Брайан Олдисс «Птицы Марса» - рецензия П. Можейко
«Разве это не грех гордыни, не интеллектуальное высокомерие — требовать, чтобы Вселенная соответствовала твоим представлениям о ней? С какой стати Марс должен был оказаться именно таким, каким его рисуют себе жители Земли?» (Роберт Шекли «Лавка старинных диковин»)
НАЗВАНИЕ: Птицы Марса
АВТОР: Брайан Олдисс
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Finches of Mars
ISBN: 978-5-17-083018-3
ГОД ИЗДАНИЯ: 2014
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «АСТ»
СЕРИЯ: «Сны разума» (в издании указана серия «Фантастика!»)
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Июнь 2025
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕМиф о «лебединой песне» безусловно красив, и неудивительно, что именно так называют последние произведения авторов, если они оказались весьма удачными и успешными. Однако, не стоит путать произведение-«лебединую песню» и просто последнее (нет, не «крайнее», как зачем-то сейчас многие стараются говорить) произведение в литературном наследии того или иного писателя. Фантастический роман «Птицы Марса» (2013) - это как раз такой случай, просто последний роман сознательно завершающего карьеру выдающегося британского писателя-фантаста, критика и исследователя жанра научной фантастики, автора романов «Без остановки» (1958), «Малайсийский гобелен» (1976) и трилогии «Гелликония» (1982-1985), обладателя премии «Небьюла» и «Хьюго» Брайана Олдисса (1925-2017). Стоит отметить, что в тот же год вышел еще один роман автора «Comfort Zone», так что звание «последнего» все-таки делят два произведения.
На первый взгляд, и в первую очередь благодаря весьма обтекаемой и банальной аннотации, это еще один традиционный роман о колонизации Марса от очередного классика жанра НФ. Но все на самом деле сложнее, как касательно содержания романа, так и касательного того, каким он получился в итоге.
«Птицы Марса» увидели свет в 2013 году, и с этой точки зрения, можно предположить, что, либо автор очень сильно опоздал с темой первых поселений на четвертой планете от Солнца, либо как раз прозорливо предвосхитил очередную волну интереса к покорению «красной планеты», которая в полной мере развернулась уже к третьему десятилетию XXI века. На самом деле это произведение, в котором на склоне своей карьеры и жизни (а «Птицы Марса» Олдисс написал в 88 лет (!), и прожил после еще четыре года), фантаст высказывает свое разочарование в человечестве и дает скептический анализ его возможностям расширить свое присутствие в Солнечной системе. Поправка: если не произойдет того, что люди называют «чудом», независимо от того, есть ли у этих событий рациональное объяснение.
Брайан Олдисс безусловно писатель, который умеет писать хорошо, и более того, играть с разными жанрами. Так, в его творчестве можно встретить аллюзии на прозу Г. Лавкрафта и Г. Уэллса, антиутопии, мистические триллеры и экологические романы. Особенно интересны некоторые рассказы автора, каждый из которых доказывает, насколько широко и остроумно мыслит этот автор. Но тем, кто решит начать знакомство с творчеством этого замечательного фантаста через роман «Птицы Марса» - я не завидую. Дело в том, что изложенные в нем важные идеи прячутся за не самой успешной формой и довольно сырым текстом. Причина тому до конца не ясна. Возможно, Олдисс понимая свой возраст и (скорее всего) состояние здоровья, хотел быстрее закончить роман, и потому выпустил его таким, какой он есть. Возможно, находящийся в преклонном возрасте автор уже просто растерял форму, а редакторы плохо сделали свою работу и не убедили автора в том, что некоторые места очевидным образом нуждаются в доработке. А может и вовсе, сам Олдисс хотел сделать его именно таким: рваным, без четкого сюжета, передающим намеками общее настроение упадка и отчаяния, чтобы читатель, как и горе-колонисты Марса, чувствовал себя неуютно во время чтения. И это еще на фоне не самого лучшего русского перевода, в котором необоснованно и порой неуместно переводчик пытался использовать старомодные слова и выражения, совсем неподходящие описанному миру будущего.
