Франц Кафка «Замок» - рецензия П. Можейко
«Мы не пашем, не сеем, не строим,
Мы гордимся общественным строем,
Мы бумажные важные люди,
Мы и были, и есть, мы и будем.»
(Песня бюрократа их к/ф «Забытая мелодия для флейты», 1987)
НАЗВАНИЕ: Замок
АВТОР: Франц Кафка
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Das Schloß
ISBN: 978-5-17-095574-9
ГОД ИЗДАНИЯ: 2010
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «АСТ. Астрель»
СЕРИЯ: «Зарубежная классика»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Март 2019
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
МОЕ МНЕНИЕ О КНИГЕ:
Землемер К. приезжает в Деревню, управляемую Замком. По предварительной договоренности, он должен выполнить некоторые работы для Замка. Однако, на месте К. видит недоброжелательное и настороженное отношение местных жителей, а после узнает, что запрос Замка на землемерные работы был ошибкой, ошибкой, которую канцелярия Замка просто не может принять. В результате К. остается в Деревне в подвешенном состоянии и упорно стремится попасть на аудиенцию в Замок, чтобы лично разобраться в проблеме. Попутно он вынужден бороться со странными условностями жителей Деревни, неповоротливой работой канцелярии и общей закрытостью Замка. Этот процесс столь медлителен, что параллельно К. успевает жениться на местной буфетчице и поработать школьным сторожем…
Это одно из трех главных произведений Франца Кафки, и наравне с «Превращением» и «Процессом», оно продолжает излюбленные темы автора: абсурд, бюрократия, суд, беспомощность маленького человека в нетипичной ситуации. Традиционно для своих произведений, Кафка начинает историю через пробуждение ото сна, что заведомо ставит так нигде и не разрешенный вопрос: все что происходит с главным героем явь или продолжающийся сон? Также начинаются «Процесс» и «Превращение».
Но на этот раз не «беда приходит в дом», а сам главный герой погружает себя в пучину странного мира предзамковой Деревни. Два главных места романа, Деревня и Замок, обезличены и универсальны. Они отображают собой концепцию, где есть нечто «НАД», и нечто «ПОД». Поэтому метафорически под нее так просто можно «подписать» и отношения «Бог-человек», и «Хозяин-слуга», и «Начальник-подчиненный». Но все немного сложнее.
Автор почти не дает конкретных зацепок, способных точно определить время и место (страну) действия романа, хотя, конечно же, легко читается европейское государство. Более того, обезличены даже некоторые жители Деревни, как например приставленные к главному герою вместо задержавшихся знакомых местные незнакомые помощники.
«Трудно мне будет с вами, — сказал К., все время сравнивая лица своих помощников, — ну как мне вас отличать? Ведь вы только именами и отличаетесь, а вообще похожи, как… — Он запнулся и нечаянно добавил: — Похожи, как две змеи». Помощники усмехнулись. «Обычно нас легко различают», — как бы оправдываясь, сказал один. «Верю, — сказал К., — сам был тому свидетелем, но у меня-то глаза свои, а мне вас никак не различить. Буду обращаться с вами как с одним человеком и звать обоих буду Артур, одного из вас ведь так и зовут, тебя, что ли?» «Нет, — сказал тот, — меня звать Иеремия». «Не важно, — сказал К., — все равно буду обоих звать Артур. Пошлю куда-нибудь Артура — вы оба и пойдете, поручу Артуру работу — оба за нее возьметесь, конечно, мне очень невыгодно, что я не могу вас использовать на разных работах, но зато удобно: за все, что я вам поручу, будете нести ответственность вместе, нераздельно.»
Для искажения и доведения реальности до абсурда Кафка использует свои отработанные приемы, такие как: игра со сном (видно даже в начале романа), нарушение памяти (персонажи часто не могут вспомнить что-либо или даже то, что происходило буквально недавно, в том числе с самим К.), иррациональный страх (персонажи отказываются выполнять некоторые поручения и отвечать на некоторые вопросы даже не удосуживаясь объяснить тому причину), отрицание (персонажи опровергают некоторые выводы и идеи главного героя, не объясняя причину их ошибочности) и пр. Эти приемы хорошо видны в этом небольшом диалоге К. с кучером:
«— Кого вы ждете?» «Жду, пока какие-нибудь сани меня не захватят», — сказал К. «Тут сани не проезжают, — сказал мужчина, — тут дорога не проезжая». «Но ведь это дорога в Замок?» «И все же тут дорога не проезжая», — повторил мужчина с какой-то настойчивостью. Оба замолчали. Но мужчина, очевидно, что-то решал, потому что не захлопывал оконца, оттуда шел дымок. «Дорога скверная», — сказал К., поддерживая разговор.
Но тот только сказал: «Да, конечно. — Помолчав, он все же добавил: — Если хотите, я вас довезу на санках». «Пожалуйста, довезите! — обрадовался К. — Сколько вы с меня возьмете?»
