи”, именно из него была взята еще одна идея - закрытого города гениев. В книге про “Атланта” мир был несправедлив к гениям-предпринимателям, они обиделись и создали свой подпольный город стартапов, пока человеческая серость за его пределами беспомощно загнивала.

Во время работы над визуальным стилем игры, Кен Левин с супругой посетили Рокфеллер центр. Это целый квартал в Нью-Йорке, выдержанный в едином стиле ар-деко. Знаменитая статуя Атланта оттуда часто печаталась на обложках романа Рэнд. И хоть скульптурный образ был скорее из 30х (сама книга, кстати, была издана сильно позже — в 57, а действия игры вообще происходят в 1960-м), именно этот стиль: узнаваемый, сдержанный, без излишних деталей, по мнению команды идеально подошел бы игре не только тематически, но и технически.

Устройство общества по Биошоку

Создателем подводного города, который назвали Rapture — Восхищение/Восторг, и правил, по которым город живет — стал предприниматель Эндрю Райан. Почему под водой? Чтоб никакие паразиты с поверхности больше не могли помешать человеческому гению.

Репчер — это рай, в который отправляются барбершопы и кофейни после смерти от рук свободного рынка. Это земля мелких лавочников, т.е. буквально тут почти у каждого своя лавка или мелкий бизнес. Само название это также отсылка к Библии, где говорится о вознесении или “восхищении” верующих во время Второго пришествия Христа.

Основа Репчер — “Идея Цепи” Райана: Великой Цепью (обществом) должны руководить исключительно люди, работающие в своих собственных интересах, в условиях свободного рынка.

Ммм, я вижу, вы объективист. Скажите что-нибудь на объективистском:

ANDREW RYAN

“Экономика без границ”, правда, выходит с душком. Например, Эндрю Райан строит парк для всех жителей, но потом вводит плату за его посещение. Не, ну а что? Он же за свои кровные его построил, и город тоже — поэтому и за аренду плати давай. А если не нравится — так он деревья отравит. И генетика, которая пытается их спасти, заодно. Как за что? За нарушение лицензионного соглашения на его собственность. Удивительно, что счетчик на воздух не поставили. Шучу. Поставили, конечно. Воздух тоже платный. Монополия? Да нет же: не хочешь — не дыши.

Кое-какое самоуправление тут все же есть — городской совет и минимальные охранные силы в виде службы безопасности Райна.

Итак, Репчер создан, чтобы никакая серость не помешала атлантам стать великими, и вот, на сцену выходит еще один успешный предприниматель — Френк Фонтейн. Очередная отсылка к книге “Источник” — в оригинале Fountainhead. Фонтейн любит строить бизнесы. И хоть у Эндрю Райана прямо со старта есть много своих компаний в городе — радио, аптеки, пивоварни, ЧОПы, электростанция, не дать кому-то построить бизнес противоречит его философии. Рынок же большой, всем места хватит. Что может пойти не так?

Гражданская война: причины и последствия

Спустя несколько лет после появления Фонтейна, главный герой — некто Джек - падает вместе с самолетом в океан ровно над Рэпчер. Он спускается вниз на батискафе и попадает... в самую гущу гражданской войны. Город — в руинах, а вместо жителей — вооруженные до зубов наркоманы. И, в целом, выпуск на этом можно было бы заканчивать, но давайте все же разберемся. Как так получилось?

Сюжет в основном раскрывается через аудиодневники — это частый прием в играх, чтобы и сюжет раскрыть, и катсцены не делать. Все ключевые персонажи здесь вещают монологами, что идеально ложится на стиль самой Рэнд, когда герои общаются исключительно длинными, пафосными речами, даже если у них просто попросили закурить. В курс дела нас также вводит персонаж по кличке “Атлант”, в оригинале Atlas, который просит прикончить Райана, чтобы все могли спастись.

Оказывается, что однажды у Эндрю Райана случается приступ паранойи и он решил запретить любые контакты с поверхностью, чтобы “паразиты” не проникли в Рэпчер и не украли секрет успешного успеха. Логично? Весьма: вдруг кто-то захочет уехать, и выдаст координаты Репчер?