В романе «Птицы Марса» нет сквозного линейного сюжета. Представьте себе, что вы получаете информацию из случайным образом появляющихся на одном сайте коротких новостных сообщений, и все они говорят о том, что все не так благополучно, как вас убеждали изначально. Каждая статья описывает какое-то одно событие, и общую картину можно сформировать лишь косвенно. Но при этом каждая новость говорит о чем-то важном, независимо от того, на сколько много в ней упоминается людей, мест и явлений. У вас, как читателя, нет шанса привязаться или вжиться в роль какого-то из персонажей, поскольку одни из них появляются лишь однажды, а другие только в отдельных эпизодах, между которыми может пройти значительное время. Такой обрывочно-репортажный стиль далек от того, что привыкли видеть поклонники более классической фантастики. И это то, что закономерно отталкивает многих читателей от последнего романа Олдисса. Как писал о писателе в своей «Фантастике и футурологии» Станислав Лем:
«…вообще-то единственным экспериментатором в формальной сфере наряду с Баллардом остаётся Брайан Олдисс. Неровность его книг состоит именно в том, что они представляют собою попытки выбиться за пределы устаревших стереотипов, поэтому он эксплуатирует замыслы странные и, вообще-то говоря, бесплодные».
С другой стороны, «Птицы Марса» учат читать между строк тех, кто готов потратить на это умственные силы. Вместо научной достоверности Олдисс в этом произведении опирается на символы, вместо хорошо прописанных законов этого мира здесь даны намеки на тенденции, вместо оптимизма и веры в будущее, здесь пессимизм и разочарование в человечестве. Именно эта, можно сказать радикально альтернативная позиция автора, то, что делает роман «Птицы Марса» интересным и заслуживающим внимания. Ведь корень проблем, обусловливающих эту точку зрения, остается на Земле, в человеке, в нашем несовершенстве и страхе одиночества. Рассмотрим ее внимательней.
Уже первая строка романа намекает на общее повествовательное настроение:
«К Марсу не подходит слово «пейзаж». Здесь скорее годится слово «панорама».
Перед нами недалекое будущее, и положение дел на Земле хорошо иллюстрирует одна из фраз персонажа: «Война на Земле непрерывна». Колыбель человечества пришла к очередному тотальному кризису, где узел взаимных претензий достиг пика и единственным традиционным решением явилась война всех со всеми. Странные союзы, неочевидные конфликты, но кто мы такие, чтобы критиковать политическую географию, изложенную автором, ведь уже сейчас, в 2025-м мы наблюдаем множество вспыхивающих конфликтов, порой, между народами, которые казались очень близкими. Кому интересно, для Беларуси здесь тоже нашлось место:
«Американский президент подал в отставку. К власти пришла военная хунта и вызвала авиационную поддержку с Явы. Новое руссомузильское наступление, в ходе которого активно применялись тактические ядерные боеприпасы, оставило в руках врага почти весь Нью-Хэмпшир. На волне этого успеха к интервентам присоединилась Западная Россия, известная также под названием Беломинск, которое она получила, когда российские просторы развалились на четыре отдельных государства».
Не трудно догадаться, что в мире тотальной войны происходит упадок образования. И вот однажды, появляется новый пророк, Герберт ибн Сауд Мангалян, объединивший ряд своих единомышленников в группу, поспособствовавшую созданию организации Соединенных Университетов, дабы сохранить традиционное образование и возможность человечества к просвещению. С целью продвижения своей идеи, Мангалян написал манифест, основным посылом которого было обеспечение нового скачка в эволюции человечества, путем его сепарации и отправки выдающихся и умнейших в новою колонию на Марсе.
«Сообща написали книгу, имевшую масштабнейшие последствия. Называлась она «Неустановившийся режим, или Начнем все заново». Согласно обычаям той эпохи, в произведение были встроены видеофильм и несколько скримерных снимков. Авторы утверждали, что живущее на Земле человечество обречено на гибель. Единственный выход — отправить лучших из лучших туда, где они смогут приложить все усилия ради создания цивилизации в истинном смысле этого слова. Скажем, на Марс и так далее. Мысль, рассчитанная в первую очередь на сенсационный эффект, но оттого не менее убедительная».
Вот фрагмент из манифеста Мангаляна об этом:
«Перенаселенность, нехватка питьевой воды, рост численности непроизводительных слоев населения касаются обоих полов. Несмотря на отдельные поразительные успехи, скажем, в медицине, общего прогресса человечества не наблюдается. Мы развились из существ, чьими целями были выживание любой ценой и дальнейшее воспроизводство биологического вида; несмотря на грандиозные постройки, возвышенные речи и даже потрясающие проекты, наши главные цели, по сути, остались теми же.