«Ничего», — сказал мужчина. К. очень удивился. «Вы ведь землемер, — объяснил мужчина, — вы имеете отношение к Замку. Куда же вы хотите ехать?» «В Замок», — ответил К. «Тогда я не поеду», — сразу сказал мужчина. «Но я же имею отношение к Замку», — сказал К., повторяя слова мужчины. «Возможно», — уклончиво сказал тот. «Тогда отвезите меня на постоялый двор», — сказал К. «Хорошо, — сказал мужчина, — сейчас выведу сани». Видно, тут дело было не в особой любезности, а, скорее, в эгоистичном, тревожном, почти педантическом стремлении поскорее убрать К. с улицы перед домом.»
По прибытии, главный герой попадает в скучную замкнутую деревню, над которой довлеет Замок. Отношения между Замком и Деревней явно основаны на подчинении и обслуживании первого второй. Но правила эти туманны и не ясны, состоят из сложной сети связей между чиновниками, канцлерами, их секретарями, посыльными и простыми жителями Деревни. И давящее чувство «невписываемости» главного героя в эти абстрактные правила не отпускает читателя ни на минуту до последних страниц. Казалось бы, разберись в правилах игры, и сможешь использовать их себе на пользу. Но суть правил все время ускользает.
«Куда бы вы ни пришли, помните, что вы тут самый несведущий человек, и будьте осторожны.»
Т.о. по прибытии в Деревню К. лишен работы (должность не подтверждена Замком), крова (никто не хочет принимать у себя не одобренного официально Замком чужака), друзей (его помощники так и не доехали, а местные выглядели как неловкие шпионы, вечно сующие нос куда не следует).
«Господин Кламм — человек из Замка, и это уже само по себе, независимо от места, какое Кламм занимает, очень высокое звание. А что такое вы, от которого мы так униженно добиваемся согласия на брак? Вы не из Замка, вы не из Деревни. Вы ничто. Но, к несчастью, вы все же кто-то, вы чужой, вы всюду лишний, всюду мешаете, из-за вас у всех постоянные неприятности.»
И что же дальше? А дальше главный герой, землемер К., решил разобраться в причине такого своего положения, НО, разобраться соблюдая все, пока еще не совсем понятные ему правила и формальности. И это долгое бюрократическое насилие, благоговейное отношение к букве непонятного Закона, безвольность и фатальность героя, делают этот роман практически невыносимым для чтения, одновременно, на мой взгляд, являясь и его главной темой.
Мир Замка – мир исполнительных людей. Мир, населенный подчиненными. Они заполняют гостиницы, магазины, буфеты, дома Деревни. Они же заполняют офисы и канцелярии Замка. Деревенские подчинены замковым. И те, и другие подчинены Правилам. Правила – путь в Замок. Замок – призрачное благо. Правила – известны априори. То, что известно априори – незачем объяснять. Если Правила не известны – ты чужак, ты – ничто, ты не имеешь Права дойти до Замка. У каждого своя Роль в поддержке действия Правил. Чужак – ошибка для Правил. Чужак пытается включиться в Систему, но из-за незнания нарушает гладкую работу Правил. Но может ли в идеально работающей машине возникнуть ошибка?
«Существует ли отдел контроля? Да, тут повсюду одни отделы контроля. Правда, они не для того предназначены, чтобы обнаруживать ошибки в грубом смысле этого слова, потому что ошибок тут не бывает, а если и бывает, как в вашем случае, то кто может окончательно сказать, что это — ошибка?»
Землемер К. – инородное тело для Деревни. Казалось бы, именно он может изменить бессмысленный мир отлаженной местной бюрократии, изменить ее своими активными действиями. Но К. принимает условия, подчиняется им. Во главу угла он ставит не Критику, а Исполнительность. Откуда в нем такая вера в Порядок? Почему именно эта ставка должна сыграть? Это удобно? Вряд ли, К. мучается от отсутствия комфорта и недоброжелательности. Это страх? Тоже нет, ведь для К. страхи местных жителей иррациональны и непонятны. Это элементарное приличие гостя? В чем-то да, ведь «наводить шорох» с порога не очень вежливо, но потом все же… Может это характеристика того времени, когда еще жива была вера в тот самый Порядок? В «Замке» Кафки до абсурда доведена не бюрократия, она как-раз-таки вполне последовательна и узнаваема. До абсурда доведено бессилие и отсутствие воли у всех жителей Деревни, как, впрочем, и у представителей Замка. Как писал сам Кафка: «оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги». И если, скажем, жителям Деревни известны Правила, и они знают, что делая то, что они делают, угождая в том числе во всем чиновникам, они работают на благо Замка, что в свою очередь их в какой-то степени оправдывает, но не делает понятными, то ради чего впрячься в эту Систему решил сам К.?
Пожалуй, этот выбор был сформирован желанием перестать быть Чужим, стать Своим для Системы, для чего был единственный путь, стать ее «кровью», исполнителем Правил, подчиненным Замка. А став частью Системы, чиновник Замка из заказчика превращается в начальника, от которого ты начинаешь зависеть. Теперь он твой даритель и твой каратель, и не дай Бог его разгневать!
