Интервью с Артёмом Селюгиным (Somn, Show Me a Dinosaur). Pt. 2

А.: У вас спрашивал хоть кто-нибудь, как вы начали с Трной общаться?

Артём: О, отличная история! В общем, есть такая группа ВКонтакте, называется G.A.S. Club, там продают/покупают музыкальное оборудование, педальки, примочки. И я как-то выложил туда педалборд. Мне пишет Андрей, говорит: «Здарова, хочу у тебя купить педалборд». Я отвечаю: «Прекрасно. Пойдём, я тебе на точке его покажу сразу». В общем, мы с ним встретились. Поговорили - Андрей тогда очень любил поговорить, я ему показал педалборд. Позже я предложил - или он попросил - вписаться на нашу точку. Это нам было очень кстати, потому что аренду делить всегда выгоднее, чем не делить.

А.: А вы уже тогда базировались на «Красном треугольнике»?

Артём: Да, но на другой точке. Мы сейчас рядом с ohm collective за соседней дверью, а до этого были в соседнем здании - там была репточка «FORMAT», и мы там снимали самый маленький зал. Вот. В общем, мы вписали Андрея вместе с группой PRINC PERSII. Они очень мало репали и быстро распались тогда (смеётся). Это был закат их группы. И Андрей начал с барабанщиком, Серёгой, просто вдвоём репать. А Антон - мой одногруппник на тот момент - играл на гитаре дома. И решил купить бас. И спрашивает как-то: «А можно я бас на точке оставлю?». Говорю: «Конечно». А у него были ключи уже - он был нашим сожителем. Пришёл с басом - оказалась репа «Трны». В общем, так он стал их басистом.

(смеёмся)

Артём (улыбается): Первый человек, который вошёл на их репу с басом, стал их басистом. Ну, в общем, всё очень удачно вышло, потому что Антон уже умел играть на гитаре… Так мы и познакомились, в общем, с Андреем - покупая и продавая оборудование музыкальное. И болтая по пути к метро. Ну, в принципе, мы ещё другие группы пару раз вписывали на нашу точку, но… Ни с кем дружить мы не начали, кроме «Трны».

А.: Я от него слышала одни и те же, в общем-то, фразы о вас постоянно. Мол, «мы с «Дино»», «а с кем же ещё, как не с ними», и поэтому многим, кто не вдавался в историю вашего знакомства, будет интересно прочесть твой ответ.

Артём: Да слушай, тут ещё такое дело, что… Мы просто росли вместе. Ну, как группы. Потому что очевидно: «Trna» на нас очень повлияла. Вот если сравнить альбом 2014 и 2016 годов. Альбом 2014 года был написан, грубо говоря, в 2013 - как раз мы познакомились с «Трной». Появился «Rain» - первый с вайбом таким блэкметальным.

Это вот уже, мне кажется, веяние «Трны» было. И дальше - ещё больше. Так что они на нас сильно повлияли - я уж не знаю, как мы на них.

А. (улыбается): Интересно. А как вы познакомились с лучшим звукорежем Восточной Европы?

Артём (смеётся): Да, мне тоже эта нравится цитата. Я постоянно ему её говорю.

А. (смеётся): Это правда же!

Артём: Когда он мне свои цены озвучивает, я говорю: «Миша, ты - лучший звукореж Восточной Европы, почему у тебя такие низкие цены? Поднимай!» (смеётся)

А.: Блин, ему надо что-то делать с этим.

Артём: Ну, мы с ним договорились, что он после нашего альбома поднимает цены. И… Тем более, он «Трну» ещё сводил… Мы в одну неделю практически писались.

А.: Да, я в курсе. Не даёте вы ему отдохнуть. (смеётся)

Артём: Слушай, мы просто с Мишей договорились за несколько месяцев. Когда мы писались в августе с ним, у него была очередь почти до конца октября. Ну вот, как бы…

А.: Это говорит о многом, на самом деле.

Артём: Да. Возвращаясь к твоему вопросу, Миша… Он был в пост-рок тусовке 2010 года. В одной из этих групп, которые никто не слушал. Вместе с нами. Ну, в смысле, мы были такой же группой. И мы просто вместе играли, он был в группе The Last Flight Of Atlantis.

Как-то мы общались, подружились на каком-то концерте. Вот, собственно - просто познакомились на концерте, вместе поиграли… А в 2010 году ты готовишься к концерту, смотришь и слушаешь, с кем ты будешь выступать. Потому что там были одни солянки - в общем, очень много музыкантов. Вот, и когда получилось так, что мы играем с группой Миши, мы были приятно удивлены. Типа, вот - клёвая группа, НАКОНЕЦ-ТО. Наконец-то можно с прикольной группой поиграть, которая хоть насколько-то клёвую музыку делает. И - да, вот так мы познакомились с Мишей. А потом уже Миша перестал особо играть музыку, начал больше увлекаться сведением. А я, как раз, бросил сведение - очень удобно, да? (смеётся)

А. (смеётся): Да.