При этом производственная база города была не настолько развита, чтобы удовлетворять все потребности жителей — все же ресурсы и площадь ограничены. Возникает дефицит товаров. Но где есть спрос, там есть и предложение. Так рождается контрабанда товаров с поверхности. А кому удобнее всего ею заниматься? Тому кто владеет рыболовецкой компанией — Френку Фонтейну. С этого и начинается его восхождение.

Пока Фонтейн зарабатывает свой стартовый капитал на контрабанде, ученая-генетик Бриджит Тенненбаум обнаруживает в океанских слизнях чудодейственный эликсир — Адам. За инвестициями в свой научный стартап она обращается к Фонтейну, он дает денег, и вот уже стартап превращается в Фонтейн Футуристикс. Из Адама бодяжатся плазмиды — специальные сыворотки, которые через модификацию генов дают пользователю всякие сверхспособности. Плазмиды продаются гражданам для совершенствования абсолютно всего, а Фонтейн богатеет на глазах.

Райан видит успех Фонтейна и приходит в восторг: наконец-то видны плоды его трудов по выращиванию атлантов. Даже когда к Райану приходят жаловаться на то, что плазмиды (внезапно!) имеют побочные эффекты и вызывают мутации, Райан защищает Фонтейна. Мол, кто мы такие, чтобы вмешиваться в успех человека. Ответственность за принятие решений лежит на каждом отдельном человеке — и потребителе, и продавце. Не хочешь — не пользуйся. Не нравится, что кто-то деньги лопатой гребет — предложи товар получше.

Райан полностью пропускает момент, когда из бизнеса Фонтейна вырастает монополия. Фонтейн не дурак: пока есть спрос — бизнес нужно масштабировать. Зачем полагаться на другие компании и делиться прибылью, если можно создать свои? Так он начинает владеть каждым этапом процесса производства плазмидов: рыболовная компания — для контрабанды и поимки слизней, Отдел генетических исследований — для производства плазмидов, Фонтейн Футуристикс — фасад для разного рода исследований и разработок , магазин Фонтейна — для сбыта всех его товаров и т.д.. Еще в его бизнес входили детские дома и образовательные центры — вот же щедрая душа.

Но вот, наконец, Райан узнал, как Фонтейн зарабатывает деньги, и понял, что “Великая цепь” качнулась куда-то не туда. Если ничего не предпринять, то совсем скоро Фонтейн сам попытается свалить основателя города. Поэтому Райан решил арестовать своего оппонента, но завязалась потасовка между их вооруженными отрядами, в которой Фонтейн погиб. Компания Фонтейна, затем, перешла в управление Райану и, несмотря на общественные протесты, он также приказал ввести смертную казнь за контрабанду. Да, не по-либеральному вышло, но чего не сделаешь для защиты своего бизнеса. Интересно, конечно, смотреть, как материальные обстоятельства влияют на убеждения персонажей.

ANDREW RYAN

Сторонников Фонтейна поймали и посадили в здание магазина Фонтейна, само здание отрезали от остального города, а финансовое бремя по обеспечению импровизированный тюрьмы легло на горожан. А это не очень-то по-объективистски. Часть горожан тут же начала сомневаться, имеет ли Райан право принимать такие решения.

Райан и Фонтейн, конечно, стоят друг друга. Если в книгах Рэнд атлант с легкостью противостоит своим посредственным противникам, то игра решает уравнять шансы. Теперь у нас сразу два атланта, которые не разошлись могучими плечами в узком подводном коридоре, создав трансатлантическое противостояние. Хорошо, что в реальной жизни так не бывает.

И, как если бы в Репчер не хватало проблем, Френк Фонтейн на самом деле не погиб. Он создал новую личность по имени Атлант. Его новое амплуа — защитник угнетенных и возмущенных, простой человек из народа. Вообще, удивительно, как легко появиться новому человеку в маленьком герметичном городе и быть неузнанным. Но, видимо нет такой ниши, которую не смог бы занять Фонтейн. Предательство Райаном своих идеалов только сыграло народному любимцу Атланту на руку и стало полезным инструмент вербовки в его новый фанклуб. Многие жители домов для бедных имени Фонтейна стали первыми в рядах его новой армии, желавшей свержения Райана и захвата города. Да, в городе атлантов почему-то не все становятся успешными.