«Землемер понимает, насколько велика его просьба, но он приложит все усилия, чтобы как можно меньше обеспокоить господина начальника, и согласен подчиниться любому ограничению во времени, а если сочтут необходимым, то пусть установят то количество слов, которое ему будет разрешено произнести при переговорах, он полагает, что сможет обойтись всего десятью словами.»
А когда ты уже часть чего-то большего, Частное становиться ничтожным на фоне Общего.
«За это время служители уже окончили свою работу, и на тележке, по недосмотру помощника, остался один-единственный документ, в сущности, просто бумажка, листок из блокнота, и теперь они не знали, кому же его выдать. «Вполне возможно, что это мой документ», — мелькнуло в мыслях у К. Ведь староста Деревни все время говорил, что дело у К. ничтожнейшее. И хотя К. сам понимал всю смехотворность и необоснованность своего предположения, он попытался как бы невзначай подойти к служителю, который задумчиво просматривал бумажку; это было не так-то просто, потому что служитель никак не отвечал взаимностью на приязнь К. и даже в самом разгаре своей трудной работы всегда находил время в сердцах или с нетерпением оборачиваться на К., нервно дергая головой.»
И теперь, все, чего остается желать в жизни, это точного исполнения Правил, безотказной работы Системы в рамках «железного порядка»…
«Так почему же тогда секретари возражают против ночных допросов? Может быть, из желания щадить посетителей? Нет-нет, посетителей секретари совершенно не щадят, так же как и самих себя, тут они пощады не знают. Но в сущности, эта беспощадность есть не что иное, как железный порядок при исполнении служебных обязанностей, а чего же больше могут для себя желать посетители?»
К сожалению (или счастью?) роман не окончен. Даже по тексту видно, что он слабо отредактирован, чего только стоят ничем не обусловленные абзацы на 3-5 страниц! Что станет с К. В конце романа? Можем ли мы предположить что-либо? Я бы отметил три пути:
А) Продолжение бесконечного сизифова пути преодоления бюрократической трясины мира Замка, Система закручивает жизнь К. в бесконечную спираль полуавтоматического конформистского состояния.
Б) К. попадет в Замок и становится его частью, таким же, как и Кламм, его ставка на Порядок срабатывает и дает положительный результат, но стоил ли этот взлет всех жертв?
В) К. умирает и находясь при смерти получает каким-то образом свое «откровение», содержание которого может быть весьма разным (именно о такой концовке высказывался своему другу Максу Броду сам Кафка, еще до досрочного прекращения своей работы над романом). Скорее всего, это будет разочарование в бездумном Порядке.
Таков путь слепого подчинения Правилам, выбора в пользу единения с упорядоченным Большинством ради бездумной работы на призрачное благо далекого и высокого Замка, войти в который суждено лишь самым исполнительным единицам.
Предвосхитил ли в своем неоконченном романе Кафка коммунизм, фашизм, нацизм? Мог бы появится такой роман после них, когда все мы уже и без того знаем куда ведет «благая» дорога слепого подчинения, оправданная условным законом?
В романе «Замок» никого не жаль, все персонажи крутятся в маленьком аду своей безысходности и бесцельности. Ни у кого нет никаких по-настоящему больших целей, выходящих за рамки самой Системы, а потом всем работникам канцелярии еще долго суждено ежечасно перебирать горы однотипных дел, пока Замок не пожрет сам себя. Ведь еще в древности историк Тацит говорил: «Чем ближе государство к падению, тем многочисленнее его законы.»
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
«Зарубежная классика» - вполне себе обычная АСТовская книжная серия, примечательная разве что иногда весьма удачным подбором картин на обложке. К сожалению, эта серия весьма неравномерна по качеству бумаги. Конкретно в моем экземпляре она плотная, но желтая. В отличие от серии «Книга на все времена», эта серия действительно больше ориентирована на классику и не стремится поглотить все на свете.
Формат стандартный (130x205 мм), твердый переплет, без суперобложки, 352 страницы.
Достоинства издания: твердый переплет; плотная бумага; высокое качество печати; наличие верхнего колонтитула.
Недостатки издания: отсутствие содержания со списком глав, желтая бумага.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Нет. «Замок» продолжает идеи «Процесса» и «Превращения», но при этом, на мой субъективный взгляд, проигрывает обоим. К тому же роман не окончен, скучен, затянут и сложно судить о дальнейшем развитии событий в нем.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Только фанатам Кафки, намерившимся прочитать все произведения автора и любителям модернистской литературы. Тем, кто хочет лишь познакомиться с творчеством писателя я бы рекомендовал другие произведения, те же «Процесс» и «Превращение».
ТЕГИ: Абсурд, модернизм, бюрократия, одиночество, система.
ВИДЕО В ТЕМУ: В свое время камерный «Процесс» Константина Селиверстова мне понравился намного больше, нежели эпический оруэллсовский. Возможно, Вам понравится также и его же экранизация «Замка». Ну а более известные и одобренные публикой версии М. Ханеке и А. Балабанова без труда найдете и сами.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/1102045-zamok-sbornik-frants-kafka