Артём: Вот. Последний альбом, который я свёл, был «Dust».

А.: Насчёт этого вопрос. И на тот момент, и сейчас ты насколько доволен сведением?

Артём: Слушай, мы просто из такого говна и палок сделали что «Эвольвенту», что «Dust». «Эвольвенту» мы просто писали в звуковую карту гитары. Через - в лучшем случае - педальку Distortion Boss OS-2. Все эффекты были - Guitar Rig, барабаны электронные - что на «Эвольвенте», что на «Dust». Учитывая, из какого говнища мы это собрали, получилось нормально, на мой взгляд. Особенно на тот момент, потому что я буквально пару книг по сведению прочитал. Тогда ещё было не так много блогеров, которые тебя могут всему научить. Ну, для того времени нормально. Миша делал попытки пересвести эти 2 альбома - 2 раза. Когда он пересвёл «Эвольвенту» второй раз, мы её переиздали. В первый я сказал: «Не, какое-то говно у тебя получилось».

(А. смеётся)

Артём: У него получилось, конечно, лучше, чем у меня. Тогда. Но мне не понравилось. Говорю: «Слушай, весь лоу-фай потерялся, короче». Он делал это всё, плохой звук, настолько читаемым, что его стало неприятно слушать.

(смеёмся)

А.: То есть, ремастеринг, который самый свежий - это работа Миши, собственно?

Артём: Слушай, у нас всё - работа Миши. Все наши лайвы, которые записаны, любой звук чуть подправить, подсвести - это всё его работа.

А. (улыбается): Ну конечно, да.

Артём: Потому что… Ну, просто человек понимает тебя. Ты не боишься ему сказать: «Слушай, ты какое-то говно сделал». Потому что я не люблю обижать людей. Если я начну работать с незнакомым мне звукорежиссёром… Возможно, мне будет сложно сказать ему, что он что-то сделал плохо, а Мише я могу так сказать. И он это нормально воспримет.

А.: Это очень классная черта, когда люди прямо говорят, в чём их сильные и слабые стороны, так что респект.

Артём: Спасибо… Ну да, почему я так делаю? По жизни я просто часто сталкивался с людьми, которые... Не думают о том, как их слова могут быть восприняты со стороны. Ну, я просто вообще для себя решил, что… Если, например, я скажу что-то человеку… Что приведёт только к его, скажем, расстройству, то нет вообще смысла этого говорить.

А.: Сравнивая вас с большинством вашего окружения, могу сказать, что я вас искренне люблю как минимум с одной конкретной стороны - с человеческой. Именно потому, что вы очень отличаетесь от других. Слушая твои слова сейчас, только укрепилась в своих ощущениях.

Артём: Может быть. Мне кажется, отчасти поэтому мы ни в какой тусовке и не находимся. Ну, мы стараемся быть искренними, когда общаемся с людьми. Когда пишем что-то на стене у себя. Если пафос - то он должен быть оправдан или ироничен (смеётся). Мне кажется, вообще тяжело о себе, например, писать пресс-релизы. Как-то себя хвалить.

А.: Да, конечно.

Артём: Ну, и мы этого не умеем, в принципе, поэтому… Пресс-релизы я обычно прошу писать других людей, кого-то.

А.: Это хороший ход, на самом деле.

Артём: Да, потому что самому себя сложно продать, если ты не натаскан на этом. Вот, и… Все наши, так сказать, связи музыкальные - они органические. То есть, мы никогда не искали знакомства с людьми просто чтобы куда-то вписаться, в какую-то тусовку. Поэтому, если взять Ypres... Я вообще удивлён, что мы в их тусовку вхожи, потому что мы никогда не делали особо первый шаг, чтобы познакомиться с парнями. А у них уже, ну, не то чтобы закрытая тусовка - она оформившаяся у них. И очень приятно было, когда они нас позвали на Outown.

Потому что мне, например, очень нравится группа «Ypres». Из всего пост-метала, который я слышал в СНГ. Если мы берём прям такой Isis-пост-метал. Ну, вот...

А.: Цельнометаллическое, получается. (улыбается)

Артём: Да-да-да, в таком стиле. Вот они, наверное, мне больше всех нравятся... Мне из питерских больше всего по душе «Ypres» и Wowod, наверное. Прям вообще. Ну, нашу тусовку я оценивать не буду, потому что не могу объективно оценивать своих близких друзей.

А.: Хороший выбор, на самом деле.