И вот мы лезем из кожи вон. Изнываем от язв телесных и социальных вроде коррупции. Мир и довольство нам только снятся. Какой же вывод можно сделать из представленного набора данных? Что эта двуногая тварь, без зазрения совести уделавшая всю планету, вполне заслуженно навлекла на себя такую участь? Не получается у нас улучшаться. Дела идут — и будут идти — только хуже, пока не наступит некая окончательная катастрофа. Мы должны отделить по-настоящему просвещенных от подавляющего большинства. Это можно сделать лишь путем трансплантации лучших из нас и энергичнейшей работы — на Марсе и далее — для создания подлинной цивилизации. Трудности и лишения могут привести нас к более удовлетворенному и улучшенному человечеству».
Обратите внимание, Олдисс через мнение Мангаляна высказывает идею, что «истинная» человеческая цивилизация космического масштаба, может зародиться лишь вне Земли. Это одновременно приговор автора возможностям человечества, заковавшего себя в границах одной планеты, и выбирающего воевать на ее поверхности, нежели тратить силы и средства на выход за пределы своей колыбели, но также и его призыв к потомкам.
Побочным следствием такого переселения «избранных» является то, что по мнению Олдисса хаотичная неконтролируемая колонизация коренным образом ничего не изменит, просто наш земной балаган разрастётся еще на одну планету. Значит, нужен отбор. Значит, нужны правила отбора. Значит, закономерно последуют вопросы к предвзятости выбора, обвинения в расизме, борьба за места в отходящем космическом «философском пароходе». Отсюда вывод – грамотная колонизация с перспективой на построение нового общества будет связана с прямым и косвенным насилием, и колонисты будут обязаны принять на себя бремя, возможно даже не выбранной ими, «избранности» и ответственности за это.
Все же объединенные университеты находят средства для отправки миссии на Марс. Сначала проходит гидрогеологическая разведка несколькими астронавтами, которые находят оптимальное место для первого марсианского города на «фарсидском щите», недалеко от подземного хранилища грунтовых вод. По пути на Землю оба астрогеолога погибают от неизвестного недуга. Но это не останавливает университеты от подготовки миссии и отбора колонистов, доставить которых на Марс должен орбитальный челнок «Конфу».
«Наконец группу мужчин и женщин переместили из поселка Армстронг на борт космоплана «Конфу», который находился на окололунной орбите. «Конфу» весил девяносто тысяч тонн, что чуть ли не вдвое превышает тоннаж «Титаника», затонувшего несколько столетий назад. <…> Орбитальный челнок перенес новых изгнанников из Армстронга на «Конфу», который поджидал на орбите. Согласно новой конструкторской задумке, под машинным отделением размещался еще один челнок. Как только «Конфу» ляжет на околомарсианскую орбиту, этот челнок и доставит поселенцев в их новый дом, а заодно и необходимый груз медикаментов, топлива и провизии. И все это придумано для того, чтобы «Конфу» смог вернуться к Луне, где его подремонтируют и заправят для очередного перелета на Марс.
Жилая палуба была поистине прибежищем аскета и располагалась в самом сердце корабля, под многослойной защитой от разрушительного действия радиации. Внешний ярус, по сути, являлся средоточием коммунальных служб и находился под обшивкой, напоминая, как кто-то выразился, яйцо изнутри. А уже под этими помещениями лежали дортуары, где каждую койку окружала масса блестящей, полированной аппаратуры.
Кое-кто из добровольных изгнанников счел скафандры-хуахeны чрезмерно тяжелыми, однако надо отметить и положительные качества этих защитных одеяний. Во-первых, они были практически вечными и, во-вторых, действительно задерживали космическое излучение. В какой-то степени. Эмигрантов разместили в спальных ложементах под прямыми углами к вектору движения корабля. Под скафандрами, которые почти никогда не снимали, находилась сетка трубочек с жидким теплоносителем, который отводил генерируемое телом тепло и утилизировал его… ну, скажем, для подогрева кофе, который все с удовольствием пили во время редких периодов бодрствования. <…> Соседнее помещение было отведено под спортзал, щедро оснащенный всевозможным оборудованием. Еще дальше от спального отсека располагался коридор, через который можно было попасть в душевые и туалетные кабинки. Все это хозяйство, как вскоре стало ясно, проектировали чуть ли не для лилипутов, до того тесно был устроен быт. Зато умно».