Обе стороны конфликта активно использовали плазмиды. Напряженная обстановка мотивировала и обычных граждан употреблять их для самозащиты, а плазмиды вызывали привыкание и сильно влияли на психику. Аннушка уже разлила бензин и зажженная спичка стремительно падала вниз.

В высшей степени иронично, что даже учёной-нацистке Тенненбаум, проводившей над детьми генные эксперименты, начало казаться, что все зашло слишком далеко. Но не атлантам. К прибытию Джека в Репчер, город уже начинает разваливаться.

Штрихи к суперкапитализму

Но вернемся к детским домам Фонтейна.

Это Big Daddy и Little sister — большой папочка и маленькая сестренка, жертвы генетических экспериментов. Во время исследования глубоководных слизней и Адама выяснилось, что слизни, помещенные в человеческое тело, дают в несколько раз больше субстанции, чем сами по себе. И чем моложе это тело — тем лучше.

Перед предпринимателями встал вопрос: откуда получить столько детей? Очень просто: строим детский пансионат — и вот уже благодарные родители сами несут детей к нам в руки. Ведь с детьми кто-то должен сидеть, пока ты строишь свою бизнес империю. А за фасадом образовательного учреждения скрывается комплекс по отбору и подготовке наиболее подходящих экземпляров для добычи эликсира. Прекрасная аллюзия на детский труд, а то и проституцию. Волновало ли горожан, что дети пропадают? Да. Но у них не было такого института, который бы занялся расследованием. Кстати, хотите знать почему отбирают только девочек?

И тут Тенненбаум не совсем права — есть способ сделать такое и со взрослыми. Например, откуда берутся большие папочки? Из заключенных. В Репчер есть частная тюрьма - видимо, свобода свободой, но из соображений безопасности свободу некоторых все же лучше ограничивать. У тюрьмы есть владелец и он сдает заключенных в аренду — для опытов.

На фоне этого разворачиваются еще несколько прекрасных историй.

Берем объективистское “я художник, я так вижу” прямо из книги “Источник” — получаем пластического хирурга Штайнмана, который кроит лица пациентам, исходя из своего весьма специфического чувства прекрасного. И так как он не может быть скован нормами общественной морали, он волен делать, что хочет.

Или вот — одним из краеугольных камней Репчер является свобода слова и свобода самовыражения, «где художник не боялся бы цензора». Берем артистку Анну Калпеппер, которая своими песнями критикует Эндрю Райана и его слащавую пропаганду образа жизни Репчер. Приходится это ровно на время гражданской войны, и если ты не за нас, то ты — за них. Ее критика очень злит Райана и его приспешников, и они решают, что подобное поведение недопустимо. В итоге, глава службы безопасности заставляет Анну замолчать навсегда.

Вообще, удивительно, что в Репчер не носят оружие только дети. Как для стеклянного дома (буквально), тут слишком много камней.

Чем все кончается? Пытаясь помочь себе и другим жителям Репчер выбраться из города, главный герой Джек узнает, что он — всего лишь туз в рукаве Фонтейна-Атланта против Райна. Генно-модифицированный инструмент, который используют. Убив Райана, в финале Джек также должен победить и Атланта, который так обкололся плазмидами, что потерял человеческий облик и стал настоящим уберменшем.

В зависимости от выбора игрока — спасать или не спасать маленьких сестренок по ходу сюжета, — в игре есть хорошая и плохая концовка. Эгоизм — не спасать и выкачивать из них Адам дает более серьезные материальные бенефиты, чем альтруизм — т.е. спасать.

Грязные секреты Репчер

Какие же противоречия и недоработки объективизма показывает нам Биошок?

1. Нельзя жить в обществе и быть свободным от него.

Гении сбежали под воду, но принесли с собой себя, а значит, и все свои человеческие недостатки. Т.е. ровно те же проблемы, от которых они бежали с поверхности. Например, в местных барах тоже разбавляют вино — и скажи спасибо, что не соленой водой.