Артём: Ну, просто я ещё почти всех их как людей знаю… Немножечко. Мне показалось, что все - и в «Ипре», и в «Воводе» - очень приятные парни.

А.: Давай про Elusive Sound поговорим. Как получилось, что вы на них вышли?

Артём (смеётся): Абсолютно рандомно, когда мы издали альбом 2016 года. Мы, как ты уже могла понять, в соц. сетях не очень ребята.

А.: Именно поэтому это и удивительный момент.

Артём: Да, у нас на фэйсбуке группа была. Такая, полностью на самотёк - мы просто дублировали то, что писали ВК. В общем, там наш альбом лайкнул кто-то из «Elusive». Паша списался с ними, сказал: «Спасибо, если что, мы готовы к сотрудничеству». Они такие: «О, ребят, давайте». Вот, а они - абсолютный DIY. Там 3 чувака, у одного из которых есть деньги. Он умеет организовывать - это Филипп. Другой умеет оформлять, знает дизайн, знает различие материалов, виниловый гик - они все виниловые гики, конечно же. И третий - это Питер. Который был A&R - «Artists & Repertoire». Он очень много и ОЧЕНЬ МНОГО общается с людьми. Он забалтывает всех ужасно, а поначалу было очень тяжело - когда в вотсаппе у тебя огромные памфлеты от него. И ты ему отвечаешь на это: «Haha».

(смеёмся)

Артём: Как будто у тебя только половина мозга (улыбается). В общем, 3 чувака делают это вообще не ради денег, то есть… У Филиппа, кто это всё спонсирует, - у него денег достаточно, ему деньги не нужны. Просто они ставят своей целью выпускать на виниле те группы, которые никто бы по каким-то причинам не выпустил.

А.: Охуенно.

Артём: То есть, одну группу они взяли просто потому, что она не очень популярна. Другую группу взяли потому, что она… Вроде как, и популярна, но не очень хочет с лейблами париться. Так вот, они просто нас лайкнули. И мы им написали - ну, как с девушкой в 2015 году ВКонтакте. (улыбается)

(А. смеётся)

Артём: Вот… Мы познакомились, пообщались, они издали наш винил.

И всё удачно было. А потом я туда вписал «Трну», а потом я скинул парням Blankenberge, а потом я туда вписал Somn (смеётся). В этот лейбл. Ну просто я Питеру присылаю демки «Сомна», говорю: «Скажи мне, что ты думаешь. Мне просто важно твоё мнение». Он отвечает: «Как насчёт того, чтобы издать вас на виниле?». Мы такие: «Хорошая идея!» (улыбается). Вот так же и с «Blankenberge» вышло - я ему просто кидаю, говорю: «Вот, смотри, у нас в Питере ребята клёво шугейз играют». Он такой: «Блин, вот так должен был звучать «Slowdive». Не то говно, которое они издали последним альбомом - а вот такой должен был быть «Slowdive»». Я говорю: «Они без лейбла. Подписывайте их». Он спрашивает: «Они по-английски говорят?». Говорю: «Да. Пиши. Всё ок». Вот. Ну, из-за того, что «Elusive Sound» DIY-ные, у них есть проблемы роста, как говорит Андрей. Они не могут сразу, там, сделать 12 альбомов в год. Они могут 2 в год издать, потому что у них своя жизнь, они сами что-то делают… И делают всё абсолютно на некоммерческих началах. Вот.

А.: Я где-то натыкалась на инфу, что на первые гиги Show Me a Dinosaur вы делали бесплатный вход, и основную часть публики тогда составляли друзья.

Артём: Ну да, это была презентация «Эвольвенты» нашей. Тогда было почти 100 человек. Мы охуели оттого, насколько много людей. И это было очень круто. Тогда Антон был ещё нашим фанатом, кстати (смеётся). И просто слэмился в толпе. Вот, далёкий 2011 год.

А.: Ещё я наткнулась как-то на ваше интервью примерно 5летней давности, где вас спрашивали: «Какие у вас планы на будущее?». И помню, что либо ты, либо Паша, кто-то из вас отвечал: «Ну не знаю. Вот сейчас порепаем, новый материал запишем». И на этом, как бы, всё. Мне интересно спросить у тебя следующее: что ты чувствуешь сейчас, если припомнить тот же солдаут зала Punk Fiction, когда у тебя за плечами на данный момент n-ное количество фестивалей и туров - как европейских, так и российских? Когда вы подписаны на лейбле. Как себя ощущаешь?

Артём: Слушай, как для нас, так и для многих музыкантов музыка - это отдушина, потому что… В серых буднях своих очень легко утонуть. А так у тебя есть что-то, что, может быть, даже выше, чем ты. Хотя, наверное, плохо так говорить…

В общем, я себя ощущаю примерно так же, как тогда. То есть, что мы - достаточно маленькая группа местечковая, которая каким-то странным образом попала сперва в Литву несколько раз на «Devilstone» - на большой фестиваль. А потом - в Норвегию, на «VIVID». И туры мы каким-то образом тоже пробиваем - вот, случайно в Лионе маленький клуб на 50 человек, но солдаут был.

