Морской хребет. День первый.
12 июля 2019 года.
Заречье нас встретило отличной погодой и свежим ветром с Байкала. Позади остались три часа дороги – под конец уже пыльной, – практически бессонные ночи у всех и предпоходные волнения.
Наряду с большими рюкзаками, привезли пакеты с продуктами, которые сейчас предстояло равномерно распихать по рюкзакам. Ещё на вокзале оказалось, что у нас четыре дополнительных пакета, а места, на первый взгляд, не доставало. Отдельный пакет занимали четыре разгрузки, взятые специально под воду. Жилет-разгрузка с несколькими карманами под небольшие бутылочки с водой – огромное подспорье, когда хочется пить, и можно не снимать рюкзак.
Бессонную ночь, дорожные вялость и усталость сдул култук, он же освежил и взбодрил. От Байкала чувствовалась потрясающая энергетика, придававшая сил. Небо голубело, природные ароматы напоминали о зените лета, на Байкал ехали туристы. Нам с ними не по пути.
На окраине Заречья, на брёвнах, начали экипироваться. Распределили по рюкзакам груз – воду и еду, прочие предметы. Туристические коврики навязали поверх, закрепили разгрузки, подогнали лямки, обработали друг друга средством от клещей и в полдень в хорошем настроении направились через буддийский центр по побережью Байкала.
На плечах у каждого выходило примерно по 20-30 кг, путь предстоял долгий.
Начали его через лес, выбирая тропки, вскоре вышли на просёлочную дорогу и в итоге – к побережью, вдоль которого тянулась проделанная дорога.
Сколько мы не шли, нам сопутствовал один и тот же пейзаж: справа – полого уходящий вверх лес, слева – каменистое побережье, оббиваемое волнами. Вдали прошёл катер и скрылся из виду. Хотя и была макушка лета, хоть солнце и пекло, небо без облачка, жары мы не ощущали – Байкал с его невероятной энергетикой и свежими потоками воздуха словно гнал нас вперёд в достаточно высоком темпе. Времени у нас было мало – максимум, 8-9 часов, потом начинало темнеть.
Нежилой пункт приёма рыбы Болдаково (или деревня?), ещё на старых советских картах отмеченный как нежилой, являлся промежуточной целью, до которой пути где-то полтора-два часа хорошего шага. При этом должны были пройти утёс Большой Камень. Как выглядят эти два объекта, неизвестно, оставалось надеяться, что узнаем по виду.
По карте нам путь пересекали четыре речушки, а по пятой – речке Болдаково – поднялись бы прямо на голец. А между тем, ручейков и речек оказалось явно больше четырёх, своё время мы явно не прошли. Создатели дороги не утруждали себя сбережением русел речек – она прокладывалась поперёк них. Маленькие ручейки бежали прямо по дороге, под крупные проложены трубы под дорогой.
Один раз спустились к Байкалу – на камнях лежала лодка и вёсла, рядом стоял столик и скамейки.
Встречались огороженные участки местности, странные элементы конструкций, на разгадку предназначения которых не было времени.
Чуть дальше обнаружили старый перевёрнутый баркас и развалины каких-то строений, тут отдохнули, скинув рюкзаки и сняв уже мокрую от пота одежду.
Отдохнув, пошли дальше, но только для того, чтобы через сотню-другую метров в глубине леса обнаружить покрытый шифером дом и множество построек рядом. По всей видимости, строения старые, на карте не отмеченные, кто знает, когда построенные. Решили их исследовать.
На стене закрытого на цепь и замок дома красовалась табличка «Объект института геофизики СО РАН», рядом на столбе висел телефон; к дому и от него тянулись провода, на крыше крепились солнечные батареи. В постройках через щели разглядели всякий хлам типа сетей и деревянных деталей, а вот баня – узнаваемая сразу – была открыта.
Вообще тут много всего интересного и не очень. За сараем, под навесом, обнаружился стол с лавочками и стульями. Тут мы разгрузились, устроили привал, чтобы поесть домашней пищи – курицы, мяса и прочего.
Подкрепившись и отдохнув, пошли дальше.
Мы рассуждали, это сооружение не могло быть Болдаковым, уж очень скоро к нему вышли. Но с другой стороны, а что же это ещё? В раздумьях и предположениях шли по дороге. Пейзаж не менялся, но дорога становилась глубже.
Вскоре дорога раздвоилась, прямо и направо, в лес и горы. Прямо на развилке стояла табличка, извещавшая о том, что перед нами охотугодия ЗАО «Новый Промой». Решили больше не идти по побережью, повернули направо – дорога петляла, направляясь на юго-восток, там и должен был располагаться Давыдов голец.
Лесная дорога тянулась, как оказалось, вдоль очередной речки, название которой по карте определить не представлялось возможным. Начинали давить лямки, на ходу решали такие мелкие проблемы, иногда отдыхали.
Шли уже достаточное время. Появились комары и мошки. Следом за ними в тайге из-за поворота словно выросла какая-то кладовка — след цивилизации.
Темп упал по мере отдаления от Байкала. Несколько раз пересекли речку, а потом вышли на поляну с зимовьём и напиленными дровами.
Зимовьё с окнами, из бруса скатом, конурой и полом внутри имело печку, полати, стол, скамейки, патрон под лампочку, даже чай и газеты. Тут можно и жить.