Невозможно строить общество нового типа из расчета на идеальных людей. Людей без недостатков не бывает. И наличие достоинств и недостатков зачастую определяет именно внешний контекст. И можно было бы сказать что все жители Репчер просто наркоманы и все проблемы от этого. Но нет, наркомания — это следствие, а не причина их проблем.

Хотим мы того или нет, экономика диктует поведение. Если экономика — про супер жесткую конкуренцию и “человек человеку — волк”, на выходе получаем банку с пауками. Каждый сам за себя? На выходе атомизированное общество, которое и не общество вовсе, а так — набор индивидуумов. Общество эгоистов беззащитно как перед угрозой внешней, так и внутренней. Вспомните персонажа Козловского в "Чернобыле" — ему совершенно не понять, зачем кто-то жертвует жизнью ради спасения других, когда свои шкурные интересы важнее. Представьте, что было бы, если б в той ситуации ВСЕ действовали так же.

В обществе со свободной экономикой никто не борется против нарушения прав потребителей. Не хочешь — не пользуйся, а если тебя ввели в заблуждение — сам дурак. А то, что устройство человеческого сознания имеет изъяны и искажения — волнует только тех, кто хочет на этом нажиться. Например, попробуйте наркоману сказать: “не хочешь колоться — брось!”.

Обычно сила философии в том, что чем больше у нее последователей — тем выгоднее им всем. Но тут ровно наоборот: эгоизм приносит лучшие результаты самим эгоистам только пока остальные люди эгоистами не являются.

2. Откуда там рабочий класс?

Заметили, да? Вроде у каждого свой бизнес, а потом хоп! и откуда-то разнорабочие на верфи, рыбаки, сантехники, продавцы. Загадка? Вовсе нет.

Во-первых, если бы сам Фонтейн без наемного труда ловил рыбу и сам продавал ее в своей лавке — это занимало бы кучу времени, и при этом он все равно не мог бы накормить своей рыбой весь город. Мелкий бизнес из одного человека технически к такому не готов, нужен наемный труд. Во-вторых, у нас тут вроде как свободная конкуренция, т.е. какие-то бизнесы преуспевают, а какие-то — нет. Человек теряет бизнес и средства производства, после чего идет торговать уже не продуктом своего труда, а своей рабочей силой. Вот вам и клиенты домов для бедных имени Фонтейна, на которых тестировали боевые плазмиды.

Потом у нас есть замкнутая экономика. Это само по себе интересно, хоть не очень глубоко раскрывается в игре. Допустим, один торговец хочет больше зарабатывать и поднимает цены, другому перестает хватать своей прибыли для покупки этого товара, он тоже поднимает цены. В итоге все поднимают цены и снова наступает статус кво. Спрашивается, как зарабатывать прибыль? Тут еще появляется контрабанда — и часть денег вместо местных бизнесов оседает в кармане Фонтейна и за пределами города. В итоге, бизнесы разоряются. Была, например, знаменитая в Репчер гостиница Pearl, а как владельцы вместе с жителями разорились — стала борделем.

И как бы общество не стремилось к индивидуализму, может ли 1 человек построить город или даже небоскреб? Нет. Может только группа людей. Могут ли только мелкие лавочники прокормить город, без наемного труда? Нет, не могут. В общем-то и гражданка Ренд могла себе позволить быть писательницей, а ее муж — актером только потому, что едой, одеждой, здравоохранением и прочими благами их обеспечивал труд других людей. И тут тоже без рабочих никак. Обратите внимание, как Атлант, он же Фонтейн, использует рабочих в своих интересах, чтобы с их помощью свалить Райана. Фонтейн говорит: «не нужно строить город, чтобы люди поклонялись тебе. Достаточно заставить болванов поверить, что они чего-то стоят». Это очень тонко.

3. Система Райана — одно сплошное противоречие.

Вроде все верят, что любой человек может подняться на вершину только благодаря своим заслугам, при этом реальная экономическая власть всего города — в руках Эндрю Райана; он был движущей силой строительства Репчер, он финансировал весь этот проект, он владеет средствами производства, ключевой инфраструктурой и, судя по всему, денежным станком. Он определяет правила жизни этого города. Когда Фонтейн добивается примерно такого же могущества — оказывается, что двум тиграм в клетке сложновато: прибыль одного — это потери другого. С одной стороны законов нет, а с другой — они должны быть, чтобы защитить жителей друг от друга.