Так как мы ездили в 2 группы, с «Трной», да - непонятно, чья это заслуга. Пускай она будет между 2 групп одинакова (смеётся). Вот. Но это тяжело воспринимать, как успех. Тебе просто приятно, когда ты выпустил альбом, и тут твой мерч разлетелся резко. И ты такой: «О, прикольно. Можно на точку купить оборудование какое-то». Ну, мы уже давно перешли тот момент, когда ты просто не тратишь на своё хобби - оно тебя не кормит, но…

А.: Оно, как бы, просто окупает себя, да?

Артём: Оно себя окупает, ты можешь съездить в Европу, по сути, бесплатно, привезти оттуда чуть-чуть денег. Да, каждый из вас привезёт немножечко денег. Вы всё оплатите и там потусите с друзьями 3 недели.

При этом дичайше угорите на каждом концерте. Это супер-круто. Но… Мне тяжело это успехом называть.

А.: Хорошо, что для тебя «успех», в таком случае?

Артём: Ну… Наверное, если ты можешь посвятить жизнь без остатка музыке, не распыляясь на работу. С моей стороны, наверное, не очень правильно это говорить, потому что я никогда не выполнял работу, которая бы мне не нравилась. То есть, это был всегда осознанный выбор: я иду на работу только потому, что мне она нравится. Даже, может быть, меньше денег получу, но…

А.: По крайней мере, не чувствуешь себя, как бы, морально изнасилованным, так?

Артём: Да, для меня просто душевный покой и какое-то удовлетворение от жизни всегда были важнее денег. Нет, конечно, это очень круто - осознавать, что ты сейчас выпустишь альбом, да, и… Всё, что ты потратил на него, отобьётся 100%. Может быть, вы чуть-чуть заработаете. Денег на следующий тур. Потом поедете в тур и там ещё чуть-чуть заработаете. И дома ты купишь себе, не знаю, «соньку» новую. Что-нибудь в таком духе. Это очень круто. Но… Называть это успехом, на мой взгляд, странновато… (улыбается) В общем, это не то чтобы какая-то напускная скромность. Просто я себя до сих пор ощущаю частью маленькой группы, которая нравится паре тысяч людей. Которые готовы за неё платить. Окей, я очень рад. Честно, положа руку на сердце, я никогда не воспринимал, что это - какой-то успех. Но это безумно приятно - понимать, что… Ты не просто в пустоту плюёшь. Тебя услышат несколько тысяч человек. Тебя поддержит кто-то. Про тебя хорошо что-то напишут.

А.: Какие у вас планы на ближайшее обозримое будущее?

Артём: Ну смотри - наши планы какими были когда-то, такими и остались. Вот мы издадим этот альбом. У нас сейчас планы издать следующий. Может быть - может быть, если сраная херня эта вся закончится - съездить в тур.

А.: Вы, кстати, не задумывались ещё о чём-то конкретном? Я в курсе, что у вас слетел российский этой весной.

Артём: Да.

А.: Вы пока что не задумывались по поводу европейского? Я понимаю, что закрытые границы - вот это всё, но всё-таки?

Артём: О европейском очень тяжело сейчас думать. Там в любой момент всё может накрыться пиздой. Поэтому русский тур кажется более реальным. Так как у нас, в принципе, относятся ко всей этой ситуации, типа: «А, да хер с ним! Помрут - и помрут, не помрут - и не помрут, какая разница. Всё нормально». Ну, и у нас решили экономику не гробить, вроде как, так что ничего не закрывают особо… В принципе, тур, возможно, весной мы сможем организовать. Наверное, после нового года решим. Чтобы организовать тур по России, ты можешь условно за 4 месяца написать оргам. И у тебя есть хороший шанс ещё. Сделать тур. Если по Европе - тебе нужно минимум за полгода писать. Потому что все группы едут в тур в марте-апреле. Ну, во всяком случае, из России едут в эти месяцы. В лучшем случае - ну, май. Летом никто не едет. Осенью мало турят по Европе - потому что холодно. Вот. А так как все в одно время едут, все клубы забиваются резко, и всё. Поэтому надо писать всегда заранее. А по России всё проще. С турами, кстати, очень забавно у нас тоже вышло — всё случайно. Короче, знаешь, как мы поехали в первый тур? Мы выпустили «Dust», и через месяц нам написал… Какой-то человек на почту, говорит: «Не хотите ли выступить на «Devilstone», в Литве?». Мы такие смотрим: «Окей, кто там выступает? Там была «Sepultura»... Да, хорошо, «Arch Enemy» в этом году выступает… Кто тут ещё? «pg.lost». Охуеть». Просто пиздец.

