Дождь и дым
начало июня, Улан-Удэ
— Товарищ командир! Разрешите обратиться!
— Обращайтесь.
— Можно я пойду с друзьями в горы на 4 дня?
— Нет
два дня спустя, Мостовка.
Иван пригнулся, чтобы не удариться головой об косяк и перешагнул стёртый порог. В нос сразу ударил запах сушёных трав, каких именно – не разобрал. «Эх, их бы сейчас заварить!..». За спиной со скрипом глухо захлопнулась дверь.
— Здравствуйте, можно?
— Так вошёл уже, милок, чаво ж спрашивать, – проскрипел из-за каменной печи пугающий голос.
Ивана пробрал мороз по коже. Он, конечно слышал о бабке, знал её, но дома ни разу не был. Вокруг висели веники, пучки трав, сушёные лягушки, кузнечики, какие-то шкуры; на матнице болтались головы собаки и петуха. Над единственным окном прибито огромное распятие.
Из тёмного угла появился силуэт. Произошло это так внезапно, что посетителя прошиб холодный пот. В руках дрожал фонарик, но всё же он успел разглядеть маленькую, чуть ли не по пояс, скрюченную и очень старую бабушку с длинным, словно у грифа, носом.
— Чаво светишь, убирай дьвольщину! – бабушка зажгла свечу.
Иван без приглашения упал на стул.
— Говори, милый, пошто тревожишь меня.
Бабка села за стол.
Иван собрался с духом:
— Меня командир не отпускает с друзьями в горы, они идут, я хочу с ними.
Замолчал, вокруг сразу повисла зловещая тишина. Слышно было, как под полом скребётся мышь. Непостижимым образом оказавшийся на коленях бабки чёрный кот в полумраке сверкнул очами.
Бабка заскрипела:
— Эх, Ванюша, понятна мне твоя печаль. Не отпустит он тебя ныне.
Уголки губ предательски опустились:
— И что же мне делать? Я очень хочу с ними в это путешествие! Но если они сейчас сходят, то больше уже не пойдут. А можете так сделать, чтобы командир меня отпустил?
Спустя секунду бабка засмеялась:
— Очень хочешь, значит, с друзьями в горы?
— Да…
— Что за горы-то?
— Морской хребет.
Бабка задумалась.
— Место-то какое дикое, глухое. Ни души там не бывает, чаво тянет-то?
— Так дикость и тянет.
Мышь снова поскреблась, кот тенью спрыгнул на пол и исчез.
Бабка лукаво посмотрела прямо в душу:
— А если сейчас они не пойдут, готов месяц ждать?
— Конечно! Но они уже купили билеты…
Бабка махнула рукой и достала из-под стола таз.
— Бери, чичас научу, чаво делать надо, опосля вернёшь. Пойдёшь ты в свой Морской хребет.
Сердце Ивана радостно забилось.
— Благодарю, бабушка!
— Не благодари. Ты ещё не знаешь, что тебя ждёт…
Три года назад я ходил в Морской хребет. Вчетвером мы пытались найти путь на Давыдов голец, но безуспешно.
https://vk.com/@pogoramilesam-morskoi-hrebet-12-14-iulya-2019-goda
https://vk.com/@pogoramilesam-morskoi-hrebet-den-pervyi
https://vk.com/@pogoramilesam-morskoi-hrebet-den-vtoroi
Тогда ходили без навигатора, без надлежащей разведки местности и детального изучения карты. Что можно было смело утверждать с высоты нынешнего опыта.
Давно уже хотели закрыть этот гештальт, но не представлялось возможности.
Была надежда, теперь-таки, если карта не врёт, сможем попасть на Давыдов голец.
Давыдов голец синел вдалеке, в ясную погоду его можно было разглядеть с трассы «Байкал».
