Пер Валё «Гибель 31-го отдела» - рецензия П. Можейко
НАЗВАНИЕ: Гибель 31-го отдела
АВТОРЫ: Пер Валё
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Mord på 31:a våningen
ISBN: ---
ГОД ИЗДАНИЯ: 1971
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Молодая гвардия»
СЕРИЯ: «Библиотека современной фантастики», том 20
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Январь 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
!ДАННАЯ РЕЦЕНЗИЯ ЯВЛЯЕТСЯ ЧАСТЬЮ ОБЩЕЙ РЕЦЕНЗИИ НА "АНТОЛОГИЮ СКАНДИНАВСКОЙ ФАНТАСТИКИ (ТОМ 20). РЕЦЕНЗИЮ НА САМ СБОРНИК И ДРУГИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИЗ НЕГО СМОТРИ ПО ССЫЛКЕ:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-305-0
Шведского писателя Пера Фредрика Валё называют мастером «социологического детектива» (произведения о злоупотреблении властью и темных сторонах жизни общества). Неудивительно, ведь он еще с молодости работал в различных шведских газетах и журналах репортёром по спортивной и уголовной хронике, а также был участником различных общественных движений, порой настолько активным, что даже стал персоной нон грата в Испании.
Попавший в этот сборник роман «Гибель 31-го отдела» (в оригинале «Убийство на 31-м этаже») на первый взгляд полностью соответствует детективному жанру и многим его штампам, но содержит в себе еще один слой: не столько фантастический, сколько антиутопический и остросоциальный. И если центральное место в «Каллокаине» Бойе заняла относительность правды, то главная тема «Отдела» — это информационное гетто.
«Гибель 31-го отдела» — это первый роман авторской дилогии о комиссаре Йенсене. Действие происходит на Земле недалекого будущего, судя по всему, примерно конец ХХ или начало ХХI века (точное место и время в произведении не обозначено). Перед нами большой город, застроенный небоскребами крупных корпораций. В общем-то, все в романе выглядит привычным и даже обычным, разве что часто упоминается суровый сухой закон и не менее безрассудное несмотря на него злоупотребление спиртным горожанами.
Произведение начинается с того, что главный герой, комиссар Йенсен, полиция и прочие службы срочно едут к Дому - главному офису некоей медиакорпорации (Издательства). Утром туда пришло письмо с угрозой минирования и подрыва здания в 14:00 по местному времени. После полной эвакуации персонала (около шести тысяч человек) взрыв так и не произошел. Корпорация потеряла много денег из-за простоя, ведь каждый день (!) она выпускает несколько миллионов периодических изданий на любой вкус. Комиссару Йенсену приказано заняться расследованием инцидента, чтобы возложить на «шутника» все расходы. На все про все влиятельные директора корпорации дают сыщику неделю.
Йенсен для начала обследует сам офис и беседует с руководством корпорации. Выясняется, что письмо представляло собой оторванный титульный лист диплома, который выдают каждому увольняющемуся (или уволенному) из корпорации. Приклеенные буквы в письме были вырезаны из недавних газет этой же корпорации. Подняв списки сотрудников, Йенсен получает перечень из девяти потенциальных минёров. Теперь его задача объездить их всех и выяснить, что на самом деле твориться внутри этого медиагиганта и почему кому-то вдруг взбрело в голову устраивать тут минирование.
Начинается произведение как классический остросюжетный детектив, но как только комиссар Йенсен углубляется в расследование, читатель погружается в какой-то странный сюрреалистический мир. Когда сыщик бродит по огромному небоскребу, это сильно напоминает то ли кафкианский «Замок», то ли Семена Фараду в «Чародеях». Помните? «Кто так строит, а!?». Странные люди, обрывки незнакомых журналов, разбросанная мебель и загадочный 31-й этаж, до которого почему-то не доходит лифт… Да что говорить, сами правила издательства заставляют задуматься:
«Пренебрегай необоснованной критикой.
Помни, что «уход от действительности» и «лживость» суть синонимы «поэзии» и «воображения».
Ни на мгновение не забывай, что ты являешься представителем своего издательства и своего журнала. Даже в нерабочее время!
Самые «правдивые» репортажи не всегда самые хорошие.