А. (улыбается): Это же… Я так понимаю, что «pg.lost» для тебя…

Артём: Ну да, да. «pg.lost» - это одна из групп, которые высоко и далеко. Да. И ты такой: «Да, мы, конечно же, едем». И вам говорят: «Ну, мы вам ничего не оплатим. Вы просто приедете, мы вас будем кормить, поить. Сделаем вам жильё на ночь. Нам нужно просто, чтоб вы приехали». И мы такие: «Окей… А как бы нам тогда всё сделать, чтобы не сильно платить за это?». Нам отвечают: «Ну, вы можете тур сделать». Мы такие: «О! Хорошо». И пишем на фэйсбуке... Ну, знаешь, абсолютно что-то наивное - как сейчас кажется: «Ребята, мы хотим поехать в тур. Кто хочет нас у себя видеть?». И нам пишут из Болгарии, из Румынии. Из Чехии нам написали тоже люди. Просто само исполнение - это, как бы, знаешь… Ну, я стараюсь учиться у других, всегда смотрю, как себя в той или иной ситуации ведут люди. И после того, как мы так сделали, я ни разу не видел, чтобы группа писала: «Ребят, мы хотим в тур! Кто хочет нас у себя видеть?». У себя, в социальной сети. Сейчас я бы, наверное, так делать не стал.

(А. смеётся)

Артём: Я бы начал у друзей спрашивать контакты оргов, писать… Но тогда мы ничего не знали. Просто решили делать так, и получилось, что нас позвало 4-5 организаторов. А нам нужно было хотя бы 2 недели кататься. Мы примерно маршрут прикинули. Поняв, в каких городах нас ждут. И мы начали спрашивать их друзей-оргов, и вот так и получился тур - абсолютно случайно. При этом мы тогда же взяли друга, который вёл и со своей девушкой ехал. И он скинулся за вэн. В результате мы съездили в плюс в первый же тур. В маааленький такой. Но - в плюс.

А.: Блин, это... В андеграунде это как раз то, что называют «успехом»! (улыбается)

(Артём смеётся)

А.: Засчитывается в копилку успеха. Уже тогда. Это уже тогда было!

Артём: Да, я вот сейчас на него смотрю - это был супер-странный тур. Выступали на городском концерте в городе Пльзень, там… Открытая улица - и мы там стоим орём.

(А. смеётся)

Артём: Ну да, в центре города. Это было прикольно, там дети танцевали. Нам заплатили. На удивление, в Румынии и Болгарии пришли люди, которые были в теме. То есть, они пришли потому, что концерт, конечно же. Какая-то русская группа приехала, пост-рок/пост-метал, надо сходить. И там был зал полный - прикольно (смеётся). Но... Я вернусь к тому, что ты говорила про успех. В таких вещах на приход людей влияет больше организатор, чем группа. То есть, если организатор заинтересован, чтобы люди пришли, чтобы нам заплатили, то он будет стараться продвинуть концерт. И сможет его прорекламировать. То есть, нам повезло, потому что… Люди, которые нас к себе позвали, были заинтересованы в том, чтоб мы приехали, и в том, чтобы нам заплатить денег. В том, чтобы мы уехали довольными. Не то чтоб мы просто искали людей с вопросом: «Можно ли у вас сыграть?». «Вы хотите, чтобы мы у вас выступили?” - вот так было. Вопрос по-другому звучал. Наверное, поэтому и такая разница была.

А.: Туровой вопрос: ты пьёшь во время тура или стараешься беречь связки?

Артём: Я б не сказал, что прям вообще не бухаю - я не пью перед концертом. Потому что я - не самый профессиональный вокалист, и под пивом начинаю хуже контролировать расщепление. Начинаю сразу рвать связки - вот это всё. То есть, до концерта я не пью, после я выпью пивко, чтобы зарядиться энергией, и пивко, чтобы было вкусно. И всё, и мне норм. Я крепкое вообще пить не могу. Поэтому мне с пивом нормально. Или с вином. Когда вокруг меня, там, 2 бухих тела, блюющие в канаву, а я трезвый - мне вообще абсолютно прекрасно. Я понимаю, что им гораздо хуже, чем мне.

(смеёмся)

А.: На рекламу в этом году тратили сколько-нибудь?

Артём: Вообще нисколько. Единственный раз, когда мы потратились на рекламу - это был наш концерт в MODе...

А.: С «Трной»?

Артём: Да.

А.: В начале прошлого года?