На Марсе появляется первое поседение, состоящее из шести башен, население которых разделено по определенному признаку:
«Последовав совету выдающегося Герберта ибн Сауд Мангаляна, учебно-научные институты развитого мира объединились в конце прошлого столетия в рамках хартии, которая, по сути, возвестила о создании могучей корпорации мудрецов, а именно Соединенных Университетов. <…> СУ — Соединенные Университеты — создали каждое поселение не на политической, а на лингвистической основе. В подземелья Западной башни вели трубы, подававшие воду, которую с год тому назад разведала поисковая партия под кодовым названием операция «Горизонт». Пары метана, истекавшие сквозь трещины планетарной коры, теперь улавливались и шли на кухонные и обогревательные нужды. Что сами башни, что марсианский проект в целом со всем своим хозяйством финансировались из средств СУ. Быт колонистов, таким образом, в полной мере зависел от щедрости землян».
Интересно и то, какую характеристику Олдисс дает каждой башне (помимо их географической принадлежности):
«КИТАЙСКАЯ: САМАЯ ИСКУСНАЯ
ЗАПАДНАЯ: САМАЯ ЭРУДИРОВАННАЯ
РУССОВОСТОЧНАЯ: САМАЯ АРТИСТИЧНАЯ
СИНГАТАЙСКАЯ: САМАЯ ЭКСКЛЮЗИВНАЯ
СКАНДСКАЯ: САМАЯ СПАРТАНСКАЯ
ЗЮЙДАМЕРСКАЯ: САМАЯ ЭКЗОТИЧНАЯ».
Соглашаться или нет с таким в некоторой степени стереотипным видением каждого региона – решать вам.
Все башни находятся под общим куполом, под которым постепенно создается пригодная для дыхания людей атмосфера:
«Оказавшись внутри зоны воздушной локализации, Роой с Айми смогли наконец снять маски и дышать без них, пусть и неглубоко. Через год-два — ну может, три — скромная подкупольная атмосфера достигнет нормальных показателей. Все шесть башен стояли внутри этой зоны, накрытые колоссальной чашей, чьи сегменты соединялись фрикционной сваркой. Местный воздух состоял по большей части из азота, куда подмешали 21,15 % кислорода. Периферийные уплотнения почти полностью удерживали атмосферу внутри, но все равно лишь немногие колонисты отваживались подолгу находиться вне башен без дыхательных масок».
На этом в общем-то и все. Это и есть обиталище нескольких тысяч первых покорителей Марса, тех, на ком лежит ответственность за создание новой человеческой цивилизации.
Всю оставшуюся часть произведения Олдисс в мрачных тонах описывает атмосферу в марсианском сообществе, социальные, психологические и материальные проблемы, с которыми оно сталкивается.
О том, что главной идеей Мангаляна было отправить на Марс «лучших и умнейших» читатель довольно долго не знает, а потому не удивляется тому, сколь много пороков у граждан Марса. Они завистливы, похотливы, ленивы, сварливы, меркантильны, недоверчивы, подвержены ксенофобии, а иногда и откровенно инфантильны и глупы. И картиной этого непривлекательного общества, не побоюсь сказать даже отвратительного, Брайан Олдисс дает нам понять, что человек приносит с собой лишь ту культуру, тот быт и мировоззрение, в котором он рос, воспитывался и жил. А вспомните, какова Земля в романе? Как бы суров не был отбор (в чем есть большие сомнения), колонисты привезли с собой всё тот же уклад, что и на родной планете. От того, что ты пролетишь несколько недель в замкнутом боксе орбитального челнока на другую планету сознание не перестроится. Люди – всегда люди. Тут автор подчеркивает философскую проблему: как отделить НОВОГО человека от человека СТАРОГО, чтобы построить иную цивилизацию? Как вычеркнуть из него все негативное и плохое, да и возможно ли это? Похоже, Олдисс в этом сомневается.
Помимо социокультурных проблем, у колонистов проявляются и проблемы физиологические. Несмотря на все предусмотренные меры безопасности и ограничения урона от перелета, переселенцы получают непоправимый вред здоровью.