Кроме того, кто по-настоящему владеет полицией? Служба безопасности Райана и есть те малые полицейские силы города. Но возникни конфликт интереса между горожанами и Райаном, силовики будут за того, кто им платит.

И Райан, и Фонтейн избавлялись от своих конкурентов, нередко прибегая к физическому насилию. Нечестно? Безусловно. Но что могло им помешать, кроме закона и правоохранительных органов, от которых свободен этот город? Они даже в реальном мире не очень-то работают. Насилие было логичным продолжением жесткой конкуренции. А средств для достижения политического компромисса или урегулирования споров между сторонами не было.

4. Откуда берутся монополии на свободном рынке?

Компании хотят защитить себя от экономического кризиса, и еще они хотят больше прибыли, поэтому решают укрупняться. То, что сделал Фонтейн, а до этого и сам Райан — т.е. владение каждым этапом производственной цепочки — называется промышленной комбинацией, и это — подвид монополии, а также сильное конкурентное преимущество: не зависишь от других компаний, не делишься с ними прибылью. Кроме того, заключать альянсы и соединяться выгоднее, чем конкурировать.

Но состояние конкуренции на свободном рынке не вечно. У этой борьбы есть победители и проигравшие. Победители проходят естественный отбор и становятся альфа-хищниками рынка. Проигравшие вынуждены продавать свою рабочую силу вместо продуктов своего труда, ведь без средств производства они больше не могут ничего производить.

5. Соблазн быть выше других.

Помнится, в истории Советского Союза был реальный случай, когда группа людей поставила свои интересы выше интересов общества. Он назывался философский пароход. Одним из его пассажиров, к примеру, был Иван Ильин — философ, открыто поддерживающий фашизм, которого часто цитирует один небезызвестный президент. Опыт этого парохода показал, что жизнь после отплытия гениев в стране не остановилась, даже наоборот — на месте них выросли гении покруче. Так что носится со своей исключительностью — так себе идея.

Итоги

Игра сделала неожиданный ход, выставив против одного атланта не унылое быдло, как это делала Рэнд, а другого атланта. И наблюдать как эти двое рвут на части Рэпчер, можно бесконечно. Помимо критики объективизма, Биошок в течение 8 часов позволяет освоить профессию водопроводчика благодаря мини-играм по прокладыванию труб. Шутка.

Была ли критика намеренной? Думаю нет. Во-первых, команда разработчиков утверждает, что им действительно понравилась история Рэнд, остальному не уделяли так много значения. Во-вторых, не могу сказать, что игра подтасовывает или фальсифицирует ее материал. Разработчики достаточно уважительно отнеслись к концепции Рэнд и дали ей разворачиваться по законам реальной жизни. Все персонажи игры принимают решения только исходя из своей внутренней логики — как того и хотела Рэнд.

Критика получилась сама собой: автор является призмой, через которую отражается окружающий мир. И хотели разработчики того или нет, но они показали много важных и интересных противоречий в модели объективизма. Да и капитализма тоже, раз на то пошло. Ведь медицинский павильон, где тебе окажут помощь только если у тебя есть деньги, не на пустом месте взялся, правда?

Интересно, что сама Рэнд не пыталась искать конструктивный баланс между достижением человеком счастья и участием в этом других людей. Она презирала коллективизм и альтруизм, но в качестве альтернативы предлагала лишь идеалистическое видение “чистого” капитализма, не скованного общественной моралью. Игра же помещает ее персонажей в песочницу и наблюдает за их поведением.

У Айн Рэнд весь мир черно-белый. Игра же показывает, что все это — оттенки серого, и персонажи от этого только выигрывают. Ведь каждый из атлантов хотел счастья для себя лично — как говорится “лес рубят, щепки летят”.