Артём: Да-да-да. Мы тогда потратили на рекламу что-то в районе 30000 рублей. И это привело нам 300 с лишним человек на концерт. Мы практически забили «MOD». И мы тогда такие: «Прикольно! А тут же рэперы примерно столько же собирают, да?»

(смеёмся)

Артём: Ну мы, конечно, на 2 группы - на это тоже можно списать, но потом к нам подходит вокалист-гитарист группы «Сивый Яр», говорит: «Прикольная музыка, ребят!». Мы такие: «Ничоси». (смеётся)

А.: Опять же - в копилку темы про успех.

Артём: Ну да, да. Как бы, это всё, видишь, такими крупицами приходит. Вот в этом году, например, хороший концерт у тебя, да - там, на 300 человек. В другом году ты съездил в тур. И что-то привёз - к примеру, 1000$ каждый. Ну, это дохрена, да. Но это тур, всё-таки (смеётся). Потому что… Ну, опять же, я тебе говорил, что успех твоего концерта зависит не от того, что ты играешь. Ну, не в первую очередь от этого, а от того, насколько организатор заинтересован. Потому что условно в Германии ты можешь сыграть концерт, который будет проспонсирован немецким правительством. И даже если придёт 10 человек, тебе дадут 150 евро на 2 группы. А ещё тебя накормят, спать уложат и, там… Всё остальное. Или ещё пример - «VIVID» в Норвегии. В принципе, на этот фестиваль примерно 100-150 билетов всего продаётся. Каждый билет - сколько-то там крон. Короче, это 5000 рублей примерно. И там выступали «динозавры», «Amenra», «Year of No Light», норвежская группа, ещё 1 французская группа... В общем, большие группы и куча маленьких. «Year of No Light» для меня - очень большая группа, как и «Amenra». И мы потом спрашиваем, типа: «Тимо. А деньги откуда? Пришло всего 100 человек, билеты - не супер-дорогие». А он нам оплачивал самолёт, оплачивал трансфер - то есть, нанял несколько автобусов для посетителей фестиваля. Оплатил гостиницу, завтраки в гостинице… На концерте у всех была еда. Это был огромный старый кинотеатр, в одном зале играет музыка, а в другом сидят музыканты все вместе. Стоят столы, куча пива, вот этого всего - и вы там тусите. Ты сидишь с «Year of No Light». И такой: «Охуеть» (смеётся). На «Вивиде» ты можешь прикоснуться к тому, что высоко и далеко. Вот серьёзно, «Amenra»... Я знаю, что её очень любят вообще все. Но мне она не очень нравится. Просто не самая близкая для меня музыка. А «Year of No Light» - блять… Просто что-то вообще из другого мира. И 2 дня мы с их гитаристом тусили, общались. Дядькам, не знаю, лет под 40, наверное. И он там мне рассказывал, и как они в Америку съездили, и как туда, и как сюда. Ну, такие впечатления - они на всю жизнь. Это правда. Это очень круто.

А.: Вот! Про «Somn» же никто у вас интервью не брал-то…

Артём: Да! Так «Somn» вообще - такая группа…

А. (смеётся): Это пиздец, Артём! Это такая группа! Сейчас же будем исправлять это упущение.

Артём: Ну, я абсолютно согласен. Почему у нас никто не брал интервью про «Somn»? Потому что «Somn» - это группа аутистов.

(смеёмся)

Артём (смеётся): Не, ну серьёзно. Короче, мы вообще ничего не делаем. Мы просто пишем музыку и пуляем её в сеть.

А.: Вы реально ничего не делаете - ни рекламу, ничего? У вас просто сама собой аудитория набегает - а то, что есть сейчас, это результат ничегонеделания?

Артём: Да, мы вообще ничего не делаем.

А.: Охуеть.

Артём (улыбается): Что забавно… У нас же винилы были тут, да? Был тираж - 250 штук. Из них 50 штук - с супер-дорогими картинами.

Все работы эти, всё оформление - это сербский художник Младен Илич. Чисто напечатать вот эти 2 дополнительные репродукции Младена Илича на супер-крутой бумаге супер-крутым способом печати, архивным, стоит 70 или 75 евро по себестоимости. Вот, и поэтому было 50 винилов, которые стоили 90 евро. Там маржа очень маленькая. И… Они разлетелись за 4 минуты (смеётся). Вот, а остальные делюксы, 50 штук - ещё за пару минут. И 150 остальных винилов ушло за 40 минут. И мы такие: «...Это даже быстрее, чем «Трна»!»