«Первая партия колонистов, проспонсированная из фондов СУ, обнаружила, что страдает от множества мелких недугов, врачеванию которых низкая сила тяжести Красной планеты мало чем способствовала. Отважным сердцам не было причины изо всех сил качать кровь при полете в невесомости. Несмотря на интенсивную программу физических упражнений, строго-настрого предписанную на борту, костно-мышечная атрофия процветала. Нередкие переломы никого уже не удивляли — но! «О чудо! Я же стою на Марсе! Хотя бы и с костылем…» Космические малокровки, жертвы пониженного числа эритроцитов, соперничали за больничные койки временного лазарета с хромыми и косорукими инвалидами. И тем не менее они упрямо продолжали управлять машинами, которые строили постоянные базы».
Здесь Олдисс высмеивает наше упрямое желание добиваться больших целей, полностью игнорируя важные мелочи, в которых часто кроется успех всего предприятия. Можно сколько угодно рассуждать о марсианских городах, но все это имеет не так много смысла, пока не будет обеспечена должная защита от космической радиации при перелете на Марс и при жизни на нем. И это касается кучи других вопросов, касающихся обеспечения энергии, ликвидации отходов, получения пищи и организации быта. Как бы подчеркивая беспечность миссии, в одном из эпизодов автор описал пожар, который полностью уничтожил одну из башен. Каких-либо адекватных мер по его тушению заранее выработано не было.
Но самый главный и самый печальный сюрприз на планете ждал колонистов чуть позже. Как оказалось, женщины на Марсе по совокупности причин не могли выносить и родить здорового ребенка. Одна из главных проблем – это пониженная гравитация, негативно влияющая на формирование кровеносной системы внутренних органов зародыша. На Марсе рождались либо мертвые дети, либо уродцы, способные с поддержкой медиков прожить от нескольких минут, до нескольких дней. Ученые на Марсе понимают, что если бы у них было время, то эволюция выработала бы новые органы деторождения, подходящие под новые условия, но проблема в том, что для эволюции необходима смена поколений. Получался замкнутый круг. Инженеры придумали построить особый корпус, который за счет центробежного вращения обеспечивал бы необходимое для будущих рожениц значение земной силы притяжения, но те отказались от таких длительных «процедур», продолжая слепо верить в успех естественного зачатия и рождения здорового малыша.
В этой сцене Олдисс подчеркивает нашу зависимость от законов эволюции и от нашей биологической природы. Колонизация – это не только переезд на новое место, это еще и попытка превозмочь свою биологическую природу, изменить ее под новые обстоятельства и размножиться. Но на этом пути может возникнуть множество непредвиденных проблем.
Однажды один из новорожденных смог прожить несколько дней, и это уже вызвало большой инфошум. В одном эпизоде Олдисс проводит печальные параллели между стерильным Марсом и перенаселенной Землей, подчеркивая относительность ценности человеческой жизни на двух планетах:
«ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ВЗРЫВ НА КРАСНОЙ ПЛАНЕТЕ»
«ВОДЫ НАБРАТЬ НЕГДЕ — НО КУПЕЛЬ ГОТОВА»
«“ЧУДО!” — ЛЕПЕЧЕТ ОШЕЛОМЛЕННАЯ РОЖЕНИЦА»
«УРА, ЭТО МАЛЬЧИК! МАЛО ТОГО — ЖИВОЙ»
Вот с какими заголовками вышли визгуны и пискуны по всему миру, задвинув другую захватывающую новость: в итальянских водах вблизи Катанцаро расстреляны девятьсот беженцев из Африки, нелегально пробиравшихся в Европу».
Кстати, буквальный перевод названия романа (Finches of Mars) не «ПТИЦЫ Марса», а «ВЬЮРКИ Марса», что на самом деле намного интересней. Вьюрки отсылают нас к исследованиям эволюции Чарльза Дарвина и его труду «Происхождение видов». Согласно правилам Соединенных Университетов, на Марс нельзя было провозить какие-то другие живые организмы, а также на красной планете запрещалось проповедовать любую религию. Это была попытка обрубить культурные, антинаучные и биологические корни зачинателей новой цивилизации. Однако, один из колонистов провез в свою башню несколько вьюрков. Птицы, неспособные к полету в разреженной атмосфере, начали быстро чахнуть. Более того, они символ того, что и человек на Марсе, это оторванный от своей среды погибающий вид. Нельзя выдернуть отдельный вид, не навредив ему или планете. Поэтому, такое название романа как остроумно, так и печально, ведь оно говорит об эволюционном тупике, в который загнало себя человечество, словно вьюрки на Галапагосских островах.