Выбрали время отправки – 9 июня. Предполагалось, что всё путешествие займёт 4 дня. Первый день – прибытие в Заречье и переход к точке старта, всего 13 км. Второй день – переход от точки старта до гольца, ночёвка где-нибудь в межгорной долине на берегу одной из речек. Третий день – возвращение обратно с гольца к точке старта. Четвёртый день – переход до Заречья, выезд в Улан-Удэ.
С таким вот планом мы отправились в 8.00 09 июня 2022 года с железнодорожного вокзала Улан-Удэ в Заречье.
Конечно наш план был полон предположений. А какая дорога, а есть ли она. Обозначения на карте бывали неточными – уж слишком много времени прошло с момента их составления. Если там горельник и стланик? Действительно ли голец окружают камни и горные тундры, как то предполагалось, глядя на карту?
Эти вопросы предстояло разрешать эмпирически.
Около 11 часов утра мы прибыли в Заречье.
Берег недавно освободившегося ото льда Байкала нас встретил свежим ветром. Несколько дней я изучал погоду. В разных источниках то стоял дождь, то рисовалось солнце. В итоге словно был найден компромисс – немного дождя 9 и 10 июня во второй половине дня. С нами хотел ехать Ваня, но в последний момент у него не получилось из-за работы.
Мы втроём – я, Таня и Андрей – расположились на полянке около каменистого берега. В первую очередь развели костёр. Таня достала приготовленную курицу, а я – газовую горелку для чая. Вскоре вода закипела, а курица разогрелась над костром, испуская дивный запах. Тут, сидя на берегу Байкала, обдуваемые Баргузином, мы пообедали. Путешествие началось отлично!
После обеда экипировались, собрались с духом и отправились в путь. Народу на берегу не было. В жаркое время тут обычно не протолкнуться от людей. Сегодня их явно не ожидалось. Масса на спине у меня была около 30 кг, поэтому дал побольше упора на поясной обхват. Ветер крепчал. В первый день должны были дойти вдоль побережья до начала тропы, ведущей вглубь хребта и там заночевать в палатке. Эту точку мы назвали местом старта.
Под ногами лежала уже почти забытая лесная дорога. Недавние дожди в некоторых местах сделали её труднопроходимой. Машин не было, свежих следов тоже. За деревьями ветер с Байкала ослаб. Шли не спеша, слева тянулся однообразный каменный пейзаж и серая рябая поверхность озера-моря.
Я единственный, кто тут бывал, поэтому из глубин памяти вытаскивал знакомые ориентиры. Ну и теперь сверялись с картой, навигатором. Через час дошли до первого знакомого места – перевёрнутого баркаса. За три года он прогнил, дно провалилось. Стоящий недалеко навес прохудился и теперь не защищал бы от дождя.
А дождь тем временем словно прочитал мысли – начал потихоньку накрапывать. У нас были с собой дождевики, надеть их решили чуть дальше. Ещё несколько сот метров и мы вышли к зданию института геофизики СО РАН. Тут мы решили немного отдохнуть и надеть-таки дождевики.
С первого взгляда ничего не изменилось. Но всё же постройки предстали менее заброшенными. Во-первых, на крыше стояли солнечные батареи, не помню, были ли они три года назад. Во-вторых, рядом лежала расколонная куча дров. А в-третьих, за домом на проволоке висела вяленная рыба. Люди здесь были совсем недавно.
Иван водил руками над тазом. В зеркале воды отражались друзья около небезызвестных серых строений.
— …дождь, призываю тебя!..
Едва мы спрятались под навес, где пилигримами обедали 3 года назад, пошёл дождь – неуверенные робкие капли сменились на приличные осадки. Под навесом всё надели на себя, обернули в чехлы рюкзаки и решили переждать дождь. Возможно, он и успокоится.
Через полчаса дождь стал реже. Всё это время мы смотрели на потоки воды, на лес кругом. Понимая, что погоды можно прождать и сутки, пошли дальше. Дорога сделалась хуже, обувь скользила, скорость упала.