В это время раздался всё приближающийся стрекот вертолёта, от которого мы в зимовье и спрятались, чтобы нас не приняли с высоты за чёрных лесорубов и не испортили весь поход.
После полянки дорога уходила, раздваивалась. Вернее, поворачивала в сторону, но вдоль горного ручейка когда-то, видимо, проходил грейдер. Мы поднимались вдоль русла этого ручейка.
Растительности на полосе метра в два нет, камни выворочены. Слева вставала стена из камня и зелени.
Но если тут и проходил транспорт, то, явно, не в крайнее время. Склон становился всё круче и круче, отдыхали всё чаще, шли медленнее.
Вода уходила быстро, поэтому запасы пополняли прямо из ручейка, благо кристальная и прохладная вода вполне пригодна для питья.
Ручеёк как-то терялся, поэтому пошли чуть левее по крутому безлесому склону. Поднимались долго, короткими переходами, я забрал у Вани ружьё – теперь, по-честному, нести моя очередь.
Какие же прекрасные виды открывались со склона! И чем выше поднимались, тем прекраснее. Отдыхали на поваленных сухих деревьях. В траве не всегда можно было разглядеть опасные места.
Долгий подъём. Порядком намучившись, часто отдыхая, наконец, поднялись на первую вершину.
По времени мы не успевали, причиной тому – частые и длительные привалы. Но, тем не менее, мы шли всё дальше на восток и юго-восток, вглубь гор и тайги, по-прежнему не зная, где конкретно идём. Связи не было, особого толка от карты – тоже. Надеялись с вершины этой горы разглядеть Давыдов голец – увидели лишь густой лес с буреломом и лёгкий подъём.
Шли вверх. И чем дальше, тем сложнее становился путь – всё больше бурелома, камни, многочисленные заросли. Опять много и долго отдыхали, хотя и были силы и желание идти дальше. Теперь уж стопроценто не успевали даже под программу-минимум. Оставалось надеяться, что хотя бы перед солнцезаходом увидим голец. А пока, с постоянными привалами, пробирались через становившемся всё более непроходимым бурелом.
Мой телефон сел первый раз, поэтому дальше фотографий я не делал.
Начало сереть, мы устали.
- Наверное, надо останавливаться, - предложил Ваня.
- Да, пора лагерь разбивать, - согласился Эрдэм.
Мне, конечно, хотелось быстрым темпом пройтись по этому бурелому вверх, выйти хоть куда-нибудь, а потом уж останавливаться. Но ребята были правы. Имеющимися у нас темпами, с постоянными долгими отдыхами далеко не прошли бы.
Пошли вверх, попутно выбирая место для приёма пищи. Оно должно быть далеко от ночлега на случай, если к остаткам трапезы выйдет медведь, например. Тут Жамсо забрал у меня ружьё, зачем – не сказал, пояснил, что надо. Вскоре, пройдя уже через непролазные дебри, нашли небольшое свободное пространство, на котором перекусили тушёнкой, хлебом, паштетом, конфетами, запив минеральной и речной водой.
Пока пилигримы отдыхали, решил без рюкзака, взяв топор и нож, пройтись, оглядеться, выбрать место для ночлега. Без ориентиров, в сплошном буреломе и зарослях легко заблудиться. Поэтому наметил азимут и отправился дальше вверх по склону. И вскоре подъём пошёл круче вверх, поваленных деревьев стало совсем много. Это означало, что впереди вершина. Но я отошёл уже на достаточно большое расстояние от друзей, поэтому, наметив маршрут, вернулся. Меня порадовало то, что не блуждал, хоть до последнего их не видел и не слышал, двигался чётко по компасу и вышел прямо к месту ужина, рассказал о результатах разведки.
Утилизировав по таёжным правилам банки, забрав с собой мусор, пошли по разведанному маршруту.
Часто перебирались через сосны, но порой приходилось идти прямо по деревьям. По крутому склону, останавливаясь, пробирались в густых зарослях. Как позже выяснилось, мы вышли в стланик. Внезапно склон закончился, даже сюда мы вышли по стволу дерева. Перед нами оказалась со всех сторон окружённая непролазной чащобой, буреломом и стлаником маленькая полянка. Совсем маленькая, чистая и ровная – как раз под две палатки и место для рюкзаков. Над полянкой нависали ветви, образовывая естественную крышу. Тут явно никогда не было человека. Да и он, наверное, не смог бы сюда пробраться. На этом месте остановились для ночлега. Программу-минимум на этот день не выполнили.
Становилось всё темнее. Быстро разгрузились, стали устанавливать палатки. Вскоре пришлось включать фонари – налобный Ванин и маленький мой. Наконец, в темноте, в условиях ограниченного пространства, палатки установили. Полянки едва хватило.
Костёр не разжигали – пожароопасный период и очень уж густой лес.
Низ палаток выстелили туристическими ковриками, у Жамсо и Вани они уже немного обтрепались. Рюкзаки, обувь, ножи, топор, ружьё и прочее положили внутри вдоль стенок палатки, разложили спальные мешки, Эрдэму надули матрац.
На тайгу опустилась ночь. Где именно находимся, насколько далеко от гольца и цивилизации, не знали. Но всё же в лютой глуши, среди непролазных дебрей, вдалеке от дорог и даже звериных троп, на вершине одной из многих тысяч гор, в темноте стояли две маленькие палатки, в которых четверо уставших путешественников – под шёпот ветра и редкие песни птиц – погружались в сон.