PS

Справедливости ради, популярность работ Айн Рэнд изрядно преувеличена. И вроде название Атланта у всех на слуху, а вот копий к 2009 году (т.е. за 52 года) продано по данным википедии всего 9 млн. По грубым подсчетам, за 15 лет сам Биошок продал 7-8 миллионов копий, т.е. игра совсем скоро превзойдет свой прообраз. Значит ли это, что Биошок на втором месте по популярности после Библии…

Задача перед разработчиками на самом деле стояла непростая: творчество Рэнд как лоскутное одеяло из по-настоящему умных мыслей и невероятной дичи. Если читать ее книги достаточно долго, то на каждую цитату можно найти ровно противоположную. Например:

Вот она говорит, что любить человека за его слабости — это глупость, а до этого пишет: "Любить женщину за пороки значит презирать ради нее всякую добродетель — и в этом истинное проявление любви".

Сначала пишет: "Не облегчайте задачу бандита, когда он заявляет, что грабит вас как ваш друг и благодетель. Не помогайте своим тюремщикам убеждать вас, что тюрьма для вас дом родной", а потом в своем интервью утюжит индейцев за то, что те заслужили геноцид, потому что дикие и неграмотные. Вообще слышать такое от человека, чья настоящая фамилия Розенбаум — это законно?

Она говорит, что задача человека быть счастливым, а пишет: "Признаком добродетели является отсутствие счастья. Если человек несчастен, несчастен реально, по-настоящему, это означает, что он принадлежит к числу высших созданий, обитающих среди людей."

К счастью, Биошок лишен этих недостатков и достаточно последователен.

Эндрю Райан предал свои принципы из рациональных соображений. Но он — всего лишь вымышленный персонаж. Айн Рэнд же была тверже бриллианта, она бы никогда так не поступила. Не могла так поступить.

Не могла же? Скотт Макконел — бывший журналист института имени Айн Рэнд, который составил книгу из устных воспоминаний о ней, пишет, что Рэнд и ее супруг пользовались государственными социальными выплатами с середины 1970-х вплоть до самой смерти. Никаких гонораров не хватало, чтобы покрыть медицинские счета. Несмотря на то, что писательница называла государственную помощь «аморальной», а тех, кто ею пользуется — “паразитами”.

Ее любовник Натаниэль Бранден не только не помог Рэнд, когда она по слухам впала в депрессию после публикации “Атланта”, но и променял ее на модель помоложе и неплохо заработал на Рэнд, написав книгу об их отношениях. В довершение ко всему, он одолжил у ее издательства 25 000 долларов на свой бизнес, и деньги не вернул. По законам объективизма, он все сделал правильно. И Рэнд была настолько не задета этим, что написала об их разрыве целую статью на несколько разворотов в свой собственный журнал "Объективист". Кто-то скажет, что карма была беспощадна к Айн Рэнд, но нет. Просто события развивались весьма закономерно.

Писательницу часто критикуют за поверхностные суждения. За то, что она плохо разбирается в вещах, о которых пишет: как работает экономика, как устроено общество, отношения между людьми и т.д. Но в каких-то вещах общественный спрос она уловила очень верно. Рациональность — да. Важность личных границ — да. Быть достойным человеком и профессионалом своего дела — конечно. Но об этом писали и до нее, и после. Так в чем конкретно ее притягательность?

Ни от кого в этой жизни не зависеть, а значит никогда не быть обманутым, отвергнутым, не зависеть от чужого мнения и от глупых решений начальника, быть свободным от страха и неуверенности, быть свободным от боли, которую причиняют другие люди — вот почему это так притягательно. Это выглядит как лекарство от уязвимости. Но такого лекарства не существует, это лишь иллюзия. И расставаться с ней или нет — каждый решает сам. Помните, что отрицание уязвимости еще никого не сделало по-настоящему неуязвимым.

A man has a choice, I chose the impossible. I built a city where the artist would not fear the censor, where the great would not be constrained by the small, where the scientist would not be bound by petty morality. I chose to build Rapture. But my city was betrayed by the weak. So I ask you my friend, if your life were the prize, would you kill the innocent? Would you sacrifice your humanity? We all make choices, but in the end…our choices…make…us!

ANDREW RYAN

Написала и озвучила: Алина Браздейкене

Монтаж: Алексей Свяжин

Благодарность: Паша Пчелкин, /rev/games, Иван Червоный, Арви Б.