Правда — это такой товар, который требует от современной журналистики крайне осторожного обращения. Не думай, что все любят ее так же, как ты.
Твоя задача — развлекать нашего читателя, пробуждать в нем полет мечты.
В твою задачу не входит шокировать, будоражить, беспокоить, а также «открывать ему глаза» и «воспитывать».
Комиссар начинает поочередно посещать бывших сотрудников Издательства из своего списка. Это все люди разного пола, возраста, интересов и…пороков. У каждого из них свой взгляд на то, чем занимается корпорация и у каждого из них своя история ухода из нее. Объединяет этих сотрудников лишь бывшее место работы, да некоторая общая странность. Тут классический криминальный детектив превращается в психологический триллер. Придает настроения и уже ставший эталоном образ самого сыщика: суровый, молчаливый, с донимающей его хронической болезнью, в возрасте, несемейный, работающий в одиночку…
Постепенно опрашивая бывших сотрудников и каждый раз получая алиби в их защиту, Йенсен, однако, постепенно формирует общую картину о корпорации, о ее масштабе и влиянии:
«— Другими словами, концерн контролирует все газеты, выходящие в стране?
— Если угодно. Но я считаю своим долгом подчеркнуть, что это в высшей степени разносторонние издания, заслуживающие всяческой похвалы. И прежде всего заслуживают похвалы наши еженедельники, доказавшие, что они способны без лишнего шума и суеты удовлетворять все законные вкусы и предпочтения наших читателей. Ибо раньше пресса зачастую возбуждала и тревожила читательские круги. Теперь совсем другое дело. Теперь оформление и содержание служат одной цели — нести нашим читателям пользу и… и… секретарь бросил взгляд в папку и перевернул страницу… — и радость. Они принимают в расчет семью, они хотят быть доступными для всех и не порождать при этом агрессивности, недовольства или беспокойства. Они удовлетворяют также естественную потребность человека наших дней уйти от действительности. Короче говоря, они служат созданию единого общества».
Как оказалось, медиамонстр постепенно купил все независимые издания, и, благодаря своей редакционной политике стал властителем информации. Только он решал, кому и что следует знать и читать. Концерн выбрал политику информационного умиротворения общества, потворства его простым интересам (жизнь звезд, спорт, развлечения и т.д.) Все спорное, болезненное, страшное и трагическое пропало из прессы. Даже сам акт минирования издательства и эвакуация всего офиса! Последним оплотом настоящей журналистики оставался особый отдел на 31- этаже. Именно сюда собрали две дюжины выдающихся журналистов, аналитиков и публицистов. Им платили большие зарплаты за их честные критические отзывы и правдивую информацию и пообещали отдельный «настоящий» журнал «как в старые добрые времена». Вот только журнал этот не видел никто, кроме руководства корпорации. Так последний живой родник журналистики был загнан (во многом добровольно) в информационное гетто. Монополизация рынка информации стала тотальной.