(смеёмся)

Артём: Ну, мы просто с Питером обсуждали, он сказал: «Это новый рекорд лейбла!». Я могу считать с момента, когда издались «динозавры». «Динозавры» издались, и там был, типа, солдаут за… Ну, пару недель или месяц. Мы такие: «Офигеть, клёво! Винилы - такая дорогущая вещь! Так быстро раскупили, класс, класс!». Потом я Питеру скинул «Blankenberge», они их подписали, издали... И тех за ночь раскупили. Я такой: «Охуеть! За ночь?! 250 винилов, очень круто». Потом «Trna» разлетелась за ЧАС. Причём там была часть, 50 винилов - в деревянных коробках, с лазерной гравировкой… Покрыты маслом вручную... Которое стоит, там, 100 с хером. И это всё тоже разлетается. Я такой: «Блин, они что, настолько круче нас?». А потом «Somn» за 40 минут разлетается (смеётся). Ну ладно, это всё лейбл, короче, это всё, ВСЁ дело в лейбле. Просто он набрал вокруг себя столько виниловых гиков. Они готовы любую музыку, которую лейбл одобряет, покупать ОЧЕНЬ БЫСТРО. Ну, плюс-минус. Вот у меня такое ощущение. Что там музыка, она… Конечно, играет роль. Но они просто такое коммьюнити собрали, которое будет покупать любую музыку, в принципе. Которую одобряет лейбл.

А.: Это определённо плюс, но… В целом, каковы твои ощущения от осознания, что ты - часть этой группы? Ты доволен?

Артём: «Somn», мне кажется, очень крутая группа. Ну, в том плане…

А. (смеётся): Тебе не кажется.

Артём: Короче, смотри. Я пришёл на всё готовенькое, когда альбом был, практически, написан. И это была группа «Austen». Я просто пришёл и написал вторую гитару, да и всё. Буквально пару кусочков. Короче, изначально там был из движовых парней только Тимур. Олег с Мишей - очень классные музыканты, они клёво пишут, но… Ничего больше не делают. Ну, в смысле, они, может быть, и рады бы, но не знают, что ещё можно сделать. Ну, в концерт вписаться - да, нормальная тема. Вот. А Тимур - ну, он понимает, что для того, чтобы продвигать группу, нужно играть концерты, нужно писать людям, туда-сюда, рекламу, там, какую-то… Что-то делать надо, альбомы выпускать. Вот. Короче, когда я туда пришёл, это был мой личностный кризис. Это был 2018 год, в «динозаврах» поменяли 2 членов группы, и я… Мне было прям…

А.: Это было после смены, как раз, их? Или в процессе?

Артём: В процессе, наверное - я, честно говоря, плохо помню. Короче, мне казалось, что группа практически мертва - потому что вообще никакого движения, ничего впереди не светит. Реп почти что нет. И я написал Тимуру… Я помню, что у них Андрей пробовал играть, но там что-то не пошло, и я спросил: «А вы не хотите вторую гитару? Может, вам надо?». Они ответили: «Да, приходи». А мне было бы абсолютно в кайф играть там, где я, по сути, не должен тащить группу организационно. Ибо там есть Тимур уже для этого. Мне не нужно было задавать концепцию альбома, мне не нужно было самому музыку писать. Я писал аккомпанемент к солякам Олега, и… То есть, часть партий была придумана для второй гитары, часть я придумал сам. Буквально один кусок - начало композиции «Sightless».

Мы долго не могли с интро что-то придумать, пока я не предложил: «Вот, давайте так. Вроде, получилось нормально». И всё, а позже я сказал: «Ну, надо группу переименовать». Меня спросили: «А что?». Я говорю: «Ну, название херовое, вы по нему не найдёте группу НИКОГДА. Плюс оно безликое. В поиске будет «Jane Austen» вылезать, и… Групп с названием «Austen» на спотифае, наверное, штук 5.»

А.: Именно поэтому «Austen», собственно, перестал существовать?

Артём: Да, я говорю: «Парни… Материал просто охуительный, нам надо группу переименовывать». Мы название придумывали месяца 2. Критерий был только 1 - короткое.

(А. смеётся)

Артём: Короткое и чёткое название.

А.: Ну и на латинице, да, ещё чтобы было?

Артём: Ну конечно. Не на русском, не на русском, нет. Потому что тексты все были на английском. Это, наверное, осознанное решение, потому что так хотели парни. А мне, в принципе, было всё равно. Мы с Мишей тексты накидали, что-то скинули Питеру… Он их поправил. Ну, Питер - преподаватель английского языка. Вот и всё, тексты готовы. Группу переименовали, лейблу демки скинули, они ответили: «Да, берём». Мы такие: «Хорошо. Даже с пиаром меньше нужно париться». Просто сняли промо-ролик за 1 вечер. И всё.