Вопросы эволюции в целом занимают важное место в «Птицах Марса». Так, помимо биологической составляющей этого процесса, Олдисс показывает важность и духовной (если хотите, культурной) его части.
«Вряд ли эта парочка любовников, столь прикипевших друг к другу, с энтузиазмом принялась бы читать дарвиновское «Происхождение человека» — а зря: они узнали бы, что «…духовная сторона представляет тоже много различий, главным образом, как кажется, в эмоциональном отношении, но также и по умственным способностям».
Для гармоничного развития общества важно разнообразие мнений, культур, предпочтений. Единообразие губительно, но его риск возрастает в случае небольшой колонии, члены которой отобраны по строгим и единым правилам.
На самом деле население марсианской колонии не так однообразно, как может показаться на первый взгляд. Вы же помните, что человечество несовершенно? На Марс попали не только «лучшие из лучших», но и откровенные маргиналы. Это те люди, от которых на Земле решили избавиться под шумок, отправив их в ссылку на другую планету. Здесь таких людей именуют «бырвами» (от «БЫВший Рабочий»).
В некоторых эпизодах романа встречаются интересные философские разговоры/монологи, как например вот этот, снова же обращающий внимание читателя на тему эволюции, только на этот раз в контексте веры:
«Просто хотел сказать, что спасибо Дарвину со товарищи, нас освободили от Ветхого Завета. Я в восторге. Некогда мы были простой деревенщиной, считали Землю центром мироздания. Эволюционные перспективы куда волнительнее, чем любая из всех прочих теорий. Но… такое впечатление, что нам до сих пор требуется вера. Вера, понимаешь? Любая. Сдается мне, наши с тобой мозги — пардон, мозги современного человека — под завязочку забиты ошибочной верой. Конторской макулатурой. Верой в информацию. Обо всем и ни о чем. Может статься, родилась эта вера в день бомбардировки Хиросимы, чему сто лет в обед. Так вот с тех самых пор мы алкаем знаний: про квантовую теорию, массу, энергию, пространство и время, ДНК, нейроны-протоны, космологию-геологию, кредитную карточку и элементарный скример. Про все биты информации, рассыпанные по нашим столам. Вот в чем наша вера. Бог-отец, Бог-сын и прочие отправлены в ссылку взамен чего? А вот чего: Ее Величества Экономики, безбожной и неблагодарной Экономики. И как всякий верующий — где угодно, в любую эпоху, — мы сами не догадываемся, во что это обошлось человеческому духу…»
Олдисс относится к институту церкви скептически, о чем говорит этот сатирический фрагмент романа:
«Издаваемая Ватиканом газета «Послание» предупредила об опасности морального разложения на планете, где не ступала нога Христа. В кое-каких скримерах появились мультфильмы, где бродит одинокий Иисус, бормоча себе под нос: «Эх, кого бы тут спасти…»
Живя на Марсе, колонисты постепенно начинают сомневаться, что вытянули счастливый билет, сбежав с воющей родной планеты. Жизнь тут оказалась ничем не лучше. Элита начала считать себя ссыльным отребьем…
«— Так мы кто, Ноэль: элита или отребье?
Комендант надломила изящную бровь.
— Я предпочитаю называть нас элитой.
— Вот мы расположились на Фарсидском щите, набившись в шесть башен. Ах, как мы гордились, что попали в круг избранных… Но в самом ли деле это такая уж честь? Может, нас попросту вывезли сюда, чтобы мы не лезли в гнусности, которые затевают на Земле? <…> Те избранные, что поселились на Щите, должны либо преуспеть, либо сгинуть. Они подписали договор и уже никогда не вернутся на планету, с которой — то ли во имя прогресса, то ли в поисках приключений — они самих себя отправили в ссылку».