«…Для нас важней всего было, конечно, то обстоятельство, что вся публицистика начала сливаться воедино, что владельцы продавали издательство за издательством, газету за газетой концерну, и всякий раз это мотивировалось соображениями экономической выгоды. Все шло прекрасно, до такой степени прекрасно, что те, кто пытался отныне выступить с критикой, чувствовали себя в положении пресловутой собаки, которая лает на луну. И люди, считавшиеся предусмотрительными, уже начали высказываться в том смысле, что глупо поднимать дискуссию вокруг вопросов, по которым, собственно, не может быть двух мнений. <…>
Встретили меня очень предупредительно и сделали мне предложение, которое несказанно удивило меня. Я до сих пор еще помню отдельные формулировки слово в слово. Не оттого, что у меня хорошая память, а оттого, что я записал их. Мне сказали, что дух свободной дискуссии не должен умереть, что носители его не должны прозябать в бездействии. Что, если даже общество близится к достижению совершенства, всегда могут найтись явления, достойные дискуссии. Что свободная дискуссия, даже когда в ней нет надобности, является одним из краеугольных камней идеального государства. Что все наличные завоевания культуры независимо от формы их выражения следует тщательно взлелеять, чтобы сохранить для потомства. И наконец, мне сказали, что, поскольку концерн уже взял на себя ответственность за большую часть жизнеспособной гласности в нашей стране, он готов также взять на себя ответственность и за дискуссии по вопросам культуры. Что они намерены издавать первый в стране разносторонний и абсолютно независимый журнал по вопросам культуры и привлечь к сотрудничеству в нем самых лучших и самых, так сказать, драчливых журналистов. <…> …начали наконец постигать их замысел во всей его глубине. А когда мы стали возражать, они в два счета укротили нас обещанием увеличить тираж пробного выпуска до пятисот экземпляров якобы затем, чтобы рассылать их по редакциям ежедневных газет и по всяким высоким инстанциям. Со временем мы догадались, что нас обманули, но только со временем. Когда мы, к примеру, совершенно точно установили, что название нашего журнала никому не известно, что содержание его никем не комментируется, и по этим признакам догадались, что никуда его не рассылают. Что его используют в качестве коррелята, или, другими словами, в качестве указателя, как и о чем не следует писать. Мы по-прежнему получали свои десять экземпляров. Ну, а дальше… — Что дальше? — А дальше сохранялось это чудовищное положение — куда ни кинь, всюду клин. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год культурная элита страны, последние из могикан, сидели в этих мрачных катакомбах и с убывающим энтузиазмом выжимали из себя очередной номер, который, несмотря ни на что, оставался единственным во всей стране журналом, достойным своего звания. И единственным во всей стране журналом, никогда не увидевшим света…»
«Минером» оказался один из сотрудников 31-го отдела. Он сильно и не скрывался, просто оказался в конце списка Йенсена. Перед своим арестом преступник признался, что уже отправил второе письмо о минировании все того-же Издательства. А еще успел сказать важные слова об унизительном контракте между обществом и государством: «вы нас убаюкиваете информацией, которая удобна нам, а мы позволяем вам убить в нас способность мыслить, критиковать и свободно выражать свое недовольство».
«Вы постигли весь смысл того, о чем я вам рассказал? Это было убийство, духовное убийство, куда более страшное и подлое, чем убийство физическое, убийство бесчисленных идей, убийство способности мыслить, убийство свободы слова. Преднамеренное убийство по первому разряду убийство целой области нашей культуры. А причина убийства — самая гнусная из всех мыслимых причин: гарантировать народу душевный покой, чтобы приучить его покорно глотать все, чем его пичкают. Вы понимаете — беспрепятственно сеять равнодушие, вводить в организм отраву, предварительно убедившись, что в стране не осталось ни врачей, ни противоядия».
На следующее утро в Издательство снова приходит письмо о минировании. На этот раз все оценивают риски как минимальные. Создается уникальная ситуация: преступник задержан за десять часов до совершения преступления. Вот только Йенсен чувствует, что на этот раз подрыв скорее всего произойдет. Он бросается к телефону, чтобы предупредить людей за несколько последних минут до обещанного взрыва, и роман заканчивается открытым финалом.
Роман «Гибель 31-го отдела» интересен тем, что сочетает в себе несколько жанров. За кажущейся простотой скрывается важная мысль. Недостаточно иметь альтернативные и конкурирующие источники информации. Важно, чтобы они не уходили добровольно или принудительно в информационное гетто, где в любой момент могут быть окончательно уничтожены. Не это ли происходит и сейчас, когда оппозиционная часть общества уходит в свои «телеграмные», «ютьюбные» и «инстаграмные» информационные ниши (которые государство с переменным успехом пытается «прикрыть»), забывая про значительную часть общества, которая не только не смогла оторваться от телевизора и классических газет, но и с удовольствием купается в потоках пропагандистского бреда и намеренной убаюкивающей лжи. Учитывая это, кажется, что произведение Пера Валё актуальнее именно сейчас, нежели на момент своего первого издания в СССР полвека назад.
Кстати, в 1980-м году был снят одноименный советский двухсерийный цветной художественный телефильм эстонского режиссёра Пеэтера Урблы:
А в телепостановке «31 отдел» 1972 года даже показан (забавно и старомодно) взрыв небоскреба. Авторы посчитали, что он все-таки был…
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/3290794-gibel-31go-otdela-per-valjo