Больше мы ничего не делали такого (смеётся). Ну… А, рекламу ВК купили! Тогда ещё люди от нас отписываться начали, скрывать рекламу. Я думал: «Господи, как неприятно, больше не буду покупать рекламу ВКонтакте!» (смеётся). На самом деле, я просто очень плохо её настроил. Вот. Но впечатления были, мне очень не понравилось покупать рекламу ВКонтакте. Казалось, что я просто навязываюсь людям. Которым это не надо. То есть, когда ты не шаришь и видишь ещё вот это всё, типа «скрыла из новостей», «пожаловалась», там, какое-то количество… Думаешь: «Блин, ребят… Простите, пожалуйста, больше к вам в фид лезть не буду. Давайте, убираем рекламу, короче, всё, вырубай». Вот, и как-то мы даже написали, там, десятку пабликов. Предложили новость. И всё - кто-то опубликовал, а кто-то - нет. Ну ладно.

А.: У меня пошёл третий час ахуя от того, как… Пиздец скромные люди могут делать такие охуенные вещи.

Артём: Это ты ещё Олега не слышала… Олег - это человек, который в «Сомне» почти все гитары пишет.

А.: Лично знаю людей, для которых «Somn» - это вот… Я не знаю, вот просто самая вышка.

Артём: Ну, их можно понять. Я могу эту группу оценивать, потому что я очень мало музыки там написал сам. Ну, я вижу, и я... Понимаю, что это очень крутая музыка. Но, при всём при этом, я в неё не вложил всего себя без остатка. Подошёл к ней достаточно технически, наверное.

А.: У вас сейчас в процессе сочинения новый материал. Насколько в процессе?

Артём: У нас 2 трека готово.

А.: А какой будет релиз, уже сейчас понятно?

Артём: Слушай, будет более блэкметальный релиз. Будет меньше пост-рока. А следующий релиз - к нему уже тоже есть треки - будет более шугейзовым.

А.: То есть, через 1?

Артём: Да. Будет более розовым таким. С цветочками. Что-то такое.

А.: Чтобы на 8 марта на гиг играть, да? (смеётся)

Артём: Да-да-да. И у нас, наверное, на этом альбоме будут вставки чистого вокала. Либо мы позовём кого-нибудь, либо сами споём с Мишей. Миша, в принципе, неплохо поёт. В смысле, он в ноты попадает. Ему, как и мне, нужно над тембром работать… Интонирование плюс-минус сойдёт. Вот, так что будет, возможно, какой-то чистый вокал. Будет больше метала, меньше пост-рока на этом альбоме. Вот. По крайней мере, мне сейчас так кажется. Из того, что я слышу.

А.: Про какие-то конкретные даты сейчас речи нет?

Артём: Не, вообще. Видишь, если у тебя хотя бы 1 трек не дописан, это может быть как делом недели, так и делом полугода. То есть, особенно с учётом нашего, так сказать, непостоянства, это легко может растянуться. Я бы целился… В следующую весну, плюс-минус.

А.: В смысле, 2021?

Артём: Ну да, в май… Июнь. Что-нибудь такое. Если мы с «Трной» не поедем в тур. Если поедем, то плюс-минус может отложиться на пару месяцев. Да, учитывая, что «Somn», наверное, тоже будет без «Elusive Sound» издаваться… Это означает то, что нам нужно самим рекламную кампанию делать… А это займёт какое-то время.

А.: Аудитория, кстати, понятно, где больше вас котирует? Здесь или за рубежом?

Артём: Слушай, если обе группы брать, то больше за рубежом, конечно же. Но на самом деле, очень сложно определить критерии оценки. Потому что если мы берём, условно говоря, финансовую поддержку, то, конечно же, из-за рубежа её больше. Потому что там люди привыкли платить за музыку напрямую артистам. У нас в России очень популярны стриминги, потому что у нас это как-то проще воспринимается. А покупка альбомов напрямую у артиста, видимо, больше в культуре Запада - ну и там просто денег больше у людей. У нас просто люди беднее…

А. (улыбается): Возможно, этот вопрос последний.

Артём: Хорошо, без проблем. Как раз почти допил пиво.

А.: А то сколько я могу тебя мучать сегодня.

Артём: А мне норм. Тебе потом это всё разгребать.

(А. смеётся)

Артём: Эти… 3 часа невнятных.

А.: У тебя есть место силы?

Артём (после некоторого раздумия): Слушай, наверное, нет. Я всю жизнь прожил, не привязывая себя ни к чему. Как-то так. Со мной не то чтобы что-то случилось, но в какой-то момент я понял, что… Нужно быть всегда готовым отпустить… Что угодно и кого угодно. Возможно, поэтому я недостаточно выказываю любви людям, которые этого заслуживают. Может быть, это - отчасти страх… Ну, привязаться и потерять. В общем, боязнь боли. Но поэтому у меня нет таких мест. Которые бы я мог назвать «местом силы». Ничего такого.

В интервью были использованы фотоматериалы из личных архивов Артёма и А.