Появляются новые психологические проблемы, характерные для Марса:
«И я уж не говорю про СВН, синдром вытесняемой ностальгии. Многие колонисты подвержены этому… как бы получше выразиться… ментальному конфликту, когда одна часть нашего «я» хочет вспомнить умиротворяющую сценку из детства на Земле или, к примеру, нашу первую любовь и тому подобное. А вот вторая половина «я» не желает этого вспоминать — и получается какой-то тянитолкай, чувство полувосхищения и полуомерзения, аберрантная форма тоски по родному дому».
Действительно, разве можно избавить человека от ностальгии, не лишив его памяти?
Колонисты улетели на Марс прочь от разделенной Земли, погрязшей в войнах и террористических атаках. На Марсе решено было сохранять атмосферу дружбы и мира. Но если на Земле люди уже забыли, что такое взаимопонимание и спокойное сосуществование, то и на Марсе социальна пустота, вызванная «вынутой» отсюда войной, заполнялась в лучшем случае только депрессией. Атмосфера в колонии все больше начинает приобретать черты сумасшествия. Это странные сцены, где к астронавту приходит призрак его умершей жены, где епископ проповедует лошади, здесь одни видят НЛО, а другие думают, что в марсианских пещерах живет другая, древняя цивилизация… Колонисты все больше замыкаются на самих себя и на свои ежедневные проблемы. Цель миссии отходит глубоко на второй план. Это подчеркивается в том числе и тем, как равнодушно воспринимается обнаружение на Марсе настоящей местной фауны!
«Зверьков, которых она отловила, поместили в прозрачные, заполненные водой аквариумы и выставили на стол. Пленники по большей части вели себя неподвижно, но порой вдруг вскидывались и бешено скребли пластиковые стенки в отчаянной попытке сбежать. Головы у них были продолговатые и костистые, глаза — крупные и белесые. «Яйцо в мешочек, да и только», — пробормотал Куд. Четыре лапы, плоские и широкие, как плавники, прижимались к чешуйчатому тельцу. В длину порядка полуметра. Тельце заканчивалось тупоконечным хвостом. Наибольшая ширина спины не превышала десяти сантиметров, а рост в холке составлял сантиметров пятнадцать. Чешуя — или что-то очень на нее похожее — черная и блестящая, с зеленоватым отливом. Если перевернуть на спину, то взгляду открывалось гладкое, твердое и фаянсово-белое брюшко. Зверьки умели рычать и показывать острые загнутые клыки. Еще у них имелись коренные зубы — по две штуки с каждой стороны серогубой пасти».
Колонистов больше волнуют бытовые и финансовые вопросы. Так, найдя редкий минерал, они прикидывают, сколько смогут заработать на его отправке на Землю. Первый контейнер уходит на родную планету, а в ответ не приходит ничего, потому что колонистов обманули…
Постепенно финансирование Соединенных Университетов падает, и они становятся не в состоянии регулярно присылать на Марс челнок с запасами провизии и материалов. Может колонисты и ушли от войны, но война не минула материнскую компанию на Земле. Становится понятно, что миссия будет закрыта и есть только два сценария, каким образом. Оба трагические.
«Насколько я понимаю, есть только две альтернативы. Либо нас всех — или почти всех — вывозят обратно на Землю… так сказать, спасают… либо просто оставляют за бортом. Как на необитаемом острове. Причем второй путь представляется куда более вероятным». На всех ярусах обитатели приходили к тому же выводу. Робинзон Крузо отделался малой кровью».
Думаю, об этом надо помнить и будущим колонистам Марса в нашем реальном мире. Забирать их с Марса в случае неудачи, будет некому. Готовы ли они быть навсегда брошенными на чужой планете? А готовы ли мы бросить их там? Брайан Олдисс напоминает нам, что обманываться не стоит.
И вот, когда депрессивная атмосфера в романе достигает своего пика, автор привносит в сюжет неожиданный поворот. Если вы опасаетесь спойлеров, то не дочитывайте эту рецензию до конца!
В один день на огромном корабле-матке к колонистам прибывают необычные визитеры. Они гуманоидного вида, но тела их отличаются от человеческих.
«Нечто вроде исполинского языка вылезло из открывшейся двери. Показались три фигуры. Неспешно спустились по пандусу. Поначалу различить можно было только их силуэты, но чем дальше они отходили от своего летательного аппарата, тем больше деталей становилось доступно взгляду. Троица развернулась в унисон. На них было нечто вроде куцых жакеток и бесформенных штанишек до колен. Пузо голое. На ушах по серебристому приборчику в форме древесного листа. Кожа призрачно-бледная, зато волосы темные. Стрижка ежиком. Как один скуластенькие».