Подошли к пересохшему руслу реки Стволовой. Местность я узнал сразу – три года назад именно тут четверо пилигримов повернули вглубь хребта и застряли в стланике. Теперь идём дальше, благо, дорога наезжена.
Дорога нас привела к табличке, которая гласила, что тут гостевой дом «Подлеморье». Красивая лесная полянка огорожена редким забором, но из строений остался только туалет. Когда-то тут было больше зданий, но всё, видимо, вывезли.
К берегу Байкала выходила тропинка, которая вела мимо креста, поставленного недавно. Каменный берег был усыпан мелким камнем. С него направо просматривался мыс Толстый. Судя по карте, мы прошли полпути до места старта на Давыдов голец. Дождь утих.
Ещё несколько дней назад Андрей обращал моё внимание, что, судя по карте, дорога примерно в этом месте и заканчивается. Она и закончилась. Но дальше вдоль берега вела тропинка, вообще не отмеченная на карте, видимо, недавно протоптанная. Поскольку она вела в нужном нам направлении, пошли по ней.
Пару сотен метров некрутого подъёма вверх – и мы вышли к мосткам. На тропе лежали доски, для удобства сделаны перила. Не зная, для чего это, предположили, что имеется облагороженная тропа. Мостки и мостики попадались ещё несколько раз (тут требовалось идти особенно аккуратно, дабы не улететь вниз со скользкого помоста), после чего закончились.
Дальше пошла обычная тропинка по косогору, местами перекрытая упавшими деревьями. Мы всё выше и выше поднимались вверх, всё дальше оказывалось побережье. В некоторых местах тропинка настолько извивалась, что необходимо было крепко держаться на растительность.
Наконец она нас вывела к столу с лавками. Я сверился с картой. Мы находились аккурат в местности «Белый камень». Отсюда карта вдоль берега тянула пунктирную линию, но дорога так и не началась. Зато продолжилась тропинка, и, что примечательно, не по крутому склону, а через лес.
Она несколько раз терялась, приходилось идти прямо по траве. В таких условиях ноги быстро промокли. Местами попадались выпилы в упавших деревьях, единожды встретился старый добрый друг стланик. Теперь нашей промежуточной целью являлась местность Болдаково. Судя по всему, там раньше был островок цивилизации. Как сейчас – вот и проверим.
Шли от стола уже почти полтора часа, как в кустах впереди мелькнуло строение. Были ли там люди – непонятно, поэтому аккуратно и максимально бесшумно подошли к нему.
Строение оказалось добротным зимовьём с широким навесом, что укрывало бы от дождя. Тут был явно не таёжный материал, стекло и железная печка внутри. Крыша была покрыта шифером, около одной из стен тянулся провод. Видимо, от дизель-генератора.
Недалеко располагалось кострище, в котором валялись жестяные банки.
Мы посчитали это зимовьё за сюрприз, поскольку можно не только сухо переночевать, но и высушить все вещи. Посему не стали искать добра от добра. Решили, что не обязательно спать в палатке в сырости (хотя это не пугало), если есть возможность освоиться в этом месте. Итак, определились с местом ночёвки. А поскольку световой день был далёк от завершения, решили налегке сходить хотя бы до Болдаково, дабы разведаться немного.
Без рюкзаков шагалось куда бодрее. Снова начинался дождь. Шли через траву, отчего становились всё мокрее. В зимовье обнаружили, что древний таёжный закон попран – нам дров на одну растопку никто не оставил. На берегу Байкала на всём протяжении нашего пути валялось много строительного материала – досок, брусков. Его мы и собирали, складывали в кучи, чтобы на обратном пути унести и использовать в качестве дров.
Чуть позже через шорох капель о листву мы услышали перекат воды и увидели наконец-то речку Болдаково. Переправившись по упавшему дереву, оказались на противоположном берегу. Речка бурлила и пыталась нас смыть с бревна.
