Роза Люксембург — не о практике, но о теории.

Яркая, но недолгая биография Розы Люксембург известна многим, чего, увы, нельзя сказать о её теоретическом наследии.

Одним из первых её ярких моментов в социал-демократическом движении и литературе были выступления против статей Э. Бернштейна. В них, как мы помним, он подвергает ревизии некоторые взгляды марксизма на вопросы общественного развития и стратегии социал-демократов. Критикуя идеи социалистической революции и диктатуры пролетариата, он предлагает превратить социал-демократию в партию постоянно углубляющихся демократических и социальных реформ. Начинается дискуссия между реформистами и революционерами.

Роза принимала участие в этой полемике на съездах германской социал-демократии, а также в книге «Социальная реформа или революция?». Там она пишет:

Сама Люксембург не отрицала значение реформ, но, по ее мнению, реформа и революция — вещи, которые нельзя противопоставлять, ибо одно обязательно переходит в другое. Вместе с тем она была против представлений об эволюционном развитии общества и вытекающего из него «врастания» буржуазного общества в социализм. Она называла это «эрзац-марксизмом». По ее мнению, социализм, который вырастает из сглаживания противоречий буржуазного общества, может быть лишь социализмом утопическим. Указывая на растущую стену, разделяющую капитализм и социализм, Люксембург говорила:

В последнее десятилетие жизни главным её оппонентом стал К. Каутский со своими взглядами на историю, революцию и социализм. Во-первых, их спор был методологическим: «статистические» методы подхода к истории, обществу и революции, которые К. Каутский использовал в своих теоретических работах, как считала Роза, не соответствовали реальной диалектики общественной жизни, тот факт, что историю творит сам народ, исчезал.

Также их спор с Каутским был и политическим. Если до Первой русской революции он был союзником левого крыла, после неё он стал лидером «марксистского центра» и «официозным» (по выражению Розы) теоретиком социал-демократии. Во время Первой мировой войны она считала именно его опаснейшим противником как российской, так и надвигавшейся европейской революции. Об этом говорится уже на первых страницах «Рукописи о русской революции».

Разошлись они и в антивоенной политике. Каутский в 1915 году присоединился к тем, кто осуждал войну (среди них был, кстати, и Бернштейн), защищал реформистскую программу ограничения вооружений, международный трибунал. Роза Люксембург выступала против этой программы, считая её иллюзорной.

Однако Роза Люксембург часто спорила, хотя и в ином ключе, с более близкими к ней политическими деятелями. Поговорим о её полемике с Лениным.

С Ильичом её связывала не только общее отношение к более умеренным социал-демократам, но и взаимная симпатия. Однако в том, что касалось позитивной программы, они расходились. Она всегда была скептически настроена в отношении ленинской теории завоевания и удержания власти. Она испытывала недоверие к сильному центральному партийному руководству, на котором настаивал Ленин – впрочем, частично это отражало ей конфликт с удушающей бюрократической структурой СДПГ.

Однопартийная система также вызывала в ней сомнения. По её мнению, это грозило перерождением диктатуры пролетариата в деспотическую власть над народом.

Расхождение их позиций по национальному вопросу частично исходило из того факта, что они были вынуждены подходить к нему с различных перспектив. Ленин, который пытался построить рабочую партию, считал необходимым проложить непроходимую пропасть между марксистским движением и великорусскими шовинистами из либеральных, консервативных и черносотенных партий. Люксембург же, работая одно время в Польше, была вынуждена вести жестокую борьбу с националистически настроенной Польской Социалистической Партией (к слову, уже намного позже поддерживавшей войну с РСФСР и переворот Пилсудского).

Её отношение к лозунгу о правах нации на самоопределение было негативным. Такое мнение основывалось на том, что лозунг был выгоден лишь национальной буржуазии, а не интернациональному пролетариату. Его разделяли и некоторые другие революционеры, в том числе и левые коммунисты Н. И. Бухарин и Г. Л. Пятаков. Накануне Первой Мировой этот вопрос был предметом громких обсуждений. Хотя война показала, что националистические настроения в рабочем классе живучи, Люксембург же в статьях и в «Рукописи» не только продолжала считать лозунг самоопределения наций «пустой фразой», но даже обвинила Ленина и большевиков в том, что они дали контрреволюционной буржуазии «идейное знамя» и потому повинны в «развале России»:

Ленин, напротив, говорит о положительном значении лозунга, которое он сравнивает с правом на развод. Требования независимости не обязательно являются реакционными, пролетариат может их поддержать на той фазе истории, когда буржуазия восстает против феодального или империалистического государства. И в этом смысле национализм меняет смысл в зависимости от своей политической значимости.

Независимо от того, разрешен ли этот вопрос, непонимание значимости национального фактора с точки зрения интернациональных и классовых интересов пролетариата, связанных с другими причинами, помешает Розе Люксембург правильно рассуждать о стратегии и тактике большевиков в русской революции. Это непонимание будет отражено в постоянных колебаниях КПГ по этой проблеме.

Говоря об актуальных моментах теоретического наследия Люксембург, можно вспомнить книгу «Накопление капитала», незаслуженно забытую (как нам кажется, это связано с менее глубокой работой Ленина на эту тему об империализме, ставшей частью официальной идеологии марксизма-ленинизма — прим. редактора). Это исследование, вышедшее в 1913 году, активно обсуждалось в среде европейской социал-демократии. Главными задачами своего исследования Люксембург считала поиск экономических причин империалистического расширения и теоретическое воспроизводство реального исторического процесса развития капитализма. По её мнению, решение этих задач не может учитываться без всех действительных условий накопления капитала. В числе условий – различные некапиталистические общества, среди которых развивается капитализм. Процесс накопления капитала возможен лишь при наличии некапиталистической среды.

Именно к этому восходит понимание капитализма как единой экономической системы, разделённой на развитый центр и эксплуатируемую зависимую периферию. Сегодня без подобного разделения невозможно осмыслить как историю развития капитализма, так и процессы, протекающие в современном мире. Даже те авторы, которых трудно заподозрить в симпатиях к марксизму, признают деление мира на центр и периферию. Из этого Люксембург и выводила свои последовательно антивоенные взгляды.

Роза Люксембург – несомненно, одна из ярчайших представительниц поколения II Интернационала. Её наследие – это не только анализ капитализма, но и теория антикапиталистической революции, которая одна из первых, наравне с Каутским, полемизировала с ленинской фракцией.

Изольда Чехонте