Визитеры обладают телепатическими способностями для межязыкового общения. Они открывают тайну своего происхождения, которая напрямую связана с людьми:
«Сей снег на голову, обрушившийся из крутых лбов, вполне сносно донес мысль, что гости являются Наследниками. Мучительные потуги человечества разродиться на чужой планете наконец принесли плоды. Это произойдет через каких-то два года. Амниотическая коррекция — правда, спустя многие поколения — и привела к появлению странных визитеров. Да-да, вот этих самых, что стоят сейчас на мощенных лавою просторах Фарсиды».
Пришельцы оказались представителями следующих поколений марсианских колонистов, которые изменились анатомически и открыли способ быстрого путешествия по вселенной, как в пространстве, так и во времени, включая направление в прошлое.
Люди будущего, помимо новых тел, имеют еще одну важную особенность, которая снова же касается эволюции: наследники стали гермафродитами.
«Человек уже не поделен на два отдельных пола — в отличие от вас и ваших предков в темной глуби веков. Нет, мы пошли другим путем: теперь мы оба пола носим с собой. На полгода вперед вырывается мужская сущность, затем в игру вступает женская. Извечный конфликт полов, некогда причинявший изрядные неудобства, сошел на нет. Сейчас мы испытываем эмоции и ощущения, присущие обеим сторонам».
В общем-то, это и есть та цивилизация, которая выбралась из своей колыбели, но при этом потеряла что-то общее (кроме далекого прошлого) сама с собой. В данной сцене Олдисс подчеркивает, что чтобы стать цивилизацией космического формата, нам придется многое потерять в привычной для нас картине мира, стать новым видом.
Современные инженеры и астрономы говорят о том, что для научного исследования Марса и Луны достаточно грамотно построенных умных роботов. Присутствие человека там вовсе необязательно. Но разве может что-то остановить мечту и азарт? Да и в целом, разве есть другие более близкие к Земле и пригодные для первых попыток колонизации небесные тела? Брайан Олдисс в своем пусть неравномерном, пусть странном, пусть сыром, пусть просто неприятном по впечатлению и настроению последнем романе, предупреждает нас, что вслед за верой и мечтой нередко идет недальновидность и бессмысленность. Человек сложен, он сумма биологического, материального, культурного и духовного. И это будет проявляться всегда, пока человек остается человеком. Вместе с собой мы привезем на далекие планеты наши достоинства и наши недостатки, и важно предусмотреть, чтобы вторые не исчезли под гнетом рукотворной среды, потворствующей вторым.
И еще, с общим посылом о разочаровании в человечестве, Олдисс передает нам послание, что, если уж человек и покорит Солнечную систему, а может даже и всю галактику, это будет уже совсем другой вид и другая цивилизация. С этим придется смириться.
Вы согласны с такой точкой зрения? Есть над чем подумать!
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Обычное серийное издание фантастики из 2010-х.
Формат стандартный (130x200 мм), твердый переплет, без суперобложки, 286 страниц, без иллюстраций.
Достоинства издания: хорошее качество печати; твердый переплет; плотная бумага; информация об авторе.
Недостатки издания: не обнаружено.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Далеко не самый удачный роман у Олдисса, но между строк здесь все равно можно увидеть важные концептуальные идеи и столь редкий критический взгляд на освоение человечеством других планет.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книгу все же стоит прочитать поклонникам творчества Брайана Олдисса, хотя это и будет непросто.
ТЕГИ: Научная фантастика, мягкая научная фантастика, космос, Марс, колония, психология, социология.
ВИДЕО В ТЕМУ: Предлагаю вернуться не только на Землю, но и в прошлое, чтобы в фильме «Ведьма» (2015) мастера неохоррора Роберта Эггерса увидеть, как внутренние психологические проблемы колонистов в удаленном поселении в Новой Англии XXVII века приводят к большой трагедии. В чем-то, это похоже по атмосфере с тем, что описал Олдисс в романе «Птицы Марса».
https://www.youtube.com/watch?v=iQXmlf3Sefg
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":