Карта гласила, что тут ранее велась хозяйственная деятельность. И правда – сразу же после переправы обнаружили старую обвалившуюся землянку, за ней ещё одну. Полусгнившие брёвна закрывали яму, но поскольку всё вокруг было сыро, решили не исследовать в подробностях эти остатки цивилизации.
Дальше встретилось целое поле жарков, за котором высился туалет и пиломатериал под шифером, всё было старое, возможно, десяток лет. Видим, у кого-то в планах тут было строительство.
Ближе к берегу торчали остатки рыболовной инфраструктуры, вплоть до пирса. И, почему-то, несколько знаков, прибитых к деревьям. На берёзе висела табличка, извещавшая нас о том, что мы находимся в охотугодиях ЗАО «Новый промой».
Но самой удивительной находкой в Болдаково оказался мотоцикл. Трёхколёсный, с кузовом. Как он здесь оказался, не понятно, но потом увидели едва заметную тропинку, уходящую вглубь леса. Сначала предположили, что где-то здесь люди, но выяснилось, что мотоцикл стоит тут очень давно.
С берега Байкала на северо-востоке высились два мыса в облаках.
— Как из «Парка юрского периода», – сравнил Андрей.
Да, в этих теперь уже не таких далёких горах было что-то жуткое и завораживающее. Мы словно ждали, когда оттуда вспорхнут стаи птиц, а деревья повалятся на землю от глухих шагов невидимого чудовища.
Исследовав Болдаково, вернулись обратно. По пути собрали пиломатериал, который надлежало обратить в тепло и необходимую для приготовления пищи энергию.
Маленькая речка около нашего зимовья едва журчала где-то под камнями, поэтому пригодную для питья воду приходилось искать чуть выше. Теперь за ней ходил я.
Вернувшись в зимовьё, в первую очередь скинули все напрочь промокшие вещи, развесили кто где и начали разжигать костёр. Сырыми дровами это удалось сделать далеко не сразу и не быстро. Костёр развели под навесом, поскольку шёл уже сильный дождь. Очаг обложили камнями, принесёнными с берега Байкала. Прямо в дрова поставили чайник.
Попытались разжечь печку, чтобы хоть как-то просушить до завтра вещи, но столкнулись с неожиданной проблемой. При закрытой заслонке огонь сразу гас, а при открытой печка нещадно дымила. Пока подбирали подходящий режим, всё зимовьё оказалось в дыму. Развешанные вещи коптились, находиться внутри стало невозможно, поэтому вышли под навес. Но и там дым словно прятался от дождя, поэтому всё вокруг оказалось в дыму, словно мы подожгли зимовьё. Дабы внутри стало хотя бы возможно находиться, пришлось открыть нараспашку двери. В зимовье дым стоял коромыслом.
Наш первый день похода заканчивался очень интересно. Снаружи во все стороны лил дождь, который, наверное, мог бы пролить нашу палатку, а внутри каждый уголок был окутан дымовой завесой. Сырые дрова горели медленно, жара давали мало, поэтому постоянно приходилось дёргать заслонку туда-сюда. Но тем не менее спустя несколько часов печка нагрелась, дым начал выходить уже по больше части в трубу, помещение нагрелось. А Андрей наконец-таки приготовил шашлык. Подкрался десятый час.
Внутри оставался лишь запах дыма, глаза больше не выедало, никто не задыхался. И даже кое-какие вещи начали подсыхать.
Стоит ли говорить, что после такой прогулки ужин был съеден моментально.
Что делать завтра – решим завтра, посмотрим, какая нас ожидает погода. А пока уставшие, прокопчённые, но сытые и довольные под грохот грома и шум дождя мы легли спать.
Зеркало воды показывало лишь дождь и дым.
— Наверное теперь никуда не пойдут, – вслух рассуждал Иван.
На всякий случай поводив над тазом ещё немного руками, бросив щепоть трухи, он лёг спать.